Глава 31. Глубокое ощущение
30 марта 2021 г., 00:02
— Неужели матч будет уже завтра? — в который раз напомнил Тодо, и в его голосе теперь звучало еще больше томительного предвкушения.
Он, Аракита и Шинкай играли в карты, рассевшись на кровати, но никто из них, судя по всему, не мог сосредоточиться из-за этой неконтролируемой болтовни. Время близилось к отбою, и Манами планировал заглянуть сюда, в спальню семикурсников, лишь на минутку, чтобы вернуть одолженный журнал о квиддиче, но задержался и сам не до конца понял, как именно это получилось.
— Все прекрасно знают это и без тебя. Сколько можно? — проворчал Аракита в ответ на последние слова Тодо и бросил свои карты. — Я не могу играть, когда ты не даешь мне думать.
— Матч будет уже завтра. — Дверь открылась, впустив внутрь Фукутоми с серьезным видом и стопкой пергаментов в руке.
Аракита закатил глаза от раздражения, ловко спрыгивая с кровати, на которую Тодо и Шинкай тоже опустили свои карты.
— Это же очевидно — все должны быть взволнованны из-за него, — добавил Тодо укоризненным тоном.
— Ага. С чего бы? — буркнул Аракита, приблизившись к Фукутоми, и, не дав ему пройти в комнату, заглянул в его пергаменты. — Что насчет моей домашки? Еще не готово?
— Нет, — ответил Фукутоми, немного повернувшись в сторону. — Попробую разобраться с этим в воскресенье.
— Прекрати делать домашку за этого бездельника, Джуичи! — возмутился Тодо, угрожающе поднявшись с кровати.
Манами захотелось сбежать, пока не стало еще жарче, и даже улыбка Шинкая, наблюдавшего за всем этим, не могла переубедить его.
— Прекрати бесконечно трещать о гриффиндорцах и Макишиме, — передразнил Аракита, и на миг показалось, что они сейчас сцепятся прямо здесь, как назло перегородив единственный путь отступления, которым нужно было воспользоваться Манами.
Он попытался проскользнуть к двери мимо них, но в тот же момент Аракита как раз ловко увернулся от предназначенного ему подзатыльника от Тодо и при этом случайно толкнул Фукутоми. Пергаменты посыпались на пол.
— Ой, прости, Фуку, — со смешком извинился Аракита, а Тодо тем временем сложил руки на груди и обиженно вздернул подбородок.
Манами наклонился, чтобы помочь собрать разлетевшиеся пергаменты. Он не собирался читать что-то из написанного на них, но не смог удержаться, когда на глаза попалась надпись в уголке одного листа — она была подчеркнута два раза, как что-то очень важное.
«Новый пароль для ванной: золотой пляж», — было написано там, и Манами протянул последний пергамент Фукутоми. Тот взял его, ничего не заподозрив, и с немного усталым видом направился к своему столу.
Пароль для ванной? — почти сразу же задумался Манами, проводив широкую спину вопросительным взглядом. Какой ванной? Зачем пароль?
Вопросы завертелись в голове, но спросить он не мог, понимая, что, скорее всего, увидел что-то, что не должен был видеть. Однако с тем и любопытство стало гораздо ощутимее.
— Завтрашний матч важен, потому что от его результата слишком сильно зависит наше положение, — продолжил Фукутоми, положив все пергаменты на стол и развернувшись.
Ребята мигом притихли — Тодо и Аракита отвлеклись друг от друга, стали серьезными, и Шинкай тоже прекратил улыбаться.
— Если команда Гриффиндора наберет слишком много очков в завтрашней игре, наша ситуация станет затруднительной, — сказал Фукутоми, и он даже не рассматривал вариант, при котором команда Оноды могла проиграть.
Манами осознал это и невольно сглотнул, так и оставшись стоять перед дверью, не в силах взяться за ручку и уйти.
— То, что наша с ними игра стоит последней, — на руку нам, но мы не сможем так легко догнать их по очкам за один матч, если они сильно вырвутся вперед, а они могут попробовать это сделать, чтобы перестраховаться. Любой капитан поступил бы так же в такой момент, — сказал Фукутоми, и пока никто не смел вмешиваться, даже если он и говорил, как могло выглядеть, очевидные вещи, о которых всем было известно. Он не хотел показаться занудой — он хотел, чтобы его товарищи осознали всю сложность положения, в которое могла попасть их команда.
У Манами скрутило живот, но он проигнорировал это нервное ощущение. До этого момента он не задумывался о том, что именно может ожидать их в финале. Он знал, что ему предстоит встретиться с Онодой, и зациклился на этом знании, почти забывая о том, что квиддич — это не только сражение ловцов за снитч. Что, если в итоге все окажется гораздо сложнее?
— Но я бы не стал приравнивать капитана гриффиндорской команды к любому капитану, — вдруг добавил Фукутоми, и на его лице появилась почти незаметная улыбка. — Я практически уверен, что он хочет, чтобы в финале мы сразились на равных, даже если такое стремление обернется риском для него, ведь квиддич непредсказуем. Предпоследняя игра сезона тоже может все изменить.
