goodbye & love me

Чонгук проснулся ближе к полудню. Он нехотя разлепил глаза и принялся активно тереть их. Слабость во всем теле поначалу не давала ему повернуться на другой бок. Немного придя в себя, он обнаружил, что абсолютно голый лежит на диване в зале, укрытый пледом из спальни. Воспоминания настоящим цунами обрушились на его сознание, и он закрыл лицо руками, глупо надеясь, что поток остановится. Его тело было слабым и желейным, голова пустой, мысли не могли концентрироваться. Он продолжил лежать, не шевелясь и желая поспать ещё, но фантомные ощущения прикосновений чужих нежных пальцев к коже, вновь и вновь заставляли выходить из полудрема. В конце концов Чонгук сел на диване, огляделся, потянулся, зевая, и наконец нашёл в себе силы подняться, чтобы добрести до ванной. Горячий душ едва ли отрезвлял его. Стоя под потоком воды и подставляя под него лицо, он пытался вспомнить все детали прошлого вечера. То, что они переспали, помнилось четко, причём помнил не только ум, но и тело. Что касается деталей их разговора, они расплывались, образовывая в голове Чонгука тёмное пятно. Зато он осозновал, что они вновь ни к чему не пришли. Заняться сексом в зале его квартиры, наверное, было не самой лучшей идеей, но, как это не было странно, он не считал, что совершил ошибку. Ему было очень хорошо. Никогда за всю свою сознательную жизнь, ему ещё не было так хорошо, он никогда так не наслаждался от ощущения прикосновений, от звука голоса, тяжести головы у себя на груди, от запаха, ленивых поцелуев. Выбравшись из душевой, Чон встал перед зеркалом и оперся руками по обе стороны раковины. Его шея и ключи были осыпаны следами их вчерашнего безумства. Даже после душа, его тело продолжало пахнуть мёдом, и от этого сжимало до спазмов горло. — С днём рождения, придурок, — сам себе сказал Чонгук и с тяжёлым вздохом принялся обтираться. Позже он быстро оделся и пошёл на кухню, чтобы выпить кофе и окончательно проснуться. Чайник был ещё тёплым, это означало, что Чимин ушёл недавно, а ещё он выпил чай перед выходом, в его чашке остался новый пакетик. На столе лежала жёлтая папка для документов, а также прикреплённый к ней стикер. Чон отклеил его и прочёл: «Не сделал тебе кофе, потому что не знал, сколько ты ещё будешь спать. Я люблю тебя и считаю минуты до новой встречи». У Чонгука защемило в груди, ему слишком отчаянно хотелось во все поверить. Хотелось поверить в слова, в поступки, хотелось поверить, что боль закончится, и они снова смогут быть вместе. Люди отвыкают друг от друга с течением времени, и он никак он мог понять, почему у него не получалось отвыкнуть от Чимина. Будто он был привязан к нему на каком-то невидимом, неизвестном науке уровне. Будто в его днк был сбой, пробел, восполнить который был способен только этот человек. Он взял в руки коробочку, что так и продолжала лежать на столе с прошлого вечера, покрутил ее в руке, рассматривая, а потом, убрав бант, открыл, находя на ее дне флешку серебристого цвета. Чон удивленно поднял брови и пошёл в другую комнату за ноутбуком. Пока тот загружался, парень налил себе кофе, достал из ящика шоколадные печенья и уселся обратно. На флешке был только один файл, по внешнему виду, напоминающий игру. Запустив его, Чонгук принялся ждать и сделал первый глоток кофе. Спустя несколько секунд на экране появилась желтая собачка с пухлыми щеками и высунутым язычком. Она молча смотрела в экран некоторое время, просто моргая и заставляя Чона заинтересованно придвинуться ближе. Потом фон поменялся, и эта же собачка уже шла вдоль пустых улиц, оглядываясь по сторонам, сопровождаемая голосом робота: «Это Чимми. Он бродит по свету в поисках своей потерянной любви. А это Куки, — фон сменился и на экране появился розовый кролик, сидящий на лавочке и болтающий игрушечными ножками. — Он грустит, потому что думает, что Чимми позабыл о нем. Но Чимми готов преодолеть все преграды, чтобы найти Куки и доказать ему свою любовь», — в новом кадре Чимми и Куки бежали навстречу, падая друг другу в объятия. А потом появилось меню из трёх пунктов: «играть», «вернуться в начало», «выход». Чонгук не мог перестать улыбаться, и на его глаза даже навернулись слезы, настолько