Mask of madness

Медленно подняв отяжелевшие веки, омега пытается понять: где он. В воздухе витает приятный аромат еды, в теле почему-то лёгкость. Тэхён подумал, что это хороший сон. Он лежит на мягкой постели, в светлой комнате и, кажется, счастлив. Никакой боли, течки не ощущается, как и противного смеха в голове. Всё настолько прекрасно, что хочется разреветься. Ким приподнялся, более детально осмотрел комнату, решил, что он мог быть у Чонгука, ведь помнил себя в последний раз у него. Но эту иллюзию разрушили шаги за дверью и последующий смешок. Внутрь вошёл альфа. Довольно знакомый, наводящий вечный ужас, и Тэхён весь сжался, отказываясь верить в то, что перед ним стоял брат. Сэюн продолжал улыбаться и подходить ближе к омеге. Он был весь в чёрном, на подбородке болталась маска, на плече автомат. Тэ обнял себя руками, будто мог таким образом спрятаться, но это, конечно, никак не могло спасти его. Альфа сел на край постели и начал гладить правую ногу брата, смотря в его глаза. — Как себя чувствуешь, Тэхён-и? — мягко, но с ноткой безумия спросил Сэюн. — Мои люди забрали тебя. Ты же не против? — Тэ нервно сглотнул. — Не стоит меня бояться, — пустил очередной смешок Ким. — Если только немного. Я вот помог тебе прервать течку. Остановил твои страдания. — Спасибо, — просипел парень, стараясь дальше отползти, но не смог. Хватка на ноге усилилась, и брат притянул его ближе к себе. — Чего ты хочешь? — Тебя, — улыбка, — но ты уже и так мой. Мне осталось только доказать тебе, что я хороший, а не Джокер. — Я не на его стороне... — Да, да, конечно. Тэхён понял, что никогда не сможет выбраться из этого дерьма. Он на всю жизнь погряз в играх сумасшедших. Это же правда, его окружают только безумцы. Брат, Джо, Намджун. Да, агент тоже не в себе. А Чимин? Где он? Ким так давно ничего не слышал про друга, хоть и воспоминания о нём болью отдавали в груди, но никого ближе у него никогда не было. Пак испарился, словно туман, но долго оставался рядом. Тэ чувствует, как снова начинает болеть голова, его знобит, а потом и вовсе ощущается тошнота. Сэюн замечает это, поэтому хватает брата за руку и тащит к туалету. Парень падает на колени и начинает блевать желчью. Тэ думает, что так хреново ему еще не было. Трясти начинает конкретно, и Киму даже кажется, что он выплюнет какой-нибудь свой орган, если это не остановится. — Ты бесплоден, точно не залетел, — изрекает брат. — Да и невинный совсем, — хмыкает. — Значит, это побочный эффект. — Чего? — выплёвывая последнее, поворачивается Тэхён, смотря на рядом стоящего брата снизу вверх. — Чем ты меня накачал? — на вопрос парень получает игнор. — Скажи... — уже молит, но бесполезно. — Прими ванну, отдохни, а вечером мы поговорим, — через время говорит брат и удаляется из комнаты. Тэхён продолжает обнимать унитаз на протяжении нескольких минут, прислушиваясь к глухому стуку сердца в своей груди. Он не хочет быть таким, как Юнги. Это не его жизнь. Не его ли? А может, всё-таки его, и он просто не знал о такой её стороне? Там, где кругом насилие, кровь и боль. Джокер оказался прав. Хаос уже есть, его не остановить, но все притворяются, что это хорошая жизнь, та, которую многие выбирают. Тэхёну выбора не дали. Ему остаётся только одно: стать чужой игрушкой или одним из игроков. Ким Тэхён умер сегодня ночью. И он заебался, хочет жить для себя, а не для кого-то ещё. Никто не имеет право говорить, как ему жить, что делать. Омега вертит на руке красную нитку и пытается подняться. В итоге ползёт с туалета обратно в комнату, где, упёршись о кровать, встаёт и идёт к окну. Он находился в каком-то доме за городом. На улице слонялись люди в масках и с оружием в руках. Тэ не выбраться, но он и не пытался бежать отсюда. Внутри омеги находился водоворот, который безжалостно засасывал его. Он захлебнулся, утонул. Он снова умер, и это бесконечный круг. Никак не выжить. Вечно умирать, вечно чувствовать эту агонию, слышать смех в голове. Нужно было за что-то зацепиться, чтобы удержаться и не пропасть окончательно, но Тэхён не знает, что это. У него ничего не осталось, кроме вывиха в психике. Ким снова хромает до ванной комнаты. Пока идёт, скидывает с себя одежду. Он не ужасается своему отражению. Да, там стояло какое-то чучело и смотрело на него с грустной улыбкой. Потерять всё и ничего. Это возможно? Принять такую реальность нелегко. Но и несложно. Омега последний раз бросает взгляд на своё отражение в зеркале и пускает горячую воду в большой ванной. Чуть приподняв руки, Ким видит следы от уколов в вены. Если хочется спасти свою жизнь, ты должен сделать это сам. Никто другой не станет. Тэхён опускается в ванную, наблюдает за струёй воды и пропускает её сквозь пальцы. Мир управляет Тэ. Теперь он станет управлять им. Обозлённый на всех, он станет великим потрошителем и