British Warlock

Забини, садясь за парту, покосился на место справа от себя. На эти три дня его сосед куда-то исчез, не сообщив почти ничего. Ринцлер посетовал, что сегодня нет на занятии знатока истории магии, в деталях расписавшего противостояние британского Министерства и армии Гринделвальда, и начал перекличку. Еще бы: факт, что глава Отдела Магического правопорядка Торкуил Трэверс предпринимал попытки ареста Эринии Кэрроу (1*) и Винды Розье, тогда произвел фурор. — Финниган! — Здесь! – вскрикнул с задней парты гриффиндорец, убрав в карман очередную самодельную хлопушку. Что-что, а горящие и взрывающиеся предметы получались у него лучше всего. — Фрей... отсутствует. — Прошу прощения за опоздание, сэр. Итальянец повернулся в сторону голоса и увидел Деймона. От спокойного и уверенного в себе слизеринца в нем не было ничего – перед ним стоял измученный человек с бледным, даже белым лицом и пустыми глазами. Тяжело вздохнувший Фрей прошел в класс, после чего уселся на свое место и кивнул преподавателю. Удовлетворенный Алан продолжил называть фамилии оставшихся студентов. — Гойл? — Ты где пропадал? – зашептал Блейз. – Видок у тебя немногим симпатичнее трупа. — Я в норме, гранде итальяно, – усмехнулся Деймон, но этой вымученной гримасе не поверил бы даже ребенок. – Потом все расскажу. А сейчас давай разберемся с уроками. После занятия, на котором Фрей в подробностях описал войны троллей с великанами и получил десять очков, на бледного пятикурсника начали коситься остальные присутствующие. Бывшего кадета это не беспокоило – события в Алльгойских Альпах (2*) значительно подняли его психологическую устойчивость. — Итак? – итальянец мгновенно зашагал справа от него, едва не снеся при этом двух младшекурсников из Рейвенкло. – Я слушаю. — Письмо, которое тогда пришло, было из Германии. Написали, что я должен явиться на оглашение завещания опекуна. – Деймон исказился в лице: ему до сих пор неприятно было вспоминать последние дни. Особенно вчерашний: пятно крови на полу квартиры на Баттер-плэйс-19 все еще отчетливо виднелось в его памяти. – А там дел по горло. Всякие отчеты, бумаги, один очень нахальный ямбо... Блейз присвистнул. — Ямбо? У тебя есть африканский ямбо? От удивления Забини несколько повысил голос, чем привлек внимание шагающих впереди трех рейвенкловок, и после недовольного взгляда напарника замолчал. — Да. Без него я бы совсем раскис. А так он мне двое суток готовил тонизирующие напитки, пока я просматривал дела герра Дитера. Закончил только в три часа утра, потом сел сочинять эссе для Макгонагалл. Надеюсь, что получился более-менее пригодный к чтению текст. Сразу стало понятно: говорить про немца-опекуна Деймон не намерен. Сейчас он находился в слишком плохом состоянии, чтобы бередить старые раны, поэтому мулат лишь слегка похлопал Фрея по плечу. — Расслабься. МакКошка знает, зачем тебя вызывали? Знает. Даже если она захочет на тебя поворчать, хватит одного твоего вида, чтобы передумать это делать. А если не хватит... У тебя же есть мозги? Значит, и собачиться с ней, как Поттер с Амбридж, ты не будешь. Не хватало тебе еще отработку за любовь к громким речам получить. — Какой ты заботливый! – бывший кадет вновь усмехнулся. Бледность на его лице начала потихоньку спадать, возвращая коже нормальный цвет. – Ну ладно, учту. И кстати, Забини, раз меня три дня не было, я имею право знать все домашние задания и пару-тройку новостей. Блейз цокнул языком и вскинул вверх левый указательный палец. — Любой каприз за ваши деньги... точнее, за выдержки из трактата по заклинаниям. Все равно СОВ я и так сдам. *** Драко был зол. Нет, даже не так – он был в бешенстве. Поясница болела с самой субботы и проходить не собиралась – Дафна Гринграсс отлично знала Защиту от Темных искусств и отправила в него связку мощных заклинаний, да так быстро, что Малфой-младший даже палочку выхватить не успел. Почему? Кто нужен старшей Гринграсс? Он молод, богат, красив, умен – чего ей не хватает? Может быть, у Ледяной Королевы слишком завышенные требования? А кто тогда под них подойдет, кроме него? Нет уж, никто не смеет отказывать ему, слизеринскому принцу и почти наследнику всей британской политики! Малфои всегда получают то, что им нужно... а иначе просто забирают все силой. "Всегда получают то, что им нужно?" – вмешался тоненький внутренний голос. Блондин с силой сжал кулаки. Этот год должен был стать его пиком: Темный Лорд вернулся, и зал Малфой-мэнора превратился во временный штаб для совещаний. Пожиратели смерти готовились к масштабному удару, который должен был изменить все. А