Mask of madness

Джин падает в обморок, ударяясь головой об пол, а Джун, сидящий в кресле, сначала вообще ничего не понял. Это мужа так слова о Джокере задели, или что? Альфа резко поднялся, пытаясь привести Сокджина в чувства, но в итоге просто вызвал скорую, которая ещё тащилась три часа. Проще было бы самому отвезти омегу в больницу. Всё равно Намджун надеялся, что всё будет хорошо. Да и врач опасений не подтвердил. У Джина просто стресс, и он больше на овоща похож, нежели на человека. А Джуну пришлось выслушивать от врача. Только к вечеру, когда состояние мужа улучшилось, а доктора перестали терзать альфу, он вернулся домой. Вновь сел в кабинете и смотрел на знакомые электронные документы. Тот, кто смог нарыть такую информацию о Намджуне, точно имеет хорошие связи. И самого альфу мысль о том, что среди его подчинённых был предатель, душу не особо грела. Все мертвы, но есть человек, который тоже был приближён к Джуну и странно стал вести себя в последнее время. Увольнение Энди было ударом, ведь Намджун мог довериться ему, как себе. К тому же, омега оборвал всё их общение. Что-то было не так. Альфа подозревает всех, поэтому решает проверить и Эн. Агент второпях покидает дом и мчится к Киму. Что-то под рёбрами неприятно ныло и подсказывало Джуну, что он всё делает правильно. Джокер не дурак, он водит всех за нос. Как ему вечно удавалось выйти сухим из воды? Раньше мог помогать Юнги, но сейчас у Джо есть другой преемник. Намджун не всех близко к себе подпускал, а Эн был одним из исключений, другие в гробу лежат. То, что мы так усердно ищем, зачастую находится перед самым носом. Намджун от ярости бьёт руль, ускоряется, надеется, что не ошибся. Было что-то нечистое в отношениях даже самого Энди и Джунхи. Омега часто пропадал, и альфа боится, что тот мог и его брата во что-то втянуть, хотя голова на плечах у него была, но всё же. Едет на красный, всё ускоряется. Знает, что у Тэ есть ещё информация, на Энди уж точно. Где теперь Кима выцепить, как забрать его из лап Джокера? Сам же его прогнал, не подумал о том, что можно омегу использовать. Как будто впервой это делать. Тормозит, из автомобиля выпрыгивает, к зданию мчится. Нужно выяснить хотя бы парочку моментов. Но одно Намджун уже понял: Джунхи был здесь. Одна из машин брата аккурат стояла на парковке. Ким вышел из лифта, смотря на высокого альфу у двери омеги. Охрана. Зачем она Энди? Но тот без вопросов впустил Кима внутрь. Энди и Джунхи валялись на диване, смотря телевизор, когда в дом влетел Джун. Появление неожиданное. А омега даже дёрнулся, когда альфа вошёл. Тот выглядел взбудораженным, будто кросс пробежал или же напасть хотел. — Что ты здесь делаешь? — Джунхи поднялся, с подозрением смотря на брата. Опасностью веяло так же, как и гнильцой от всей шайки Джокера. — Энди, — альфа игнорирует Кима, направляясь к омеге, и встаёт напротив него стеной, а тот под пледом спрятаться хочет. — Я задам лишь один вопрос. Что-то подсказывало Эн, что ничего хорошего не будет. Намджуна редко можно увидеть таким. Как с цепи сорвавшаяся собака. Даже Амур на фоне агента сейчас выглядел бы милым котиком. Альфа всё-таки спрашивает и смотрит так, что даже соврать было страшно: — Ты работаешь на Джокера? Тишина. Омега широко открывает и без того большие глаза, с таким ужасом смотрит, пытается найти поддержку в будущем муже. Но и сам Джунхи как воды в рот набрал и к