уничтожит империю. Сотрёт с лица Земли имя Джокера. И пепла не оставит. Он никому не хотел зла, никогда не желал его, но по закону подлости его подставили, дабы он возродился другим человеком. Мы все рождаемся не теми, кем потом становимся. Ангелы падают с небес в раскрытые врата ада. Демоны выходят наружу, чтобы уничтожать людские судьбы, а потом хотеть себе обычную жизнь. Тэхён не ангел и не демон. Будущий революционер, сломанная кукла, человек. Отчаяние стало порогом, но дорогой была не злость, а вера. Вера в то, что всё может измениться в хорошую сторону, но этого не произошло. Убивать. Карие глаза закрываются, дыхание останавливается, Тэхён уходит под воду. Держится под ней обессилившими руками за невидимую ниточку, связывающую его с реальностью. И она уходит, исчезает, растворяется. Он ненавидит каждого в этом чёртовом, грязном и гнилом мире. Чтобы быть хорошим убийцей, надо не просто быть готовым убить, но и быть готовым умереть. Это страшно, когда терять уже нечего. Тот дождь, что шёл в его душе, стал кислотным и сжёг то, что уже давно сгорело. Земля покрывается отвратительными дырками, словно язва на теле, и гниёт. А где-то там, куда эти ядовитые капли не достали, пробился маленький росточек. Тэхёну решать, вырастет ли эта роза здесь, или ей тоже суждено умереть. Всплыв на поверхность, Ким осматривается на наличие полотенца и, найдя его взглядом, поднимается из воды. Скользит на пятках, пока встаёт на тёмный кафель, и думает, что упасть сейчас было бы кстати, ударившись головой о край ванны, а потом умереть. Ненормальная улыбка трогает красивое лицо. Тэ обматывается полотенцем и выходит из комнаты, замечая на кровати чистую одежду, а на тумбочке таблетки и стакан воды. Он не знает что это, но уверен, что обезболивающие, а не наркотики. Запив лекарства, Ким вытирается и надевает одежду. Это были чёрные карго, толстовка и куртка. Парень довольно хмыкает и замечает красную бандану на кровати. Он что, взял её с собой? Тэхён этого не помнит, но думает, что этому есть место быть. Тэ возвращается в ванную, сушит феном голубые, отросшие до неприличия волосы, в которых уже пробивался родной цвет, и надевает бандану. Внутренности немного ноют от боли, кажется, эффект от наркотика кончился, и омега снова готов был загнуться, но сейчас было совсем не время. Он впервые чувствовал себя так, словно мог свернуть горы и обратно разогнуть их. Это даже его самого пугало. Взгляд за секунду изменился, и это очень радовало Сэюна. Тэ спускался к нему, кажущийся больным зверьком, который чуть хмурил брови и держался правой рукой за грудь. А когда лестница кончилась, и омега спустился на первый этаж, уже видя брата, то в его больших глазах были только уверенность и сила. — Быстро ты, — не скрывая удивления, сказал альфа, сидя в кожаном белом кресле, в небольшой гостиной, попивая утренний кофе. — Прогуляемся? — Сэюн отставил чашку и поднялся, поправляя оружие на плече. — Да, — омега сразу развернулся к выходу и покинул дом. Снег хрустел под подошвой ботинок, лёгкий ветер ласкал распаренные щёки. Тэхён сделал только пару шагов и сразу остановился, вдыхая утренний воздух. Сэюн находился сзади, наблюдал за братом и улыбался. Такой Тэ ему определённо нравится. — Ты сбежал после суда, — развернулся омега, пряча руки в карманах куртки. — Как? — У меня везде свои люди, — ответил парень, оглядывая охрану во дворе. — Да и не хочу я сдохнуть в тюрьме. — Понятно. И что ты собираешься делать со мной? — снова развернулся Ким и перешёл на медленный шаг, когда его нагнал Сэюн. — Ты спросил у меня, где я был, — хмыкнул альфа, — я отвечу. — На самом деле — не очень интересно. — Нет, я расскажу, — чуть насупился Ким. — Десять лет назад я сбежал в Америку. В Чикаго у меня появилась своя банда. Я правил городом, — поднял глаза к светлому небу, — у меня отобрали престол. — Чикаго... — выдохнул Тэхён. — Ты был тем чудовищем, что терроризировал город. — Я вижу, ты обо мне наслышан. Так вот, братик, — с улыбочкой говорит альфа, поворачивая голову к омеге. — Были у меня три предателя. — Кто? — остановился Тэ. — Джокер? Ты поэтому его убить хочешь? — Да, он, — кивает парень. — Чон Хосок и ещё один смельчак. — Все так жаждут власти, что уже и по головам идут, — вдруг рассмеялся Ким. — На тебя повлияли наркотики, или что? — Я тоже хочу власти, — твёрдо заявил омега. — Мне надоело всё. — Мальчик мой, — воодушевился альфа, — именно это я и хотел от тебя услышать, — говорит и резко прижимает к себе, обнимая за талию, — но если это только притворство, то я с тебя кожу живьём сниму, — прямо в глаза. — Вот и посмотрим. — Мне нравится твоя маска. Молодец, — отпускает и хлопает по плечу. — Позавтракаем вместе? Обсудим планы? — Сколько я здесь? — Два дня, — с улыбкой отвечает Сэюн и тащит парня опять внутрь. — Идём же.

