British Warlock

— Здесь свободно? Деймон, уже задремавший у окна в купе, резко открыл глаза и повернул голову. Прямо перед ним стояла темноволосая девушка четырнадцати или пятнадцати лет, одетая в серые джинсы и черный свитер. Лицо гостьи буквально светилось от оптимизма, а карие глаза излучали веселье. Фрей устало вздохнул: нет, не удастся ему посидеть в тишине. Парню оставалось лишь кивнуть головой и прислониться виском к стеклу. — Дафна, иди сюда! Спустя десять секунд на пороге показалась вторая девушка: блондинка явно аристократического типа с голубыми глазами. Стройная фигура подчеркивалась серым пуловером и черными деловыми брюками. Улыбка с лица Дафны исчезла практически мгновенно, когда она увидела, что подруга позвала ее в уже занятое купе. Два холодных оценивающих взгляда встретились друг с другом, и парень усмехнулся, не произнеся ни слова, после чего вновь отвернулся к окну. — Ты сказала, что здесь свободно, – холодным, безэмоциональным голосом произнесла аристократка. — Купе рассчитано на четыре-шесть человек. И вы легко поместитесь вместе с чемоданами, если, конечно сумеете использовать чары уменьшения... – но на последней фразе Деймон не удержал аналогичный тон голоса и выплюнул порцию сарказма: – Причем не обязательно к вещам. В конце концов, я не просил никого лезть сюда. Лицо Дафны осталось непроницаемым, но вторая девушка хихикнула. — Я же говорила, что веселье начнется уже в экспрессе! — Трейси, ты неисправима. Девушки начали размещаться на сиденьях. Парень не стал обращать внимание на разговор об очередных женских сплетнях и вскоре вновь задремал под стук колес. Изредка до него доносились фразы соседок... *** — Ты обратила внимание на его одежду? – спросила Трейси, оглядывая незнакомца. – Да и вообще, я что-то не помню такого парня в школе... при том, что я общаюсь не только со слизеринцами. — Трейси Дэвис – единственная полукровка со змеиного факультета, которая заводит знакомства с барсуками и орлами. И только вечно благородные и честные гриффиндорцы отказываются с тобой общаться. О чем же это говорит? — О том, что я очень общительная, конечно! — И что красно-золотые – непримиримые идиоты, которые всерьез повелись на увещевания Уизли "Все слизеринцы сплошь и рядом тёмные маги!". — Не переводи тему! – улыбнулась Трейси. – Смотри: темные ботинки, которые любят авроры и маггловские военные. Штаны со странной расцветкой, опять же как у маггловских военных, с карманами на все случаи жизни – причем немного потертые. — Часто носит. Еще и удобные. — Вот видишь! Кожаная куртка с капюшоном, черная шапка. Носит маггловскую одежду, ему в ней тоже удобно. Странно другое: он вроде нашего возраста, но я никогда его не видела на уроках. А еще ему известно о Хогвартс-экспрессе и вообще волшебном мире. — Мог учиться в другой школе? — Шармбатон? — Шармбатонские мальчишки слишком изнеженные и манерные. Фи! – поморщилась полукровка. – И заметь, он говорит без акцента... А еще глаза. — Что глаза? — Дафна, ты Ледяная Королева, способная взглядом заткнуть любого на Слизерине, и ты не обратила внимание на его глаза? Да они практически пустые и холодные, как у бывалого аврора. — Или того хуже... — но Трейси не услышала тихое высказывание со стороны подруги. — Он тренирован, судя по правой руке – вены видно. Не знаю, зачем левая перчатка, но если учесть не вполне понятный стиль одежды, поведение и предполагаемое физическое телосложение, остается... — Дурмстранг, – раздалось со стороны парня, после чего тот наконец отлепил замерзшую щеку от стекла и снял шапку, обнажив недавно отросшие темно-коричневые волосы. – Деймон Фрей к вашим услугам. — Я Трейси Дэвис, а эта вечно непроницаемая леди, – блондинка смерила говорившую недовольным взглядом, – моя подруга Дафна Гринграсс. *** Следующий