все еще семнадцать и вечно двадцать два

«Ты не сходишь с ума до тех пор, пока признаешь, что происходящее вокруг тебя не является нормальным и умело игнорируешь его» — такими мыслями ручается Ким Сынмин, когда в очередной раз в школьном коридоре он видит девушку одетую так, будто бы та сошла с обложек модных журналов двухтысячных. Когда, он увидел ее впервые, около недели назад, то даже поверил в ее реальность, несмотря на довольно странный внешний вид. Сынмин даже хотел подойти, ведь она звала его, пока какой-то старшеклассник буквально не прошел сквозь нее, даже глазом не моргнув. Тогда подросток списал все на сильнейшую бессонницу, что беспокоила его уже несколько дней, и не придал этому никакого значения. Но девушка не собиралась отступать, поэтому все чаще и чаще попадалась Киму на глаза, но тот просто разворачивался и шел в обратном направлении. Говорить об этом Сынмин явно никому не собирался, так как эта галлюцинация совсем не мешала его привычной жизнедеятельности, да и лишних проблем ему иметь не хотелось. Будучи, в своем окружении неким аутсайдером, он давно привык к косым взглядам со стороны одноклассников и даже учителей, чем это обуславливалось Ким, честно, не знает, но про таких как он говорят «не от мира сего». Он живет своей жизнью, окружающие — своей, и никто, в итоге, друг друга не трогает, что его, в принципе, полностью устраивает, поэтому привлекать к своей персоне лишнего внимания совершенно не хотелось. И вот, снова увидев загадочную незнакомку у себя перед глазами, Сынмин разворачивается и думает спуститься в столовую по другой лестнице, но в этот раз девушка оказалась непривычно настойчивой и вместо того, чтобы оставить его, внезапно снова появилась у него на пути. На этот раз подросток решает просто обойти ее, но вдруг чувствует, как чья-то холодная рука держит его за запястье. Опустив свой взгляд, он видит, как призрак крепко схватила его и, кажется, совсем не собирается отпускать. Может быть пришло время расплаты за все то время, что он ее игнорировал, и теперь она хочет, чтобы Ким играл по ее правилам. Все что остается Сынмину — следовать за ней, пока она тащит его в неизвестном направлении. Вероятно, если бы коридор не был наполнен людьми, он бы и спросил, куда и зачем они идут, но во время ланча по-другому не бывает. Почему-то Ким не чувствует паники в то время, как любой другой бы, наверное, просто был окутан ею, ведь не каждый день тебя похищает призрак и, ничего не объясняя, ведет то ли на верную смерть, то ли туда, где откроет все тайны бытия. Все что сейчас беспокоит Сынмина — наглость этой девушки, что, во-первых, так внезапно появилась в, вообще-то, его жизни, а, во-вторых, имеет совесть вот так хватать и вести непонятно куда в то время, как у него обед, и он совсем не резиновый. Незнакомка вывела Кима на улицу, и быстро оглядевшись по сторонам, найдя безлюдное место, потащила его к дереву, под которым как раз стояла одинокая лавочка. — Может быть, хотя бы сейчас объяснишь кто ты и что тебе от меня нужно? — спрашивает подросток, как только вокруг них не осталось почти никого. — Наконец-то, ты решил заговорить, а то бегаешь от меня, как ошпаренный, вот я и решила взять все в свои руки. — Я заметил, — указывая на тот факт, что девушка все еще держит его за руку, отвечает Мин. — Может отпустишь уже? — Ага, сейчас, чтобы ты снова убежал. Знал бы ты, сколько сил я потратила на это. — ухмыляется она. — Смысл мне убегать, давай уж выясним все здесь и сейчас. Мне ведь тоже не в кайф, что ты постоянно за мной ходишь. — присаживаясь на скамейку, поясняет Ким. — Логично. Но только попробуй… — Давай короче. Кто ты и что тебе