***

Если Джокера раньше считали самым жестоким в аду, самым страшным и сильным, то они ошиблись. Раньше — это ещё цветочки. То, что устроил альфа в особняке, было его настоящим безумием. Обнаружив несколько охранников убитыми, он даже удивился, что Тэхён смог такое устроить, а потом обозлился. Чонгук не мог его найти, и в этом была вся проблема, но он знал, что омега мог быть у брата. Что стоит Сэюну найти его? Он ищейка. И нашёл подходящий момент. А что Тэхён? Придурок настоящий. Джо обещает себе не срываться, потому что перебил остальную охрану в доме. Убийства не помогут. Нужно Тэхёна искать, а единственное, что может делать сейчас Чон: зависать в своём борделе и скидывать всю работу на Джунхи и Хосока, у которых и без него забот хватает. Чон ненавидит омегу и себя. Злость эта и ненависть растекаются по венам и начинают контролировать альфу. Он не может нормально думать. А ведь Тэхён приехал к нему, к Чонгуку. Джо обнаружил в доме только кровь и смазку. Ярость. Чон скидывает с себя голого омегу и резко оседает на кровати в WTH. Шлюха плачет, Джокер сам готов разрыдаться. Это срывы и психи ему самому уже порядком надоели. Дёргается на каждый звонок, думая, что сообщат о пропаже, но нет. Ким Тэхён исчез. Терпения не остаётся, и Гук поднимается с кровати, пинает омегу к стене, убить хочет, но сдерживается. На лице маску поправляет и начинает одеваться. У двери сталкивается с Хосоком, который докладывает, что видеокамеры на дороге засекли фиолетовый авентадор после того, как Тэ ехал к Чону. Джо бьёт и друга, рычит, что это всё — хрень собачья. Конечно, спорткар попал под камеры, когда направлялся к дому Чонгука. Только на обратной дороге — нет. Машина исчезла вместе с омегой — это понятно. Но как возможно не попасть под камеры на обратном пути? Обходные. Чонгук покидает ад и уезжает к Намджуну.

