МЕРТВЕЦ

Хмм... Это был тот парень, который на мосту спас из-под колес девочку и шавку? Джонатан? Вроде он. Правда, Ан-Джей запомнил его немного иначе. Волосы у парня были гораздо светлее и тусклее, чем показались при первой встрече. Не такие огненно-рыжие. А лицо Джонатана сейчас выглядело более широким и скуластым. Будто парня давно не кормили. Но тогда было темно. Память могла подвести Ан-Джея. Опознавательным знаком для Колдуна послужили глаза Джонатана. Они абсолютно не изменились. Были такими же серыми, внимательными и искренними. Взгляд всегда определял человека, хотя белоснежные колпак и фартук чуть смутили Колдуна, не позволив ему сразу узнать парня. - Джонатан? - на всякий случай уточнил Ан-Джей, - Значит, в свободное от спасения шавок время ты подрабатываешь на раздаче? Официантом? Поваром? Дегустатором? Джонатан его шутке даже не улыбнулся - просто продолжал на него внимательно смотреть. Будто Ан-Джей должен был вот-вот вспыхнуть прямо у него на глазах. Колдун почувствовал себя неуютно, чего с ним практически не случалось лет с десяти. Внезапно Ан-Джея толкнули в бок. Ах, да! Тут были подносы, очередь, столовка... Все такое. А он тут путь загораживал. Ан-Джей пропустил нетерпеливого голодного человека и с любопытством понаблюдал, как Джонатан плюхнул жаренную курицу в тарелку. Захватывающее зрелище. - Так тебе чего-нибудь положить? - оторвал Джонатан Ан-Джея от занимательных мыслей, когда посетитель, наконец, унес свою жопу к кассе. - Не, - махнул рукой Колдун, - Я тут на экскурсии. Слишком элитарное заведение у вас. Не для простых смертных. Высокая кухня и все такое... Джонатан будто растерялся. - А нам говорят, что наоборот у нас слишком дешево и просто. Посетителей только в обед много... - развел руками он, чуть погрустнев. Эх, бедняжка! - Не обращай внимания! - весело рассмеялся Ан-Джей, - Я просто привык к помоям. Люблю, когда все вместе перемешано и не сочетается. Обычная пища не для меня. В детстве Колдун действительно голодал. Но помои, разумеется, его не очень привлекали. Он просто жрал все, что давали, и всегда жадничал, когда ел. Это была печальная привычка, на самом деле. Постоянно казалось, что вот-вот тарелку у него отберут. Джонатан внезапно воодушевился. Он расплылся в мягкой, искренней улыбке и сказал: - Ничего страшного. У каждого свои вкусы. Сейчас я тебе намешаю вкусненького. Сказано-сделано. Джонатан с удвоенной энергией принялся накладывать на тарелку разные салаты и гарниры, добавляя мясо и активно все смешивая. Ан-Джей засмеялся в голос. Еще больше он развеселился, когда увидел лицо стоящей неподалеку девушки, разливавшей супы. Нет, все-таки Джонатан был с прибабахом. Все эти блюда имели разную стоимость. Как они потом эту массу взвешивать будут? Ой, идиотина! - Тебе это все вычтут из зарплаты, ты в курсе? - хихикнул Ан-Джей, ткнув пальцем в тарелку, - Так делать нельзя, повар недоделанный! - Да, но ты смеялся, - возразил Джонатан, пожав плечами, - Разве может что-нибудь стоить дороже улыбки? Ан-Джей смутился, опуская глаза. Джонатан был... Странным? Очень странным. От него не несло фальшью. Абсолютно. Он говорил честно и искренне. Джонатан хотел, чтобы посторонний, жутко выглядевший Колдун улыбался. Добрый человечек. Слишком добрый, что для их жестокого мира было фатально. - Хочешь, я добавлю в ужин твоей мечты свеклу? Она по цвету подходит к твоей игрушке, - вставил Джонатан, кивнув на зайца под мышкой у Ан-Джея. То, что взрослый Колдун ходит с игрушкой, он, видимо, воспринимал, как данность. Ан-Джей уставился на то, как Джонатан запустил ложку в посудину, где лежало нечто тертое, бордового цвета. Совершенно не такого оттенка, как зайка. Кто-то был еще и дальтоником. Впрочем, Колдун не был удивлен. - Что за свекла? - нахмурился Ан-Джей, - Никогда такое не пробовал... Джонатан с удивлением посмотрел на него, но быстро пришел в себя и слегка тоскливо улыбнулся. - Это овощ. Вкусный, - пояснил он, - Попробуй. У нас здесь кухни народов мира. В Полянии свеклу используют во многих