British Warlock

— Ну и что здесь происходит? Малфой взглянул на то место, где должен был стоять Деймон, но увидел там лишь пустоту – ублюдок наложил на себя дезиллюминационное заклинание и сейчас явно надменно улыбался, стоя в этой же комнате. Выплюнувший последнего слизня Гойл изверг наружу свой обед и с трудом поднялся на ноги, вытирая рвоту рукавом. Северус поморщился и перевел взгляд на глаза блондина. Через несколько мгновений его лицо приняло злобно-недовольное выражение. — Живо в мой кабинет! Драко, ощущая некоторый дискомфорт в собственных брюках, послушно поплелся вслед за икающим Гойлом. Снаружи лежал основательно потрепанный Крэбб. Зельевар, молча взмахнув палочкой, приподнял тело слизеринца над полом, и по коридору выдвинулась странная процессия из декана, двоих избитых и одного парящего студентов. Как только шаги окончательно стихли, в каземате раздался судорожный вздох, а в углу показался набирающий краски силуэт человека. Бывший кадет едва успел закрыть рот рукой и разразился глухим кашлем: слишком уж давно он не тренировал задержку дыхания. Фрей выругался про себя – профессор испортил последнюю стадию его плана. Декан Слизерина должен был появиться позже, когда до смерти перепуганный принц уже зачистил бы место преступления от улик. Жаль, что теперь аргумент давления на Малфоя исчез... неважно, случилось так, как случилось. Хорошо еще, что не поймали его самого. Ясно было одно: Северус Снейп – очень сильный легилимент, который, как и Дамблдор, способен прочитать мысли человека из его глаз. Обычно в чистокровных семьях должны были учить окклюменции, защите от такого вторжения, но Малфой попросту покорно сдался. Либо он был слабаком даже в этой сфере деятельности, либо слишком несобранным... либо доверял декану. Не стоит быть лицемером к самому себе. В защите мозгов у меня полный провал – и надо как-то восполнять этот пробел. В конце концов, удача не вечна, а враги никогда не бывают идиотами. (1*) От резкого скачка кислорода в глазах Деймона потемнело, и он уперся рукой в стену. Нет, сейчас ему никак нельзя падать от усталости. Спустя двадцать мучительно долгих секунд Фрей наконец отдышался. Нужно было уходить отсюда. Он уже наследил в мозгах Малфоя и переиграл самого себя: теперь Снейп будет искать доказательства если не его причастности к попытке изнасилования и последующих событий, то самой настоящей связи с Волан-де-мортом. А что наиболее часто применяет бывший (если не действующий) Пожиратель смерти – веритасерум, Круциатус или напрямую Легилименс под Инкарцеро, узнавать слизеринец не собирался. Убрав палочку обратно в кобуру, Фрей быстро выскочил из комнаты и зашагал в сторону гостиной. Но оставалась как минимум еще одна проблема. И эту проблему звали Персефона. *** Только в комнате Гринграсс дала волю своим эмоциям, шагая в своей комнате от стены к стене. Она была зла: на этого извращенца Малфоя, на двух его дуболомов, на не сумевшей впечатлить своего дружка Паркинсон и даже на невидимого человека – умеющего произносить заклинания быстро и тихо – за то, что застал ее в момент слабости. А Ледяная Королева не может позволить себе быть слабой. Но тогда она в ужасе смотрела во все глаза на обезоружившего и обездвижившего ее Драко, вдобавок набросив на нее Силенцио. Если бы не спрятавшийся под дезиллюминацией школьник, ее... нет, она просто не может об этом думать. — Дафна, успокойся, – раздался голос Трейси, и блондинка все-таки села на кровать, продолжая сжимать кулаки до боли от ногтей. – Так или иначе, все закончилось хорошо. — Хорошо?! — Тише, не кричи. У Трейси Дэвис был талант успокаивать людей – и из-за того, что сама по себе она успевала побывать где угодно, чтобы насобирать слухов для последующей стратегии убеждения, и из-за того, что девушке нравилось чувствовать себя знатоком человеческих душ и тел. Видимо, это и стало причиной стремления Трейси изучать магическую медицину. — Ладно, ты права. – Дафне стоило большого труда разжать пальцы и взять себя в руки даже спустя пять минут тишины. Мгновенно понимающая Дэвис превратилась в сплетницу, которая захотела выявить неизвестного героя. — Есть идеи, кто бы это мог быть? — Я сейчас... слишком взволнована, чтобы