сам Драко уже предвкушал, что войдет в гостиную Слизерина как триумфатор, символ новой эпохи для молодых чистокровных... Но все пошло не так с самого начала. Скандал в поезде с этой надменной безэмоциональной сволочью, затем ему в помощники поставили уже успевшую надоесть Паркинсон, которая в последнее время ведет себя чуть приличнее... и наконец, дурмстранговский кадет, который напрочь игнорировал правила и иерархию. Драко сжал зубы так, что они затрещали – он вспомнил первую субботу в школе, когда этот отвратительный, грязный и лживый лицемер Деймон Фрей нагло влез в его жизнь: оскорбил его отца, едва не задушил его самого на школьном дворе, прилюдно назвал тряпкой и трусом, а напоследок пригрозил стереть всю память, заявив при этом, что ему плевать на обоих Малфоев. Больше того, ни старикан, ни очкастая старуха не сделали Деймону абсолютно ничего за лозунги в толпе – зато его сразу отправили бы к этому мерзкому сквибу чистить туалеты без палочки! У Фрея была перчатка почти на все предплечье, и что под ней – неизвестно. Отец написал, что новичка очень высоко ценили в Дурмстранге до изгнания Каркаровым, и что он хорошо знает британские обычаи. А значит, до него пока не добраться. Зато отомстить Гринграсс за унижение еще большим унижением было вполне реально. С трудом досидев до конца трансфигурации, Малфой подхватил за шкирку обоих компаньонов и оттащил их подальше от двери в кабинет. Удивленные Винс и Грег уставились на Драко с одинаковыми выражениями лица. — В общем, парни, нужна ваша помощь, – спросил Драко, тщательно всматриваясь в глаза слизеринцев. Те переглянулись и закивали. – В эту среду после урока по зверюгам у нас же ничего нет? — Ну... нет. – отрицательно буркнул Крэбб. — Чудесно. Значит, отловим Гринграсс и Дэвис после занятий и преподадим им урок того, что будет, если не уважать Малфоев, Крэббов, Гойлов и Темного Лорда. Ответом ему были лишь сдвоенные смешки, и через минуту троица покинула коридор. Никто из них не заметил, что за поворотом коридора стоял еще человек – пораженный услышанным Блейз Забини, перед которым только что встала серьезная дилемма. *** Изменившееся после трансфигурации поведение Забини озадачило Деймона: вечно веселый мулат сосредоточенно над чем-то думал, но так ничего и не сказал. Даже в половину восьмого вечера, когда Нотт вновь ушел к Лайзе, а Фрей уже выделил все правильные места из выданного Флитвиком свитка и впервые за день позволил себе не думать об уроках – Блейз продолжал оставаться серьезным. — Не знаю, что тебя так заинтересовало, но это определенно что-то важное, – нахмурился бывший кадет, сунув под нос Забини готовое домашнее задание. Тот лишь кивнул и молча взял в руки пергамент, после чего сел переписывать работу, в то время как Фрей начал искать себе свободную одежду: привычку играть на пианино забрасывать не следовало. Что это с ним? Никогда наш итальяно таким не был, даже этим утром. У него там тоже кто-то умер? Стоило бы спросить напрямую... но скажет ли? На выходе из комнаты новичок все же остановился. Терять довольно квалифицированного (пусть и немного ленивого) напарника ему крайне не хотелось. — У тебя десять минут на заклинания, потом мы идем на пятый этаж. — Что? – невпопад спросил слизеринец. — На слух ты вроде не жаловался, – лицо новичка разрезала привычная улыбка. – Если возникают проблемы, можешь спросить меня. Как никак, у всех бывают тяжелые моменты. Забини задумался и вздохнул. Он еще не знал, насколько можно доверять Фрею. Дафна сказала, что он из семьи Пожирателей смерти, но эти две недели дали понять, что Деймон не был фанатиком чистой крови. Может быть, кое-какие принципы у него еще остались. — Ты знаешь, каковы порядки на нашем факультете? — Целовать задницы богатейших чистокровных отпрысков, отдавать предпочтение исключительно слизеринкам и верно следовать идеям Темного Лорда. Я ничего не упустил? — В общем-то, нет. – Блейз хмыкнул. — А еще я заметил, что ты уже две недели не можешь отвести глаза от одной рыженькой хаффлпаффки. Вдобавок на той вечеринке ты едва не проболтался, что она тебе симпатична. Я прав? Последняя фраза заставила мулата подпрыгнуть на месте и просверлить Фрея взглядом, на что тот лишь засмеялся и покачал головой. — Если ты ждешь от меня осуждения – зря. Не забывай, что я сам осквернитель крови. А Боунс вроде чистокровная, особых проблем я не вижу. Так что прекрати хандрить и рассказывай, а я поищу в этом душевном порыве свою выгоду. Блейз поник, немного убежденный словами Деймона. — Нет, она полукровка. Малфой что-то заподозрил, и мне пришлось врать, что я