British Warlock

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключен. Основанием, настоящего приказа является Декрет об образовании № 24. Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

— И что ты думаешь? – спросил Блейз, глядя на уткнувшегося в учебник по трансфигурации Фрея. Тот, не подняв головы, бросил: — Ничего удивительного. Большой Брат следит за всеми. — Большой Брат? – Панси нахмурилась. – Это кто? В ответ Деймон только фыркнул: неужели британские чистокровные волшебники напрочь отрезают себя от маггловского мира и даже не интересуются жизнью по ту сторону Статута? — Эх вы, "просвещенные", сразу видно: не читали Джорджа Оруэлла... Ну да ладно. В общем, все идет ровно так, – Фрей перелистнул страницу, – как и задумывал министр: тотальный контроль над обществом всегда начинается с маленьких шагов. Расслабьтесь, нет причин для беспокойства – конкретно нас запрет не коснется, я это гарантирую. — А, вот почему Монтегю и Малфой пошли за разрешением на состав сборной. Кстати, ты не хочешь попробовать сыграть? — Зачем? – Деймон небрежно загнул уголок страницы и захлопнул книгу: эту макулатуру, в отличие от более серьезных трактатов, ему не было жаль. – Хогвартский квиддич в спортивной форме, а не в силовой, что делает это соревнование бессмысленным. — Бессмысленным? – раздалось со стороны вышедшего из мужского общежития Уоррингтона. Лениво оглядев Кассиуса снизу вверх, бывший кадет вздохнул. — Знаешь, чем отличаются тренировки в Дурмстранге? Тем, что в отрядах позиция ловца считается самой слабой, и ее практически не занимают. Даже Крам, как я помню, иногда вставал на место охотника или загонщика. Суть игры почти не меняется – и больше того, нет бесполезного кретина, который должен всю игру сидеть на метле и в итоге схватить крошечный золотой мячик, тем самым обесценивая усилия остальных. — А как тогда играть? — Просто ловить квоффл, уворачиваться от бладжеров и обманывать вратаря. И еще, Кас, скажу тебе о-о-очень страшную вещь, – Деймон хмыкнул, – наш отряд имел два состава, который менялся раз в две-три недели. Я бы задумался над тем, почему вы никак не можете обойти Гриффиндор, даже имея лучшие метлы. Уоррингтон почесал затылок и с задумчивым выражением лица вышел из гостиной. Глядя ему вслед, Блейз не удержался и брякнул: — Знаешь, ты сейчас и квиддич в драконьем дерьме извалял, и человека идиотом выставил, хоть и не прилюдно. А вдобавок дельный совет дал. У нас только Снейп так умеет. — У меня был хороший учитель. Идем. *** В этот раз Ринцлер рассказывал на уроке про становление государственной системы в волшебной Британии, чем вызвал неудовольствие магглорожденных учеников и части полукровок – ведь большинство руководителей являлись чистокровными волшебниками. Разумеется, Грейнджер сидела все оставшееся время с недовольным выражением лица: видимо, окончательно убедилась, что в такой Англии ей места нет. Фрей покинул аудиторию одним из последних. Перехватив рюкзак поудобнее, он уже собирался идти на трансфигурацию, как вдруг заметил рядом с собой Золотое Трио в полном составе. Если Уизли и Грейнджер сверлили его недовольными взглядами, то Поттер просто оставался настороженным. — Ты сдал нас Амбридж? – рыжий предпочел не ждать, а начать допрос сразу. С таким подходом только признание и выбивать. — Судя по сказанному на завтраке, Малфой растрепал ей о том, что видел толпу у "Кабаньей головы". Правда, этот идиот не учел, что тиранический режим отращивает зубы и не раздает благодарности лишний раз. — Тиранический режим? – удивленно переспросила Гермиона. — Ты его еще слушаешь?! — Уизли, объясняю еще раз, для... – Деймон лениво отмахнулся, потому что оскорбление рыжего привело бы только к разжиганию конфликта. – Во-первых, то, что я выторговал себе льготы, еще не означает, что мне хочется засунуть