думать логически. — Как вообще все произошло? Ты сказала, что не могла вообще колдовать, но этот парень... — С чего ты вообще решила, что это был парень? — Дафна Аннет Гринграсс, – Трейси покачала головой и развалилась на своей постели с такой улыбкой, что могла соперничать с любым домашним котом, – самая известная чистокровная красавица в Хогвартсе, слизеринка, и, мягко говоря, персона нон грата у почти всей женской половины школы. Тебе надо хоть иногда вылезать из своего кокона! Слова брюнетки имели определенную логику – по крайней мере, все три перечисленных аргумента Дафна не могла оспорить. Потерев пальцами виски, она задумалась. — Малфоя не любят многие, но куда меньше человек способны напасть на него, Крэбба и Гойла, даже если при этом подойдут незамеченными. Хаффлпаффцы держатся исключительно друг за друга. Рейвенкловцы – предпочли бы вообще не связываться. Гриффиндорцы – сплошь и рядом ненавидят слизеринцев, как тот же Уизли: сначала полезут в драку, потом подумают о маскировке. А никто из наших не стал бы открыто нападать на Драко. — Еще этот парень использовал именно обезоруживающие заклинания сразу после того, как сбросил с тебя чары. По кому он ударил первым? — По Малфою, причем тот отлетел к стене и мгновенно отключился. — Наверное, он сильно ненавидит Драко... и в таком случае у меня остается ровно одна подходящая кандидатура, – после этих слов Трейси молча уставилась на подругу, сохраняя улыбку на своем лице. Осознание ударило Дафну Гринграсс, словно поезд. *** — Они почти ЧТО?! – Гермиона поднесла руку ко рту, пораженная услышанным. Да, эту неделю они почти не общались, но то, что Гарри вступился за Ледяную Королеву и отделал хорька с гориллами, удивило обоих. — Мне казалось, эту ситуацию нельзя понять как-то иначе! – проворчал гриффиндорец и развалился на кресле, запрокидывая голову к потолку. Мальчик-Который-Выжил больше не хотел выслушивать очередные осуждения его действий от лучших друзей: он мечтал хоть как-то отыграться за свои ежедневные заточения у Амбридж... и нашел подходящего человека. Раз уж достать Малфоя-старшего и припомнить ему события на кладбище не получалось, то значит, придется отдуваться его сыну. — Знаешь, друг, – внезапно серьезно произнес Рон, – я даже не скажу, что она очередная слизеринская змея и все такое, и что она это заслужила... Но у меня возникает резонный вопрос: как об этом узнал ты? Ведь никто, кроме его ближайших дружков, не мог сообщить о готовящемся изнасиловании. Гарри и Гермиона оторопели: неожиданно для всех рыжий выдал на удивление логичное умозаключение, вдобавок не замутненное неприязнью к змеиному факультету. И Поттер, который никак не продумал такой вариант развития событий, решился признаться только после долгого молчания. — Мне рассказал об этом Деймон. — Деймон? Деймон Фрей? – Уизли отшатнулся. – Враг Дамблдора и сторонник Пожирателей? И ты ему поверил? Избранный коротко описал прошедшую во вторник встречу и откровенный разговор со слизеринским новичком. Фрей, как оказалось, не очень-то собирался помочь Гарри и намеренно привел Паркинсон на место происшествия... но зачем? — Что, если это план? Сдружиться, завоевать доверие, а потом выдать его Тому-Кого-Нельзя-Называть? А что, очень удобно. Может, и нападение на Гринграсс тогда тоже было частью плана? — Я так не думаю, Рон, – после десяти секунд молчания Грейнджер покачала головой. – Недавно я слышала разговор двух шестикурсниц со Слизерина, которые обсуждали какую-то ссору в их гостиной. Малфой по непонятной причине разругался с Фреем и едва не ударил Паркинсон по лицу. Поттер пожал плечами. — Вы сказали, что Гринграсс – самая настоящая Ледяная Королева? Так вот, у Ледяной Королевы вряд ли были бы такие испуганные глаза под Петрификусом и... как называется заклинание, лишающее способности говорить? — Силенцио? "Да, Гермиона всегда знает заклинания из всех учебников на курс вперед". — Угу. А еще речь шла об Империусе и Обливиэйте. Как раз в тот момент, когда Малфой едва не снял с нее одежду. И я могу быть абсолютно уверен, что они меня не видели. — Даже если все это правда, – Гермиона, сохраняя задумчивое выражение лица, скрестила руки на своей груди, – то Фрей как-то обо