просто задумался. Потом он решил, что может получить нашу Ледяную Королеву, пока Паркинсон ходит осматривать коридоры. В итоге удостоился только связки боевых чар от Дафны и отлетел прямиком в стену. А теперь... – Забини резко замолчал и помотал головой, ругая себя за лишнее слово. — А теперь? Повисла могильная тишина, разбавленная тихим ответом Блейза: — А теперь наш принц и его свита решила преподать урок ей и Трейси. — И почему ты рассказываешь об этом мне? Когда мулат вскинул голову, то увидел, что стоявший возле двери Фрей улыбается, а в его серо-голубых глазах было нечто похожее на интерес: бывший кадет словно ждал, когда напарник озвучит аргументы, но в итоге ответил на свой же вопрос сам. — Позволь угадать: потому что тебя весь день рвут пополам стандарты, навязанные факультетом, и твои собственные. Ай-ай-ай, как же так? Чистокровный змей посмел заинтересоваться барсучихой с примесью маггловской крови! А еще один решил поглумиться над своей же однокурсницей! – Деймон рассмеялся. – Только вот незадача: мы слизеринцы, и мы никому не можем доверять. Сказанные слова заставили Забини похолодеть, и его правая рука осторожно сместилась на кобуру с волшебной палочкой. Интересно, он успеет развернуться и метнуть Оглушающее до того, как Фрей достанет оружие? Ступефай, Обливиэйт и Конфундус – и больше тайны итальянца никто не узнает... — Я сказал "мы", гранде итальяно, так что отпусти палочку. У тебя осталось лишь семь минут, но так и быть, добавлю еще восемь. Пятнадцать минут на заклинания – и идем наверх. В пятьсот седьмом кабинете продумаем, что и как делать. Новичок откровенно забавлялся, не меняя позы, а от его мрачного выражения лица, не сходившего все утро, уже не осталось и следа. Комнату наполнил облегченный вздох Блейза. В конце концов, я следую идеям Темного Лорда, верно? А то, что Темный Лорд немного не тот – всего лишь вольное допущение. Совсем небольшое. Но значительное. *** Аудитория под номером 507, представшая перед Забини, сумела его удивить. Оказывается, за две недели обучения Фрей сумел перетащить сюда часть мебели и обустроить что-то вроде личного кабинета. Пианино, письменный стол, несколько стульев, доска, даже старый списанный манекен из Больничного крыла – видимо, новоиспеченный слизеринец серьезно готовился к пребыванию в Хогвартсе. — Нет, приводить сюда кого-то еще нельзя, – выплюнул Деймон, заметив восторг на лице напарника, и сел за пианино. По классу разнеслась быстрая и даже резкая мелодия. Блейзу казалось, что бывший кадет стучит по клавишам слишком сильно, словно пытается продавить их или сломать. Закрытые глаза музыканта и медленные покачивания шеи свидетельствовали о двух вещах: Деймон Фрей был в какой-то мере виртуозом, отошедшим от привычных классических мелодий, и этот же Деймон Фрей буквально выплескивал наружу собственный фанатизм – его привычное спокойствие было не более чем маской, поддерживаемой такими тренировками. Забини вздрогнул, а его собственные руки заныли: играть так быстро и точно не смог бы даже он сам. (3*) Спустя несколько минут мелодия начала затихать. Деймон открыл глаза и улыбнулся: — Я повторю свой вопрос: почему ты рассказал о случившемся не Дафне, не Трейси, а мне? — Потому что мне не хочется их предавать, а выступить против Драко в тот момент, когда у него полная свобода действий, я не могу. – Блейз пожал плечами и посмотрел прямо в глаза Фрею. – Если я скажу об всем девчонкам, Малфой, Крэбб и Гойл поймут, что их кто-то сдал, и будут давить на них в открытую с помощью других слизеринцев. Ты единственный человек, который не имеет в сложившемся конфликте личной заинтересованности. Большая ошибка, приятель. — Иными словами, я должен влезть в малопонятную авантюру, чтобы окончательно разругаться с главой факультета и помочь двум пятикурсницам избежать неприятных последствий – причем не факт, что за это меня хотя бы поблагодарят. Ах да, и заодно умолчать о твоих односторонних платонических отношениях с хаффлпаффкой. Цели, конечно, благородные, но я не герой-спаситель вроде Поттера, чтобы помогать всем подряд. Что я с этого получу? — Панси Паркинсон. Деймон потер подбородок: Забини знал, чем пытаться подкупить новичка. Как и любому молодому человеку, порой бывшему кадету не было чуждо рыцарство... которое он старательно давил в себе. К тому же преклоняться перед слизеринским принцем Фрей не собирался. В голове лихорадочно строились амбиции и планы: рассорить между собой двух старост, устроить скандал Малфоев и Гринграссов, получить преимущества на факультете и начать формировать свой Внутренний Круг. Жутковатая