British Warlock

В тренировочном зале поместья стояла могильная тишина. Два человека смотрели друг на друга, ожидая начала занятия: мальчишка, одетый в белую рубашку и черные брюки, и уже немолодой офицер в потертой кожаной куртке и камуфляжных штанах зеленых цветов. Мужчина заметил, что паренек оказался одним из тех немногих, кто не отступал после его пронзительного взгляда – напротив, этот кандидат был готов идти до самого конца: слишком пустыми и даже безжизненными были его глаза. — Ты помнишь условия? – наконец заговорил Славко, держа руки за спиной. В ответ мальчик протянул Радимичу футляр с палочкой. Дотронувшись до оружия, офицер почувствовал, как в нем пульсирует темная энергия – и с огромным трудом удержался от соблазна отдернуть руку. Да, заказчик собирался решать проблему крайне радикально. Кадет, которому недавно исполнилось четырнадцать лет, был одним из лучших его учеников и подавал большие надежды. Почему же он решил учиться таким страшным и опасным вещам? Мальчик мог стать кем угодно: сотрудником службы правопорядка, ликвидатором тварей или рунным мастером... но, похоже, прошлогодние события сделали его совершенно другим человеком. Когда Славко Радимич, бывалый отставной аврор, а ныне доктор наук в специальности "Темные искусства", впервые увидел этого худощавого паренька на пороге своего кабинета во внеурочное время, он неподдельно удивился: ведь мрачная репутация преподавателя отпугивала многих сотрудников Дурмстранга, не говоря уже об учениках. Но озвученная мальчишкой просьба показалась Радимичу не более чем детской блажью и стала катализатором для вспышки гнева – доктор лишь выгнал малолетнего идиота за дверь, напоследок обложив небольшим количеством непечатных выражений. Уже через несколько дней сербу пришлось об этом пожалеть: кадет приходил снова и снова, каждые сутки, в одно и то же время. Если поначалу это раздражало, то затем вписалось в привычный ритм жизни Славко. Спустя два месяца непрерывных вояжей, когда на носу была Новогодняя ночь, упрямец пришел в очередной раз, но теперь уже со взрослым мужчиной. Тот, бегло изъясняясь на сербском с небольшим европейским акцентом, прямо попросил обучить мальчика "тому, чего не дадут ни в одной школе и даже не в каждой службе правопорядка". В ответ Радимич, не сдержав сарказма, выплюнул в лицо гостям кучу требований, которые считал неподъемными... но кадет и его опекун сочли условия экс-аврора вполне разумными. Отступать не хотел никто – а время для этого шага уже закончилось. Теперь у Славко, прибывшего домой к этому выскочке, оставался только один способ закончить весь этот фарс: показать сопляку, что внутреннее эго переросло его интеллект. Выбить из него малейшие мысли об устойчивости разума первым же реальным ударом и дать понять, что ощущает взрослый волшебник, когда пытается сопротивляться... и неизменно ломается. — Я все помню, господин инструктор. – Голос ученика прозвучал твердо, а в тишине холодного зала и вовсе походил на удары молота по наковальне. – Делайте все, что необходимо. Радимич покачал головой, с трудом сдерживая злость. Нет, пацан все равно не понимает, на что идет. Значит, ему же хуже. Как только доктор процедил заклинание сквозь зубы, с его палочки сорвался луч. (1*) *** Войдя в кабинет по Защите от Темных искусств, бывший кадет заметил, что Поттер так и не явился на занятие, а Уизли и Грейнджер сидят мрачные и напуганные. Начавшийся шепот был оборван голосом Амбридж: — Добрый день, класс. — Добрый день, профессор Амбридж! — Очень хорошо! – розовая жаба пискнула настолько приторно, что у Деймона едва хватило терпения сохранить спокойное выражение лица. – Мистер Уизли, мисс Грейнджер, я вижу, что мистер Поттер решил проигнорировать наши занятия. Передайте