Mask of madness

Хлопья снега опадали на землю, памятники и головы альф. Новая могила находилась напротив парней, что стояли и молча смотрели на неё. Ни единого цветочка или венка. Чимин заслужил это? Он вообще заслужил похороны, если был предателем? Намджун решил, что да, но так и не появился здесь, бросая всё на Чонгука. Брюнет простоял вместе с Джунхи ещё несколько минут и решил, что с него хватит. Пак не стоит и минуты его внимания. Он мёртв, а никому нет дела. Лежит в гробу, теперь свободен, а всем плевать. Чимин точно в аду, но в другом — лучше. Настоящий по-прежнему остаётся на земле. Чонгук подходит к лукану, садится за руль и тянется за сигаретой в карман чёрного пальто, покрасневшими от холода руками подкуривает, еле удерживая зажигалку. Брат опускается рядом и смотрит в телефон, после поворачивая голову к Чону. — Твой папа засорил мой телефон смс-ками, — с улыбкой произносит Ким, показывая экран мобильного Чонгуку. — Съезди уже домой, поговори с ним, и всё. — Меня тошнит от этой наигранной семейной идиллии, — заводит спорткар Гук и резко выезжает с территории кладбища. — Зачем ему тащиться ко мне, если скоро будет праздничный ужин? — Ты даже не звонишь предкам, вот они и делают вид, что волнуются, — хмыкает Джунхи, набирая смс дяде, — напишу, чтобы приехал к тебе вечером. — Я тебя рядом с Чимином положу. — Отправил, — смеётся альфа. — В восемь он будет у тебя. — У меня дома течный омега, и ты правда думаешь, что я поеду к чёрту на рога, чтобы увидеть папочку? — Три дня прошло, Чонгук. Пора дать парню то, чего он хочет. Но ты всё равно встретишься с папой, — всё так же ухмыляется Ким и убирает телефон в карман брюк. — Теперь не отмазаться, — раздражается альфа. — А с Тэхёном я пока сам разберусь, — Чон выкидывает окурок в приоткрытое окно и ускоряется.

