Три с половиной удара

– А теперь ещё раз и без лжи. Агрессивный выпад Глядящего в Душу придавил Гаррела наковальней. Серп у самого горла явственно намекал на растущие неприятности. Лонденол принялся лихорадочно соображать, в чём он прокололся. Гаррел был беззащитен. Одним движением Глядящий в Душу мог лишить его жизни. Нужно было потянуть время, чтобы Спустившаяся успела поймать его в иллюзию. Ведь таков был план? – Я правда хочу с тобой договориться, – поспешно заверил Гаррел. Он постарался отстраниться от лезвия серпа. Под лопаткой горело огнём, и Лонденол чувствовал, как ткань в том месте прилипает к ране. Скорее всего, то была лишь царапина, но всё равно больно. – Я правда говорил с Цехтуу перед тем, как её… как она вернулась на Нижний этаж, – блефовал Гаррел. – Я знаю, как тебе проявить себя, как… сосуществовать с бессмертными и не подвергаться нападкам со стороны средних. Только, видишь ли, зверь в капкане не особо сговорчив… Спустившийся коротко кивнул и убрал серп за пояс. Гаррел почувствовал себя свободнее, даже дышать стало легче. – Хотел проверить тебя. На грани гибели все становятся такими сговорчивыми, – объяснил Глядящий в Душу, отступая на шаг. – Суровые у тебя проверки. На лице Спустившегося вылепилась фальшивая улыбка. Гаррел подобрался и выдал заготовленное заранее: – Вот несколько советов и условий. Слушай внимательно. И полилась ложь, как ручеёк. Если бы на известном органе говорения от вранья появлялись волдыри, как в одной детской сказке, язык Лонденола уже раздулся бы и лопнул. Хотя на самом деле то была не совсем ложь. Парень выдавал свои измышления на тему, ведь он много думал о том, как бы сам поступил на месте Глядящего в Душу. И родившиеся идеи сейчас служили отличным подспорьем его убедительной речи. Чем дольше Гаррел говорил, тем более рассеянным становился Спустившийся. Одуванчик его волос был прилизанным и поникшим, словно олицетворял упадническое настроение хозяина. В какой-то момент отвлёкся и Гаррел, и Глядящий в Душу буквально на его глазах перестал вклиниваться в лесной пейзаж. Лонденол опешил и огляделся, ожидая очередного укола серпом в бок. Спустившийся не появлялся, и это было странным: неужели ушёл прямо в процессе монолога? Гаррел мялся на месте минуты три. Потом, решив, что его часть сделки выполнена, пошёл на выход из леса. Вскоре его догнал раздражённый окрик. – Эй! Куда ты собрался? Гаррел повернулся к взъерошенному служителю. Тот догнал его и остановился в пяти шагах. – Он ушёл. – Неужели? И почему же, интересно? – накинулся Рандарелл, если Гаррел правильно запомнил его имя. – Что ты ему сказал? – Утешительную сказку о всепрощающих бессмертных. – Что ты ему сказал о нашем плане? – уточнил служитель. Что-то было неправильно, потому что однорукий сердился как-то по-особенному, будто был взвинчен, а не просто в дурном настроении. – Ничего, – честно ответил Лонденол. – Мы говорили только о его положении. Было видно, что Рандарелл готовит плацдарм для новой атакующей речи. Гаррел не собирался препираться, поэтому прямо спросил, что стряслось и какие к нему претензии. – Старуха впала в бессознательное состояние, – пояснил служитель. – Она занималась сотворением иллюзии, а потом вдруг провалилась в сон. – Может, это естественное состояние? – Нет. Я много раз был свидетелем сотворения иллюзии, и такого никогда раньше не случалось. – А от меня ты что хочешь? Рандарелл сердито поджал губы. Он явно ожидал, что Гаррел поможет ему разобраться в оказии. Только Лонденола не волновало нетипичное поведение старухи. Кое-что его, правда, беспокоило. – Если что-то пошло не по плану, то куда делся Глядящий в Душу? – Никуда, – донёсся до них насмешливый баритон. Его