Mask of madness

— Нет, ну вы посмотрите, я звезда, — Чонгук прицеливается в лузу кием, смотря на плазменный телевизор на бордовой стене. — По всем каналам показывают. — Нашёл чем гордиться, — хмыкает Тэ, сидя на бильярдном столе, и играется с ключами от лукана. WTH. Третий этаж. Бильярдный клуб. Три стола расположены треугольником, за одним из которых Чонгук играл с Хосоком. Телевизор вещал новости, а именно — последние события. Взрыв штаб-квартиры ФБР, в которой погибли сотни людей. Уже несколько дней только об этом и говорят, прикрепляя фотографию Джокера. Если раньше про этого странного альфу ходили только слухи да домыслы, то теперь знает вся страна. Джо не очень получился на фото, как-то боком и смазано, но Гук улыбается и ловит экстаз от происходящего. — Кто-то так и просит, чтобы его отшлёпали, — делает удар Джокер, после подходя к омеге, и мягко касается приоткрытых губ. — Ты сделал то, о чём я тебя просил? — чёрные глаза заглядывают в самую душу, и Тэ инстинктивно щетинится, отталкивая альфу, и встаёт на ноги. — Уже бегу, — Ким машет рукой Хосоку, тем самым заводя Чонгука ещё больше, и быстро убегает, будто специально. — Чего лыбишься? Зубы лишние? — Гук кидает кий в друга, но тот успевает увернуться. — Расслабься, — отмахивается альфа, — я не трону твоего тигрёнка, — смеётся и уворачивается уже от пули.

***

Намджун устал давать репортёрам комментарии по поводу взрыва, устал ходить на похороны и хочет только забиться в угол комнаты вместе с бутылочкой чего покрепче. Уже сутки он игнорирует все звонки на телефоне, предпочитая отходить от шока, а ещё косо смотрит на мужа. Джин не сказал, где его носило всю ночь, и, не будь он беременным, альфа бы решил, что он загулял. Но всё это глупости, и омега вроде такой же, как и всегда. Только ещё больше пытается заботиться о нём. Бесит. Джун провожает мужа взглядом, когда тот спешит открыть входную дверь, в которую стучали. На пороге омега замечает Тэхёна, улыбающегося во все тридцать два, а за его спиной машину самого дьявола. Ким проходит без приглашения, ловя каждую частичку страха Джина, которую можно было ощутить даже в воздухе. Тэ заворачивает в гостиную, быстро бросая взгляд на Намджуна, развлекающегося с бумагами, и вымученно стонет, привлекая к себе внимание. Альфа и без того раздражён, ему хочется разгромить дом, и, конечно, по-прежнему выпить. А Тэхён, который заявляется ни с того ни с сего, озадачивает даже Джуна. — Как дела? — омега присаживается рядом, кладя ладони на плечи мужчины. — Ты в порядке? — Тэхён, — альфа сглатывает ком в горле, — лучше уйди. — Даже так? — в ухо шепчет, на Джина косится. — Тогда я скажу кое-что, — Намджун резко поворачивает голову, видит во взгляде омеги то пресловутое сумасшествие, и даже готов отпрыгнуть от него, но это неистовство в чужих глазах и тьма так манят. Рядом с этим омегой агент чувствует что-то родное, то, что не хочется терять. Но, по-видимому, его просто гложет чувство вины. — Оставь Джокера в покое. — Тэ... — Я не договорил, — радужку перекрывают тёмные зрачки. — Всё очень плохо кончится, Намджун, если ты не остановишься. И это угроза. — Пошёл вон, — сквозь зубы говорит альфа, чувствуя, как горячие руки омеги соскальзывают с плеч. Тэхён поднимается с дивана, обходит Джина, держа улыбку на лице. — Люблю упёртых, — говорит на выходе из комнаты, — они всегда умирают первыми. Тэ покидает дом Кимов, а Джин бежит к окну, смотрит, как омега садится в машину. Бросает на мужа взгляд, полный отчаяния, но молчит. Намджун и без того в ярости. Он сметает документы со стола и бегом поднимается. Сокджину остаётся только проводить спорткар тяжёлым вздохом и начать собирать бумаги с пола. Он осунулся, некогда блестящие глаза потускнели, а живот всё растёт, и Джину даже страшно представить, как будет потом. Намджун уже уничтожил его морально, но омега, наведя порядок, всё равно поднимается к нему. Хочет успокоить, приласкать, а тот, как котёнок дикий, в руки не даётся, царапается, зараза. Но Джину не привыкать, он уже готов со всем смириться. Теперь стоит у двери в заветную комнату, почему-то мнётся пару секунд, но всё равно заходит. Видит, как муж громит спальню в поисках чего-то, рычит, а омега будто в размерах уменьшается, за живот хватается, упасть уже хочет, как Намджун его замечает. Только испуг омеги никак его не трогает. — Где чип? — почти кричит. — Наверное, в кабинете у тебя, — отвечает ломаным голосом, а муж вылетает из комнаты. Джин за ним плетётся, пытается узнать, что происходит. Тем временем альфа уже просматривает информацию про себя, всё вчитывается в буквы, слова, ищет что-то, а потом на спинку кресла откидывается и руки за голову заводит, собирая пальцы в замок. — Я стал на шаг ближе к Джокеру, — с азартом в глазах смотрит на вошедшего Сокджина. — Что? — теперь можно и упасть, что омега и делает.

