British Warlock

Их было трое. Трое волшебников, которые пришли сюда не просто так – не те люди, не те места для посещений. Идущий чуть впереди остальных широкоплечий носитель русых бакенбардов, сжимавший губы на плотном и даже чуть грузном лице, сверлил бывшего кадета взглядом волка, готового наброситься на добычу. Внешне поза казалось вполне обычной и не предвещавшей ничего странного... но Фрей, ознакомленный с делами всех подозреваемых Пожирателей смерти времен Магической войны, знал: под личиной алкогольного магната Бенджамина Селвина прячется не только искусный переговорщик. Прикрывающие его бойцы были другими, более молодыми – немногим старше самого Деймона. Блондин со свернутой набок прической и тонкими пальцами музыканта брезгливо оправил надетое поверх белого костюма бежевое пальто, чем явно выразил свои аристократические манеры. А вот идущий сбоку от него коротко стриженый брюнет в очках с темными стеклами точно не был похож на представителя высших слоев общества. Самодовольно ухмыльнувшись и играючи размяв спрятанные в белоснежные перчатки руки, он выплюнул струйку слюны сквозь сжатые зубы. Ясно. Это, похоже, за мной. — Думаю, сейчас у меня будет серьезный разговор, при котором вам присутствовать не следует, – произнес Деймон, развалившись на скамейке. – Оставьте нас. Резко похолодевший тон друга дал слизеринцам понять, что эти люди пришли за Фреем. Мулат, первым осознавший всю сложность ситуации, мгновенно поднялся с места и, увлекая за собой Панси, поплелся в сторону замка. Деймон облегченно выдохнул, когда те отошли на безопасное расстояние, но вставать перед темными магами не спешил. — Добрый день, мистер Селвин, – бросил Фрей в лицо подошедшему Бенджамину и ненавязчиво стряхнул пыль со своего рукава. – Сына Пожирателей смерти тут не очень любят, поэтому я бы рекомендовал отослать обоих ваших подчиненных подальше. Лишнее внимание нам ни к чему. На лице Пожирателя, рефлекторно дернувшего воротник своего плаща, проступило замешательство: до этого он продумывал все сценарии на случай, если зарвавшийся мальчишка испугается или начнет дурить, но ледяное спокойствие и отсутствие даже малейших эмоций на лице самозванца заставили пересмотреть планы. Усевшийся рядом Селвин метнул взгляд на блондина, и тот отошел куда-то к озеру. Владелец очков хмыкнул и вернулся к скамейке на той стороне бульвара. Сейчас нужно было перехватить инициативу в разговоре, заставить Бенджамина забыть об идее форсированного допроса и перевести беседу к словам о сотрудничестве. В том, что эта встреча произойдет, Деймон не сомневался: с момента его прибытия в Хогвартс прошел уже целый месяц – и слухи о "неучтенном" слуге Волан-де-Морта уже давно должны были дойти до всех обладателей Темной Метки. — Вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы такой, чем занимаетесь в свободное время и зачем вы здесь. — Неужели? – усмехнулся Селвин, становясь похожим на наглого и беспардонного породистого книззла. — Манеры и движения ваших спутников, мистер Селвин, говорят о многом. И что-то вот этот человек, – состроил Деймон пропитанную ядом улыбку, глядя прямо в черные непроницаемые линзы очков сидящего через дорогу Пожирателя, – не похож на чистокровного волшебника в десятке поколений. Да что там, даже роль телохранителя не дается ему от слова "совсем". С другой стороны, зачем невиновному и добропорядочному волшебнику вроде вас личная охрана такого низкого класса? Вы ведь просто хотите кое-что узнать, не так ли? Бенджамин фыркнул, но на его лице отчетливо проявилось секундное одобрение: пацан был не так глуп, как предполагалось вначале, и знал, что делает. Наверное, это даже к лучшему. — Здесь беседовать слишком... неправильно. Шумно. И слишком много свидетелей. — Не беспокойтесь, мистер Фрей. Неожиданно Селвин сжал предплечье Деймона, и парень почувствовал, как его засасывает куда-то в узкую воронку, параллельно выжимая все лишнее. Пейзаж вокруг резко скрутился... но через секунду вместо него развернулась накрытая полумраком круглая