всем узнал и использовал тебя. В воспоминаниях Гарри все еще вертелся тот день, когда он запустил по двум самым главным слизеринским ублюдкам Круциатусы. Интересно, а как отреагируют Рон и Гермиона, если узнают об этом? Поддержат? Конечно же, нет, ведь Дамблдор вбил им в голову принцип искупления зла – вот только пацифизм на войне был уже не к месту. Ведь на том кладбище Том не побрезговал применить Пытающее к четырнадцатилетнему мальчику. — Это сложно назвать использованием. Он честно предложил мне план и честно дал мне возможность отказаться, сказав, что в этом случае решит все сам. Но да, выгоды с этого мне практически нет. Еще Деймон сказал, что... в общем, он не знает, на чью сторону встанет во время войны. — Скорее всего, Фрей просто сыграл на твоей порядочности и отомстил Малфою, сорвав его план твоими руками, и заодно попытался как-нибудь рассорить хорька с мопсом, – подытожил Уизли. – Это же Слизерин, там волшебники именно что злые, если готовы перегрызть друг друга... Ну ладно, может быть, конкретно у этого змея еще осталось немного порядочности, но верить ему не стоит хотя бы потому, что он считает правильными идеи Того-Кого-Нельзя-Называть. (2*) *** ...Тихий и ритмичный свист разносился по замку, готовящемуся ко сну – время подходило к десяти вечера. Не доходя до змеиных подземелий, шатен наткнулся на знакомую фигуру в черном. Снейп словно ощутил, что позади кто-то стоит, и резко развернулся. — Мистер Фрей, что вы забыли в коридоре перед отбоем? — Играл на пианино, сэр. Сейчас иду к себе. — В Клубе Музыки вы не числитесь, насколько мне известно. – Северус просверлил ученика взглядом, пытаясь осторожно просмотреть его сознание, но действительно наткнулся на изображение музыкального инструмента. — Узнал у Макгонагалл формулу трансфигурации, уточнил у Флитвика направление магического потока, а потом занял один из пустых классов и использовал столы со стульями более разумным образом. К тому же в одиночестве лучше думается. – Слизеринец пожал плечами. – Надеюсь, профессор, одна крайне некомпетентная личность не сочтет это нарушением правил. — Будьте осторожны, мистер Фрей. Не думайте, что если учитесь на факультете, выражающем негативную позицию по отношению к нашей знаменитости, – Снейп буквально выплюнул последнее слово, – то профессор Амбридж даст вам поблажки. Деймон усмехнулся. Разумеется, этого не будет. Первые же занятия показали, что Долорес Амбридж была крайне подлой, истеричной и чванливой особой, способной на что угодно ради карьеры. Разодрать Поттеру всю кожу на руке? Будет сделано. Спровоцировать лояльного Дамблдору преподавателя на скандал, чтобы потом выгнать его решением аттестационной комиссии? Будет сделано. А если потребуют наказать Малфоя-младшего максимально строгим образом, если вдруг старший где-нибудь облажается... Верно, жаба выполнит любой приказ министра. Но лицемерию женщины-полукровки, желающей пробиться наверх, стоило отдать должное. В том, что она полукровка, даже не приходилось сомневаться – чистокровных волшебников с такой фамилией не было, хотя жаба вовсю разбрасывалась сказками о своем благородном происхождении. Впрочем, исключать маленькую вероятность того, что Амбридж была лицемерной грязнокровкой, все же не стоило. — Само собой. Ведь сын Пожирателей смерти недостоин снисхождения Министерства в лице его цепного пса. Хотя признаюсь, лучшим вариантом было бы устроить профессору передозировку Веселящим зельем... или чем-нибудь посерьезнее. На глазах у прессы. Может быть, министр заменит сотрудницу-неудачницу после громкого скандала? — Даже у нее, как у выпускницы Слизерина, есть чему учиться. – Северус решил сменить тему и ограничиться тактичной формулировкой: он был против конфликта с Амбридж, но солидарность с коварством студента показывать тоже не следовало. — Слизерина? – Деймон усмехнулся. – Учитывая, что Амбридж говорит о полукровках и всех нечеловеческих существах, это неудивительно. Если уж говорить откровенно... Не помешала бы страховка, способная оградить нас и уничтожить ее. Летучая мышь в плаще мгновенно нахмурилась. Мировоззрение и мышление новичка было определенно непонятным: если Малфоем движет тщеславие, а Гринграсс – честь семьи, то