Три с половиной удара

Минус быстрого побега заключался в том, что у Рандарелла не было еды. Даже не так – у него вообще ничего не было. Он застрял в лесах вдали от дома и семьи служителей. Так голодно ему не было даже во время войны: тогда командиры отрядов хотя бы два раза в день кормили служителей, да и в плену давали чего-нибудь пожевать. Рандарелл заходил в селения людей, но добрых бескорыстных душ нигде не осталось. Многие сами голодали. Якобы сострадательные личности пытались обмануть доверчивых или просто отчаявшихся людей. Рандарелл чудом избежал неприятного инцидента в одной Создательницей забытой деревне, где людей за обещания заставляли работать, а награду не выплачивали. Спасибо дару Сайтроми: с одной рукой из парня выходил плохой работник, а применять церковную магию было не на ком. Либо в деревнях уже водились свои практикующие служители, либо в таких талантах не нуждались. Так и получилось, что неизменными наблюдателями Рандарелла стали молчаливые деревья. Парень шёл наугад без цели и надежды выбраться из леса. Тот станет ему могилой. Неожиданно было осознать, что его убьёт не демон, а голод. В одной сказке Голод и был демоном, но в реальности естественную потребность в пище никто не связывал с тёмными сущностями. В природе нет зла – лишь суровая необходимость, которая приводит к порядку. Рандарелл присматривался к тому, как в душе боролись упрямство и смертельная усталость. Умирать не хотелось даже сейчас, когда не было надежды на лучшее будущее. Поэтому парень перебивался, чем мог: ягодами, редкими сырыми грибами, даже просто листьями. На второй день Рандарелла начало рвать, и появилась резь в животе. Отлично, теперь его убьёт несварение! Что дальше? Тошнота не отпускала и на следующий день. Рандарелл обессилел настолько, что не мог идти, не спотыкаясь. Начались галлюцинации. Парню казалось, что он горит изнутри – белым пламенем. А ещё его звал голос, но когда измученный парень поворачивался, неизвестный прятался. Демоны дразнят, не иначе! Знают ведь, что он не сможет догнать. Вот и издеваются напоследок. Должно быть, их тоже послал Сайтроми, чтобы до последнего вздоха не давать Рандареллу покоя. Парня ещё несколько раз вырвало, хотя он считал, что к этому моменту желудок уже должен быть пустой бочкой с ободранными стенками. Потом бывший служитель потерял сознание, а может, и рассудок. Или саму жизнь. К свету и осознанности Рандарелла вернули… демоны. Парень был бы рад поверить, что пребывал в бреду, но слишком уж эти бесы детальные и постоянные. Галлюцинации так не работают. Да и примотанная к корню дерева рука точно не была иллюзией. Рандарелл подёргал запястье и убедился, что его привязали, как домашний скот к забору – чтобы не убежал. Избыточные меры, поскольку парень всё ещё был слаб. Рандарелл присмотрелся к парочке демонов. Грязные, кривые. Если их помыть и облагородить, то внешне почти как люди, но с некоторыми оговорками. Демоны сидели вокруг небольшого костра и увлечённо перешёптывались. – Однорукий проснулся. – Ближайший заметил внимание Рандарелла. – Не уверен, что это он. – Без руки? Да. Служитель? Глянь на одежду и убедись сам. Значит, формально условие мы соблюли. Рандарелл подвигал языком во рту, отмечая, что неприятный привкус, бывший с самого пробуждения, не был следствием застоявшейся слюны. Теперь стало очевидно, что демоны влили в глотку парня какую-то гадость. Рандарелл попытался отплеваться, но жидкость, чем бы она ни была, уже в его желудке. Где же надоедливая тошнота, когда она так нужна? Сейчас парень был бы рад вернуть демонам их подарочек. – Вы меня отравить решили или вылечить? – едва ворочая непослушный язык, спросил