Манами понадобилось несколько секунд, чтобы понять, и после этого ощущения кардинально изменились. Нервозность испарилась, и можно было больше не задерживаться здесь. Манами открыл дверь и вышел, направляясь в спальню третьего курса. Его настроение поднялось, потому что если Фукутоми был прав, а он редко ошибался, то завтра гриффиндорцы попытаются закончить игру, как только появится возможность ловить снитч.
Вернувшись к своему месту, Манами позволил другим мыслям захватить себя и, немного порывшись в ящиках комода, нашел большую карту Хогвартса. Она лежала без надобности с самого первого курса, и Манами думал, что он уже достаточно хорошо изучил замок, но, как теперь оказалось, оставалось еще что-то, чего он не знал.
Итак, ему нужно было отыскать… отдельную ванную?
Сначала это показалось даже глупым, но Манами быстро вспомнил, что это все-таки был волшебный замок как-никак. Наверное, здесь и правда могла существовать целая ванная для учеников, в которую без пароля не попасть. Но почему только Фукутоми был известен пароль от такого места?
Преуспеть в поисках удалось далеко не сразу. Лежа на кровати, Манами довольно долго изучал карту, пару раз возвращался к одним и тем же местам, чтобы просмотреть их с большей внимательностью, и наконец на пятом этаже нашел то, что нужно.
Ванная старост — наверняка это была именно она. Манами усмехнулся, прочитав еще раз название помещения (а оно было не маленьким), и прикинул, каким образом до него можно было быстро добраться из гостиной. Так значит, доступ в эту ванную имели лишь старосты? Наверное, она была очень крутой, раз так, задумался Манами, и было бы странным, если бы он не испытал желания увидеть все это собственными глазами. А теперь, когда он случайно узнал пароль, у него была возможность попасть внутрь, и захотелось тут же ей воспользоваться.
Только вот сейчас был уже отбой — Манами решил не рисковать и не бродить ночью по замку, а сходить на пятый этаж утром, когда все пойдут на завтрак.
Эта идея показалась хорошей, и он быстро уснул, накрывшись одеялом и предвкушая завтрашний матч, который, конечно, обещал быть потрясающим, какую бы стратегию ни выбрал капитан команды Оноды.
Уже утром Манами едва не проспал все нужное ему для исполнения плана время. Когда он уходил из спальни, она была пуста — все ребята уже отправились в Большой зал, но Манами все равно не отказался от своей затеи подняться на пятый этаж и узнать, что за ванная старост такая там находится.
Стараясь быть неприметным, он добрался до места, удачно избегая внимания других учеников, которые могли встретиться на пути. Ванная старост, как он запомнил, находилась недалеко от одной статуи, и когда она попалась на глаза, Манами оживился и прибавил шагу. Он добрался до двери, стараясь припомнить, какой по счету она должна быть, если идти прямо от ориентира, и, немного помедлив, назвал пароль.
Внутри что-то глухо щелкнуло, Манами с осторожностью приоткрыл тяжелую дверь, чтобы только на секундочку заглянуть внутрь, и тотчас же у него перехватило дыхание, а в голову пришла только одна мысль.
Несясь по лестницам обратно вниз, он едва не навернулся, когда достиг первого этажа, и сразу рванул к Большому залу. Если повезет, еще успеет. И удача действительно улыбнулась ему — он смог застать квиддичную команду Гриффиндора при входе. Они все как раз взяли путь к комнате для метел, и Манами, буквально задыхаясь, наконец остановился, не в силах больше бежать.
— Сакамичи! — позвал он, после чего закашлялся, ощутив, как резануло болью горло.
Наруко и Имаизуми тоже обернулись в его сторону, посмотрели с недоумением, будто он собирался умереть прямо в этом коридоре, но вскоре они исчезли где-то на заднем плане, потому что Манами начал воспринимать только одного Оноду, появившегося перед ним.
— Ты как? Что стряслось? — взволнованно спросил тот, положив ладони на плечи Манами, и Манами выпрямился, пытаясь отдышаться.
— Прости, — извинился он, почувствовав неловкость. — Не хотел тебя беспокоить — у тебя же игра скоро…
— Да, но ты выглядишь измученным, — отметил Онода, вряд ли успокоившись, но руки опустил. — Откуда ты бежал?
— Из одного особенного места, — хихикнул Манами, быстро пригладив ладонью свои волосы на затылке. — Но не об этом сейчас. Тебе нужно идти, и я просто хочу сказать тебе кое-что… Выиграй в сегодняшнем матче, Сакамичи. Сделаешь это — и я подарю тебе глубокий поцелуй.
Щеки Оноды моментально полыхнули красным. Он смутился от этих слов и прижал ладонь ко рту, наклоняя голову. Манами хотел бы полюбоваться этой реакцией дольше, но пришлось отказаться — у них действительно не было сейчас времени. Поэтому он развернул Оноду и подбодрил его еще раз, чтобы тот наконец смог начать догонять свою ушедшую команду.
После этого до самого начала матча Манами не мог выкинуть из головы то, что удалось увидеть, когда он заглянул в таинственную ванную для старост. И даже если он не успел толком ничего разглядеть, одного мига ему хватило, чтобы понять, что он хочет привести туда Оноду. Нет, такое место просто нельзя было вот так прятать и показывать его только тем ученикам, которые становились старостами. Манами не особенно понял, почему у них появлялась такая привилегия, и, наверное, потому ему не казалось, что он сделает что-то неправильное, если придет в эту ванную снова. Пароль, судя по всему, время от времени менялся, а значит, возможности были ограничены. Глупо было отказываться от своего шанса.