час Трейси перемывала новому знакомому все косточки, используя для этого все слухи за последние четыре года в Англии. Поначалу вздыхающий Деймон постепенно втянулся в разговор, и вот они уже обсуждают школьные факультеты. — Куда бы ты хотел попасть? Фрей задумался: когда он учился в Дурмстранге, никакого разделения студентов не было, имелись лишь классы-отряды с одинаковой стилистикой и жесткой дисциплиной. Отличие было лишь в номерах команд. — Не знаю, но точно не в Гриффиндор. Слишком честные и прямые, готовые броситься грудью на пулемет. — На... что? — Есть у магглов такое оружие... неважно, просто фигура речи. В общем, слишком храбрые и поэтому недолго живущие. — Меткое наблюдение, – усмехнулась Дафна. — В Дурмстранге нас учили, что надо уметь в первую очередь решать стоящие перед тобой проблемы без поддержки извне при помощи имеющихся возможностей. — Тогда уж извини, но Хаффлпафф тоже не твое: барсуки слишком дружные ребята. Деймон пожал плечами: — Остается Рейвенкло. — А почему не Слизерин? — Я чистокровный лишь на три четверти. Мама была полукровкой. — Это не проблема, Деймон! – Трейси улыбнулась. – Я вот вообще полукровка, но Шляпа все равно отправила меня на Слизерин. Вдруг дверь купе отворилась, и в проеме показалась сероволосая голова с надменным лицом. — Шляпа настолько старая, что часто несет бред. Особенно про единство факультетов. Как будто этот сброд нам нужен. — Ты что-то хотел, Малфой? – холодно отчеканила Гринграсс. – Кажется, мой отец ясно дал понять твоему, что не собирается заключать брачный контракт ни на меня, ни на Асторию. — И все же, пока мы едем до Хогвартса, я настоятельно рекомендую тебе передумать. Ведь ты понимаешь, что верность очень важна для каждого слизеринца... Деймон смерил взглядом незваного гостя, и тот высокомерно произнес: — А ты, собственно... — Фрей. Деймон Фрей. – сыграл на опережение бывший кадет, и его голос резко приобрел стальные нотки. – И если ты говоришь о верности, то тебе лучше поговорить об этом со своим отцом. Интересно, как бы милорд оценил его изворотливость в восемьдесят втором? Нет сомнений, что Лестрейнджи оказались куда более преданными, чем Люциус Малфой. Девушки, одновременно сглотнув, покосились на Деймона. Милорд? Он что, верит в идею чистоты крови? Поддерживает Пожирателей Смерти? — Не сомневайся, о настоящей верности мы поговорим в школе. А теперь, будь добр, оставь нас. Источающие гнев серые глаза встретились со спокойными, словно глыба льда, серо-голубыми. Наконец Малфой с силой хлопнул дверью, а затем снаружи послышались шаги и известные чистокровным ругательства. Усмехнувшись углом рта, Фрей взглянул на собеседниц, резко замолчавших и сверливших его глазами: судя по всему, они не слишком-то поддерживали Волан-де-Морта. — Полагаю, у вас есть вопросы... и палочки под рукой. Дафна лишь чуть задрала нос, глядя на нового знакомого. — Ты поддерживаешь идеи Того-Кого-Нельзя-Называть? — Мои родители поддерживали их во время Магической войны в Британии. Летом восьмидесятого года они погибли. — Аврорат? В ответ на вопрос Трейси Фрей молча кивнул. В купе повисла едва ли не могильная тишина. — Я так и не услышала ответа, – вскоре произнесла Гринграсс. — Насколько мне известно, он мертв, – продолжил защищаться Деймон. – Или я чего-то не знаю? — Поттер сказал, что он возродился на кладбище... – Трейси задумалась, вспоминая название, – ...