от меня нужно? — Как грубо, — возмутилась девушка. — Я — Беверли, Беверли Мэй, — садясь рядом с подростком и подавая ему руку для рукопожатия, представляется призрак. — Мое имя, я полагаю, ты и так знаешь, давай дальше, — не ответив на жест, продолжает Сынмин, доставая из рюкзака приготовленные утром сэндвичи. — Какой же ты все-таки невоспитанный, Ким Сынмин. — Дальше. — Я уже начинаю сомневаться в твоей кандидатуре, — обиженно протараторила Беверли. — Тогда, я пошёл. — уже вставая, говорит Ким. — Да стой же ты! Выслушай меня! — девушка снова взяла того за руку, но в этот раз ее хватка была намного слабее. — Ты нужен мне, и не только мне, а еще и людям, которых можешь спасти. — Мне это неинтересно. — А что, если от этого зависит и твоя жизнь? — на эти слова Сынмин вдруг вопросительно посмотрел на Мэй. — Ага, как до других — дела нет, а когда речь зашла о себе любимом — сразу встрепенулся. Так вот, слушай сюда, Ким Сынмин, ты поможешь мне, а я взамен выполню любое твое желание. — И от чего же тут зависит моя жизнь? — Ни от чего, я просто так сказала, чтобы ты, наконец, выслушал меня. И сейчас, пока по твоему лицу я вижу, что ты заинтересован, я продолжу. — Ты что дьявол, чтобы с тобой сделки заключать? — ухмыляется парень. — Почему если ведьма, то ассоциации сразу со злом?! — Так ты ведьма? — Ну, была, то есть да, пока еще да. — И зачем же я ведьме? — Мне нужно передать тебе свои силы, чтобы ты мне с кое-чем помог. — А сама никак? — Да я бы с радостью, только видишь какая неурядица, я как бы чуточку, совсем капельку мертва! — к концу предложения ее голос стал громким, даже кричащим. — Можно было бы и поспокойнее ответить, я в ваших сверхъестественных вещах не разбираюсь. — раздражённо отвечает Ким. — Так что мне нужно сделать? Надеюсь, не разрешить проблему добра и зла во вселенной? — Пф, конечно, размечтался, кто это тебе такое доверит. Нет, все намного проще. Тебе всего лишь то нужно не допустить кровопролития между охотниками и древнейшими. — А на человеческом языке можно? — Ты что городских легенд не читал? Древнейшие — самые древние из существующих сейчас вампиров. Охотники, сродни древним ведьмакам, борются с разной нечистью, коими вампиры как раз и являются. — Вампиры, ведьмаки, нечисть, призраки… Спасибо, я пас, моя жизнь уже и так похожа на графоманское низкое фэнтези. — Ну, пожалуйста, Сынмин! — Да почему я?! — все еще не понимая, почему девушка выбрала именно его, пожалуй, слишком громко возмущается Ким. — Двадцать второго сентября, семнадцать лет назад, я покинула мир живых, но также двадцать второго сентября семнадцать лет назад… — Родился я, — заканчивает фразу за Беверли парень. — И как это связано? — Наши души встретились на перепутье, и еще тогда я оставила тебе маленький подарок, — по-доброму улыбаясь, ответила Мэй. — Теперь ты вырос, совсем уже большой мальчик, — взъерошив волосы на голове парня, продолжила она, — и пришло время передать тебе свои силы. Не пропадать же такому таланту! «Все это звучит так странно и неправдоподобно» — отмечает у себя в голове Сынмин, — «Но в тоже время ужасно заманчиво, учитывая то, что по итогу она выполнит любое мое желание». В голове у подростка мысли о том, что если неплохо поднапрячься сейчас, то можно выпросить целое состояние, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить припеваючи. Дело конечно очень мутное, но разум уже строит в голове картины светлого будущего, где он сидит на мягкой софе у окна огромной виллы у моря и смотрит на уходящее за горизонт солнце. Красиво. Все это с одной стороны, а с другой же — ему придется вляпаться в непонятно что, примирить между собой какую-то