обладатель в самом деле пытался спеть слово, растягивая его при произнесении. На толстой нижней ветке дерева сидел Глядящий в Душу. Деловитый и, к сожалению, свободный от иллюзий. Он цокнул языком и покачал головой. – Позвали бабку, чтобы поймать меня? Вот же сговорщики! И кто у нас тут собрался? Маменькин сынок и однорукий служитель! О лучшем дуэте и мечтать нельзя. Рандарелл выставил полупрозрачный щит. Церковная магия. От иллюзий едва ли спасёт. Гаррел покачал головой, осознавая, что игривые угрозы серпом были не самыми страшными неприятностями за сегодняшний день. Вот теперь пришла настоящая беда. Если Спустившаяся по какой-то причине провалила задание и отключилась или, того хуже, сама угодила в ответную иллюзию, Гаррел и Рандарелл оставались с Глядящим в Душу один на один. А тот, как нарочно, вместо побега почему-то задумал остаться на бал. Чувствовал своё превосходство, гад. – Тебя я давно ищу, – Спустившийся указал на служителя, – а ты сойдёшь на пару с ним. Без иллюзионистки вы мне в подмётки не годитесь. Повеселимся? Столь уверенная позиция говорила только об одном: Глядящий в Душу располагал очевидным преимуществом. Значит, бабка либо уже мертва, либо так крепко увязла в своём нынешнем состоянии, что даже живой её не стоило бояться. Гаррел прикусил нижнюю губу и сделал первое, что было приемлемо в их положении. А именно – стратегически отступил.

***

– Беги, дурень! Крикнув это, Лонденол сорвался с места и бросился наутёк. Так это выглядело для Рандарелла, во всяком случае. Дальше случилась ещё более нелепая вещь: Гаррел вдруг со всего размаха врезался в ствол и упал навзничь. «Неужели попал в иллюзию?», – рассудил Рандарелл. Не опуская щита, которой едва ли мог спасти его от воздействия на разум, парень приблизился к стонавшему Лонденолу. Глядящий в Душу куда-то испарился, и это делало его в разы опаснее. Неизвестно, с какого бока он выскочит в следующий раз. – Ты как? – спросил Рандарелл и потряс Гаррела за плечо. И тут же обнаружил, что на земле никто не лежит. «Так это я, получается, в иллюзии?», – Рандарелл изумлённо захлопал ресницами. Когда Глядящий в Душу успел захватить его разум? Минуту назад, раньше? Может, Гаррела тут никогда и не было, и Рандарелл догнал его в иллюзии? А настоящий Лонденол преспокойно шёл на выход из леса, веря, что его часть сделки выполнена. Рандарелл тряхнул головой и приказал себе не растекаться мыслью. Какая разница, когда; важно, что с этим делать. – Тебе был нужен однорукий служитель? – разгибая колени, крикнул Рандарелл в пустоту. – Вот он я! Откуси, не подавись! Пространство ответило ему звенящей пощёчиной. Рандарелл дёрнулся, едва не споткнулся о корни и неуклюже попятился. Щит он не убирал. До уха донёсся издевательский смешок, словно пустота получала удовольствие, наблюдая за его положением. Рандарелла погнало в сторону, и вскоре он едва не окунулся в журчащий ручеёк. Судя по запаху, это был ядовитый ключ – насыщенный подземными элементами источник. Кожу от него не разъедало, конечно, но пить нельзя. Рандарелл, однако, предпочёл и вовсе не касаться воды и обогнуть опасный участок – себе дороже. Вдруг Глядящий в Душу заставит его пить в иллюзии? И тут Рандареллкое-что ощутил. Вот и всё. Момент настал. Рандарелл чувствовал изменение, происходящее с ним, и направлял всё своё внимание на пейзаж вокруг. Сначала тот был таким же безучастным, но вскоре в него вклинилась деталь. Рандарелл сорвался с места и круговым движением ударил невидимого наблюдателя щитом. Полупрозрачная материя была отнюдь не эфемерной, и пустота отозвалась тихим ахом. Щит растаял, а Рандарелл припечатал к стволу ошалевшего Спустившегося. «Как мышонка» – довольно подумал бывший