Три с половиной удара

Глава 23.1 Метания Рандарелл шёл на дело без чёткого плана, лишь с набросками – примерными шагами, чтобы не растеряться в пылу разборок. Он даже не знал, чью сторону в итоге примет, да и не нравилась ему ни одна из них. Сначала служитель попробует поговорить со старухой-Спустившейся. Предупредив её об опасности, Рандарелл собирался повесить на неё долг и заставить действовать против Арелофа. Не убивать его, а наказать или запугать. Старухе с такими завидными способностями не составит труда проучить негодяя. Если она откажется или начнёт убивать и калечить людей, Рандарелл сделает всё, чтобы помочь людям Арелофа победить её. Эти послушные подчинённые не представляли, с кем связывались. Иллюзии – крайне редкий и могущественный дар. На уроках в ордене Лангзам Рандареллу рассказывали, что подобных демонов нужно сразу убивать. В прошлом парень не сомневался бы ни минуты, но ныне вера в уроки Церкви была подорвана. Да и было в старухе нечто такое, из-за чего хотелось дать ей шанс. Спустившаяся создавала впечатление если не доброй, то, во всяком случае, порядочной бабки. Рандарелл выдвинулся в группе с тремя мужчинами. Двоих он видел впервые, а вот Бородача Роша знал по собраниям в доме у Арелофа. Вся троица шутливо обсуждала, как они будут вздёргивать старуху. Бородач Рош предложил сжечь бабку прямо в доме. Рандарелл с наигранным энтузиазмом выдвигал свои варианты, а внутри его мутило от притворства. На него и без того поглядывали как на лишнего, а один из парней даже задал вопрос, какой у Рандарелла интерес к бабке. – Личные счёты, – уклончиво ответил бывший служитель. Наверное, они думали, что он просто хочет выслужиться перед Арелофом. – Всё же нам следует проявлять бдительность и не расслабляться, – осторожно говорил Рандарелл. – Она хоть и старая, но всё равно демон. А среди них травянишки(1) не водятся. – Струсил идти на бабку? – смеялся Бородач Рош. Растительность у него и впрямь была выдающаяся. Про таких в шутку говорят, что в их зарослях заводится живность – настолько там тепло и комфортно. Рандарелл не знал, как призвать людей к осторожности, не рассказывая об иллюзиях. Как он потом объяснит, почему старуха раскрыла ему секрет своих способностей? Лишние вопросы от тех, кто едва ли видел Рандарелла достойным членом своей банды, разобщат их ещё больше. Вот парень и придумывал осторожные формулировки, чем в итоге лишь больше закреплял статус «пугливого перестраховщика». Чтобы бороться с иллюзиями, нужно иметь сильную волю или вытерпеть массу тренировок. Рандарелл проходил обучение в Лагзаме, но с тех пор много воды утекло. Существовали и другие способы если не развеять внушение, то, по крайней мере, снизить влияние на разум. Рекомендовалось заблаговременно пить чай с мятой или мелиссой. А если не было такой возможности, хотя бы жевать листья, чем бывший служитель и занимался всю дорогу. Их отряд (или скорее банда) прибыла к старухе. Как и раньше в опыте Рандарелла, дома в указанном месте не нашлось. Разозлённые уловкой люди отправились прочёсывать окрестность, а Бородач Рош и Рандарелл решили отыскать местных и поспрашивать их о бабке. На это ушло много времени, поскольку ближайшие соседи жили за километры от Спустившейся. После череды утомительных «пойди-узнай» заданий четвёрка направилась восточнее первоначального пункта. Местность пошла совсем тёмная и неприветливая. Людей занесло в чащобу, где плотным строем стояли деревья, а между ними все тропинки заросли смородиной. Рандарелл поначалу удивился, помня, что старуха предпочитала кататься на транспорте, который сюда бы точно не проехал. А потом парень подумал, что Спустившаяся преувеличивала тяготу недугов, чтобы казаться более немощной и безобидной. И от настоящего жилища она вполне могла ходить пешком до проложенной дороги, где её подбирали на каталку. – Это какой-то… Нижний этаж, не иначе, – пробурчал Бородач Рош, отводя ветки от лица. Они шли по возвышенности, а по левую руку был провал. Если упасть, до земли лететь пять этажей, поэтому люди брели осторожно. В какой-то момент банда заметила в низине дом, прикрытый от невнимательного взора ветками. К нему по кругу спускалась тропинка, уже менее заросшая из-за частого вытаптывания. Если сигануть с возвышенности, можно разбиться прямо о крышу. Если пойти по тропе, из окон будет видно спускающихся. Других сходов не было. – Это проблема, – озвучил очевидное один из людей. – Как мы подойдём к дому, чтобы нас не заметили? – Может, осмотрим территорию как следует? Вдруг тут есть удачный подступ к дому? – Посмотрим. – Посмотрим – в смысле изучим местность, или посмотрим, пойдём мы её изучать или нет? – Постой молча и не мешай думать! – гаркнул Бородач Рош на товарища. Рандарелл весь взмок, думая о том, что вся замысловатая местность не более чем иллюзия. Видимое расстояние до дома внушало чувство опасности, кусты и обросшие мхом деревья – тревогу и желание уйти как можно скорее. Тропинка была узкой, из-за чего спускаться пришлось бы по одному. Словно людей вынуждали представляться по очереди. Слишком идеальное место для того, кто пытается скрыться от глаз. Либо старуха невероятно удачлива, раз нашла его, либо люди попались в охранные чары. – Так что делаем? Мы сожжём её или что? – Советы, служитель? – Бородач Рош глянул на парня из-под кустистых бровей. Рандарелл удивился, что кто-то всё же решил узнать его профессиональное мнение. – Ты вроде смыслишь в этих демонах. – Этот вид умеет перемещаться на расстоянии. В её возрасте это, должно быть, тяжело, но при желании она попросту улизнёт из горящего дома. К тому же слуги Шестерых закалены в огне своих владык и могут сопротивляться пожарам. – Ну, прошлая наша цель неплохо так полыхала, – заметил неувязочку один из банды. Рандарелл понял, что завираться не стоит. Следовало убедить этих людей, что только служитель знает, как лучше истреблять тех или иных демонов, и навязать им свой план действий. – На Верхнем этаже демоны постепенно теряют силы. Но я бы не стал надеяться на авось и рисковать. Нужно взять бабку