***

— Чонгук, что это за хрень?! — кричит Тэхён, стоя в пробке. — У меня что, мало дел? На том конце, сквозь звуки выстрелов, смеётся альфа. Ким притухает, начиная волноваться за Гука. А он всего-то получил смс, в котором Чон попросил забрать подарок на свадьбу Джунхи и Энди. Как будто Тэ заняться было нечем. — Заберёшь, а вечером поужинаем где-нибудь, — всё смеётся альфа и отключается. Ким откидывает телефон на пассажирское сидение, когда пробка рассасывается, и парень, петляя через другие машины, набирает скорость. Сегодня у Чонгука встреча с главарями мелких банд, и Тэ уже уверен, что ничем хорошим это не закончилось, значит, нужно добавить масла в огонь. Благодаря Сэюну, Ким знает о тех, кто первоначально помогал Чонгуку, но впоследствии альфа от их помощи отказался и прибрал половину бизнеса себе. С этого и начнём. Тэхён, будучи уверенным в том, что Гук думает, что омега против него не пойдёт, что верен ему полностью, и вообще сейчас разгребается с документацией в подпольном баре, едет на встречу с одним из боссов. По пути, правда, нужно поменять машину. Тэ останавливает лукан у наркологической клиники, где сейчас должен быть Юнги. Омега покидает автомобиль, запрыгивает на капот и ждёт, пролистывая ленту инстаграма. На улице прохладно, три градуса, и Ким кутается в чёрную парку, чувствуя, как леденеют его уши и руки. Юнги появляется на горизонте минут через двадцать. Ноги его еле волочат, голова опущена, глаза показались красными, но он вмиг изменился, как только увидел Тэхёна. Сразу расцвёл, улыбнулся и ускорился. Ким такому поведению не удивился, он уже понимал, что всё хреново. Юнги подошёл, пошарил по карманам и вынул сигарету из пачки, быстро прикуривая краснеющими пальцами. Тэхён спрыгнул с машины, вырывая изо рта омеги табак, и кинул на мокрый снег, притаптывая носком высоких берцев. Мин, готовый к такому раскладу, тяжело вздохнул, пряча руки в карманы. — Что сказал врач? — Ким с отвращением оглядел белое здание и вернулся к Юнги. — Он удивлён, что я ещё жив, — вымученная усмешка. — Я буквально на части разваливаюсь, представляешь? Даже не запомнил все расстройства, которые этот старый козёл мне приписал. — Он тебя лечить будет, или уже похоронил? — Ну, я попью таблетки, схожу на приём к психиатру... хватит и этого, — стеклянными глазами посмотрел на Кима, а тот будто мысли его прочитал и обнял так крепко, как только смог. — Ты только не веди себя так же жалко, — хмыкает Мин. — Не дождёшься, — отпускает омегу Ким и задирает голову. — Ты пригнал мне тачку? — сразу меняет тему. — Я не буду спрашивать сейчас, но обещай, что потом расскажешь, что ты задумал? — щурится Юнги, доставая ключи из кармана. — Хорошо, — кивает Тэ, меняясь