Видимо, из-за этого Манами выглядел задумчивым — Тодо обратил на это внимание, но не успел ничего выпытать. Началась игра, и они оба зациклились на происходящем на поле. Тодо, естественно, сосредоточенно наблюдал за охотниками и, в частности, за Макишимой, а Манами взял омнинокль и принялся отыскивать снитч, иногда поднимая взгляд на Оноду и чувствуя, как во время этого сердце определенно ускоряется еще сильнее.
Нельзя было сказать, что матч вышел сильно напряженным. Манами волновался лишь до того момента, пока не началась погоня за снитчем, — это позволило бы ему узнать о стратегии, выбранной для этой игры. И все встало на свои места, все произошло так, как и говорил Фукутоми. У Оноды было задание ловить сразу, и он сделал это с первой попытки. Закончил матч со счетом «220:100» в пользу своей команды, и рейвенкловцам пришлось принять второе поражение в этом сезоне.
Поднимаясь со скамейки вместе со всеми, чтобы поддержать победителей аплодисментами, Манами с трудом вспомнил, какой точный счет был у гриффиндорской команды в их прошлой игре. Кажется, тогда они набрали 270 очков, а это означало, что одинакового результата все равно не получилось. Слизеринская команда сейчас отставала от гриффиндорской на сто очков, но могло быть и хуже, наверное?
— Пока все относительно неплохо, — сказал Тодо, как только шум трибун начал понемногу затихать и команды отправились с поля в раздевалки. — Если хаффлпаффцы и рейвенкловцы не сильно обгонят нас по очкам за свою последнюю игру, против Гриффиндора сможем и отыграться.
— Правда? — с надеждой спросил Манами.
— Даже если по очкам пойдем примерно вровень, ты поймаешь снитч — и это принесет нам победу, — кивнул Тодо, и Манами буквально задрожал.
Похоже, у них будет шанс выиграть. Вернуть Кубок. Если он справится в самом конце. Если сможет… победить Оноду?
Голова закружилась, и Манами тряхнул волосами, старясь прогнать неприятное ощущение. Все это время он убеждал себя, что примет любой результат их матча, но разве хоть раз за последний месяц он вспомнил о том, что ему нужно не просто сыграть, а победить? Когда-то он обещал себе исполнить свое новое желание, поднять свою команду на чемпионский пьедестал обратно, но вот бы было хорошо, если бы ему можно было забыть об этом навсегда. Вот бы можно было просто сыграть с Онодой, не думая ни о чем, но сейчас это, похоже, было слишком дорогой роскошью. Может, в следующем году им повезет больше? Может, больше им не придется сражаться за Кубок?
Манами возвращался к этому в мыслях вплоть до самого вечера, терзаясь противоречивыми чувствами. Слишком много их было. Восторг от сегодняшней игры Оноды смешивался с волнением о предстоящей игре, и Манами едва вспомнил о том, что очень хотел показать Оноде ванную старост.
Это озарение успокоило его, и на ужин он пришел с запиской, чтобы отправить ее по воздуху прямо Оноде. В ней он написал, что хочет встретиться в двенадцать ночи на пятом этаже. Описал статую худого мужчины и как от нее дойти до нужной двери — Онода развернулся на скамейке и одарил его полностью обескураженным взглядом, когда прочитал записку. Манами на это лишь виновато улыбнулся и пожал плечами. Не в первый же раз им нарушать правила, встречаясь где-то после отбоя.
В конце ужина они не смогли поговорить, хотя Онода, возможно, хотел расспросить об этом странном предложении. Манами заметил, как он посмотрел в его сторону снова, но потом Наруко, что-то громко рассказывая, потащил его за собой, и приличная компания гриффиндорских ребят покинула зал вместе с ними.
Наверное, они собирались праздновать победу в гостиной. Наверное, даже засидятся допоздна. Что, если у Оноды возникнут проблемы, когда он попытается ускользнуть для встречи? Манами подумал об этом без удовольствия, но решил, что все равно придет к назначенному времени на пятый этаж, даже если Онода, может быть, не появится.
Дождаться было очень трудно. После ужина Манами недолго сидел в гостиной Слизерина, но вскоре устал от чужих разговоров и музыки из радиоприемника, которую то и дело включали погромче. Он ушел к себе в спальню и просто лежал на кровати — занять себя чем-нибудь, чтобы скоротать ожидание, желания не было, и от этого время не шло быстрее.
Тем не менее наступил отбой, ребята разошлись по своим кроватям, кто-то начал переговариваться, но вскоре разговоры постепенно стихли и лампы были погашены. Манами ожидал в темноте какое-то время, потом зажег слабый Люмос на кончике палочки и следил за экраном своих волшебных часов. Он едва не уснул за этим занятием со скуки, и поэтому решил выйти немного пораньше.