трансгрессионная комната. Странная волна прошла по всему телу Деймона, пробрав все от пальцев ног до волос. Слизеринец буквально ощутил, как сдавленные внутри него внутренности расправляются, возвращаясь к нормальной форме. В этот момент рядом с ним и Селвином появились остальные Пожиратели. Какого черта?.. — Мордред... Что... что это было? — Барьер, – непринужденно брякнул носитель очков. – Видишь, сколько ты проблем уже создал? Скажи спасибо Бену, иначе размазало бы на пособие для аврорского криминалиста. — А вы знаток, мистер Четыре Глаза... – на это перемежающееся с кашлем замечание Пожиратель лишь усмехнулся: мальчишка угодил в самую точку. – Спасибо, мистер Селвин. Магнат лишь молча вышел из комнаты. Деймон не стал дожидаться, пока его поволокут, и двинулся следом за ним. *** Вояж по зданию, оказавшемуся древним волшебным особняком, в конце концов привел всех четверых в зал с длинным столом, за которым сидело еще несколько – десять – человек в черных мантиях и масках. Одним движением палочки блондин и очкарик трансфигуровали свои одежды в столь же черные копии. (1*) — Такой дерзкий и несмышленый мальчишка посмел назвать себя Пожирателем смерти? – раздалось тихое шипение с места во главе стола. Говоривший откинул капюшон. Серая кожа. Лысый, без единого волоса, череп. Нос почти слился с остальным лицом, оставив лишь две небольшие ноздри. И самое главное – едва ли не светящиеся в темном зале кроваво-красные глаза. Возрождение в прямом смысле этого слова. Человеческий облик добавил бы ему новых последователей... Ведь крепость нельзя построить, если народ будет считать правителя монстром. (2*) — Мое глубочайшее почтение, милорд, – Деймон поклонился. – Но как я понимаю, меня пригласили сюда не просто так. А скрывать мне нечего. — Чтобы называться Пожирателем смерти, нужно заслужить это звание. Ты же пренебрег этим правилом. – Волан-де-Морт говорил тихо, но никто не смел даже вздохнуть. Пожав плечами, Фрей взмахнул правой рукой и сотворил из воздуха еще один стул. Обведя глазами всех присутствующих, он уселся на единственное свободное место – напротив главы стола. Взор Бездны продолжал действовать, и хоть какая-то моральная защита у Деймона все еще имелась. — Знаю, милорд. Но этого требовали обстоятельства. Другого способа связаться с вами я не придумал. — Не помню, чтобы я разрешал тебе садиться. Круцио! Луч врезался прямо в грудь Деймона, и тот едва не сжался от боли, пронизывающей все его тело насквозь длинными и острыми иглами. Это просто... боль. Обычное человеческое явление... Тело не страдает, лишь мозг воспринимает импульсы... Нужно успокоиться. Это пройдет... возможно... — Любопытно, – с показным равнодушием выдал Лорд. – Круцио! Теперь к иглам добавилось давление на готовые треснуть изнутри кости, мышцы заломило так, словно с бешеной скоростью накачивало воздухом для последующего взрыва, а окружение окрасилось в красный цвет из-за прилившей к глазам крови – это уже не было похоже ни на один из ударов Радимича, поскольку воспринималось куда тяжелее обычного. Самым последним барьером, отвлекшим Деймона от желания взвыть по-волчьи, оказался доносящийся откуда-то издалека скрежет. Внезапно боль прекратилась. Пожиратели смотрели на гостя, не отрывая глаз: этот выскочка не только не вскрикнул, но и даже начал прорезать стол вылезшим из перчатки... когтями? Фрей помотал головой. Его мутило, сознание вокруг лихорадочно умножало людей и предметы на два, но разум все же еще подчинялся ему. Сжав левый кулак, слизеринец сглотнул и почувствовал, как что-то твердое касается середины его ладони. В ту же секунду взгляд Деймона упал на короткие, но глубокие полосы на столешнице. Проклятье! Перчатка порвалась... Но закончить мысль парню было не суждено – что-то слизкое и скользкое поползло внутри его головы, а перед глазами Деймона начали возникать мутные образы и воспоминания в виде отдельных обрывков фраз и действий: вот он хамит Тидею Паркинсону, угрожает Малфою-младшему в поезде, вот сжимает его же глотку на школьном дворе, вот