***

Автомобиль останавливается почти у самых лестниц особняка. Альфа надевает на лицо маску и выходит из машины, быстрыми шагами поднимаясь в дом, который, казалось, полностью пропах приятной сладостью. Джокер идёт наверх к омеге, и чем ближе к заветной комнате, тем всё тяжелее становится дышать. Тело подрагивает, и парень старается вдыхать меньше кислорода, чтобы не сорваться. Медленно открыв дверь, альфа проходит внутрь, замечая Тэхёна, спящего на полу. Светлые штаны омеги промокли, руки снова испачканы в той же сладкой жиже, и это заставляет не на шутку напрячься. Вид этот не новый, но всё равно такой приятный. Ким здесь умирает уже третий день от течки, а помочь никто не хочет. Потому что Тэхёну нужен он. Чонгук. Пытка, что устроил ему здесь Джокер, сводит с ума, и парень уже не справляется сам. Ему необходимо что-то более весомое, чем свои пальцы. А образы Чона, мелькавшие перед глазами всё это время, только масла в огонь подливают. Тэхён понимает, что галлюцинация, которую он недавно поймал, была не первой и не последней, поэтому мужественно сдерживает свой разум от сумасшествия. Всё не поймёт, что уже поздно. Джокер задерживает дыхание, чувствует возбуждение, но не останавливается и подходит к лежащему на полу парню. Подняв Кима на руки, альфа кладёт его на смятую постель и приглаживает волосы пальцами, спрятанными под перчаткой. Голубые отросшие вихры всё равно раскидываются по подушке, и это вызывает у альфы лёгкую улыбку. Тэхён приоткрывает глаза, сжимает одеяло в ладонях и смотрит на него. Джо наклоняется, чего от него хочет — омега не понимает, но боится быть принуждённым к чему-то. А он будет. — У меня для тебя подарок, — сиплым голосом говорит альфа, так и не убирая руку с волос парня, — скоро Рождество, малыш. — Уйдите, — просит со страхом в больших глазах, что вот-вот наполнятся слезами. — Учти, что вернусь, — шепчет Джо и медленно удаляется. Тэ приподнимается, и всё тело начинает неприятно ломить. Парень аккуратно встаёт и, начиная прихрамывать на правую ногу, идёт в душ. Смыть это сумасшедшее возбуждение он не в силах, но холодная вода немного помогает. Ким шипит, чувствуя жжение в заднице, он готов засунуть туда уже что угодно, лишь бы это всё уже, наконец, прекратилось. Ещё несколько дней он не сможет вытерпеть. Лучше сдохнуть, потому что боль, смешавшаяся с желанием, приносит ему не только физическую травму, но и моральную. Тэхён включает воду, скидывает одежку и встаёт под ледяные капли. Вот опять Чонгук перед глазами. Ким вертит головой в разные стороны, убивает в себе все мысли о альфе, но тот, будто вирусом проник в его мозг и убираться прочь не собирается. Клещом присосался в сознание, как Джокер к телу. Тэхён понимает, что болен. Парень слышит его смех, который становится всё громче и громче и готов оглушить омегу, и Ким пытается выбежать из ванной, но боль в теле и неправильно сросшаяся щиколотка не дают ему быстро уйти. А когда всё-таки получается, Тэ достаёт из шкафа синий халат и кутается в него. (Джокер позаботился о том, чтобы вещи омеги перевезли). Ким садится на пол, глотая проклятые слёзы, и слышит, как дверь снова отворяется, но на этот раз вернулся не Джокер, а Амур. Животное пару секунд рассматривало парня, а потом тигр в несколько шагов оказался рядом и лёг на пол, кладя большую голову на ноги Тэхёна. Омега не боялся его. Ну, может, если только совсем немного. Всё-таки Амур был диким животным, но, наверное, лучше быть съеденным тигром, чем Джокером. Тэхён знает, чем кормят эту зверюшку, и там далеко не просто мясо. Почувствовав от зверя запах свежей крови, Ким сам понял, что проголодался. Он только и делал, что посылал прислугу подальше и почти не питался, но его кормили насильно. Тэ позже вызывал рвоту. Ему грозит анорексия, но это не страшно. Омега проводит рукой по золотому ошейнику тигра, рассматривая его впервые так близко. Да и вообще Амур никогда не позволял себе подходить к парню, но сегодня осмелел либо почувствовал, что Тэ просто необходимо чьё-то тепло. К слову, зверь готов был дарить это тепло и оставаться верным своему хозяину. Ким начал медленно гладить полосатую шерсть, роняя слёзы на голову животного, но всё равно потихоньку успокаивался, и противный смех из головы уже исчез. Стало до ужаса тихо, но лучше так, чем слушать безумное хихиканье. А ещё неприятное бурчание в животе. Тэхён всё-таки не решается выйти из комнаты и, уткнувшись лицом в шерсть тигра, опять засыпает на полу.

