Между нами химия

Оливия устало открыла глаза. По вискам неприятно било, а голова гудела от напряжения. Тихонько приподнявшись, она осмотрела помещение, с ужасом понимая, что находится не в своём доме. В её комнате не так уютно, как в этой: кружевные занавески, забавные картины, мягкая и чистая постель, которая пахла цветочным кондиционером… — Чёрт подери, где я? Настороженно встав с кровати, Стар подошла к зеркалу, бросив быстрый взгляд на свою помятую рубашку и слегка взъерошенные волосы, затем приблизилась к двери и приоткрыла. В нос ударил приятный запах чего-то вкусного. Желудок свело от голода, когда Лив вспомнила, что вчера практически ничего не ела. И вообще, что вчера произошло? Последнее, что она помнила — школьная раздевалка. Как она оказалась в каких-то ебенях, да ещё и в чужой постели? Это настораживало и пугало, но любопытство пересилило, поэтому в ту же секунду Лив вышла из комнаты. Идя по запаху, она попала на кухню, совмещённую с гостиной. Сразу было видно, что квартира дорогая. В глаза бросился чёрный кухонный гарнитур, заляпанный чем-то странным, огромный серый диван, на котором спал рыжий кот, кирпичная стена с висящим на ней пейзажем, а также пакет на столе, который и являлся источником аппетитного запаха. Оливия подошла к нему, с любопытством заглядывая. В пакете лежало несколько открытых пластиковых контейнеров с блинчиками и пирожными. Девушка уже и не помнила, когда в последний раз ела что-то подобное, к тому же желудок продолжал напоминать о себе нерадивой хозяйке, поэтому она вытащила один контейнер и села за стол. Блинчики оказались с ветчиной и сыром, и были настолько вкусные, что Лив на мгновение подумала, что это одно из лучших блюд, что она ела в своей жизни. Спустя несколько минут раздался хлопок входной двери, и Оливия напряглась. Хрен знает, кто хозяин этой квартиры и что ему от неё нужно. Когда в проёме показался Максим Сергеевич, Стар ошалело распахнула глаза. — Ох, ты проснулась? — он улыбнулся и, слегка взъерошив волосы, подошёл к тумбочке, выкладывая из пакета продукты. — Как блинчики? Лив опустила взгляд на откусанный ломтик в руках и тут же убрала обратно в контейнер, неловко ответив: — Простите, что взяла без разрешения. Максим по-доброму усмехнулся: — Дурочка, я для тебя это заказал, ешь. — С-спасибо… — растерянно пробормотала Оливия, продолжая завтракать. Хотелось спросить так много. «Как я оказалась здесь?», «почему вы это сделали?», но слова застряли в горле комом. Отведя от учителя взгляд, Стар заметила на столе часы, которые показывали половину девятого. — Чёрт подери, я в школу проспала! Максим обернулся на шум и, улыбнувшись, произнёс: — Ай-яй, какая плохая девочка. Я посмотрел в твоё расписание, у тебя первым математика. — Меня математичка убьёт, твою ж! — разозлилась Стар, подскакивая. — Почему вы не разбудили меня?! — Я тебе не папочка, — пожал плечами Максим, заваривая чай, а затем повернул голову через плечо и странно ухмыльнулся, приподняв брови. — Но если ты хочешь, я могу им стать. — Ни за что! — покраснела Лив, отворачиваясь. — А вы сами-то почему дома? Максим подошёл к столу и, поставив чашку с чаем перед девушкой, наклонился ближе. — Захотел сегодня побыть с тобой. Может, займёмся чем-нибудь интересным? — в его глазах промелькнули игривые нотки. Оливия с трудом сглотнула, сжавшись, будто маленькая птичка. Максим Сергеевич был чертовски близко. — И чем же?.. — Ну… — он наклонился ещё ближе, едва касаясь её носа своим. — Чем ты обычно занимаешься в выходные? — В… ЧТО? Лив округлила глаза, а Макс отстранился, заливаясь смехом. «Сука, сегодня же суббота…» — Завтракай спокойно и иди домой, — парень сел напротив, доставая из пакета пирожные. — Я упакую тебе то, что заказал, потом съешь. — Как я тут вообще оказалась? — Я тебя в раздевалке нашёл. У тебя часто случаются обмороки? Может, лучше обратиться в больницу? — Вы, как и моя мамаша, считаете, что со мной что-то не так? — шикнула Лив, отодвигая кружку с чаем в сторону. — Я этого не говорил, — выдохнул он, продолжая: — И насчёт твоей матери… Я предупредил её, что тебе нехорошо, правда сказал, что отвёз в больницу. — Ей плевать. — Я это уже понял, — ответил Максим, осторожно приблизив руку к шее девушки и отодвигая волосы. — Думаю, тебе опасно жить с ней. — Что вы… — вспомнив, что именно в этом месте находятся синяки от побоев, Стар нервно дёрнулась, отбросив чужую ладонь. — Только попробуйте сообщить в опеку! Я не хочу в детдом! Уж лучше сдохну! Максим перехватил её руку и крепко сжал тонкое запястье. — Оливия, я не буду никуда сообщать, не волнуйся! Просто… неужели у тебя больше никого нет? — Есть тётя… — пробормотала Стар, успокоившись. — Но она с моей мамашей враждует, так что мне в её доме будут не рады. — Понятно, — Максим отпустил её руку, задумчиво прикусив губу, и потупил взгляд в лакированный стол. — Пей чай, а то остынет. — Угу.