рубит топором мишени в тренировочном зале, получает отказ от сидящей перед ним женщины, общается с черноволосой девчонкой и темнокожим мальчишкой насчет Амбридж и Фаджа, беседует с Поттером насчет... обучения окклюменции... — Так, так, так... – свистяще выдохнул Волан-де-Морт, ослабив воздействие. – И зачем же ты собрался защищать мысли Мальчика-Который-Выжил? Носители Темной Метки мгновенно напряглись: так или иначе, каждый из них уже начал подозревать Фрея в предательстве и предвкушать его скоропостижную кончину. Не дождетесь. — Нашему Избранному, – это слово впитало такое количество иронии и сарказма, что поднявший глаза Деймон едва удержался от желания ухмыльнуться, – следует опасаться влияния человека, который исковеркал всю его жизнь и пытался уничтожить еще в раннем детстве. И поистине великий... Глаза Волан-де-Морта прищурились, и он уже собирался швырнуть в наглеца еще одно Непростительное заклятие, как вдруг с губ Фрея сорвалось продолжение фразы, отдающее чистой ненавистью: — ...предатель и манипулятор, Альбус Дамблдор, всегда намеревался спланировать жизнь Поттера по неизвестным нам причинам. Правящий из тени старик всегда был жаден до славы и не брезговал попытками уничтожить мальчишку, превратив его в обскура: он намеренно отправил его к маггловским родственникам... с инквизиторскими взглядами. Селвин пододвинулся к Деймону чуть ближе. Остальные носители черных мантий не верили... или не хотели верить в то, что сейчас произнес Деймон. — Поттер страдает от недостатка доверия, ведь события летом этого года изрядно подточили его разум. И так уж вышло, что он, покинутый друзьями, преподавателями, господином директором, – такой концентрации злобы на Великого Светлого мог бы позавидовать любой солдат Падшей Армии, – сошелся с одним слизеринцем после вдохновенной речи о бессмысленности и бесполезности спасения магглов. Магглов, готовых уничтожить своих благодетелей только за способности к магии. Надломленный Гарри Джеймс Поттер, испытавший зависть, страх и отвращение к волшебству на собственной шкуре, нехотя признает: воевать за бесполезное отродье и горстку трусов не имеет никакого смысла. — Почему я должен тебе верить? – вкрадчиво прошипел Темный Лорд, поглаживая выползшую на стол гигантскую черную змею со столь же яркими кроваво-красными глазами. Рептилия, понежившись в руке хозяина, двинулась вдоль сидящих в сторону Деймона. Змея была большой. Но не страшной, скорее... величественной. Большая, широкая в диаметре, с мягким белым узором на голове, она быстро скользнула Фрею за спину и начала обвивать его тело вместе со спинкой стула. — Потому что это правда. И "должен"... не совсем подходящее слово, милорд. – Фрей поежился от неудобного сдавливания груди. – Мистеру Малфою известно, чем я могу подтвердить свои слова: веритасерум, легилименция, извлечение воспоминаний. Все, что угодно, на ваш выбор. Волан-де-Морт состроил лицо в выражении, отдаленно напоминающем улыбку. Деймон Уолтер Фрей оказался интересным экземпляром среди рекрутов: он сам согласился прийти сюда, сам притворился Пожирателем смерти, сам начал действовать – и все ради осуществления мести старику... Даже Нагайна, обычно чувствовавшая проявление лжи, не спешила обрывать жизнь этого парня. — Гарри Поттер стал самым настоящим изгоем. А теперь, когда перед ним открылась страшная правда, что его жизнь намеренно превратили в игру на выживание – он потерян. Он напуган. Он один. И он оч-ч-чень уязвим. – Перед Деймоном вновь возникла голова змеи, и он, осторожно двигая еще свободной правой рукой, сумел погладить пальцами по ее чешуйчатой... скорее всего, шее. Великолепное создание. Что ж, порой человечество куда презреннее и порочнее того, что они называют тварью. И самое главное, что сейчас у нас с твоим хозяином общий враг. Мне ведь нужно не так уж и много. Всего лишь три капли мести для трех человек. — Чтобы победить, нужно отодвинуть Гарри Поттера от лживого Света. Доказать несчастной игрушке судьбы, что его самый страшный противник – не тот, кто убил