***

— И что это? После завтрака Тэхён сидит в небольшом кабинете брата, где на столе были разбросаны документы. Сэюн улыбается, и омеге всё кажется, что эта улыбка с лица никогда не сойдёт. Жутковато становится, но Ким надел маску. Страху не место. — Грязные делишки Джокера, — объясняет брат. — Здесь буквально всё. Даже у полиции такого нет. — Откуда это всё у тебя? — Ким продолжает стоять рядом и рассматривать бумаги. — Не говори мне, что среди людей Джокера у тебя есть свой. — Какой ты догадливый, — хмыкает альфа. — Моё преимущество в том, что я безумнее. Этот упырь думает, что сможет меня остановить, но он тупой, — сокрушается Ким. — Такой тупой, что даже до сих пор не понял, как я смылся с автобуса для заключённых. — Он был на суде? — изогнул бровь омега, отрывая взгляд от бумаг. — Конечно. — Кто он? — Правда хочешь знать? — встал с кресла Сэюн. — У меня сейчас другие заботы для тебя. Нужно подготовиться, а потом ты отправишься к Чонгуку. — Что? К нему? Не трогай его, ладно? — Не трону, не паникуй, — альфа собирает бумаги в кучку. — Скажешь ему, что тачку угнали и ты шлялся по улицам города. Ок? — кивок головой. — Камер в доме и снаружи у него нет. — И что потом? — Делай вид, будто мы не виделись. Если что-то заподозрит — отмажешься. Сэюн берёт парня за руку и выводит из кабинета. Тэхён не успевает сообразить, когда брат тащит его к подвалу, где находился какой-то омега. Помещение было переделано под тир, чему Тэ удивился, но сразу понял, что к чему. — Это Чан, и он будет твоим учителем, — представил парня Сэюн и подтолкнул брата. — Ещё два дня, и я тебя отпускаю. Договорились? — Да. — Кстати, — лезет в карман альфа, — твой новый телефон. Джокер ведь забрал? — парень кидает в руки Тэхёна смартфон и улыбается. — Спасибо, — ловит гаджет Ким. — Пока не за что. Тэхён убирает телефон подальше, решая с ним потом разобраться, и мельком рассматривает омегу напротив. Молоденький, щупленький, с огненной копной волос и выбритой в две полосы бровью. Чан не внушал того ужаса, что другие люди брата. Чан был милым, и Ким искренне не понимал, что тут делает это божье существо. — Ну? — скрестил руки на груди незнакомец. — Стоим или стреляем? — усмехнулся. Тэ так и не понял: ему напрягаться или расслабиться? Не бояться. Тэхён обратил внимание на пистолеты на железном столике и подошёл к нему, выбирая оружие. Ким взял первый попавшийся на глаза. Долго думать — время потерять. — МК 23, — сказал позади Чан, — давай. Мишень состояла из плотной доски, где мелом было нарисовано что-то наподобие человека. Ким даже пропустил смешок, а потом засадил несколько пуль в грудь этого непонятного существа. Вроде руку особо не набивал, но всё вышло, как нельзя лучше. Омега рядом даже похлопал в ладоши. — Чему ты ещё будешь меня учить? — спросил Тэ, перезаряжая оружие. — Покажу парочку боевых приёмов и научу нормально водить машину, — улыбнулся красноволосый. — Как тебя только сюда занесло? — будто у самого себя спрашивает Ким, не смотря на Чана. — Жизнь. — Она всех на путь истинный ставит, — снова прицеливается Тэхён.