грустной и трогательной была история этих персонажей. Они были невероятно милыми и выглядели почти точь в точь, как их прототипы. Собачка, в самом деле, чем-то напоминала настоящего Чимина, а кролик Куки был вылитым Чоном, и у второго дрогнуло внутри от мысли, что Чимин всё-таки занялся играми, ведь ему всю жизнь это нравилось. Это означало, что он пошёл против родителей. И бессознательная надежда вновь загорелась где-то в груди, невольно заставляя надеяться на то, что все еще может быть хорошо. Чонгук тяжело вздохнул и прикрыл ноутбук, откладывая его в сторону. Игра, посвящённая ему, это было очень милым, но могло ли это быть какими-то гарантиями? Чон взял папку, лежащую на столе, и пошёл в зал. Там он удобно уселся на диван, достал документы и принялся просматривать их. Сначала он ничего не понимал и даже не особо вникал в то, что написано, потому что большая часть слов была специальными терминами на корейском, и он даже не знал, что некоторые из них означают. И так было до тех пор, пока его взгляд не наткнулся на строчку: «Потерпевший Пак Чимин». Чонгук напрягся и с этого момента принялся более внимательно вчитываться в каждое слово. И чем дальше он заходил, чем глубже осознавал, в чем суть этих документов, тем сильнее начинали неметь кончики его пальцев. Он снова и снова перечитывал некоторые строки, чтобы ничего не упустить и убедиться, что правильно понял. Он даже использовал переводчик в телефоне, надеясь, ничего не потерять. Внутри у Чонгука начала зарождаться паника. Он переворачивал страницы в поисках даты, в глубине души он уже все понял, все становилось на свои места и буквально открывало Чону глаза на правду. Найдя даты и убедившись в своих подозрениях, он откинул бумаги и в ужасе приложил ладонь ко рту, кусая кожу нервно подрагивающих пальцев. — Господи, что же делать, — он оглядывался по сторонам, чувствуя, как его всего трясёт изнутри, а потом вдруг наткнулся взглядом на телефон, схватил его и принялся судорожно искать страницу Билла в соцсетях. Та нашлась сразу, мужчина был в сети, и Чонгук ощущая, как внутри у него буквально что-то разрывается, быстро набрал сообщение, в котором просил скинуть номер Чимина. Срочно. Очень срочно. Билл ответил спустя десять минут, когда Чонгук уже скинул домашнюю одежду и переоделся для выхода на улицу. «Все в порядке?», — спросил Билл и следующим сообщением отправил номер. Он сразу понял, что эта левая страница принадлежала Чонгуку, кто ещё мог с таким рвением искать Пака, тем более, через него. «Ты занят? Мы можем встретиться прямо сейчас?», — быстро набрал он, схватил бумаги и влез в кроссовки, накидывая куртку на плечи. С Биллом они встретились в кафе на Александрплатц, альфа работал неподалёку и урвал несколько минут свободного времени. Чонгук вбежал в помещение красный и потрёпанный, вид у него был взволнованный и испуганный. Он уселся за стол и без слов до дна выпил стакан сока, который Билл предварительно заказал для него. — Что произошло? — без обиняков начал мужчина и перевёл взгляд на смятые бумаги, которые легли на стол. — Это правда? — Что это? — Посмотри! Это правда? Билл взглянул на документы и сразу понял, что это такое, просто кивнув и отложил их обратно. — Да? — переспросил Чонгук, не веря, и взял стакан Билла, также осушая его. — Да, Чонгук, это правда. Но, думаю, что я не тот человек, с которым ты должен это обсуждать. — Чимин не поднимает, я позвонил ему уже тысячу раз, но он не поднимает. Он сказал, что будет в больнице. — Значит перезвонит, когда освободится. Чонгук, дождись объяснений от него. — Кто написал мне сообщение? Это Джин заставил его написать мне? — Я ничего не знаю, Чонгук. — Знаешь! —закричал парень и ударил двумя руками по столу, отчего все находящиеся в кафе обернулись на него. — Ты знаешь, — тише добавил он. — Знаешь, так скажи мне. Скажи мне, что я облажался. Я облажался, да? И, на самом деле, это не он бросил меня, а я его, да? — в его глазах блестели слёзы, и он весь вздрагивал от страха оказаться виновным в том, что между ними произошло. — Да, Чонгук, ты облажался, ты сделал неправильно. Я уже сказал тебе, что ты должен был связаться хотя бы с кем-то. Если бы связался этого всего можно