вас в Азкабан. Поэтому предупреждаю тебя: еще одно высказывание в мой адрес без доказательств – и это желание резко возрастет. Рон фыркнул, однако замолчал. — Чудно. Во-вторых, я слышал, что Розовая Жаба мечтает дать министру больше полномочий и отправить всех недовольных на ужин дементорам. А недавний арест нарушителя в Отделе Тайн она наверняка выставит в качестве аргумента. Повисло долгое молчание: каждый из гриффиндорцев обдумывал происходящее. Спустя пару минут, когда четверка уже дошла до двери, ведущей на лестницу, Фрей выплюнул: — Впрочем, не все так печально. Нашлось место, где будет заниматься наша банда... простите, кружок, – хоть последнее слово и было переполнено ядом, но восторженные пятикурсники не обратили на него внимания. – На восьмом этаже есть гобелен Варнавы Вздрюченного. Я сначала не понял, какие чары используются, но разобрался. Пройдете три раза возле картины, туда и обратно. Появится дверь в тренировочный зал. — Это же Выручай-комната! – воскликнула Грейнджер. – Я читала о ней! Говорят, она превращается в то, что пожелает человек. Тренировочный зал, библиотека... Озадаченный Фрей потер подбородок, а затем усмехнулся: — У Комнаты настолько большой функционал? Отлично. Остается найти подходящее время для сбора и сообщить об этом мне. Где и как меня найти, вы знаете. *** Остаток дня прошел спокойно. Правда, к стандартному занятию по зельеварению добавился тихий гнев Снейпа, которому пришлось терпеть сеанс инспекции от Амбридж. Теперь Деймон окончательно убедился в том, что чиновница делает для удаления из Хогвартса преподавательского состава и его замены на лояльных Министерству... бездарностей. А может, ее все-таки следовало... Мысль, предназначенная специально для слизеринского декана, дошла до него, и тот злобно зыркнул на котел Фрея в стиле "занимайтесь своим делом". Оценив жест, бывший кадет решил не рисковать и благополучно закончить свой Укрепляющий раствор. Сейчас, когда Деймон сидел за пианино, он обдумывал сложившееся положение – которое определенно не могло чем-то его порадовать. Забини предлагал убедить Паркинсон в том, что Волан-де-Морт вряд ли приведет чистокровных британцев к процветанию, чтобы девушка окончательно встала на их сторону. Однако этот шаг был слишком рискованным: даже если Панси поддержит их затею и официально станет третьим заговорщиком, то сам Фрей не имел соответствующего навыка окклюменции, чтобы спрятать этот разговор в глубине памяти. А получать Непростительное от Лорда не хотелось. План по теневому использованию Дафны тоже потерпел крах. Если первоначально предполагалось, что Поттер получит такое влияние на Гринграсс, что сумеет наладить с ее помощью контакт с остальной частью оппозиции, то после недавнего разговора эта возможность отпадала. Разве что атмосфера на факультете станет такой, что обе сестры будут скрываться вне гостиной или обратятся за помощью к кому-то еще... нет. Слишком много "если" – отнюдь не то, что нужно Деймону Фрею. Серьезной проблемой был изрядный негатив Рона Уизли к слизеринцам, который нельзя было списать исключительно на Магическую войну. Вообще, все чаще возникало подозрение, что рыжий был каким-то образом приставлен к Поттеру и контролировал его действия по приказу директора – а с учетом того, что Дамблдор явно не был доволен появлением сына Пожирателей в рядах союзников Избранного, это подозрение грозило перейти в уверенность. ...