Литтл-Хэнглтона летом этого года и убил Седрика Диггори. А вот это уже интересно. — Я ничего не исключаю. Потому что если он действительно восстал из мертвых, этому есть только одно объяснение. — Но должен отметить, что его политическая программа явно не самая лучшая. Девушки молча переглянулись, а затем вновь повернулись к Деймону, то ли не до конца поверив в услышанное, то ли ожидая от него продолжения фразы. А может, все вместе. — Геллерт Гринделвальд сражался за то, чтобы разорвать Статут секретности и открыто заявить о себе в маггловском мире, а затем подчинить "простецов" волшебникам. Достойная цель, но подкачало исполнение. Альбус Дамблдор постоянно говорит о равных возможностях для всех магов независимо от происхождения, чем и привлекает внимание будущих сторонников. Чрезмерный идеализм как он есть. А Лорд Волан-де-Морт... — Деймон! – Трейси вскрикнула, а Дафна побледнела так, словно из нее выкачали всю кровь. — Лорд Волан-де-Морт, – непреклонно выплюнул Фрей, – сначала планировал не допускать магглорожденных, или грязнокровок, как их принято называть в определенных кругах... – в этот момент Гринграсс недовольно скривилась, что было отмечено бывшим кадетом, – и вернуться к магическим традициям, но позднее он перешел к тем же террористическим методам и начал войну. Как итог, погибло бесчисленное количество волшебников, в том числе немалая часть чистокровных, а некоторые семьи вымерли напрочь. И чтобы сохранить чистокровность волшебников, приходится заключать брачные контракты – вот только проблему последствий кровосмешения никто не отменял. — Я повторю свой вопрос, – справилась с волнением Гринграсс, – если все это правда и Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, ты поддержишь его? А что я им скажу? Что мне не за что воевать, кроме как во имя мести за смерть родителей? Что мне плевать на человека – и человека ли? – который благодаря своей мании величия предал все, за что боролся? Что святой Альбус Дамблдор ошибается, думая о всепрощении? Что Министерство Магии за последние двадцать лет не изменилось и осталось прогнившим до основания? Что чистокровки никогда не примут грязнокровок, а полукровки не добьются высот при нынешнем положении вещей? Эта страна изменится только через море крови. И далеко не факт, что какая-то из сторон победит в войне. Магглы весьма изобретательны в уничтожении себе подобных. — Я. Ничего. Не исключаю. – Деймон очнулся после долгих раздумий. – Такой формулировки будет достаточно. *** Стук колес экспресса постепенно затихал, и наконец перед Фреем предстал Хогсмид. Все было так, как ему рассказали будущие однокурсницы: магазинчики, домишки со светящимися окнами, снующие туда-сюда по своим делам жители. И все же дыхание смерти было заметно – люди периодически оглядывались по сторонам, словно ожидая нападения. Деймон, уже переодевшийся в школьную мантию, остановился возле вагона, ожидая Дафну и Трейси. Как только девушки вышли из поезда, их обдал необычайно холодный ветер, пронизывающий с ног до головы, но бывший кадет даже не шелохнулся. — Дурмстранг, – многозначительно бросил Фрей в ответ на взгляды поежившихся слизеринок, мол, "мы и не такое проходили". Троица зашагала к каретам, остановившимся у перрона. — Никогда не понимала, как Дамблдор заколдовал эти кареты, что они могут двигаться без лошадей или иных существ. – Трейси слегка нахмурилась и посмотрела на друзей, ожидая ответа. Дафна лишь пожала плечами, не желая разговаривать на холоде и в присутствии будущего Пожирателя Смерти. — Кареты тянутся фестралами, — Деймон усмехнулся, – они, кстати, довольно симпатичные. Как лошадки. — Фестралов видят те, кому приходилось увидеть смерть. – Решила поучаствовать в разговоре Гринграсс. Дэвис осознала слова обоих, после чего вновь повисло молчание, и студенты зашагали к каретам. Фрей помог девушкам забраться внутрь одной из них и уже собирался закрыть дверь, как вдруг увидел еще одного школьника, который подошел поближе. Смуглый, худощавый, темноволосый с короткой стрижкой, карие глаза и... странное выражение лица, словно усмешка никогда не сходила с него. — Не возражаете? — Мы думали, ты пойдешь с Малфоем, Блейз. — Их компания