***

Джин думает, что так и проведёт всю свою беременность, сидя у телевизора в гостиной. Серьёзно. Это надоедает, но ничего другого Намджун не предлагает. Он вроде и добрый, но холодный какой-то, и это злит. Не то чтобы омега пытался его соблазнить или что-то вроде того. Они и так скоро поженятся, но Джин так не хотел. Нужно, чтобы по любви, чтобы счастливые улыбки и гости. А тут такое. Ладно, с этим просто придётся смириться. Омега слышит, как кто-то остервенело стучит в дверь, и выключает телевизор, поднимаясь. Намджун, который сегодня был дома, и единственное, чем занимался: копался в бумагах, открыл дверь первым и впустил в свою обитель ветер и разозлённого Чонгука. Брюнет влетел в дом, начиная размахивать руками, и тут даже брат не мог унять его. Ким был осведомлён тем, что Тэхён в бегах. Ему ненароком проговорился Хосок, когда они случайно пересеклись недалеко от дома Намджуна. Чон что-то замышлял, и Джун подумал, что вряд ли Джокер хотел бы, чтобы агент знал о пропаже Тэ. Но было уже плевать, и Нам просто отправил группу на поиски. Но ничего. Чонгук узнал об этом от коллег. А так не хотелось его вмешивать во всё это. — Если ты не в состоянии его найти, — всё кричал Гук, — то я сам найду! — Успокойся, — приказывал брат, но остановить Чона было сложно. — Может, он уже мёртв? А ты сидишь тут и не чешешься! — Его ищут, не ори, — Ким проходит в гостиную и взглядом даёт понять Джину, чтобы тот не паниковал. Чонгук влетает следом, уже открывая рот, чтобы снова возмутиться, но молчит. Удивляясь появлению здесь Джина. Нужно благодарить Джунхи, что он свёл эту парочку, или нет? Вряд ли. Скорее всего, судьбу. — Ничего мне объяснить не хочешь? — уже ухмыляется Чон, смотря на омегу. — Это Джин и... — Намджун даже не в состоянии объяснить. — Мой жених. — Ох, нихрена себе! — Гук решил, что этот день не так плох, как предыдущие. — Почему я об этом раньше не слышал? — Чон направляется к омеге и мельком улавливает необычный для него запах. Альфа молчит об этом. Если брат не сказал, значит, это важно и он может потом поделиться. Чон надеется, что раньше, чем он убьёт Джина. — Я видел тебя в аду, — в самую душу смотрит своими стеклянными глазами. — Да, я... — отлепляет язык от нёба омега, — работал там, пока не встретил Намджуна. Странное поведение Чонгука здесь заметил не только Джин. Чья-то маска безумия трещала по швам. — Ты такой милый, — треплет за щёки парня Гук. — Чонгук, — заговаривает Намджун, — я понимаю, что ты за Тэхёна переживаешь, но у тебя всё нормально? — Вполне, — улыбается Чон, убирая руки от лица омеги. — А что? — Ты почему при параде? У тебя же вроде тоже выходной, — не понимает Ким, с немым вопросом смотря на брата. — И от тебя омегами несёт. — Всё-то тебе нужно знать, — хмыкает Гук. Джин следит за чужими руками, знает эти татуировки на тыльной стороне ладони. Как-то случайно ранее увидел и позабыл, а тут вот — он. Джокер стоял совсем рядом с омегой. — Езжай домой, отдохни, — со всем спокойствием, что осталось, просит брат. — Будут новости, позвоню. — Ладно, всем пока, — быстро удаляется альфа, хлопая дверью на выходе. Джин подходит к окну, где видит чёрный спорткар. Знакомая машина. Джокер настолько обезумел, что даже перестал прятаться. Почему Джун не подходит к окну? Ему не интересно? Чёрт, и так всегда. Самое важное под носом, но мы слепы. — Ты тоже отдыхай, — сказал Ким и покинул комнату, снова возвращаясь к своим бумажкам. Джин из-за обиды не говорит ему правду.

