Окровавленный цветок лотоса

Чонгук сидит на перегородке деревянной круглой беседки, которую закрывает от солнца обширная узорчатая крыша-козырёк. Одна нога его свисает вниз, а другая в колене изогнута. Демон опирается спиной о разрезную колону, запрокинув голову и прикрыв глаза. Он был полностью расслаблен, казалось, что и вовсе не дышал. Юный правитель уже давно отвлёкся от чтения скучных бумаг, подняв глаза на самурая и не отводя их. Чимин рассматривает мужественные черты лица: аккуратный нос, мощные челюсти и скулы, выпирающий кадык. Его густые волосы были черней, чем обычные тёмные, и жёстче. Шрам в виде креста на щеке совсем не уродует: наоборот, придаёт особый шарм. «... демон, что свой крест несёт на себе веками…» Чимина передёргивает, но взгляда от него не сводит. С того дня он не переставал думать об услышанном, так и не решаясь рассказать об этом Чонгуку. Да и не знал: стоит ли? Нет, он не боялся своего демона, не боялся и того пророчества. Он был свято уверен в том, что Чонгук никогда не поднимет на него руку. Однако интерес разгорался внутри парня, всё больше вопросов в голове появлялось. — Раньше ты не решался на меня смотреть так долго, — вдруг тихо произнёс Чонгук, чьи губы медленно расплылись в ухмылке, а после перекатил голову на бок, плавно взмахивая густыми ресницами и глаза открывая, добавляя: — Я польщён. Щёки юноши, почему-то, заливаются лёгким румянцем. Он тут же взгляд отводит и метает его в растерянности, делая видимость занятости документами. — После собрания глав ты сам не свой, — задумчиво продолжает капитан Чон, — есть ли что-то, что беспокоит тебя? — Действительно, что может беспокоить Императора, чья страна в любой момент может оказаться вовлечённой в войну, а он беспомощен и совершенно не знает, что делать? — раздражённо бросил Чимин, гневно перебросив бумаги на край. Мягкий шелест шелковых тканей — Чонгук делает рывок, плавно приземляется на носки и бесшумно опускается на всю стопу, оказываясь рядом с правителем. Длинные пальцы легко подхватывают подбородок и поднимают вверх его голову. — Ну зачем же так огрызаться, мой господин? — изгибает бровь Чонгук, тёмными глазами словно в душу вглядывается. — Неужели, беспокоит только это…? — Откуда у тебя этот шрам на щеке? — совершенно неожиданно Чимин вводит в ступор нависающего над ним. — Ведь все твои ранения всегда заживают. Чонгук резко выпрямляется, а с лица сходят абсолютно все эмоции: оно становится пустым холстом. — Это напоминание про мой грех и расплату за ошибку, — ровным голосом произнёс он. — Грех?.. — замялся Император. — Но ты же демон… — Все демоны когда-то были людьми, Чимин. А люди падки на грешные деяния. Парень застыл, во все глаза на него уставляясь. В голове не укладывалась мысль о том, что Чонгук когда-то был человеком. И каким же большим тогда должен был быть грех, раз он стал демоном? Какую ошибку он совершил, что до сих пор расплачивается? Чимин не решался задать эти вопросы и мешкал, что, конечно же, не осталось не замеченным от зорких глаз. — Не следует силой открывать ящик, если ты не знаешь, что внутри, — выдохнул Чонгук. — Господин, узнав некоторые вещи из прошлого, понимаешь, что неведение — благо. — Неужели ты думаешь, что упадёшь в моих глазах, если я узнаю что-то о твоём прошлом? — с интересом посмотрел на него тот. — Я думаю, что после этого в твоих глазах будет только презрение, недопонимание… и страх, — добавил он чуть тише, разворачиваясь и вновь закрывая глаза, утопая в волшебном пении птиц. Чимин крепко спит, равномерно дышит, а расслабленное тело окутано теплом пухового одеяла. Только