было избежать. И этих лет, которые каждый день разбивали вам обоим сердца — тоже. Чонгук даже не мог нормально вздохнуть, ему будто перекрыли кислород, огнём жгло лёгкие, и он опустился головой на стол, чувствуя своей разгоряченной кожей прохладную поверхность. —В любом случае, что сделано, то сделано. Ничего уже не вернёшь назад. Прошлое вы уже потеряли, теперь нужно думать о том, как сохранить будущее. — И как же? — Чонгук поднял голову, его лицо было вспотевшее, а взгляд потерянный и расфокусированный. — Я понятия ни о чем не имел. Я жил, обвиняя его, причиняя боль нам обоим. Что я должен теперь сказать или сделать? — Просто выслушай его, — пожал плечами альфа и придвинул стул поближе к парню. — Люди совершают ошибки. Такое часто случается. Знаешь, для чего это дано? Чтобы научиться в будущем больше так не делать. Чимин поступил с тобой плохо и потерял тебя. Снова потерял тебя, потому что продолжал бояться. А сейчас он не боится ничего, потому что жизнь научила его так. Ты тоже совершил ошибку, поступил необдуманно. Если бы не торопился, если бы не дал волю чувствам, было бы иначе. Но это будет уроком не поступать так вновь. Никогда не убегать, потому что бегством никогда ничего не решить. Чонгук все ещё чувствовал себя разбито. Он вытер жидкость из носа и слёзы, которые подступили к краям глаз, и лишь кивнул, понимая, что Билл прав. Билл знал, о чем говорит. Чимин объявился через пару часов. Он сначала позвонил на незнакомый номер, а когда оказалось, что это был Чонгук, рванул к его дому. Дверь была открыта, и Чимин прошёл внутрь, сразу снимая обувь. Чон сидел в зале, подобрав под себя ноги, он ничего не делал, просто сидел, смотря, то на стену, то на свои руки. Неловкости не было. Была лишь безграничная горечь, которая обжигала Чонгука изнутри, и он не мог поднять глаза, потому что чувствовал себя виноватым, потому что до конца не понимал и не осознавал всего, что произошло. Два года, пролетевшие, как два мгновенья, но сколько счастья могло бы быть в этих днях, если бы не эта роковая ошибка. — Ты все ещё не готов выслушать, какие у меня были обстоятельства? — Чимин едва слышно ступая по полу, прошёл ближе и сел на другой конец дивана, опуская рюкзак на пол. По лицу Чонгука, и по тем многочисленным пропущенным, он понял, что тот просмотрел документы, которые он оставил. — Я уже догадался, что случилось в тот день, — Чонгук перевёл взгляд на руку Чимина и кивнул в ее сторону. — Это он сделал? — Нет, это я сам. Это только моя вина. — Он бил тебя? — Чон поднял взгляд, и дне чужих зрачков Пак увидел безграничное сожаление. — Нет, нет, что ты, — парень замотал головой и придвинулся ближе, беря в свои ладони подрыгивающую руку с красивыми металическими браслетами. — Нет, он совершил ошибку, он сам знает об этом. Он пожалел и раскаялся, но у него просто было помутнение рассудка. Он выстроил в своей голове слишком идеальную модель семьи, и никак не мог отказаться от своего видения. Поэтому и сделал то, что сделал. — Ты в порядке после этого? — едва слышно спросил Чонгук и, получив в ответ кивок, прикрыл глаза. — Что я могу сказать или сделать? Я поступил неправильно, я очень, очень испугался, что снова придётся испытывать эту боль, поэтому я поступил, как придурок, я не знаю, что мне делать. Я виноват. — Я тоже. Как ты и сказал, даже если меня похитили инопланетяне, это не оправдание тому, что я снова тебя оставил. — Я встретил твоего папу. Я ходил к тебе домой, и он был так категорично настроен против меня, поэтому я подумал, что вы вместе все решили. Решили, что мне нет места в твоей жизни. — Нет, все было не так, — Чимин сел ближе, притянул Чонгука, укладывая головой на своё плечо и поглаживая по спине. Он не пытался уйти от прикосновений, не пытался их избежать. Так наоборот было лучше, было спокойнее. — Я хотел забрать свои вещи с той квартиры, а Джин пришёл с работы раньше, и мы поругались. И в ходе ссоры произошло то, что произошло. Я не хотел тебя подводить снова, правда. Я хотел быть рядом, а после того, как ты исчез, я захотел быть рядом ещё больше. — Я совершил ошибку. Я должен был быть с тобой, чтобы тебя поддержать, а ты справлялся с этим один. — В том, чтобы