нечисть, да и перенять сверхъестественные силы от призрака ведьмы, и кто знает какими последствиями все это обернется. Так рискованно, так хочется и так колется. — Эй! Так ты поможешь мне? — щелкнув пару раз пальцами у задумавшегося лица парня, спрашивает девушка. — Любое желание, говоришь… — не обращая на Мэй абсолютно никакого внимания, вновь задумывается Ким. — Абсолютно любое. — Ладно, я в деле. — соглашается Сынмин. После слов парня, в глазах девушки будто зажегся огонь, словно она уже и не надеялась услышать от него положительный ответ. Беверли встала со скамейки и крепко обняла Сынмина. Она так ему благодарна, что тот даже представить не мог. Ведь ее ковен обязан двум древнейшим, что когда-то спасли их от истребления, и теперь когда их жизнь под угрозой — самое время платить по счетам. Только вот, так получилось, что последняя из рода не смогла сберечь себя, и ее душа не упокоится пока долг не будет отдан. Когда на перепутье двух миров она увидела чью-то светлую душу, то не задумываясь оставила на ней печать, чтобы, когда придет время, найти ее. Той самой душой и был Ким Сынмин, что в итоге оказался той еще букой. — Отлично, тогда завтра и начнем! — отстранившись от парня и похлопав его по плечу, радостно произнесла девушка. — Что начнем? — Твое становление! — Ким было хотел уточнить, что за становление, но Беверли, словно растворилась в воздухе, оставив его наедине с недоеденными сэндвичами и молчаливым деревом. Доедая свой завтрак, Сынмин все продолжал думать о том, правильно ли он поступил, так поспешно приняв решение. Все это вдруг началось казаться полнейшим бредом, и он обеспокоенно прокручивал у себя в голове диалог, завершенный несколько минут назад, будто бы пытаясь понять все произошедшее. Все как обычно, Ким сначала делает, потом думает. Но почему-то он не испытывает чувство сожаления от принятого решения, а даже наоборот в неком предвкушении ожидает завтрашнего дня, ведь, кажется, его жизнь обретет совершенно новые краски с появлением в ней доли мистики и приключения, что парень так сильно любил читать в детстве, мечтая о том, что когда-нибудь и в его сером бытие все вдруг станет насыщенным и ярким. На протяжении всего дня его не покидало чувство собственной избранности и особенности. Сынмин невольно начал смотреть на всех «свысока». Может быть то, что все это время его родители считали проклятьем, оказалось даром? Семья Кима всегда была обеспокоена тем, что у их сына не ладятся дела с друзьями, если так вспомнить, то он всегда был один. Подарок ли это от умершей ведьмы или же просто его судьба, он, кажется, никогда не узнает, да и в принципе ему это неинтересно. На следующий день Беверли снова пришла к нему во время ланча, но на этот раз Сынмин не стал ее избегать, и когда девушка позвала его, сразу пошел за ней. Она, как и вчера, вывела его на улицу, но вместо того, чтобы повести к одинокой лавочке во дворе, направилась к воротам. — Эй! Мы куда? У меня вообще еще уроки не закончились, — останавливается Ким, как только осознает куда ведет его призрак. — Теперь, это не то, что тебя должно волновать, потому что мы должны успеть кое-куда, — хитро улыбнувшись, отвечает девушка. Сынмин на это лишь закатывает глаза и послушно следует за Беверли. Она ведет его по узким улочкам, заинтересовано заглядывая в маленькие кафешки, спрашивает о том, как прошёл его день, и что он кушал на завтрак. Ким на все ее вопросы отвечает односложно, обрубая сразу же все темы, что та пытается поднять, но совсем не специально. Он просто не привык расписывать каждый свой шаг в мельчайших подробностях, рассказывать о том, каков был завтрак на вкус и как сильно его