British Warlock

Виттория скрестила руки на груди, глядя в казавшиеся безучастными и безжизненными глаза Фрея. На какую-то секунду в голове волшебницы возник образ одного из охранников ее отца – худощавого и неприметного Люччио Треза, который с одинаковым выражением лица смотрел и на вкусную пиццу, и на разрываемого на части предателя семьи Забини (1*). Сидящий перед ней Деймон был чуть более живым... но сходства в манере речи и во взгляде не могли не поражать. Дурмстранг обучал будущих офицеров правоохранительных служб. Но у некоторых студентов, считавшихся лучшими, было одно качество, напрочь отбивающее желание заводить с ними какие-то деловые контакты: им оставался всего один шаг до становления профессиональными убийцами. Дело было даже не в умении применять Непростительное заклятие – морально-нравственное воспитание таких кадетов держалось на кредо "решай проблемы всеми имеющимися средствами", и очень скоро несостоявшиеся защитники порядка по понятным причинам превращались в его злейших врагов. А Деймон Уолтер Фрей, будучи британским волшебником, изгнанным из европейской школы, идеально подходил на роль Пожирателя смерти. Нельзя было исключать вероятность, что Темный Лорд завербовал его еще до прибытия в Хогвартс, пообещав... что-то. Например, жизнь того же Игоря Каркарова, который и был инициатором отчисления Фрея. Следовательно, все сказанные слова могли быть искусной ложью, чтобы раскусить и Витторию, и почти поверившего новому знакомому Блейза. Ведь темная сторона не гнушалась ничем для победы над Альбусом Дамблдором. Даже если представить, что Деймон говорил правду, то в таком случае он играл исключительно в своих интересах, а значит, с легкостью сможет предать и их – его мягкая, но четкая линия непримиримости могла записать во враги кого угодно, даже самих Забини. Объяснение политики Темного Лорда не содержало чего-то нового или скрытого (хотя замечание насчет реакции Пожирателей смерти на иностранных волшебников было интересным), а аргументы против Фаджа, якобы способного захватить власть, были преувеличенным заблуждением – Корнелиус был трусом, не способным на ведение войны, и он легко отдаст свой пост министра для сохранения жизни и почетной пенсии. Неприязнь к Амбридж имела под собой основания, но план Фрея по получению компромата оказался плохо продуманным и построенным на чистом авантюризме пополам со слухами. Даже если предоставить слизеринцу алкоголь с дозой веритасерума, как он вручит его чиновнице, не создав подозрения, и как воспользуется полученной информацией? Тем более, сумеет ли Фрей сделать это до того, как окажется в Азкабане? Мадам Забини поджала губы, наконец обдумав все сказанное, и покачала головой. На открытую помощь слизеринский новичок может даже не надеяться: ей не были нужны лишние ниточки, способные привести Министерство или Пожирателей в поместье итальянцев. — Вынуждена отклонить ваше предложение, мистер Фрей. Слишком много факторов, в которых вы, хм-м-м, переоцениваете и противника, и свои навыки. Я вижу, что передо мной сидит человек действия, не любящий ждать... но министр не так самостоятелен, как вы думаете. — К тому же вам не хочется оставлять следы, которые могут создать вам неприятности, – Деймон пожал плечами и с легким налетом разочарования вздохнул. – В конце концов, вас в первую очередь беспокоит безопасность своей семьи. Вполне логичное решение, мадам Забини, и хотя не скажу, что рад услышать отказ, но это ваш выбор, и я его уважаю. В таком случае больше не стану тратить ваше время. Хорошего вам дня. Шатен поднялся со стула и бросил вопросительный взгляд на Блейза. В ответ пятикурсник лишь молча помотал головой и вскинул подбородок в сторону двери: иди, у меня тут еще дело есть. Через несколько секунд за столиком остались лишь мать и сын. — А вы тесно сработались, если понимаете друг друга без слов. – Виттория усмехнулась. – Интересный у тебя