***

Урок вождения для Тэхёна заканчивается. Омега катался вместе с Чаном за городом, пытался внимательно слушать и быть сосредоточенным. Вышло лучше, чем раньше. Они собирались возвращаться назад, как Чан приставил дуло пистолета к виску Кима. Тэ резко напрягся, хоть и знал, что его не убьют. Не должны, по крайней мере. И этот омега был с ним милым все эти дни здесь. Тогда, что ему нужно? — Возьми, — красноволосый протянул что-то в ладони, — съешь. — Что? — удивился Ким, опуская глаза на маленький чип в чужой руке. — Ты двинулся? — Эта хрень спасёт нас всех. Ты даже представить не можешь, сколько информации здесь. Ешь, потом вынешь из себя и передашь копам. — Минутку, — начал расслабляться Тэхён, поворачивая голову к Чану. — Ты же сам коп. Я угадал? — Давай уже! Времени нет, тебе скоро уходить. Ким всё-таки съедает чип и пытается понять, каким это образом Чан всё ещё жив. Как он вообще раздобыл информацию? Голова трещит всю дорогу до дома, и Тэ всеми силами старается снова собраться. У него ещё задание прибавилось? Ох, нет, Тэхён не пойдёт в полицию, не пойдёт к Намджуну. Если только посмеяться над ним, но не более. Чтобы уничтожить всех крыс в этом городе, нужно их убить, а не закрыть за решёткой. Они же могут выбраться, а вот смерть не позволит им этого. Вернувшись в домик, Сэюн просит брата переодеться в одежду, в которой его нашли, и бьёт в лицо. Тэ сначала теряется, думает, что брат понял, что всё тут — фикция, но тот объясняет, что Тэхён не выглядит, как человек, который шастал по улице несколько дней. Сэюн наносит ещё несколько ударов в тело. Так, чтобы синяки остались. Омега стискивает зубы, дабы не завыть от боли, и выпрямляется. Телефон прячет в карман, волосы ерошит и выглядит уже не так хорошо. Брат немного довозит его, выкидывая на дороге за несколько километров до дома Чонгука, и уезжает. Альфы дома нет. Ким с психами звонит Сэюну и говорит, что тут пусто, но тот не особо расстраивается и говорит ему просто ждать. Тэхён остаётся, заходит в дом так же через заднюю дверь и ложится на диван, засыпая.

***

Часы на запястье показывают полночь, но альфа и не думает спать. Хосок только приехал к Юнги и ещё не насмотрелся на его лицо. Врач его огорошил прямо с порога. Всё-таки — пневмония. Чон думает, у него с омегой осталось мало времени, но не унывает. То сидит рядом с ним, держа за руку, то тенью бродит по палате. На беззащитного парня взгляды бросает. Ранним утром он привык оставлять поцелуй на щеке и уходить. Что будет, когда его не станет? — Я тебе соврал, — шепчет альфа, стоя у изножья постели, — я не могу тебя спасти. Битва проиграна, Юнги, а я даже не начинал бороться, — Хосок смотрит в окно: рассвет. Целует в щёку Мина и открывает дверь, чтобы уйти. — Прости, — выходит. Лисьи глаза смотрят в белый потолок.