неожиданностью. Давайте… давайте я выманю её из дома, – словно идея только пришла ему в голову, выпалил Рандарелл. – Постучусь к ней под мнимым предлогом, заболтаю. Она выйдет, отвлечётся. При должном везении не заметит, как вы спускаетесь. Вы её и схватите. – Так она может переместиться прямо из наших рук. – Нет, если я успею наложить на неё церковное заклятье, – врал Рандарелл. – Для этого мне нужно видеть её перед собой какое-то время. Контактировать с ней, понимаете? Без особого энтузиазма мужики закивали. Рандарелл стал неторопливо спускаться по тропе, стараясь не споткнуться. Он не прятался, шёл во весь рост, надеясь, что его примут за гостя. Рандарелл и раньше искал дом старухи, так почему бы той не поверить, что парня снова послал Арелоф? Остальные выжидали. Следуя намеченным пунктам, они начнут крадучись спускаться после того, как бабка выйдет на крыльцо. Рандарелл про себя повторял собственный план. Когда Спустившаяся откроет, парень как на духу расскажет о ловушке и возьмёт обещание. Старуха не будет знать, сколько человек пришло по её душу. Рандарелл предложит информацию в обмен на покорность. Пусть Спустившаяся поклянётся именами Шестерых, что не убьёт людей и поможет парню сместить Арелофа. Даже в мыслях план не был идеальным, что уж говорить о воплощении. Рандарелл всё ещё не знал, как спасать старуху. Сможет ли она создать иллюзии, не видя врагов? Или придётся позвать людей, чтобы они, доверившись церковной магии Рандарелла, вышли брать на горяченьком? Все эти рассуждения вбивали клин в выдержку, пока парень, постучав в дверь, ждал ответа. И тогда ему стало очевидно: ничего не сложится так, как хочется. Старуха подозрительно долго не открывала, и этот факт рушил весь сценарий. Может, её вообще нет дома… – Срочное дело! Пожалуйста, нам нужно поговорить! – крикнул Рандарелл, надеясь привлечь внимание Спустившейся. Мяты не осталось, и парень чувствовал себя крайне уязвимым. Он периодически забывал, что спуск по тропе мог быть иллюзией – настолько реальным он ощущался. Может статься, что вся их банда топчется на одной широкой дороге напротив окон, за которыми сидит старуха и хохочет над их нелепыми танцами. Если Рандарелл не видел сквозь охранные чары, то и свежую иллюзию не заметит. И он оказался прав. Сначала по тропе покатились кричащие люди, и их голоса эхом разбегались во всех направлениях. Рандарелл аж вздрогнул: настолько громкими они ему показались. Ну всё, прощай элемент неожиданности. А потом парень повернулся к дому… а вместо него вырос густой лес. Вокруг теперь стояли одинаковые деревья, пугая своею идентичностью. На Рандарелла с левого бока накинулась какая-то девица, силясь зацеловать. А с правого – ещё одна. Парень не знал, как отбиваться и надо ли вообще, учитывая, что это иллюзия…

***

Пора было уходить из этих неспокойных чащоб. Юдаиф не любила леса. Они казались ей живым лабиринтом – дышащим, кишащим тварями. Всё в них было подвижно, дотошно, так что даже на глухом участке нельзя остаться по-настоящему в одиночестве. Что-то пролетает, пробегает, проскальзывает мимо. Не то что в степи, где местность как на ладони и никто просто так не подкрадётся сзади. В лесах каждый куст становился укрытием, каждый ворох листвы – смертельной ловушкой. Юдаиф сдуру выбрала жить в лесах ближе к людям, чтобы на них зарабатывать. Попробовала – не понравилось. В округе шныряло много служителей, да и Спустившиеся подозрительно посматривали на старушку. Чем впутываться в товарно-денежные отношения, лучше разводить огород и жить за его счёт. В чащобах же картошку не вырастишь. Вот Юдаиф и решила отправиться к морю. Солёный воздух полезен, а уж в её-то годы только о здоровье и мечтать. Старуха печалилась, что не может, как молодые представители её вида, просто переместиться в задуманную точку. С годами тело «прыгунов» дряхлеет и перестаёт справляться с нагрузками. Вот и приходится Юдаиф путешествовать то в транспорте, то на своих двоих. Последнее тоже давалось с трудом: ноги ныли уже спустя полчаса ходьбы. С каждым сезоном появлялись новые болячки, и Спустившаяся недоумевала, как до сих пор не слегла. Старость была тем ещё испытанием, ограничивавшим стремления личности, навешивавшим тысячи замков на «хочу» и «вот как попробую». Но и умирать отчего-то не спешилось. Собираясь в дорогу в своём скромном жилище, которое она однажды нашла и позаимствовала у местных разбойников, Юдаиф представляла, как будет обустраиваться на новом месте. Может, ей повезёт найти заброшенную хибару прямо возле воды? Вышло бы славно. Отбирать жильё у честных людей не хотелось, но Спустившаяся не построит себе жилище и не создаст его из воздуха. Разве что в виде иллюзии, но такой дом плохо защищает от ветра и дождя. Пробыв на Верхнем этаже без малого сотню лет, Юдаиф наконец привыкла к здешней тишине. Поэтому она раздумывала, забирать ли музыкальную шкатулку, когда в дверь постучали. Гостей старуха не ждала, но помнила, что клиенты не отличаются пунктуальностью. Из предосторожности Юдаиф выглянула в окно и лишь после этого вышла на крыльцо. Там её ждала худая женщина с иссиня-чёрными волосами, заламывавшая руки в нервном возбуждении. – Возле твоего ненастоящего жилья бродят какие-то люди, – без предисловий затараторила она и вцепилась тонкими пальцами в слои ткани там, где у Спустившейся должна быть рука. – Я тебе ничего не говорила! – с нажимом сказала она и пошла прочь. Юдаиф затворила дверь и уставилась на вышитую гладью картину в овальной раме с изображением обнажённой Хатпрос. Стащила у какого-то Спустившегося, уж и сама не помнила, когда и при каких обстоятельствах. Зря не спросила, точно ли женщина видела людей. У Юдаиф и среди своего народа хватало врагов. Итак, у неё было не меньше часа, пока обманутые ложной географией найдут её настоящее жильё. Успеет ли она собраться? Спустившаяся решила отпугнуть людей и под шумок сбежать. Юдаиф села на истрёпанную кушетку и стала фантазировать. Создание иллюзий – не только механический, но ещё и творческий процесс. Юдаиф любила его… и ненавидела одновременно. Всю