ему... — Ему нездоровится, мэм, – неожиданно вставил слово Лонгботтом. — Минус пять очков Гриффиндору за выкрик с места без поднятой руки. Передайте мистеру Поттеру, что за каждый пропуск занятий он будет получать еще по одной отработке... независимо от степени его самочувствия. Гриффиндорцы зашептались, злобно сверля чиновницу взглядами. Слизеринцы же сидели молча: нет, конечно, Поттер всегда мешал их факультету, но даже Снейп учитывал состояние здоровья студентов и никогда не назначал отработки из-за неявки по болезни. — Сегодня мы несколько изменим регламент урока и посвятим первые десять минут повторению изученной темы. Думаю, мистер Фрей сумеет нам поведать, что представляет собой первый способ неагрессивного ответа на магическое нападение. Долорес застыла на месте и улыбнулась, ожидая ответа слизеринца. Деймон почесал подбородок и поднялся со стула. — Как скажете, мэм. Итак, первый способ неагрессивного ответа на магическое нападение – это попытка вступить в переговоры с нападающим, выяснить его мотивы и цель. Как правило, это происходит в случае ограбления, и глава третья рекомендует мирно отдать налетчику имеющиеся у вас средства. Предполагается, что в этом случае конфликт сразу же и закончится, поскольку вариант с устранением жертвы Слинкхард считает... нецелесообразным для преступника. (2*) — Мистер Слинкхард. Проявите уважение к автору этой замечательной книги. Не раньше, чем он позволит каким-нибудь оборотням откусить от себя кусочек. В ответ на замечание Фрей лишь сухо кивнул, а костяшки пальцев заведенной за его спину правой руки захрустели на всю аудиторию. Блейз ухмыльнулся: выучив за три с лишним недели все жесты друга, он знал – шатен с огромным трудом сохраняет самообладание и желание вставить какую-нибудь язвительную фразу. — Позвольте поинтересоваться, мистер Фрей, – Амбридж приторно улыбнулась, – почему же вы в это воскресенье не поступили так, как советует учебник, фактически нарушив предписание Министерства? Вопрос был настолько неожиданным, что Деймон на пару секунд впал в ступор, а затем повернулся к Драко, смотревшего прямо ему в лицо. Вот, значит, как! Скандал папочки в кабинете у Дамблдора не помог, и ты решил воздействовать на меня через эту лицемерную тварь. Неплохо, Малфой, очень неплохо. Вы трое стоите друг друга. — Извините, был напуган, – нашелся с ответом состроивший усмешку слизеринец, и весь класс рассмеялся. – На самом деле, профессор, я бы хотел уточнить один момент, который не упомянут в учебнике: видите ли, под "неагрессивным ответом" я понимаю различные действия, в том числе и Щитовые чары – ведь непосредственного вреда нападающему не причиняется, а следовательно, считать это агрессией нельзя. Широко раскрытые глаза у всех студентов и исчезнувшая маска вежливости у Амбридж свидетельствовали о том, что Фрей нашел очередную логическую дыру: никто ведь не запрещал применять оборонительные заклятия. Быстро оглядев класс, Деймон улыбнулся. — Второй способ неагрессивного ответа, то есть попытка скрыться, не сработал бы по многим причинам – в частности, лицензией на трансгрессию я не владею, к тому же мне неизвестен диапазон защитного купола – ведь я находился рядом с Хогвартсом... Правильно, откуда жабе знать, что мы сидели возле Хогсмида, а не у замка? — ...Еще у меня были основания полагать, что опасности может подвергнуться и гражданское население... то есть, мирные жители, – бывший кадет прокашлялся. – Заклинание оказалось настолько мощным, что практически разрубило дерево и могло убить человека. Мне не хотелось подвергать опасности кого-то еще, поэтому пришлось принять экстренные меры самообороны, предусмотренные в главе шестнадцатой учебника. И если я причинил кому-то неудобства, я искренне сожалею... Что не утопил хорька прямо в этом гребаном озере. — ...