***

Чонгук не очень-то любил возвращаться в этот дом. Он был чем-то вроде отголоска прошлого. Гук много времени проводил в нём с друзьями, когда они только начинали создавать свою империю. Ему противно от себя настоящего. И вот загвоздка: какой он настоящий? Альфа видит следы во дворе, уже пистолет из-за пояса вытаскивает и дверь дёргает, но она закрыта, и он обходит дом. Внутри, свернувшись клубочком, на диване спит Тэхён. Чон чувствует невероятное облегчение и вместе с тем — злость. Сейчас он — Чонгук, а не Джокер, значит, любящий парень. Альфа кладёт пистолет на стол и подходит к омеге, садясь рядом. Проводит татуированными костяшками по лицу. Замечает разбитую губу и парочку синяков. — Эй, — Гук тормошит его, и Тэ слишком неожиданно реагирует, подрываясь с места пулей. — Тэхён? — А, это ты, — Ким обнимает резко вставшего парня и одной рукой успевает проверить, не выпал ли его телефон. — Я уже и не думал, что ты придёшь. — Где ты был? Я приходил сюда, видел твою кровь, — берёт его лицо в свои ладони Чон и мягко касается губ. — Я сбежал от него, — большие глаза заполняются слезами. — От Джокера. Он подарил мне машину и я уехал. Боже, там такое было... — Расскажи мне, — глазами, полными боли, смотрит на него альфа и ещё раз целует. — Чонгук, я подрался с его охраной, — пускает нервный смешок, — а потом уехал. Я был у тебя, но тут никого не было. У меня кончились силы и я опять уехал. А потом у меня украли машину и пришлось бродить по улицам, — слёзы всё-таки срываются с глаз. — Кто тебя избил? — за секунду становится мрачнее Гук. — Бездомные... — на выдохе отвечает Ким, — всё из-за еды. Это так мерзко. — Эм... ну, — альфа снова обнимает его, — всё хорошо, я с тобой. — Тогда Джокер хотел унизить тебя, — в чужую грудь говорит омега, ловя новые для себя запахи, — возле здания ФБР. Не бери в голову это. Он псих... — Хорошо, но я ему ещё за этот выкидон устрою, — злится Чон, — он тебя угробит. — Поэтому Джокер должен умереть, Чонгук, — поднимает голову парень. — Ты же хочешь его убить? — Тэхён, что с тобой стало? — щурится альфа, а потом быстро поднимает парня на руки и несёт на второй этаж. Ким крепко держится за татуированную шею, дышит его запахом и чужими, от которых блевать хочется. Кстати, об этом. Чип по-прежнему в омеге, и ему было необходимо вызвать рвоту. — Мне плохо, отпусти меня, — делает вид, будто его сейчас вырвет, и альфа отпускает парня, прямо у ванной комнаты. Тэхён падает на колени возле унитаза и пихает себе два пальца в рот, но не может сосредоточиться, пока за дверью стоит Чонгук. Ким достаёт телефон и пишет смс брату. «Я с Чонгуком» — Ты в порядке? — стучится альфа. — Да, да, — имитирует рвоту Ким, убирая телефон. Включает воду в раковине и снова возвращается к унитазу. Ему всё-таки удаётся проблеваться. А потом ещё раз чуть ли не блюёт, пока достаёт чип из воды. Промыв его, парень открывает крышку смартфона и прячет чип туда. Умывшись и смыв воду в унитазе, выходит к альфе. — Ты как? — осматривает его Гук. — Видимо, не стоило отбирать еду у бомжей, — грустно усмехается Тэ. — Тебе нужно на работу или... где ты был? — Да, я работал, — немного теряется Чон. — Сейчас побуду с тобой. Намджун тебя искал, но я ему не скажу ничего. Со мной тебе безопаснее. — Спасибо, — обнимает альфу Ким. — Может, кофе? — Конечно, — дьявольская улыбка тронула лицо Гука. Чудовищ порождают люди. Но тем же чудовищам предстоит выбор: остаться монстром или пойти другим путём. Тэхён выбирает третий. Единственное, что сейчас важно, — свобода, а её хотят отнять.