машинами с омегой. — Серьёзно? — Тэхён останавливается у зелёного ниссана и круглыми глазами смотрит на Мина. — Думаешь, эта машина очень неприметная? У тебя бзик на яркие тачки? — Эй, что ты имеешь против ярких тачек? — открывает дверцу лукана Юнги. — Я купил её вчера, потому что захотел. Ей двенадцать лет, это раритет! — воскликнул омега. — Иди в жопу, Юнги, — открыл машину Ким и сел в небольшой салон. — Хочешь что-то сделать, сделай это сам, — пробурчал Тэ, заводя двигатель. — Буду к восьми, — крикнул в приоткрытое окно. — Ладно, — Мин первым сорвался с территории клиники, ловя удивлённые взгляды прохожих и Тэ, который ещё пару минут оставался на месте. Ким искал точное место встречи, а найдя, поехал. Не слишком популярная забегаловка на окраине Бронкса. На улице находились пять машин непримечательных марок — не то, что у Тэхёна. Редкие прохожие слонялись неподалёку, а внутри заведения и вовсе была только парочка человек. Ким оставил машину и вошёл внутрь. Бармен за небольшой стойкой сразу заметил омегу и кивнул в сторону кухни, куда и направился Тэ. За ним вошёл и тот самый бета бармен и провёл ещё через несколько комнат к подвалу, где за круглым столиком сидело трое альф, играющих в карты. Над ними висела лампа, еле освещающая пространство, и это напрягло Тэ, ведь он не мог полностью рассмотреть обстановку небольшого подвала. Дверь за омегой захлопнулась, но парень и не дёрнулся, продолжая быстро осматривать альф. Главного он заметил сразу. Это был обычный мужчина, лет сорока, с выбритыми висками, в костюме, который кажется дорогим, но на деле — стоит пару сотен долларов. Тэхён усмехнулся про себя и вскинул взгляд на охрану мужчины. Тоже среднего возраста, только одеты более непринуждённо, словно посетители сего заведения. Но оружие, лежащее на столе, говорило о другом. — Господин Блэк, — обратился к боссу Тэхён и сделал шаг к столу. Мужчина долго скользил взглядом по омеге, а Ким еле выдерживал его, чтобы не перерезать глотку всем сидящим. Но он здесь один, а эти двое только для виду. Всё кафе кишит людьми Блэка. А Тэ, не решивший сегодня умереть, продолжает: — Я говорил с Вами вчера, помните? Конечно, он помнил. Просто от Тэхёна сложно оторвать взгляд, а так, он его слушал, да. Наверное. — У меня деловое предложение. — Не хочешь сыграть? — будто очнулся мужчина. — Выиграешь, и я тебя выслушаю. Ким скрипнул зубами и натянуто улыбнулся, что ни от кого не ушло, но согласился. Одна партийка — ерунда. Он не прочь немного утереть нос этому придурку. Тэхён садится на свободный стул, напротив босса, и следит за тем, как тот тасует карты. Страшно не было, просто эта обстановка накаляла, и в первые секунды, как только Ким зашёл, хотелось бежать.