месту прилип, но Эн успел увидеть, как альфа тянется за телефоном в карман. Чонгук их спасёт? — Почему молчишь? — хмурится Намджун, наклоняясь к омеге. Сказал, если бы мог. Ответил бы, что это глупость, но никак. А альфа ещё своим взглядом пронизывает, будто ножами его режет. От этого ещё страшнее. Неужели всё вот так закончится? — Он не может говорить, — где-то там отвечает Джунхи, а брат поворачивает к нему голову. — Энди... — Что здесь происходит? — Намджун понимает, что вот-вот приблизится к разгадке личности Джокера. Опять смотрит на Эн, ждёт хотя бы слово. Что это брат имел в виду, сказав, что омега не может говорить? Джунхи покидает комнату, набирая номер Чонгука, пока Джун продолжает мысленно терроризировать Энди и пытается выпытать хотя бы слово. Ничего у него не выйдет, конечно, но признаться сейчас было бы не очень нормальным. Они ещё любят свою жизнь, а Намджун, наверное, просто спятил. Не Джин ли ему всё сказал? Да нет, не мог он, тогда брат сразу железные браслеты на их запястья надел бы. Джунхи вернулся в комнату, а Джун всё пытался хоть что-то выпытать у омеги. — Ты стал немым, или что? — альфа уже выбился из сил. Ещё десять минут нервотрёпки, и в квартире появляется Чонгук. Тэхёна он предусмотрительно оставил в машине. Джун даже не ожидал увидеть Гука, но решил, что это Джунхи его вызвал. Вопрос: зачем? — Оставь ты его в покое, — Чон обошёл Намджуна и сел рядом с Энди, обнял его и прижал к своей груди. Видел, что у него уже глаза блестели. — Чонгук, может, ты мне объяснишь хоть что-то? — С чего ты взял, что Энди с Джокером? — Да перестань, многие факты на это указывают, — вздохнул Ким. — Или вы тоже что-то скрываете? — обернулся, на брата взглянул. — Ладно, раз уж на то пошло, — начал Гук, и все мгновенно поджались, — я не хотел говорить, — всё сейчас расскажет? — Энди был в плену у Джокера. Взгляд Джуна немного смягчился, но он по-прежнему ничего не понимал. — Он, — Чон начал гладить омегу по голове, — Джокер отрезал ему язык. — Что? — всё, что агент чувствовал, пока добирался до квартиры, пока говорил с Эн, рухнуло, как и сердце в пятки. — Я не... — теперь Намджун и два слова не мог связать. — Энди и так не сладко, — Джо чувствовал, как омега шмыгал носом, но был уверен, что тот просто делал вид, но всё же очканули все. — Да, он работал на него. Джокер его заставил, но Энди нечего было ему докладывать, он не слишком погружён в наши дела. — И вы знали, но молчали? — вопросов добавилось. — Почему? — Знали, как ты можешь отреагировать, — вмешался Джунхи. — Теперь оставишь нас в покое? — Он видел его лицо? — и это последнее, что интересовало Кима. — Видел, — уверенно заявил Чонгук. — Так и... — альфа стушевался. — Он не скажет, иначе Джокер его убьёт. Намджун промолчал. Оставался на месте ещё пару минут, будто обдумывая последние слова братьев, и в итоге ушёл. Чонгук отпустил омегу, смотря на его всё ещё блестящие глаза, но он, конечно, не ревел. Не позволил себе этого сделать. — Я думал, нам конец, — Джунхи подлетел к Эн, заключая его теперь в свои объятия. — Я приехал на другой машине, в ней Тэхён, — вспомнил Чон, быстро поднимаясь, — так что это ещё не конец, — альфа побежал на выход из квартиры. В лифт забежать не успел, поэтому пришлось сломя голову нестись по лестнице с двадцатого этажа и набирать номер Тэ. — Отъедь подальше, малыш, Намджун сейчас выйдет, — перелетая через