В дверь постучали. Мягко закончив мелодию, Деймон бросил отпирающее заклинание, и на пороге класса появился силуэт Гарри, который незамедлительно уселся на ближайший стул. Даже в полумраке Поттер выглядел неважно – бледный, взмокший и очень уставший. Он хотел было что-то сказать, но Фрей не дал ему этого сделать: невербальное Силенцио сделало свое дело. Из рюкзака, как обычно, появилась стеклянная бутылка, содержащая на этот раз малиновый морс. — Ты... кхм, нестабилен и сильно вымотан. Если сейчас начнешь говорить, я не смогу понять и половины. А так как ты не барабанил в дверь как сумасшедший и не ворвался сюда в панике, дело не слишком срочное, – Деймон привычным движением создал два стакана. – Выпей, остынь и рассказывай. На этот раз Гарри послушался и высосал напиток до самого дна. Когда он кивнул, Фрей снял заклинание. — В общем, час назад Рон и Гермиона были в кабинете Дамблдора, а когда я спросил, где они пропадали... – на смену ушедшему в себя Поттеру пришла его злая и мрачная копия. — Правдивого ответа ты, конечно же, не услышал. И что ты думаешь? В ответ Поттер лишь надавил пальцами на свои виски. — Я больше не знаю, за что сражаться. В голове... пусто, понимаешь? Отработки у Амбридж, угроза исключения из Хогвартса или отправки в Азкабан – ничего больше не пугает. И знаешь, почему? Люди считают меня психом, Министерство – опасным преступником, Дамблдор – пешкой, которой можно пожертвовать, Волан-де-Морт – причиной всех его бед. А друзья... хотя какие еще у меня остались друзья? Кому вообще можно верить? Я не хочу сбегать, но я перестал понимать, почему должен защищать этих... этих... — Этот неблагодарный и безмозглый скот? Гарри вскинулся, словно хотел оспорить это замечание, но тут же сник. — Надо же, наша знаменитость научилась думать, – безжалостно отрезал Деймон, подражая своему декану. – В наше время нельзя доверять людям. Это, как и стремление получить из своих действий выгоду, приятно отличает слизеринцев от гриффиндорцев. — Что ты хочешь сказать? — Мы с тобой похожи, Поттер. Отсутствие семьи. Натянутые отношения с посторонними людьми. Жизнь в обстановке военного конфликта. — Только в твоей голове не сидит тварь, мечтающая вырваться наружу и убить тебя. — Ты так думаешь? Фраза заставила Гарри поднять глаза и увидеть, что Фрей насмешливо улыбается, глядя на закутанную в драконью кожу левую кисть. В эту же секунду Поттер осознал: а ведь Деймон всегда носил черную перчатку, никогда не снимая. — Ты проклят? — Да, – просто ответил слизеринец. – Могу показать. Хочешь? В ответ на молчаливый кивок Деймон закатал рукав водолазки и начал осторожно стягивать перчатку с руки. Когда руна осветила помещение красноватым светом, Гарри рассмотрел конечность и инстинктивно отодвинулся назад. — Подарок от сотрудников Аврората. Если я не смогу контролировать свой разум, подавляя боль или приступ гнева, проклятие начнет захватывать все остальное тело, и на месте Деймона Фрея появится кровожадный демон. И как ты понимаешь, у "ненормального" ребенка никогда не бывает друзей, а тем более – семьи. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Хочу дать совет. Если уж ты мечтаешь выжить и победить, ты должен уметь обратить свои слабости себе на пользу. Взять то же отсутствие друзей – это не только проблема, это еще и великое преимущество: тебе не придется бояться того, что кто-то придет за твоими близкими. Ведь нельзя отнять то, чего не имеешь. — Вот почему ты присоединился к нам. – Гарри начал понимать, что новому однокурснику было нечего терять. – То есть, ты не боишься Волан-де-Морта? — Не совсем. Скорее, страх не мешает мне думать рационально. Но Темный Лорд искренне рассчитывает на тех слизеринцев, родители которых носят или носили Метку. Да и, возможно, не только слизеринцев. А другие детали тебе знать необязательно. Гарри почесал затылок и внезапно посмотрел в глаза Деймона, чем заставил того усмехнуться. — Именно, Поттер. Ты же сам все понимаешь. Одновременно с этим бывший кадет задумался о своих словах. В действительности все это было чистой правдой, просто под определенным углом: Волан-де-Морт не давал ему никаких поручений и не требовал присягнуть на верность – Фрей сам предложил свои услуги