о своем поступке. Иногда ради общего блага приходится делать неправильные вещи. Последняя фраза вмиг убрала смешливые гримасы с лиц пятикурсников – на истории магии Деймон уже поведал о том, что представляла собой Падшая Армия, возглавляемая Геллертом Гринделвальдом, и какой девиз она носила. Настолько откровенная и неприкрытая издевка вызвала у Амбридж гнев: ее лицо покраснело, но все же она смогла справиться с собой и вновь создать имидж доброго и заботливого преподавателя. — Благодарю за подробное разъяснение, мистер Фрей. Можете сесть. Фрей рухнул на стул, не обращая внимания на косые взгляды в его сторону, и облегченно выдохнул. — Здорово ты ее! – шепнул Забини, несильно стукнув его в плечо. – Только теперь жаба от тебя не отстанет, пока Поттер не появится. — Если не отстанет, сварю Усыпляющее и Слабительное, а потом залью ей в чай. Кстати, о зельях: твоя мама не ответила? — "Три метлы", в субботу, в полдень. Когда кивнувший Деймон исподлобья взглянул на допрашивающую Финнигана розовую жабу, его рот сам собой растянулся до коварной усмешки, заставив Блейза поежиться. Похоже, бывший кадет не шутил насчет того, что следует напоить Амбридж какой-нибудь отравой. ...Спустя тридцать с лишним минут Деймон с нескрываемым облегчением закинул рюкзак на плечо и буквально вывалился в коридор. Теперь ему требовалось дождаться Гринграсс и Грейнджер, чтобы отправиться на Древние Руны – но пока что рядом с Фреем стояла только Сьюзен Боунс, ждущая, пока гриффиндорцы и слизеринцы освободят помещение. Краем глаза бывший кадет уловил сосредоточенное лицо Блейза, старавшегося не смотреть на рыжеволосую девушку. Ловелас действительно нарвался... Ладно, этот вопрос тоже будем решать. Но сначала – субботняя встреча с миссис Забини и построение сотрудничества с Поттером. Остальное потом. — Это было... подло, – тихо произнесла подошедшая к ним Панси. — Особенно по меркам Снейпа, вещающего про то, что за дверью гостиной мы единый монолит, которым и не пахнет. – буркнул в ответ не желающий отмалчиваться Блейз и покосился на важно выходящего из класса Малфоя. Деймон покачал головой и усмехнулся. Как ни странно, но склепанное трио все-таки начинало общаться вместе. Еще бы: смесь из не принятых в "приличное общество" второсортной аристократки, независимого любителя ядов и осквернителя крови с невербальной магией получалась, мягко говоря, нестандартная. — Да расслабьтесь вы. Формально не подкопаешься – что к нему, что ко мне. С Малфоем-старшим я уже разговаривал. Дальше дело не пойдет. — Посмотрим. Скажу точно: после этой стычки в Хогсмиде положение явно изменилось. Драко... – мулат осмотрелся, чтобы убедиться, что их не подслушивают, – неуправляем. Как началась эта истерия в прессе, так он стал считать себя... — Принцем, которому все позволено, – неожиданно злобно процедила брюнетка. Парни переглянулись: такое поведение Паркинсон по отношению к бывшему парню, которого она до этого чуть ли не боговорила, было для них в новинку. В этот момент класс Защиты покинули обе отличницы. Бросив на них взгляд, Деймон тихо прошипел: — Будьте осторожны. Я не знаю, чего еще от него ждать... да и от других тоже. Просто помните, что мы трое – какая-никакая, но команда. И отложите в сторону стереотипы о сплоченности и преданности, которые есть только у барсуков: война уже добралась и сюда. Будем прикрывать друг друга – выживем. Забини и Паркинсон вспомнили, как Фрей умел меняться за секунды – сейчас перед ними стоял не хитрый слизеринец, готовый всех обмануть, а дурмстрангский командир боевой группы. Таким, наверное, и был в свое время Антонин Долохов. (3*) Деймон кивнул, слабо улыбнувшись, после чего развернулся и двинулся вслед за девушками. *** В