служитель. Счёт шёл на секунды. Через несколько ударов сердца Глядящий в Душу опомнится и улизнёт. Он такой смелый, только когда чувствует свою всесильность, потому что главная угроза – Юдаиф – устранена. Однорукость сильно сковывала. Пришлось отпустить Спустившегося, чтобы потянуться к поясу. Рандарелл сорвал с пояса оружие и ударил. Он целился в шею, но Глядящий в Душу дёрнулся, мишень сместилась, и лезвие врезалось в плечо. Бывший служитель вложил почти все свои силы. На выходе лезвие порвало не только ключицу, но и часть плеча. Глядящий в Душу вскрикнул, оттолкнул Рандарелла и впился второй рукой в область раны. Бывший служитель ждал, что он вот-вот переместится, но все силы Спустившегося, похоже, уходили теперь на то, чтобы не потерять сознание. Глядящего в Душу вот-вот должна была погубить его самонадеянность. Рандарелл, конечно, не стал бы рассказывать врагу, что привело к такому концу. Однако вся цепочка событий стояла у него перед глазами. Ведь полмесяца назад Рандарелл и Юдаиф, наконец, пришли к соглашению. Они долго были не откровенны друг с другом. Каждый со своим давящим жизненным опытом, который они не хотели доставать и раскладывать под чужим взглядом. Но Юдаиф обладала уникальной способностью: она умела заинтриговывать. В её манере общения, том объёме знаний, что демонстрировала Спустившаяся, жил магнит. Рандарелл ловил себя на мысли, что, каждый раз порываясь уйти, он оставался зацеплен тем или иным крючком. А потом случилось то, что бывший служитель никак не ожидал: в одном из их осторожных, прощупывающих разговоров обнаружилась связь между ними. Оказалось, что они оба были знакомы с Умфи! Или Нахиирдо… – А, так ты тот самый… – только и сказала старуха туманно. Год назад эта новость, возможно, круто изменила бы восприятие Рандарелла. Сейчас он не хотел думать об этой девушке, иметь с ней дело, даже такую прозрачную, проложенную через одинокую Спустившуюся. И всё равно, даже вытравливая воспоминания об Умфи, Рандарелл не мог не восхититься красоте случайности. Эта новость невольно произвела на бывшего служителя впечатление. А ещё Юдаиф открылась ему с новой стороны, когда сообщила, что желает Нахиирдо добра. Будто заботливая бабушка. Только имелась проблема: Глядящий в Душу вознамерился испортить девушке жизнь. Их вражда вышла за пределы узкого круга, о ней распускали живописные слухи и шептались на перекрёстках. Юдаиф, судя по её настрою, была зла на Глядящего в Душу. За что, она не рассказывала, да и вообще её отношения с иллюзионистом были покрыты мраком. При этом Спустившаяся хотела сделать Нахиирдо счастливой. Решение напрашивалось само собой. – А ты, – говорила старуха, – нужен ему для того, чтобы насолить ей. Раз ты знакомый Нахиирдо и явно дорог ей, через твои боль и страдания можно доставить ей неприятности. Глядящий в Душу знает, куда ударить побольнее. Так, Рандареллу стало известно, почему знаменитый иллюзионист ищет однорукого служителя. Ответ был прост: Нахиирдо. И мотивы Юдаиф тоже касались Нахиирдо. И ненависть Глядящего в Душу была направлена на неё. Все лучи перекрещивались на этой девушке, словно она была центром мира. Это теребило раздражённую душу Рандарелла, заставляло вскрывать старые раны. «Похоже, это судьба», – думал он, размышляя над переплетением мотивов и узлами событий, туго связавшими его и Юдаиф. Ему суждено было убить Глядящего в Душу. – Вы будете присутствовать? – как-то Рандарелл спросил у Юдаиф. – Вы наверняка захотите посмотреть, как он будет корчиться в муках. Или мне позвать вас, когда всё уже случится? – Нет, я бы предпочла держаться как можно дальше от самого действа. И потом звать меня не надо. Просто скажешь, что всё закончилось. – Старуха