справляться с чего-то в одиночку, нет ничего страшного. Это помогает становиться сильнее и больше ценить людей, которых ты любишь. Я волновался о том, что снова выступил в роли предателя. В одном сериале, я слышал такие слова: «Противоположность любви — не ненависть. Это отказ от того, кого ты любишь». Это очень засело мне в душу. Я искал тебя, чтобы сказать, что не отказывался. Я искал тебя, чтобы убедиться, что ты счастлив, а если несчастлив — дать тебе это счастье, если ты позволишь. — У меня не укладывается это в голове, — произнёс Чонгук и лицом уткнулся в грудь Чимина, вдыхая его аромат. Он не хотел верить, потому что картина полностью поменялась, и из жертвы Чонгук превращался в виновника, а он не хотел этого. Он не хотел быть тем, кто заставил этого человека страдать, кто разбил ему сердце, кто буквально разбил его всего, целиком, вынуждая в одиночестве собирать себя по осколкам. — Не вини себя. Я никого не виню. Так случилось для того, чтобы я понял, как дорожу тобой. Для того, чтобы я стал другим человеком, чтобы мне не с неба свалилось это счастье, а чтобы я хотя бы раз в жизни, полностью отдавая себя, за тебя поборолся. В прошлый раз ты так сильно хотел меня простить, так сильно скучал, что Бог посчитал это несправедливым. Он решил, что я ничего не сделал, не провёл никакую работу над собой, не раскаялся искренне, не проработал свой ужасный поступок из прошлого и не набрался достаточной смелости, чтобы быть рядом с тобой. Ты всегда был сильным, ты всегда ставил нашу любовь на первое место. Ты не знал ни боли, ни страхов, ни гордости, поэтому я не дотягивал. Тогда, два с половиной года назад, я был ещё не достоин того, чтобы быть рядом с тобой. Я не знаю, достоин ли сейчас, потому что никогда не смогу подняться так высоко, чтобы быть на одном с тобой уровне, но я очень старался, стараюсь и буду стараться, чтобы ты не жалел о том, что однажды так сильно меня полюбил и открыл свое сердце. — Мне было так плохо без тебя все это время, и меня разрывает от мысли, что этого можно было избежать. — Нельзя было, — Чимин поцеловал его в тёмную макушку. — Я верю в судьбу, я верю, что ты моя судьба, именно поэтому я верю, что все произошедшее все равно бы случилось, нас бы все равно разбросало вновь, чтобы я научился ценить всю ту любовь, что ты мне даёшь, чтобы я исправил или хотя бы попытался исправить то, что натворил, — он замолчал и принялся перебирать слегка влажные от волнения волосы, прижимаясь теснее к человеку, без которого не смыслил жизни. — Тэхен сказал, что отец спрашивает о тебе. Помирись с ним, мне кажется, он к этому готов. — Ты общаешься с Тэхеном? — Мы очень сдружились. Он раньше ненавидел меня, а потом, пусть и не хотел признавать, но стал очень добр ко мне. И очень помог во время судебного разбирательства. Сейчас он серьезно болен и пытается поправиться изо всех сил. Чонгук напрягся и поднял голову. — Что с ним? — его лицо изменилось, он заметно разнервничался. — Проблемы с алкоголем. В какой-то момент он перестал себя контролировать. Чонгук закрыл лицо руками и снова спрятал его на чужом плече. — Как именно он пытается выбраться? — Проходит курс реабилитации. Он уже больше месяца не принимает. И это очень сложно для него. Тебе следовало бы написать или позвонить ему. — Я не хотел снова быть ему в тягость. В прошлый раз, когда мне было плохо, он всячески вытягивал меня, и я думал, что он устал от этого. Я хотел дать ему возможность пожить своей жизнью, потому что он только и делал, что жил моей. Чимин ничего не ответил. Чонгук обхватил парня поперёк живота и испытал это ни с чем несравненное чувства спокойствия. Вот оно, вот то блаженство, к которому он так стремился, стараясь сбежать от всех, в том числе и от себя, глупо надеясь, что сможет почувствовать это вдали от Чимина. — Я все ещё не могу простить себе. Почему ты мне раньше не сказал? Почему раньше не оставил эту чёртову папку, чтобы в моей голове, наконец, встали мозги на место. — А ты бы стал читать? Давай откровенно, ты бы просто выбросил, а второго экземпляра у меня не было. Я ждал идеального момента, и когда вчера ты так доверился мне, я подумал, что он, наконец, настал. И правильно подумал. — Мне