какой-то момент боль, разрезающая мясо и выламывающая кости, ушла, и мальчишка затих на полу. Злобно прохрипев себе под нос что-то на немецком языке, он с трудом встал, глядя прямо на Радимича. — Бывало и хуже... господин инструктор. Как оно действует? Славко закатил глаза. Он рассчитывал, что после демонстрации заклятия кадет останется лежать на холодном камне и вообще не сможет пошевелиться. Но, черт бы его побрал, юнец изо всех сил продолжал держаться зубами за хоть какой-то шанс – чем заслуживал определенную степень уважения. — Заметь, парень: ни мышцы, ни кожа, ни кости не пострадали. Боль, что ты испытываешь, исключительно в твоей голове. Деймон медленно провел пальцами от задней части шеи до темени. Нахмурившись, он кивнул: значит, воздействие происходило именно на ту часть разума, что отвечала за нервы – магглы назвали бы это состояние "психосоматическое давление" или что-то в этом роде. — Нет, этот эффект никак не обойти, – отрезал доктор, заметив задумчивое выражение на лице своего ученика. – Вот в чем заключается ошибка, которую допускают многие: они приравнивают болевой порог и болевую переносимость. На самом деле вещи совершенно разные. — В чем? — Болевой порог означает границу, где человек начинает чувствовать именно боль, а не какой-нибудь иной эффект. Переносимость выражается в том моменте, когда подвергнутый заклятию окончательно теряет контроль над собой и сдается приступу боли. Теперь опиши мне: что ты почувствовал? Кадет задумался. Когда в него попало заклинание, боль он почувствовал сразу – не было привычного покалывания, жара или холода. — Круциатус действует мгновенно: тело словно... не знаю. Странные ощущения. Боль чувствуется везде, причем наплывами и всегда по-разному. Заклятие либо игнорирует болевой порог, либо пробивает его. Радимич хмыкнул. Похоже, его новый ученик пока не потерял способность анализировать информацию. Главное, чтобы не расплавились мозги: сербу приходилось слышать о людях, сошедших с ума из-за одновременного действия нескольких Непростительных заклятий. — Неплохо. Вывод? — Значит, следует повышать болевую переносимость. Или еще можно... — Попытаться просто заблокировать знания мозга о боли? – Славко впервые позволил себе усмехнуться. – Распространенный миф, о котором мечтают абсолютно все маги и магглы. И все они забывают: восстановление организма у человека и животного на крайне низком уровне. Если не будешь чувствовать боль и покажешь это, противник сразу же поймет, что дело нечисто. Пытающие заклятия, которые выгодно применять в бою из-за краткости произношения и эффективности, тут же сменятся на что-нибудь другое, более... физическое. Догадаешься, что будет дальше? — Режущее, Разрушающее, Взрывающее, и все невербальные... (4*) Весьма неприятно. Доктор кивнул. Возможно, он поторопился, назвав парня выскочкой. Но с ним еще работать и работать – сами по себе знания о Темных искусствах не давали гарантий успешного их применения. — Итак, как действует Пытающее, мы выяснили. Следующий наш вопрос – почему оно действует. Готов? Сжав пальцы в кулаки, Фрей вздохнул и выпрямился перед учителем. — Круцио! (5*) *** Дафна Гринграсс окончательно перестала понимать, что происходит. Более двух недель назад слизеринка заметила, как Гарри Поттер пожал руку Деймону Фрею возле кабинета трансфигурации. Вчера она видела, как Избранный, пряча в карман окровавленную руку, выскочил из кабинета Снейпа... а сегодня на уходе за магическими существами новичок спрашивал у Грейнджер, куда подевался их "венценосный дружок". Было ли это простым совпадением? Учитывая, что Фрей часто сидел в занятом им кабинете на том же пятом этаже – нет. Но что могло быть общего между гриффиндорцем и слизеринцем? Запутавшись в своих мыслях и