в обмен на месть. Конечно, такой откровенный разговор мог отторгнуть Избранного от новичка, но у обоих парней была общая цель, ради которой приходилось лгать всем и каждому. Однако союз лжецов – очень и очень непрочная вещь. — С тобой в любой момент могут связаться Пожиратели? Тогда получается, что тебе придется быть двойным... нет, тройным агентом? Типичный гриффиндорец: несмотря на потерю идеалов, все еще мечтает помочь всем и каждому, невзирая на обстоятельства. Впрочем, так даже лучше. — Амбридж больше не доставит мне проблем, я позаботился об этом. А моя приверженность идеалам Гринделвальда делает меня не слишком ярым сторонником Темного Лорда. Поэтому, пока не запахнет жареным, я с вами. Кстати, об этом, – Фрей натянул перчатку обратно на руку и почесал подбородок, – вы определились со временем для занятий? — В этот четверг, в восемь вечера. — Хорошо. Постараюсь прийти. И еще, Поттер... что бы ни случилось, не показывай ни своим подпевалам, ни Дамблдору, что что-то идет не так, как им нужно. *** Следующие несколько дней дались Гарри нелегко: сначала кто-то напал на его сову и едва не отобрал у нее почту, затем невеселый разговор с Сириусом прервался из-за внезапного появления Амбридж... Единственное, что еще мог сделать Поттер, это организовать работу кружка по Защите от Темных искусств – и сейчас он сверлил глазами Карту Мародеров, наблюдая, как к Выручай-комнате стекаются группы по два-три человека. Из головы гриффиндорца не выходил разговор с Фреем: зная, что Деймон даже не отрицает необходимость играть против всех сторон в войне ради сохранения собственной жизни, Гарри боялся, что столь ненадежный союзник попросту выдаст заговорщиков. Все опасения развеялись в тот момент, когда слизеринец покинул свой штаб и начал подниматься наверх в полном одиночестве. Появился он как раз в тот момент, когда остальные заметили, что Гарри и Гермиона ждут кого-то еще. — Ты задержался. — Тысяча извинений. Изучал график патрулей, так что со следующего понедельника могу легально бродить по замку до полуночи, – Деймон пожал плечами. – Если уж ты меня в чем-то подозревал... то совершенно правильно. Поттер не нашелся, что ответить на такую фразу. Фрей же расценил это как молчаливое согласие и, с ухмылкой хлопнув его по плечу, прошел внутрь. Стоявшая в первых рядах Чжоу заметила приколотый на мантию значок Инспекционной дружины и вскрикнула. — Только спокойствие, леди и джентльмены. Кому-то ведь нужно играть роль плохого парня, верно? А у "мерзких и злобных слизеринцев", – Деймон изобразил пальцами кавычки и взглянул на недовольного Рона, – это получается лучше всего. Гарри повернул ключ в замке. Раздался сухой щелчок: пока они здесь, в Выручай-комнату не сможет зайти ни один посторонний человек. — Начнем с простого, – наконец он собрался с силами. – Эта комната будет нашим тренировочным залом. Здесь мы будем собираться на каждом занятии. Еще, как вы видите, есть шкафы с книгами по Защите и различные детекторы Темных сил. — Я думаю, что надо избрать руководителя кружка. Простое голосование по всей форме, с официальными полномочиями. – Гермиона оглядела присутствующих. — А право голоса распространяется на всех? Поттер кивнул: как-никак, рациональное зерно в словах Фрея имелось. Меньше чем через минуту все подняли руки за то, что назначить Гарри главой организации. — А как назовемся? — Лига против Амбридж? – произнесла улыбающаяся Анджелина Джонсон. — Министерство магии – Маразматики! Звучит же! – дополнил ее Фред Уизли, после чего от слизеринца послышалось одобрительное: — Хм, у гриффиндорцев есть креатив. — Армия Дамблдора! Сокращенно... — Беру свои слова обратно. Давайте без Дамблдоров, а? – Деймон фыркнул. – Просто хочу напомнить: хоть и не все слизеринцы поддерживают Темного Лорда, но фамилия его конкурента ассоциируется