Между нами химия

Уже рассвело, когда Максим открыл глаза. За дверью проносились пассажиры, а вместе с ними и множество разных звуков, которые и разбудили парня. В коридоре кто-то громко ругался с проводницей, доносился детский топот и мерное постукивание каблуков, шуршание верхней одежды, поспешно снимаемой на ходу, и противное поскрипывание колёсиков от багажа. Макс прищурился от яркого света и с недоумением посмотрел на мрачное серое небо за окном. Затем перевёл взгляд на горящую лампочку, с усмешкой вспомнив, что они с Оливией после бурной ночи забыли погасить свет. Опустив голову, Максим уткнулся подбородком в затылок Лив. Та мирно сопела в его объятиях, обдавая шею горячим дыханием — и от каждого её вздоха по коже пробегала мелкая дрожь. Чуть освободившись от цепких рук, Макс опустился ниже, с мягкой и несдержанной улыбкой наблюдая за спящей подругой. Она выглядела непривычно спокойно, безмятежно, и Максиму не хотелось рушить эту атмосферу тепла и уюта. Он не знал, какие ещё ловушки им подстроит эта грёбаная жизнь и будет ли у него возможность ещё хоть раз увидеть Оливию такой. Всё это лишь мгновение тишины и счастья, передышка на пути в неизвестность. Их дорога не только извилистая и тернистая, но ещё и наклонена под углом сорок пять градусов над пропастью. Мысли об этом порождали предчувствие какой-то необъятной херни, которая обязательно произойдёт. Один неверный шаг, и они полетят в эту бездну — вместе, но, как бы странно не звучало, уже порознь. Отчаянное чувство, которое приходит вместе с готовностью к самопожертвованию, корнями вросло в сердце, заставляя его болезненно сжиматься. Максим взял Оливию за руку и легонько сжал, а в следующую секунду оставил короткий поцелуй на виске. Да, вот так, он, определённо, всё сделал в этой жизни правильно. Каким бы опасным не был их путь, он не отпустит эту руку. Они вытащат друг друга из любой задницы, что бы ни произошло. Слишком многое было поставлено на кон. И слишком многое оставлено позади.

***

Неделя дороги до Владивостока пролетела незаметно. Всё это время Максим и Оливия, как сиамские близнецы, не отлипали друг от друга, будто не виделись несколько лет. Спали, готовили, смотрели сериалы, слушали музыку и постоянно разговаривали — как о важном, так и ни о чём. Прошлое осторожно обходили стороной, словно оба безмолвно решили вырвать эти грязные и кровавые страницы из своей жизни. Много времени ушло на заботу о Тигре, который не очень хорошо переносил поездку. Вялый и раздражённый кот, отбросив гордость, сам залезал к Максиму на колени, тёрся головой о руки, требуя, чтобы его приласкали и пожалели. Оливию он упрямо сторонился, так как Сильвия, проживавшая в доме Максима, швыряла в питомца подушки с дивана или ещё какую мелочь с пренебрежительным «брысь, блохастый». Лив надеялась, что сможет заново поладить с этим пушистым засранцем, потому что он действительно ей нравился. Вот приедут в новый город, найдут временное жильё, и Стар обязательно купит Тигре игрушки и лакомства. Нужно же с чего-то начать примирение. Мысль о новом доме разжигала любопытство. На первое время они не смогут позволить себе что-то похожее на предыдущий дом Максима — такое роскошное жильё влетит в копеечку. Может быть, удастся найти комнату в общежитии или дешёвую студию на окраине города. Это не имело особого значения для Лив — главное, что она, наконец-то, будет рядом с Максимом, и никто их больше не разлучит. Временами накатывали болезненные воспоминания, когда мама, Ботан и Аглая удерживали её в холодном чулане, пытаясь оградить — друзья от Максима, которого считали убийцей, а мама — от внешнего мира, так как знала о её второй личности и прекрасно понимала, что Сильвия не остановится всего на нескольких убийствах. Но теперь всё хорошо — Максим крепко держал её за руку на шумной станции — за их спинами гудел поезд, проносились безликие прохожие. Казалось, будто весь мир был открыт для них и нет ничего невозможного. — Держи, — Максим что-то выудил из кармана и передал Лив. — Твой новый паспорт. Держал подальше от Сильвии, на всякий случай. Стар встрепенулась, а во взгляде вспыхнула заинтересованность. Перелистнув на нужную страницу, она прохрипела: — Так-с, по паспорту я теперь… Оливия… Тарасенко? — Лив как-то неопределённо взглянула на Макса, отчего он едва сдержал смешок. — Чего блять? Ты сделал меня своей женой? — Эм, нет… — Максим, выдохнув горячий пар, поправил очки и неловко потёр переносицу. — Своей дочерью. — Что?! Максим откровенно засмеялся, за что получил лёгкий удар локтём в живот. Лив, накинув на голову капюшон толстовки, быстро зашагала в сторону перехода, вслух обратившись к коту, который сидел за спиной в переноске: — Тигра, пошли подальше от этого ненормального. — Да я же пошутил, — Максим, усмехнувшись, быстро догнал подругу и приобнял за талию. — Нужно было сменить тебе хотя бы фамилию, чтобы не возникло проблем. Это первое, что пришло мне в голову. — Как я понимаю, мне лучше не знать, как ты достал фальшивый паспорт, но я всё же спрошу, — Оливия уставилась на парня, будто ожидая от него сразу же услышать ответ, но вместо этого Макс резко наклонился к ней, ухватился за края капюшона и притянул навстречу, чмокнув в губы. — Чёрт! Н-ну не на вокзале же… — Я отвечу то же самое, но про поддельный паспорт, — с улыбкой подхватил Максим. — Давай скорее выйдем в город и поймаем такси — я ещё в поезде присмотрел неплохое жильё. Не слишком далеко от центра, да и как раз по карману. Пока не устроюсь на работу, шиковать мы явно не будем. — Я тоже найду работу. Мне через пару дней будет семнадцать, больше шансов, что возьмут на что-то более-менее нормальное. — Нет, ты не будешь работать, — строго отрезал Макс. — Это ещё почему? — вдруг возмутилась Лив. — Потому что тебе нужно сосредоточиться на… другом… — язык не повернулся сказать про лечение. Оливия ведь всё понимала. Должна была. В их ситуации можно сколько угодно биться в истерике, отвергая лечение, больницы, врачей — как бы сильно Стар ненавидела всё это и боялась — ей нужно себя перебороть. Иначе им так и придётся жить в страхе, что одним днём разъярённая Сильвия возьмёт контроль над телом и разумом, и всё, что останется Максиму — пересчитывать трупы. Оливия покосилась на парня, ничего не ответив, а затем отвела задумчивый взгляд в сторону. Спустя пару минут, проведённых в молчании, они вышли в город и вызвали такси. Центральный район, проносящийся за окнами автомобиля, был застроен новостройками и небоскрёбами. Город был пропитан какой-то деловой атмосферой и совершенно отличался от подлинного колорита старого Питера. — Приехали, — расплатившись, Максим и Оливия вышли из такси на холодный воздух. Их встретила возвышающаяся над