сегодня измотала физкультура. Проходя сквозь аллею одноэтажных маленьких домиков, Сынмин искренне улыбается, потому что счастлив как ребенок тому, что прогулял последние уроки. Когда по левой стороне вместо домиков появилось окруженное ветвистыми могущественными деревьями поле Микки Марки парка, где, кажется, после уроков собираются все начальные школы, а девушка вдруг свернула на тропинку, ведущую в глубь зеленой аллеи, Ким остановился. — Ты ведешь меня в детский парк? — Не совсем. Для становления нам не понадобятся качели и горки, нам понадобятся они, — Беверли завороженно смотрела на высокие зеленые деревья, листья которых зашуршали от вмиг поднявшегося ветра. — Пойдем! Парень, словно зачарованный, поднял свою голову, и все то время, что Мэй, взяв того за руку, вела его к подходящему местечку, он не мог отвести взгляд от этих могущественных стражей природы. Они всего лишь вышли на поляну, окруженную деревьями со всех сторон, но у Сынмина было ощущение, будто бы они попали в другое измерение, где нет никого, только он, Беверли и волнистые ветви, что оградили их от внешнего мира. — Располагайся, и прежде, чем начать, немного теории. Вообще происхождение самой магии и ведьм неизвестно, хоть мы и являемся самыми древними сверхъестественными. Мы не пляшем под дудку дьявола не работаем на него! Откуда вообще это пришло?! Мы слуги природы, и наша истинная цель сохранить баланс в мире. — расхаживая из стороны в сторону, начала свой рассказ Беверли. — Источников магии для ведьм существует довольно много. Зачастую, это сила рода, когда магия передается из поколения в поколение, генетически. Все остальное не так интересно, поэтому рассмотрим экспрессию и наш особый случай. Экспрессия — огромная сила, призывающая энергию из темного мира, которая никак не может существовать без разрушения нашего мира, она опасна для ведьм, поэтому даже не думай когда-нибудь ею воспользоваться. Наш же случай немного нетрадиционный. Как же так объяснить, — она вмиг сделала задумчивое лицо, — Когда мы встретились на перепутье, я заложила в тебе умение поглощать чужую энергию. Именно поэтому, и только поэтому, я смогу передать тебе свои силы. Считай, ты своего рода сифон. Не тот сифон, что в раковине! — осознав, что парень понятия не имеет, о чем идет речь, Мэй вздохнула и продолжила, — Сифоны — подраздел ведьм, которые были рождены без собственной магии, но обладающие уникальной силой, которая позволяет им поглощать чужую энергию. Понял? — Угу, — Ким лишь положительно кивнул, так как голова просто кипела от наплыва мозговыносящей информации. — Перейдем к сути. Мы можем много чего, но ты не думай, что после становления сразу же будешь управлять погодой, предсказывать будущее и видеть прошлое! Первое, чем ты сможешь заниматься, а если точнее развлекаться, — телекинез. То, что у тебя получается уже сейчас — медиумизм. Если поднапрячься, то сможешь вызвать боль у любого существа, путём расширения сосудов и капилляров в мозгу. То, с чем я советовала бы быть аккуратным — пирокинез. Огонь — не игрушка! Но самым важным являются заклинания, с помощью которых ты можешь изменять и контролировать события. Гадание и зельеварение — так, приятный бонус. — Не думал, что ведьмы настолько могущественные существа. — Да, но, как и у всех, у нас есть свои слабости. Мы всё же люди, поэтому спокойно можем откинуться, подхватив какую-нибудь заразу. Но отсрочить собственную смерть тоже можем. Так, например, пятидесятилетняя ведьма, может вполне выглядеть как двадцатипятилетняя молодая девушка. Что ты так смотришь?! Нет, мне не пятьдесят, а всего лишь двадцать один! — заметив озадаченное лицо подростка, Беверли