его родителей во время кровопролитной войны, а тот, кто превратил жизнь невинного ребенка в настоящий кошмар. Тот, кто возжелал славы и власти, когда старые лавры превратились в пыль. Тот, кто манипулировал его жизнью и мыслями его друзей. Тот, кто притворяется добрым дедушкой и в любой момент заставит всех возненавидеть Избранного за то, к чему тот не имеет никакого отношения. Эхо от слов Фрея разнеслось по всему залу, и Деймон вновь окинул Пожирателей взглядом. Сам Темный Лорд сложил вместе пальцы рук, ожидая продолжения разговора. — И когда у Гарри Поттера не останется ничего, за что следовало бы сражаться... он либо покинет предавший его магический мир, уничтожив себя как знамя, либо сам предпочтёт лишить Дамблдора жизни. Сам, осознав, что несколько лет назад сделал неправильный выбор. — Повелитель, позвольте... – раздался искаженной маской голос Малфоя-старшего, но внезапно Волан-де-Морт ощутил, как в груди Фрея вспыхнул гнев, граничащий с презрением. — Я еще не закончил, Малфой. Пожиратели вздрогнули от того, как нагло Деймон оборвал Люциуса. Будучи никем, даже не приближенным, он посмел перебить левую руку господина! Но Темный Лорд даже не шелохнулся, лишь красные огоньки стали немного ярче. Разумеется, Том Реддл был недоволен тем, что мальчишка смеет возвышать себя за счет его верных слуг... но горящие азартом и излучавшие уверенность в собственной правоте глаза Фрея напоминали ему о павшем за правое дело Барти Крауче-младшем. А желание отомстить и доказать, что Дамблдор слаб... напоминало Волан-де-Морту его самого. И как минимум выслушать предложение стоило – людей у него сейчас не так много. — Деймон, ты предпочитаешь боль настолько, что готов повышать голос в моем присутствии? — Прошу прощения, милорд. Я забылся. – Фрей склонил голову. — Я буду очень разочарован, если такой интересный экземпляр, как ты, не докажет собственную ценность. Никому не дозволено нарушать установленные правила. Раз уж ты хочешь пережить этот приятный вечер, то знай простую истину – следующее твое наказание будет для тебя последним. Хоть и радикально, но в какой-то мере разумно. — Я понял, милорд. — Чудесно, – лицо Волан-де-Морта вновь исказилось, выражая подобие удовлетворения. – А теперь, Люциус, позволь мальчику продолжить. — Как выяснилось, положение Слизерина в Хогвартсе оказалось плачевнее, чем я предполагал. Драко Малфой, выставляющий себя как лидер факультета, на деле оказался... не так умен, чтобы налаживать нужные связи. – Нагайна прошлась языком по лицу Деймона: гость оказался весьма язвительной личностью. – Его... хм-м-м, неспособность работать с личным составом привела к тому, что нынешнее поколение видит в нас не символ величия, не спасителей от излишних запретов и ограничений на магию, а надменных, черствых и самодовольных врагов. Не в последнюю очередь – благодаря "лидеру факультета". — Узнаю формулировки Долохова, – с едва заметной долей сентиментальности прошипел Волан-де-Морт. – Как же нам сейчас не хватает Антонина... — Соответственно, в первую очередь следует навести порядок в Хогвартсе. Начать следует снизу, среди студентов Слизерина. Ведь, как показывает реальность, не все слизеринцы готовы вас поддержать. Что поделать, ведь это факт. Зашипевшая змея соскользнула на стол и поползла обратно к Темному Лорду. Устроившись на его плечах, она зашипела в ухо волшебнику, чем заставила того отвлечься на пару секунд. Выслушав ее речь, Волан-де-Морт прошипел что-то в ответ и вновь повернулся к гостю. — Нам может быть полезен свой человек в Хогвартсе. Однако поверят ли тебе остальные пешки Дамблдора? — Мы все знаем басню о мальчике, который кричал "Волки!": если старик солгал Поттеру хотя бы раз, никто не может гарантировать, что он не сделает этого снова. Если в слизеринцах видят воплощенное зло, значит, нужно сломать этот стереотип и доказать, что Альбус Дамблдор тоже способен ошибаться. В первую очередь – сообщить Избранному и его ближайшим сторонникам всего лишь немного правды о методах этого... чудовища, извратившего