приятель. Не скажу, что этот твой Фрей профессиональный политик. Это явно не так... но у него талант строить наихудшие варианты развития событий. Вдобавок он достаточно проницателен в личном общении. Мулат потупил взгляд: характеристика была крайне точной. — Впервые слышу, что Деймон готов играть против Темного Лорда. Может, я привел к тебе на встречу провокатора? Все-таки его родители были Пожирателями. — Не знаю, сынок. Он... нечитаемый. Сложно понять, что им движет на самом деле. Я не запрещаю тебе с ним общаться, но лучше приглядывать за ним. Может, ты замечал что-то странное? — Кроме того, что он не боится конфликтовать с Драко Малфоем и толкать речи на тему "Дамблдор предал магический мир в Великой волшебной войне"? – впервые за весь разговор слизеринец добавил в свои слова сарказм. – Ну, наш бывший кадет собирается забрать себе Панси. Даже не спрашивай, как и зачем, но результаты уже есть. К слову, о девушках я и хотел поговорить... Итальянка поморщилась: опять Блейз за свое – однозначно пошел в отца, который был тем еще любителем бесчисленных амурных романов... до встречи с ней, ставшей роковой для обоих. Подперев голову рукой и подавив в себе болезненные воспоминания о погибшем муже, она медленно моргнула глазами, прося сына продолжать говорить. — В общем, у нас на курсе учится племянница Амелии Боунс. Она симпатичная, умная... да, не чистокровная, да, не самая богатая или знатная. И вообще хаффлпаффка. Но она, как мне кажется, уже получше тех смазливых стерв, которые вьются вокруг меня на каждом устроенном приеме. А слизеринские девушки видят во мне плейбоя с мешком денег вместо задницы. — Блейз, дорогой, – Виттория тяжело вздохнула, – что я тебе говорила? — Я помню, мам. Но разве тот факт, что ты ищешь чистокровных слизеринок из Англии, не доказывает, что нас уже лишают свободы? — Так, ясно, чувствуется влияние твоего дурмстрангского дружка. Усмехнувшийся слизеринец посмотрел прямо в глаза матери. Забини вздрогнула, осознавая, что этот взгляд совсем не детский. В глубине души она хотела избавить сына от всей этой грязи, в которой они существовали: сплетни, интриги, скандалы, подкупы – да, все это было частью Слизерина и властей магической Британии, но... для обучения надлежащему поведению требовалось время. И как раз времени ни у Виттории, ни у Блейза больше не было. Мальчик – все, что осталось у нее от Честера – слишком быстро вырос и лишился той юности, которая была у ее поколения. — А ты хочешь сказать, что Деймон не прав? — В той части, что меня беспокоит безопасность нашей семьи, он не ошибся. И я сомневаюсь, что мисс Боунс, – волшебница не хотела сейчас говорить о странном новичке и переключилась на хаффлпаффку, – не совсем подходящая партия: без своей тетки она беспомощна. Мы же должны просто выжить в этой системе. Любой ценой. А если понадобится закрепиться среди элиты путем брака с чистокровной ведьмой, ты это сделаешь. Последняя фраза заставила Блейза фыркнуть. Одно дело – попросту трахать девчонок без каких-либо серьезных отношений и обязательств, а другое – заводить семью. Конечно, в Британии была распространены брачные контракты среди аристократии, но все это выглядело дико даже для него – одно упоминание о том, что британских детей воспитывают таким образом с самого детства, вызывало у парня неприязнь. Это павлины вроде Малфоя могли позволить себе выбирать все самое лучшее. А Блейзу Честеру Забини, как эмигранту и чистокровному волшебнику в куда меньшем поколении, право выбора никто не даст. Деймон, сам того не понимая, нанес ощутимый удар, когда сказал: "еще вопрос, сочтут ли Пожиратели вашу семью равными себе". Черт, да даже у Фрея, этого сорвиголовы, было больше свободы, чем у него – у наследника чистокровной семьи! — Все больше и больше убеждаюсь, что холостяцкая жизнь в Италии будет не самым худшим вариантом, – проворчал мулат, допивая свою порцию сливочного пива. *** — Он