Рандарелл. Демон только погрозил ему пальцем. Парень догадался, что нарвался на работорговцев или наёмников и стал их товаром. Только какой прок от однорукого калеки? Кто такого купит? Другой вопрос беспокоил Рандарелла куда больше: как он будет выбираться из передряги? Запас моральных сил источился, не говоря уже о физических. Удивительно, но на пребывании в плену приключения не закончились. Когда парочка у костра легла спать, на их импровизированный лагерь напали! Демоны бросились наутёк. У Рандарелла поднялась температура, и он плохо соображал, что творилось вокруг. Вот и начал отбиваться от тех, кто пришёл вместо предыдущих пленителей. Да так усердствовал, что в итоге получил по голове. Очнулся Рандарелл на койке у стены. Его мутило, и очень быстро он снова впал в забытье. Лучше стало лишь к вечеру. Лёжа в чьём-то доме, бывший служитель размышлял над волею Терпящей, которая до сих пор спасала ему жизнь, и прислушивался к разговорам. Он понял, что уж в этот раз его нашли добрые люди, и глаза наполнились слезами. Желая поблагодарить спасителей, Рандарелл вышел в соседнюю комнату для знакомства. Он увидел мужчину, старуху и лежавшую на кровати беременную женщину. Из неторопливой беседы Рандарелл понял, что хозяин дома выслушивает повитуху, готовую принять роды. Парень тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. – О, вот и травилец очнулся, – сказала старуха, поворачиваясь лицом. Треугольные зрачки были сильно расширены в полутьме. Рандарелл едва не прикусил язык. – Демон? – Вырвалось само собой. – Спустившаяся, – недовольно поправила бабка. – Не нравится? Тогда можешь не пить мои травы и помирать себе дальше! – Я заплатил, чтобы вы его вылечили, – напомнил хозяин, и старуха нетерпеливо махнула рукой. Рандарелл молча уставился на сцену, не придумав, что сказать. Хозяин, высокий мужчина с усами, приблизился к нему и вежливо произнёс: – Ты в смятении. Я понимаю. Это мои люди нашли тебя в лесу. Я отвечу на любые вопросы, но не здесь. Моей жене нужен покой и советы этой доброй целительницы. – Она не целительница. Это Рандарелл был целителем, пусть его таланты распространялись лишь на колотые и рваные раны. Отрастить себе руку или излечить отравление он, увы, не мог даже с помощью церковной магии. Такие фокусы проворачивают демоны, но это уже не чудо и не дар, а грязные манипуляции с законами мироздания. – Ишь, какой недоверчивый. Не служитель ли ты часом? – проворчала старуха. – Не служитель, – буркнул Рандарелл. – Всё нормально, – поспешил успокоить его хозяин. – Она известная повитуха в наших краях. Мужчина отвёл Рандарелла в соседнее помещение и предложил выпить. Хозяин представился Арелофом. Одет вроде бы обычно для жителя этих краёв, но внешность цепляющая. У мужчины было рассечено левое крыло носа. И даже без этой отличительной особенности хозяин выглядел нестандартно: угловатым, поломанным, словно что-то мешало ему нормально распрямить спину или до конца согнуть руку. Добавить ему немного грязи и шрамов, и в темноте можно будет перепутать с демоном. Рандарелл отказался от выпивки и осмотрелся. Атипичность хозяина и его обстановки всё больше бросалась в глаза. Узкие проходы, крохотные помещения и низкие потолки подсказывали, что парень попал в обыкновенный дом. Однако вещи внутри, доставленные явно из других краёв, кричали о том, что хозяин не был простым деревенским жителем. В комнату, где сейчас сидел Рандарелл, было принесено столько металлических предметов, что в пору перепутать её с мастерской сталевара. Спинка стула, ножки стола, посуда и украшения были оплетены стальными лозами, содержали замысловатую гравировку и даже миниатюрные