пролёты, просил альфа. — Я уже бегу. Тем временем Тэхён пересел за руль и вдарил по газам, останавливаясь у соседнего здания. В принципе такую машину заметить не сложно, но Ким надеялся, что Намджун не увидит и хотел быстрее свалить. А тот, как назло, ещё с минуту в своей сидел, и Бог знает, чем занимался. Чонгук вырулил с чёрного выхода и запрыгнул на пассажирское сидение лукана. Агент заметил. Лица не видел, только силуэт Джо, и он был не один. Джун сейчас не стал ломать себе голову, но он не понимал, что здесь делал Джокер, и где именно он был. — Гони! — крикнул Чонгук, закрыв дверцу лукана, а Тэ мгновенно послушался, последний раз взглянув на ниссан Намджуна, и поехал. Тот помчался за ними, чего ни Тэ, ни Гук не могли предвидеть, но благо — стёкла были затонированными. Альфа просил только не останавливаться и гнать, что Тэхён и делал, но был уже в таком стрессе, что успокоить могла только горячая ладонь Чона на бедре. А Намджун наравне ехал, только один раз отстал, но всё равно догонял. — Мог переждать, чтобы он уехал, — Ким крепче сжимает руль. — Он бы тогда к тебе подошёл. — Я бы уехал. — И оставил меня? Мы не закончили вечер. — Теперь меня послушай, — резко бьёт по тормозам, заворачивая в переулок. — Командовать вздумал? — альфа даже побелел. Тэхён останавливает машину в спальном районе и высаживает Чонгука, возвращаясь на дорогу. Намджуна не было видно, и Ким уже было решил, что альфа отстал, но ошибся, когда тот нагнал его и перекрыл дорогу в пустом квартале. Что ж, пришлось поздороваться. Тэ вышел, чуть дрожа от прохлады, и смотрел на Намджуна через лобовое стекло. Он тоже вышел, подошёл к омеге. Понял, что в спорткаре больше никого не было, значит, Тэхён высадил Джокера. — И откуда такой красивый? — поинтересовался альфа, смотря на сверкающие бриллианты на теле Тэ. — Из ресторана, представляешь? А ты чего увязался? — Он был с тобой, — покачал головой агент. — Долго бегать не сможет, так ему и передай. — Это всё? Тут холодно, и ещё ты мне вечер испортил, — дует губки Ким, разворачиваясь. — Компромат на меня, — делает шаг Джун, — на кого ещё есть? — Какой хитрый, — усмехается омега. — На всех, — подходит к авто, — на кого-то именно интересует? — Энди. — О, — тянет Тэхён, открывая дверцу машины, и облокачивается спиной, скрещивая руки. — Он же твой горячо любимый сотрудник. — Такой же предатель, — выплёвывает. — Что я получу взамен? — Ах ты, — готовый уже оскорбить, но понимает, что в итоге ничего не получит. — А что хочешь? — Расскажи родителям о Джине. — Тебе с этого какая выгода? — А тебе какая разница? Он по-прежнему мой друг, а ты, — отталкивается от дверцы и встаёт напротив альфы. Задирает голову, в глаза ему заглядывая, — делаешь ему больно. — Что тебе известно? — Я всё про всех знаю, смирись. — Вот кто, оказывается, главное зло. — Не кидайся словами, чтобы потом обратно их не забирать. Ты ничего обо мне не знаешь, — говорит Тэ и возвращается к лукану. — Мы договорились? — Да, — это меньшее, что Ким мог попросить. Для Намджуна так вообще... не просто прийти к папе с отцом и заявить, что ты женился и твой муж беременный. Но придётся. — Почему мы всегда влюбляемся в козлов? — задумывается Тэ и с ядовитой ухмылкой садится в машину. Просигналив Киму, чтобы тот дал дорогу, звонит Гуку, что едет за ним. Намджун уезжает, и омега возвращается за Чоном, врёт, что Намджун ничего нового ему не сказал.

