Между нами химия

Когда Максим врывался в квартиру Оливии, шестое чувство подсказывало ему, что ничего хорошего ждать не стоит. Если бы всё было иначе — без окровавленных трупов по всей кухне — он бы просто забрал свою девочку домой, и всё закончилось бы нормально. Максим бежал из последних сил, он хотел предотвратить эту чёртову трагедию. Но он не успел — судьба решила дать им нехилый пинок под зад. Первое, что он увидел — сидящую на диване Оливию. Нет, это была не она. Сильвия улыбалась криво, и складывалось ощущение, что её лицо раскололось на две части. В глазах плескалось безумие вперемешку с удовлетворением от проделанной работы. От металлического запаха у Максима закружилась голова, а Сильвии, очевидно, было плевать — ей ведь не в первый раз. — Сука, что ты сделала! — Максим шагнул ближе, стиснув руки в кулаки. — Отойди! Иначе это произойдёт и с тобой! — рыкнула на него девушка, вальяжно раскинув руки на спинке дивана. — Ты пришёл за Оливией? Увы, абонент недоступен, съебитесь и больше не ищите. — Сильвия, прекрати паясничать! — Ох, мы с тобой так давно не виделись, Максим, а ты не рад меня видеть… — Сильвия поднялась, вытирая окровавленные руки о платье, а затем вдруг припомнила: — В первую нашу встречу я была точно в таком же платье. Ты помнишь? — Ещё бы я забыл такое… — тяжело ответил Макс. — Ты даже ради меня перевёлся в нашу школу, как мило, — девушка подошла к столу, прислонилась к нему спиной и стала поглаживать Ботана по голове. — Но ты проиграл, мой мальчик. Ты никого не спас. — Ошибаешься, — шикнул Максим. — Я спасу Оливию от тебя. — Тогда расскажи ей всё. Я верну её тебе, и тогда она увидит, что вытворяли эти милые ручки. Девушка Жени, Кончита, Милена, Аглая, Ботан, тот уёбищный мужик и, конечно, дорогая мамочка… Мамочка, ты ещё дышишь? — ехидно спросила Сильвия, поворачиваясь к холодильнику. — Иди к чёрту, чудовище, — Няня едва дышала, выхаркивала сгустки крови, но говорить по-прежнему могла. — Лучше бы ты не рождалась. — Да ну? — усмехнулась Сильвия. — Если бы ты не вела себя как паскудная мать, когда Лив была маленькой, меня бы сейчас не было. Всё благодаря тебе, мамочка. Максим не выдержал, направившись к девушке. Сильвия оттолкнулась от стола и чуть не упала, но парень быстро подхватил её на руки. Она сбежала. — Оливия, очнись! Оливия! — Максим погладил любимую по щеке и в панике осмотрелся, не зная, что делать дальше. Он понимал, что Лив должна всё узнать. Понимал, но не хотел принимать. Кто знает, что случится с его малышкой, когда она узнает, что кровожадный убийца действовал её руками? Нет, нужно унести её, пока она не проснулась! Но… что делать с телами? Оливия порушила все планы своим пробуждением. Всё покатилось к чертям.

***

Лив боязливо оглянулась. Она находилась в какой-то незнакомой комнате: тут было слегка темно, но довольно уютно. Небольшая кровать у стены, стопки книг и каких-то безделушек на полочках, обои в цветочек, увешанные посеревшими фотографиями и, наконец, два старых кресла в центре — напротив друг друга. Оливия сидела на одном из них, непонимающе оглядываясь. Вдруг тяжёлые бардовые шторы распахнулись, пропуская в комнату солнечный свет, из-за которого можно было разглядеть каждую пылинку, летающую в воздухе. Оливия испуганно дёрнулась, когда увидела напротив себя… себя, как бы глупо это не звучало. Её точная копия сидела напротив, в симпатичном платье, смотря с улыбкой и теплотой. — Где я?.. Кт-то ты такая? — Лив всем телом вжалась в спинку кресла. — Давненько мы здесь не были, — задумчиво прохрипела Сильвия, рассматривая комнату. — Наша комната совсем запылилась. — «Наша комната»? Где это? Сильвия с нескрываемым удовольствием усмехнулась: — В голове. Пора бы тебе вспомнить. — Ты… Сильвия? Из дневника… — насторожилась Оливия. — И не только. Я — твоя вторая личность, милая. Ложь. Это ведь была ложь, так? Оливия не могла думать ни о чём другом, кроме как «всё это мне снится», но сколько бы Лив не отрицала — ящик Пандоры, из которого появилась болезненная правда, был открыт. Но Стар продолжала молить какие-то невидимые силы, чтобы вся эта грёбаная чертовщина наконец-то закончилась. — Заткнись! — заорала Лив. — Что за бред?! Вторая личность?! Я не верю тебе! — Тогда я заставлю поверить, — усмехнулась Сильвия, поднимаясь. В три быстрых шага она преодолела дистанцию между ними и, несмотря на жалкие попытки Оливии сбежать, схватила её за руку, переплетая ледяные пальцы с чужими. Сильный разряд, напоминающий электричество, прошёл сквозь тело девушки, и в ту же секунду она отключилась. Сильвия подхватила Лив за талию, когда та чуть не упала, медленно наклонилась к ней и прошептала почти в губы: — Посмотри на всё моими глазами. Мрачные шторы резко задёрнулись, создавая в комнате атмосферу одиночества и скорби.