окончательно оторвавшись от домашнего задания, Гринграсс внезапно увидела, что прямо перед ней висит в воздухе сделанный из бумаги журавлик. "Хочешь знать правду? Жду в гостиной." Ледяная Королева знала этот почерк: ровный и отлично читаемый, но в то же время какой-то резкий и быстрый. Так писал только один человек – бывший дурмстрангский кадет. Погрязнув в размышлениях, Дафна не заметила, что к ней сзади подошла Трейси. — Любовное письмо? – брюнетка хихикнула и облокотилась на плечи подруги. — Нет уж. Фрей, – слизеринка поболтала рукой с бумагой, – не обращает на меня внимания в этом смысле. Я так понимаю, он предпочитает темноволосых с короткой прической... – после этих слов Дэвис залилась смехом. – В смысле, девушек! — А-а-а! Просто я уже подумала, что Деймон играет за другую команду, раз даже не стал бегать за тобой... Постой, а зачем тогда он прислал тебе записку? — Не знаю. Вроде как предлагает "узнать правду" и ждет в гостиной. Взяв послание в руки, Трейси пробежалась по нему взглядом и резко изменилась в лице. Теперь она походила на самого настоящего целителя, хоть и лишенного белой мантии. — Странный стиль почерка, не находишь? Словно... словно у Деймона когда-то очень сильно тряслись руки. В маггловской медицине это называется тремор. Видимо, заболевание он вылечил магическим способом, но последствия остались, хоть и не очень заметные. Дафна осеклась. Повреждение нервных окончаний было лишь одним из последствий Непростительных заклятий, как учила ее мама. А значит, когда-то Фрей подвергся воздействию или Круциатуса, или Империуса. — Вот сейчас я об этом у него и спрошу. — Даф, я иду с тобой! — Это всего лишь несколько метров до гостиной... – но Трейси сердито взмахнула рукой, не дав подруге даже закончить предложение. Автор записки сидел на диване и проворачивал между пальцами правой руки волшебную палочку, держа в левой бутылку с небольшим количеством красной густой жидкости. Увидев двух приближающихся к нему девушек, Деймон усмехнулся и поднялся на ноги. В привычных камуфляжных штанах, тяжелых ботинках и черной водолазке он сильно напоминал кадета Дурмстранга или курсанта-аврора, но отнюдь не представителя змеиного факультета. — Что тебе нужно? — Самая малость, мисс Гринграсс. – Фрей пожал плечами и сделал глоток томатного сока. – Всего лишь небольшая услуга. Но проблема в том, что разговор об этой услуге касается только нас двоих. От такого "абсолютно нетактичного" выпроваживания Дэвис на секунду потеряла дар речи. — И ты надеешься, что мы тебе поверим? — Трейси, я понимаю, что ты переживаешь за подругу... особенно после недавнего инцидента, – Деймон тяжело вздохнул, – но вмешивать и без того большое количество людей не стоит ради вашей же безопасности. Предлагаю поступить так. Записка остается у тебя, и если Дафна не вернется в гостиную до отбоя, ты преспокойно можешь бежать к Снейпу и кричать всевозможные обвинения в мой адрес. Слизеринки задумались. За эти недели Фрей все больше склонялся к мнению, что и сестры Гринграсс, и Трейси Дэвис не были ярыми сторонниками Волан-де-Морта. Как привлечь их к своей команде, бывший кадет не знал. Реакцию Панси на потенциальную разлучницу было страшно даже представить. К тому же Деймон не знал, куда подевался Поттер – и более того, жив ли он в принципе. — Если это вас убедит, я могу оставить палочку в своей комнате. — Отдашь ее мне в руки прямо сейчас. Как только Дафна вернется, заберешь. Идет? – категорично заявила брюнетка. Новичок хмыкнул, направил острие светло-коричневой палочки на пустую бутылку и каркнул: — Эванеско! (6*) Как только сосуд исчез, Фрей вручил Трейси свое оружие. Но девушки не знали, что в рукавах его водолазки были спрятаны еще два экземпляра... поэтому восприняли это как