выглядела так, будто её замутило от представлений. – А если не закончилось, то и так будет понятно. Я же помогать тебе размахивать мечом не буду. – Можно было не озвучивать очевидного, – усмехнулся Рандарелл. – Я не рассчитывал, что вы ещё и в бою кудесничаете. Юдаиф согласилась, и парень внимательно присмотрелся к ней. Старуха выглядела слегка подавленной с начала разговора. Рандарелл беспокоился о её мотивации. Юдаиф выглядела так, будто хотела и не хотела смерти Глядящего в Душу. Даже складывалось впечатление, что она готовила план потому, что так надо, а не потому что её сердце жаждало этого. Это было отчасти подозрительно, но бывший служитель научился доверять Юдаиф. Со своими целями Рандарелл до конца не определился, но он точно знал: ему нужно было выжить и скинуть с хвоста преследовавшего Спустившегося. Бывшего служителя поддерживала Юдаиф, у которой были свои представления о том, как и когда оборвётся жизнь Глядящего в Душу. – Намерения мало, – говорил Рандарелл. – Толку от того, что мы хотим его убить? Он – гений своего ремесла. Никто даже не подберётся к нему для решающего удара, разве что в утешительной иллюзии. Идея казалась абсурдной. Юдаиф никогда раньше не заключала мастера иллюзий в кокон фантазии. Так с чего ей быть уверенной, что это сработает? – На меня вообще не стоит рассчитывать. Вы сказали, что я слаб и попадусь даже на самую простую уловку. Чем я-то вам помогу? – Ты будешь запасной верёвкой, если моя иллюзия на Глядящего в Душу не сработает, – поясняла старуха. – Как? Научить сопротивляться вы меня не можете, мы это уже проходили. К сожалению, Рандарелл был необучаем. Возможно, как и большинство людей, но оптимизма ему эта мысль не добавляла. Какой же из него спасительный канат? Его самого спасать придётся, если Глядящий в Душу накинет на Рандарелла сеть иллюзии. – Есть кое-что… – осторожно произнесла Юдаиф. Она расставляла слова так, будто те были осторожными шажками на болотистой местности. Неправильное предложение могло потопить всю задумку. Рандарелл выслушал и расстроился. Без жертвы не выиграть войны, не выбраться из капкана… и не убить Глядящего в Душу. Рандарелл уже стольким пожертвовал, что теперь не мог ответить: так ли сильно он хотел избавить мир от слетевшего с катушек мастера иллюзий? С одной стороны, победа над Глядящим в Душу, если свою причастность удастся доказать, мгновенно канонизировала бы служителя, ещё при жизни возвела бы его в ранг святых. С другой стороны, Рандареллу этот утешительный приз может уже не понадобиться… Парень много дней взвешивал «за» и «против», жонглировал ими, ловя крайности и режась об острые углы возможностей. – Всё точно так, как вы говорите? – Это факт, милый, – кивала Юдаиф. – Это глупость какая-то! Рандарелл злился, что всю жизнь некий могущественный повелитель судеб над ним попросту издевается. Хоть бы раз ему выпал лёгкий путь, нет же… Ответом было безумие. По какой-то причине люди со сломанным сознанием плохо поддавались иллюзиям. Возможно, потому что какое-то время жили в собственных, сотворённых своим разумом. Такие люди были невероятно податливы для манипуляций с сознанием: из них можно было лепить любые личности. Но иллюзия – это не то же самое, что переделывать чужую суть. Глядящий в Душу мог и то, и другое, но пока он поймёт, что перед ним стоит сумасшедший, и попробует влезть в его разум (что значительно сложнее сотворения иллюзии), этот самый безумец уже отрежет ему голову. – Не кипишуй, – говорила старуха. – Есть один секрет. Я могу поместить в твоё сознание нечто вроде якоря. Это будет иллюзия того, что ты безумен. Поскольку я не умею по-настоящему ломать сознания, чай, не Королева Хатпрос, то