понятие "общего блага". Никому, даже грязнокровкам, не захочется терпеть воздействие на собственные мысли. Реддл ощутил, как из-под скрытого злорадства проглядывает настоящая, концентрированная ненависть. Где-то далеко в мыслях мальчишки промелькнула сцена, где он первый раз произносит Непростительное. А затем еще. И еще. — Допустим, я выслушал твое предложение. Но я очень хотел бы услышать мотивы, заставившие тебя прийти сюда. — Все просто, милорд. – Голос Деймона приобрел металлические нотки. – Это возмездие. Большего я не прошу. Повисло долгое молчание. Пожиратели смотрели на искаженное холодом лицо Фрея. Особенно жутко смотрелись пустые, стеклянные серо-голубые глаза, от которых даже не отражался свет редких свечей. — Кто же тебе так нужен, Деймон, что ты готов сотрудничать с нами? – снизошел на ответ Том. Смотря куда-то в пустоту, слизеринец изрек: — Во-первых, тот, кто убил моих родителей и ваших соратников. Присутствующие переглянулись, но разглядеть спрятанные под масками лица Деймон не мог. В целом этот пункт мести был достаточно обоснованным: краем глаза бывший кадет заметил, что Селвин медленно кивнул – он бы согласился с таким предложением. — Во-вторых, Игорь Каркаров. Трус, лжец и предатель. На суде он без колебаний продал все, за что воевал. А когда вы вернулись, милорд, Каркаров нанес мне удар в спину и разрушил мою мечту стать дурмстрангским офицером. Так что... пришло время напомнить о тех страшных кошмарах, которыми когда-то славился дом Фреев. И начать с него. Слегка наклонив голову набок, Деймон решил поднять глаза и устремил свой взгляд прямо на Темного Лорда. Настал черед самой крупной рыбы. — И наконец, мы должны уничтожить Альбуса Дамблдора. Не убить его, нет, это слишком банально... А вот разрушить его жизнь, его идеалы, показать, что Великий Предатель ошибся во всем и погубил мир, который должен был защищать. Показать, что он заслуживает не смерти, а куда более страшной и извращенной участи живой марионетки. Искореженной, изувеченной, не способной даже помыслить о сопротивлении! Если бы не он, волшебники правили бы этим миром! Столько можно было бы добиться, столько создать! А мы превратились... в жалкую тень самих себя. Картинка, представшая перед Реддлом, смогла его удивить. Деймон Уолтер Фрей стоял прямо перед поверженным и стоявшим на коленях Альбусом Дамблдором, и демонстрировал Великому Светлому итог его деятельности. Уничтоженные дома и погибшие семьи, охота на обладателей магических способностей... Из пыли возникли шагающие по Косому переулку солдаты в странной униформе и с разного рода оружием. На фоне всего этого прозвучала злобная, точно бьющая кинжалом в сердце, отпечатанная в глубине сознания мальчишки фраза "Вы это допустили, Дамблдор. Пора исправить вашу ошибку!". — Можешь приступать прямо сейчас, – изрек Темный Лорд и небрежно махнул рукой. – Селвин, проводи нашего гостя и возвращайся. Поднявшись с места, Деймон не замедлил улыбнуться: — Благодарю за доверие, милорд. Это честь для меня. *** Селвин и Фрей молча шагали по коридорам особняка. По пути Бен замечал, что глаза Деймона периодчески бегают из стороны в сторону: парень явно пытался понять, что же это все-таки за место, но так и не сумел найти каких-то ориентиров – ни портретов, ни фамильных знаков, ни предметов интерьера. Для посторонних магглов дом казался заброшенным, для колдунов, напротив, обновлен и очищен от всех следов предыдущих владельцев. Когда до трансгрессионной комнаты оставалась несколько поворотов, Бенджамин все-таки решился нарушить тишину. — И что он в тебе нашел? — Не знаю. Но если нашел, значит, на то есть причины. Мистер Селвин, вы тоже начинали с малого, причем с гораздо большим количеством денег и ресурсов. У меня с вами общая цель: победить. А вот задачи разные. От этих слов Пожирателя передернуло – Фрей умел ненавязчиво поддеть собеседника, указав на его происхождение и способности и вывернув преимущество в слабость. А затем вспышку возмущения сменило запоздалое осознание: тогда, на скамейке, Деймон