фигурки. Сбоку кружки, например, примостился металлический медвежонок, приковавший внимание Рандарелла с первых минут. Стены были завешены гобеленами с изображением гербов. В углу парень разглядел аккуратно перевязанные свёртки, из которых торчали рукояти. – Ты меня слегка озадачил, когда сказал, что не служитель. – Арелоф указал на одежду гостя. – Мои парни рассказали, как ты огрел одного из них волшебным щитом, пока они освобождали тебя. Ты побоялся признаться при Спустившейся? Рандарелл был бы рад кивнуть, но… Как только он подумал о причине, уверенность покинула его. Может, дело вовсе не в повитухе с её неприятным разглядыванием? Пока парень скитался по лесам, он столько всего передумал о жизни за последние полгода, в том числе предназначении. И, чего уж скрывать, Рандарелла глодала обида не только на проклятых демонов и их бессмертных владык. На своих он тоже злился: на Lux Veritatis за то, что посылали неопытных юнцов на войну, на служителей Церкви Терпящей за недоверие, на мудрецов за проигрыш. И на себя за бесполезность. Был ли Рандарелл до сих пор преданным слугой Терпящей? Да. Но мог ли он считать себя служителем? – Я прошёл обучение в ордене Лангзам. Арелоф понимающе кивнул. Он сел за стол напротив, пригубил напиток из металлической кружки и с расстановкой произнёс: – Я не буду ходить вокруг да около и скажу всё сразу. Как есть, тамешто(1). Меня зовут не просто Арелоф, а Арелоф Оттамский. Я был наместником этих земель, пока тут не началась война. Сейчас люди разбрелись кто куда. Большинство ушло ближе к столице и подальше от разборок Церкви и Спустившихся. Эти земли официально принадлежат людям, но они то как раз и не хотят тут селиться из-за близкой границы с поселениями средней Королевы. Зато демонов развелось – куда ни глянь. И были бы это Спустившиеся, я бы ещё понял. Видеть, как по моей земле разгуливают эти отребья и мешают жить людям, неприятно, тамешто. Я ведь ответственен за этот край! – Я запутался, – вставил Рандарелл, когда хозяин на секунду умолк. – Вы говорите «демоны» и «Спустившиеся», словно это разные создания. – Для меня да. Спустившимися я называю цивилизованных переселенцев с Нижнего этажа. Я не буду вдаваться в демагогию и просто скажу, что политика Королевств меня не касается. Будет Хатостро в итоге дружить с Королями или нет, я всё приму. Сейчас меня беспокоит, что по моей земле ходят отбросы общества Спустившихся. Их-то я и называю демонами, тамешто. Разбойники, отвергнутые, предатели, немощные нищеброды… Шелуха, в общем. Они шарятся по углам, лезут во все щели и мешают людям жить. – Арелоф хлопнул себя по коленям, отмечая начало главного. – Потому я собрал отряд, который гоняет этих паршивцев! И, надо признать, особые виды я имею на служителей. Вы, ребята, обучены гонять нечисть. Я поступил немного корыстно, когда вложился в твоё исцеление, признаюсь. И теперь надеюсь на некоторую признательность с твоей стороны. Настаивать не буду. Каждый волен сам решать. Однако перед окончательным ответом выслушай все детали. Возможно, тебя заинтересуют наши методы. – Я не воин. Я целитель. – Не беда. Кто-то же должен помогать раненым. Нам бы пригодилась любая помощь. Пойми, парень, я не зову тебя на войну. Наши стычки с демонами больше похожи на разборки местных банд, – рассмеялся хозяин. – Да дело правое, тамешто. Тебя никто не втянет в сражение на века. Помощь может оказывать и крестьянин, и целитель, и гончар, будь у них желание. Арелоф принялся рассказывать, по какой стратегии его люди выдворяют демонов с земель наместника. Пока Рандарелл слушал, не мог отделаться от чувства, что его втягивают в очередное сражение. Пусть меньшего масштаба, но