репутация сделает все за него. Кого будут больше уважать и побаиваться – человека, который вечно угрожает наличием у него богатого отца, или человека, который сшибает врагов с дороги? Но вступление в открытый конфликт будет изначально провальным – значит, нужно посадить блондинчика в лужу так, чтобы не пачкать руки самому. Моя задача проста – выжить и отомстить. Не больше, не меньше. Впрочем, чтобы добраться до аврорского корпуса, мне нужны знакомства с чистокровными. Или с Боунс. И Блейз Забини может мне в этом здорово помочь. — Пообещай уже сразу лепреконское золото. Оно и то более досягаемым выглядит. – Фрей усмехнулся. — Если приукрасить обстоятельства, Пэнс... — Все равно не поверит и решит, что это не более чем пустая клевета. Хотя, если Малфой так сильно запал на Гринграсс... Неужели чистокровный аристократ оказался подвержен похоти сильнее, чем "нищий осквернитель"? Что ж, звучит интересно. Когда они собираются это сделать? — В среду после занятий. — Отлично. – Новичок расплылся в ехидной улыбке. – В таком случае у меня уже есть план. Интересно, насколько доверчив Мальчик-Который-Выжил? *** В четыре часа вторника Гарри стоял возле кабинета 611 и нервничал. Еще бы: рука только-только зажила, и если вместо встречи будет очередная провокация с наказанием у Амбридж, он не выдержит и попросту швырнет в жабу Круциатусом – раз уж его обвинили во лжи и попытке убийства Седрика Диггори, а затем позволили пытать, то должны за это заплатить. Даже перспектива заточения в Азкабане уже не пугала Поттера. К тому же от Непростительного было странное ощущение... власти. Того, что он карает виновных – тех, кто заслуживает наказания. С Роном и Гермионой он так толком и не помирился: они не разговаривали уже больше недели, сразу после разговора с Дамблдором. Сам старик, который ошибся и позволил Тому Реддлу существовать на этом свете, все больше раздражал своими речами про лучшее в людях и про то, чего хотели бы его уже мертвые родители. В последнем своем разговоре Альбус даже попросил его избегать общения с Деймоном Фреем – якобы слизеринец был слишком похож на молодого Тома Реддла. "По крайней мере, он хотя бы не трусит и не отрицает свои убеждения. И не так мерзок, как Малфой". Гарри до сих пор помнил, как вложил в то Круцио максимум своих сил. Как хорек выл от жуткой боли, выламывающей кости изнутри. Удар в Снейпа тоже позволил Избранному выплеснуть остатки гнева. Гриффиндорец требовал отмщения за все четыре года и больше не хотел терпеть такое отношение. На него косились, показывали пальцем, при нем шептались "Поттер стал темным магом!" – он же молчал. Говорить на нормальном языке ни с кем не хотелось, а парселтанг никто, кроме самого Гарри, не понимал. "А стоит ли защищать этих... людей?" – это слово далось ему с трудом. – "Они все готовы сначала вывалить на меня любые газетные помои, а потом умолять о помощи". Круговорот мыслей оборвал приближающийся к нему человек. Издали было заметно, что у того серебристо-зеленый галстук. И снова это был вездесущий Деймон Фрей. — Рад тебя видеть, – неожиданно брякнул Деймон и протянул Поттеру руку, после чего тот удивленно ее пожал. — Это даже звучит странно. — Привыкай. В этой жизни бывают вещи куда более удивительные. Фрей хмыкнул и, удостоверившись, что никто их не видит, показал взглядом на дверь. Оба студенты мгновенно прошмыгнули в класс. Гарри уставился на слизеринца, ожидая его слов. Наконец бывший кадет заговорил: — Не очень хотелось тебя беспокоить, но мне нужна твоя помощь. — Моя? Помощь? В чем? — Скажем так, у меня есть связанная с Малфоем информация, которая может очень негативно повлиять либо на него, либо на постороннего человека. – Деймон почесал затылок. – А учитывая, что павлина-младшего ты очень не любишь, сотрудничество с тобой было бы идеальным вариантом. — Вариантом для чего? — Если коротко, у нас на факультете есть лица, которые относятся к Драко не так благосклонно, как кажется. Я слышал прошлогоднюю историю про значки, – Гарри насупился и сложил руки на груди, – но по факту Слизерин находится под властью богатых, а не достойных. А так как у Малфоя больше всего денег, то и сплетни про тебя ходят, мягко говоря, нелестные. Поттер кивнул, осознавая всю ситуацию. Действительно, заявление Фрея имело место быть: знакомая фраза "Мой отец узнает об этом!" уже набила на голове у Гарри шишку. — Я выяснил, что наш принц решил проучить одну из наших слизеринок: она презрительно отзывается о его семье. Что конкретно он сделает, я не знаю – может, просто изобьет и сотрет память... не удивляйся, это вообще