радость от достоверного обмана портило то, что в момент создания фантазии Спустившийся сам какое-то время верит во внушаемые образы. Лишь краткий миг, после которого наступало осознание: это неправда. А с ней и давящее разочарование. Юдаиф не знала, как было у других иллюзионистов. Возможно, она единственная, на кого накатывала тоска по яркой и несбыточной фантазии. Это было её личное проклятье, с которым старушка давно смирилась. В остальном же навевать иллюзии было сплошным весельем. Стук в дверь стал сигналом. В своё время Юдаиф ценили не только за достоверные образы, но и потому что она могла растягивать поле иллюзий на немалый радиус. Для этого даже не нужно было видеть своих противников. Спустившаяся чувствовала, как разрастается невидимый пузырь, и даже могла перемещаться, сохраняя его целостность. Ей не требовалось сидеть в трансе всё время действия иллюзий. За это ею и восхищались, но та эпоха давно ушла. Сейчас старушка творила не ради славы, а чтобы выживать. Зная, что иллюзия захватила незваных гостей, Юдаиф осмелилась выйти из убежища. На крыльце она наткнулась на однорукого служителя и оглушила его, пока он напряжённо всматривался в лесные просторы. Скорее всего, именно он натравил на Спустившуюся псов наместника. Следовало убить парня на месте, но у Юдаиф назрел к нему вопрос. Когда дружки служителя разбежались, Спустившаяся втащила оглушённого парня в дом, замотала его в простыни и продолжила собираться в дорогу. Как-то так получилось, что Юдаиф скопила немало барахла, которое жаль было бросать тут, но и унести нельзя. Может, попросить у людей таратайку или телегу и сгрузить туда всё? – Я с молодости не перевариваю, когда служители суют носы в мои дела, – проворчала Спустившаяся, когда парень пришёл в себя и заёрзал. Служителя озадачило то, насколько крепко его замотали простыми тряпками. Парень забавно поднатужился, но ткань простыни оказалась ему не по силам. Человек – вещь: ноль – один. – Твои дружки так сверкали пятками при побеге, что я бы на их месте постыдилась вносить этот вечер в биографию. А вот ты милости уйти с миром не дождёшься. Юдаиф воткнула нож в ручку кушетки возле правого уха служителя. – Стойте! Я хотел вас предупредить, поэтому и пришёл сначала один! – Ага, конечно. А если и так, то как неудачно для тебя всё обернулось. Ведь в итоге это я всех спасла. Да ладно, расслабься. Я просто брошу тебя здесь, а ты уж сам как-нибудь выпутаешься. Юдаиф поволокла поклажу в коридор. Она отметила, что служитель выглядел обеспокоенным. Хорошо. Будет покладистым. – Что, даже не станешь торговаться? – Юдаиф вернулась в комнату и встала напротив парня. – Истинно вас хорошо дрессируют в ваших орденах. Ты скорее умрёшь тут с голоду, чем предложишь мне что-нибудь. Служитель ничего не говорил. Такой странный парень. Не то дурачок, не то совсем отчаялся. На что он рассчитывал, придя сюда сегодня? Вроде видел, на что способна Спустившаяся, а значит не мог недооценивать её и верить в лёгкую победу. – Смотрю на тебя и диву даюсь. Что в тебе такого особенного? Вроде же ничего, да? – Юдаиф повертела головой с боку на бок, оглядывая болезненного вида юношу. – Ты не знаешь, может, тут в округе бродит другой однорукий служитель? Потому что я о тебе тут поспрашивала. Помнишь наш разговор о том, как полезно узнавать о других не от них, да? Поспрашивала я, значит, и поверить не могу, что слабак вроде тебя мог понадобиться Спустившимся. – На меня точит зуб один из Шести. – О, понимаю. Я у парочки из них тоже в немилости, но мы не будем сегодня мериться подобными достижениями. Служитель недоверчиво уставился на Юдаиф. – Удивляешься? Я вот тоже не верю, что ты вообще кому-то интересен. Те Спустившиеся, что охотились за одноруким служителем, искали явно не тебя. – Старушка принесла служителю портрет обнажённой Хатпрос и бросила к ногам. – Любуйся, пока будешь выпутываться. – Мне кажется, вы как-то неправильно судите о служителях. Обнажённые женские тела не вызывают у нас сердечные приступы. Книжек перечитали? – Дерзкий ты парень. Моя иллюзия не была призвана свести тебя с ума, хотя ты всё равно выглядел удивительно спокойным. Юдаиф только сейчас вспомнила, что служитель стоял смирно, а не ползал и извивался на земле, отбиваясь от невидимых девиц. Уж не мазохист ли он, любивший, когда его тянут за волосы и кусают за уши? – Если хотели свести меня с ума нападением красавиц, нужно было придумать иные образы, а не брать моих знакомых, – фыркнул Рандарелл. Юдаиф замерла. Знакомых? О чём он вообще? Старуха не выуживала из сознания служителя никаких образов, а использовала шаблоны из собственной памяти. Не могут же у старой Спустившейся и молодого дурачка быть общие знакомые, в самом деле. Впрочем, всё это было неважно. Юдаиф направилась к выходу. Парень заёрзал в простынях и вытянул шею, пытаясь увидеть её. – Пожалуйста! Если вам не безразлично, помогите мне наказать Арелофа! Вы ведь можете, я знаю! Вы на самом деле сочувствующая и многое понимаете! – Чуть меньше оголтелых фанатиков я не люблю глупых идеалистов. – Юдаиф вздохнула. – Для тебя эта война с наместником важна, я вижу это. Но мне это неинтересно. Я хочу покоя. А ты… найди себе девушку и начни жизнь с нуля. Хватит играть в героя. Это никогда не заканчивается хорошо. – Я помогу вам с вашей проблемой! Если только она не касается Шестерых. И не включает человеческие жертвы. Или пытки людей. Юдаиф громко захохотала. Смешной этот парень. Вроде пытается договориться с ней, но тут же под натиском моральных принципов выдвигает условия. Смех! – Кто так торгуется? Забудь, парень. Я сказала, что нет у тебя сил. Ты не можешь выбраться из простенькой иллюзии. Что ты будешь делать, когда в твоё сознание залезет Глядящий в Душу? – Юдаиф через плечо поглядела на притихшего служителя. – То-то же. Удачного вечера! Старуха подхватила сумки и вышла из дома. Рандарелл с досады пихнул ногой портрет Хатпрос и откинулся головой на кушетку. Возле правого уха торчал нож, и служитель подумал, что Спустившаяся оставила его здесь не из плохой памяти.