входом в здание вывеска «Отель Blue Sky». Оливия недоумённо взглянула на Макса, приподняв брови. — Сегодня переночуем в отеле, — ответил Максим, поняв вопрос по выражению лица девушки. — Я в поезде списывался с хозяйкой квартиры, жильцы, вместо которых мы заселимся в комнату, съедут только завтра. — Да пофиг, — пожала плечами Стар. — Я просто хочу как можно быстрее принять ванну, поесть и лечь спать. — Просто спать? — полушутя спросил Максим, слегка наклонившись к любимой. Та, ничуть не смутившись, очаровательно улыбнулась, заставив Максима вздрогнуть: — Ну, можем принять ванну вместе. Не дождавшись ответа, Лив уверенно направилась ко входу в отель. В номере было светло и уютно. Персиковые обои, мебель из тёмного дерева, большой телевизор на стене, отдельная ванная комната и, что больше всего привело Оливию в восторг, огромная двуспальная кровать с белоснежными простынями. Первое, что она сделала, войдя в комнату — бросилась на воздушное одеяло, радуясь, словно ребёнок. А когда Максим прилёг рядом, облегчённо выдыхая, до Лив наконец-то дошло, что ад закончился. Всё осталось позади: Питер со своей мрачной давящей атмосферой, мёртвая семья и друзья, старый дом, сгоревший вместе с дневником, в котором хранились воспоминания. Вот бы ещё можно было выжечь прошлое из памяти — дышать стало бы намного легче. Но всё это больше не имело значения — Максим был рядом, держал её за руку, а в мыслях уже вырисовывалась перспектива счастливой и спокойной жизни. Уже завтра они переедут окончательно и больше никто их не потревожит. По крайней мере, так хотелось думать. Время близилось к вечеру. Максим не стал разбирать багаж, достал лишь необходимые вещи для умывания и сна, а так же корм и миску для кота. Тигру всё же выпустили, хотя по правилам он должен сидеть в переноске — в этот раз тоже было плевать. Рыжий питомец по хозяйски обследовал комнату и запрыгнул спать на кровать. Пока Лив принимала ванну, Максим заказал в номер еду. Приятный и такой знакомый запах быстро распространился по комнате, заставив голодную Оливию быстрее вылезти из воды. — Блины? Серьёзно? — улыбнулась Стар, выйдя из ванной комнаты. В руках у Максима было два контейнера с перекусом. Когда девушка села рядом, он протянул ей один. — Помнишь, когда ты упала в обморок в школе, и я привёз тебя к себе? — Такое забудешь, — посмеялась Лив. — А с чего ты вспомнил? — Тогда утром ты была как перепуганный воробей — казалась такой растерянной. А потом я накормил тебя блинами. Оливия достала один, попробовала, затем как-то грустно улыбнулась: — Помню. А ещё весь тот день я провела с тобой. Мы убирались, дурачились, разговаривали о ерунде, ты угостил меня пиццей… Именно тогда ты сказал мне, что хочешь быть моим другом, ведь всем нужны друзья. Я… была счастлива. А сейчас ещё больше. Но я боюсь, что всё полетит к херам, если вернётся Сильвия. — Я этого не позволю, — Максим приобнял девушку, успокаивающе поглаживая по спине. — Как заселимся, найдём хорошего психиатра. Думаю, надо пойти к частному, тебе лучше не светиться в больницах какое-то время, пока новости не утихнут. — О том пожаре уже все давно забыли, не накручивай себя. — Я просто беспокоюсь о тебе, — Максим нежно провёл ладонью по щеке Лив. — Доедай и ложимся спать, тебе нужно хорошо отдохнуть. В ответ — сдержанное молчание и робкая, немного вымученная улыбка.