в стиле и Малфоя, и его горилл. А может, сделает что-то еще хуже, речь-то идет о девушке. Вот почему я и вынужден попросить тебя поработать крутым дуэлянтом. — А почему ты сам против него не выступишь? Говорили же, что ты неплохой заклинатель, чуть ли не лучший на курсе среди змей. Да и в Дурмстранге тебя вроде хвалили... — Ну, я же теперь слизеринец, мне нужно пушечное мясо! – Деймон усмехнулся. – Да расслабься, я шучу. Видишь ли, у меня здесь нет ничего: ни денег, ни знатности. Только погибшие родители из числа Пожирателей. Даже если я попытаюсь вступиться за девчонку, мне не одолеть весь факультет. Гарри едва не задохнулся от возмущения. Фрей хотел просто им воспользоваться, как инструментом – и заявил об этом прямо ему в лицо с таким невинным видом, словно это было обычной прогулкой в Хогсмид! И как вообще у этого дурмстранговца хватило наглости такое предлагать? — Судя по выражению твоего лица, ты несколько недоволен моим бесцеремонным, но абсолютно честным предложением. Я понимаю, это твое право, – бывший кадет развел руками, – и ты вполне можешь отказаться, тогда мне придется сделать все самому. Но потом меня быстро раздавят, и в итоге Малфой опять заберет себе весь факультет. — И в чем моя выгода? Чисто слизеринский вопрос заставил Деймона подавиться – вот такого поворота в разговоре он не ждал. Ведь все называли Гарри Поттера героем и защитником... правда, только в те моменты, когда сами не смешивали его с дерьмом. Откашлявшись, шатен засмеялся. — Наконец-то задаешь правильный вопрос. Во-первых, в очередной раз разнесешь Малфоя по стенке, неимоверно его взбесив. Во-вторых, что весьма вероятно, для отдельной студентки Слизерина ты станешь если и не настоящим героем, то приличным человеком. В-третьих, у змей тоже есть оппозиция, только ее нужно формировать при соответствующих обстоятельствах. — А почему... — Я обратился именно к тебе? – оборвал гриффиндорца Фрей, на что получил от него очередной кивок. – Потому что ты единственный, кто сравнительно вменяем: газеты никогда не пишут правду. Дамблдор, который облажался везде, где только можно, слишком уж закостенел в своем чрезмерном пацифизме. Ваша отличница, как и твой рыжеволосый дружок, считает нас темными магами. Не без оснований, конечно, – Деймон взглянул на свою перчатку. – Всем преподавателям, кроме Снейпа, на нас плевать. Остальные школьники откровенно ненавидят слизеринцев из-за Магической войны, поэтому предлагать красным, желтым или синим даже короткое перемирие бессмысленно. Поттер сжал зубы, обдумывая сказанное. Новичок был прав во всем: и в идеях Дамблдора, и в отношении к змеям со стороны других студентов Хогвартса, и в общественном мнении. К тому же иметь своих людей на Слизерине не помешало бы. Хотя насчет "своих людей" было все-таки слишком оптимистично: сейчас рядом с ним стоял не кто-нибудь, а рекрут в Пожиратели смерти. Это раньше, на первом или втором курсе он бы помог, не задумываясь. А сейчас все изменилось. — Если начнется вторая война, на чью сторон ты встанешь? Деймон открыл рот, но осекся – он и сам не знал, что ответить. Слизеринец ненавидел Дамблдора, откровенно презирал расточительство Волан-де-морта, но выбора у Фрея не было. Нужно было стать кем-то, и вот тут в голове бывшего кадета начиналась острая конфронтация между реальной жизнью и принципами, которые вбил ему Дитер и которые уважал он сам. — Она уже идет. Великий Светлый уже сейчас проигрывает – его попросту давят со всех сторон. – Фрей решил не лгать или отмалчиваться, ведь малейшее утаивание информации могло сорвать почти заключенное соглашение, так что пришла пора идти ва-банк. – Если ты ценишь честность, как настоящий гриффиндорец, то скажу прямо: не знаю. Я против засилья грязнокровок, считающих, что они могут учить нас жизни и лезть в наши обычаи, но если выгнать их или истреблять, магическая Британия просто вымрет. Сам же видишь, сколько мало осталось чистокровных. Мальчик-Который-Выжил вздохнул: он и не подозревал, что некоторым слизеринцам предстояло сделать выбор между плохим и худшим. Деймон, глаза которого на пару секунд стали стеклянными, добавил: — В общем, я озвучил все условия. Инцидент произойдет завтра после ухода за магическими существами. Не торопись говорить "да" или "нет", обдумай все как есть. Времени у тебя вплоть до окончания завтрашней Защиты от Темных искусств... так что будь добр, включи мозги и не пытайся злить розовую амебу, в очередной раз нарываясь на отработки. Ладно, я пошел. Выходи через пять-шесть минут. До встречи. Хлопнула дверь, и Гарри остался в классе один. До самого конца дня он терзался сомнениями, не зная, что за сделку предложил Фрей. *** — ...