такое же по сути, как и все предыдущие. Парень бежал от своей судьбы, а в итоге она настигла его в виде требовательного спасителя, которому Рандарелл теперь обязан. Хоть Арелоф и утверждал, что выбор останется за бывшим служителем, вряд ли он готов был тратить на его лечение деньги от золотого сердца. Живот парня всё ещё крутило. Лечение не окончено, и даже если необходимость довериться Спустившейся шла в разрез с моральными убеждениями Рандарелла, отказываться было опасно для здоровья. Куда он с больным животом пойдёт? И что будет делать? Может, новое занятие – не такая уж и скверная идея? – Я вижу, ты в смятении, – произнёс Арелоф. – Я не хотел грузить тебя своими проблемами. Если у тебя какие дела или ждут давно, то я же не задержу тебя надолго. Тебе всё равно нужно оклематься как следует после твоего недуга. Только Рандареллу некуда было идти. И никто его не ждал. Что-то ещё было в словах хозяина, царапавшее слух, но парень не мог сходу сообразить. Вроде Арелоф был с ним искренним, однако – и вот же странность! – Рандарелл не мог до конца довериться ему. Наверное, сказывались прошлые разочарования. – А почему вы здесь? – Рандарелл время от времени задавал уточняющие вопросы. – Это ведь не ваш дом, правда? – Наблюдательный малый. Мой дом был разрушен. Пришлось сделать тут временное пристанище. Перетащил сюда всё барахло из поместья, как видишь. Семейные реликвии, чтоб их. Здесь же встречаемся с моими ребятами для обсуждения планов. Арелоф указал на гербы и горделиво подбоченился. Потом одёрнул себя и вернулся к распитию содержимого кружки. Описанная стратегия была проста и понятна. Выслеживание демонов, нападение, теснение их к границам. Рандарелл плохо представлял, как сможет проявить себя, если всё-таки присоединится к энтузиастам. – Я бы хотел подумать. Утром я дам окончательный ответ. – В любом случае, пока ты у нас, можно… Его прервал оклик жены. Хозяин сбился с мысли и, проклиная эфемерность образов в сознании, направился в соседнюю комнату. Рандарелл с минуту посидел на прежнем месте в глубокой задумчивости, а затем присоединился к говорившим. Арелоф как раз закончил сетовать на что-то и выслушивал повитуху. – Точно вам говорю: она ещё не готова, – настаивала старуха, улучив возможность вставить слово. – Можете гневиться хоть до скончания века, но ребёнок от этого быстрее не явится! – Мой предсказатель всегда попадал в яблочко! Он сказал, что роды должны начаться сегодня! – Брехает. Я бы поменьше верила всем этим предсказателям. Мало кто видит будущее чётко, если только это не бессмертная. Рандарелл едва сдержался, чтобы не прыснуть. Ох уж эти демоны с их почитанием Шестерых! Не могут не ввернуть восхищённых речей в адрес господ. – Сказано не из любви к ним, – добавила старуха, словно прочитав мысли парня, – а из следования фактам. Я приду через два дня. – Теперь у вас есть ещё один пациент, – напомнил Арелоф. – Я оставлю не-служителю травы. Пусть пьёт, если не хочет загнуться. Беременная поблагодарила повитуху, а хозяин, помявшись с недовольным видом, достал из кармана горсть монет и протянул старухе. – Это и за следующий раз. – Хорошо, – посчитав выручку, сказала повитуха. – Будет повод вернуться. Рандареллу не нравилось, с какой вольностью старуха разговаривала с хозяевами, а также что пользовалась их доверием. Он не стал поднимать тему, зная, что его паранойя не переубедит этих милых людей. Вместо этого парень задумался о своём положении. Он обещал ответить утром, но решение не нашлось. Рандарелл и хотел уйти, и страшился остаться наедине с мыслями и погрязнуть в ещё большем кошмаре. Он и желал помочь людям, и боялся, что новое дело разочарует