была в поезде. А я – весьма общительный человек. – Мулат вновь улыбнулся, словно дамский угодник в пятом поколении, и Деймон пожал ему руку, затаскивая внутрь кареты. – Благодарю... Слушай, приятель, не обижайся, но ты вроде бы не из наших. Блейз Забини, еще один слизеринец и однокурсник этих очаровательных дам. — Деймон Фрей, бывший кадет Дурмстранга, – кивнул парень, поправляя воротник мантии. – Теперь буду учиться вместе с вами. — Все-таки Каркаров смилостивился и решил отдать нам одного из своих учеников? – Забини вновь усмехнулся. Он легок в общении. Что ж, новый знакомый мне здесь точно не помешает. — Нет, просто я решил, что мне больше не стоит плясать под его дудку. Я же англичанин, у меня есть чувство национальной гордости. — Видишь ли, есть небольшой подвох, – потер подбородок Блейз, – если твои слова "учиться вместе с вами" окажутся пророческими, тебе придется постоянно коситься в сторону старикана. За окном поплыл Запретный лес, граница которого проходила возле дороги Хогсмид-Хогвартс. Из-за темноты было невозможно даже различить отдельные стволы деревьев, раскачиваемые ветром. — Не беда. Я же Фрей. – Деймон улыбнулся в ответ. – Умение находить нужных людей должно быть у меня в крови со времен что Дугласов, что Макдональдов. (1*) Забини кивнул: он-то, несмотря на свое итальянское происхождение, знал эти истории. И если предки Фрея были в какой-то степени верными своему сюзерену, значит, и этот Деймон унаследовал их черты. Вопрос только в том, кому он служит. *** Большой зал Хогвартса действительно был красив: несмотря на то, что с точки зрения аристократии он был прост и без каких-либо архитектурных излишеств, его заколдованный потолок превосходно отражал вечернее звездное небо. Помещение чем-то напоминало пиршественный чертог Дурмстранга: так же просто и со вкусом. Деймон улыбнулся. Очередные речи Распределяющей шляпы и Альбуса Дамблдора, говоривших о необходимости единства всех школьников перед восставшим с того света Волан-де-Мортом, Фрей проигнорировал. Артефакт основателей слишком долго находился рядом со Светлым магом и, похоже, впитал частичку директорского идеализма. Слишком много было разделов и трещин между Слизерином и тремя остальными факультетами – достаточно было и того, что совсем недавно закончилась гражданская война, а дети сражавшихся между собой волшебников оказались в одном месте. А вот выступление нового преподавателя по защите от Темных Искусства, служащей Министерства магии Британии Долорес Амбридж, его неприятно удивило. Выскочка и карьеристка, сочетающая в себе отвратительную приторность, крайнюю фанатичность и ужасающую некомпетентность. Сразу стало ясно, что ничего хорошего студентов не ждет. Если до этого момента министр магии Корнелиус Фадж не вмешивался в управление Хогвартсом, то назначение на должность своего человека говорило о двух вещах: он боится Дамблдора и боится потерять свою власть. Вот только победитель Геллерта Гринделвальда мог получить все еще в 1945 году – а значит, Фадж работает именно с противниками директора. Вероятно, с одним из самых могущественных политиков волшебной Британии. Люциусом Малфоем. Вот только папочка не научил сына одной вещи, наверное, главной в его воспитании – золото и связи не спасают людей от "совершенно случайно пролетавшего мимо" Убивающего заклятия. Или от яда в чаше. — Я бы хотел сообщить, что в этом году к нам перевелся студент из Дурмстранга, – произнес Дамблдор после распределения первокурсников, и Деймон закатил глаза: ну вот, теперь его буквально завалят вопросами из разряда "а как было у вас в Европе?". – Мистер Деймон Фрей решил присоединиться к нашему учебному заведению, и мы не сомневаемся в наличии у него превосходных магических навыков, выявленных моим старым другом и коллегой, Игорем Каркаровым... Ага, конечно, старым другом, как же! Игорь Каркаров, когда узнал, что я сын сторонников Темного Лорда, сразу же после слухов о его возрождения спихнул меня сюда, даже герр Дитер не помог. Впрочем, раз уж обо мне пустили такие слухи, надо им соответствовать. — ...