похож на своего отца, – проговорил Снейп, вынырнув из Омута памяти. Дамблдор улыбнулся: обычно эти слова предназначались для другого ученика. В этот раз объект их диалога носил не красно-золотой, а серебристо-зеленый галстук. — Я тоже помню Уолтера Фрея. И очень жаль, что такой талантливый и уверенный в себе человек оказался в рядах Пожирателей смерти. Как и ты, Северус... Но довольно лирики. Что ты еще можешь сказать о твоем новом подопечном? — Напоминает мне трансгрессию. Три "Н": неуправляемый, непредсказуемый, непримиримый. Люциус рассказал мне, что случилось в вашем кабинете, – зельевар хмыкнул, закатив глаза, – да и слухи о конфликте Фрея с Амбридж набирают обороты. Мальчишка, как и наша знаменитость, страдает типичной гриффиндорской прямолинейностью. И легко наживет себе врагов. — Ты ведь сам сказал, что Деймон похож на отца. (2*) — Ну хотя бы мозгами пошел в Оливию. Отличная успеваемость, а на моем последнем занятии Фрей справился с работой, которую должны выполнять двое, а то и трое человек. — Мисс Риверс всегда тяготела к знаниям, в том числе запретным. Вот она, обратная сторона Рейвенкло... Мистер Фрей тоже последовал по ее стопам, – директор помрачнел, глядя в глаза Снейпа, – и стал виновником срыва нашего плана. Гарри все знает. И винит в этом меня. На секунду в голове декана змеиного факультета пронеслась мысль, что Поттер не так уж и глуп – в том, что случилось, виноваты оба: и он сам, и Альбус. Смотревший прямо на него директор опечалился. — Не надо так думать, Северус. Все эти годы я пытался найти способ избавить мальчика от этого бремени. — А в итоге пришли к тому, что бременем стала его собственная жизнь, жертвовать которой этот наглец не стремится! – зельевар вновь усмехнулся и уселся на стул. – Больше того, теперь он водится с уже моим наглецом. Разве вам это не выгодно? — Я никогда не хотел манипулировать жизнью Гарри. И уж тем более отдавать в качестве жертвенного агнца. Снейп лишь отмахнулся: даже если и так, это все равно ничего не меняет. Мальчишка должен был умереть – рано или поздно, и даже великий Альбус Дамблдор был бессилен. — Это уже не имеет значения. Поттер вам не верит? Не верит. С Пожирателем-рекрутом водится? Еще как, пусть они оба и думают, что скрывают свое общение в тайне от вас или остальных. И если вы не забыли, Деймон Фрей умудрился напугать не кого-нибудь, а самого Люциуса Малфоя, дав ему понять, что Темный Лорд поручил ему важное задание, и потребовал не задавать лишних вопросов. Значит, у него были на то основания: для блефа это звучало слишком уж дерзко. — Все, что хочет Деймон Фрей, как приверженец идей Падшей Армии – это уничтожить меня. Думаю, на этой почве юный кадет, изгнанный из Дурмстранга, и сошелся с Волан-де-Мортом, – старик задумался и положил на язык еще одну лимонную дольку. – Мальчику не откажешь в уме: он нашел брешь в нашей защите и использовал ее, нанеся ощутимый урон. — Зато мы убедились в том, что трусость Каркарова способна создать громадную проблему из ничего. *** Что ж, попытка не пытка. Мне просто нужна другая стратегия. И немного времени на нее. Деймон шагал к замку, лихорадочно прокручивая мысли в своей голове: затея сотрудничества с семьей Забини потерпела сокрушительное поражение. Порыв ветра взлохматил волосы колдуна, и он поднял воротник пальто. Сначала Фрей хотел было дойти до полуразрубленного заклятием дерева и занять место у его корней, но потом передумал – умирать, будучи раздавленным упавшим стволом, ему как-то не хотелось. Итак, подведем итоги. Большинство змеек и преподавателей школы считает меня Пожирателем смерти. Неплохая репутация, но как только выяснится, что это не так, начнутся проблемы. Единственный, кто знает о моей принадлежности к оппозиции – Гарри Поттер, чертов спаситель волшебного мира... которому суждено героически помереть. Все как полагается: Избранный всегда жертвует собой в конце сюжета ради общего