***

Чонгук брезгливо откидывает ногой голову какого-то борзого, пока идёт через путь, усеянный трупами. У дверей из красного дерева стоит Хосок, утирая брызги крови с лица белоснежным рукавом рубашки. Официанты и посетители попрятались под столами, кто-то из них же лежал мёртвый. Джокер, пока шёл к другу, добивал выживших пулей, а его охрана собирала в кучу катаны нападавших. Собственно, ими же головы с плеч и сняли. — Вот и поговорили, — Гук останавливается напротив Хосока. — Только ещё больше проблем себе нажили. — В прошлую встречу они не захотели с тобой даже говорить, — усмехнулся Чон. — Тут хотя бы успели что-то вякнуть. — Придётся самому в своём же дерьме копаться, — Чонгук направился к барной стойке, у которой нашёл бутылку с водой, и начал отмывать руки от крови. — У меня, правда, есть ещё идея, но я стремаюсь. — Плесни чего-нибудь, — говорит Хосок альфе, спрятавшемуся под барной стойкой, и садится на стул, рядом с Джо. — Если останется всё только легальное, что тогда? — Я стану образцовым бизнесменом и проебу большую половину денег. — Это не есть хорошо, — задумывается Чон. — Я улетаю в Оттаву через пять дней, может, там что-нибудь смогу сделать. — Только не просри хотя бы то, что мы имеем. Я прошу заняться всем легальным, иначе мы все сядем, — альфа ставит пустую бутылку на стол и беспардонно выпивает коньяк, налитый для друга. — Как мы сядем, если Намджун ничего не знает? — Крыса найдётся, не волнуйся, — Чонгук отходит от стойки и просит охрану утащить трупы к каморке, где переодевается персонал. Там, за шкафчиками, спрятана квадратная металлическая дверца, больше похожая на сейф, но она скрывает длинный путь до самого подвала здания. Туда трупы и сбрасывают, а Гук прислушивается, как они с грохотом падают друг на друга, подобно Генри Холмсу. После того, как люди Чона отправили мёртвых в недолгое путешествие, альфа просит убить парней из персонала, оставшихся в живых, а клиентов отпускает. Он уверен, те будут молчать, не в первый раз такое видят. Ботинки хлюпают в крови, которая забрызгала всё вокруг. Одежда напрочь испорчена, но Гук уверяет себя, что если денёк не выдался, то вечер будет прекрасным, и поднимается в свою лаунж-зону, где садится за игральный стол. Хосок, наконец, выпивший стаканчик алкоголя, поднимается к Чону уже с двумя бутылками.

***

Тэхён выигрывает в карты, что не очень радует Блэка, но он всё равно готов выслушать этого красивого омегу. На вид слегка помятого, но в его взгляде столько уверенности и решимости, что даже завидно становится. У его псов ничего из этого нет. — Вы получаете лишь малый процент от продажи наркотиков в этом городе, — начинает Тэ, — а я могу предоставить пути для покупки и продажи во всех частях Америки. Что думаете? — Почему я должен тебе верить? — хмурится мужчина. — Ой, перестаньте, — улыбается омега. — Я сучка Джокера, как мне не верить? — Стало интересней, продолжай. — Я Вам даю расположение точек на карте, даже номера всех торговцев. Сами там всё решите — как и что. Джокера скоро перестанут уважать в преступном мире, да и вообще, за ним ФБР гоняются. Он в полной заднице, — снова улыбка. — Будет просить помощи у Вас и других банд. Вы должны отказать ему. Не хотите же, чтобы и Вас за решётку посадили? — Какая с этого выгода тебе? — Вас это волнует? — Безусловно, — на лице альфы появляется оскал, никак не трогающий Тэ. — Ты предлагаешь мне такое, так что я должен знать всё. — Обойдётесь, господин Блэк. Если Вас и это не устраивает, то идём дальше, — Ким откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, закидывая ногу на ногу. — У Вас, конечно, есть связь с другими боссами, так вот, Вы можете их предупредить, чтобы они послали Джокера куда подальше и предложить им плату, — мужчина уже было хотел задать новый вопрос, но омега его перебил. — Я Вам расскажу не только про наркоторговлю. Когда WTH разрушится, все шлюхи из борделей будут Ваши. Можете содержать новый притон, можете впаривать свои наркотики, заниматься контрабандой и прочим, но, — Ким делает более серьёзное лицо, — откажите Джокеру в помощи. — Ты тайный агент? — Господи, — поднимает Тэ, — я хочу его уничтожить. Если Вам всё это не нужно, то я пошёл. — Стой! — Передумали? Всё-таки