поспешила ответить на вопрос, возникший у него голове, после сказанных ею слов. — Кхм, продолжим. Магия — это конечно все классно-прекрасно, но ее злоупотребление приводит к дезориентации, кровотечению из носа, потери сознания и даже к смерти. Поэтому обязательно думай, куда потратить силы! Вампиры, ох, с древних времен с ведьмами у них не задалось, так как они прямое нарушение баланса природы, поэтому, если вдруг надумаешь уйти в вечную жизнь, то все твои магические способности вмиг испарятся. Также, с этого дня будь аккуратен на уроках физики. Камертон производит частоту, которая нарушает психическую активность, причем не только у ведьм, но и у прочей нечисти, поэтому присмотрись к своим одноклассникам, вдруг среди них кто-нибудь затесался. — Неужели все эти легенды говорят правду? — Да, но не всегда. В каждой легенде есть доля истины, иначе откуда же ей взяться. — Больше вопросов нет? — парень в ответ лишь покачал головой и с полной готовностью, что прослеживалась в его взгляде, посмотрел на девушку, — Ну, тогда приступим. Просто, повторяй за мной. Беверли присела напротив Сынмина, взяла его за руки, глубоко вздохнула и, словно молясь, чтобы все прошло так, как она задумала, посмотрела куда-то в небо, а после с некой грустью — на ничего не подозревающего подростка. Как только слова на незнакомом для Кима языке полились из ее уст, листья на ветвях деревьев вдруг подняли шум, будто бы повторяя за ведьмой. Глаза Мэй были закрыты, она, кажется, полностью была сконцентрирована на заклинании, в то время как парень еле поспевал за ней, то и дело отвлекаясь на каждый шорох. Вокруг них начали подниматься сухие старые листья и, словно торнадо образовали воронку, в центре которой они и находились. Зацепленный за руку рюкзак начал подниматься, а прохладный ветер поднимал пыль и забирался под рубашку, вызывая табун мурашек. С каждой секундой становилось тяжелее дышать, не то, что даже произносить слова. Уже щурясь, Сынмин замечает, как на некогда ясном небе появляются тучи, а где-то вдалеке слышны раскаты грома. Случайность ли это, или же сама природа не довольна своей слугой, что вопреки всем заветам пытается передать силу обычному смертному. Ким чувствует, как из-за поднявшегося ветра капли начавшегося дождя неприятно летят прямо в лицо, а намокшая рубашка, наконец, перестает раздражающе подниматься и прилипает к телу. Мокрые пряди волос лезут прямо в глаза, которые все же по итогу приходится закрыть. Когда слова девушки начинают звучать, кажется, слишком агрессивно, подросток чувствует, как некий сильный поток энергии, то ли сковывающий, то ли давящий мышцы, проходит через все тело, и из его уст доносится протяжное шипение, которое он прерывает, прикусывая чуть ли не до крови нижнюю губу. Его артериальное давление повышается, и нос начинает кровоточить, заставляя чувствовать металлический привкус алой жидкости на губах. Мэй открывает глаза, замедляя речь на последних словах, и с облегченной улыбкой смотрит на парня, что, тяжело дыша, медленно открывает свои. Он оглядывает себя и устало потирает лицо, душ сейчас ему явно не помешал бы, так как вся пыль, поднявшаяся вокруг них, смешавшаяся вместе с водой, превратилась в самую настоящую грязь, что теперь покрывает его с ног до головы. — Ты молодец, хорошо справился, — хвалит Сынмина девушка. — Спасибо, — он отвечает немного смущенно. — Правда, я так устал… — надеясь на то, что призрак сжалится над ним и позволит уйти домой, вздыхает Ким. — Не переживай, я отведу тебя в одно местечко, где тебя накормят вкусной едой. Заодно, увидишь семью охотников. — будто бы не замечая подтекста в словах парня, продолжает