Итак, дорогие мои, открываем главу третью учебника. «Основания для неагрессивного ответа на магическое нападение». – Амбридж не изменила своей манере говорить приторно-противным голоском, чем раздражала и сидящих мрачнее тучи гриффиндорцев, и бросающих косые взгляды почти всех слизеринцев. Дафна повернулась к Трейси и услышала, что сидящий позади Фрей тихо ругается сквозь зубы на немецком – на него пребывание в этом театре абсурда действовало еще хуже, чем на остальных: если и львы, и змеи привыкли к некомпетентности преподавателей (хотя профессор Люпин считался одним из лучших учителей даже у некоторых серебристо-зеленых, несмотря на свой "недостаток"), то натренированный в жестких полувоенных условиях новичок откровенно возненавидел этот предмет. — ...Wie kann diese Scheiße überhaupt gelesen werden? (4*) — Мистер Фрей, не разговаривайте на занятии! — Прошу прощения, мэм. Просто читаю про себя на немецком, дабы не забывать язык, а получается слишком громко. – Деймон пожал плечами и улыбнулся, после чего вновь уткнулся в книгу, заслужив ухмылку мулата. Сидящая рядом Трейси прыснула. Гринграсс обратила внимание на ряд красно-золотых слева от себя. Поттер, вопреки обыкновению, сидел где-то в конце класса, а не рядом с рыжеволосым предателем крови. Даже на утреннее приветствие Грейнджер он практически не отреагировал, просто кивнул головой – вероятно, из-за этого у заучки было печальное выражение лица. "Что-то случилось. Что-то, что рассорило их". Ледяная Королева начала перебирать все возможные варианты развития событий, но так и не смогла найти причину. Ее смущало многое. После недели отработок на руке Мальчика-Который-Выжил появилась повязка с кровавыми пятнами, а он сам приучился не реагировать на раздражавшую его жабу. В день, когда Деймон Фрей четко объяснил промахи директора Хогвартса, Малфой угодил в Больничное крыло – и никто, кроме гриффиндорца, просто не посмел бы нападать на него без причины. А учитывая, что озлобившийся блондин иногда нервно дергал левой рукой – его пытали Круциатусом. — Мистер Поттер, чем вы в данный момент заняты? – Долорес в очередной раз решила воздействовать на гриффиндорца, но тот лишь со скучающим выражением лица поднял глаза и ответил: — Смотрю на второй способ неагрессивного ответа, профессор. В целом он довольно логичен. Амбридж, явно ожидавшая, что Избранный начнет ей хамить и дерзить, застыла от удивления, но через пару секунд нашла, что сказать: — Очень хорошо. Продолжайте. Голос преподавателя, который почти скатился к вкрадчивому и насквозь лживому тону, заставил Дафну поежиться. В письме отца была чистая правда – им прислали очень страшную женщину, готовую абсолютно на все. Сидящий на две парты впереди Драко занимался любым времяпрепровождением, но не уроками. А именно – рисовал что-то на листе пергамента, не заработав ни одного штрафного очка. Паркинсон лишь молча смотрела куда-то в книгу, не обращая на слизеринского принца никакого внимания – вероятно, причиной этому была та ссора в гостиной, случившаяся по вине Фрея. Однако бывший кадет неплохо влился в атмосферу факультета и сдружился с Блейзом Забини, к которому даже Малфой-младший не сумел найти тонкий подход. "Теперь нас осталось только двое" – Гринграсс взглянула на сидящую рядом подругу. Она догадывалась, что после стычки с павлином в это воскресенье ей попытаются отомстить. На помощь Блейз не придет – либо побоится, либо уже предал их. Хитрый, амбициозный и находчивый Слизерин, воспитавший не одно поколение могущественных волшебников, а ныне заклеймленный как факультет сил зла, гнил от порчи прямо на глазах. А Дафна стала заложницей собственной школы... и раздираемой на части страны. *** — Класс, можете быть свободны. Вздохнувший с облегчением Деймон поднялся из-за стола и пошел к выходу из помещения. Забини, заметив идущую по коридору Сьюзен Боунс, на мгновение остановился, но бывший кадет шепнул "Потом" и подтолкнул друга вперед. Ему нужно было получить окончательный ответ от Поттера – и решить, что делать дальше. Наконец заговорщик встал возле скамейки, убирая учебник в свой рюкзак. Гарри сел рядом, чтобы потянуть лишнее время – идти к полусумасшедшей прорицательнице он не хотел. Фрей вопросительно посмотрел на него, ожидая ответ. Поттер вспомнил те бесчисленные удары от жизни, которые получал за эти 15 лет, и тяжело выдохнул: — Я согласен. Лицо Деймона озарилось легкой усмешкой: он определенно был рад услышанному. — Отлично. Давить будут на... только не пялься, ладно? На