все ещё страшно. — Я рядом. Есть и буду, и тебе больше не о чем переживать. Чонгук все никак не мог успокоиться. Эмоции переполняли его, и он то был полон нежности и льнул к Чимину, то чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он нервничал и винил себя, прощая Чимина за все снова и снова. Его боль понемногу утихала, они разговаривали обо всем на свете, наслаждаясь просто звуком голосов друг друга. Позабыв о еде и обо всех делах, проговорив до самой ночи, они также уснули в объятиях друг друга, нежно целуясь и отпуская все, что так давно не давала им простить и отпустить обиды. Чимин уснул гораздо позже. Он не переставал падать в эту бездну, и возвращаться из неё. Он гладил спящего Чонгука по волосам, целовал его вспотевший лоб, обнимал за плечи, согревая своим теплом, и просто благодарил весь мир, все вселенную за то, что этот парень дождался его, сохранил любовь в сердце, настолько сильную и трепетную, что Чимин каждой клеточкой своего тела ее ощущал. Утром Чонгук проснулся первым. Из-за неудобного положения у него ныли суставы, но лицо Чимина, находившееся совсем близко, скрасило неприятную боль, и он улёгся обратно, тепло улыбаясь. — Мы ведь сможем со всем этим справиться? — прошептал Чонгук и убрал светлые волосы с чужого лба. — Сможем, ещё как, — пробормотал, разбуженный прикосновениями Чимин и приоткрыл глаза. — Тебе все ещё не по себе? — Я не могу это отпустить. Ты думаешь, что все, что произошло — по справедливости, но я считаю иначе. Я считаю, что это было несправедливо, снова вот так разлучать нас. Пак зевнул, потирая глаза и полноценно открывая их, в упор смотря на Чонгука. — Хорошо, и что ты предлагаешь? У тебя есть машина времени? Хочешь отправиться в прошлое, и все исправить? — второй промолчал, опуская глаза, и заставляя Пака приподнять свою голову за подбородок. — Послушай, я уже сделал все. Я мог бы закрыть на все глаза, потому что Джин — мой истинный, и это я поступил с ним некрасиво, это я оставил его. Но я подал на него заявление, потому что это справедливо, и так нельзя поступать с людьми, как он поступил со мной, с нами обоими. Я сделал все, чтобы найти тебя и восстановить эту справедливость — залюбить тебя, отдать тебе все, что у меня есть. Именно поэтому ты должен это отпустить, я уже все для нас сделал. До этого всегда старался ты, а сейчас постарался я, и это тоже справедливо, — он провёл пальцами по чужому лицу и коснулся своей щекой, его щеки, ощущая тепло и успокоение. — Поэтому оставь, забудь, отпусти. Мы ничего не сможем сделать с прошлым, но давай отчаянно любить друг друга в настоящем и будущем. Чонгук выдохнул, расправляя плечи и пытаясь выдавить из себя улыбку. — Ты научился говорить правильные вещи. Раньше все, что ты говорил было расплывчатым, и я не знал, чего ожидать. — Ещё я выучил немецкий, у меня есть сертификат уровня носителя. Ты мной гордишься? — Кто тебе его выдал? У тебя ужасный акцент, — он сказал это настолько серьезно, что Чимин оттолкнул его, возмущённо смотря в насмешливые глаза. — Я ночами не спал, чтобы научиться правильно выговаривать эти ваши звуки. Это невозможно! — Это просто для человека, который владеет английским, — пожал плечами Чонгука, с улыбкой наблюдая за тем, как лицо Чимина продолжало вытягиваться. — Ничего подобного, это очень сложно! Учитель похвалил меня. — Не думаю, что он компетентен. Чимин отвернулся, недовольно складывая руки на груди. — Я с тобой не разговариваю, — он хотел подняться, но Чон не дал ему, утягивая обратно и прижимая к свою груди. — Мы только помирились, а ты снова хочешь поругаться? — Это ты ругаешься со мной! — Ты сам говорил, что не силён в языках, помнишь? — Это было сто лет назад, мой мозг трансформировался. И я все ещё надеюсь, что ты шутишь. Чонгук усмехнулся и прикрыл глаза, растворяясь в этом мгновении. Так было сложно поверить в то, что Чимин вновь был рядом. Получится ли на этот раз? Этот вопрос очень сильно волновал, но рвение Пака, его сила и стойкая воля однозначно давали надежду. — Шучу, — подтвердил парень. — Так мы помирились? — немного погодя, спросил Чимин, вздёргивая голову. С этого ракурса Чонгук казался очень милый, и он невольно заулыбался. — Я не знаю, я