его. Очередного провала бывший служитель не перенесёт. Пользуясь гостеприимством, Рандарелл предложил хозяйке услуги целителя. Он не разбирался в беременности, но мог облегчить боль в спине женщины. А ещё помогал ей перемещаться по дому, видя, как трудно ей ходить без поддержки. Так парень не был нахлебником. Прошли три дня. За это время дом посетили люди наместника. Арелоф заперся с ними в «зале совещаний», как он называл комнату с гобеленами. Рандарелл не присутствовал, однако всё равно наблюдал со стороны за гостями, когда те разувались в прихожей и по-братски здоровались с Арелофом. Они все почтительно относились к хозяину и казались решительными ребятами. В отряде была парочка служителей, да только они, в отличие от Рандарелла, не выгорели и рвались драться. На их фоне парень чувствовал себя ещё большим неудачником со слабым духом. Также Рандарелл обратил внимание на щедрость Арелофа. Тот сыпал деньгами, словно их был неиссякаемый запас. Он одаривал не только своих людей. Даже повитухе, которой хозяин в прошлую встречу заплатил наперёд, при очередной встрече достались лишние монеты. Рандарелл удивлялся такому великодушию и при этом проникался всё большим уважением к Арелофу. Пожалуй, человек он был хорошим. Благородным, ответственным, храбрым. Уйти от такого, не расплатившись за доброту, с каждым днём было всё тяжелее. Промедлением Рандарелл сам себя загнал в ловушку. Теперь ему ещё совестливее было отказывать этим людям в помощи. Присматривался парень также и к повитухе. Старуха никогда не отказывалась от подачек и казалась той ещё вымогательницей. Когда в очередной визит она спросила у Рандарелла, как здоровье, он не удержался от выговора: – За такие деньги не может быть плохо. – Так не своё легко тратить, – хмыкнула старуха. Рандарелл не понял выпада и на всякий случай продолжил поддевать повитуху каверзными вопросами. Он надеялся вскрыть её дрянную натуру. Старуха же оказалась не такой простой и в словесных играх явно разбиралась лучше молодого парня. Что не удивительно, учитывая её народность. – И много родов вы уже приняли у людей? – Достаточно. И от каждого есть письменная рекомендация. Вот прямо тут. – Старуха демонстративно стала копаться в широких рукавах. При этом с такой насмешкой глядела на Рандарелла, что невозможно было не заподозрить её в издевательстве. – Где-то там завалялось. Для такого подозрительного юноши обязательно отыщу. – Не стоит. Для этого вам, вероятно, придётся раздеться полностью. – Ох ты ж посмотри на него! Совсем у тебя личные дела плохо идут, вестимо, раз к старухе пристаёшь. Хозяйка дома делала вид, что не слышит их перепалок. Её вежливое молчание ещё больше развязывало Рандареллу язык. При Арелофе он, может, и не осмелился бы спорить с повитухой. – И как же вы поняли, от чего меня лечить? – Ты в бреду сам рассказал, что наелся ягод. А ещё имя своего котика выдал. – Вы повитуха или шут? – Мне просто не нравится, когда ко мне пристают с расспросами. Это у тебя профессиональная привычка, я полагаю. – Я не служитель! – Да догадалась уже. Ты служитель по имени «не-служитель». Рандарелл не называл старухе своё имя. Получалось, что он представился только Арелофу, и то за закрытой дверью. Даже хозяйка не знала и обращалась к парню «гость». Он, со своей стороны, ни разу не слышал имени беременной и про себя кликал её «хозяйкой». А спросить как-то стеснялся. Старуха тоже темнила. В доме её называли просто «повитуха», что удивляло Рандарелла. Он думал, что демоны крайне щепетильно относятся к собственным именам. Такая вот странная цепочка прозвищ у них получалась. – И какими травами вы меня поите? – Ядовитыми. Потому тебе становится только лучше. – Старуха, казалось, не могла не ответить колкостью. – Я действительно хочу знать! – сердился Рандарелл. – Вы не можете отвечать прямо? – Пока ты ждёшь от меня подвоха, даже не стану пытаться. К тому же, если ты будешь всё сам знать, зачем нужна я? Кто будет платить мне, если все больные сами себя лечить станут? Ох уж эта странная бабка! Рандарелл кусал губы и тихо скрипел зубами.