Дафну Гринграсс. Гриффиндорцу стоило большего труда не покоситься на уходящую по коридору слизеринку, известную своей безэмоциональностью. Теперь ему было ясно, почему Малфой охладел ко второй старосте: он нашел более красивую, умную... и строптивую кандидатуру. — Готовься к стычке. Их будет трое. Сам понимаешь, кто именно, – тихо выплюнул Деймон и забросил рюкзак на плечо. – В другой ситуации я бы тебя прикрыл... но наверное, у меня будет немного другая задача в плане. Решим на месте. Удачи. Совершенно нетипичный слизеринец, подмигнув Избранному левым глазом, зашагал вслед за Дафной к кабинету по Изучению Древних рун. Что ж, это было не так просто, как я ожидал. Пора тебе, Драко, привыкать к тому, что подняться наверх хотят все. Особенно по лестнице. Даже из бездны. (5*) *** Незаметно набросив на себя мантию-невидимку, Поттер буквально растворился в воздухе, заставив Деймона удивленно вскинуть брови – бывший кадет только-только обернулся, чтобы разглядеть, где идет Гринграсс... и поразился очень быстрому исчезновению гриффиндорца. (6*) — Неплохая маскировка, я тоже так хочу! – шедший позади остальных Фрей усмехнулся себе под нос, и Мальчик-Который-Выжил облегченно выдохнул: его мантию не заметили. – Хорошо. Малфой ушел из загона раньше всех и, похоже, вот-вот спустится вниз. Аккуратно догони Дафну, а мне нужно сделать еще кое-что. Слизеринец, прибавив шаг, пристроился сбоку к Панси Паркинсон, идущей с занятия с мрачным лицом. Девушка подняла взгляд от земли и просверлила новичка светло-зелеными глазами цвета болотной тины. — Привет! – улыбнулся Деймон, но пятикурсница, с трудом выдавив дежурно-дружелюбную гримасу, промолчала. – Чего грустишь? — Да так, Фрей. Не выспалась. — И что же тебе мешает спать уже неделю подряд? Неужели опять поругались? — Деймон, хотя бы ты не лезь в мою личную жизнь! Чего ты вообще привязался? – Панси прибавила шаг, но бывший кадет спокойно положил руку ей на плечо. — Леди Персефона, успокойтесь. Конечно, вы весьма симпатичны, когда злитесь, но вашим нервам от этого не легче, – не скрывая привычных уверенности и язвительности, бросил Фрей. – Скажи уже, что стряслось-то? Панси остановилась и тяжело вздохнула, после чего подняла голову: в глазах студентки стояли слезы. Она не знала, можно ли посвятить Деймона в свою тайну, что грызла ее на протяжении этих десяти дней. С другой стороны, новичок не проявлял к ней какой-либо враждебности... чего нельзя было сказать об отношениях между ним и Малфоем. — Ты был прав. Насчет того, что я не знаю, чего я хочу, чего хочет Драко... Ему как будто плевать на меня, понимаешь? Словно я... словно я какая-то второсортная. Тоже чистокровная, не самая глупая. Но ему все равно, понимаешь? Возомнил, что он на самом деле принц и... — Имеет право получить все самое лучшее. Но тебя в эти расчеты не вписал, верно? Извини за прямоту, но спросить именно так я обязан. Неплохо. Вежливо, с извиняющимся тоном, но точно в цель. Уж прости, Паркинсон, иногда приходится озвучивать неприятные вещи. Ответа так и не прозвучало – девушка лишь всхлипнула и утерла слезы. Фрей с разочарованным выражением лица дошел вместе с ней до вестибюля. В голове он прокручивал действия Поттера: тот уже должен был вступить в схватку с Малфоем, Крэббом и Гойлом. Оставалось только надеяться, что чемпион Турнира Трех Волшебников был хорошим заклинателем, к тому же усиленным личной мотивацией. — Знаешь, Панси, перестань убиваться и корить себя за придуманную "второсортность". Не стоит он того. – Деймон подмигнул взглянувшей на него слизеринке. – Найдешь себе какого-нибудь обаятельного чистокровного волшебника и будешь надменно взирать на бал с высоты балкона в красивом платье. Ну если хочешь, конечно. — Мне это не светит. Я же не холодная сука Гринграсс, вокруг которой парни бегают чуть ли не толпами. Бывший кадет скривился и махнул рукой. — Не обращай на нее внимание, и все. Люди, которые гонятся за лоском и известностью, в конце концов понимают, что упускают в жизни многое. И... тот факт, что ты из числа истинно чистокровных семейств, не должен лишать тебя возможности быть собой. Я же об этом говорил! — Может, и правда надо так сделать... – Паркинсон лишь пожала плечами. Наконец они дошли до коридора, ведущего в факультетскую гостиную. Сердце Фрея с каждым шагом билось все сильнее. Чем же все закончи... Ба-бах! Прямо перед ними возник Крэбб, который вылетел через закрытую дверь и, снеся ее с петель, рухнул на ее остатки. Палочки в руке слизеринца не было, сам он не шевелился – не слишком ли сильно его приложили? За стеной ближайшего каземата