***

От таблеток чувствуется горечь во рту. Юнги переворачивается с левого бока на правый. Смотрит в окно, где виднеются огоньки высоток, слышит, как в квартиру входит Хосок. Сегодня он поздно. Мин продолжает лежать, наглаживает свой живот и ждёт, когда альфа войдёт в комнату. Холодные руки касаются ног, Чон кладёт омегу на спину и лениво целует, скрепляя свои пальцы с чужими. — Я скучал, — говорит Хосок, получая в ответ лёгкую улыбку. — Как ты? — Вроде нормально. — А выглядишь плохо. Пойдём прогуляемся? — альфа поднимается с постели. — Ты же не хочешь спать? — Если только немного. Свежий воздух не помешает, — всё-таки соглашается и наблюдает, как Хосок достаёт его одежду, принимаясь одевать омегу. Юнги отказывается от всех видов транспорта и просто хочет походить на своих двоих. Прогулка ведь в этом заключается? Ну и что, что сейчас первый час ночи? Юнги кайфует от руки альфы, держащей его в своём кармане, от прохлады воздуха и даже от людей, которые, кажется, не торопятся спать. Красиво, незабываемо и приятно до дури. Такая атмосфера так и выбивает из тебя все мысли. До момента, пока они не проходят мимо витрин магазинов, и Мин не замечает знакомую шапочку. У него была такая же, он оставил её Чимину. Настроение не портится, просто чувствуется небольшая грусть. Хосок её замечает, когда Юнги долго смотрит назад. Альфа не спрашивает, просто резко дёргает омегу за руку, которую держал в своём же кармане, и целует на глазах десятка людей. Не так аккуратно, как дома, а с особой страстью, сплетая языки. Руку бедную отпускает, талию окольцовывает, к себе прижимает. В эту холодную ночь можно согреться только поцелуями. Мимо проезжает лимузин, украшенный цветами и лентами. У кого-то свадьба. Оба жениха вылезли через люк, несмотря на холодную погоду, и кричали сквозь музыку в салоне. Видно, у них веселье в самом разгаре. Альфа в руке держал хлопушку с цветным дымом розового цвета, который разносился по улице и даже укутал Хосока и Юнги, а муж альфы взрывал хлопушки с конфетти. Чон этой красоты, что была рядом с ним, не замечал, крики счастливые слышал уже отдалённо, всё целовал омегу, пока не почувствовал едкий запах. — Боже, — Юнги рассмеялся, открывая глаза, и начал ворошить волосы альфы, из-за ярких мелких бумажек на них. — Мы что-то пропустили, — огляделся омега, видя вдалеке белую машину. — Говорят, если увидишь свадьбу, это хороший знак. — Что-то я в приметы не верю, — улыбнулся Хосок, наблюдая, как дым отпускал их из своего плена. — Розовый — красивый цвет, да? Если у меня родится омега, то я всегда буду одевать его в розовое, — счастливо говорит Мин, забывая о недавних думах. — А если альфа? В голубое? — Хм, — задумался Юнги, — в белое. — Почему? — Белый цвет символизирует свет и непорочность. — А я где-то слышал, что смерть. Мин бьёт альфу в плечо и направляется вперёд, поскальзываясь, но оказывается не в объятиях дороги, а Чона. — Хочу апельсинов. — Что? — Глухой? — выпутывается из рук Хосока. — Апельсины. Хочу. — Где я их сейчас найду? — Не волнует, хочу, — топает ножкой, и это альфе кажется нереально милым. — Ладно, — Чон достаёт телефон, начиная кому-то звонить, но Юнги вырывает смартфон из рук парня. — Без помощи своих бешеных слабо? — Я тебя потом... — Не-а, принеси мне апельсины и я, может быть, — хитро улыбается омега, — сделаю тебе приятно. — Сучка. — Давай, давай, пошевеливайся. Хосок вздыхает и берёт Мина за руку. Альфа уверен, Юнги скоро захочет спать, а значит, ему ничего не помешает сделать звонок своим людям. Те уж быстро найдут всё, что им прикажут.

