Сияние звёзд

— Наконец-то хоть кто-то поменяет нам мох. — Проскрипела старая кошка Мальколапа. Ее некогда белая шерсть сейчас потускнела и свалялась. — И не говори, Мальколапа. — Послышался ещё один голос. Это был Дымобрюх. Старый кот раньше был лучшим воителем племени. У него обучались многие. И многие потом стали не менее благородными, чем их наставник. — Пламя, а ты чего молчишь? Или Крикогрив не научил тогда говорить? — Послышался ещё один голос. Это была ещё одна старейшина племени и мать Пламени. — Древохвостая, она так-то занята моей подстилкой, — вступилась за воительницу Мальколапа, — она может и потом с тобой поговорить. «Когда ежи полетят.» — Мрачно подумала рыжая кошка. Она до сих пор была обижена на мать, за то, что та ее ненавидела, пока не попала под дерево. Молодая тогда ещё воительница Древохвостая серьезно пострадала и вынуждена была прекратить воительское дело. Пламя помнила, как будучи котёнком, она с братом выбралась в лес и как он погиб. — До сих пор обижаешься из-за Ручейка? — Спросила Древохвостая с притворной грустью. Все знали, что скверная и острая на язык Древохвостая не любила своих котят. Пламя не выдержала. Она и так была обижена на мать. Кошка просто не выдержала общества Древохвостой и, развернувшись, убежала. *** Пламя не разбирала дороги. Она просто в слепую бежала туда, где видела в последний раз своего брата. Туда, где сейчас была его могила. Могила Ручейка. Она всегда приходила туда, когда становилось невыносимо тяжело. Тяжело только потому что она винила себя в смерти Ручейка. Flashback Два котенка неслись наперегонки по лесу. Хоть на улице и была уже глубокая ночь, они все же через запасной выход на поганом месте выбрались наружу. — Не догонишь, Пламенько! — Крикнул чёрно-белый котик и, подскользнувшись на опавших листьях, неуклюже покатился вниз по склону. — Ручеек, ты куда? — Крикнула Пламенько и побежала к брату. Тот продолжал катиться до самого дна оврага. — Ручеек! — Снова крикнула Пламенько. Слезы застилали глаза, но она пыталась разглядеть на дне оврага своего брата. Она хотела верить, что это просто очередная шутка. Он часто разыгрывал всех в племени. Начиная от королев и заканчивая глашатаем. Только предводитель никогда не попадался на розыгрыши котенка. — Ручеек, скажи, что это шутка! — Взмолилась Пламенько. Из ее глаз уже начали скатываться слезинки. Ответом ей была тишина. Сердечко котенка билось как бешеное. Она боялась. Боялась, что очередная шутка котенка обернулась трагедией. *** Был уже рассвет, когда Пламенько, дрожа всем тельцем, легла на холодную землю. Она тихо плакала, ожидая спасения. Она даже не заметила как уснула. *** — Тут Пламенько! — Послышалось над ухом у котенка. Кто-то взял ее за шкирку и положил на что-то шерстяное и теплое. — На дне уже мертвый Ручеек! — Послышался ещё один голос. — Бери его и пошли в лагерь, Овсянка. — Крикнул ещё один голос и настала тишина. Послышалтсь отдаляющиеся звуки шагов. Кто-то куда-то нес Пламенько. Нес прочь от брата. Сама кошечка уже давно провалилась в сон. Конец Flashback'а Воспоминания с новой силой накатывали на рыжую кошку. Она словно вновь переживала этот эпизод из жизни. Словно наблюдала за смертью брата. Наблюдала и нечего не могла поделать. Дойдя до того оврага, она снова почувствовала давно забытой чувство. Чувство обиды. «Прости меня, Ручеек. Я хотела чтобы ты стал воителем, как и я.» — Мысленно сказала кошка. Она часто переживала из-за смерти брата, и стала из-за этого нервной. По ночам ей снились кошмары, как она вместе с Ручейком катится по склону этого оврага. Она помнила слова Древохвостой о своей вине в смерти брата. «Это ты виновата в его смерти! Ты — порождение тьмы!» — Всплыли в голове слова матери. «Ты бродяга!» — Вторил ей Цаплехвост. «Ты никто здесь и звать тебя никак!» — Кричал на нее Дождехват. Все эти коты ненавидели Пламя. Они всегда называли ее «порождением тьмы». Не было того дня, чтобы ей не указали на её место. Точнее, на его отсутствие. Только целительница Овсогривая взялась за нее. Она защищала маленькую Пламенько от гневных криков Древохвостой, Дождехвата и Цаплехвоста. «Лучше бы я умерла вместо тебя, Ручеек.» — Подумала Пламя. Из ее глаз катились слезы. Слова, брошенные матерью, дядей и отцом больно резали по сердцу. — Пламя! — Послышалось сзади. Это был Цветогрив. Один из учеников Цаплехвоста, дяди Пламени. — Что тебе? Опять издеваться будешь? — Спросила Пламя, не оборачиваясь к коту. — Нет, я хотел сказать, что ты… Ты мне нравишься. — Ответил кот. Он был влюблен в Пламя. Давно влюблен. Кошка молчала. Она не хотела связывать свою судьбу с этим рыже-белым котом, она давно была влюблена в Черныша, брата Лимонада. Черный кот ей нравился больше, чем кто-либо из соплеменников. «Скоро мы с тобой увидемся, Черныш.» — Подумала Пламя. — Увидемся в лагере, Пламя! — Весело крикнул Цветогрив и, развернувшись, пошел в лагерь. — Жалкий влюбленный. — Прошипела кошка и пошла дальше. Она хотела быть в гордом одиночестве. Она не любила, даже в каком-то смысле ненавидела Цветогрива. *** — Что ты ей сказал? — Прошипел на ухо Цветогриву Цаплехвост. — Что люблю ее. — Сказал Цветогрив, нагло глядя в глаза бывшему наставнику. — ЧТО?! — взревел Цаплехвост, — ты же знаешь, что она бродяга! — Знаю, но люблю ее. — Прошипел Цветогрив, за что получил когтями по шее. Рана была серьезной. Цветогрив начал падать на землю, а Цаплехвост лишь ухмылялся. Он наблюдал за тем, как его жертва умирала. — За что? — Прошептал Цветогрив и, посмотрев в последний раз в глаза бывшего наставника, замер. Он умер.