хотите стать крутым и обвести вокруг пальца остальных? Я пришёл к Вам, потому что этот разговор мог состояться, другие уже пристрелили бы меня. — Я согласен, — кивает мужчина. — Предупрежу других, и Джокер останется у разбитого корыта. — Вот это мне нравится, — направляется к выходу Ким. — Ждите письмишко в своё кафе. Чтобы Вы не подумали, что я Вас кинул, распишу половину того, что вам нужно, — говорит Тэ и поднимается наверх. Парень, оставшийся на день, всё-таки ковыряется в бумагах. Чонгук, видимо, сильно ему доверяет, и это самая большая ошибка в его жизни. К восьми Тэ, как и обещал, возвращает машину Юнги, оставляя её на парковке, рядом с домом Хосока. Мин спускается, чтобы отдать ему ключи, и просит побыстрее свалить, пока не вернулся альфа, что Ким и делает. Чонгук решил подарить брату на свадьбу дорогой коньяк, который купил у шейха в Дубае. Henri IV Dudognon вышла альфе в четыре миллиона. Платиновый графин из высшей пробы и двадцати четырёх каратного золота, украшен шестью тысячами пятьюстами бриллиантами и другими камнями. Тэхён долго рассматривал коньяк, когда забирал бутылку у коллекционера, что держал её пару недель у себя. Поблагодарив пожилого мужчину, он вернулся в особняк. В спальне, на кровати, Тэхён находит подарочную коробку, а внутри серый костюм в тонкую полоску и украшение на шею. Омега удивился подарку, но уже мысленно поблагодарил Чонгука и начал переодеваться. Костюм сидел идеально, и Ким не мог не нарадоваться своему отражению в зеркале, застёгивая единственную пуговичку. Бриллианты, а Тэ уверен, это были именно они, сверкали ярче звёзд на небе, только находились они на шее омеги и водопадом спускались на грудь. Ким уже в который раз улыбнулся в своё отражение, взлохматил волосы и покинул комнату, сталкиваясь с дворецким, который нёс окровавленную одежду. — Джокер приезжал? — Да, господин, — поклонился мужчина, — с Чон Хосоком. — Интересно, — задумался омега и прошёл дальше. Тэхён ещё с выстрелов в трубке понял, что дело не чисто, но не думал, что настолько. И, пока Ким раздумывал, позвонил Гук, называя адрес ресторана. Омега мгновенно покрылся мурашками от холода и ударил себя по лбу за то, что не надел ничего наверх, но возвращаться назад было лень. Так что парень сразу прыгнул в лукан и направился на встречу с альфой. Ресторан находился в самом центре Манхэттена, куда Тэхён добрался только через час. Уверен, что Чонгук его уже заждался и проклинал скользкую дорогу вместе со светофорами. Но, когда добрался до места, нервы подуспокоились, и Ким направился в здание. Поднявшись на тридцать пятый этаж в лифте, омега успел встретить не очень приятных личностей, которые пялились на него как на прокажённого. Тэ решил, что всё дело в откровенном костюме, хотя ничего подобного, либо он привык к открытости. Скорее, просто зависть, ведь прошаренные могут отличить поддельные одежду и украшения от настоящих. На Киме всё было дизайнерское, только на голове будто курица потопталась, но главное, что ему нравилось. Тэхён поправил украшение на шее и, окинув омег в лифте не очень приятным взглядом, вышел с гордо поднятой головой. Администратор проводил парня в зал, где Ким ухватился взглядом за Гука. Альфа поднялся из-за столика и начал рассматривать омегу вместе с некоторыми посетителями за соседними столиками. Да, от Тэ нельзя было оторвать взгляда. Чонгук даже почувствовал, как его брюки неприятно натянулись в зоне паха, но решил, что рано ещё Тэхёна раскладывать на всех поверхностях. — Шикарно выглядишь, — альфа поцеловал руку парня и усадил за стол. — Что будем пить? — Прости, что опоздал, — засуетился Ким. — Всё в порядке, — Гук подозвал официанта. — Тэ? — А? — что-то он начал теряться. — Шампанское. Чонгук делает заказ, пока омега мнёт скатерть в пальцах. По большому счёту Тэхён просто боится за Гука, который сидит здесь без маски, и все его знают — зал-то полный. Чем он вообще думал? Ким хотел бы спросить об этом, но решает, что лучше не стоит. — Я видел твою одежду в крови, — вроде бы в правильное русло уводит разговор. — Не волнуйся, это ерунда, — отмахивается Гук, но по-прежнему видит беспокойство в глазах омеги. — Я ведь жив. — Действительно, — закатывает глаза Тэ, принимая из рук официанта