***

К концу третьего дня бывший служитель обрадовал наместника согласием. – Хвалю. – Арелоф развёл руки, приглашая Рандарелла утонуть в объятиях, но тут же свёл их обратно. – Ладно, давай придумаем тебе занятие. Ты ведь подумал, что сам хотел бы делать? – Что угодно, лишь бы не драться. – Тебя уже тошнит от стычек с демонами, да? Тамешто, подберём тебе что-нибудь под твои запросы и возможности. – А вы не боитесь, – осторожно начал Рандарелл, – что повитуха может быть подослана вашими неприятелями? Другими демонами? Рандарелл давно вынашивал этот вопрос. Правда, пока он не был официально принят в отряд Арелофа, не осмеливался задать его. Теперь парень «свой». – Исключено. Будь это так, разве наши миссии кончались бы успехом в стольких случаях? Я наблюдал за ней и точно могу сказать, что у неё есть одно несравненное качество: она не суёт нос в чужие дела. Рандарелл одёрнул себя, чтобы не закрутить спор. Он был согласен лишь в одном: старуха была хорошей лекаркой (целительницей всё ещё язык не поворачивался её называть). Живот после трав перестало крутить, и хотя лёгкое недомогание продолжалось до сих пор, парень поражался, как мало симптомов отравления у него осталось. А вот доверие заслужить трудно. – Почему именно она? – А кто ещё? – искренне удивился Арелоф. – Говаривают, она лучшая в своём деле. Ты бы предпочёл для матери своего ребёнка проверенную повитуху или любую бабку из деревни? Какие бы подозрения ни грызли Рандарелла, ему пришлось уступить убеждённости наместника. Особенно остро эта необходимость проявилась, когда за три дня до собрания, в котором впервые разрешалось участвовать Рандареллу, у женщины прихватило живот. Арелоф перепугался, что роды начнутся без повитухи, и послал парня за ней. – Она живёт тут в часе езды. Бери лошадь и скачи! – не терпя возражений, выпалил Арелоф. – На всякий случай нужно позвать кого-то ещё. Вдруг повитухи нет дома. Наместник нетерпеливо дёрнул рукой. Рандарелл взял лошадь и понёсся по описанному маршруту. Старуха была отшельницей, жившей где-то в одиночестве в лесу. И помаленьку помогавшей всей округе – не бесплатно, конечно же. Парень был уверен, что не перепутал ни одного поворота. Он проскакал и поваленное дерево, заросшее мхом настолько, что походило на одевшегося в вязаный свитер умирающего. Увидел покосившуюся табличку возле Т-образного перекрёстка. И в итоге прибыл на глухой участок, поросший колючими кустарниками. Ни дома, ни старухи. Уголок даже не выглядел так, будто его недавно топтали человеческие или демонские ступни. Одна белка испуганно взбежала выше по стволу, да где-то в кронах тревожно перекликнулись птицы. Рандарелл сначала метнулся на запад, затем слонялся по лесу вокруг участка. Вернулся на дорогу и проехал чуть дальше. Ничего. Либо Арелоф напутал с указаниями, либо старуха соврала. Или её жилище магическим образом исчезло, что звучало совсем уж невероятно. Рандарелл потратил в два раза больше времени, пока искал несуществующий дом. Ему не хотелось возвращаться с провалом в первой же серьёзной миссии от наместника. Пускай вины парня тут и не было. Рандарелл вошёл в дом Арелофа в дурном настроении. И с изумлением обнаружил возле роженицы искомую бабку. Рот сам собой открылся. – Я уж думал, тебя сожрал