***

— Ставлю три поцелуя. Достаточно? — Лучше бы ты свой зад подставил, — смеётся Чонгук, тасуя карты. Тэхён поднимается из-за стола и подходит к ограждению, наблюдая за людьми внизу. Кровь где-то даже не отмыли, всё ещё пятна видны. Ким улыбается, перебирая на пальцах россыпь серебряных колец, подаренных альфой. Тэ не любит подарки, но всё равно принял, как и кучи других. Разворачивается, смотрит на Чонгука, на лице которого привычная маска, а руки спрятаны в перчатки. — Всё-таки моя ставка — три поцелуя, — говорит омега. — Это для начала. — Хорошо. Я ставлю твою жизнь. — О, ничего себе, — Ким возвращается за стол, — я могу её вернуть? — Можешь, — улыбается в маску Джо и передаёт карты дилеру, который стоял рядом. — Ты, главное, постарайся. А ты не мешай карты, — говорит уже бете. — Постараюсь, не волнуйся, я тренировался. — В жульничестве? Я помню нашу встречу здесь. Ты бы видел себя со стороны, — снова заливается смехом, а Тэхён расстёгивает несколько пуговиц на атласной белой рубашке. Чонгук сразу замолкает, утыкаясь взглядом в ключицы омеги. — Начинаем? — Раздавай, — кивает бете, глаз с Кима не сводит. Тэхён сразу две карты сбрасывает, отвлекает Чонгука своим телом и заманчивой позой. Он уверен, что даже если не будет жульничать, то всё равно выиграет. А альфа пару секунд даже на голос омеги не реагирует. Ким смеётся и выигрывает первый раунд. На втором все карты при себе оставляет, Джо думает, что он блефует, и проигрывает вновь. — Так можно до бесконечности играть, — усмехается Тэ. — Мы продолжим? — Конечно, — в маску скалится Гук. Джокер под конец всё-таки выигрывает, но Тэ за победу это не считает и остаётся при своём, прекращая игру. Всё же у него было больше выгодных комбинаций. Ким поднимается, обходит стол, целует Чона в висок, прогоняет дилера и охрану, садясь на бёдра парня. Снимает маску, касается губами носа и щеки. — Я выиграл, но решил, что всё же хочу тебя поцеловать, — улыбается омега, обвивая ручками шею Чонгука, а тот к губам Тэ тянется, сжимает его тельце руками, на которых неприятно скрипят перчатки. — Выиграл он, — злится Гук, а Ким поднимается, дабы ткнуть ему в нос последними пятью картами, но не успевает. Уже голые ладони Чонгука скользят по ногам Тэ, поднимаются к пуговке на брюках и срывают их вниз. Омега от неожиданности даже охает, а спустя несколько секунд его тянут обратно, но Тэхён не ожидает, что опустится прямо на член, и стонет, а Чону приходится заткнуть парня рукой. — Не привлекай внимание, — на ухо шепчет. — Пытаюсь, — за пальцы татуированные кусает и начинает двигаться. — Ты ненормальный. Знаешь об этом? — Тебя нужно было наказать, — в шею укусом впивается, терпит зубы Кима на пальцах и сам доставляет боль вперемешку с наслаждением. — Там Хосок, — размыкает губы, замечает, как альфа поднимается по лестнице. — Ничего страшного, — делает пару толчков и останавливается. Хосок оказывается у другого края стола, оглядывает карты, Тэхёна, у которого глаза вот-вот из орбит повылетают, и вполне обычного Чонгука. — Намджун собирается познакомить родителей с Джином, — говорит Хосок. — Откуда ты знаешь? — Гук то ли решает поиздеваться, то ли ещё что, но, так как альфа напротив не мог ничего видеть из-за стола, медленно приподнимает Тэхёна за талию и сажает обратно, почти вырывая у него стон. — Я всё-таки установил слежку и прослушку. Сейчас Джин в больнице, но скоро его выпишут, и они поедут знакомиться. — В больнице? — с хрипотцой спрашивает Ким. — Я особо не вникал. — Можешь идти, — отправляет друга Чонгук, и, как только Хосок разворачивается, вновь начинает грубо трахать омегу, и тихим в итоге быть не получается. Чон спускается по лестнице уже с улыбочкой и сладкими стонами Тэхёна в ушах.

***

Энди решил готовиться к свадьбе с Оскаром. Кто как не он, мог помочь? К тому же, мужчина принял новость о немоте омеги не так шокирующее, как Намджун. Оскар просто посочувствовал, обнял и согласился помочь. Нужно было посчитать количество гостей, выбрать место проведения, украшения, машины и кучу всего прочего. Омеги начали с вина. Ну, для настроения. Энди рано утром приехал к Оскару, только около часа они пускали слёзы. Вообще, скорее, мужчина, а не Эн. А позже, раззадоренные винцом и гонцом, которым выступил Джунхи, начали приготовление. На альфе были только автомобили и цветы. Ну, с машинами всё ясно, а вот цветы? Энди хотел украсить ими банкетный зал, но, видно, алкоголь в голову вдал, раз он решил скинуть такое на будущего мужа. Это ведь и Джунхи свадьба, пускай тоже попотеет. Осталось не так уж и много времени. — Что насчёт закусок? — омеги окружили себя тонной бумаг и журналов, начиная буквально тонуть в них. Энди пожал плечами, он не уверен в том, что сам выбрал. Оскар сделал пару пометок на белом листе и звонок, договариваясь с кухней. — Когда