***

Рандарелл не вернулся к Арелофу. Без иллюзий старухи невозможно представить, что его претензию ждёт успех. Ещё одна несправедливость, с которой парень мог только мириться. Рандарелл выпутался из простыней и заночевал в доме Спустившейся. Утром он забрал еду, которую не унесла старуха, нож и отправился бродить по округе. Парень собирался повторить ценный опыт расспрашивания, но интересующей его личностью ныне был не Арелоф. Наступив на дрессированное отвращение, Рандарелл стал искать по округе демонов. Тех, кого Арелоф называл отбросами общества Спустившихся. Парень надеялся получить информацию мирно, но не исключал перепалок и драк. Выдержит ли его ослабевшие тело и дух стычки с демонами? – Я ищу наёмников, которым поручили схватить однорукого служителя. Таким был его вопрос каждому встречному-поперечному демону. Рандарелл ещё у Арелофа переоделся в просторную рубашку с длинными рукавами, рассчитывая, что его покалеченная рука не будет приметной. А то странно расспрашивать о самом себе. Втайне парень надеялся, что существует другой однорукий служитель, которого Юдаиф заочно ставила выше Рандарелла. Чтобы не сойти с ума от тщетных угадываний, он выдвинул себе два условия. Первое: если демоны ищут какого-то парня, его нужно предупредить. Второе: если их цель – Рандарелл, было бы неплохо узнать подробности. С тем и отправился. Нарочно забираясь в самые неприметные уголки и мрачные места, Рандарелл столкнулся с несколькими одинокими демонами. Те ничего не знали. После парень нарвался на шайку, и дело едва не закончилось дракой. Демоны наотрез отказывались разговаривать с ним, и тот в итоге сбежал, бросив им приманку. На четвёртый день еда либо закончилась, либо испортилась, и Рандарелл стал опасаться, что попадёт в несмешную пародию на недавние скитания. В этот раз он ни за что не будет есть грибы и ягоды! У него было немного медных монет, заработанных у Арелофа, но тратить их негде. Рандарелл избегал попадаться на глаза людям, зная, как много у наместника друзей. Пусть тот считает Рандарелла погибшим в драке со Спустившейся: не станет искать. Первое везение случилось на четвёртый день. Рандарелл пытался разговорить Сменщика – бесплотную тень, потерявшую устойчивую форму. В процессе парню сделалось до того мерзко, что он припугнул тень церковной магией. Сменщик был слаб и затравленно забился в щель между скалами. Рандарелл накричал на него, заверив, что будет до смерти сторожить того у выхода. Перепуганный Сменщик выскочил из щели и попытался улизнуть, но получил новую порцию магии света. Его пришибло к земле, и Рандарелл подумывал добить падаль, когда демон указал направление и хрипло изрёк, что видел в той стороне наёмников. Парень ему не поверил, но добивать в итоге не стал. Совпадение или нет, но наёмники в самом деле нашлись. Рандарелл брёл наугад по указке Сменщика и нарвался на небольшой лагерь. Трое демонов раскладывали палатки и собирали хворост. Постороннего они скорее почуяли, и Рандареллу пришлось оправдываться перед подозрительными демонами. Они сказали, что им не поручали искать однорукого служителя, но о чём-то подобном они слышали. Якобы наниматель – сам Глядящий в Душу, и награда от него лучше денег. – Он исполнит любое твоё желание. Особенно если оно касается зачаровывания, мести или изменения памяти неприятных тебе личностей. Рандарелл заверил наёмников, что сам хочет найти однорукого служителя. – Там не всё так просто, – предупредил демон. – Мы потому не берёмся, что условия на повестке менее выполнимы, чем кажутся. – В каком смысле? – Две монеты – хорошо, но мало. Рандарелл уже заплатил наёмникам за разговор, но они выпрашивали больше. Парень нехотя отдал последние сбережения. – Ему нужен не любой, а конкретный. Наш знакомый хотел схитрить: поймал какого-то служителя и отрезал ему руку. Пришёл с ним к Глядящему в Душу. Больше нашего знакомого не видели. «И поделом», – подумал Рандарелл. Вслух же сказал: – Разве это не очевидно с самого начала? Кто же посылает искать любого за несметные богатства? – Да вот поди и отыщи этого конкретного! У Рандарелла голова шла кругом. Он не верил в то, что в округе может бродить ещё один однорукий служитель, но также не верил в свою значимость для Глядящего в Душу. Что парень будет делать, если выяснится, что знаменитому демону нужен именно он – разочаровавшийся ученик из Лангзама? Рандарелл разошёлся с наёмниками, как он считал, мирно. Однако не прошло и двадцати минут, как на него напали из кустов. То ли демоны что-то заметили, то ли обмозговали и решили, что одинокого парня можно ободрать полностью. Бывший служитель выставил щит, но драться ему не пришлось. Демоны сами сбежали, когда увидели кого-то за деревьями. – Опять она! Да сколько же можно? Секунда – и наёмников след простыл. Рандарелл, не убирая щита, посмотрел на свою спасительницу. Он не сильно поразился тому, что ею оказалась Юдаиф. – Ты, милок, всё геройствуешь? – Я думал, вы уже… – Рандарелл задумался, куда бы сам сбежал, – на Нижнем этаже. – Мне там давно разонравилось. А ты-то чего здесь? – Искал однорукого служителя. И его нанимателя. – Давай здесь о таком говорить не будем. Много ушей. Парень убрал щит и приблизился к старухе. Она была без поклажи, то есть где-то остановилась. Спустившаяся махнула ему, веля идти за собой. Они пришли к небольшому костру. Старуха предупредила, что вокруг них защита из иллюзии, чтобы никто не проследил и не подслушал. Спустившаяся села на раскладной стульчик. Второго не нашлось, так что Рандарелл воззрился на неё сверху вниз. – Я благодарен вам за вмешательство, но не понимаю, что изменилось. Вы не отыскали другого однорукого служителя и решили, что это всё-таки я? – Я всё размышляла над совпадениями, размышляла. Где-то во всём этом есть точка переплетения, но я пока не могу её уразуметь. Поскольку ты в этом клубке не последняя фигура, логично придержать тебя возле себя, не находишь? Старуха полезла в мешок и достала себе булку с вяленым мясом. Парню она разрешила постелить одеяло и присоединиться к трапезе. Изрядно проголодавшийся Рандарелл был счастлив поесть. Что бы сказали в Лангзаме и других орденах, если бы увидели… Рандарелл гневно дёрнул головой, запрещая себя возвращаться на круг вины и стыда. Сколько можно петь эту песнь о предательстве идеалов Церкви? Парень переродился, подстроился под сложные условия и не должен жалеть об этом. – Много в последнее время слышно о Глядящем в Душу, – проговорил Рандарелл, пережёвывая булку. – Мне сказали, что он наниматель. И вы о нём упоминали, когда объясняли мне про слабость. – Ты тоже заметил, да, как этот проказник заполнил все новости? – усмехнулась бабка. – Короли ищут Глядящего в Душу для ареста. Он ищет однорукого служителя. А я ищу Глядящего в Душу для… назовём это «платой по счетам». – Глядящий в Душу в немилости у бессмертных? Сказочки какие-то! День ото дня всё чуднéе и чуднéе живётся. Рандарелл отогнал муху и придвинулся ближе к костру. – И для чего ему однорукий служитель? – Почём же мне знать? Я надеялась, что ты мне скажешь. Парень и сам бы хотел это выяснить. Хотя данную тайну Рандарелл переживёт. Загвоздка