***

Время не щадило Чонгука, который еле успел приехать в дом, где жил для родителей, чтобы увидеться с папой. Загнав машину в гараж, парень побежал внутрь, смотря на ролексы, которые показывали: «19:55». Альфа направился на второй этаж, переступая через три ступеньки, и вошёл в свою спальню. Чон быстро скинул с себя тёмный костюм с рубашкой и переоделся в домашние шорты и футболку, когда услышал рёв мотора со двора. Альфа босиком пошлёпал по прохладному полу, спускаясь вниз, но папа уже успел зайти внутрь. Пожилой омега осмотрел сына и вымученно улыбнулся. Чонгук тоже выдавил из себя улыбку, но больше похожую на животный оскал. — Почему не отвечаешь на звонки? — омега быстро обнял парня и скинул с себя норковую шубку. — Можно хоть раз в неделю смс написать, что у тебя всё в порядке? — Так у меня всё хорошо, — хмыкнул Чон. — В доме прохладно. Ты на работе, видимо, живёшь, — мужчина прошёл до кухни и поставил чайник. — Джи, давай на чистоту, — сказал альфа, поворачивая голову к папе. — Тебя ведь, по большей части, ужин волнует? — В прошлом году тебя не было, Чонгук, — нахмурился Джи, — мне стыдно перед Джимом и Оскаром. Представь, каково было отцу? — Тебя вечно волнует их мнение, и я уже говорил, что был занят, — скрестил руки на груди Гук, исподлобья смотря на мужчину. — Ты всегда занят, но Намджун сказал, что не было у тебя никаких дел. Ну, не говорить же папе, что в прошлое Рождество альфа устроил резню на границе с Канадой? — Я тебя очень прошу приехать в этот раз, — сказал Джи, после выключая чайник, и начал разливать по чашкам кипяток. — Хотя бы час посиди с нами. Может, у твоих братьев тоже есть дела, но они отмечают праздник с родителями. В прошлом году Гук спокойно мог вырвать Джунхи прямо из-за стола, но решил, что отсутствие его самого будет достаточно, чтобы родственники перемыли косточки. — Хорошо, я приеду, только не устраивай драм, папочка, — со злостью выплюнул альфа и подошёл к столу, где Джи поставил чашки с чаем. Мужчина довольно улыбнулся, поправил светлые пряди и сел за стол. Чонгук решил, что чем раньше он вольёт в себя кипяток, тем быстрее этот идиот свалит отсюда, поэтому садится. — Очень жаль того мальчишку, которого ты убил, — вдруг произнёс папа после недолгой паузы. Альфа чуть не ляпнул: «Какого именно?» и усмехнулся про себя. — Нечего его жалеть, — уткнулся в чашку парень. — Ни семьи, — на выдохе произнёс Джи, — ни мужа, ни детей. Мне всё равно его жаль. Он просто выбрал неправильный путь. — Ты утренние новости смотрел, да? — усмехнулся Гук, вспоминая момент из начала дня, где по всем каналам крутили о предательстве Чимина и его убийстве. Немногие знали, что это был именно Чон, но все вокруг только и твердили: «Он выбрал неправильную сторону. Враг его заманил.» Смешно. Чонгуку так и не ответили, и парень продолжил молча пить чай, уже мечтая о том, чтобы Рождество кончилось, и он смог бы забыть о нём, как о кошмарном сне, где будет собрана родня. Когда папа уехал через полчаса, альфа быстро переоделся в костюм и покинул дом. Вернувшись в родной особняк, Гук первым делом поднялся к Тэ. Найдя его спящим на полу в обнимку с тигром, Чон не стал его будить. Излишние прикосновения к омеге только пробудят дикое желание, которое парень в себе подавляет. В доме и так невозможно находиться из-за запаха Тэхёна, и голова уже идёт кругом. Чонгук закрывает дверь и уходит в другое крыло особняка, где чувствует Кима не так сильно. Жалость. Альфа ненавидит это чувство. Тем более, по отношению к Тэ. Чон же всё делает правильно, но внутри почему-то скребутся кошки. Так и просят, чтобы он прекратил пытки и оставил парня в покое, но Гук только входит во вкус и придумывает всё более извращенные события для омеги, что подпортят его восприятие к миру. Чонгук начинает его ненавидеть только из-за того, что омега пробуждает в нём чувства. Жалость.