какой зверь лесной! – воскликнул Арелоф и хлопнул парня по плечу. – Заплутал что ли? – Я… я искал её. – Рандарелл указал на суетящуюся повитуху. – Дома не было. Там просто лес… – Уже неважно. Она сама пришла к нам и принялась за дело. – Да, а вы тут воруете воздух болтовнёй, – проворчала старуха. – Выметайтесь! Дарить жизнь – не мужское занятие. Так хоть не путайтесь под ногами! – Важная какая, – пробурчал под нос хозяин, однако послушно пошёл на выход. – Так что ты там говорил про дом? Рандарелл вышел следом. Он прислушивался к крикам роженицы и размышлял, как бы ему навязаться в помощники. Всё-таки оставлять женщину наедине с демоном… Парень тут же отогнал назойливое беспокойство. Не будет же старуха пакостить семье наместника, который помышляет истребить всех «вредителей» на своей территории. Тогда бабка обзаведётся смертельным врагом и живой уж точно не уйдёт. Или всё же помышляет? – Ты какой-то взъерошенный. И глаза выпученные. Устал небось. – Арелоф протянул Рандареллу стакан с водой. – Ещё эти крики за стеной. Нервируют, да? Роды – тоже какая-то магия для меня. Ничего не понятно, но чудесно. – Да, – бесцветно сказал парень, думая о том, что ощущает себя не в своей тарелке. И не только из-за родов. Все недавние события казались Рандареллу какими-то дикими и непривычными: ссора с настоятелем обители, отравление, беседа демонов о том, что он «правильный» однорукий служитель. Теперь вот отработка у наместника. Свою ли жизнь сейчас проживал Рандарелл? Он всегда хотел помогать людям, спасать их от дурного влияния демонов. А сейчас сидел в доме, где роды принимала Спустившаяся. Сами собой на ум пришли слова Сайтроми, что Рандарелл не умеет делать добро, потому им все помыкают. Парень гневно мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Нашёл, о ком думать. Рандарелл отправился отдыхать, но не мог ни вздремнуть, ни отогнать навязчивое беспокойство. Ощущение, что он проваливается в бездонную пропасть, вновь вернулось. Оно было почти таким же сильным, как в обители. Парень сел на койку и отёр пот со лба. Крики женщины тоже не внушали спокойствия, поэтому Рандарелл вышел на улицу подышать. Был уже глубокий вечер, и вокруг пели сверчки. Луна скрывалась за облаками. На такую ночь мать Рандарелла всегда говорила: «Слепая и мутная, потому что Терпящая забыла умыться утром как следует». Парень понаблюдал, как по перилам бежит букашка, и сравнил своё устремление к правде с её бесполезной спешкой. Эта меланхолия была невыносимой. Неужели ему теперь до конца жизни страдать от пережитых разочарований? Или с годами боль от поражений и неудач притупится? И что делать с нынешней неопределённостью, когда нет веры даже в завтрашний день? Рандарелл долго не возвращался в дом, пока окончательно не озяб. Он завалился на койку и почти сразу уснул. Его разбудил грохот. Рандарелл вскочил и приготовился к драке, но на дом никто не нападал. Просто Арелоф в соседней комнате бил всю посуду и швырялся мебелью. Парень заметил, как на кухню шмыгнула закутанная фигура, и, обходя участок чужого гнева, скользнул за ней. Повитуха стояла у окна и смотрела в пол. Руки у неё были в крови, так что Рандарелл невольно напрягся. Голову тут же посетили каверзные мысли. Не сразу он заметил, что глаза у старухи были влажными. – Чего пялишься? Думаешь, меня это не расстраивает? Рандарелл не мог сообразить, о чём она. Потом сопоставил всё, что увидел, и неуверенно выдал: – Ребёнок…? – Мёртвый. Уже третий такой. Вон как отец бесится. Слышишь? Будто его несчастная жена виновата, что не может выносить живого. Или он злится на Терпящую? А может, и на меня… Старуха стала нелепо утирать лицо о предплечье, избегая