обратился к нему до того, как Бен представился – значит, он уже имел информацию обо всех персоналиях Магической войны. Откуда? От Каркарова? Вряд ли. Игорь предпочел бы умолчать лишние детали, чтобы выставить себя в лучшем свете. Все, начиная прибытием в Хогвартс и заканчивая сегодняшней встречей, было частью плана мальчишки. И маскировка под Пожирателя смерти тоже. — Мистер Селвин? — Что? – Бенджамин резко очнулся, выбравшись из клубка мыслей как раз неподалеку от дверей в трансгрессионную комнату. — Я хотел бы поблагодарить вас за поддержку. "Поддержку? О чем это он?" — Вы привели меня сюда на свой страх и риск. А когда пошла речь об убийце моих родителей, вы кивнули, я видел. – Деймон замялся, но через секунду его глаза хищно сверкнули. – Известно, кто это сделал? Селвин нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, и сквозь паутину воспоминаний пробралось одно из самых невеселых. Незадолго до гибели Уолтер размышлял о местах на маггловском кладбище – зачем оставлять после себя надгробия, не имея наследников? Чтобы потом о могилах благополучно забыли? Никто и предположить не мог, что этот разговор станет предвестником трагедии: уже в конце июля восьмидесятого года в доме Фреев найдут трупы... — Нет. Отчеты военного времени если и сохранились, то наверняка или спрятаны, или затерялись в старых документах. А своих людей среди авроров у нас нет. — Ясно. Спасибо, мистер Селвин. Как только Фрей протянул руку, перед глазами вынырнувшего из размытого тоннеля Бенджамина снова возникли домики Хогсмида, но количество волшебников на улицах к этому моменту уже уменьшилось. Стоящий рядом Фрей помотал головой, но не показал, что испытывает хоть какой-то дискомфорт: либо успел привыкнуть или хотя бы приготовиться, либо телепортация из-под щита переносилась чуть легче – в конце концов, чары в комнате были настроены на защиту от проникновения снаружи. — Если понадобишься, сообщим. И снова вспышка переноса. *** Напрягаясь из последних сил, Деймон с трудом дотащился до ближайшего дерева и свалился под ним. Слова в голове путались и не давали собрать мысли воедино, как после сложного экзамена, а тело одеревенело. Слишком много событий и сведений для одного выходного дня. Появились и новые проблемы: Пожиратели смерти обнаружили его проклятие, а сдерживающая перчатка разрушилась вместе с защитными заклинаниями на ней. Когти не исчезнут сами собой, поэтому теперь придется использовать реагенты. Насчет хранилища памяти тоже следовало бы подумать... Какое хранилище памяти?! Тьфу, дурость! О чем я вообще думаю? Стандартная окклюменция на нуле. Легилименция изучена только в теории. Полезу дальше – вообще сотрет личность. Даже представить жутко: Деймон Фрей, живущий в палате ментального отделения лечебницы! Спустя пять минут Фрей, стараясь не обращать внимание на боль в левой руке, все же поднялся на ноги. Надо было возвращаться. Путь до замка был тяжелее обычного: львиная доля сил ушла на что, чтобы демонстрировать элементарное умение владеть собой, а не трястись от последствий Круциатуса и двух неприятных трансгрессионных прыжков. Избегать редкие группы студентов Хогвартса тоже оказалось неприятно. Забавно, раньше его никогда не задевала необходимость проходить мимо... — Величие. Двери привычно разъехались, и слизеринец ввалился в свою гостиную, на зеленых диванах которой сидели несколько человек. Прищурившись, Деймон опознал в них близняшек Кэрроу, плетущих друг другу косы, читающего какую-то книгу Майлза Блетчли и развалившегося, как кот, Грэхэма Монтегю. Короткий кивок и вмиг выстроенная на лице ухмылка сделали свое дело: никто не полез к нему с расспросами. Бывший кадет молил Мерлина только об одном – чтобы в комнате не оказалось никого, ни Нотта, ни Забини. Однако лимит на подарки судьбы закончился на встрече с Темным Лордом. Лежащий на кровати Блейз мгновенно подскочил, как только увидел измотанного друга с бледным лицом и покрасневшими глазами. — Воды... — Акваменти! – Мулат всучил ему стакан, незамедлительно опустошенный