чувствую себя странно. Я в растерянности. — В любом случае, я буду здесь, и тебе придётся меня простить. — Я простил, простил, мне не за что злится на тебя. Мне за самого себя стыдно. Когда Билл отчитывал меня, я подумать не мог, что все так серьезно. — Теперь ты будешь знать, что каждая проблема должна быть решена, и побег ничего не решит. Просто вынеси из этого урок. — Билл сказал мне тоже самое. Вы заодно теперь, да? — Да, я отобрал у тебя всех друзей, язык и даже страну, в которой ты живешь. Я все у тебя скопировал. — И ты доволен этим? Сейчас тебе все устраивает? — Чонгук пошевелился под Чимином и уткнулся носом в его шею. — Более чем. Потому что вся эта атмосфера и все эти люди, так или иначе не давали мне позабыть, как сильно я люблю тебя. — У меня тоже не было вариантов тебя забыть, — Чимин вздёрнул голову и увидел, что Чонгук касается шрама на своей щеке. — Ощущение, что это было в прошлой жизни. — Так и есть, это было в прошлом, а мы будем жить настоящим, потому что жизнь — это сейчас, — сказав это, Пак потянулся и оставил короткий поцелуй на следе от ранки, которая однажды тесно переплела их судьбы. С того дня и по прошествии почти тринадцати лет не было ни одной минуты, чтобы они не вспоминали друг о друге. На следующий день Чонгук всё-таки явился на работу. Чимин шёл рядом, и это было очень странно и непривычно для обоих, потому что обычно Пак болтался позади. — Неужели у вас наладились отношения! — воскликнул Хосок, подходя и нарочито недовольно смотря на Чонгука, который также показательно не обращал на него внимания, открывая дверь своего кабинета. — У вас все хорошо? — обратился он к Чимину, который коротко кивнул, в глубине души понимая, что этот мужчина думает, что между ними двумя была обычная дружеская ссора. — Чонгук, у тебя тоже все хорошо? — мужчина подпер собой дверь, перегрождая путь, и обворожительно улыбнулся, заставляя омегу перевести на себя взгляд. — Да, все отлично, спасибо, — его улыбка была настолько натянутой, что Хосоку едва хватило наглости продолжить прелюдию. — Ты просрочил дедлайн уже на три дня. Что собираешься делать? — Работать, — просто сказал он, оттолкнул альфу от входа и прошёл в кабинет. Мужчина влетел за ним, Чимин тоже. — Некоторые потребовали деньги за предзаказ обратно. — Верни их, — Чонгук уселся за стол, взял блоки и принялся их пересчитывать. — Вот так взять и вернуть, да? Взять и вернуть? У тебя все просто, Чонгук. Ты портишь имидж нашей компании. — Ты давно его испортил, я не могу сделать хуже, потому что ты и так уже постарался на славу. — Ты издеваешься? Нет, скажи, ты прикалываешься надо мной? Чонгук, есть такое понятие, как «обязательство», оно тебе знакомо? Тебе знакомо такое слово? — мужчина уселся напротив, закидывая ногу на ногу и переводя удивлённый взгляд с Чона на Чимина, пытаясь найти во втором поддержу, но тот молчал, делая вид, что ничего не понимает. — Хосок, — Чонгук поднял на мужчину внимательный взгляд. — Ты не можешь быть немного добрее? Когда ты уже трахнешься с кем-нибудь? Чимин, стоящий в стороне, прыснул, тут же прикрывая рот рукой и переглянулся с улыбающимся Чонгуком. Этот раунд был явно за омегой, и растерянный альфа, в ярости подорвался с места. — Издеваешься, да? Когда я уволю тебя... — О Господи, — Чон достал из стакана ручку, взял стикеры и принялся что-то усиленно искать в телефоне. — Я слышу фразу про увольнение чаще, чем своё имя, — когда нашёл, принялся выписывать на листок цифры. — Не могу больше терпеть это, я должен сделать все, чтобы это закончилось, держи, — он оторвал лист, на котором был выведен чей-то номер и поймал на себе удивлённый взгляд альфы. — Я от чистого сердца хочу, чтобы ты уже наконец-то стал добрее. Это номер Билла. Мужчина изменился в лице и вернул стикер на стол. — Спасибо, но он мне не нужен. — А мне кажется, что ты ошибаешься. Так что возьми, — парень поднялся и насильно сунул номер в карман чужого пиджака. — Если уж облажался, сделай первый шаг, не позорь меня. — Поверить не могу, что слышу это от тебя. Ты будешь указывать мне, что делать? Чонгук пожал плечами. — Если ты не сделаешь первый шаг, я дам твой номер Биллу. Но разве тебе не будет совестно? — Я