***

Тело обволакивало приятной усталостью. Оливия довольно быстро провалилась в сон, и прежде, чем что-либо осознать, она ощутила ледяные костлявые пальцы на своей шее. Под собственными кончиками вместо мягкого одеяла — шершавая поверхность дерева. Она лежала на полу. Комната была до ужаса знакомой, как и её хозяйка, сжимающая чужое горло. — Сильвия, прекрати! — Лив дёргалась, хватая запястья, и надрывно рычала, словно загнанная охотниками волчица, у которой нет надежды на спасение. — Как ты посмела, — глухо отозвалась вторая личность. Глаза горели безумием и жаждой крови. — Ты снова отобрала мою свободу, заперла в этом ёбаном месте. Но это ещё не конец — раз не понимаешь по-хорошему, я заберу у тебя самое ценное в твоей жалкой жизни. — Ты и так уже превратила мою жизнь в ад! Что ты ещё хочешь?! — отчаянно выкрикнула Оливия, а спустя секунду до неё дошло. — Нет… Не смей трогать Максима! Стар со всей силы пнула Сильвию в живот и, перевернувшись, поменялась ролями. Девушка под ней безумно улыбалась, не в силах что-либо сказать из-за слишком сильно сдавленной шеи. — Оливи… Ол… стой… — внезапно раздался хриплый мужской голос. Ноги подкосились. Сильвия продолжала мерзко ухмыляться, пока Лив пыталась осознать, что, чёрт подери, происходит. Едва различимо слышался голос Максима — он звал по имени и молил остановиться. — Что… Максим? Где ты?! — Оливия испуганно оглядела комнату, а после с ненавистью сжала пальцы сильнее, обращаясь к личности. — Что ты с ним сделала?! — Не я… — Сили от удовольствия вскинула брови. — А ты… Сонная пелена постепенно спадала. Мрачное лицо Сильвии расплывалось, обретая мужские черты, а вместе с ней менялась и обстановка. Ничего не понимая, Стар мотнула головой, мысленно молясь всем богам, чтобы с любимым всё было хорошо. Трудно было принять с первой секунды, что под ней, вместо Сильвии, лежал Макс, поэтому Оливия не сразу убрала руки с его горла. — М-максим?.. — хватка ослабела, а сердце пропустило удар. Паника накрыла с головой, вырываясь протяжным, полным ужаса криком. Парень, ещё не до конца отдышавшись, подскочил, сгребая Оливию в охапку. — Всё хорошо. Всё хорошо, это просто кошмар, солнце, успокойся… Стар пыталась вырваться, шепча без умолку: — Я в-ведь говорила тебе ещё в поезде, что опасна, а т-теперь… Я… Господи, что я сделала?.. — Оливия! — Максим прижал дрожащую девушку к себе. — Ты ничего не сделала, со мной всё нормально. Это всё Сильвия, слышишь? Тело любимой расслабилось. Лив, уткнувшись в плечо Максима, ещё долго не могла прийти в себя. Рукав футболки был мокрым от слёз, которые текли не переставая. — Прости… — вырвался тихий охрипший голос. — Тебе не за что извиняться, — Максим с нежностью погладил Лив по волосам. — Давай спать. Тёплые объятия и короткие поцелуи в макушку помогли более-менее успокоиться, но на душе всё равно скребли кошки. Мысль о том, что она чуть собственными руками не задушила возлюбленного, разъедала каждую клеточку мозга, словно раковая опухоль. От предположения, что подобное может повториться, но уже с печальным концом, хотелось куда-нибудь сбежать или выпрыгнуть в окно. Страх и омерзение к себе самой перекрыли дыхание похлеще, чем руки Сильвии, чуть не задушившие во сне. Приподняв голову, Оливия прищурилась, пытаясь разглядеть в темноте следы от пальцев. На шее Максима действительно проступили едва заметные синяки, которые к утру станут более отчётливыми. Оливия тихонько приподнялась и, затаив дыхание, оставила на шее Макса невесомый поцелуй, полный сожаления, словно это могло бы помочь быстрее залечить его раны. Навязчивые мысли, словно обезумевшие, скреблись где-то на подкорке до самого утра.