своеобразный жест доброй воли. — Только одна просьба, Трейси: осторожно с ней, хорошо? Это... – на секунду лицо Деймона помрачнело, – немного больше, чем просто палочка. *** Парень сидел на стуле, ожидая прихода Радимича. Последние тренировки оказались самым тяжелыми: доктор загонял его до изнеможения, требуя ускорения реакции на вербальные заклятия. Кобура с палочкой переместилась с пояса на бедро – с помощью хитрой конструкции замка ее можно было достать куда быстрее, чем раньше. Откуда сербу были известны все эти трюки? Но ясно было одно: не стоит расспрашивать Славко о прошлом сейчас, когда Деймон только начал показывать хоть какие-то успехи. Следовало немного подождать. Дверь зала открылась... и первым, что услышал Фрей от входящего учителя, было заклятие. — Империо! Кадет выхватил оружие и даже успел выбросить слабенький щит... и в эту же секунду его глаза окутало легким туманом, а тело обрело непонятную легкость и расслабление, даже ощущение какого-то необъяснимого удовольствия. Лишь на границе сознания оставалось размазанное, едва заметное понимание неправильности происходящего. Внезапно зрение вновь стало четким, а по плечам и торсу резко ударил холод помещения. Помотав головой, Деймон осознал, что сейчас он стоит в трех шагах от Радимича, а его белая рубашка валяется на полу. — Сколько раз говорить: никакой магический щит не защитит тебя от Непростительного заклятия! Ни-ка-кой! – проворчал Славко. – Да, невербальный барьер ты освоил, но запомни уже: любое Убивающее, Пытающее или Подчиняющее пробьет защиту! Только прятаться за физической преградой или скрыться! — А если физической преграды нет? Учитель тяжело вздохнул, насупился и покачал головой: все-таки Дурмстранг значительно отставал по части импровизации. А ведь в конце прошлого столетия учебники и педагоги были куда качественнее... — Ты совсем бестолковый или просто прикидываешься? На кой тебе тогда физическая подготовка и боевая трансфигурация, если ты будешь стоять на месте и не захочешь преобразовать из камня защитную пластину? Да что уж там, ударил Взрывающим в пол или землю, увернулся, притянул куски к себе – вот тебе материал для боя! — Виноват, господин инструктор, – Фрей совсем сник, признавая правоту Радимича. — Еще как виноват! Будь на моем месте настоящий враг, ты был бы уже мертв! Или очнулся бы не через одну минуту танцев без одежды, а спустя несколько месяцев... или вообще никогда. В ответ кадет молча поднял с пола рубашку. Славко дождался, когда ученик оденется, и продолжил: — Сегодня у нас в планах Империус. На самом деле, я считаю, самое результативное, интересное и опасное из Непростительных заклятий. Для начала хочу выслушать твои впечатления. — Это... расслабление. Удовлетворение. Все вокруг обрело какую-то мягкость, а тело... будто лишилось собственного веса. И где-то далеко стучится мысль о нереальности всего этого. Радимич ничего не ответил, а Фрей так и не понял, понравились ему эти слова или нет. Может быть, преподаватель сам вспомнил что-то из своего прошлого? — Вот так и работает Империус. Все верно. А твоя реакция лишь подтверждает крайне недостаточную способность защищаться. Деймон тихо выплюнул сквозь зубы непечатное выражение. — Это. Можно. Развивать, – учитель в привычной манере прервал его попытки самобичевания. – Для человека, столкнувшегося с этим впервые, такая реакция считается выше средней, поскольку у тебя получилось понять: что-то идет не так. Снял я заклятие потому, что ты начал подсознательно подавать сигналы, а именно дергать головой. Это проявляется вербальный тик – один из редких, но самых заметных признаков. Большинство волшебников, на которых наложили Подчиняющее, внешне не изменились никак. — То есть? — Представь себе человека, с которым ты