лишенный привязанностей Фрей до сих пор оставался темной лошадкой. Снейп вновь попытался прощупать мысли мальчишки, но неизменно натыкался на картину котла с кипящим зельем: видимо, прямо сейчас пятикурсник что-то придумал и собирался варить зелье. — Если вы что-то запланировали, мистер Фрей, обдумайте все как минимум трижды и откажитесь от своей затеи. Я не потерплю нарушение дисциплины своим учеником. — Нарушение дисциплины, которое было замечено. Я помню три ваших правила, – Деймон вновь усмехнулся. – Благодарю за совет, сэр. Теперь, наверное, я пойду спать? Снейп сухо кивнул, и Фрей, брякнув напоследок "Доброй ночи, сэр", зашагал к гостиной. Теперь ему нужна была помощь от Забини или Паркинсон: судя по слухам, Амбридж предпочитала херес... Единство и сплоченность Слизерина... Вздор. Еще с древних времен действует стратегия "разделяй и властвуй", и значит, чье-то положение придется немного пошатнуть. Инцидент с Малфоем дернул аморфное общество за хвост... А скандал с радикальными лозунгами Амбридж должен и вовсе разорвать его на части. Даже если Волан-де-Морт возродился, то его последователи должны будут решить, что делать с этой розовой тварью – еще один повод для небольшого конфликта. В конце концов, эта цена не так уж и высока. На лице Деймона появилась зловещая и даже пугающая улыбка – теперь бывший кадет знал, что делать дальше. А смотревший в его спину Северус ясно ощутил беспокойство: если Фрей действительно был агентом Темного Лорда – то почему он готов интриговать против Амбридж, присутствие которой было выгодно Люциусу? И почему никто из Пожирателей о нем не знает? *** Следующие три дня чистокровные слизеринцы перешептывались о странных слухах, ходивших в Министерстве магии: будто бы Люциус Малфой и Ричард Гринграсс устроили громкий скандал на пороге главного зала Визенгамота, из-за чего первый потерял терпение и пригрозил второму так, что тот резко замолчал. А филин Драко принес хозяину громовещатель. Именно красный громовещатель, не письмо. Что в нем было, никто так и не узнал – блондинчик успел наложить на почту Парализующие чары и умчаться в свою комнату, едва не сбив с ног своих телохранителей. Криков на все подземелье слышно не было: либо павлинье семейство было знакомо с какими-либо заглушающими заклинаниями (3*), либо же Люциус настолько сильно пугал сына, что мог ввергнуть его в шок и трепет простым чеканным тоном. Каждый студент Слизерина ощущал: что-то поменялось. Так не бывает, чтобы Паркинсон без причины отказалась разговаривать с Малфоем-младшим и демонстративно ушла к себе, а холодные взгляды сестер Гринграсс мгновенно пробуждали в Драко злобное выражение лица. Хотя бы немного разрядить обстановку мог появляющийся в гостиной Фрей – и даже независимый Блейз Забини все чаще оказывался в компании новичка. Впрочем, итальянец не забывал об одной маленькой детали: если перейти дорогу бывшему кадету, то из-под маски доброго и улыбчивого парня может выползти хитрый и безжалостный интриган с собственным мировоззрением. — ...Я все равно не понимаю, зачем тебе это надо, – сидящий возле пианино Блейз развел руками и взглянул на стоящего у окна друга, – даже если я каким-то чудом достану бутылку, зачем дарить ее Амбридж? Деймон хмыкнул и повернулся. — Ты не заметил, как жаба относится к полукровкам? Естественно, заметил. А если министру понадобится облить дерьмом даже слизеринцев, профессорша это сделает. Так что приходится демонстрировать Министерству свое глубочайшее уважение. — Нам нечего бояться. Я чистокровный, ты... ну ладно, на четверть осквернитель. — Без обид, но твоя мать загадочным образом сменила кучу мужей, а я сын Пожирателей смерти, – бывший кадет развел руками в стороны, делая вид, что говорит абсолютно очевидные вещи. – Забини, ну не будь ты несведущим ребенком, ты же должен понимать, что как только Фадж вычистит Министерство от всех независимых людей вроде Амелии Боунс, он потихоньку начнет давить и на нас. Селезню плевать на статус крови, ему нужна власть. — Да брось, Люциус Малфой купит с потрохами и Фаджа, и всех его пешек. Неприкрытая гримаса, возникшая на лице Деймона, свидетельствовала о переизбытке яда на его языке: — Я в этом не уверен. И