Покинуть гостиную незамеченным не составило большого труда — все уже разошлись спать, и Манами вышел в коридор, кутаясь в мантию и немного дрожа. Его бил озноб, и он боялся, как бы это не оказалось предвестником новой простуды, но уже спустя минуту мысли занялись другим. Он обязательно рассмотрит ванную старост получше, даже если Онода все же не придет. А если набрать горячую воду в тот показавшийся просто огромным бассейн, можно искупаться и согреться. От предвкушения даже шаг ускорить захотелось, и Манами пошел быстрее.
К тому моменту, как он поднялся на пятый этаж, у него уже кололо в боку из-за лестниц, но он не замедлился, пока снова не оказался возле нужной двери. Назвав пароль, Манами открыл дверь и на этот раз вошел внутрь, чтобы осмотреться, — раз уж Онода пока не пришел, можно было утолить свое любопытство без него.
И зрелище, стоило бы сказать, оказалось поразительным. Манами никогда не видел подобных мест. Большое и просторное помещение было выполнено из белого мрамора, посередине находился глубокий бассейн, который теперь казался еще больше, а по краям его было множество золотых кранов, украшенных драгоценными камнями. Манами подошел поближе и открыл некоторые из них. Шум воды приятно разбавил тишину, а из некоторых кранов, как выяснилось, лилась мыльная пена, начиная создавать белые облачка на поверхности набирающейся воды. Манами был доволен результатом и развернулся, чтобы рассмотреть остальное.
Большинство окон закрывали плотные шторы, но парочка осталась открытыми, позволяя лунному свету с улицы проникать внутрь. Под потолком висела шикарная люстра для освещения с кучей незажженных свечей, но Манами решил и не добавлять света в помещение, посчитав, что так здесь создается более зачаровывающая атмосфера.
Он прошелся по полу вперед, заметив стопку белых полотенец в углу, рассмотрел картину с красивой длинноволосой русалкой. Здесь было приятно находиться — казалось, будто само это место каким-то образом расслабляет, и Манами на пару минут даже забыл о том, что ждал кое-кого.
Вернувшись к двери, он осторожно приоткрыл ее и практически сразу разглядел в полумраке коридора знакомую спину. Онода был прямо здесь, и Манами, обрадовавшись, схватил его и втащил внутрь.
— Тише, — сказал он, столкнувшись с испуганным взглядом, и Онода тут же изумленно заморгал, не понимая, что происходит.
— Сангаку, — прошептал он. — Что такое? И где… мы… Оу.
— Ага, — улыбнулся Манами, закрывая дверь на большую задвижку. — Мне совсем случайно довелось узнать об этом месте, но здесь потрясающе, правда?
— Ух ты, — тихо изумился Онода, проходя вглубь. — Не знал, что здесь есть такая ванная. Она тайная?
— Типа того, — ответил Манами и подошел к бассейну, чтобы закрутить вентили кранов. Он и не заметил, когда уже успело набраться так много воды, но теперь облака пены высились едва ли не до его головы. — Судя по всему, она только для старост. Она так и называется, и пароль я к ней узнал, увидев его на пергаменте нашего старосты.
— Вот как, — немного насупился Онода, когда Манами мельком взглянул на него. — Значит, нам нельзя здесь находиться. Мы же не старосты. Тем более сейчас отбой.
— Считай, что это авансом. Ты ведь когда-нибудь станешь старостой, — усмехнулся Манами, и Онода озадачился.
— Что? С чего бы?
— Не знаю. Сказал первое, что пришло в голову, — отшутился Манами и предложил: — Хочешь искупаться?
— Искупаться? — вздрогнул Онода. — Э… нет, пожалуй. Этот бассейн выглядит как-то страшно.
— А я попробую, — пожал плечами Манами и стянул с шеи галстук.
— С-серьезно? — заволновался Онода. — Ты уверен? Может, это не очень хорошая идея?
— Это просто огромная ванна, — посмеялся Манами, бросив галстук и мантию на пол, и начал расстегивать пуговицы рубашки. — Она и предназначена для купания. Ничего страшного не случится.
— Просто ты… ох, — неразборчиво сказал Онода, когда Манами скинул рубашку и расстегнул брюки.
— Может, все-таки передумаешь? — спросил Манами, удивленно взглянув на него. — Я не дам тебе утонуть, если боишься.
— Нет-нет! — взмахнул ладонями Онода и почему-то снова раскраснелся.
Манами не понял причины и продолжил раздеваться. Снял ботинки, штаны, носки и на нижнем белье не остановился. Онода совсем притих и, когда Манами повернул голову в его сторону, напряженно смотрел куда-то в окно, оставаясь при этом таким красным, что даже в полумраке был заметен его румянец. Манами усмехнулся.
— Эй, Сакамичи, — позвал он. — Подойди на секунду, тут кое-что…
— А? Что там? — спросил Онода и неуверенно приблизился, все еще стараясь не смотреть на Манами, который остался полностью раздетым на краю бассейна.
— Я такой же мальчик, как и ты, Сакамичи, — напомнил Манами, взяв ладонями лицо Оноды и заставив посмотреть в глаза. — В чем проблема?
— Ты не… — растерянно проговорил Онода. — То есть… Прости…
— Я тебе настолько сильно нравлюсь? — улыбнувшись, предположил Манами.