по-настоящему с ума я тебя не сведу. А вот обмануть твой разум, заставив его поверить, что ты того, можно. Обман такой силы, что это станет тебе временным щитом от иллюзии Глядящего в Душу. А чтобы всё сработало, как по часам, я наложу на тебя небольшое проклятье. Не беспокойся, оно обратимое. Твоё безумие будет с тобой, но овладеет оно твоим разумом только тогда, когда кто-то поймает тебя в иллюзию. Понимаешь, для чего это делается? – Чтобы я был в своём уме всё время до встречи с Глядящим в Душу, – догадался Рандарелл. – И выходками в помутнённом состоянии ничего не испортил. Я должен мыслить здраво до определённого момента. – Именно. Если я успешно поймаю Глядящего в Душу в иллюзию и ты преспокойно чикнешь его, то якорь даже не понадобится. Он на крайний случай, если что-то пойдёт не так и ты всё же угодишь в передрягу. Вот так и получилось. Юдаиф не удержала Спустившегося в иллюзии и сама впала в беспамятство. А Рандарелл остался один на один с тем, кто удачно вскрывал чужие разумы много лет кряду. Бывший служитель рассудил, что выбирать почти не из чего: либо он окажется в иллюзии и сразу умрёт, потому что выйти из неё сам он никак не может, либо сойдёт с ума и, получив некоторое преимущество, успеет нанести удар Глядящему в Душу. Второй вариант был чуть-чуть лучше первого. Сейчас Рандарелл уже чувствовал подступающее помутнение. Его мысли начинали скакать в неизведанном направлении, всё чаще почему-то возвращаясь в прошлое. Из-за этого парень потерял несколько драгоценных секунд. Вместо того, чтобы сразу оборвать жизнь Глядящего в Душу, Рандарелл замешкал. Тут его схватили сзади и отбросили в сторону. Парень приподнялся на локте и увидел Гаррела. Безоружного, вставшего на защиту Глядящего в Душу. Это была неприятная неожиданность. – Ты в своём уме? – выкрикнул Рандарелл. Лонденол не ответил. Он сорвал с пояса Спустившегося серп и пошёл с ним на бывшего служителя. Так, Рандареллу пришлось обороняться. Кое-как удерживая оружие в левой руке, а утекающее сознание – при себе, он с трудом парировал и уворачивался от атак. Гаррел был значительно лучше натренирован; у него явно было больше практики. Рандарелла, в свою очередь, больше учили магии света. «В иллюзии что ли?», – подумал бывший служитель, приметив за Лонденолом странность: тот не говорил, не реагировал на реплики Рандарелла. Гаррел отодвигал противника в сторону от Спустившегося. Рандарелл от досады закусил губу: Глядящий в Душу был так близко! Вот он, сидит на земле в полуобморочном состоянии. Левая сторона вся залита кровью. Последние силы он тратит то ли на иллюзию для Гаррела, то ли на удержание себя в сознании, то ли на попытку переместиться. Рандарелл быстро уставал. Он всё чаще отвлекался на внутренние процессы: иллюзия Юдаиф действовала, и бывшему служителю начинали мерещиться движения, которых не было, сосредоточенность на настоящем падала. Он знал, что снять проклятье может только наложившая его Спустившаяся. Очнётся ли она, или Рандарелл так навсегда и останется в помутнении? Только неудобство серпа как оружия и спасала бывшего служителя от мгновенного поражения. Рандарелл пропустил несколько замахов, и на руке и груди у него красовались царапины. Серпом было сложно драться, и Гаррел справлялся с неизвестным ему оружием скверно. Лишь натренированность и опыт давали ему худо-бедное преимущество. Бывший служитель больше не тратил время на попытки образумить Лонденола. Тот его словно не слышал. Вместо этого Рандарелл решился на отчаянный поступок. Он понял, что, чем дольше он танцует с Гаррелом, тем меньше у него шансов убить Глядящего в Душу. Время нещадно утекало сквозь пальцы. Рандарелл рванул вперёд, мгновенно перестраиваясь из