***

Оливия отчётливо ощущала себя будто бы в чужом теле, и это чувство не вызывало в ней ничего хорошего. Она — марионетка, которой управляет кто-то другой, лишь скромный наблюдатель. Да, так всё и происходило. Две личности, знавшие о существовании друг друга, делили одно тело на двоих. Только вот у Сильвии прав на это «вместилище» было не так много. Она не часто давала о себе знать, скучая где-то в уголке подсознания, но когда Лив позволяла «поменяться» — Сильвия отрывалась на полную. Просто счастливо жила отведённое ей время, ведь каждая секунда была важна для неё. Тратить драгоценные моменты свободы Сильвия предпочитала на одного милого парня — их общего лучшего друга Жени, который не только знал о второй личности Лив, но и принял её, не посчитав девушку чокнутой или странной. — Жень, пойдём сегодня в кино? — Сильвия присела к другу на лавочку и протянула бутылку с колой. — Новый боевик вышел, Оливия как раз хотела посмотреть. Оливии, которая находилась внутри неё, было не по себе от переполняющих её чувств. Было непривычно и странно — просто наблюдать, когда тобой управляет другой. И как она могла забыть это? Что вообще случилось в прошлом? Лив надеялась получить ответ, поэтому мысленно стиснула руку в кулак и продолжала терпеть. Женя с благодарностью принял напиток, затем стянул с головы кепку и взъерошил чёрные непослушные волосы, отвечая: — Сили, я не могу, — парень сделал жадный глоток и выдохнул. — Я уже договорился кое с кем. — Вот как… — Лив почувствовала, как всё сжалось внутри. Сильвия была явно расстроена. — Идёшь с девушкой? — С одноклассницей, — поправил Женя. Затянулась неловкая пауза. В кронах деревьев бродил ветер, успокаивающе шумел, но, к сожалению, не охлаждал — для конца мая погода была слишком жаркой. Больше ничего не нарушало тишины, лишь редкое щебетание птиц и далёкий гул автомобилей, который можно и не услышать за нежными звуками природы. Наконец, Женя поднялся, выбросил пустую бутылку в урну и повернулся к подруге, расплываясь в полуулыбке: — Мы сходим на следующей неделе, обещаю. — Кто «мы»? — Сильвия скрестила руки на груди. — Я и ты. Именно ты, не Оливия, — от этих слов у девушки приятно кольнуло в сердце, а тепло мягкой волной растеклось по груди. — Надеюсь, Лив будет не против поделиться телом на пару часиков. — Совсем дурак? — шутливо ответила Сильвия, посмеявшись. — Ты ведь знаешь, что она всё равно будет с нами. Пусть и не буквально. Мы ведь одно целое… — Но ты — не она. Вы две разные, но офигенные девушки, и я бы хотел вечно быть другом каждой из вас, — вдруг серьёзно сказал Женя, и, увидев растерянность и смущение Сильвии, подошёл к ней ближе и потрепал по волосам. — Сили, мне пора, Ира ждёт. Не обижайтесь на меня. — Да иди уже, романтик хренов, — покрасневшая Сильвия скинула чужую руку и подтолкнула парня ногой в сторону выхода из парка. Пока Женя, идя спиной к выходу, махал подруге и улыбался, та не сдержалась и грустно выдохнула, заставив Оливию ощутить каждую каплю чувств в её душе. Невзаимная любовь, «просто друг», так ещё и твоё тело — нихрена не твоё, дорогуша, тебе лишь позволили им пользоваться на короткое время. Такой безумный спектр эмоций накрывал огромной волной и уносил к чертям на холодное илистое дно, в котором задыхаешься от безысходности. Сильвия боролась с этим каждый день, она задыхалась и просила свободы, словно дикий волк, которого держат на цепи в качестве псины. Но Бог не предусмотрел для неё второе тело, о котором она так мечтала. Сильвия чувствовала себя ошибкой (Няня напоминала ей об этом каждый чёртов день), и только один человек понимал и принимал её. И она из последних сил цеплялась за Женю, потому что в этом безумном океане из самоненависти и презрения он был маленьким белым корабликом. Сильвия