Онода обреченно прикрыл глаза, словно его заставили страдать, и Манами воспользовался шансом.
Ничего не мешало это сделать — они стояли на самом краю бассейна, и хватило легкого толчка, чтобы Онода потерял равновесие и начал падать в мыльное облако. После этого послышался такой оглушительный всплеск, что Манами невольно зажмурился и удивился сам себе. Он серьезно это? Он скинул Оноду в воду?
Осознание того, что надо прыгать следом, пришло быстро, и Манами нырнул, снова зажмурившись и задержав дыхание.
Когда он оказался в приятно теплой воде, все звуки тут же приглушились. Он натолкнулся на Оноду еще раньше, чем открыл глаза, и, не думая, припал к нему в поцелуе, потому что их губы удачно оказались на одном уровне.
Все вокруг вновь погрузилось во тьму. Манами прижал Оноду к себе, обнимая, почувствовал на своих плечах его руки, обнимающие в ответ, и ему показалось, что они зависли в невесомости, что дна у бассейна нет и что, если пожелать, они могут просто бесконечно вот так парить в этом согревающем вакууме, дышать друг другом, потому что настоящий кислород был им не нужен.
Тем не менее намокшая одежда Оноды очень скоро потянула их глубже, и им все-таки был необходим воздух. Манами перевернулся, чтобы оттолкнуться ногами от дна, и позволил им всплыть на поверхность, где звуки снова стали слишком громкими, и Онода сильнее вцепился в него, упираясь подбородком в его плечо и кашляя от попавшей в нос воды.
— Прости, Сакамичи. Ты живой? — спросил Манами, силясь подавить смешок, но не вышло.
Онода не ответил, и, наверное, он еще не успел прийти в себя после этой внезапной ситуации. Манами помог ему выбраться из бассейна, вылез следом сам и положил ладонь на вздрагивающее плечо, обтянутое промокшей насквозь мантией.
— Когда ты… — начал говорить Онода, растерянно посмотрев на Манами, — сказал про глубокий поцелуй, я не думал, что ты имеешь в виду что-то подобное.
Манами удивленно моргнул, соображая, а потом рассмеялся. И нет, он такое не планировал.
Сходив за полотенцами, он взял сразу несколько штук, вернулся и положил их рядом с Онодой, начиная обтираться сам.
— Я сглупил, Сакамичи, — виновато сказал Манами, завязывая полотенце на бедрах. — Простишь меня?
— Я подумаю над этим, — ответил Онода и потянулся рукой к своему лицу. — Блин, очки.
— Ох, сейчас. — Опустившись на колени, Манами вытащил палочку из складок своей мантии, валявшейся на полу, и быстро использовал Акцио. Очки выпрыгнули из воды прямо в его ладонь, и он со слабой улыбкой протянул их Оноде. — Я тебя высушу, но сними по крайней мере мантию.
Онода молча кивнул. Надел обратно очки, на стеклах которых остались маленькие капли воды, и тяжело стянул с плеч мантию, которая плюхнулась на пол. Дискомфортные ощущения, по-видимому, все же были сильнее смущения, поэтому Онода после ботинок снял и штаны и позволил Манами начать применять чары теплого воздуха. Они потратили, наверное, немало времени, чтобы высушить всю одежду, но казалось, будто прошло совсем немного, и под конец на лице Оноды появилась мягкая улыбка после того, как он оделся обратно и снова сел на пол возле Манами.
— Ты отлично сыграл сегодня, — сказал Манами, опуская палочку. — Я наслаждался, как и всегда.
— Я старался, — ответил Онода, смущенно опустив взгляд. — Спасибо.
— Тебе спасибо, — улыбнулся Манами и вдруг вспомнил: — А ведь этот матч должен был быть нашим, но потом расписание поменялось.
— Ага, — кивнул Онода, немного погрустнев, но улыбку не потерял. — Наверное, было бы лучше, если бы все так и осталось.
— Да, — согласился Манами. — В следующем году точно будет лучше, а в этот раз мы справимся.
— Справимся, — повторил Онода и сжал его ладонь в своей.
Сердце, кажется, на миг остановилось. Манами в который раз за сегодняшний день ощутил трепет и волнение, и, наверное, этих чувств было уже слишком много, чтобы не перенасытиться ими. Но в то же время… он знал, что не может отвести взгляда от глаз Оноды, и никто из них, похоже, совершенно не думал о том, что им нужно возвращаться в свои гостиные.