блюдах. Ан-Джей в отвращении поморщился. Поляния. Крайне мерзкая странишка. Хуже, чем там, просто быть не может. Они с Рушем постоянно роптали на ущемление прав Колдунов в их государстве. Но в Полянии одаренные магической силой приравнивались к скоту. А лет пятьдесят назад там, вообще, заявили, что Колдуны не имеют права жить. Кто-то оттуда успел сбежать, а кого-то - сожгли на костре, перед этим хорошенько поиздевавшись. Современностью в Полянии никогда и не пахло. Ан-Джей хотел откреститься от сомнительной свеклы, когда его резко дернули за рукав. Колдун обернулся - что, опять голодный посетитель? Но нет - на него смотрела яростно пыхтящая знакомая девчонка. Та самая, которая увела от Ан-Джея Джонатана в прошлый раз. Веснушчатая и бледненькая Ведьма. Сегодня она не изменила себе - снова разлучила Колдуна с забавным человечком. Но на этот раз девчонка отвела в сторону самого Ан-Джея. Как только Ведьма с упрямством и силой быка дотащила его до угла огромного зала, она развернулась и буквально затряслась от злости. - Я знаю, кто ты! - ткнула девчонка пальцем в грудь Ан-Джею, - Я в курсе, чем ты занимаешься и кто твои друзья! Ты плохой! Не подходи к Джонатану! Вообще-то, Ан-Джей никогда не считал себя невинной ромашкой. Он не был хорошим. Это истинная правда. Но сейчас отчего-то эти слова вызвали боль. - Знаешь, какую способность передала мне бабка? - с обвинением продолжила девчонка, почти рыча, - Очень редкую способность! Я могу видеть души. Так вот. Твоя душа - рваная и почти черная. А его, знаешь, какая? Знаешь? Чистая, как снег! Серебристая и белая! Как искрящийся иней, представляешь? Не подходи к нему, пожалуйста! Не пятнай его, прошу! Ты весь перемазан в грязи! Это никогда и ничем не отмыть. Ан-Джей сцепил зубы до боли. Это было не смешно. Совсем не забавно. А он хотел хохотать. Хохотать, чтобы больше никогда не было больно. Ан-Джей не успел наговорить девчонке гадостей - на его плечо положили тяжелую и теплую ладонь. - Довольно, Лана, - сурово произнес Джонатан (девчонка мгновенно сдулась и потухла) и развернулся к Колдуну, ровно добавив, - Пойдем. Поешь. Я отпросился минут на двадцать. В руке у Джонатана действительно была знакомая тарелка. Не успел Ан-Джей прийти в себя, как его уже тащили обратно. Вот только и делают, что перетягивают, словно канат! Бесит! Но Ан-Джей без возражений уселся за стол, куда его пригласили. Пожрать бесплатно - это лучшее, что могло приключиться и с Колдуном, и с человеком. Бросив зайку на соседний стул, Ан-Джей схватил столовые приборы и начал кромсать месиво из разных блюд. Джонатан расположился напротив, а затем перегнулся через стол и достаточно ощутимо ущипнул Колдуна за бок. У Ан-Джея аж картошечка изо рта выпала! Чего этот человечишка себе позволяет? Жить надоело? - Так я и думал, - задумчиво кивнул Джонатан, - Одни ребра. Тебе надо больше кушать. - Я много ем, - пожал плечами Ан-Джей, успокоившись, - Но это не помогает. На себя лучше посмотри. Твоими скулами можно отрубать руки. Ты явно недоедаешь. В прошлый раз был таким кругленьким, а сейчас похож на голодного вампира. Джонатан замялся. - Знаешь, - неуверенно выдохнул он, - Мне кажется, что я всегда был таким. Скуластым. Наоборот, прошлое отражение - не мое. Ан-Джей с удивлением вскинул брови. - Просто я... Я почти ничего не помню, - как-то беспомощно пробормотал Джонатан, - Только смутные тени прошлого. Год назад я попал в аварию, получил травму головы и долго лежал в коме. Очнулся совсем недавно. Чуть больше недели прошло. Многие вещи для меня... До сих пор странные. Ан-Джей практически подавился, закашлявшись. - Чуть больше недели?! - возмущенно выдавил он, - И тебя выпустили из больнички?! Они чем там думают? Головой ли? - Меня сразу к Целителям направили, как я понял, - тоскливо посмотрел в сторону Джонатан, - Они сказали, что память вернется. Но не сразу. Посоветовали воссоздать жизнь до аварии. Вот тружусь на прошлом месте работы. Но... Я совершенно точно не помню его. Ан-Джей активно заработал челюстями. Вкусная