бутылку шампанского, и сам начинает наполнять бокалы под идиотскую улыбочку Чонгука. Ему смешно, а ведь он мог умереть. Вообще о себе не думает. О Тэхёне, видимо, тоже. — Сегодня был тяжёлый день, давай не будем о работе, — поднимает бокал Чон. — Память погибшим. — И уважение воскресшим, — повторяет его действия Ким. Парочка глотков. Тэхён начинает листать меню, лениво посматривая на бешеные цены, пока альфа возбуждается ещё больше, глядя на него. Эта его грудь, покрытая бриллиантами, шея фарфоровая и язычок, пробегающий по губам каждые несколько секунд... — Понравился подарок? — Конечно, но я на подарки не падок, — хмыкает омега, даже не поднимая взгляда на Гука. — Для меня важны воспоминания, наполненные чувствами. Например, — Тэхён заказывает только салат и отдаёт меню официанту, когда вмешивается Чон и просит мясо с кровью, а Ким снова закатывает глаза. Самец, блин. — Когда я был маленьким, родители водили меня гулять в парк каждое воскресенье. Мы ели мороженое, катались на велосипедах и фотографировались. Было весело. — И что в этом воспоминании особенного? Может, ты просто скучаешь по Родине? — Особенно всё, Чонгук, — делает глоток алкоголя омега, — когда я вспоминаю об этих днях, то чувствую лёгкую грусть. Или же, когда меня приняли в университет, я был так счастлив, что вывернул ногу, когда прыгал. Это воспоминание радостное. А моё знакомство с Чимином... — пауза, — радость, да. — Если бы я стал твоим воспоминанием, что бы ты чувствовал, вспоминая меня? — Боль, — сразу отвечает Тэхён. — А ты? Чонгук смотрит на него нечитаемым взглядом с минуту. Омеге приносят салат, который он начинает медленно есть, всё ещё ожидая ответа от альфы, но его не следует. Гук выпивает и, дождавшись своего заказа, тоже молча ужинает. Атмосфера царила неважная, поэтому её стоило бы как-то разбавить. Тэ натягивает на лицо улыбку, отвлекается на светлый дизайн ресторана, смотрит в панорамные окна, на тёмный город, освещаемый разноцветными огоньками. Ведёт ступнёй по ноге альфы, а Чон от неожиданности даже давится и привлекает внимание людей с соседних столиков. Тэхён не останавливается, продолжает свои манипуляции, а Гук вновь мгновенно возбуждается и смотрит на омегу не очень по-доброму, перехватывая тонкую ножку под столом. — Хочешь поиграть? — Мне скучно, — вздыхает Ким. Чонгуку два раза повторять не нужно, поэтому он, расплатившись, хватает омегу за руку и ведёт к лифту. Он едет, кажется, очень медленно, а напасть на Тэ мешают всё те же посетители ресторана. И только выйдя на улицу, сев в машину, альфа, наконец, целует Тэхёна, расстёгивая единственную пуговицу на его пиджаке. Предусмотрел. Чонгук откидывает пиджак на пол, сажая парня на себя и сжав в кулаке бриллиантовые ниточки, резко притягивает к себе, вновь врываясь жёстким поцелуем и не заботясь о том, что может порвать красивое украшение. Тэхён запускает длинные пальцы в чёрные волосы Гука, сжимает их до боли, показывая, что и ему несладко. Он будто в ошейнике, как собачка, а злой хозяин измывается. Так и есть. Чон опускает свои блудливые руки на ягодицы Кима, сжимает сильно, чтобы синяки оставить, как свои метки, и вкус на губах смакует. Кровь, как обычно. Сладости нет. — Я хочу, Чонгук, — стонет в губы альфы, начиная расстёгивать на нём рубашку. — Нетерпеливый, — любуется блеском драгоценных камней на красивом теле и ведёт язычок замочка на брюках омеги вниз. Телефон вибрирует в кармане. — Блять! Чон тянется за смартфоном и, увидев на экране имя брата, переглядывается с Тэхёном. Трубку берёт не чтобы выяснить, что произошло, а чтобы послать его куда подальше, потому что, ну, совсем он не вовремя. — Джунхи, — начинает альфа, но его сразу же перебивают. — Быстро приезжай к Энди, — взволнованно просит Ким. — Зачем? — Гук поглаживает мягкую макушку Тэ. — Здесь Намджун и... — на заднем фоне тишина, — он думает, что Энди работает на Джокера. — Сейчас буду, — сбрасывает трубку Гук. — У нас добавилось проблем. — Что случилось? — омега застёгивает ширинку брюк и садится на пассажирское сидение. — Намджун вот-вот нас раскроет, — Чон проводит руками по запотевшим окнам и заводит автомобиль, пока Тэ приводит себя в порядок. — Куда мы едем? — К Энди, — давит на педаль газа альфа.