я выходил замуж, у меня таких изысков не было, — криво улыбнулся, — но у тебя есть. Значит, это свадьба должна быть самой шикарной. Эн схватился за листочек и начал писать: «Она будет лучшей». — Когда-нибудь женится и Чонгук, на Намджуна я уже не надеюсь, — делает глоток красного вина омега, — а ваша с Джунхи свадьба превзойдёт все. «Когда Чонгук женится, вы возьмёте свои слова обратно». — У него же есть кто-то? — щурится Ким. — Расскажешь? Что с тем омегой, про которого говорил Намджун? «Не уверен, что должен писать об этом». В комнате появляется Джунхи. Альфа косится на парочку на полу и еле обходит все препятствия, направляясь к низкому столику. Ким забирает небольшую книжку, в которой папа начеркал номера цветочных магазинов, и пошёл обратно. — На свадьбе и познакомитесь, пап, — Джунхи спотыкается, но успевает удержать равновесие и даже выругивается. — Только моего омегу не пытай. — Сынок! — кричит уже ушедшему альфе. — Как его зовут-то хоть? — Ким Тэхён, — покидает квартиру Джунхи. Оскар, будучи продвинутым, решает позже порыться в интернете и найти страничку Тэ в инстаграме. Но сейчас снова отвлекается на Энди и продолжает рассказывать о своей свадьбе, что Эн не очень-то и интересно, но он выслушивает из-за уважения и ещё одной бутылки вина. Пожилой омега знал о страсти Джи — папы Гука, выставить своего единственно сына в лучшем свете. И не то чтобы сам Оскар пытался утереть нос родственнику, так просто получилось. Или под старость лет им обоим нечем было заняться. У обоих сыновья при должностях, умные, красивые. Только жениться никак не могли. Вот Оскар и подбивал Джунхи, когда узнал о Эн. Тянули и так долго. После свадьбы будет ещё балл в пользу Оскара, и он посмотрит на Джи своим фирменным взглядом, в котором так и прочитается: «Моя семья лучше, соси». Ну, правда. Вот Оскар и сидит с Энди до ночи, чтобы всё было идеально. Он и оставшиеся три недели до свадьбы будет бегать, уточнять. Еду пробовать, одежду примерять. Ещё бы своего мужа собрать и гостей обзвонить, да самому собраться. А Эн засыпает на рассказе мужчины уже о том, как он забеременел. Оскар не сразу будит омегу, ищет лицо этого Тэхёна. Найдя, ахреневает несколько минут. Не признаётся себе, что тот чертовски красив. Фотографии так и пестрят богатой жизнью. Джунхи даже Энди столько не позволяет. Только малость, и то, когда сам хочет порадовать омегу. Очевидно же, что Тэхён просто спит с Чонгуком за деньги, и не расстались они, сын соврал. Ну, увидим его на свадьбе. Энди всё равно будет лучше. Обязан.

***

Намджун склонился у постели мужа, скрепил их руки, как в глупом фильме, и уснул. Чего ему только ещё надо? Может, он на подсознательном уровне не видит в Джине омегу, его ведь все за альфу принимали? Да бред, и не в таких люди влюбляются. Кто-то без ноги, кто-то без руки, но любят же. Намджун вот — без головы, но Сокджин его любит. Что только нашёл в нём? Нам же симпатизируют какие-то отдельные черты, а в совокупности мы выстраиваем идеальный образ. Психологи говорят, мы любим людей, похожих на кого-то из детства, того, кто приносил радость. Джину радость никто не приносил. Он вырос в детском доме. О родителях мечтал, но его так никто и не взял на усыновление. Его жизнь — сплошная чёрная полоса. Намджун стал проблеском, и то, просто показалось. Любовь поистине самое удивительное, что есть в мире. Необъяснимое волшебство. Намджун только всё никак не может его познать. У него были омеги, но не такие, как Джин. У этого парня заразительный смех, глаза невероятные, запах дурманящий, а альфа будто оглох, ослеп и обоняние потерял. Но всё же видно, судьба распорядилась так, что эти оба должны были встретиться. Альфа же за каким-то чёртом явился тогда в ад, когда познакомился с Джином. Нет, их встреча не ошибка. Но может ей стать, если Намджун и дальше продолжит себя так вести. Он определённо сошёл с ума и боится своим безумием заразить омегу. А вот Джин только рад заразить его любовью. Да и с ума сойти тоже. Почему мы всегда влюбляемся в козлов? Тэхён говорил о себе и о Джине. Кого сам Тэ имел в виду — альфа не знал, но подумал о Джокере. А вот Сокджин — да, любит козла, полного идиота, но, несмотря ни на