и поэтому мы приглашаем мистера Фрея пройти распределение. Вздохнув, Деймон встал из-за слизеринского стола, и на него обратила внимание вся школа. Откуда-то от хаффлпаффцев прозвучало девчачье "А он симпатичный", рейвенкловцы благоразумно промолчали, глядя на обволакивающую левую руку перчатку, и только рыжеволосый парень из Гриффиндора прошипел "Очередной темномагический ублюдок!" Несколько шагов до стула – и вот заместитель директора, профессор Макгонагалл, кладет на его голову Распределяющую шляпу. — А вы интересный экземпляр, Деймон Фрей, – прозвучал где-то в голове новичка старый скрипучий голос, принадлежащий, без сомнения, Шляпе. – Проблески отваги и чести... но они с легкостью подавляются прагматизмом и желанием достичь цели имеющимися средствами. Еще юному Фрею несколько чуждо понятие дружбы, – неожиданно Шляпа начала говорить о нем в третьем лице, – ведь в вас почти всегда видят конкурента, и маленький мальчик Деймон начал отвечать им тем же, стремясь доказать, что заслуживает собственных амбиций. Не бывать мне гриффиндорцем. На Хаффлпафф я тоже не попаду. Логично. — Верно. – Шляпа буквально ощутила его мысли. – Я бы могла предложить вам стать вороном... но нет, ваше сердце разъедает тайное знание, которое вы никому не доверите. И ради своей цели Деймон Фрей идет до конца. Главное, чтобы он не сбился с пути... СЛИЗЕРИН! И галстук бывшего кадета окрасился в зеленый и серебристый цвета. А весь стол змеиного факультета, за исключением злобно сверлящего глазами Драко Малфоя и холодно-недовольной Дафны Гринграсс, взорвался аплодисментами. *** — Ну что, мистер Фрей, готовы жить в холодных и темных подземельях школы? – хлопнул его по плечу Блейз, шагающий рядом с ним в слизеринскую гостиную. Деймон парировал: — Как-то мне пришлось в наказание проторчать неделю отработок в холодных казематах Дурмстранга... а потом отправиться в поход по горам. Две недели не мог слезть с Бодроперцового зелья. — Ты смотри, я ведь могу затащить тебя в Итальянские Альпы, чтобы проверить стойкость твоего организма. — Отлично. – Фрей ухмыльнулся. – Только не забудь меня предупредить, чтобы я успел взять пару-тройку бутылок огневиски. Неподалеку от входа в подземелья показался Северус Снейп – декан факультета и преподаватель зельеварения. Если бы Деймона попросили его описать, он бы ограничился одной фразой: черная летучая мышь, преображенная в человека со столь же черной развевающейся мантией. Как он оказался здесь раньше них, бывший кадет так и не понял: вероятно, из Большого зала были и другие маршруты, более короткие. — Старосты, вы еще не провели инструктаж для первокурсников? — Нет, сэр, сейчас приступим, – отозвался Малфой. Этот самодовольный мерзавец еще и староста факультета? Серьезно? Либо Дамблдор и Макгонагалл крайне неэффективно выбирают персонал, либо кое-кто злоупотребляет своей репутацией. Неудивительно, что Слизерин до сих пор не избавился от клейма оппозиционных темных магов. — Мис-с-стер Фрей, – наконец обратил на него внимание зельевар. – Так как вы поступили на этот факультет, вы должны знать три правила. Первое: слизеринцы всегда действуют заодно, как единый организм, и не должны показывать на людях свои разногласия. Второе: если вы действуете в разрез со школьными правилами, то делаете это максимально незаметно и без последствий. Третье: мне все равно, как вас оценил директор Дамблдор, и если вы не будете достигать соответствующих успехов в обучении, то мне придется наложить на вас взыскания – плохих оценок я не