***

Душевные терзания надоедают уже через три недели. Намджун хочет увидеть Джина, хочет поговорить с ним о том, что произошло между ними. Только вот омега, кажется, напротив, избегает Кима. Альфа приезжал к нему домой, но дверь так никто и не открыл. Был в аду, но и там парня не оказывалось. Намджун отслеживал его телефон и знал, где был Джин всё это время. Дома был. На работе был. Ким решает поймать его возле WTH поздним вечером. Альфа встал недалеко от здания на своём ниссане и просто ждал, пока омега появится. К двенадцати Сокджин покинул высотку и направился на остановку, где его и подцепил Намджун. Омега выглядел, скорее, испуганным, чем удивлённым и отказывался сесть в машину, но его буквально затолкали в неё. Нам такого поведения не понимал, но предпочитал думать, что парню так же стыдно, как и ему самому. — Хочу извиниться, — сказал Джун, вставая в ряд автомобилей. От омеги послышался нервный смешок. — Я серьёзно. Это было ошибкой, и я готов загладить свою вину. — Мне ничего от тебя не нужно, — с равнодушием ответил Джин, теребя кольца на пальцах. — Единственное, что ты сейчас можешь сделать — отвезти меня домой и пойти к чёрту. Джуну показалось, что омега начал злиться не просто так, но понимал его. Всё же, это просто секс по пьяни и ничего такого. Джин был девственником или верующим? Альфа отбросил тупые мысли, что начали посещать его голову, и повёз парня домой. Джин с ним больше ни разу не заговорил, хоть Намджун и пытался ещё раз извиниться. Теперь альфа только больше начнёт грузиться и думать о том, как загладить вину перед омегой.

***

Хосок покинул палату Мина, чтобы сбегать за кофе, дабы не уснуть к ночи и продолжать смотреть на Юнги, подбадривая его. Чон был уверен, что омега его слышал. Альфа тихо открыл дверь палаты, уже возвращаясь, и заметил знакомого человека внутри. Прикрыв дверцу, Хосок сделал небольшой глоток с бумажного стаканчика и подошёл к постели Мина, смотря на человека, что сидел на стуле. — Зачем ты здесь? — спросил Чон, чуть хмурясь. — Напомнить тебе, что завтра суд, — ответил Джо, поднимая голову к альфе. — Долго ещё будешь просиживать здесь? Дела не ждут. Юнги сейчас плевать: тут ты или нет. — Я сам решу, что мне делать, — Хосок немного сжал стаканчик в руках, — а тебе бы стоило подумать о своём омеге, — Чон обошёл постель, замечая на низком столике у противоположной стены медицинскую карту. — Чья это? — Тэхёна, — поднялся Джокер. — Там ничего интересного, а вот в его карте из Керёна есть кое-что. В палате было мрачновато, и лампы горели только рядом с омегой, поэтому Хосок не сразу заметил вторую толстую карточку. Джо взял её в руки, и Чон бросил на неё заинтересованный взгляд, потому что знал, что настолько объёмный документ мог быть только у человека с кучей болезней. — Удивишь? — хмыкнул Хосок, садясь на место Джо, рядом с омегой. Джокер открыл карту Кима и с улыбкой, спрятанной за маской, произнёс: — Латентная шизофрения. — Чего? — альфа успевает подавиться горячим напитком. — Чего ты удивляешься? У него один диагноз, а у нас вагон, — смеётся брюнет. — Думаю, психиатры посадили бы нас в клетку и за парочку долларов людям показывали. — Это точно, — хмыкнул Чон. — Что собираешься делать? — Как что? — удивился Джо. — Пробуждать болезнь. Глупо было сводить с ума человека, который давно таким является. Ким Тэхён меня приятно удивил. И уверен, ещё не раз порадует. Чон бросил взгляд на Мина, мирно спящего, и чуть взгрустнул, но не показал этого. Хосок сделал ещё глоток кофе и коснулся тёплой руки омеги. — Не волнуйся, — ухмыльнулся Джо, беря в руки вторую карту Тэ, — Юнги тебя тоже букетом порадует. Но то, что он спал с Чимином, ему ещё аукнется, — пошёл на выход альфа. — Без тебя разберусь, — бросил Чон, смотря на метку омеги, когда Джокер покинул палату.