кровавых пятен на руках. Рандарелл не знал, куда себя деть. Аналогичных ситуаций он даже в рассказах не встречах. – А вас есть, в чём винить? – ляпнул он. Повитуха так грозно взглянула на Рандарелла, что у того забегали мурашки и засосало под ложечкой. – А что, похоже? – Старуха прислушалась к беспорядкам за стеной. – Грустно это – держать вот это маленькое тельце и понимать, что шансов у малыша нет. Жаль и родителей. Хоть они и лжецы, но не заслужили такого. Рандарелл принёс таз со двора, и повитуха омыла руки. Было странно видеть её в таком смятении чувств. Нагловатость исчезла без следа. Старуха выглядела искренне подавленной и беззащитной. Обидный тычок судьбы задел её за живое, и в этот момент Рандарелл верил её эмоциям. Грохот прекратился, но никто не осмеливался выйти и посмотреть, как там хозяин. – А женщина? – спросил парень. – С ней всё будет в порядке. За окном было светло, и Рандарелл поразился тому, что проспал без кошмаров всю ночь. Обычно он запоминал, как проваливался в небытие, но в этот раз его настигло настоящее беспамятство. Он просто закрыл глаза, а через мгновение его разбудил шум. – Что значит: «лжецы»? Старуха отирала руки о полотенце и не сразу повернулась к Рандареллу. В её взгляде читался вопрос. – Вы сказали, что они лжецы. – Разве? Да это я так. Сгоряча. Парню вдруг сделалось обидно за хозяина и его жену: из-за смерти ребёнка, из-за третьей неудачной попытки, а также неприятных слов старухи. Разочарования – вот что объединяло этих людей, и Рандарелл как никто другой понимал боль и ярость Арелофа. И не желал, чтобы кто-то издевался над ними. – А если без этой лживой мины? – выпалил парень и осёкся. Кричать на старуху, пребывавшую в плохом настроении, было несправедливостью. – А если без неё, – повитуха сделала два шага в сторону Рандарелла и окинула его проницательным взглядом, – то тебе следовало бы задавать больше вопросов о тех людях, на которых ты собираешься работать. И задавать их не только самим этим людям. Рандарелл задумался. Старуха намекала, что он ничего не знал о хозяине и его жене. Да ведь парень жил с ними и наблюдал за их действиями! Разве не это лучший способ узнать что-то о человеке? Лично, а не со слов других людей. – Вот я и задаю их сейчас. Вам. – Хорошо. Значит, склонен к обучению. Мне всё равно, если честно. Ты сам заладил. Я хорошо отношусь к этой семье и ничего против них не имею, что бы ты там себе ни думал в своей служительской голове, – проговорила старуха. – И нет – я не читаю твои мысли. Просто много повидала и знаю таких вот юношей, как облупленных. Заметил, как по-простому я иногда выражаюсь? Это потому что я не отсюдова родом, а ещё лет мне столько, что и не упомнишь. А заметил, что твой наместник так же просто разговаривает? То-то же. Старуха направилась к выходу, пока озадаченный Рандарелл переваривал её слова. Когда она уже почти переступила невидимую границу между кухней и коридором, парень неожиданно для себя выпалил своё имя. И поразился тому, как легко и вовремя оно прозвучало. – Это чтобы вы меня больше не звали «не-служитель», – оправдался он. – А вас как зовут? Имена ведь были сакраментальными для демонов. Обмен – всё равно что обряд инициации. – Дай подумать. На какое имя я там хорошо отзывалась в последние годы? Пусть будет «Юдаиф», – помолчав, сказала старуха. – Оно не совсем моё, но тебе для пользования хватит. Рандарелл озадаченно уставился в пустоту, где ещё секунду назад стояла странная Спустившаяся. Что значит «не совсем моё»? Демоны ведь привязаны к данным с рождения именам и не могут их менять. Рандарелл не догадывался, что повторял мысли Нахиирдо. (1) так-то. Слово-паразит