хорошо знаком. Ты знаешь его привычки, жесты, речь и мимику. И выявить практически невозможно, ведь ты не замечаешь ничего необычного, да и ведет он себя вполне нормально... но вот незадача: он под Империусом. И любой приказ, отданный заклинателем, будем выполнен без каких-либо вопросов. Еще хуже, когда приказ выполняется не напрямую, а изощренно, с использованием прекрасно сыгранной роли. — А если потребуют рассказать информацию, спрятанную под Непреложным Обетом, что будет тогда? Лицо Радимича, до этого сохранявшее долю недовольства, резко изменилось от нахлынувшего удивления: эту сторону чар он никогда не рассматривал. Теоретически, применение Подчиняющего заклятия во время допроса возможно, если информация крайне важна и должна быть получена в кратчайший срок... Но вот что станет приоритетом – Обет или Империус – не было известно никому. — Господин инструктор? — Ты задал хороший вопрос, Фрей, и я не знаю на него ответ. Молодец, есть над чем подумать... но позже. Пока что обсудим, как работает Непростительное в том случае, если наложено неправильно. Деймон кивнул, с жадностью слушая слова учителя. — Акцент при использовании Подчиняющего делается на волю заклинателя, который должен обладать хорошими нервами, магической силой и тщательной подготовкой – иначе Империус все же получится распознать и тем самым сорвать план преступника. Неправильное или недостаточно сконцентрированное заклятие способно повредить разум жертвы. И если твой знакомый ведет себя так, как обычно, но его действия немного выбиваются из привычной логики без видимых на то причин, – это может быть плохой Империус. Если при этом у него безэмоциональное выражение лица или резкое изменившееся состояние глаз – это уже однозначно плохой Империус. Славко на пару секунд замолчал. — Но не стоит превращаться в параноика. В конце концов, у человека случается дерьмо в жизни, которое выбьет его из колеи – и это не Империус. У некоторых так вообще глазки безжизненные: знаю я одного такого кадета... (7*) *** До пятого этажа слизеринцы шли молча. Дафна не сводила глаз с новичка и не убирала руку с палочки: страх был слишком сильным. Девушка уже корила себя за эту глупость – ну почему она поверила Деймону? Что, если он сговорился с Малфоем и решил таким образом загладить вину за события в Хогсмиде? Что, если у него есть еще одна палочка и он попросту наложит на нее Империус, чтобы затем... Нет. Она – Ледяная Королева, и она докажет, что никого не боится. — Не надо приравнивать меня к этим ублюдкам. У меня тоже есть предел, – бросил идущий сбоку от нее Фрей, как только они зашли в коридор. – Однако твоя ошибка заключается не только в этом. В ответ на замечание Гринграсс лишь фыркнула. — Не веришь? Тогда преподам тебе урок: не стой слишком близко к человеку, которому не доверяешь. Сейчас ничто не мешает мне отобрать у тебя палочку, а затем наложить пару-тройку чар и затащить в один из брошенных кабинетов: на этом этаже их больше всего. Или, будь я Пожирателем смерти, пригрозить тебе, что в случае неподчинения может пострадать и Астория, и вся твоя семья. Пятикурсница мгновенно отскочила в сторону и вытащила оружие. Но каким-то образом Деймон оказался быстрее и, уйдя с линии огня, схватил ее за запястье, одновременно выхватив палочку другой рукой. Дафна поняла, что оказалась абсолютно беззащитной. Безразличие исчезло с лица блондинки, а ее голубые глаза выражали чистый ужас. — Всего три заклятия – и ты полностью обездвижена, безмолвна и вдобавок связана, – усмехнулся бывший кадет, протягивая палочку девушке. – Разве что в этот раз рыцаря-спасителя мы не увидим. — Зря ты так думаешь, – вмешался в разговор третий голос, заставивший шатена обернуться: в метре от них стоял Золотой Мальчик Гриффиндора.