***

Глупая усмешка на лице, презрительный взгляд и полное отсутствие осознания происходящего. Сэюн будто наслаждается тем, что творится вокруг. Он в центре внимания, и ему до неприличия весело. Адвокат уже никак не реагирует на парня, даже немного побаиваясь его. Отчасти Ким пытается переосмыслить слова главного судьи, когда он там бормотал, что у альфы нет психических расстройств. Да здесь каждый второй в курсе, что это ложь. Намджун явно позаботился о том, чтобы Сэюна отправили не в дурку, а за решётку. Пока судьи ушли принимать решение, Ким вовсю продолжал распространять своё прекрасное настроение по залу. У Чонгука уже желваки на лице играли от этого цирка, и он был бы не прочь врезать альфе. Его держали братья, но уже готовы были отпустить. — Как жаль, Чонгук, что мы так и не смогли нормально поговорить, — сказал Сэюн, поворачивая голову к Гуку, что находился в нескольких метрах от него. — Но ничего, ещё успеется. — Что ты несёшь? — скрипнул зубами альфа. — Братишку моего береги, — подмигнул Ким. — Я его заберу. Чонгук всё-таки срывается, но его успевают поймать отнюдь не Намджун и Джунхи, а полицейские, которые удерживали всех троих братьев. Успокоиться казалось чем-то нереальным, поэтому парням пригрозили, что их могут выгнать из зала суда. Все трое сели на стулья, держась из последних сил. В зал вернулись судьи, и все присутствующие затаили дыхание. Только Сэюн всё так же выражал безразличие и улыбался. Чонгук не мог дождаться момента, когда прибьёт его. Этот козёл чуть не раскрыл его перед Намджуном. Играет, падла. — Ким Сэюн, — начал главный судья, смотря в папку, — проходящий по шестнадцати статьям уголовного законодательства США и подозреваемый в пятьсот двадцати эпизодах, признан виновным. Суд назначил наказание в виде 45 пожизненных заключений без права на досрочное освобождение. Альфа рассмеялся. Так, будто услышал самую прекрасную новость в своей жизни. Он захлопал в ладоши, начал кривить разные рожицы и продолжал выводить из себя братьев. Чонгук уже не мог дождаться момента, пока альфу отведут к автобусу и сразу направят в тюрьму. Джунхи уже вышел, готовый сопровождать преступников вместе с тремя офицерами, и сказал Чону, что наберёт, если что. Альфа тем временем решил покурить и покинул зал суда вместе с Намджуном. — Этого ублюдка нужно было ещё в терроризме обвинить, — бросил Ким, доставая сигарету из пачки брата. — Всё здание обшарили, — хмыкнул Чон. — Никаких бомб внутри нет. Чимин наебал всех. — Псих, — прикурил Намджун, расслабленно выдыхая дым, и чуть вздрогнул от холода. После быстрого перекура парни вернулись в здание и вышли уже через другой выход. В чёрный автобус сажали ещё пятерых мелких преступников, и братья всё ждали, когда появится Сэюн в своём оранжевом комбинезоне. Только альфы уже не было на территории суда. К ним подбежал Джунхи, чуть запыханный и покрасневший. — Его нигде нет, — с неким испугом сказал брат. — Клянусь, я видел, как его выводили. Он сел в автобус, но его нигде нет! — перешёл на крик Ким. — Оцепить территорию, — прошипел Намджун и быстро направился к зданию. — Что, блять, ещё за фокусы? — спросил Гук. — Думаешь, мне неинтересно? Я тебе говорю, что видел, как он вошёл в него, — ткнул в сторону автобуса, — но внутри его нет. Его нигде нет! — Твою мать! — крикнул Чон. — Бессмысленно его сейчас искать. Подонок сам появится. Езжай с остальными, а я пока с Намджуном поговорю, — Гук спрятал руки в карманы пальто. — Сукин сын всё-таки встретит Рождество, — хмыкнул альфа и направился к зданию.