прозвучал сдавленный вскрик – судя по голосу, его издал Малфой – который мгновенно стих. — Что за дела? – брякнул было Фрей и выхватил палочку, одновременно другой рукой отодвинув Панси чуть назад. Решение было рискованным. С одной стороны, он честно обещал Поттеру помощь, с другой, ему требовалось обеспечить себе алиби или перед гориллами, или перед Дафной. Впрочем, это не избавляло бывшего кадета от возможности получить прямо в грудь какое-нибудь заклятие – и последовать в Больничное крыло вслед за Винсентом он не хотел. Но не успел Деймон зайти в помещение, как увидел перед собой с трудом сохранявшую спокойствие Ледяную Королеву – если бы Гринграсс умела убивать взглядом своих голубых глаз, то вмиг превратила бы его в глыбу льда. Пятикурсница мгновенно приставила к горлу Фрея палочку. — Эй-эй-эй, спокойно! Мы просто мимо проходили! — О, Паркинсон! – прошипела Дафна. – Скажи своему парню, чтобы умел держать штаны застегнутыми. А то я тут наслушалась всякого про Империус и Обливиэйт... Гринграсс поправила слегка помятую мантию и зашагала по коридору, задев плечом Панси. Однако брюнетка даже не собиралась огрызаться: едва осознавая сказанное, она осторожно заглянула внутрь. На полу скрючился Гойл с серым лицом, выплевывающий изо рта слизняков, а сам блондинчик сидел без сознания у противоположной стены. Брюки Драко были спущены, а на его серых трусах возникло характерное белое пятно. Ничего себе! Они тут ее изнасиловать собирались, что ли? Услышав отдающий эхом собственный голос, Фрей мгновенно выругался по-немецки: он не сдержал эмоций и ляпнул мысли вслух! Это было уже лишним. Травмировать психику Паркинсон до состояния нервного срыва в его план не входило. Деймон мгновенно развернулся к Панси и обомлел: девушка впала в шок, а по ее щекам покатились ручьи слез – то ли от осознания такого подлого предательства, то ли от того, что воображаемый принц оказался ублюдком, то ли от всей картины сразу. — Слушай, я... Но слизеринка лишь молча покинула помещение и пошла к гостиной. Фрей взмолился, чтобы Блейз уже занял положенное ему место на диване в общей комнате, иначе девушки поубивают друг друга на месте, не дойдя даже до женского общежития. Еще где-то здесь оставался замаскированный Поттер – иначе Крэбба не вышвырнули бы, как помойного пса, с удвоенной силой. И сейчас гриффиндорец определенно смотрит на него. — Ты в норме? — Да. Ты Паркинсон привел? – раздался шепот откуда-то сзади. В ответ Деймон лишь молча кивнул головой и вышел в коридор. Сбоку раздались тихие шаги Гарри: даже сейчас он оставался под чарами дезиллюминации. — Тебя видели? — Нет. Но Дафна как-то поняла, что я здесь. — Хорошо, значит, будет молчать. За мной должок, – усмехнулся Фрей. – А теперь быстро смывайся к себе в комнату. Наш декан вот-вот явится, и провоцировать его лишний раз не стоит. Спасибо. — До встречи. И звук тихих шагов окончательно растворился в коридоре. Недолго думая, бывший кадет вернулся в помещение и, вытащив палочку, направил ее на Драко. Осталась последняя часть плана. *** — Реннервейт! Блондинчик резко дернулся, открывая глаза, и осмотрелся, разглядывая разрушенную комнату. От вида Фрея он сразу разозлился. — Ты! — Лучше заткнись! – прошипел Деймон и вжал палочку в щеку блондина. – Что вы тут устроили?! Оргию из трех парней, сопровождающуюся взрывом котла Лонгботтома?! Или ты плохо меня понял? Я же четко тебе сказал – отвали от Гринграсс! Малфой хотел было ударить новичка по лицу, но Фрей мгновенно схватил его левой за горло, крепко сжав кисть. — Гринграссы держат нейтральную часть Визенгамота! Ты совсем дурак?! Если они инициируют официальное расследование, тебя даже Фадж не вытащит! Отличная будет свинья твоему отцу, который нужен Лорду в Министерстве! Гнев на лице Драко сменился ужасом: о таких последствиях он не подумал. Они затащили сюда Гринграсс, даже вроде наложили на нее Оглушающее... Почему оно не сработало? Как Ледяная Королева разгромила комнату и отделала по полной всех троих? Что теперь будет? И это ничтожество еще называется хитрым слизеринцем! Тьфу! — Дошло, идиот? – Деймон резко поднялся на ноги и, схватив пальцами отворот пиджака слизеринского принца, дернул его на себя. – Быстро поднял штаны и помог привести все в порядок, пока этот бардак не обнаружил кто-то другой! Дрожащими пальцами блондин подобрал отлетевшую в угол палочку и стал застегивать пуговицы брюк. Как только ему это удалось, в происходящее вмешался еще один голос, от которого волосы на затылке Драко встали дыбом. — Ну и что здесь происходит? На пороге каземата стоял Северус Снейп.