в подземельях не иначе как с ругательством. — Как бы странно это ни звучало, но я согласен с Деймоном. – Гарри покачал головой. – У профессора и так слишком много врагов, и не хотелось бы его подставлять. — Ты боишься, что Министерство может узнать о нашем... обществе? Этот вопрос задала Луна Лавгуд, которая так и не сняла с головы странную цветастую шапочку с приколотой на нее брошью в виде бабочки. — Как сказал один из рыжих, – Фрей откровенно забавлялся, – сотрудники Министерства магии те еще маразматики, поэтому я бы не исключал от Амбридж веритасерума или еще чего-нибудь... — Я предлагаю Армию Хогвартса. Они думают, что Дамблдор готовит армию, значит, мы и будем армией. К тому же, здесь есть представители всех четырех факультетов Хогвартса, – подытожил Гарри и покосился на Деймона. — Для Армии нас маловато. Для Отряда – в самый раз. (1*) После единогласного решения о принятии названия "Отряд Хогвартса" началось обсуждение первой темы на тренировке. Захария Смит, услышавший о необходимости тренировать Экспеллиармус, отнесся к этому скептически, но безапелляционный ответ самого Гарри и меткое брошенное заклинание Фрея тут же заставили хаффлпаффца передумать. Одним из лучшим в практической части оказался, как и следовало ожидать, Деймон Фрей. С легкостью разоружив нескольких противников, он продемонстрировал Найджелу Уолперту, как правильно двигать палочкой и быстро произносить слово, а затем обезвредил обоих близнецов Уизли – те мешали Смиту, бросая заклинания тому в спину. — Ух ты, у змейки есть зубки! Улыбаясь, как чеширский кот, слизеринец встретился взглядом с подошедшим к нему Гарри. — Как успехи? — Я немного чужой на этом празднике жизни, – брякнул Деймон, но на его лице не отобразилось даже малейшей тени сожаления. – У рейвенкловки-старшекурсницы такое кислое выражение лица, что она вот-вот превратится в Малфоя. Ну и Смит еще слегка трусит и считает это сборище авантюристов детским садом. Присмотрись к нему, а я... пока потренирую навык красноречивого и обаятельного мерзавца. И ухмыляющийся Фрей зашагал в сторону подруги Чжоу. Глядя ему в спину, Поттер удостоверился в том, что слизеринец ни в коем случае не был сумасбродным психом с принципом "что хочу, то и ворочу" – напротив, все его действия выглядели выверенными и определенно не были лишены логики. Мог ли Деймон оказаться шпионом Пожирателей? Мог. Но даже если слова Фрея про отсутствие ограничений являлись правдивыми, то это исключение лишь подтверждало правило: слизеринцы ненавидели Дамблдора и боялись его, а некоторые – и Волан-де-Морта тоже. *** — Вы слишком напряжены, мисс, – произнес Фрей, встав сбоку от двух девушек с сине-бронзовыми галстуками. Темноволосая азиатка смерила его нечитаемым взглядом, а блондинка лишь надменно фыркнула. (2*) — Экспеллимеллиус! Ой, извини, Мариэтта! Рукав Мариэтты вспыхнул и тут же потух от легкого движения палочкой: Деймон среагировал быстрее. Рейвенкловка замерла на месте, а ее надменность исчезла. — Не стоит благодарности. Хотя... о чем это я? Мерзкие змеи, работающие на жабу, ее не заслуживают. Я прав? — Хоть ты и недавно в школе, Фрей, – блондинка все же сменила гнев на милость, – однако любой слизеринец всегда кажется врагом для всех остальных факультетов. Потому что... — Как принято считать, мой факультет целиком и полностью поддерживает Волан-де-Морта, а сам он убивает тех, кто неугоден... – Азиатка тяжело вздохнула после этих слов. – В действительности все не совсем так. Жаль, что мистер Диггори покинул наш мир. Большая потеря для чистокровного сообщества. — Ты странный. Всем ведь известно, что твои родители были Пожирателями смерти. Тем не менее, ты стоишь здесь, среди нас. Почему? — Все просто, Мариэтта... Экспеллиармус. Неожиданно Деймон отправил заклинание во вторую девушку, и та едва успела