понимала, что эгоистично с её стороны требовать от друга что-то большее, но эта грёбаная любовь и ревность писали историю за неё. Так и случилось. Сильвия проследовала за Женей, а когда увидела в его объятиях «просто одноклассницу» — в голове что-то с оглушительным звоном треснуло, будто в стену запустили хрупкую вазу. Оливия прочувствовала каждую секунду боли, а Сильвия, молча кусая губы, смотрела на парочку и испытывала жгучую ненависть. Она чувствовала себя обманутой и преданной, потому что Женя солгал ей. С одноклассницами так себя не ведут и не целуются. Они точно вместе. «Женя начал встречаться с той стервой из своего класса… — следующие строки в дневнике промокли от слёз, но слова всё так же чётко читались. — Не сдерживай меня, иначе в один день я сорвусь и…» И что? Она что-то может? Сильвия ведь никто, побочная личность, которая появилась из-за тяжёлого детства Оливии. Но она выжила до этого момента, всё вытерпела, несмотря на то, что в детстве Лив насильно таскали по психбольницам (от этого и появилась боязнь больниц). Она докажет всем, что с ней тоже стоит считаться. И поставит на место ту суку, которая посмела вертеть хвостом перед Женей. «Мы сходим на следующей неделе, обещаю» — слова были брошены на ветер. Сильвия держалась, потому что обещание друга её успокаивало, но тот уже долгое время пропадал в компании новой девушки, совсем забыв про Сильвию и Лив. Это стало последней каплей. В один день Сильвия не выдержала, накопив в себе достаточно обиды и злости от предательства. Ей хотелось преподать той выскочке урок, чтобы она не смела приближаться к Жене. Оливия, находясь внутри, пропускала все негативные эмоции Сильвии через себя — было больно и отвратительно тошно. Её вторая личность, желавшая отомстить за разбитое сердце и растоптанную дружбу, в порыве злости взяла контроль над телом и отправилась в тридцать пятую школу. Несмотря на то, что начались каникулы, старшеклассников задействовали в уборке школьной территории, и в тот злосчастный день это был класс Жени. Однако половина учеников наплевала на «грёбаный субботник» и сбежала, часть из оставшихся заставили убирать классы в восточном крыле школы, остальные сажали цветы во дворе — в маленькие, выкрашенные разноцветной краской клумбы. Помимо школьников в здании было несколько учителей, которые убирали свои классы и приглядывали за подростками, чтобы те ничего не натворили. Ира — миниатюрная светловолосая девушка, напоминавшая фарфоровую куклу, стояла с подругами во дворе школы под палящим солнцем, видимо не желая марать свои нежные ручки в земле. Жени рядом не было. Сильвия без проблем прошла за ворота и направилась к ней. Она прекрасно её запомнила — каждую черту лица и каждую наглую улыбку, которой она одаривала Женю. Сильвия достаточно за ними следила. Вот только Ира, увидев соперницу, одарила её таким брезгливым взглядом, что даже Оливия внутри невольно дёрнулась. Разговор, естественно, вышел никаким. Банальная женская перепалка в духе «отвали от моего друга/парня, иначе тебе пиздец» звучала с обеих сторон, а Сильвия сделала для себя вывод, что просто так эта присоска не отстанет от Жени. Тот был довольно популярным в своей школе, к тому же из обеспеченной семьи, так что неудивительно, что к нему цеплялись всякие шалавы, чтобы вытянуть деньги на гулянки и дорогие подарки. Нет, Сильвия не позволит, чтобы им пользовались, ни за что. Если она преподаст урок этой Ире — та убежит, поджав хвост, а Женя одумается и вернётся. И они снова будут вместе, втроём — Сильвия готова даже смириться с ролью «просто подруги». Но только без всяких Ир и прочих шаболд. После ругани Сильвия была на взводе — сердце колотилось так бешено, словно тикающая бомба, готовая разорваться в любую секунду. Хотелось немного