Ты - мой фетиш

***

***

      Я заблудился во времени, перестал ориентироваться в пространстве. Весь мир будто потерялся, завертелся лишь вокруг одного человека. Она поглотила всё моё внимание, всю мою извращённую донельзя любовь и заботу, всё, что я мог дать, выжать из себя. Я сильно похудел за те несколько дней, что не выходил из дома. Целиком и полностью посвятил их ей. Моему прекрасному цветку. Лепестки её будут подобны шёлку, стебель прочнее столетнего дуба, а сок вкуснее самой сладкой вишни. Она обязательно расцветёт. Я создам ей все условия. Я заставлю её благоухать.

***

       Меня всё ещё мучает совесть за то, что я её ударил. Так стыдно теперь смотреть ей в глаза. Нужно было держать себя в руках, а я повёл себя как тряпка и вспыльчивый идиот. Ей никогда не нравились мямли.       Впервые за пару дней решил выйти на улицу, чтобы порадовать её и купить чего-нибудь. Недавно она говорила, что очень хочет торт. Правильно, она же сладкоежка. У неё на праздниках всегда было много сладкого. Поход до ближайшего продуктового оказался без происшествий, хотя нельзя было не заметить листовки чуть ли на каждом столбе с надписью «пропала без вести». Обидно лишь то, что фотография не самая удачная. Сильвия в жизни намного красивее.        — Доброе утро, милая. Прости меня за недавнее. — поставил коробку с тортом на стол и присел на стульчик. Она уставилась в пол и не поднимала глаз. Аккуратно погладил её по голове и приподнял голову за подбородок. — Я порезал сразу, как ты любишь. Я взял ложку и вложил ей в руку, рассматривая тоненькие бледные пальчики моей возлюбленной. Неудивительно, что её руки холодные, но всё же стоит принести ей позже тёплую одежду.       Она улыбнулась и наклонила голову, будто маленький любопытный щеночек. Я тоже не смог сдержать улыбки, погладил её по голове. Кажется, что ещё немного и она завиляет хвостом. Всё же такая милая.       Пока гладил её руки, снял с пальца кольцо и положил себе в карман. — Это тебе больше не нужно. — положил в карман брюк. — Он даже тебя не ищет. Ложь — Все давно забыли давно о тебе. — я взял её лицо обеими руками и поцеловал. — Только я о тебе помню. Только мне ты нужна. Она выглядела так, будто какая-то её часть покинула сознание, глазами рыбы она смотрела на мой карман, будто пытаясь прожечь ткань, но продолжала улыбаться. — Почему? — она тихо посмеялась. — Почему ты делаешь всё это со мной? Тебе в кайф над людьми издеваться? Пиперс, открой глаза, война давно закончилась!       Меня будто током прошибло. Я стоял над Сильвией, загнанной в угол, замахнув кулак над головой. По её щекам текли слёзы. Я отпрянул и сел вновь на стул. Торт, сливки которого уже растекались по столу, стоял нетронутым. Я взял ложку со стола и воткнул в торт. — Можно попробую?. — я облокотился локтями на стол, чтобы не уронить кусочек.       Она неуверенно кивнула и я положил ложку с кусочком торта на язык. — Вкусно. Попробуй. — Я не хочу есть. — Как неблагодарно. Тогда, может, мне лучше выкинуть его или съесть самому? А может лучше размазать его по лтвоему лицу, чтобы ты наконец поняла, что не в твоей ситуации стоит выбирать, что ты будешь жрать! — с каждым словом я всё громче и громче говорил, пока вовсе не сорвала на крик. От удара по столу ложка звякнула и упала на пол, отскочив пару раз. В комнате повисло гробовое молчание.       Она утёрла слёзы, подняла ложку и попробовала. — Вкусно. — Впредь, чтоб я больше не слышал от тебя такого. Я молча поднялся по лестнице и закрыл дверь на ключ. Снизу послышались тихие всхлипы.

***

      Стоя на берегу озера я, прищурившись и закрывая одной рукой глаза от закатного солнца, крутил между пальцев колечко. Красивое. Внутри гравировка каким-то выпидрёжным шрифтом «любимой жене». У этого рыжего «оригинала» сто процентов написано «любимому мужу». Я забыл то, каким уникальным был этот неуч.       Хорошо замахнувшись, швырнул кольцо вдаль, куда-то на центр озера. Звука падения даже слышно не было. Только круги на воде расходились, поблёскивая на оранжевом солнце. Внутри меня полыхали странные чувства. Будто выкинув кольцо, почувствую себя лучше, но мне будто стало только хуже. Такими же рыбьими глазами, как и она, я смотрел на воду и не мог понять, а стоит ли оно всего того, что я имею сейчас. Ради чего я вообще это сделал. Чтобы что? Доказать, будто я лучше? Она никогда не полюбит такого урода как я.       Я сел на песок, обхватив голову руками, и не в силах больше сдерживать слёзы, внезапно нахлынувшие, я разрыдался, тихо всхлипывая.

Приятно быть тем, против кого ты воевал?

      От волнения глаз стал сильно болеть. Я не мог понять, что стекает по моей щеке: слёзы или кровь. Нет, я не хочу знать. Не хочу смотреть на себя.

***

      Пустым взглядом я разглядывал револьвер — начищенный, пахнущий порохом и огнём, когда-то нужный и необходимый, а сейчас лишь бесполезно ржавеющий в сейфе. В барабане лишь один патрон. Прокрутил и дрожащей рукой и засунул в рот. Металлический привкус неприятно обжигал язык.

Вдох.

Снял предохранитель.       Внутренности будто завязались в узел.       Палец уже медленно жмёт на курок.

Выдох.

Закрываю глаза.       Выкидываю пистолет на пол и тот выстреливает в стену, оставляя глубокую дырку. Грохот выстрела громом отзывается в комнате и я с дрожью в руках пытаюсь открыть дверь спальни, пальцы не слушаются. Вода из кружки проливается на пол, глоток сделать невозможно, горло будто сжалось.       Дыханье сбивается, не могу сконцентрироваться ни на чём. Сажусь на пол и закрываю глаза.

***

      Сильвия недоумевающие смотрит на меня. — Что это был за грохот пару часов назад наверху? — я усмехаюсь и глажу её по голове. — Ты стрелял в кого-то? — Нет, конечно, дурочка. Простая неосторожность, всё хорошо. Тебе нужно ещё что-нибудь принести?..