смесь, надо сказать, получилась. Джонатан знал толк в еде. Вникать в чужую судьбу не хотелось. Проблем и без этого было полно. Джонатан внезапно подался вперед. - Вот опять ничего не понимаю, - с обидой пожаловался он, - Что у тебя с глазами? Такой цвет бывает? Или это магия? В прошлую встречу я их плохо рассмотрел... А, Джонатан про линзы. Ан-Джей подбирал их под цвет зайки. Глаза у него сегодня были фиолетовыми. - Нет, это человеческое изобретение, - легко пояснил Колдун, - Линзы. Увидев непонимание на лице Джонатана, он терпеливо уточнил: - Цветные кружочки, которые надевают на глаза. - Зачем это надо? - почти простонал Джонатан, - Какой у тебя настоящий цвет глаз? Почему ты скрываешь его? Ан-Джей в который раз за вечер смутился. Зачем, зачем Джонатан задает такие вопросы? Ну зачем? В глубине души Колдун сам боялся искать на них ответы... - У меня неяркая внешность, - наконец, остановился на полуправде Ан-Джей, - Не хочу быть бледным. Это ужасно! Джонатан наградил его тяжелым и внимательным взглядом. - Ты думаешь, что быть бледным - плохо, - задумчиво протянул он, - Но знаешь, ты не прав. Ты так ошибаешься! Смени угол зрения. Ты неправильно смотришь. Бледное не хуже яркого. Оно просто другое. Бледным и печальным может быть лицо твоей матери. Самое любимое лицо... Бледным может быть рассвет нового дня. Чуть розоватый и нежный. Удивительный. Бледным может быть голубое и высокое летнее небо. Или, наоборот, осеннее. Серое и тяжелое, но родное. Бледным может быть первый снег. Искрящийся и чистый. Который так и хочется ловить руками и губами... Яркое - прекрасно. Но бледность пронзает сердце не хуже. Может, бледное не запоминается сразу, но оно остается в душе. А мы даже этого и не понимаем. - Это было красиво сказано, - едва слышно пробормотал Ан-Джей - он даже отложил столовые приборы в сторону, - Правда, очень красиво говоришь... Джонатан помолчал, а потом непосредственно поинтересовался, не собираясь уходить от темы: - Так какого цвета у тебя глаза? А волосы? Ан-Джей сдался. - Глаза - карие. Волосы - непонятные. Типа шатен... Цветом они напоминают грязь, - фыркнул Колдун, набивая рот едой. - Теплый коричневый цвет? Красивый и уютный, - чуть улыбнулся Джонатан - его лицо будто осветилось изнутри, - Словно теплая чашка чая в руках после тяжелого дня. Словно земля во дворе дома, где ты вырос, обнажившаяся весной, как только стаял долго спящий снег... Ан-Джей не выдержал и буквально набросился на человечка, изо всех сил пытаясь скрыть смущение и растерянность: - Конечно, красивый! Ты еще про мое лицо скажи что-нибудь прекрасное! О том, что пятна от проклятия интересно оттеняют мой восхитительный нос! Или что там у тебя на уме? - Отметины на лице не украшают тебя, но и не портят, - пожал плечами Джонатан, - Не они определяют тебя, а ты - их. Какой ты - так воспринимаются и они... Ой, что за бред! Пусть он прекратит, пожалуйста! Ан-Джей нахохлился, словно злой и голодный воробей. - Ты до ужаса странный, - припечатал Колдун, с обвинением смотря на него, - Страннее меня. И слова твои - странные. От человека разило такой уверенностью в своей правоте и такой искренностью, что становилось не по себе. Мурашки ползли по коже от силы, заключенной внутри него. У Джонатана дрогнули губы. Он прикрыл глаза и печально выдохнул: - Этого я не понимаю тоже. То ли это я безумец, то ли это мир сошел с ума... Они помолчали. Ан-Джей сосредоточенно разглядывал посетителей фуд-корта, избегая смотреть на Джонатана. Казалось, от одного зрительного контакта с ним мир Колдуна рухнет. Дичь какая-то! Ан-Джей почти решился взглянуть правде в глаза в лице Джонатана, когда его привлекло движение неподалеку. К одной из кафешек брел молодой мужчина. Его плечи дергались, а ноги - ступали неровно. Незнакомца будто ломало изнутри. Он словно не хотел идти, но что-то толкало его вперед против воли. Внезапно подозрительный мужчина перевел взгляд на Ан-Джея, и у Колдуна перехватило дыхание, а его сердце - упало. На Ан-Джея в упор уставилась злобная и жестокая тьма.