вообще, с каких это пор деньги дают абсолютную власть над человеком? (4*) Фадж отправил сюда самую худшую и при этом самую лояльную лично ему кандидатуру, которую смог найти. – Фрей сделал очередной глоток томатного сока и продолжил: – Мне кажется, что нескольких ручных авроров вполне достаточно, чтобы кого-нибудь вроде Люциуса Малфоя взяли под арест прямо в зале Визенгамота и засунули в Азкабан. Если учитывать нечистоплотность судей в процессе над такими крупными фигурами, то я не удивлюсь, если "железный министр" перестрахуется, а его противники не дотянут до заседания. Несчастные случаи, видишь ли, предугадать невозможно... (5*) Челюсть итальянца слегка опустилась вниз: он действительно не рассматривал политику с такой стороны – настолько откровенно и настолько цинично. Финансовый вопрос, конечно, был крайне важен, но... после заявлений Поттера и Дамблдора на них обрушилась вся мощь Министерства магии, а о прошедшем летом заседании не слышал только глухой. Если Фадж, поддерживающий амплуа сильного политика и искренне в него поверивший, осмелился вступить в конфликт сразу с двумя национальными героями, что ему стоит закусить парой-тройкой чистокровных семейств и потребовать от наследников отречения от своих состояний "на благо волшебной Британии" в обмен на свободу? — Ты слишком пессимистичен. – Забини наконец нашелся с ответом. – Наверняка в отделах есть люди и Малфоя, и Нотта-старшего, и еще кого-нибудь. Если что-то пойдет не так, они сразу же сообщат об этом, и... — Запустится объявление вотума недоверия? Да, звучит красиво. Но я знаю одно условие, полностью отменяющее процедуру голосования. Называется оно "Чрезвычайное положение". А что ему предшествует? Массовая истерия в газетах – уже есть. Вмешательство властей во все сферы жизни общества – тоже, в образование они уже залезли. Расширение полномочий служащих Министерства... вполне вероятно. Ты не думай, что Амбридж единственная такая спятившая – готов поспорить на сто галлеонов... нет, даже на двести, что совсем скоро жаба поднимется по карьерной лестнице. И не только она. — Спасибо за лекцию о политике, – Блейз ухмыльнулся, стараясь не показывать, что сказанные Деймоном слова сильно задели его, – но давай все-таки вернемся к твоей просьбе. Как бутылка хереса для Амбридж продемонстрирует твое уважение Министерству? Просто в свете последних событий... ну вот не бывают твои планы простыми. Действительно, последние три недели были слишком бурными. — Ладно, буду откровенен. Мне нужно достать кое-что еще. — У тебя очень расплывчатое "кое-что еще". Вещички от близнецов Уизли? Книги из Запретной секции? Очередная порция ингредиентов для зелий? Или сразу веритасерум? В ответ на последнюю фразу Фрей вскинул брови и усмехнулся, глядя прямо в глаза Забини. Слизеринец понял, что неудачная шутка оказалась прямым попаданием в цель. — Ты что, серьезно? — Видишь ли, лично я не против дать Министерству понять, что Хогвартс не его вотчина. Дать понять, что мы будем здесь учиться, а не целовать задницы министру, возомнившему себя верховным правителем Британии. – В голосе Деймона отчетливо ощущалось презрение. – А кто его ближайший прихвостень? Амбридж? Вот на ней и оторвемся, ударив первыми. Жаба прилюдно озвучит о своем отношении к полукровкам и магглам, находясь в пьяном состоянии – а мы, как знающие этот факт, как-нибудь используем эту информацию в нашу пользу. Министр же не хочет прослыть в глазах общества гражданским аналогом Темного Лорда? Тогда пусть уберет своего цепного пса или прикажет экзаменаторам отнестись к нам помягче. Согласись, что хуже этой амебы уже никого не будет. Мулат почесал затылок: очередная авантюра новичка грозила превратиться в крупную политическую игру, за которую можно было схлопотать тюремный срок как минимум за использование сыворотки правды. Но чутье упорно подсказывало, что Деймон был прав. Да, мать Блейза была богатой волшебницей, но еще она была многократной вдовой при странных обстоятельствах и не имела такого большого политического капитала, как тот же Малфой-старший. Неважно, чем все кончится: диктатурой Фаджа или контролируемой олигархией из членов "священных двадцати восьми" – семье Забини не было выгодно