Ты - мой фетиш

***

            ??? июля Просыпаюсь с сумасшедшим чувством, будто тело стало легче воздуха. Дыхание сбивается, с лица не сходит улыбка, а руки не могут перестать трястись. Я сажусь на край кровати и смеюсь, будто умалишённый. Ещё с десяток минут пялюсь в пустоту, стараясь не улыбаться так широко, пока меня наконец не отпускает. Встаю с кровати, одеваюсь в удобную одежду, достаю старую спортивную сумку из шкафа.       — Сегодня точно всё должно получиться. Оно не может не получится. — шепчу себе под нос, складывая всё необходимое.       Повязка, отвёртка, верёвка, скотч, бутыль с хлороформом, марля…       Ключи от гаража пришлось искать долго — давно не выгонял машину, совсем забыл, куда их положил.       Кинул сумку на заднее кресло, открыл пультом дверь гаража и поехал к дому Сильвии, надеясь, что её тупой муж ушёл сегодня. Так оно и оказалось. Знакомой машины рядом с домом не было. Либо уехал, либо припарковал в другом месте.       Я заехал в глухой двор, вышел из машины. Надел повязку, чтобы не напугать случайно Сильвию своим видом, взял сумку с заднего сидения и пошёл к дому. Благо, что поблизости никого не оказалось.       Как и в прошлый раз, прижался спиной к стене дома, но уже на заднем дворе, чтобы соседи или случайные прохожие не вызвали полицию. Осторожно заглянул в окно. Отсюда плохо видно, но разглядеть можно. Она сидит на диване, что-то смотрит, кажется, гладит кошку.       Я отпрянул от окна, прикусил губу. Рано радоваться. Сейчас нужно действовать максимально быстро. Сумку спрятал в ближайшие кусты, чтобы не мешала, перед этим достав из неё необходимые вещи. Отвёрткой открутил крепление замка на окне, поднял его. Быстро добежал до парадного входа, пригибаясь у окон, заклеил дверной звонок скотчем, чтобы он не переставал трезвонить, а потом обратно, к окну. Ждал, пока не услышал, что Сильвия пошла открывать. Смочил марлю хлороформом, пролез через окно, сняв перед этим ботинки. Нужно не шуметь. Сильвия открывает дверь, возмущаясь, но никого не находит. Я шаг за шагом приближаюсь к ней, не отводя взгляд. Она снимает скотч с звонка. Сглатываю комок в горле. Закрывает дверь. Время будто остановилось. Рывком сократил дистанцию, схватил Сильвию, заворачивая руки за спину, приложил марлю к носу. Брыкается, старается запрокинуть голову, оглушить, сбить с ног, но ничего не выходит. Я слишком хорошо её знаю, чтобы быть так легко поверженным. С минуту она ещё пытается вырваться, но вскоре начинает двигаться всё медленнее, слабее. Через ещё минуту она уже чуть ли не висела у меня ну руках. Обмякшая, расслабленная, такая беззащитная и нежная. Я выкинул марлю на пол и поправил её волосы.       Столь милая, когда не пытается меня убить. Связал руки и ноги скотчем чтобы не сбежала болтались. Добежал до машины, подъехал ближе к дому и затащил Сильвию внутрь, уложив на заднее сиденье. Глаза завязал тряпкой, которую нашёл в авто. Пусть для неё это будет сюрпризом.

***

Не мог дождаться того, как она уже откроет глаза. Успел всё уже ей приготовить, пока в отключке была. Даже суп сварил, надеюсь ей понравится. Лежал рядом с ней, нюхал её волосы и не мог налюбоваться. Такая красота и для меня. Только для меня. Очень льстит. Вдруг она начинает шевелиться, пытаться высвободиться, открывает глаза. Поворачивает голову и с ужасом смотрит на меня, не говоря ни слова. Я глажу её по щеке. — Ну чего ты? Не плачь. Не мёртвая же, и на том спасибо скажи. — улыбаюсь, смотрю ей в глаза, накрываю одеялом, которое она успела скинуть. — Устала? Ты так долго спала. Она неуверенно кивает, начинает оглядываться, ищет, видимо, возможность сбежать. — Смотри на меня, — я поворачиваю её лицо обратно к себе, она нервно сглатывает, — не вежливо отворачиваться от собеседника. Она кивает. Дрожит, будто осиновый лист, глаза красные. Жалкое зрелище. Зверь, загнанный в ловушку. Кошка, которой вырвали когти. — Я хочу пить, — она говорит так тихо и неуверенно, что мне пришлось очень сильно напрячь слух, чтобы хоть что-то услышать, — принесёшь мне воды? — Конечно, сейчас. Встаю с кровати, достаю из прикроватной тумбы бутылку с водой, открываю и протягиваю ей. Она, явно ожидавшая чего-то другого, неловко садится, берёт бутылку и делает пару глотков. — И есть тоже… — отдаёт обратно бутылку и смотрит на меня жалобными глазами. Хочется рявкнуть на неё, но позволяю себе лишь медленно вздохнуть, достать термос с супом. Открываю крышку, наливаю немного, разбавляю водой, чтобы он не был таким горячим. Разрезаю скотч на запястьях, отдаю ей ложку. Выжидающе смотрит на меня, берёт кружку с ложкой, осторожно пробует. Я лишь с усилением смотрю на неё. — Получи! — выплёскивает суп мне в лицо, вскакивает, бежит к двери, пытается открыть, дёргает ручку. Кричу от боли, пытаюсь промыть здоровый глаз водой, чтобы хоть что-то увидеть. — Больно…- тихо шепчу. Она всхлипывает, почти выламывает запертую на ключ дверь, кричит. — Шлюха,мне больно! Чувствую, как глаз покраснел. Перед глазами пелена, но я всё ещё могу различить её в этой каше. Падает на колени, ложится на пол, молит о пощаде, вопит, просит прощения. Медленно сажусь на колени, пытаюсь разглядеть её лицо, взглянуть в глаза. — Всё могло сложиться хорошо ведь. Я бы даже резрешил тебе спать на кровати, ходить по дому свободно, — глажу её по голове, — но ты захотела по плохому, да? Хорошо. Сжимаю её волосы в кулак, открываю дверь и почти тащу за собой. Опять вопит. — Заткнись! — ударяю по лицу, она действительно замолкает. Как мило. Открываю дверь подвала и с силой кидаю её, чтобы не расслаблялась. Никак больше не реагирует, лишь послушно лежит на полу, не поднимая глаз. Привязываю одну руку к трубе батарее. Летом не топят, поэтому всё должно быть хорошо. Оставляю ей тусклый светильник, чтобы не сошла с ума раньше, закрываю дверь на ключ. — Тупая сука.