заставлю тебя страдать, если сделаешь это. — Я задержу дедлайн ещё на несколько дней, если не сделаешь этого. А если сделаешь, сдам все к завтрашнему утру. — Я тебя уволю. Чонгук пожал плечами. — Значит, займусь выращиванием цветов. Хосок снова замахнулся, исполняя странные манипуляции за спиной парня, похожие на то, что он хочет ему врезать, а потом издал какой-то нечленораздельный звук и громко топая, пошёл к выходу. Дверь хлопнула с такой силой, что затрещали стены, и Чонгук переглянулся с ничего не понимающим Чимином, который приземлился на стул и вопросительно уставился на парня. — Что? Ждёшь объяснений? — Они с Биллом знакомы? — Да, я говорил тебе, что у Билла был истинный, с которым не срослось, верно? — И? — Чимин все ещё ничего не понимал. — Это он. Хосок его истинный. Пак удивленно открыл рот, теряя все слова. Он понятия не имел, Билл никогда даже не намекнул, ничем себя не выдал. — Такое тоже бывает? Я думал, истинными могут быть только альфа и омега. — По-всякому бывает. Из всех правил есть исключения, — Чонгук оторвался от своего занятия и посмотрел на Чимина. — В прошлый раз, когда я говорил с Биллом, он сказал такую фразу: «Прошлое вы уже потеряли, теперь нужно думать о том, как сохранить будущее». Он адресовал ее нам с тобой, но мне показалось, что он говорил и о себе тоже. Я думаю, что они скучают друг по другу, и я видел глаза Хосока, когда он заметил Билла в коридоре. Я хочу, чтобы они хотя бы поговорили. — Ещё недавно ты сам не хотел со мной разговаривать. — Ещё недавно я понятия не имел о том, что просрал два года наших отношений. — Больше двух. — Спасибо, что напомнил, — усмехнулся Чонгук и принялся за работу, а Чимин, подобравшись к нему ближе, вызвался помогать со сборкой блоков. — И что ты думаешь? Хосок позвонит ему? Может, стоит устроить им встречу? — Есть идеи? — Я могу позвать Билла поужинать с нами, а ты позови Хосока отметить то, что ты, наконец, сдал работу. — Для того, чтобы отмечать это, нужно сначала закончить, — напомнил Чон, откидывая челку назад. — Тогда давай работать усердно. Чонгук перевёл взгляд на руку Чимина в бинте, и потянулся к ней, крепко обхватывая пальцами. — Что сказали врачи? — Оперируют на следующей недели, — просто сказал он, приподнял руку и коснулся губами мягкой кожи чужой кисти. Внутри у Чонгука неприятно кольнуло. Ему не хотелось думать о том, что Чимин пережил в те дни в закрытой комнате и полном одиночестве, но все вокруг то и дело заставляло возвращаться мыслями в прошлое. — Насколько же тебе было тяжело? — Очень тяжело, — честно сказал Пак и провёл тыльной стороной ладони по лицу омеги. — Безумно тяжело. Но сейчас все закончилось, мое сердце успокоилось, потому что я могу находиться здесь, рядом с тобой. И моя любовь к тебе — самое большое и необъятное счастье, которое случилось в моей жизни. Она обняла меня в то время, когда ты не мог, и именно она защитила меня от всего и всех. Чонгук тяжело вздохнул и потянулся к губам напротив, осторожно касаясь их и чувствуя на своих сладких привкус фруктового чая, который Чимин пил на завтрак. — Иногда мне кажется, что это моя фантазия. — Скажи это мне, — усмехнулся Чимин, возвращая сладкий поцелуй любимому. — Однажды я увидел тебя из окна автобуса. Это было больше месяца назад. Билл говорил, что ты не состриг бы свои волосы. Я подумал, что сошёл с ума, и ты был плодом моего воображения. — Ты видел меня? В каком районе? — Недалеко от центрального парка. Потом это стало привычным местом моего обитания, хотя оказалось, что ты живешь на другом конце города. — Я помню тот день, — признался Чонгук и улыбнулся. — В том районе я покупал свои наушники, и когда они сломались, я отвёз их на починку по гарантии. Ты не сошел с ума, это действительно был я. — Как будто это было сто лет назад. Не хочу вспоминать. Не хочу вспоминать ничего, что связано с тем временем, когда я был без тебя. Чонгук кивнул. Он чувствовал то же самое. А ещё ему не хотелось работать, ему нравилось вот так просто болтать с Чимином о всякой ерунде. За прошедшее время так много всего накопилось, что слова буквально рвались из него. Но Пак, который то и дело напоминал, что им нужен для Хосока предлог, не позволял