была в другом. Если старуха поверила, что искомый однорукий служитель – это парень напротив, при этом на самом деле желала навредить Глядящему в Душу… Рандарелл сложил два и два и догадался, в каком положении очутился. Он – идеальная приманка. Юдаиф завербует сильного духом человека, выманит Глядящего в Душу с помощью однорукого служителя и натравит своего чемпиона на демона. Всё это было интересно, но Рандареллу страшно не хотелось рисковать своей жизнью ради чужой мести. И он стал обдумывать, как бы повернуть ситуацию с пользой для себя. Ведь теперь Спустившаяся вряд ли отпустит Рандарелла, когда его ценность резко возросла. А зачем он нужен Глядящему в Душу, в сущности, не играло роли. Парень взвесил каждое слово и заговорил: – Если по какой-то невероятной причине я и есть тот служитель, за которым охотится Глядящий в Душу, моя участь незавидна. Я много слышал в ордене об этом демоне и не сомневаюсь: он доберётся до меня. Рано или поздно. Это пугающее известие. Что бы он ни хотел, я вовсе не мечтаю о нашем с ним знакомстве. Возможно, вы, как опытная иллюзионистка, могли бы научить меня защищать сознание от вмешательства извне? – Тебя? В твоём податливом состоянии? – рассмеялась старуха. – Дохлый номер! – Вы же всё равно ищите помощь. С вашей подачи я мог бы стать тем храбрецом, который, как вы выразились, возьмёт с Глядящего в Душу плату по счетам. Тренируйте меня! – А тебе какая выгода с этого? – прищурилась Спустившаяся. – Научившись защищать себя, я явно повышу свои шансы на выживаемость, если Глядящий в Душу действительно ищет меня. Плюс я всё-таки рассчитываю на вашу признательность. Если я помогу вам с вашей проблемой, то потом мы вместе вернёмся к вопросу с лже-Арелофом. – Э как закрутил! Примазываешься, ещё и на чувство долга давишь! Чудесен ты стал в последний месяц, что и не вижу в тебе того диковатого не-служителя с отравлением. Готов ли ты довериться мне? Рандарелл задумался. Он мог утешать себя представлениями, что у Глядящего в Душу не так уж много шансов отыскать его. Достаточно залечь на дно, и проблема решена. Однако это игра с вероятностями. Зато, если старуха обучит его приёмам, Рандарелл может никогда больше не бояться угодить в иллюзию. Так что о необходимости шага вопрос не стоял. А вот о доверии… – Вы столько раз могли убить меня, что я привык к риску. Честно говоря, вы – первый демон, с которым я готов продолжить общение. – Спустившаяся! – поправила Юдаиф. – Если хочешь остаться подле меня и чему-то учиться, придётся привыкнуть к новым стандартам общения. И ещё кое-что. Я обязана обговорить это заранее, чтобы ты понимал, на что подписываешься. Люди не могут научиться защищаться от проникновения в сознание. Церковники защищают сознание до определённой степени. Ты кажешься мне безнадёжным, но с таким учителем, как я, ты сумеешь видеть сквозь простенькие иллюзии. Только Глядящий в Душу творит с чужим сознанием такое, что никак не назвать «простенькими иллюзиями». Как бы ты или я ни старались, идеальной защиты ты никогда не получишь. Так надо ли оно тебе? – А демоны… то есть Спустившиеся могут защитить сознание полностью? Что же, получается, по-вашему, Спустившиеся – более стойкий и совершенный народ, чем люди? – оскорбился Рандарелл. – Спустившиеся тоже редко достигают таких высот. Если только у них нет могущественных предков в роду. Тогда устойчивость к иллюзиям тренируется легче, и у Спустившегося есть шанс достичь мастерства в этом деле. – Откуда вам это знать? Вы уже обучали людей? – Нет. Я опираюсь на статистику. Знаю, что ты скажешь, – вздохнула старуха. – Да, я тоже скептично отношусь к данным, в которых у меня нет личного опыта. Если ты станешь тем человеком, кто перевернёт представление о восприимчивости людей к внушениям, я буду только рада. Но не расстраивайся, если выяснится, что люди не такие крепкие, как тебе хочется. Или что ты невыдающихся талантов. – Тогда всё бессмысленно. Рандарелл разочаровался в идее так же быстро, как загорелся ею. Даже оптимизм в этот раз не убедил парня хотя бы попробовать. В конце концов, он ведь ничего не терял. Если старуха не против провести пару тренировок, Рандарелл научится новым приёмам защиты, а это всегда пригодится. Только желание уже увяло. – Передумал, значит? – читая изменения на лице парня, проговорила Юдаиф. – Насильно тянуть не буду. Во мне тоже мало веры в успех, чтобы ещё тебя кормить надеждами. – Кстати, об этом. – Рандарелл поглядел на крошки. – Я отдал все деньги наёмникам и не знаю, как расплачиваться с вами за еду. Старуха ведь любила получать награду за услуги. В этот раз она как-то скромно отмахнулась, сказав, что придумает потом. Рандареллу не возбранялось остаться подле костра на ночь, и эта щедрость показалась парню подозрительной. Он успокоил себя тем, что Спустившаяся слишком могущественна, чтобы ждать подходящего для атаки момента во время сна. Таи она злой умысел, парень уже испытал бы его на себе. До сна Юдаиф и Рандарелл не разговаривали. Когда старушка вовсю храпела, парень не мог выбрать удобное положение. Мешали вовсе не кочки. До чего же всё было странно. Какое событие последнего месяца ни возьми, оно напоминало рассказ сумасшедшего. Наставление Сайтроми – истинное безумие! Попытка обвенчаться с милой служительницей – печальная история, о которой Рандарелл вспоминал с горечью. Отработка из благодарности убийце и лжецу – заблуждение, из которого парень вышел благодаря Спустившейся. И вот он трапезничал и лёг спать с демоном… Рандарелл до того устал, что даже свербящее желание встать и по-тихому уйти не справлялось с накатившей апатией. Утро было безрадостным. После пустого на впечатления сна Рандарелл был ещё менее словоохотлив. Даже подколки старухи не вызывали в нём ответной реакции. Юдаиф как-то совсем разошлась, даже разговаривать иначе стала. – Точно не передумал отказываться от обучения? – Вы же сами сказали, что я бездарность, – процедил сквозь зубы Рандарелл, отпивая из фляги. – Да. Но потом я обсудила с собой столько стратегий, что теперь самой интересно: получится ли даже такого слабака вытянуть на приемлемый уровень? И так я увлеклась этими представлениями, что теперь хочется тебя учить! Что мотаешь головой? Полагаешь, я буду тебя спрашивать? Не успел парень возмутиться, как его втянуло в иллюзию. Это было настолько непредсказуемо, что Рандарелл не успел возмутиться. Когда его обступила неестественная тьма, парень по привычке усилил бдительность. А через десяток секунд расслабился и покорно сел на землю. Его толкнули вбок, потом ударили по голове и пояснице. Рандарелл не сопротивлялся. Он было расстроился, что старуха повторяла иллюзию, которую наслала в сенях наместника. Однако уже после пятого пинка тычки прекратились, и бывшего служителя начали одолевать назойливые шёпотки и нестройные голоса. Они так раздражающе не попадали в унисон, что спустя минуту Рандарелл взвыл и вскочил на ноги. – Хватит! Я не собираюсь учиться насильно! – упрямо выкрикнул он. Иллюзия развеялась. Юдаиф выглядела довольной. Может, ей просто нравилось издеваться над служителями? – Менее податливым ты не стал. Но и ухудшений я не вижу. Ты