спрятаться за наколдованным щитом, после чего Фрей кивнул: реакция у азиатки оказалось хорошей. — Мне больше близки идеи Великой волшебной войны. Мы имеем полное право существовать открыто и, возможно, даже править этим миром. Но нужно учитывать, что магическую евгенику еще не сформировали, и без магглорожденных волшебников мы просто вымрем от разной степени инцеста. Из двух зол выбирается меньшее. — Экспеллиармус! – вскрикнула азиатка, прицелившись в отвлекшегося Деймона. Протего! Невербально брошенный щит отправил заклинание обратно в рейвенкловку и заставил обоих девушек распахнуть глаза от удивления. — Дурмстранг, – лаконично бросил Фрей и улыбнулся. – Итак, с моими убеждениями более-менее разобрались. Мой вопрос таков: из-за чего такая неприязнь к этой, хм-м-м, банде? Ваши родственники случайно не работают в Министерстве? Мариэтта поникла: слизеринец, даже не зная ее имени и круг общения, быстро раскусил мотивы девушки. Троица отошла к ближайшей скамейке. — Моя мама. — И соответственно, злить Амбридж тебе строжайше запрещено. Логично. — А правда, – спросила азиатка, – что она использует веритасерум? — Конечно. Иначе бы я просто не прошел отбор в Дружину, будучи, цитирую, "пожирательским отродьем". Будьте осторожны: никому не хочется болтать о своих скелетах в шкафу, чтобы затем отправиться в Азкабан. Спустя минуту неловкого молчания прозвучал свисток, говоривший об окончании занятия. Назначив новую тренировку в среду, студенты постепенно начали разбредаться по своим гостиным. Вскоре в Выручай-комнате остались только слизеринец и трое гриффиндорцев. — Подведем итоги, – проворчал Деймон, рассматривая герб школы. – Сама по себе организация неплохая, место для тренировок есть. Нам не хватает средств связи, чтобы не говорить о собраниях подпольного кружка где попало, – Гермиона кивнула, что-то записывая в своем блокноте. – Уровень подготовки ваших ребят крайне низкий, особенно по сравнению с дурмстрангским курсом. Хотите организовать отпор Пожирателям, начинайте с оборонительных заклинаний... (3*) *** Панси поежилась – стоявший в гостиной кожаный диван, на котором она сидела, казался ей очень холодным. Несмотря на позднее время (до отбоя оставалось всего пятнадцать минут), Деймон еще не вернулся в гостиную. Задремавший Блейз не захотел вставать с кровати, но предупредил, что если бывший кадет не вернется до половины одиннадцатого, то пусть Паркинсон его разбудит. Со стороны лестницы послышались глухие шаги, и Панси подняла глаза: Фрей с довольным выражением лица прокручивал в пальцах волшебную палочку. Увидев девушку, он удивленно воскликнул: — О! Чего не спишь? — Не знаю. Просто не спится, – тихо ответила Панси. Деймон, подойдя ближе, уселся рядом с ней. — Тебя что-то тревожит? Паркинсон замялась и отвела взгляд. Неожиданно она ощутила, как чужие пальцы касаются ее подбородка, а затем мягко поворачивают ее голову в сторону Фрея. — Леди Персефона, вы мне доверяете? Вопрос прозвучал уже не так весело, как предыдущий. Слизеринка задумалась: с самого утра ее терзали сомнения по поводу подслушанного накануне разговора – Блейз предлагал Деймону убедить девушку в чем-то неизвестном, но последний отказался, аргументируя слишком высоким риском. Проблема многих чистокровных волшебников-слизеринцев была в том, что их не учили доверять кому-то. С самого детства Панси готовили к тому, чтобы быть хорошей хозяйкой дома и примерной женой. Казалось бы, все просто: брачный контракт, воспитание детей, спокойная жизнь и смерть от старости. И тем больнее для Панси было услышать, что Деймон, позиционирующий себя как настоящего друга, не хотел рассказывать ей что-то важное. Все это спряталось где-то глубоко внутри нее, и Панси издала лишь сухое: — У меня к вам этот же вопрос, мистер Фрей. Деймон нахмурился, а затем вскинул брови, осознавая, что