***

Тэхён стонет на постели, снова пытаясь удовлетворить себя самостоятельно. Ничего не выходит. Ким бьётся в истерике, пугает животное, лежащее возле кровати, и слышит рёв машины с приоткрытого окна. Даже свежий воздух ни на долю секунды не помогает прийти в себя. Омега вымученно стонет и вытаскивает из себя пальцы. Кое-как поднявшись и закрыв окно, даже не взглянув в него, Тэ находит халат и кутается в него. Чонгук появляется в комнате через пять минут. Альфа почти ничего не говорит, почти не дышит и просто просит одеться и выйти на улицу. Как Тэхён может выйти, если ногами еле шевелит? Но неподчинение может грозить чем-то ужасным, а ему и так несладко. Ким из последних сил натягивает бельё, джинсы и толстовку, и начинает хромать на выход из комнаты. Он был больше похож на призрака, чем на человека, и испугал прислугу, что находилась на нижних этажах. Джокер стоял на уличной лестнице, в предвкушении ожидая омегу. Гуку сейчас ещё сложнее держаться, но он надеется дожить до момента, когда течка кончится. Тэ не должен получить удовольствие от связи с альфой. Ким спускается вниз, ежится от холода и смотрит на свои ботинки, пока идёт до Чона. Альфа делает вдох-выдох, борясь с возбуждением, и подаёт омеге руку, спрятанную в перчатке, помогая дойти до конца лестницы. — Я обещал подарок, — говорит Джокер. — С Рождеством, Тэхён-и, — в маску улыбается Гук. Ким поднимает уставшие глаза, цепляясь взглядом за фиолетовый спорткар, стоящий во дворе. Альфа отдаёт парню ключи от ламборгини и поглаживает по голове. Чонгук никогда не делал подарки тем, кого собирался убить. Он никогда не объяснит себе, почему сделал это сейчас. Просто сделал, и всё. Сюрприз перед смертью, почему бы и нет? — Да вы... ты... больной! — вскрикивает Ким. — Божечки... — Тэхён сжимает в ладони ключи от авентадора. — Не понравилась машинка? — повернулся к нему альфа. — Это от всей души, малыш. Ты сделаешь мне подарок ещё лучше. — Что? — Тэ уже жалеет, что заглянул в его чёрные глаза, где сверкнул огонёк фонаря. — Сейчас у меня дела, но я к тебе вернусь, — говорит Чонгук, касаясь талии Тэ. — Ох, и повеселимся же мы, — Джо ничего не говорил о насилии, но омега именно его и представлял. Он ведь ждал этого. — Кстати, чтоб ты знал — твой брат сбежал после суда. — Сэюн? — с испугом переспросил парень. — Я не понимаю... — Я тоже, — хмыкнул Чон. — До вечера, сладкий. Джокер обошёл фиолетовый автомобиль, проведя рукой по капоту, и вернулся к своему чёрному зверю. Альфа разок взглянул на Тэхёна и сел в машину, уезжая со двора. Ким разжал руку с ключами, но так и не подошёл ближе к ламборгини и вернулся в дом. Подарок чудесный, лучший из всех, что он получал. Только это слишком дорогое удовольствие, и за него придётся заплатить. Телом. Тэ старается отбросить все мысли о машине, брате, Чонгуке и Джокере. У него эта нескончаемая течка, и ему хочется умереть. Омега медленно доходит до комнаты и валится на постель.