***

Оливия уговорила Максима Сергеевича позволить ей остаться у него хотя бы до вечера. Домой жуть как не хотелось возвращаться, ведь именно в выходные Няня устраивала гулянки с друзьями по полной, так что находиться дома было даже опасно. Максим, конечно же, разрешил, но при условии, что она поможет ему с уборкой. В итоге, после завтрака, Оливия стояла в его комнате перед зеркалом, одетая в тёмно-красную мужскую футболку. — Тебе идёт, — улыбнулся он, стоя в проёме в точно такой же футболке. — Позвольте спросить, а это нахрена? — Во-первых, я всё еще учитель, так что прекрати выражаться, а во-вторых, ты можешь запачкать свою рубашку, а эти футболки я купил специально для уборки, их не жалко. — Да я в ней утонула, — Лив в недоумении расправила руки в стороны. Одежда и правда была велика. — Сейчас исправим. Максим подошёл к Оливии и взял футболку за края, чуть приподнимая вверх. — Не надо её снимать, бога ради, меня всё устраивает! — Лив отшатнулась назад, а Макс, посмеявшись, потянул края на себя и завязал узлом на талии. — Теперь она не такая широкая. Так ведь удобнее? Но, если тебе не нравится, можешь снять и ходить без неё… — Мне нравится! — с этими словами Стар вырвалась из комнаты, красная от смущения и злости. Уборку начали с кухни. Лив долго и кропотливо оттирала тумбочки, про себя матерясь и негодуя, как так можно было засрать мебель, пока Макс пылесосил. — Да вы меня за такую работу должны ещё и ужином накормить! — громко возмутилась Оливия, чтобы он сквозь шум точно услышал. — Накормлю, — вполне серьёзно ответил Максим. — И обедом и ужином. И вообще, можешь заходить ко мне, если что нужно. Оливия чуть ли не подпрыгнула от возмущения: — Так, только не надо меня жалеть! Я же не голодающий бомж! У нас дома всё есть! — Это не жалость, — Максим выключил пылесос и вдруг повернулся к девушке. — Считай это дружеской поддержкой. — Когда это мы стали друзьями? — Лив приподняла бровь. Понятие «дружба» для Оливии было таким же расплывчатым, как любовь, или же как химические формулы, которые она терпеть не могла. Не то, чтобы у Оливии не было друзей… Аглая, например. С которой они были знакомы со средней школы, и которая не написала ей ни одного письма за всё лето, предпочитая компанию более общительных и, кто бы мог подумать, пьющих одноклассников. Призрачная дружба держалась на привычке быть вместе, и казалось, что она так же хрупка, как карточный домик. Оливии не нужны такие друзья, не нужен алкоголь, чтобы расслабиться, никто не нужен. Она сильная, ведь так? Она выживет в одиночестве. По крайней мере, так Оливия думала на протяжении всей своей недолгой жизни, пока в её убеждениях не пошла первая трещина. — Всем нужны друзья, — беззаботно улыбнулся он, а Тигра вдруг громко мяукнул, будто подтверждая его слова. — Ах ты падла рыжая, опять шерсть раскидал по дивану! Оливия опустила взгляд, задумавшись. Он… предложил ей дружбу? Но разве такое возможно? Он ведь учитель, старше её, к тому же парень, а ещё, по мнению Аглаи — первый подозреваемый в убийстве. Впрочем, последний пункт Оливия сразу же отмела в сторону, ибо это был бред чистой воды. Не может такой человек быть жестоким убийцей. Он ведь такой милый и… Оливия подняла голову и, увидев, как парень гоняет кота с пылесосом в руках, не сдержала смешка. …на всю голову ёбнутый. Дальнейшая уборка прошла в хорошем настроении и сопровождалась разговорами ни о чём. Они просто болтали на разные темы, обсуждали новинки в кино, музыку и даже любимую еду друг друга. Как оказалось, Макс был без ума от пиццы, поэтому Лив даже не удивилась, что он заказал её на обед. Впервые Оливия чувствовала себя спокойно и даже счастливо — ей хотелось, чтобы так всё и продолжалось, но, увы, это было невозможно. Время летело быстро, приближая ненавистный вечер. — Ты точно не хочешь остаться на ужин? Максим и Оливия стояли на пороге квартиры. Она уже успела переодеться, хотя ей очень не хотелось снимать его удобную футболку. В руках девушка сжимала пакет с остатками блинчиков и пиццы. «Если я останусь ещё чуть чуть, то не смогу заставить себя уйти.» — Мне пора, уже поздно. Мать всё-таки может начать меня искать. — У вас дома на выходных всё нормально? — Максим с подозрением прищурился. — Всё хорошо, — соврала Оливия. — Мамаша обычно уходит в бары и клубы, так что дома я одна. Ключ у меня есть, не переживайте. Ну, я пойду… Оливия развернулась и открыла дверь, как вдруг учитель схватил её за руку, останавливая. — Погоди… Запиши мой номер телефона и дай мне свой. На всякий случай. — Хорошо. Спасибо вам за сегодня… — Когда мы не в школе, можешь называть на «ты», разрешаю, — усмехнулся Максим. — Тогда спасибо… тебе. Дома, как и ожидалось, была пьянка. К Няне пришло несколько подруг, с которыми она потягивала водку на кухне, не обращая ни на кого внимания. На приход Лив, конечно же, никто не отреагировал, чему девушка очень обрадовалась. Она тихонько прошла мимо застолья, сворачивая в свою комнату, где, закрывшись на ключ, облегчённо выдохнула. Поставив пакет с едой на кровать, она присела за рабочий стол и достала свой дневник. На новой странице Лив чиркнула лишь два коротких слова, при этом счастливо улыбаясь. «Было весело» Никаких слов бы не хватило, чтобы описать то, что чувствовала Стар на протяжении этого дня. И она надеялась, что таких моментов в её жизни станет чуточку больше. Оливия пролистнула первые страницы, мельком читая свои старые письма, как вдруг одна запись привлекла её внимание. Почерк немного отличался, и Оливия не помнила, чтобы писала нечто подобное. На всю страницу было коряво выцарапано:

01.09. Она всё знала. Эта синеволосая потаскуха меня жутко бесила. Прости, Оливия, но кто-то должен был.

— Какого?.. — Оливия испуганно прочитала ещё раз, затем поджала губы и, усмехнувшись, вырвала страницу из дневника. — Кто-то из друзей матери очень тупо пошутил. Скомканная записка отправилась в корзину.

***

Оливия наивно рассчитывала на то, что воскресенье будет таким же спокойным, как и суббота. Но как же она ошибалась. Когда в дверь позвонили, а пьяная Няня приказала открыть, Лив каким-то шестым чувством ощутила опасность, а интуиция её никогда прежде не подводила. За порогом стоял тот человек, что оставил на её шее страшные синяки с прошлой гулянки. Бывший Няни, который заваливался в чужой дом без зазрения совести, отыгрываясь на Оливии за разбитое сердце. Девушке же хотелось разбить об его голову бутылку, желательно несколько, но крепкий мужчина и школьница были явно друг другу не ровня. — Это пришли к те… — начала кричать Оливия матери, но её тут же развернули за плечи и заткнули грубым поцелуем. «КАКОГО ХРЕНА?!» — в панике пронеслось в голове остолбеневшей Лив, пока мужчина мерзко и противно впивался потрескавшимися губами в её. Таким был её первый поцелуй — со вкусом дешёвого пива, чипсов и унижения. Было настолько отвратительно чувствовать чужой влажный язык на своих губах, что Стар не выдержала и резко прикусила его до крови. Пьянчуга закричал и еле вырвался, а затем, схватив девушку за грудки, швырнул за пределы квартиры, закрыв дверь. — Ублюдок, ты что вытворяешь?! — заорала во всё горло Оливия, пытаясь сдержать постыдные слёзы. — Заткнись, шалава, — выругался мужчина, шипя от боли. — Вся в мать пошла. Ну ты у меня получишь, сука. Бежать было бессмысленно. Кричать — тем более, всё равно соседи все как один — ссыкло. Оставалось лишь прикрывать голову руками, получая один удар за другим. Времени подняться он не давал, бил по самым больным местам. Раньше до подобного никогда не доходило, поэтому это стало для Оливии настоящим шоком. Она хотела лишь одного — чтобы в её руках оказался нож. К счастью, кто-то из соседей всё же вышел, крикнув, что вызвал полицию, и это, на удивление, сработало. — Увидимся, — мужчина оскалился перед тем, как выйти из подъезда, оставляя дрожащую Лив давиться кровавыми сгустками. — Чтоб ты сдох, паскуда… На следующий день стало только больнее. Синяки расцветали, будто багровые розы по всему её телу, на лице тоже было не мало ран. С кровати было невозможно встать, а идти в школу — уж тем более. «Только я подумала о том, что, возможно, всё наладится, только ощутила, что такое это ебучее счастье и забота… как меня тут же вернули в этот блядский котёл из боли. Ненавижу свою жизнь.» Стар разблокировала телефон и включила камеру. Отражение себя не вызвало ничего, кроме отвращения. Оливия не хотела, чтобы Максим видел её такой. Уж лучше она останется дома.