Ты - мой фетиш

17 июня       Широко распахнув глаз, схватил револьвер с тумбочки и вскочил с кровати. Голова закружилась и я облокотился на стену, стараясь не упасть в обморок. Вместо нормальной картины лишь мерцающая белена, будто в комнате образовался густой туман. В панике я лихорадочно вертел головой, прищуривался, вглядывался в темноту, наставляя ствол пистолета на силуэты, неожиданно появившиеся из-за больного воображения. Сердце колотится. С глаза спала пелена. В комнате лишь пустота. Я скатился вниз по стене и, положив револьвер рядом с собой, схватился за волосы. Отвратительные воспоминания давно минувшего прошлого вновь лезут в голову. Опять фантомная боль в правом глазу. Я боком упал на пол, поджав под себя ноги. Холод ковра пробежался по всему телу. Вымотанный, я заплакал.       На часах четыре часа утра. Всё ещё не удалось уснуть. Тело ужасно болит.       В мыслях лишь белый шум и она. Кажется, думать о ней по утрам входит в привычку. Я потерял счёт времени.       Вновь ловлю себя на мысли, что хочу вернуться на войну, лишь бы перестать чувствовать себя беспомощным.Вновь забыться в суете, тратиться на оружие, а не на цветы, думать не о Сильвии, а о развитии армии моего лорда.       Поднявшись с пола, я отдёрнул плотную занавеску и открыл окно. Затхлый запах так въелся в ноздри, что от свежести улицы я поперхнулся. Дневной воздух, уже разогретый солнцем, приятно окутывал всё тело, будто оказался в объятьях. Не оборачиваясь, сделал пару шагов назад и упал на кровать, и с удивлением заметил, какое облако пыли взмыло вверх, танцуя в лучах солнца, которое наконец проникло в комнату. Врачи говорили, что вести затхлый образ жизни вредно для здоровья. Я приподнялся на локтях, стараясь увидеть пейзаж за окном, но показались лишь небо и кроны молодых деревьев, которые посадили соседи. Свет полуденного солнца слепил глаз. На сегодня достаточно свежести. Закрыл окно и задёрнул обратно штору.       Револьвер, всё ещё лежавший на полу, наконец очутился в сейфе, до вечера.        Желания поздно позавтракать, а быть может, рано пообедать у меня не возникло. Если честно, то раньше я никогда не страдал ленью или желанием откладывать дела, но сегодня определённо что-то во мне изменилось не в лучшую сторону. Меня это не могло не расстроить.       Хочу быть лишь с ней.       

Ну же, пошли! Будет весело!

Слышу голос, доносящийся будто из-под толщи воды. Знакомый детский девчачий голосок. Сильвия.       Я закрываю глаза и начинаю вспоминать. Она тащит меня за руку, я почти чувствую прикосновения.       Улыбается, что-то говорит и машет свободный рукой в такт к словам, будто актёр в театре. Внутри становится тепло.       Она тащит меня за собой, солнце уже в зените слепит мне глаза. Она вдруг останавливается возле скамейки, садится рядом с портфельчиком и достаёт оттуда книжку. Обложка вся обмазана блёстками, некоторые уже прилипали к её пальцам. Робеет, поглядывает на меня, и протягивает книжку мне. Я в недоумении открываю её, но не могу прочитать и слова. Буквы будто сплелись в один комок, распутать который просто невозможно. Вновь смотрю на Сильвию, но взгляд мой скользит мимо и я вижу себя же. Совсем юного самого себя, тоже смотрящего в мою сторону. Отводим глаза друг от друга. Быть того не может. Провожу по волосам и будто застываю. Они кудрявые. Выдрал волос, чтобы посмотреть на цвет.

Рыжий.

      Ты теряешь себя, придурок. Перестань думать об этои, вернись в настоящее. Забудь о ней! — Нет! Никогда! Заткнись, заткнись, заткнись! — я открываю глаза и вытираю холодный пот со лба. Мерзко, тошно, грязно. Слишком больно. — Шэрон слушает. — раздался мягкий, чуть осипший голос из динамика телефона. — Привет, милая, это Пиперс. Ты сможешь заехать сегодня? — я перебирал пальцами кисточки на крае пледа. — А, да, привет, сладкий.— в голосе слышно, как она улыбается и я улыбаюсь в ответ. — Всё ждала, как позвонишь. Заеду через минут 30, будь готов.       Послышались короткие гудки. Я отложил телефон на журнальный столик, взял чистые вещи и пошёл в душ.       Чем больше смотришь на часы, тем дольше тянется время. Секундная стрелка отбивала чёткий ритм, минутная пыталась за ней угнаться, а часовая шла своим чередом. Мир, гармония, созидание. Я усмехнулся.       Раздалась трель дверного звонка. Без сомнений, это она. Я поднялся и поспешил открыть дверь.       Улыбнулась и прошла в дом, без слов, как я люблю. Сняла обувь. Положила руки мне на плечи, будто в медленном танце. Действует как гипноз. Тиканье часов становится будто музыкой.       Я провёл по её малиновым волосам. Мой любимый оттенок. Её оттенок. Улыбнулся собственным мыслям. Можно было       — Пойдём. — я взял её за руку и повёл за собой на второй этаж.       Завожу её в комнату и прикрываю дверь. Она лишь смеётся, толкает меня на кровать, садится позади и зарывается пальцами под одежду. Знает слабые места. Шепчешь на ухо что-то грязное. Усмехаюсь. Поворачиваюсь лицом, закрываю глаза и целую. Чертовски приятно.       Тянет на себя, вздыхаеь, стягивает одежду. Сладкий миг наслаждения. Я восхищаюсь всем. Лицо, волосы, талия и одурманивающец красоты бёдра. Будто по тебе я всегда и сох, как малолетка. Извивается и закрывает глаза, закусывая губу.       — Сильвия… — я не сдерживаюсь и шепчу её имя. — Чёрт, Сильвия. Столько мыслей в голове, я утопаю в них. Бесконечным вихрем кружат мне голову, чуть ли не теряю сознание. Чертовски приятно. Будто мир на этом закончился и нет ничего, кроме нас.       Нежно касаюсь её шеи. Глупая лишь улыбаеться, поднимает голову, чтобы я смог обхватить её двумя руками. Нравится, я вижу. Слегка нажимаю, чувствую как она сопит. Чертовски приятное чувство. Пальцы нажимают сильнее, и она уже недовольно и слегка вопросительно хмурит брови. Берёт меня за руки, пытается отцепить, но хватка слишком крепкая. Он широко распахивает глаза, умоляюще смотрит на меня, царапает руки и бьёт ногами по спине. Пытается что-то сказать. Пальцы сжимают всё сильнее. Слабеет на глазах. Миленькое личико краснеет, а глаза мутнеют. Уже не вырывается, глаза закатываются, а тело совсем мякнет и не сопротивляется. Я отрываю руки от тела.       Кровь с моих расцарапанных рук попала ей на шею. Печально. Вытер её салфеткой, лежавшей на тумбе.       Пытаюсь прощупать пульс. Ничего. Постепенно приходит осознание содеянного. Стараюсь подавить его, напеваю что-то себе под нос, чтобы отвлечься. Натягиваю обратно снятые ранее штаны и футболку, выхожу из комнаты.       Необходимо срочно спрятать тело. На ум приходит ближайшая стройка. Решаю скинуть её в ещё не залитый фундамент       Сумасшедший день сегодня.