происходит. Девушке было интересно наблюдать за его эмоциями – этим Фрей и отличался от многих слизеринцев: если большинство из них держали маски скрытности практически постоянно, то новичок из Дурмстранга, напротив, был излишне общительным человеком. — Ты хочешь от меня откровенности? — Да, Деймон, хочу. Но ты, похоже, не собираешься... – Панси фыркнула и уже намеревалась подняться с дивана, но Деймон удержал ее за предплечье и мягко усадил обратно, рядом с собой. — Это очень опасно, Панси. И я не рассказываю тебе о некоторых вещах вовсе не потому, что не доверяю, а потому что хочу тебя защитить. В эту секунду Фрей был полностью серьезен – слова прозвучали не воодушевляюще, а устало. Деймон потер пальцами переносицу, и девушка заметила, что его серо-голубые глаза стали практически стеклянными. Неужели Фрей считает ее слабой? Впрочем, после Хогсмида у Деймона были все основания так думать... — Защитить? От кого? — Многие люди не являются теми, кем кажутся на первый взгляд, – туманно ответил Фрей. – К тому же... я... Я не знаю, как сказать это тебе наиболее... правильно. Ну ладно. Помнишь наш разговор после задержания двух мелких хаффлпаффцев? — Да. — А мой недавний конфликт с Малфоем? — Конечно, помню, был же совсем недавно. При чем тут это? Почему ты спрашиваешь? Вспомнив детали разговора, Панси осеклась. В обоих случаях Деймон говорил о том, что в идеальной системе есть место всем волшебникам: все зависит от уровня их компетентности, а не чистоты крови. Эта версия "общего блага" принадлежала Геллерту Гринделвальду – и павший диктатор магической Европы не смог бы сотрудничать ни с презирающим чистокровность директором, ни с ненавидящим грязнокровок Темным Лордом. Такую позицию Фрей дополнял маггловской теорией о биологическом инцесте, способном погубить всех магов из-за частого кровосмешения. И получалось, что... — Если они победят, мы проиграем. Паркинсон вздрогнула. Деймон считал своими врагами и Альбуса Дамблдора, и Волан-де-Морта, а также их ближайших сподвижников. Вот что Фрей пытается ей сказать. Вот почему он считает нейтралитет бессмысленным и тратит массу времени на изучение окклюменции – особенно после встречи с Пожирателями смерти и лично Лордом. Будучи круглым сиротой и бывшим военным, Деймон Уолтер Фрей был готов рискнуть собственной жизнью, но не хотел втягивать близких ему людей в войну на третьей стороне. И ее саму в том числе. — Леди Персефона, – тихо повторил свой вопрос Деймон, глядя куда-то в пустоту перед собой, – вы мне доверяете? Панси ничего не ответила. За последние полтора месяца она успела о многом передумать: о смерти Диггори, о возрождении Темного Лорда, о приступах некоего ступора у матери, давившей страх внутри себя, о необходимости принять Темную метку. У каждого из их круга есть хитрость, амбиции и интересы – и если раньше Персефоне Паркинсон казалось, что величие находится в одном шаге от нее, что нужно всего лишь протянуть левую руку и оттянуть рукав до локтя – то сейчас иллюзия слегка стерлась. Потребуется пожертвовать частью собственного "Я", чтобы... "Чтобы что? Чтобы кто-то позволил тебе просто жить?" – неожиданно заговорило проснувшееся чувство собственного достоинства. – "Ты чистокровная волшебница, а не какая-то племенная кобыла второго сорта! Как ты смеешь допускать даже мысль об этом?!" Казалось бы, выбор прост: знакомый и даже симпатичный ей парень с понятными и от этого слишком опасными идеями, или гигантская машина во главе с могущественным темным волшебником, победившим саму смерть. Мысли слизеринки путались, и она встряхнула головой. Деймон разочарованно усмехнулся и поднялся на ноги. — Видимо, я ошибся. Через несколько секунд в гостиной прозвучал стук двери, ведущей в мужское общежитие. И только теперь Панси осознала, что осталась совершенно одна. (4*)