* * *
Многие ожидали от следующего матча ожесточенную борьбу. Манами помнил, как это было в прошлом году — неприятно. Квиддич иногда открывался не с самых лучших сторон, когда игроки слишком часто нарушали правила или играли слишком жестко, лишь бы прийти к желаемому результату, но матч Рейвенкло и Хаффлпаффа не оправдал плохих ожиданий. Игра длилась немного дольше, чем прошедший месяц назад матч Гриффиндора против Рейвенкло, но Манами почти не заметил разницы, потому что просто-напросто не пришел на трибуну вовремя. Они с Онодой сами летали на метлах, поскольку погода была просто отличной — теплой и весенней, а когда вспомнили о времени, то поняли, что уже опаздывают на игру. Матч завершился ближе к обеду со счетом «300:190» в пользу Рейвенкло. Ловец в синем отлично справился с поимкой снитча, но и не без прикрытия со стороны его загонщика, который помог в решающий момент притормозить конкурента. И в этот раз почему-то приходило невольное ощущение, что обе команды уже отказались от борьбы за Кубок в этом году. Игра вышла действительно достойной, и никто не пытался прыгнуть выше головы. Манами спускался с трибун с облегчением — его команде и так предстояло сразиться в финале с сильнейшим соперником, и было хорошо, что он сможет сконцентрироваться только на том, чтобы поймать снитч, а уж увеличиться разрыву по очкам, который был сейчас, его охотники просто не позволят. Может, все действительно пройдет хорошо, но к чему гадать и грузить себя, когда он собирался поступать правильнее? Пока следовало просто сосредоточиться на тренировках, отточить свои навыки, чтобы через месяц, к последней игре, быть в лучшей форме. Манами так и планировал. Он посвятил себя квиддичу на ближайшее время и часто выходил заниматься отдельно — теперь у него был собственный снитч, который Тодо подарил еще на Рождество, и Манами выпускал его на поле, пока все обедали в Большом зале или занимались своими делами перед отбоем. Подготовка увлекла его слишком сильно — он не думал, что сможет отвлечься в такое время на что-то другое, но в начале мая ему случайно удалось услышать обрывок чужого разговора, который заинтересовал его. Мистер Канзаки общался с профессором заклинаний недалеко от входа в Большой зал, и Манами просто проходил мимо, собираясь отправиться на первый урок после завтрака. — Завтра тебя не будет, значит? — спросил профессор, и этот вопрос заставил Манами немного притормозить, пока все остальные ученики, не обращая никакого внимания на мужчин, шли дальше. — Да, придется отлучиться, — ответил мистер Канзаки немного обреченным тоном. — У матери трудности с оформлением налога на дом, и она, по всей видимости, считает, что я здесь ничего не делаю. Просил же подождать с этим до каникул… Ого, круто, — подумал Манами, снова прибавляя шаг. Завтра как раз тренировка их команды — они, получается, будут до самого конца без инструктора? За порядком никто, кроме Фукутоми, следить не будет? Свобода, — пришла тут же нелепая мысль, и Манами не смог не усмехнуться. Это было примерно, как когда учитель покидает класс, давая указания заниматься самостоятельно, и никто, конечно, не занимается, но про тренировки слизеринской команды вряд ли можно было сказать такое. Не стоило и сомневаться, что все пройдет как обычно. Страдать фигней никому не позволят, хотя Манами все равно не удержался от фантазии, представив, как они на день переделывают все правила квиддича и начинают играть в полную неразбериху. В течение дня он мог бы благополучно забыть о том, что удалось узнать, если бы не внезапная спонтанная идея. Манами уже давно не вспоминал о той провалившейся попытке Юто участвовать в тренировке, а сейчас шестеренки в голове активно закрутились, предлагая наводящие вопросы. А что, если… Исполнение своих мыслей Манами откладывать не стал. Он попробует, а если не получится, то не случится ничего плохого же? Именно поэтому сразу после уроков Манами поторопился в гостиную своего факультета с единственной целью — найти Фукутоми. Тот оказался в спальне семикурсников и один! Это было такой удачей, что Манами не поверил своему везению и подумал, что уже после этого ничто не сможет ему помешать. — Если ты ищешь Джинпачи, то он сейчас в библиотеке, — сказал Фукутоми, не отвлекаясь от своих дел. Он занимался перекладыванием книг и пергаментов на столе, взял один из них и присел на кровать, изучая его глазами. — Нет, я хотел поговорить именно с тобой, — ответил Манами, улыбнувшись, и, осмелев, подошел ближе. Фукутоми сосредоточенно хмыкнул, едва заметно кивнув, и продолжил читать что-то с пергамента. Манами решил, что ему можно спросить. — Завтра мистера Канзаки не будет, — сказал он, из-за чего Фукутоми все же поднял на него заинтересованный взгляд. — Откуда ты знаешь? Он предупредил меня о своем отсутствии только в обед. — Я случайно услышал, когда он разговаривал с профессором, — объяснил Манами, спрятав руки за спиной. — Ясно, — ответил Фукутоми. — Это ничего не меняет. Тренировка состоится как и обычно. — В этом я не сомневаюсь, и у меня есть кое-какая просьба, — начал Манами. — Она необычная, но… — Что это? Я готов тебя выслушать, говори, — подбодрил Фукутоми, отложив пергамент, и внимательно