блага. Копать под Амбридж через Слизерин... нет, не выйдет. Поздно. Детишкам чистокровных наверняка объяснили, что министерская жаба поставлена сюда для их же блага, а им самим ничего не грозит. И никто из моих однокурсников не будет топить свою лодку. Остальные факультеты попросту не поверят – и вмиг сдадут меня директору. Значит, придется подождать. В конце концов, одного подозрения в преступлении мало, чтобы засунуть меня в камеру Азкабана. (3*) Лицо слизеринца исказилось зловещей усмешкой. Легким движением руки сбросив крышку со стеклянной бутылки, он сделал глоток томатного сока, подозрительно напоминавшего густую кровь. Холодная жидкость быстро сковала нутро. Это странное ощущение продолжалось всего пару секунд, и Фрей почувствовал, как вновь набирается бодрости. А зачем, собственно, мне нужен херес? Все равно никаких публичных приемов или встреч Министерство проводить не планирует. Значит, и пить Амбридж будет разве что в собственном кабинете. Не проще ли влить Веритасерум в ее бокал... особенно на обеде или ужине в Большом зале? Вряд ли кому-то понравится педагог, разделяющий взгляды Пожирателей смерти – и если уж Фадж не поверит преподавательскому составу, то бесчисленные обращения родителей учащихся наверняка постучат по его черепу! Сам того не заметив, парень добрел до школьных ворот. Уже во дворе он услышал возглас: — Мистер Фрей! Бывший кадет удивленно повернулся – и заметил мальчика в черной куртке, стоящего под стеной. Память услужливо выплюнула картинку: Патрик, студент Хаффлпаффа, которого поймала Панси после отбоя. Деймон хмыкнул: — И вам здравствуйте, сир Патрик. Снизошли до общения с психом-пироманьяком? От столь неожиданного ответа хаффлпаффец стушевался и замер, заставив Фрея рассмеяться. Мордред, это его так боятся или всех представителей змеиного факультета? — Да шучу я, приятель! Ты что-то хотел? — Я... я поблагодарить вас решил. Ну, за то, что тогда вступились. — Не за что. И не вас, а меня. Я всего-то на два-три года старше тебя! – улыбнувшийся слизеринец подошел поближе к младшекурснику и предложил ему допить сок, но тот покачал головой. – Не хочу чувствовать себя стариком, а то девушки вестись не будут. Патрик кивнул и скромно улыбнулся. — А ты... дай угадаю, еще не привык общаться по-свойски со слизеринцами? Ничего страшного, со мной можно – я ведь не очередной чванливый аристократ, из меня эту дурь еще в Дурмстранге выбили. Так что расслабься. — Здорово! – хаффлпафец просиял. – Ты вроде бы нормальный. Жаль, что на Слизерине таких мало. — Ну думаю, Шляпа не зря отправила меня туда. И вообще, я имею полное право выслушать оценку, скажем так, со стороны. Так что слово предоставляется мистеру... — Холидею... А ты меня Снейпу не сдашь? — Ни в коем случае, мистер Холидей, – с предельно серьезной миной на лице Фрей допил напиток и мгновенно испарил опустевшую бутылку одним взмахом палочки. – Так что же представляет из себя Слизерин в глазах трех других факультетов? — Там детей Пожирателей смерти полно. И министерских. Они думают как родители: мы для них второсортное мясо, которое не жалко... — Не жалко что? — Да вообще в целом. Декан у вас злой, на нас постоянно отрывается, баллы снимает за всякие мелочи. Другие учителя вашим мстят, спуску не дают. Да еще и Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся... Не знаю, что будет. Война, наверное. Может, даже в самой школе. Слизеринцы и Снейп против всех остальных. — Вернулся? Так его же убили... четырнадцать лет назад, получается? Или как? Хаффлпафец на это замечание только отмахнулся: — Да никто в это уже не верит! Я был на трибуне, когда Турнир заканчивался, мы как раз экзамены за второй курс сдали и пошли смотреть на испытание. А там... ну, Поттер из ниоткуда возник, Седрика держал, плакал, кричал что-то про Кубок... Потом на последнем пиру Дамблдор сказал, что Седрика Диггори убил Лорд Вол... ну ты понял. — Угу. Действительно, все