держишь часть сознания закрытым по научке. Мне бы пришлось его взламывать, если бы я хотела узнать о твоих секретах, но я этого делать не стану. – Старуха тяжело вздохнула. – То, что гнетёт, делает тебя уязвимым. Ты весь в ранах, но не внешних. У такого тебя катастрофически мало шансов избежать манипуляции. Тебе нужно лечение. Время смириться. Но для начала – выговориться, чтобы снять лишний груз с души. – Это вряд ли! Рандарелл подхватил свой истощившийся свёрток, перекинул его через плечо и, развернувшись, зашагал прочь. Насильно он ничего не будет делать. Своим давлением Спустившаяся добилась того, что парень не хотел ни учиться, ни видеть её. И вот когда Рандарелл отошёл на сотню шагов, ему в спину что-то прилетело и сшибло парня с ног. Глава 23.2 Сближение Когда мир ломается, а вместе с ним штормит и тебя, на глубокие чувства не остаётся моральных сил. Однако когда всё проходит, чувства, что цветы, распускаются вновь. Я всё чаще стала думать, что мне не хватает Гаррела. Шаг, который раньше казался движением в пропасть, сейчас представал необходимостью. Я уже допускала эту ошибку раньше, когда сторонилась Рандарелла, боясь разницы в старении. Нельзя запускать ступню в тот же капкан. Думать о том, что наши с Гаррелом жизни будут проходить порознь, когда ещё можно было ухватить этот короткий, но насыщенный миг, было мучением. И вот тут крылась трудность. В ныне несуществующем мире Гаррел и я прошли через этапы, благодаря чему связь между нами окрепла. Мы выполняли поручения вместе, участвовали в приключениях, много времени тратили на тренировки. Продумывали планы и занимались управлением в отсутствие старших бессмертных. И это сблизило нас. Вернее, теперь только меня привязало к Гаррелу, а вот он… В нынешней реальности этих шагов никогда не случалось, и сложно представить, как парень отнесётся к моему желанию сойтись. Гаррел как-то вскользь упоминал, что не заводит отношений из-за негативного опыта с наставницей в ордене На-Ла. Вдруг я стану для него второй такой пассией, которая настаивает на близости, пользуясь более высоким статусом? Противно и думать! Положение осложняло и то, что Гаррел жил в городе Цехтуу, и мы почти не виделись. Иногда он заезжал по каким-то поручениям, но рассчитывать на каждодневные свидания было бы блажью. Вскоре после переговоров с лидерами Апрогси Гаррел приехал с отчётом к Сайтроми: на руках у него были детально расписанные доказательства против Спустившихся, которые жили в нашем городе и тайно передавали информацию служителям. Представить доказательства нужно было лично, а не через удобную, но всё же ограниченную магию имён. Однако встретиться с Королём сразу не получилось, и я решила помочь Гаррелу скоротать время ожидания. А заодно хоть что-то сделать для нашего сближения. – Тренировка? Разве я могу отказать Риидара? – Пожал плечами парень. – Я прошу тебя как друг. Я хорошо помнила все советы и приёмы, которыми Гаррел научил меня, но притворилась новичком с дырявыми пальцами. – Тебе нужно быть бдительной, – проверяя меч, предупредил парень. – Недавно ко мне заходил Глядящий в Душу. Боюсь, он не в себе. – Я не удивлена. Он никогда не отличался адекватностью. – Сейчас ему особенно снесло крышу из-за твоего назначения. Кстати, поздравляю с титулом и… – Гаррел замер, подбирая слова. – Я знаю, что мама высказалась за твою коронацию. Может, я упустил что-то важное, но не понимаю, в какой момент изменилось её отношение к тебе. Оно было натянутым, насколько я помню. Натянутым… Оно было отвратительным. Я с сожалением подумала, что Гаррел даже не в курсе, за какие заслуги меня возвели в ранг Риидара, а также какой личностный рост пережила. И не был в курсе моей помощи в убийстве Терпящей. Немудрено, что Цехтуу не стала ему рассказывать. Если бы мне сообщили, что где-то в иной реальности человек передо мной сделал такое, я бы с трудом поверила. – Она поняла, что хочет дать мне шанс, когда узнала о похищении, – нашлась я. Такая версия вроде бы звучала логично. Не то чтобы мне хотелось придумывать для Гаррела убедительную историю вместо настоящей. Пусть думает, что хочет. Рано или поздно его фантазия сама достроит выпавшие детали до того, во что парень способен поверить. Мы тренировались, пока я не вымоталась. К сожалению, мышцы в этом витке реальности ощущались как куски бревна. Нужно было по новой разминать и растягивать их. Из старой Клепсидры со мной перенеслись лишь опыт и энергия, называемая людьми «душой», но не особенности телесной оболочки. – Неплохо. – Гаррел остался доволен моими усилиями больше, чем я сама. – Найдёшь себе хорошего мастера и быстро достигнешь совершенства. Он говорил ещё какие-то банальности. Я же фантазировала, как лучше подвести к волновавшей теме. Гаррел вёл себя не сильно формально со мной, но и не бросал те долгие проникновенные взгляды, по которым я уже скучала. Может, спросить его, как он ко мне относится? Или уговорить его стать тем самым мастером, чтобы чаще видеться? Или пригласить на променад, пока Сайтроми занят? Всё это было какой-то глупостью. Пока я думала, поняла, что меня ужасно волнует, как закончится этот разговор. Можно было неаккуратным действием перечеркнуть наши отношения прямо здесь и сейчас. И от этой мысли кровь стыла в жилах. И вот же странность: чем дольше я стращала себя неудачным исходом, тем отчётливее в сознании проступали картины, где я говорила фразы или совершала поступки, приводящие в итоге к провалу. От подобных представлений кто угодно впадёт в уныние, растеряется и всё испортит. Но я почувствовала, что то были не простые фантазии разыгравшегося воображения, а небольшие подглядывания в будущее – те его неудачные версии, в которых я, подтверждая опасения, отворачивала от себя Гаррела. Предсказания. Тогда мне впервые пришло в голову, что моя новая способность должна быть как-то связана с переживаниями, но времени обдумать эту идею не было. Я обрадовалась, что получила несколько козырей, даже пускай таким нечестным путём. Точно не следовало давить и говорить о чувствах в лоб, а также бросаться на шею Гаррелу, как проигравшая версия меня в нереализованном варианте будущего. – Скажи мне одну вещь, – обратилась я к другу, пока он убирал снаряжение. Во дворце была своя тренировочная, которой позавидовали бы даже служители Риндожи. Немудрено, ведь это дворец воинственного среднего Короля, который считал бой отдельным искусством. Гаррел, ценивший холодное оружие меньше расчётливого ума и мастерских интриг, с уважением осматривал помещение. Заниматься тут могли лишь избранные, а простые воины имели свои площадки за пределами дворца. – Если бы ты всё ещё был старейшиной На-Ла и тебе требовалось справиться с какой-то очень опасной группой Спустившихся, что бы ты сделал в первую очередь? – Это какая-то проверка или обыкновенное любопытство? – Гаррел задумался. – Для начала я бы попытался узнать как можно больше об этих Спустившихся. Никогда не следует бить вслепую. Использовать можно разные источники: свидетельства тех, кто знает их лично или слышал об их деяниях; книжные источники, например, чтобы выяснить про слабые стороны данного вида