что, любит и будет любить. И зачастую на нас влияет не что-то положительное, а наоборот. Намджун вот видит, что мужу не нравится то, что он вечно пьёт, а всё равно продолжает. Если бы Джин ткнул его в это носом, альфа бы задумался над тем, чтобы бросить. К слову, он подумывает об этом. Так и окончательно спиться недалеко, а у него сын скоро появится. Какой пример он ему подаст? И как, чёрт возьми, Тэхёну одной фразой удаётся всё дерьмо из человека выбить? Он особенный, точно какую-то магию практикует. Иначе как Тэ ещё не наложил на себя руки, а стал более счастливым, приняв тёмную сторону жизни? Просто Намджун не знает, что Ким задумал кое-что более грандиозное. Свободу всем. Жизнь. Джин медленно размыкает глаза после сна, осматривает больничную палату, замечает мужа. Джун так забавно сопит, и на удивление от него не несёт алкоголем. Омега мягко улыбается и сжимает руку Кима в своей более сильной, тем самым пробуждая ото сна и его. Намджун спросонья ничего не может понять, но и пальцев с чужими не размыкает, фокусирует взгляд на улыбке Сокджина и выдыхает. Он знал, что муж в норме, но теперь, увидев его улыбку, уже в который раз убедился в этом. И, посмотрев на него, решил, что дело Джокера станет последним в его жизни. Неизвестно, какие будут последствия. А Джун уже так близок к заветной личности, что буквально ощущает это. — Я хочу познакомить тебя со своими родителями, — тихо говорит альфа, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладони Сокджина. — Правда? — улыбка становится ещё шире. — Тебя выпишут, и сразу к ним поедем. — Думаешь, я им понравлюсь? — Думаю, мой отец разозлится за то, что я раньше ничего не сказал. А вот папа будет рад. Мы же семья, они тебя примут. Омега сдерживает слёзы от счастья, но это мнимое чувство опасности от Намджуна всё ещё исходит. Джин ему не до конца доверяет, и эти его проблески адекватности обычно ничем хорошим не заканчиваются. На следующий день Намджун едет к родителям ближе к вечеру, дабы предупредить о Джине. Врываться просто так с омегой он не хотел, никто не оценит. Поэтому, когда отец и папа были дома, он приехал. Согласился поужинать, чтобы задобрить их, хотя на самом деле родители не были такими уж жестокими. Просто сама новость крышесносная. Так что Джун ест, пьёт, наблюдает за тем, как Оскар готовится к свадьбе, а отец пыхтит на велотренажёре. Серьёзно? Когда старик начал следить за собой? Альфа усмехается про себя, слушая, как папа кричит на кого-то по телефону, и поднимается из-за стола. Убирает всю посуду, ещё мысленно себя настраивает и идёт в бой. — Я должен вам кое-что рассказать, — Ким обходит сидящего на полу папу и падает на диван. — В общем, я женился, и скоро вы станете дедушками. Оскар роняет трубку телефона, Джим чуть не падает с велотренажёра. Намджун именно такой реакции и ожидал, но и к худшему готовился. — Что ты сказал? — отец вытирает пот со лба полотенцем, висевшим на шее, и подходит к сыну. — Это шутка, да? — Я хочу познакомить вас с Джином, — вполне серьёзно говорит Джун. — А я хочу тебя выпороть. Что за дела? С какого чёрта это ты в тайне женился?! — пока Джим продолжал кричать, Намджун только смотрел на него спокойным взглядом, хотя и ответочку бросить жуть как хотелось. — Ты вообще о нас подумал? Я должен принимать в семью кого попало? Ещё и ребёнка уже сделал! Головой соображай хоть когда-нибудь. Что с тобой стало, сын? Где твоя ответственность? Я в шоке. — Я стану дедушкой? — воодушевился Оскар и поднялся с пола, накидываясь на сына с объятиями. Намджун смог сам найти пару, всё без папы сделал. Обидно совсем немного, ведь это было настолько неожиданно, что Оскар в какой-то момент хватается за сердце. — Видишь, папа рад, — уверяет отца Джун, видя улыбку родителя. — И вообще, Джин приличный, так что нашу семью уж точно не опозорит. Ещё увидишь, как твой статус в обществе поднимется, когда все папарацци на свадьбе только нас и будут фотографировать. — Вот и посмотрим, — стальным голосом отвечает Джим, — жду твоего суженого в субботу, к семи. — Мы приедем, — ехидно улыбается альфа, отцепляя от себя папу и, пожелав хорошего вечера, покидает квартиру. Через пять дней Намджун утрёт нос отцу.