до самого дна. — Что... — Позже! – отрезал Фрей и, сжав зубы, уселся на кровать: объяснять что-то не было ни сил, ни желания. — Нужна твоя помощь. Открой мой сундук. Найди в правой части кожаную коричневую сумку с ампулами. Достань две: синюю и зеленую. Было видно, что Блейза, почему-то сразу начавшего выполнять приказ, пугает такое недружелюбное поведение однокурсника. Еще бы, не каждый день слуги Того-Кого-Нельзя-Называть забирают человека прямо на улице и выбрасывают в полуживом состоянии... Но времени на сантименты уже нет. Усмехнувшись, Деймон выплюнул: — Сколько там еще осталось? — По пять штук. — Класс, – слизеринец скинул пальто и встал. – Давай сюда... Где Панси? У себя? В ответ на нервный кивок мулата Фрей безо всякой благодарности забрал ампулы и зашагал к выходу из комнаты, по пути наткнувшись на косяк двери. Ай! Больно, блять! — Д-дойду сам, не парься, – процедил Деймон через плечо, играя на опережение. Чем меньше людей будет посвящено в его тайну, тем меньше врагов сумеет помешать выполнить поставленную задачу. Надеюсь, в этот раз дамблдоровская летучая мышь не начнет обход раньше времени... *** Итальянец нервничал. Это был очень плохой день – да что там, не плохой, а отвратительный. Сначала он провел половину ночи в размышлениях из-за вчерашних слов Фрея про оборотней и пришел к выводу, что обвинения в недальновидности, адресуемые Министерству, все-таки имеют смысл. Утром у друга случился приступ паралича из-за полученной и сокрытой от посторонних травмы. Затем Тидей Паркинсон, едва не ударивший дочь чем-то вроде Круциатуса, посмел унизить семью Забини. А после полудня основательно помятый Деймон, неизвестно где пропадавший вместе с тремя волшебниками, ввалился в комнату, забрал две непонятные ампулы с жидкостями и ушел. Блейз не любил быть причастным к чему-то неправильному. Однако это не противоречило негласному кодексу слизеринца: он всегда должен быть информированным. Высчитывая плюсы и минусы ситуации еще минуту, Забини сунул палочку в карман и выскочил из комнаты. Если его расчеты верны, то Деймон должен был занять ту же комнату, где они варили Антипохмелиновое зелье. Около сорока ярдов от гостиной... Сбавив ход, Блейз мысленно пересчитал двери. Первая, вторая, третья... Вот она! Взявшись рукой за ручку, он потянул пятую дверь на себя. И оказался прав: возле потертого котла с кипящей водой стоял Фрей, мгновенно просверливший его взглядом. — Дверь закрой. Если сомнения у Блейза и оставались, то они тут же выветрились, и вскоре эхо от громко щелкнувшего замка разнеслось по коридору. — Я же сказал... — Ты не сказал, с какой именно стороны, — позволил себе ухмыльнуться Забини, несмотря на почти незаметную дрожь в коленях. – И вообще, скажи спасибо, что я не сдал тебя Снейпу. Деймон фыркнул, но на его лице проявилась привычная усмешка. — Уверен, что хочешь это видеть? Ну хорошо. Вода в котле начала бурлить и пузыриться, и Деймон, откупорив обе ампулы одновременно, вылил в сосуд все содержимое. Густой дым, исходящий от побуревшего зелья, начал медленно, но верно продирать легкие до самого основания. Новичок не моргнул и глазом: он стянул порванную в кончиках пальцев перчатку... под которой оказалась страшная когтистая рука – нет, лапа, покрытая черной твердой коркой с редкими красными прожилками. Из странного знака на тыльной стороне ладони сочилась столь же черная, грязная кровь. (3*) — А теперь смотри фокус, – и ухмыльнувшийся слизеринец сунул искалеченную конечность прямо в жидкость. Нижняя челюсть Блейза, уже успевшего вытаращить глаза от шока, бессильно рухнула вниз. Громкое шипение, сопровождаемое злобным оскалом и рычанием Фрея, длилось около минуты, после чего Деймон вытащил руку из котла. Теперь она больше напоминала человеческую, но цвет продолжал оставаться ненормальным – абсолютно белым с темно-серыми линиями, заменявшими кровеносные сосуды. Выжженный рисунок перестал кровоточить, спрятавшись под кожей и превратившись в подобие шрама. — Выражение "Длань Демона" тебе о чем-нибудь говорит?