***

Лимонные стены общежития дразнили, врываясь пестротой в этом безрадостном месте. Выцветший, кое-где потрескавшийся линолеум и старая мебель в коридоре в виде потрёпанных кресел намекали на то, что ремонт этого скромного жилища не касался уже очень давно. Однако общая кухня, ванная, туалет и прачечная были в относительно неплохом состоянии — по крайней мере, за те гроши, которые придётся отдавать за аренду, вполне сойдёт. Хозяйка провела короткую экскурсию по этажу, затем показала личную комнату новосельцев и, быстро заполнив с Максимом и Лив договор об аренде жилья, убежала по своим делам. Комната оказалась небольшой — размером примерно как спальня в прошлой квартире. Большую часть пространства занимала полутороспальная кровать, стоявшая впритык к окну, рядом — прикроватная тумбочка. У стены, которая была выкрашена персиковой эмульсионкой, находился стол, несколько стульев и холодильник. С противоположной стороны — два шкафа — гардеробная и для хранения домашней утвари. Пол, покрытый всё тем же поганым линолеумом, казался не таким зашарканным, что определённо радовало. Распаковка багажа, кормление Тигры, совместный поход в магазин за едой и моющими средствами, генеральная уборка — Оливия и Максим не заметили, как быстро пролетело время за домашними делами. Они вычистили каждый сантиметр этой убогой конуры, постелили чистое постельное бельё, купленное вместе с охристым махровым пледом. Поставили новый лоток и подстилку для Тигры, который первое время недовольно фыркал, с трудом перенося запах пластика от купленной вещи, не успевший до конца выветриться. На деревянный стол, исписанный и поцарапанный, постелили ляпистую клеёнку — первую, что попалась под руку в ближайшем магазине. Когда стрелки часов перевалили за девять вечера, и работа была полностью завершена, Максим с облегчённым выдохом упал на постель, утаскивая за собой Оливию. Спустя несколько минут тишины, которые они провели в объятиях, тупо пялясь в потолок, Оливия не выдержала первой: — Максим, я сейчас с голоду сдохну. — Может, пойдём в Мак? Я видел недалеко от того магазина, куда мы ходили за продуктами. Готовить сил нет. — Ой, в твоём-то возрасте есть фастфуд… — договорить она не успела — Максим, не оценив «шутку», запустил ладонь под футболку девушки, проходясь по рёбрам щекочущими поглаживаниями. Оливия состроила недовольную гримасу, уворачиваясь, и не заметила, как игривые пальцы приподнялись выше, а любимый вдруг оказался сверху. — М-максим?.. Он плотно прижал ладонь к горячей коже, будто желал почувствовать волнующееся сердце в руке. Спокойное сердцебиение постепенно усиливалось. — Всё хорошо?.. — Ты о чём? — Стар непонимающе изогнула бровь. — Оливия, ты весь день какая-то мрачная ходишь, без настроения. — Да с чего ты взял? — Лив отвернулась. — Это моё нормальное состояние, сам знаешь… — Это из-за прошлой ночи? — Максим погладил девушку по щеке и медленно повернул голову, заглядывая в глаза. — Послушай, я понимаю, что ты напугана, просто не хочешь этого показывать. Но передо мной тебе не нужно притворяться. Если тебя что-то тревожит — не молчи, мы всё обсудим вместе, со всем справимся. И пожалуйста, даже не надумывай себе ничего в духе «я для него опасна». Ты — лучшее, что было в моей жизни, есть и будет. Я сам выбрал этот путь и ни о чём не жалею. Давай вместе надерём этой Сильвии задницу и будем жить как в грёбаных сказках «долго и счастливо»? Оливия дышала прерывисто-тяжело и долгое время молчала, переводя взгляд с лица возлюбленного к его шее, отмеченной пятнами, потом тихонько прошептала: — А если мы не успеем, и я когда-нибудь неосознанно убью тебя? — Думаешь, я настолько слабак? — наигранно обиделся Макс. — Я так просто не оставлю тебя, уж поверь. Лив поджала губы и — на выдохе — восхищённо улыбнулась, прижимая свою ладонь поверх чужой руки. — Знаешь, так удивительно, насколько разными бывают люди: одни не слышат, что ты говоришь, а другие слышат то, о чём ты думаешь. — Я слишком хорошо тебя знаю, — Максим чмокнул Стар в лоб и, приподнявшись, тепло улыбнулся. — Всё, отбрасывай грустные мысли и пошли есть, а то мы какую-то мыльную оперу устроили. — Согласна, — коротко бросила Оливия, а затем вдруг замерла на мгновение, что-то обдумывая. — Кстати, завтра ведь… Макс обернулся, вопросительно наклонив голову, но Лив тут же поспешила добавить безразличное «да не важно».