остыть, успокоить мысли и подумать, как действовать дальше. Она медленно брела вдоль школы, нервно кусая губы от злости, пока не вышла на задний двор, где располагалась баскетбольная площадка. Мёртвая тишина давила, навевала тоску, напоминая девушке, насколько та одинока. Когда Оливия управляла телом, Сили молча отсиживалась в их «комнате»; она терпела, страдала совсем одна, в темноте, и лишь иногда, на короткое время, ей дарили драгоценные минуты свободы. И на кого она потратила это время? На кого, чёрт подери?! На человека, который откровенно врал ей, который вычеркнул подругу из своей жизни из-за какой-то девицы. — Паршиво, — зашипела Сильвия, со злостью пнув небольшой булыжник в сторону стены. Вот только сил она не рассчитала и камень с тупым звуком отскочил от пластиковой рамы, а за распахнутым окном послышался звон стекла и выразительное «блять!». Сили дёрнулась от неожиданности и повернула голову. За окном она увидела парня в очках — то ли учителя, то ли ученика, чёрт его разберёт. Он поднимал с пола коробку со стеклянными колбами, пробирками с разноцветными жидкостями и прочим набором из химической лаборатории. Когда тот поднялся и раздражённо обернулся к окну, чтобы посмотреть на «хулигана», который напугал его, девушка смогла внимательно его рассмотреть. Глубокие карие глаза, оттеняющие рыжим в лучах солнца, уложенные каштановые волосы и белоснежная выглаженная рубашка. Первая мысль, которая посетила Сильвию, была нелепой, но очень точно описывающей парня: «Слишком стерильный, будто халат мед работника». Такие парни её, почему-то, дико раздражали. Казалось, будто они прячут за внешней красивой маской свои самые отвратительные качества. Дурной характер, самолюбование, похоть, злость… Никогда не угадаешь, что из этого выплывет наружу. Они смотрели друг на друга в полном молчании несколько минут, словно изучая, а Оливия, запертая внутри, не понимала, как такое могло произойти. Выходит, Сильвия и Максим уже виделись, а может, знали друг друга? Нет, быть этого не может… — Это ты здесь буянишь? — вдруг обратился Максим. — Из-за тебя я разбил несколько пробирок. Как собираешься возмещать ущерб? — Я не виновата, что у тебя руки дырявые, — фыркнула Сильвия. — Что ты хочешь? — Вот как… Тогда иди сюда и помоги мне донести эту коробку до кабинета, а то вдруг уроню, — ехидно усмехнулся парень. Сильвия безразлично пожала плечами и под неодобрительный взгляд Максима перелезла через окно. Делать было всё равно нечего, да и хотелось поговорить с кем-нибудь, иначе от скуки и тоски можно было сойти с ума. — А дверь для кого? — Для скучных людей, — Сильвия нагло забрала коробку из чужих рук. — Куда нести? — Иди за мной, — Максим махнул рукой вперёд. Разговор, к огорчению Сильвии, нормально не завязался. Она лишь узнала, что случайно встреченного незнакомца зовут Максим, и что он обычный учитель химии. Когда зашла речь о Сильвии, та соврала, что она новая ученица, которая пришла познакомиться с новой школой. — И как же зовут новую ученицу? — Максим вошёл в кабинет следом за незнакомкой, а когда та поставила коробку на стол и повернулась — подошёл чуть ближе. — Я… Сильвия, — девушка спрятала руки за спину, вцепившись в коробку, а спустя неловкую паузу добавила: — Но чаще всего Оливия. Максим в замешательстве вскинул бровь, подумав, что ему послышалось: — Так ты Сильвия или Оливия? — И то, и другое. Такое трудно объяснить, — пожала плечами Сильвия, ощутимо нервничая. — Ладно, не буду те… вас отвлекать. Сильвия пулей выбежала из кабинета. Максим недоумённо посмотрел ей вслед, не понимая, что вызвало у девушки такую панику и спешку. Однако у него не было времени на посторонние вещи, нужно было сосредоточиться на уборке. Лишь спустя пол часа Максим заметит, что из коробки пропал мышьяк.