посмотрел на Манами. — Это насчет Юто, — выдохнув, решительно сказал Манами. — Разреши ему участвовать завтра в тренировке, пока мистер Канзаки не видит. На лице Фукутоми промелькнуло изумление. — Ты знаешь, что это против правил. Юто еще первокурсник. Пусть ждет до следующего года — осталось не так уж и много. — Я знаю! — почти отчаянно ответил Манами. — Но здесь и проблема. Нужно, чтобы это произошло в этом году, пока… пока его брат еще в школе. — …Значит, в этом было дело? — выдержав небольшую паузу, спросил Фукутоми. — В прошлый раз он пробрался на тренировку, потому что хотел поиграть вместе с Хаято? — Я не уверен, — сказал Манами, отведя взгляд. — Возможно, Юто и сам не до конца себя понимает, но, если бы он смог найти ответ… думаю, это было бы неплохо. — Он твой друг? — спросил Фукутоми, заставив растеряться. Манами не мог ответить на этот вопрос однозначно. — Хотелось бы. Но даже если он не считает меня своим другом, все равно… Я почти уверен, что в следующем году он попадет в основной состав. И если он станет частью нашей команды, пусть он будет знать, что это место, где товарищи поддержат его в трудное время. — Я понимаю твое стремление, — ответил Фукутоми, снова кивнув. — Но я не могу этого сделать. Это будет грубым нарушением правил, а я не только капитан команды, но и староста. Манами тихо вздохнул. И приступил к более тяжелому натиску. Сел на кровать, рядом, обвил локоть Фукутоми руками и прижал щеку к его плечу, жалобно подняв взгляд. — Ну пожалуйста. Я буду очень стараться и наберу много баллов факультета на уроках. — Значит, это действительно настолько важно для тебя, или ты просто любишь побеждать? — спросил Фукутоми, слабо улыбнувшись. — Хорошо. Я разрешу ему прийти на одну тренировку. — Спасибо, — обрадовался Манами, отодвинувшись. — Я могу за него поручиться — он очень классно справляется с метлой, и проблем не возникнет. — Это я уже знаю, — ответил Фукутоми. — Спасибо, — снова повторил Манами, не в силах сдержать улыбку. Он отправился в свою спальню, взял там пергаменты с домашним заданием, а потом сразу в библиотеку — нужно было сдержать свое слово в ответ на помощь.* * *
Команды были разбиты нетипичным образом. Когда прошла разминка и закончились общие упражнения, Фукутоми объявил о тренировочном матче, минуя индивидуальную работу с мячами. Юто на самом деле был здесь, во что поверить все еще было сложно, даже после тридцати минут тренировки. На этот раз он был собой — ему не пришлось маскироваться, перекрашивать волосы или делать что-то еще. Он был в зеленой квиддичной форме, которую подобрали ему по размеру, чтобы она сидела нормально и не мешала. Метла у него тоже была лучшей из запаса, и когда Манами время от времени бросал на него взгляд, то практически всегда замечал сдержанную улыбку и блеск в глазах, который просто не мог не убедить, что все, что сейчас происходило, было правильным. Эта идея все-таки была хорошей. Фукутоми поставил Юто на позицию загонщика, в пару Араките, в одну команду с Шинкаем-старшим. Манами тоже был определен к ним на своей обычной позиции, и он очень удивился, когда перед ним в воздухе возник Курода, натянувший поверх зеленой мантии черную майку. — Попросил поставить меня ловцом, — объяснил Курода. — Хочу посмотреть, чему ты научился. — Проявляешь заботу, ага? — все же усмехнулся Манами. — Я собираюсь быть на поле вместе с тобой в следующем году — пора начинать привыкать следить за тобой в оба, — ответил Курода с такой же усмешкой. — Я, кажется, просил не воспринимать меня как ребенка, — напомнил Манами и вырвался вверх — квоффл уже был подброшен из центра поля и игра началась. Снитч удалось удержать в поле зрения, но Манами не планировал догонять его сразу. Курода, судя по всему, — тоже. Была вещь гораздо интереснее сейчас, и чтобы проследить за ней, нужно было ненадолго забыть о своей главной цели в матче. Поднявшись повыше, Манами ускорился, облетая квиддичное поле по периметру. Внизу уже развернулась борьба. Два охотника в черном вели квоффл к кольцам ворот, одним был Тодо. Он моментально забил гол, но мяч сразу же поймал Шинкай и рванул в противоположную сторону поля. Отдав пас Изумиде, он удачно увернулся от планирующего помешать охотника в черном и снова принял квоффл обратно. Скоро и загонщики со своими бладжерами напомнят о себе. Ощутив трепет, Манами затормозил в южной части поля, и Курода вскоре подлетел ближе, похоже тоже собираясь понаблюдать отсюда за игрой. — Уже расслабился? Я не предупрежу тебя перед атакой, — сказал он, но Манами решил не вестись на провокацию. — Кажется, я был первым за долгое время второкурсником, которого взяли в основной состав? — спросил он, и Курода вопросительно приподнял бровь. — Ага. И что? — Я думаю, что появился еще кое-кто, кто способен нарушить устоявшуюся традицию. — Это ты о Юто? Аракита догнал бладжер и отбил его так сильно, что по всему полю разнесся звонкий треск. Охотники в черном едва успели разлететься в разные стороны, чтобы не попасть под удар. — Да, — кивнул Манами. — Я вижу его стремление к полету и квиддичу, и у него есть способности. Более того, он умен… Смотри. Манами указал пальцем, и Курода проследил за направлением. Юто