потерплю. Вам все ясно? — Предельно, профессор, – Деймон кивнул, – я понимаю, что попал отнюдь не на курорт. — Превосходно. Мистер Забини, мистер Нотт, насколько я помню, у вас было свободное место в комнате. Думаю, что третий человек сможет там разместиться. — Конечно, сэр. Через полминуты Снейп ушел. Деймон Фрей пожал плечами и улыбнулся: — Думаю, скучать мне не придется. Кстати, мистер Забини... а пианино в школе есть? *** Блондинка, привязав письмо к ножке филина, сунула птице кусочек бекона. Деловито отведав угощения, филин выскочил из совятни и умчался в серое небо. "Дорогой папа! Мы с Асторией разместились неплохо, несмотря на атмосферу недосказанности в школе. Линия Министерства остается той же: они все отрицают, несмотря на все возможности удостовериться об истинности сказанного Поттером. Больше того, Фадж прислал в школу своего человека – некую Долорес Амбридж, ставшую преподавателем ЗоТИ. Ближайшее занятие у нее начнется через три дня, и мне срочно нужно понять, что от нее ждать и как вести себя с ней. И еще: к нам в школу перевелся новый мальчик, Деймон Фрей. Из разговоров мы узнали, что его родители воевали за Того-Кого-Нельзя-Называть, и что до пятого курса он обучался в Дурмстранге как кадет. Судя по поведению, Фрей знаком с идеологией многих могущественных волшебников, в особенности – Геллерта Гринделвальда. Еще он умудрился заставить замолчать Драко Малфоя одной фразой, упомянув милорда в разговоре с ним. Поэтому я прошу тебя выяснить все о его семье. Передавай привет маме... и скажи ей, что бисквитные пирожные были восхитительны.

С уважением, Дафна Гринграсс"

Глядя вслед питомцу, Ледяная Королева вздохнула и уже развернулась было, чтобы покинуть совятню и отправиться обратно в гостиную, как вдруг прямо перед ней выскочила Трейси. — Доброе утро! Ты чего так рано убежала из спальни? — Доброе, – кивнула Дафна, сохраняя спокойное выражение лица. – Решила отправить папе письмо до того, как у нас начнется защита от Темных Искусств. — И заодно выяснить все насчет этой Амбридж, – усмехнулась Дэвис и приобняла подругу, из-за чего та слегка улыбнулась. – А как насчет спросить что-нибудь о Деймоне Фрее? Улыбка с лица Гринграсс моментально исчезла. — Он меня пугает. — Ух ты! А ведь Ледяная Королева никого не боится! — Дело не в этом, Трейси. Он отличается от всех остальных наших однокурсников: если Блейза мы знаем, Нотт держится особняком, а Малфой трусит и без Крэбба с Гойлом никуда не ходит, то Фрей вызывает явное опасение. — Ну, очередной фанатик Того-Кого-Нельзя-Называть, – полукровка пожала плечами, – которых у нас на факультете хватает. — Напротив, он в первую очередь думает головой. Он равнодушно отнесся к приближающейся войне и готов присоединиться к Лорду не потому, что боится его, а потому что верит в его идеи, хоть и отдает предпочтение догматам Гринделвальда. Малфоя он выставил трусом и сыном предателя, отдав предпочтение этим мясникам Лестрейнджам. А еще у него слегка жутковатый взгляд, словно его долго учили применять Непростительные. — Он из Дурмстранга, где изучают сами Темные Искусства, – добавила Дэвис. – Да, в совокупности все это звучит не очень радужно. А то, что с ним общается Блейз... Думаешь, Деймон перетянет его на свою сторону? — Надеюсь, что нет. Девушки отправились в Большой зал, не заметив, что в этот момент за ближайшим к ним углом стоял Драко Малфой. За последние сутки жизнь уже преподнесла Драко два пинка: сначала Дафна Гринграсс, на голову превосходящая эту стервозную (хоть уже и не мопсоподобную, но столь же противную) Паркинсон, при поддержке отца отказала ему в брачном контракте, а затем его посмел заткнуть этот новичок Деймон Фрей с мерзкими глазищами, оказавшийся на лучшем факультете Хогвартса. "Недолго вы будете наслаждаться жизнью..."