Беверли и встает с земли. Подростку же это удается не так легко, неприятная сковывающая боль все еще присутствует в мышцах, поэтому он словно старик, кряхтя, поднялся с земли. Мэй уже было хотела выходить из парка, но Сынмин остановил ее, объясняя это тем, что в таком виде он никуда не пойдет. Бывшая ведьма, кажется, рассердилась на упрямость парня, но увидев, как он достает из рюкзака влажные салфетки и расческу, быстро сменилась в лице и улыбнулась. Пока Сынмин отчаянно пытается привести себя в божеский вид, Беверли смотрит на него умиляясь: он, как тот щеночек из Новогоднего фильма «В поисках Санта Лапуса», что следит за собой больше всех и не терпит грязь, он еще такой же ребенок. Вполне вероятно, что, если бы двум древнейшим не угрожала сейчас опасность, о которой они пока даже не подозревают, Ким так и продолжил бы жить своей обычной жизнью, но, а теперь пути обратно нет. Возможно, парень еще не осознает, но именно с этого дня его жизнь поделится на до и после. Приведя себя в порядок, Ким уставши смотрит на девушку. Она лишь кинула короткое «Пойдем» и направилась к выходу из парка, подросток же вяло последовал за ней. По дороге до того самого местечка, Сынмин задавал Беверли кучу глупых вопрос по типу «А есть ли заклинание, чтобы домашка сама себя делала?» или же «А вы правда летаете на метлах?», но несмотря на это, она с радостью отвечала на все. Парень стал более разговорчивым, возможно, он стал доверять своей новой знакомой, или же так на нем сказалось приобретение новой силы, неважно, Беверли была рада общению с Мином. Она чувствовала некое облегчение, ведь большую часть своей силы передала ему, оставив совсем чуть-чуть для экстренных ситуаций и обучения новоиспеченного ведьмака. Спустя пятнадцать минут они оказались на углу одной из улиц, где стояло небольшое кафе, так и манящее чудесным запахом выпечки. Как только Мэй буквально втолкнула парня внутрь, колокольчики на двери зазвенели, подавая сигнал персоналу о том, что к ним кто-то заглянул. Сынмин выбрал столик в углу зала и, присев за него, вместо того чтобы читать меню, начал наблюдать за происходящим в помещении. Посетителей было немного: пожилая дама, сидящая за столиком около выхода, отец, с любовью смотрящий на маленькую дочурку, поедающую шоколадный чизкейк, и парень за ноутбуком у окна, рядом с которым сидел и болтал официант. — Джисон! Хватит болтать, иди обслужи гостя! — слышится взрослый мужской голос из-за стойки. Парень, имя которого, по-видимому, Джисон, нехотя покидает своего друга, и подходит к столику, за которым расположился Сынмин. На вид он одного с Кимом возраста, по его мозолистым пальцам сразу видно — музыкант. Повязка на его голове не давала синим прядям челки лезть на глаза, а за белым фартуком прятались черные рваные джинсы и, кажется, слишком большая горчичного цвета футболка с черепашками ниндзя. — Что будете заказывать? — Ох, даже не знаю, — проходясь взглядом по блюдам в меню, отвечает парень. — Возьми шарлотку, она здесь обалденная, — предлагает Беверли. — Я сам решу. — бормочет под нос Ким. — Простите, вы что-то сказали? — Нет-нет. Я буду вишневый штрудель, — наконец, определяется с выбором Сынмин. — Попроси красный чай, — настаивает девушка. — И красный чай, пожалуйста. — Отличный выбор, — произносит парень и направляется к стойке, повторяя несколько раз заказ, чтобы не забыть. — Ну, что ж приступим. Видишь вот того мужичка, — Беверли взглядом показывает на мужчину лет сорока, стоящего за кондитерской стойкой, — это нынешний глава семьи Хан, семьи охотников. В отличие от своего предшественника довольно мягкотелый тип, несмотря на то что его отец погиб в