***

Чонгук приезжает на ужин последним. Вся семья уже была в сборе: отец, папа, дяди и братья. Праздник договорились отмечать почему-то снова у Кимов, хотя у министра огромный особняк за городом. Гук не жаловался и думал только о том, как бы скорее свалить. — Будешь индейку, сынок? — начал хлопать глазками Джи, а Чону блевать хотелось от этого притворства. — Конечно, пап, — скривился альфа и заметил, как усмехнулся Джунхи. — Я слышал о том, что произошло, — сказал Джисон, попивая коньяк. — Уверен, что вы сможете поймать этого психа. В федеральный розыск объявили? — Да, — коротко ответил Намджун, не желая вообще говорить на эту тему. — Сынок, — кажется, Джим хотел сменить тему. Вроде праздник, и стоит говорить о хорошем, а не о всяких там безумцах. — Ты когда думаешь жениться? — бросил взгляд на младшего. — Предложение ведь было сделано. Почему тянешь? — Отец, — в горле даже запершило, — всему своё время. — Я уже знаю, как всё пройдёт, — вмешался папа альфы — Оскар. — У Энди будет белый костюм, покрытый большими бусинами. Ты такой красивый, в чёрном, — мечтательно закатил глаза омега, — большой зал в алебастровых оттенках, инструментальная музыка, торт от моего любимого кондитера... — Па, — начал качать головой Джунхи, — хватит, — шепнул, увидев усмешку на лице всех сидящих. — А что? — выпучил небольшие глаза мужчина. — Организатором буду я, — поправил каштановые волосы омега и сделал глоток шампанского. — Всё будет в лучшем виде. Знаменитости обзавидуются. — Это точно, — усмехнулся альфа. — А ты, Чонгук? — переключился на племянника Оскар. Альфа успел поперхнуться оливкой. — Что? — после продолжительного кашля спросил парень. — Когда женишься? Года идут, Гук-и, — серьёзничает омега. — Мы все не молодеем. Хотим и внуков увидеть. У тебя есть кто-то? Колись, — альфа отдёргивает себя от мысли достать пистолет из-за пояса и выстрелить в голову дяди. Даже родители не спрашивают о таком, а этот крашенный только и думает, как поддеть. — У Чонгука был омега, — ответил за него брат. — Только им пришлось расстаться, — пояснил Намджун. — Обстоятельства так сложились. — О, расскажешь мне о нём? Первая любовь? Поцелуи, дискотеки? Кому-то нужно перестать пить. Этот омега раздражает. И с каждой минутой всё сильнее. Ужин начался полчаса назад, а нервных клеток у альфы уже стало значительно меньше. — Ну перестань, Оскар, — вмешался отец, и Чон спокойно выдохнул. — Ну я же... Послышался телефонный звонок, и каждый сидящий начал проверять свой смартфон. Звонили Джунхи, причём с неизвестного номера, поэтому парень быстро поднялся и сразу взял трубку. — Что?! — крик заполнил весь дом. — Мне нужно ехать, — только и сказал альфа родне и пошёл на выход. Чонгук направился за ним, чтобы выяснить, в чём дело. — Энди попал в аварию. Он в больнице, — быстро объяснил парень и, накинув куртку, покинул квартиру. Гук вернулся за стол, но ничего не сказал родственникам, продолжая и дальше слушать дядюшку и думать о его убийстве. Или сегодня альфа убьёт кого-то другого? — Я сейчас у всех телефоны заберу, — сказал Джим, слыша очередной звонок. Этот принадлежал уже мобильному Чонгука. Парень поднял трубку, видя номер мужчины из своей охраны. — Ваш омега сбежал. Пять минут назад уехал на фиолетовом авентадоре, — пояснил охранник. — Повтори, — зашипел Чон. — Не расскажешь, как это произошло? Он не умеет водить машину, — случайно бросил испепеляющий взгляд на брата. — Молитесь там все, — встал альфа и отключил звонок. — Срочные дела, прошу прощения. — Сядь, — пригрозил Джи. — Не лезь, папочка, — сказал Гук, готовый и папу сегодня прибить. — А тебе никуда не нужно? — с издёвкой спросил Джим у сына. — Вроде нет, — хохотнул Намджун, после слыша, как пиликнул его телефон от смс, и изменился в лице, доставая его и читая сообщение от Джина про себя: «Я должен был сказать, но не хотел. Это не только меня касается, так что решил написать. Я беременный от тебя.» — Блять... — выдохнул альфа. — Сынок! — воскликнул Оскар. Ким подорвался с места и побежал к выходу. Чонгук успел заметить этот ужас в глазах брата и взял на заметку узнать, что случилось. Альфа тоже быстро пошёл на выход. Намджун не успел что-то накинуть поверх и выскочил в тонкой рубашке. Чон, схватив пальто с вешалки, отправился за братом. Оба спустились вниз и, не задавая друг другу лишних вопросов, расселись по машинам. С Рождеством, так сказать.