Спустившихся. Уже потом, собрав все данные, я бы стал намечать план, руководствуясь своим и чужим опытом. Никогда нельзя отрицать пользу предшественников, которые могли сталкиваться с похожими проблемами. Например, однажды я читал биографию служителя Риндожи, и там было подробно расписано, как он додумался выманить бестелесных Спустившихся на открытое пространство и поймать их в ловушку. – Ты воистину заслуживаешь тех восхищённых речей, которые о тебе сочиняют Спустившиеся. – Я светло улыбнулась Гаррелу, чтобы показать – в моих словах нет насмешки. – Когда-нибудь о тебе появятся сказки или, как минимум, анекдоты, в которых ты будешь тем самым единственным победителем, смеющимся над глупцами. Лесть была приятна Гаррелу. Поэтому он не сразу начал беспокоиться о сути моего вопроса. – Ты спрашиваешь из-за Глядящего в Душу? Ты же понимаешь, как это опасно? Он тревожился обо мне. Это было мило и приятно. Только Гаррел немного промахнулся с адресатом. Глядящий в Душу – само собой, но я втайне надеялась, что мне так и не придётся бороться с ним. Для этого есть Короли, у которых Глядящий в Душу впал в немилость. Рано или поздно он совершит ошибку, и тогда кто-нибудь – Сайтроми или Цехтуу – его раздавят. Даже если мне хотелось лично присутствовать на его казни, это не означало, что так же сильно хотелось вытаскивать его из той дыры, куда он заполз. На самом деле я имела в виду младших Короля и Королеву. В отличие от Глядящего в Душу, против Хатпрос и Хат’ндо у меня не было мощного оружия в лице бессмертных. Если честно, я так и не придумала, что делать. До сих пор грызлась этим. Возможно, мне стоило бросить младшим вызов, чтобы расшевелить средних и старших. Или ещё какое безумство. Плана не было – лишь намерение что-то сделать. А ещё смелость. Когда-то моё сознание помрачилось настолько, что я задумала убить демиурга. Так почему сейчас меня должны пугать мысли немного утихомирить парочку бессмертных? – Не волнуйся, – поспешила я успокоить Гаррела. – Никаких необдуманных шагов, обещаю! Да и с младшими, если подумать, воевать тоже не обязательно. Может, мне удастся вызвать Хатпрос на мирное соревнование в каком-нибудь деле, взяв обещание, что после моей победы она успокоится. Вряд ли всё настолько просто, но помечтать не вредно. – Согласна! – выпалила я с энтузиазмом и осеклась. А мысленно уже лупила себя по голове. – Что? – растерялся Гаррел. Я так увлеклась рассматриванием ближайшего возможного будущего, что ответила на предложение парня до того, как он его озвучил. Даже если он уже подбирал слова, всё равно вышло неловко. – Ну ты ведь хотел предложить время следующей тренировки? Прости, эта моя способность… – О, – воодушевился Гаррел. Похоже, моё наглое вторжение в будущее не сильно его смутило. – Да, я планировал остаться на ночь. Выезжать из города после заката опасно в наши неспокойные дни. Поэтому завтра утром перед отъездом мы можем повторить… сеанс… Какая-то мысль резко кольнула его, и парень смешался и замолчал. Его лоб прорезала напряжённая морщинка. Мне было очень жаль, что я лишилась способности выхватывать поверхностные суждения. – Что-то не так? – Нет, всё так. Думаю, я пойду и побеспокою Короля ещё раз. Его поспешный уход оставил меня в ещё большем волнении. Может, Гаррел что-то вспомнил, когда представил нашу завтрашнюю тренировку. Вспомнил из стёртой реальности? Невозможно. Для нынешнего Гаррела те события не просто потерялись, но вообще не существовали. Я кусала ногти, воображая, что же пришло ему в голову. А ещё посетило небольшое разочарование от ощущения, что наш разговор получился слегка фальшивым из-за дара предвидения. Там, где следовало отдаться чувствам и позволить словам просто вырываться по наитию, выходил холодный расчёт. Я из неоткуда знала, что говорить нельзя, и это перечёркивало естественность беседы. Противоречиво, ведь буквально несколько минут назад я мечтала о тайном помощнике, который протянул бы ключик к сердцу Гаррела. Теперь же была уверена, что буду крайне подавлена, если сумею построить отношения с ним не благодаря открытости и умению вести себя, а из-за такого вот жульничества с подглядыванием. Интересно, Сат’Узунд часто чувствовала себя обманщицей, подстраивая заранее известные события под себя? Памятуя отсутствие стыда у бессмертных, я бы сказала, что нет. В тренировочном зале были широкие овальные окна (редкая форма в архитектуре современности), и света в него попадало много. Особенно во второй половине дня, когда солнце перемещалось за стену. Я засмотрелась на блики на полу и задумалась в тишине. Когда Гаррел ушёл, можно было углубиться в проскользнувшую недавно идею. Что если предвидение срабатывало лишь в крайне стрессовых ситуациях? В те моменты, когда я отчаянно не знала, что делать, и не могла контролировать эмоции? Например, растерянность из-за разъединённости бессмертных. Гнев и тоска из-за потери подруги. Переживание, что парень передо мной никогда не станет мне близок. Когда недавно я была на переговорах с лидерами Апрогси, то не нервничала так сильно, потому как следовала чёткому плану. Я знала, что и как делать, даже если всё пойдёт наперекосяк, и в трюке с подглядыванием не было смысла. Может, рычажков, запускавших процесс, было несколько, и только когда я давила на все одновременно, способность проявлялась? Эту догадку ещё следовало проверить. Вечером я позанималась с преподавателями (Сайтроми целесообразно настаивал на том, чтобы меня продолжили образовывать) и отужинала. После этого мне повезло увидеться с Гаррелом вновь. Он выполнил задание и впал в пассивный режим ожидания завтрашнего дня. Вдобавок к опасным для путешествия сумеркам разошёлся ливень, и отправляться в путь стало ещё опаснее. Вот Гаррел и занимался тем, что убивал время до сна, слоняясь по дворцу и разглядывая помещение за помещением. – Пятьдесят восемь комнат, – сказал Гаррел до того, как я успела окликнуть его. – Пятьдесят девять. Ты что-то потерял. – Давай выясним, какой комнате удалось скрыться от моего внимания. Мы принялись называть и подсчитывать помещения. Иногда было сложно объяснить друг другу, о каком идёт речь, и приходилось придумывать длинное описание по типу: «тот зал на втором этаже со смешным пуфиком для ног, который издалека похож на заросшую собаку». Если даже с этим возникали сложности, приходилось идти и показывать. Забавно, что во дворце старших бессмертных у комнат были названия, поскольку Цеткрохъев обожал точность. Новый «дом» Сайтроми сильно отличался, в чём усомнился бы только дурак. Несмотря на схожие габариты, давившие на самообладание скромных на рост и величие смертных, обстановка во дворцах воспринималась по-разному. У Сайтроми явно было особое пристрастие к минимализму, потому что ни в одной комнате нельзя было найти ничего лишнего. Никаких картин, статуй, бюстов и других украшений. Красота крылась в самом дизайне, в изящных узорах на стенах и полу, в изгибах металлов и рельефности твёрдых поверхностей. Умеренные бело-серо-бежевые оттенки с редкими, но яркими вкраплениями других цветов. Надо признать, в этом был свой шарм. В обстановке читалось что-то от Сайтроми и ничего – от