положения вечно отступающего в атакующие. Он толкнул замешкавшегося противника плечом в грудь, отбросил его и кинулся к Спустившемуся. Однако Гаррел был расторопным и набросился на Рандарелла сзади. Они покатились по земле. Образовалась потасовка, где лихорадочно мелькали лезвия, руки и раскрасневшиеся от усилий лица. Бывший служитель оказался прижат к земле. Не получалось сбросить более юркого противника, чтобы добраться, наконец, до цели. Оружие Рандарелла откатилось вбок. Серп всё чаще доставал до плоти, и бывший служитель уже устал подсчитывать кровоточившие и болезненно щипавшие точки на теле. Похоже, это конец. Гаррел с неистовым рвением пытался порвать противника в клочья, словно от успеха сражения зависела судьба всего мира. Рандарелл в последний раз предпринял попытку ударить Лонденола и, отобрав серп, метнуться к Спустившемуся. Влажная от крови и пота рука соскочила, и лезвие впилось Рандареллу в шею. Парень почувствовал, как брызнуло в стороны, и увидел на лице Гаррела свою кровь. Паническая мысль металась в сознании. Рандарелл чувствовал, как кровь заливается в глотку и вытекает из раны на шее. Руки стали тяжелеть, словно обращались в камень. Гаррел Лонденол всадником наседал сверху, с лёгкостью парируя взмахи противника и вгоняя лезвие серпа глубже в шею. Мир сузился для Рандарелла в одну помутневшую точку, и лицо Гаррела стало его центром. Боль была невыносимая, и всю сущность бывшего служителя раскалывало на части. Потом наступила тьма, которую прорезал только чей-то самовлюблённый голос. Забытье было некомфортным, неприятным, и если так ощущают себя мертвецы, то Рандарелл был сбит с толку. Он представлял, что смерть приносит покой, забирает все страдания, накрывая несчастного покрывалом бесчувственности. Ничего подобного парень не испытывал, напротив: ему до сих пор было больно. Рандарелл очнулся на земле. Он был перепачкан в крови, и рана на шее продолжала кровоточить. Однако кое-что было явно неправильно. Лихорадочно осмотревшись, насколько позволяло положении, парень не увидел Гаррела Лонденола и бессознательного тела Спустившегося. Вместо него к дереву прислонился здоровый, целёхонький Глядящий в Душу. Его издевательская улыбка и расслабленное подбрасывание окровавленного серпа казались сущей насмешкой. Что же это было? Иллюзия? Неужели Рандарелл, несмотря на все предвосхищающие меры Юдаиф, угодил в ловушку? Никакого урона, нанесённого расслабившемуся Глядящему в Душу, не было, как не существовало и одурманенного Гаррела Лонденола. Настоящей была лишь рана на шее самого Рандарелла. И это была крайне скверная новость. – Понятно, она попыталась отгородить тебя от иллюзий. – Глядящий в Душу явно успел покопаться в его голове, пока Рандарелл был в ловушке. – Я едва заметил проклятье – настолько оно искусно спрятано в твоём сознании. Но тебя это не спасло. Тебя уже ничто не спасёт. Рандарелл слышал его слова сквозь плотную завесу. Фокусироваться на Глядящем в Душу было всё труднее. Парню мерещилась танцующая черноволосая девушка, смеявшаяся и звавшая его мановением руки. Её движения были так прекрасны, что Рандарелл перестал беспокоиться о своей судьбе и какой-то угрозе. Он моментально смирился, что ему конец, а значит и переживать больше не о чём. «Может, это Терпящая пришла за мной и приняла знакомый мне образ?», – успел подумать Рандарелл перед тем, как ещё одна фигура привлекла его внимание. На этот раз это была не красивая девушка, а сморщенная от времени старуха. Закутанная в одежды, свисавшие до земли, она вынырнула из-за деревьев и оказалась в десяти шагах от Глядящего в Душу. Тот её не замечал, зато Рандарелл сразу узнал её. Поучаствовать в драме вышла очнувшаяся Юдаиф.