только что забавно пригнулся, пропустив летящий навстречу бладжер, развернулся в воздухе, догнал его и отбил, но не в сторону охотников, а в сторону Аракиты. Тот ответил на этот удар, наверное, интуитивно и направил мяч точно в цель, благодаря чему удалось выбить квоффл из рук охотника в черном. — Он мог бы и сам постараться все сделать, но он воспользовался умением более опытного игрока, потому что понял, что тот находится в лучшей позиции, — сказал Манами. — Вижу, — согласился Курода. — Неплохо для новичка. — Поэтому я попросил Фукутоми позволить ему сыграть в этот раз, — сказал Манами. — Ты? Серьезно? — удивился Курода. — Я думал, это был его брат… Ну надо же. — Юто может стать нашей силой, — кивнул Манами. — Поэтому я хочу, чтобы у него было больше мотивации сражаться за нас. — Всегда считал тебя херовым стратегом, но в этот раз ты меня удивил, честно, — усмехнулся Курода. Манами улыбнулся в ответ. — Спасибо за откровенность, и подумай над моими словами серьезно. Ты же стал загонщиком — лучше меня разбираешься в игре на этой позиции. Курода ничего не ответил на это, но было заметно, что он стало гораздо сосредоточеннее наблюдать за Юто, а тот своих шансов не терял. Даже удивил Манами пару раз, когда бросался прямо к охотникам, чтобы отвести в сторону посланный в них загонщиками команды-соперницы бладжер. И он помог своему брату удачно выполнить атаку, которая принесла им очки. Когда Манами понял это, у него сердце подпрыгнуло и почему-то стало так тепло в душе. Он поддался этим чувствам, из-за чего позволил Куроде первым сорваться к снитчу, но ждать себя слишком долго не заставил. Переключившись, Манами использовал все, чему смог научиться, и обошел своего соперника на резком повороте возле одной из западных трибун. Все произошло так естественно, словно это было чем-то прописанным заранее. Манами показалось, что он видел весь путь золотой цели от начала до конца. Он как будто знал, в какое время и куда нужно повернуть, и снитч оказался в его руке в тот момент, когда они остались с ним один на один. Курода даже не смог приблизиться, чтобы помешать в этот решающий миг. Один из парней, следивший за игрой и объявлявший счет, громко сообщил о поимке снитча, и Манами остановился, сжимая через толстую перчатку золотой шарик и с удовольствием наблюдая измотанное лицо Куроды. — Я больше тебе не ровня, — сказал тот, вытерев рукавом пот с подбородка, и признать такое для него было, возможно, ударом по гордости, хоть он и не показал виду. — Моя команда победила, — ответил Манами и направил метлу вниз, чтобы спуститься на поле там, где уже начали собираться все игроки, чтобы выпить воды и обсудить итоги. Трудно было ожидать чего-то необычного после простого тренировочного матча — Манами чаще всего пропускал мимо ушей все комментарии ребят, но в этот раз пришлось действительно удивиться. А все снова из-за Юто, конечно. Из-за того, что он прижался к брату, крепко обнимая его, и, уткнувшись лицом в его грудь, сказал, не скрывая слез в своем дрожащем голосе: — Я хотел сыграть с тобой в настоящей игре… Я правда… — Да, я понимаю, — едва слышно ответил ему Шинкай, положив руку на вздрагивающие от всхлипов маленькие плечи. Манами тут же подумал, что он стал свидетелем чего-то слишком важного, на что вряд ли можно было вот так просто смотреть. На мгновение ему показалось, что его глаза тоже заслезились, но он сдержался, не дав трогательному моменту окончательно вывести его из равновесия. Юто так же быстро взял себя в руки. Утер слезы, отпустив брата, и Фукутоми похвалил его за отличную игру, подойдя ближе и одобрительно сжав плечо. — Как думаешь, возьмешь его в основу в следующем году? — спросил у Изумиды Фукутоми. — Если пройдет отборочные, то с большим удовольствием, — ответил Изумида, улыбнувшись. — Смотри-ка, мы почти определились с загонщиками для будущего сезона, — сказал вдруг Курода, положив локоть на плечо Манами. — Твоими стараниями, ага. — В смысле? — усмехнулся Манами. — Только не говори, что себя тоже имеешь в виду. — Это был ты, — с улыбкой подошел Юто, глядя прямо на Манами. — Что? Я ничего не делал, — постарался отшутиться Манами, убрав локоть Куроды с себя. — Я знаю, что ты попросил разрешить мне сыграть в сегодняшней игре, — сказал Юто, и его взгляд стал азартным. — Я принимаю твой жест, Манами. Ты встал на мою сторону, а я буду на твоей. — Заручился поддержкой заранее, — усмехнулся Курода и легонько ударил Манами по затылку, растрепав волосы. — Похоже, мы будем ждать тебя в следующем сезоне, чтобы сразиться за победу вместе. — Но сначала нужно постараться еще в этом, — тихо посмеялся Манами, поднимая руку, чтобы пригладить волосы. — Я уже говорил тебе когда-то, — ответил Юто. — Ты Манами, ты делаешь даже невозможные вещи. Я уже не удивлюсь, если выиграть Кубок окажется для тебя не сложнее чтения утренней газеты, — добавил он и по-доброму посмеялся. Это были несомненно приятные слова. Манами не мог вспомнить, когда у них еще была вот такая настолько классная тренировка, но сегодняшний день действительно стал особенным. Поднимающим настроение и боевой дух, как ничто другое, и отпускать это ощущение Манами, конечно же, не собирался до самого конца.