ему филонить. — Ты столько всего наготовил, — Чон прошёл в комнату, где был накрыт стол, и потянулся к тарелке с кимчхи, хватая кусочек и отправляя в рот. — Вау, идеально, где ты научился так готовить, тебе же не нравилось раньше, — он уселся на диван и довольно жуя, принялся проходить очередной уровень в игре, которую Пак подарил ему на день рождения. — Не заставляй меня жалеть об этом, — сказал Чимин, недовольно смотря на Чона, который последние пару дней только и занимался тем, что пытался пройти последний уровень. — Удели мне тоже немного своего внимания или помоги. Раньше ты любил готовить, что случилось теперь? Чонгук пожал плечами, отложил телефон и обнял своего парня со спины, тесно прижимаясь к нему и целуя в шею. — Не злись, я всего лишь хочу, чтобы Чимми нашёл Куки. Ты же нашёл меня, можешь себе представить, какую боль испытывает Чимми сейчас? Забыл каково это, когда ты далеко от меня? — Не оправдывай то, что ты стал бездельником жалостью к Чимми, лучше разложи тарелки. Чонгук недовольно закатил глаза, но просьбу покорно выполнил. Чимин, в самом деле, подготовил все, но Чон, который жил все это время один и питался абы как, отвык готовить, поэтому это было для него чем-то запредельным. Билл пришёл первым, как раз тогда, когда Чимин схватился за телефон, чтобы набрать ему. Он позвонил в дверь и вырос на пороге с бутылкой вина. — Празднуем ваше примирение? — мужчина повесил пиджак, закатал рукава и прошёл в зал, обнимая Пака. — Сколько вкусностей, но так много всего. Мы справимся со всем? — Будет ещё кое-кто с работы Чонгука, — ответил парень и поспешил к двери, потому что раздался звонок. Чонгук, который присел рядом, смахнул невидимые пылинки с рубашки мужчины и сказал: — Я знаю, что ты захочешь убить меня, но я подумал, что так будет лучше. Вы расстались очень некрасиво и неправильно, и теперь я хочу, чтобы у вас была возможность обсудить это. — Что ты имеешь в виду? — сначала не понял альфа, но как только услышал звонкий голос в коридоре тут же напрягся, невольно приподнимаясь. Появившийся в комнате Хосок, что-то говорящий Чимину, остановился, буквально потеряв дар речи. Билл тоже онемел, смотря на своего истинного, с которым расстался много лет назад. Не получилось. Не сложилось. Каждый слишком сильно переживал о том, что узнают родители, но быть врозь тоже не могли, то и дело тайно встречаясь. В глубине души каждый ждал именно того, что другой разорвёт отношения, которые ничего кроме вечного напряжения и страха не приносили. Хосок сделал этот шаг, он решился первым и первым оборвал связь. Именно он разбил Биллу сердце, и именно благодаря похожей боли, будучи на куски разбитыми внутри, Чонгук захотел спасти этого альфу. А этот альфа пытался сделать все, что мог, чтобы спасти Чонгука. И пытался бы дальше, если бы одним днём Чимин снова не появился в его жизни. — Это мой друг, — сказал Пак, чтобы немного разрядить обстановку. — А это друг Чонгука, поздоровайтесь. — Привет. — Привет. И все. И больше им нечего было сказать друг другу, настолько сильными были обиды, и настолько тяжёлой была новая встреча. — Думаю, что мы не купили алкоголь, — сказал Чон и поднялся, подходя к Чимину. — Может купим чего-нибудь? — Я принёс вино, — напомнил Билл, на что омега пожал плечами. — Я так не думаю. А сидеть без алкоголя совсем не интересно. Пошли, Чимин. — Нет! — одновременно закричали мужчины и переглянулись. Оба выглядели обескураженными, оба боялись остаться наедине, потому что знали, что потонут в неловкости. — Мы будем быстро, — соврал Чонгук, и влез в кроссовки. Чимин тоже обул туфли. — Да, поговорите пока. Можете начать есть. Удачи. — Удачи, — повторил за Паком Чон, и омеги вышли за дверь, оказываясь на лестничной площадке. Они переглянулись, надеясь, что поступают правильно и пошли к выходу, берясь за руки. — Как думаешь, они смогут к чему-то прийти? — поинтересовался Чимин, буквально повиснув на руке своего парня и целуя его куда-то в плечо. — Не знаю. Но лучше узнать, попробовав, чем не попробовать и не узнать, — Чонгук поцеловал любимого в макушку и прижал к себе за плечи, где-то глубине в душе благодаря и себя, и Чимина, что они всё-таки не спасовали и попробовали.