восьмидесятых в войне с вампирами. А этот мальчишка — его сын, весь в деда, узнав от бабушки про то, что он вообще-то охотник, всю жизнь жил в ожидании встречи с вампирами, которых, как все думают, на континенте не осталось вовсе. И сейчас, когда один из семьи Со обнаружил мертвеца, они втроем, включая наследника семьи Бан, — девушка переводит взгляд на парня, сидящего у окна, — не заручившись, правда, пока поддержкой со стороны уже давно успокоившихся старших, начинают на него охоту. — Этот вампир и есть древнейший? — Если бы, — тяжело вздыхает девушка. — Этот вампир совсем молодой, обращен лет десять назад, и я даже пальцем бы не пошевельнула, если он не был бы так тесно связан с Ли Минхо, который как раз-таки и является древнейшим. Недавно подался в учителя, и представляешь, в ту же школу, где учатся двое из них, он этого пока не знает, да и они тоже, но его стоит предупредить. Этим-то мы с тобой и займемся в ближайшее время. — Подожди, ты говорила, что древнейших несколько. — Да, второй и последний, известный мне древнейший — Ким Уджин. Он всю жизнь работает на благо людей, спасает их жизни, будучи первоклассным врачом. Наведаемся к нему завтра. — Ваш красный чай и вишневый штрудель, — Джисон подошёл, кажется, слишком неожиданно, поэтому Ким как-то неестественно дернулся, ударившись локтем о стол. — У вас все хорошо? — Да-да, спасибо, — потирая ушибленное место, отвечает Сынмин, зло смотря на призрака, что сейчас заливается смехом. Официант лишь с неким презрением посмотрел на странного гостя и, развернувшись, направился к своему другу, что ни на секунду не отрывается от экрана своего ноутбука, даже когда синеволосый парнишка сел рядом с ним. К слову, наследник семьи Бан выглядел довольно крупно и устрашающе на фоне улыбчивого, миниатюрного Хана, который положив свою голову на широкое плечо друга, продолжал говорить о чем-то своем, изредка тыкая пальцем в монитор. — Этот чувак, за пятым столиком, какой-то странный. Мне кажется, или он разговаривает сам с собой. Эй, Крис, посмотри, — толкнув блондина в бок локтем, полушепотом бубнит Джисон. — Ну, бывают люди «с приветом», и что такого. — мельком взглянув на Сынмина, комментирует Бан. — Может, он с призраком разговаривает, — продолжает развивать свою теорию подросток. — Джи, не говори глупостей, нам сейчас не до этого. Хан на это лишь вздыхает и продолжает, уставши, смотреть в монитор в то время, как его друг отчаянно пробивает базы всех старших школ города в поисках того самого Хван Хенджина, свалившегося на них, словно снег на голову. Заскучав, синеволосый парень достает из кармана телефон и залипает, листая ленту в инстаграме, пока вдруг в их общую беседу не приходит голосовое сообщение от Чанбина, который в отличие от своих друзей, сейчас вообще-то на свидании со своей второй половинкой, перед которой недавно успел провиниться. — «Срочные новости: Хенджин больше не будет ошиваться вокруг мелкого, так как они расстались. Мне Ликси сейчас рассказал, поэтому, Крис, продолжай пробивать его, а я постараюсь еще что-нибудь разузна… Ликси, да не сижу я в телефоне, хорошо, убираю» — на последних словах, которые явно были адресованы не друзьям, Хан вдруг начал смеяться, чем привлек внимание старшего. — Может быть он понял, что Чанбин охотник и решил свалить, пока не поздно, — пересказав старшему сообщение от Со, предполагает Джисон. — Не удивлюсь если наш Хван Хенджин его бросил, потому что увидел его в баре с очередным незнакомцем, — тараторит Бан, стуча пальцами по клавиатуре. — Эй, ты не думаешь, что моя теория более логичная? — вздыхая, говорит младший. — Поверь мне, Джисон, с Яном по-другому не бывает.