***

Хосок улетает в Оттаву, а это значит, что Юнги остаётся один. Но это он так думает, Тэхён же наоборот. Поэтому, как только альфа выходит за порог квартиры, несётся к Мину, прикупив по пути разных вкусняшек, и устраивает на кухне настоящий пир. Заварные пирожные, парочка тортиков, кексы и ещё кучи сладостей. Юнги на это всё смотрит отстраненно и чувствует тошноту, а вот Ким уплетает за обе щеки и всё пытается подбить к тому же друга. — На сладенькое потянуло? — Мин соглашается только на чай. — Типа того, — с набитым ртом отвечает омега. — Давно его не ел. — Ну да, конечно, — усмехается Юнги, попивая тёплый напиток. — Если ты намекаешь на то, что я беременный, то нет. Я не могу иметь детей. Сука-жизнь, да? — Согласен, — кивает омега. — Слушай, ты был на кладбище у Чимина? Тэ даже подавился от такого вопроса. — Нет, а что? — Давай съездим? — Ну ладно, — Тэхён съедает ещё кусочек шоколадного торта и, выпив чай, поднимается из-за стола. — Одевайся. Юнги уходит в комнату, пока Ким остаётся ждать его в коридоре. Мину вообще плохо не станет на этом кладбище? С чего он вдруг решился? Тэхён поправляет волосы в большом зеркале, достаёт из парки ключи от ламборгини и успевает поговорить с Чонгуком по телефону, пока Юнги собирается. Через десять минут омеги спускаются на парковку. Тэ разблокировал спорткар и сел в салон вместе с Мином. Ким пытается понять в навигаторе, где находится кладбище, и вскоре выезжает. Нужно попросить Чонгука сделать ему права, а то мало ли. Он лихач, дорожная полиция любит таких ловить да штрафы выписывать. — Купим по дороге цветов? — спросил Юнги, поворачивая голову к Тэ. — Конечно, — улыбнулся Ким, высматривая магазины. Один нашёлся минут через десять. Тэхён остался в машине, пока Мин направился внутрь. Омега выслушивает от Чонгука (да, он снова звонит и так же, как и в прошлый раз, бурчит о том, что Тэ уехал раньше него). Ким просто закатывает глаза и отключается, обещая подъехать в ад позже. Юнги возвращается с букетом жёлтых тюльпанов и садится в автомобиль, готовый к дальнейшей поездке. Тэхён не спрашивает, почему именно эти цветы, и начинает ехать. До самого кладбища они и словом не обмолвились, а потом около часа искали нужную могилу. Мин с трепетом положил цветы на снег у могильной плиты и закурил, Тэ ему позволил. Сам чувствовал неприятный скрежет внутри и хотел уйти побыстрее. Не любит Тэхён кладбища, ровно так же, как и сам Юнги, но они простояли молча достаточно времени, чтобы замёрзнуть. А потом Ким напомнил Мину, что он беременный и пора бы вернуться в машину. Юнги, махнув рукой Тэ, чтобы тот шёл первый, остался. — Я выполнил твою просьбу, Чимин, — шепчет, а ветер уносит слова. — Но теперь...мне пора. Мы ещё обязательно встретимся, — проводит рукой по памятнику и направляется на выход из кладбища. Тэхён не предлагает ничего лучше, чем поехать в ад вместе. Он не хотел оставлять Юнги одного, а Мин, будучи подавленным, просто кивнул. Станет ли ему лучше в WTH, где он часто виделся с Чимином, — Тэхён не знал. Надеялся только, что Чонгук сможет поднять настроение омеге, и нажал на педаль газа.