усиление ни одной из сторон. "А если Темный Лорд действительно возродился, то при нем нас может ждать схожая судьба. Если не хуже". — Не знаю, дружище, не знаю... – мулат вздохнул и спрятал лицо в ладонях: от сформулированной ситуации все внутри него словно похолодело. – Давай я завтра напишу маме, чтобы она постаралась в следующие выходные посетить Хогсмид. Там поищем тихое место, где ты все ей объяснишь. В деталях. Я не могу принимать такие решения сам. Деймон улыбнулся и кивнул. — Конечно, Блейз. А сам по себе вопрос пока отложим. Отлично. Страх и неопределенность заставляют людей вытворять самые невероятные вещи. (6*) — Кстати, завтра воскресенье... – внезапно Забини ехидно ухмыльнулся, – ты Панси в Хогсмид звать будешь? *** Альбус Дамблдор хмуро уставился в Омут памяти, осмысливая все, что сказал ему Снейп. Казалось, что директор вот-вот рассыпется из-за преклонного возраста, а лицо Великого Светлого постарело сразу на десяток лет. Нельзя было не оценить злую насмешку судьбы: вновь в Хогвартсе появился слизеринец, играющий по собственным правилам и кажущийся едва ли не самым приличным парнем на змеином факультете. Деймон Фрей, движимый исключительно местью и жаждой подняться на верх пищевой цепи, уходил все дальше во Тьму. Уходил по дороге из интриг и крови, которую проложил пятьдесят лет назад Том Реддл. Дамблдор тяжело вздохнул: еще одна молодая душа была искалечена из-за того, что он, даже став верховным чародеем Визенгамота и директором Хогвартса, не сумел приобрести нужного ума. Бывший кадет винил Альбуса во многом. В том, что тот предал магический мир. В том, что волшебникам приходится прятаться от магглов, словно крысы. В том, что его же добродетель дважды привела Британию к краху. Но какой тогда, в 1945 году, у него был выбор? — Что скажешь о нем, Северус? – устало спросил директор и повернулся к сидящему в кресле Снейпу. Зельевар, подумав где-то с полминуты, ответил: — Умен. Амбициозен. Соблюдает правила только тогда, когда они выгодны для него. Настоящий слизеринец, отмечает преимущества и слабости врага. Более открыто, чем остальные, выражает неприязнь к этой розовой... женщине. Еще Филиус говорил мне, что Фрей не способен вызвать Патронус: заклинание вызывает сильную боль в его левой руке. Оба профессора задумались над сказанным. Повисла тяжелая, почти могильная тишина, и даже сидящий на жердочке Фоукс предпочел не разрушать ее своим стрекотанием. Спустя десять с лишним секунд слизеринский декан покачал головой. — Это не Темная Метка, Альбус. Я уверен. Драконья кожа имеет такое свойство, как высокая степень защиты от каких-либо воздействий в обе стороны. Вероятно, под перчаткой спрятано увечье. Или проклятие. — Мальчик ограничен в магии, ненавидит все связанное со Светом, ненавидит меня, ненавидит сотрудников Министерства из-за смерти родителей и верит в превосходство волшебников над магглами. А то, что Гарри прислушался к его словам, доказывает, что мистер Фрей неплохой психолог... – Дамблдор оторвался от Омута памяти и зашагал к своему столу, заметив, как сильно зельевар сжал зубы от упоминания Избранного. – Может, твой новый подопечный и не считает Темного Лорда повелителем, но я вижу, что они похожи. Очень сильно похожи. Можем ли мы так рисковать, Северус? — Боитесь, что Поттер опустится до его уровня? Слава вскружила этому несносному мальчишке голову, особенно после жизни у настолько отвратительных родственников. Фрей как-то нащупал болевую точку и пользуется ей, а вы, Альбус, очень быстро теряете контроль. Злорадство в словах Снейпа было настолько едким, что старик вздрогнул и прикрыл глаза. Из памяти не выходили слова гриффиндорца о том, что "Круцио" – вполне неплохое проклятие для тех, кто его заслужил. Ко всему прибавлялся тот факт, что Гарри и вовсе отказывался разговаривать не только с ним, но и со своими лучшими друзьями, не говоря уже о представителях Ордена Феникса. И причиной трещащего по швам плана был всего лишь один человек. — Это правда, Северус. Но в том, что и у Гарри, и у Деймона есть причины ненавидеть меня, исключительно моя вина. Будь у меня больше информации, я бы пытался предотвратить эту катастрофу. Столько смертей можно было бы избежать... (7*)