серьезно. И теперь остальные боятся, что слизеринцы нападут на них? — Ну да! Это только рыжие Уизли, которые близнецы, смеются и подшучивают над всеми без всякой злобы, а вообще на змей кроме как на врагов не смотрят. — А особенно на меня, спятившего новичка из жутко-мрачной темномагической школы, любителя сжигать деревья и люде-е-ей! – со смешком брякнул Деймон. – Хорошая у меня и моего нового факультета репутация, ничего не скажешь. И что, ко всем слизеринцам так относятся? Без исключений? — Конечно. Сам же говоришь: для тех, кто здесь учится, ты псих из школы с темной магией, а другие к змеям обычно и не поступают. В этот момент со стороны вестибюля показался Снейп. Заметивший декана парень кивнул ему, а Патрик испуганно прошептал: — Не верь тому, что он говорит! — Спасибо, я это учту. – Деймон кивнул собеседнику и сунул ему в руки три сикля. – Держи, на конфеты в Сладком королевстве точно хватит! Холидей подмигнул слизеринцу и вприпрыжку побежал к лестнице. Как только Северус поравнялся с новым учеником, бывший кадет поднялся на ноги. — Осведомителей заводите, мистер Фрей? — Именно. Интересную информацию узнаю: нас, оказывается, за врагов тут считают. И войну ведут, правда, необъявленную. — Это не секрет, – фыркнул преподаватель, – наш факультет уже давно на военном положении, и ваша недавняя стычка с мистером Малфоем демонстрирует разобщение Слизерина. А нам это не нужно. Вкрадчивый тон, с которым были сказаны эти слова, заставил Деймона тяжело вздохнуть и почесать затылок. Мозги слизеринцев действительно были промыты, причем не без помощи Снейпа. Официально Дамблдор вступился за человека, якобы оказавшегося "двойным агентом", но кому служил зельевар на самом деле? Впрочем, ключевого значения это не имело: бывший Пожиратель, будучи мастером ядов и опытным легилиментом, был опасен в любом случае. Понимал Фрей и то, что редких змеиных нейтралов попросту перемелят за компанию в начале войны – чтобы лишний шум под рукой не создавали. Значит, выявлять оппозицию будет все сложнее. Если Поттер уже в курсе ситуации с Гринграсс, то касательно остальных... — Я понимаю, сэр. У меня нет никакого желания с кем-то конфликтовать. – Слизеринец кивнул, но его едва заметная улыбка почти мгновенно исчезла. – Главное, чтобы Малфой-младший не путался у меня под ногами, потому что свое звание "слизеринского принца" за четыре года он никак не оправдал. Неудивительно, ведь негоже аристократу заниматься вербовкой и пропагандистской работой! Снейп удивленно посмотрел на Деймона и увидел сосредоточенное лицо подчиненного. Сейчас перед ним стоял не новичок-пятикурсник, а обученный солдат из Дурмстранга, целью которого было ведение войны. Ощущение, что новый рекрут Волан-де-Морта был крайне прагматичным и хладнокровным монстром, росло ежесекундно. — И я очень надеюсь, профессор, что вы отчетливо донесете до блондинчика простую мысль: больше он не доставит мне проблем, иначе мне придется найти другое решение вопроса. Окончательное. (4*) Некомпетентность должна быть наказана. Оставив озадаченного декана на холодном ветру, усмехнувшийся Деймон зашагал вглубь замка. К величайшему сожалению, мы живем в мире законов. Правил. Ограничений. Как же порой они мешают! Приходится играть с этими мерзкими ублюдками вместо того, чтобы избавляться от проблем вместе с человеком... (5*) *** "...И перестань кривиться, словно тебе это противно – идет война, на которой почти все врут, половина предает и большинство подыхает. Выбирай меньшее зло." Сидящий в гостиной Гарри, с трудом убрав со своего лица недовольное выражение, хмыкнул – все-таки его новый приятель был настоящим слизеринцем, если рассматривал людей не иначе как лживых рептилий. В голове Поттера отчетливо слышался ставший привычным голос Деймона: в саркастичности и ядовитости фраз Фрей мог соперничать с самим Снейпом, если бы захотел. "...