Сат’Узунд. Когда однажды я заметила, что Цехтуу и Цеткрохъев делили один дворец и не умерли от тесноты, отец напомнил, что тогда было страшное время с тремя бессмертными вместо шести. – Знаю! Ты, очевидно, не посчитал темницы. – Как бы я мог забыть о них? – возмутился Гаррел. – Разве что у Короля нет тайного кабинета, где хранятся бумаги с государственными тайнами. – Если бы такой и был, я бы не прибавляла его к общему числу помещений. Поиск неучтённой комнаты внезапно оказался увлекательным занятием. Особенно приятно было заниматься им с Гаррелом. Он даже к игре подходил с позиции перфекциониста и вместо банального перечисления пытался разбивать комнаты на группы и категории. При этом парень всё равно выглядел насмешливым, то есть не относился к задаче с чрезмерной серьёзностью, которая способна испортить любое веселье. – Я точно не отвлекаю тебя от важных поручений? – спросил Гаррел. – Вдруг у тебя дел невпроворот, но ты стесняешься сказать и бросить меня в разгар нашего поиска? – Я поняла: ты намекаешь, что я ужасно бездельничаю в статусе Риидара, – усмехнулась я, и парень замотал головой. – У меня были поручения на день, скажем, написать благодарственное письмо определённым структурам или переговорить с высшими чинами. Я уже завершила их. С каждый днём Сайтроми давал мне либо всё более объёмные задачи, либо более комплексные, либо требующие более творческого подхода. Пока обязанности не сильно давили и казались менее смелыми, чем объезд людских деревень в прошлом. Но это пока… Несмотря на последовательный подход и заверение Гаррела, что у него отличная память, найти пятьдесят девятую комнату не получалось. Я уже начала нервничать, что мы путаемся и называем одни и те же помещения, когда меня озарило видением. Это означало, что мы на пороге обнаружения правды, потому что мои предсказания касались ближайших минут, и всё равно было как-то не по себе. Настоящей радостью было бы найти эту комнату самим, а лучше даже самой, чем получать ответ на блюдечке из будущего. Не успела я озвучить мысль, как Гаррел воскликнул: – Подожди, ты сказала, на третьем этаже сколько комнат? Парень заставил меня перечислить все помещения на третьем этаже по второму кругу. И вдруг обнаружилось, что сдвоенную комнату, разделяемую двустворчатыми дверьми, я считала за две, тогда как Гаррел – за одну. Это были покои, где могли остановиться высоко ценимые гости. Допустим, правители других Королевств, если допустить, что когда-нибудь приезд короля или регента Хатостро во дворец владык «демонов» не будет сказкой. В отдельных случаях там могли расслабляться гостившие бессмертные, хотя в сне они не нуждались, а отдохнуть можно и в другом месте. Поэтому сейчас комната (или две, на чём я продолжала настаивать) предсказуемо пустовала. Её же мы решили позаимствовать для временного личного пользования. Всё произошло спонтанно и, наверное, правильно. Сейчас мне было сложно представить, как бы мы долго-долго обсуждали желания и последствия, отдаляя само действие. Это даже в мыслях звучало пошло. Просто прижаться к Гаррелу телом и поцеловать было естественнее, чем обговаривать это. И у Гаррела, и у меня имелся опыт, потому нам было проще отдаться процессу. Поначалу я ещё думала, что могу оскорбить его, вызвав ассоциацию с неприятным прошлым. Но тогда бы Гаррел, наверное, прекратил всё. Напротив, парень сильнее стиснул меня в объятиях и помог развязать шнуровку на блузе, и эта мысль меня успокоила. Кровать для «высоко ценимых гостей» была мягкой и удобной. Тело Гаррела – горячим и гладким. Никаких шрамов и следов глубоких повреждений. В какие бы передряги ни попадал парень, последствия не отпечатались на коже. Я сравнила процесс с листом, оторвавшимся от ветки и упавшим на водную гладь. Если бы он опустился на землю, то последующие порывы ветра грубо мотали бы его по тверди. Но лист оказался на воде и теперь плавно скользил по поверхности, куда бы его ни понесло. Мягко, воздушно, почти не пропитываясь влагой. Завёрнутые концы превращали его в лодочку, и мокла лишь небольшая часть выпуклой стороны. Рябь иногда раскачивала лист сильнее, но угрозы утонуть не было. В этом было что-то поэтическое.

***

– У твоего отца не возникнет претензий? Укрывшись простынёй до пояса, Гаррел откинулся на подушку. Забавно, что для такого осторожного и рационального малого он взвесил последствия произошедшего лишь сейчас. – Если только ты преданный служитель Церкви. Вообще-то я не хвастаю ему любовными похождениями. Так с чего ты взял, что он узнает? Гаррел задумчиво поскрёб крыло носа. Его взмокшая чёлка прилипла ко лбу. В покоях и впрямь было душно, и тела взмылились в процессе. – Потому что Короли удивительно проницательные? Можешь считать меня параноиком, но ещё недавно я думал, что будущее видит лишь средняя Королева. – На мои приподнятые брови он пояснил: – Перед моим отбытием мама недвусмысленно намекнула, что с тобой я могу быть смелее в своих чувствах. Меня пробрал холодок. Всё они знают, эти бессмертные! Хотя прозорливость Цехтуу несложно объяснить кому-то, кто уже разговаривал с ней на подобную тему. А вот для Гаррела её осведомлённость и впрямь казалась каким-то фокусом. Я тут же вообразила сцену, в которой Цехтуу с помощью магии имён спрашивает у Сайтроми, не выехал ли Гаррел обратно, и Король отвечает что-то вроде: «Нет, он застрял в комнате с моей дочерью». Я закрыла лицо рукой, но тут же справилась с этими неловкими фантазиями. Вернее, со своим отношением к ним. Ведь сейчас я была счастлива. И, как обычно бывает в моей жизни, счастье должно было уравновеситься негативной эмоцией. После того, как мы с Гаррелом оделись и покинули комнату, до нас дошли слухи о нападении. На Аллюнию. – В конце недели, – прошептала я под нос. – Как они и обещали. Нападение не было неожиданностью, но все удивились. Бессмертные поступили здраво и не стали игнорировать предупреждение лидеров Апрогси, потому город укрепили и защитили. Не настолько, чтобы оставить другие поселения без присмотра, если целью церковников было отвлечение от какой-то конкретной точки. Вместе с тем никто из бессмертных не верил, что нападение состоится. Слишком многое могло и обязано было пойти не по плану: старейшины Lux Veritatis сменили стратегию и выбрали другой город; заговор лидеров Апрогси раскрыли и отменили атаку; Вортес и Гардано передумали, испугавшись, что сами же и подписали собратьям смертный приговор, и убедили старейшин перенести нападение. Что угодно! Поэтому теперь Спустившиеся так взволнованно обсуждали события в Аллюнии. Нападение задохнулось на первых минутах. Почти все служители погибли. Смаковать было нечего: сплошная резня без красивых моментов. Говорили, что нападавшие применили «Чистую жертву», зацепив строение и убив трёх Спустившийся. Об этом рассказывали чаще всего, ведь обсуждать больше нечего. Меня же волновало не само нападение, а что из него следовало. Лидерам Апрогси можно было доверять. (1) Так шутливо называют травяные свечи, которые очень быстро горят и практически бесполезны в использовании. Зато легко и дёшево делаются. В переносном смысле – что-то очень простое, бесхитростное.