Надеюсь, у тебя хватает мозгов и ты еще не должен был рассказать своим друзьям о происходящем. Пусть продолжают думать, что ты на стороне старикана. Искренне не ваш, хе-хе, змеиный ублюдок Д.Ф. П.С. А вот теперь уничтожь письмо. СЕЙЧАС ЖЕ!" Едва гриффиндорец успел бросить послание в пламя, как в помещение вошли Рон и Гермиона, сопровождаемые профессором Макгонагалл. — Но профессор, она не имеет право назначать отработки без уважительной причины! – Гермиона, как всегда, пыталась отстоять правоту друга. — Почему мы не можем накормить эту дрянь каким-нибудь снейповским ядом? – Рон предпочел злобно ворчать, не обращая внимание на недовольные взгляды декана и подруги. – Когда Гарри не был на занятии, она нас травить начала. Мы-то ей что плохого сделали? Я понимаю, этот трусливый идиот, который зовется министром... — Язык, мистер Уизли! Не заставляйте меня снимать очки со своего же факультета за грубости! Настроение Поттера резко упало. Он уже и забыл, что Амбридж назначила ему отработки в субботний вечер за прогул занятия. Разум мальчишки моментально наполнился гневом, и он резко встал с дивана. — Вы хотите сказать, за правду? – прошипел он в лицо Минервы, заставив всех троих остановиться, и содрал с руки повязку. – Проклятая тварь заставляет меня вырезать на собственной руке выгодные ей слова, и мне надоело это терпеть. Волан-де-Морту было плевать на то, кто стоит перед ним: четырнадцатилетний пацан или министерский чиновник. Значит, мне тоже. Макгонагалл оцепенела, рассматривая жуткие шрамы на руке своего студента. Красные слова "Я не должен лгать" твердо впечатались в кисть зеленоглазого гриффиндорца. Вне всякого сомнения, это была работа Черного пера, обычно применяемого в магических договорах. Но наказывать им?.. — Мистер Поттер, вы же знаете... Но злой взгляд Гарри, содержащий в себе нескольких Убивающих заклятий, мгновенно заставил Минерву замолчать. — Знаю, Министерство и все такое. А еще я знаю, что такое Круциатус и Империус. Ощутил в прошлом году благодаря лже-Грюму. Можете передать Амбридж, профессор, что меня не беспокоят ни ее психическое состояние из-за моих неявок, ни очки факультета. Будет очень неловко, если проклятие учителя ЗоТИ подействует в начале учебного года, и профессору Дамблдору придется искать нового уже сейчас. Никто ведь не хочет, чтобы с розовой жабой что-то случилось? Из рук Гермионы, пораженной этой речью, выпали учебники: похоже, это лето повлияло на Мальчика-Который-Выжил куда серьезнее, чем она предполагала. Рон, по всей видимости, думал точно так же: Гарри оставили избитого, морально надломленного, совершенно одного, в доме с решетками на окнах. Приказ Дамблдора не писать другу оказался серьезной ошибкой. — А еще вы должны понять, что тогда вас исключат из школы и... — Отправят в Азкабан? Убьют? – брякнул гриффиндорец, вскидывая брови. – Да пожалуйста. Надоело все это. Дурсли, философский камень, василиск, сотня дементоров, Турнир, Министерство... Может быть, мне уже просто дадут спокойно умереть? А то у меня нет никакого желания спасать этих гребаных лицемеров от психопата с манией величия. Сами пусть разбираются. Или героев на этом свете больше не осталось? Поттер выскочил прочь из башни, даже не желая выслушивать всех троих. В голову гриффиндорца пришла мысль написать Сириусу о том, что он узнал за последние дни, но Гарри тут же отбросил эту идею: из последнего полета Хедвиг вернулась взъерошенной и злой, словно на нее кто-то напал – похоже, предположения Гермионы о том, что Амбридж проверяет его почту, оправдывались. Не успев выйти в общие коридоры, Избранный чуть не врезался в девушку, чуть не выскочившую на него из-за угла, и выхватил палочку. — Остынь, Поттер! Что ты... – холодно бросила Дафна, но осеклась, когда увидела красные шрамы на руке однокурсника. Тот нервно кивнул и опустил оружие. – Шестьсот одиннадцатый кабинет, сегодня, половина девятого вечера. Приходи один. И ни слова Фрею...