вот что-то тяжелое нависает вдруг сверху. Кровать прогибается под весом ещё одного тела, и чужая рука опускается на грудь. Пак открывает глаза и сводит брови к переносице. Смоляные волосы самурая сливаются с темнотой ночи. Так же, как и его полностью залитые блестящим чёрным нечеловеческие глаза. — Ч-Чонгук? — округляет рот Пак. — Что ты де…? Вопрос застывает на раскрытых губах вместе с болезненным придыханием, когда острые ногти впиваются глубже под кожу. Он тут же хватает его одну руку, препятствуя вонзиться ещё дальше. — Чонгук?! Нет, остановись! Прекрати! Чон… Чонгук! — Чимин метался и вырывался, но демон физически превосходил. — Мне лишь нужно твоё сердце, мой повелитель, — звериным рыком отозвались сверху. И Чонгук оскалился, обнажая устрашающие зубы и языком проводя по чернеющим губам. Кожа на его лице начинала заходиться трещинами, а сам он в размере, казалось, увеличился, надавливая ещё больше, будто тело хрупкое под собой норовя раздавить. Перед ним самый настоящий зверь. Мгновение — когти достают до рёбер и хлыщет кровь, а собственный крик в ушах отдаёт и боль затмевает разум... ... Чимин дёргается всем телом и подпрыгивает на кровати, распахивая широко глаза. Ртом жадно хватает свёрнутый воздух и пытается взгляд в темноте сфокусировать. Сердце бешено колотится, на висках капельки пота, а волосы прилипли к оголенной спине. Сон. Всего лишь сон. Кошмар. Император судорожно выдыхает и руками двумя лицо закрывает, стараясь выровнять сбившееся дыхание и сердцебиение. На ватных ногах проходит к ванной комнате и холодной водой умывается, остатки сна стирая. В горле пересохло, а воды в хрустальном графине не осталось. Парень, собрав волосы в неряшливый хвост на затылке и накинув бахромой халат, вышел из покоев. Его маленькие шаги тихим постукиванием отдаются по паркету широкого коридора, а длинный халат, тянущийся следом, шуршит. Чимин не спеша бредёт к кухне, вспоминая свой недавний кошмар. Сердце вновь пропускает удар, но он стряхивает головой, откидывая лишние мысли. Просто. Сон. Однако необъяснимое предчувствие чьего-то присутствия рядом вдруг охватило его. Чимин нахмурился и шаг непроизвольно ускорил, укутываясь больше в халат. Беспокойство охватывает сильнее и сильнее, он нервно оглядывается и по сторонам смотрит, уже почти на бег переходя. Как вдруг на повороте его грубо хватают за руки и закрывают рот, препятствуя крику. Чимин распахивает глаза и не перестаёт брыкаться. Он делает усилие и схватившего сзади впечатывает в стену, затылком нос ему разбивая. Мужчина ругается, на момент выпуская из рук свою цель, а тот бросился бежать. В голове лишь судорожно одно имя крутится, что срывается с уст отчаянным, не таким громким из-за сухого горла, вскриком: — Чонгук! Чонгук…! Однако не так далеко ему удалось отдалиться, потому что кто-то другой хватает за рукав, больно выворачивая руку. Пак попытался вылезти из халата, но уже двое мужчин перехватывают вырывающегося парнишку. Ему затыкают рот и поднимают над землёй. Чимин мычит, всё ещё брыкается, заряжает кулаком одному по лицу в маске. Одновременно с лязгом катаны о ножны слышится, как острое лезвие перерезает человеческую плоть и предсмертные вздохи нападавших. Одной рукой Чимина подхватывают за зад, усаживая на свой изгиб локтя. Руки Императора по инерции опускаются на широкие плечи. Он смотрит в глаза напротив и невольно расслабляется, когда видит в них маленький тёмный кружочек среди белка. Человеческие. — Ты слишком долго, — немного укоризненно прошептал Чимин. — Прошу прощения, мой господин, это мой промах, — виновато улыбнулся Чонгук. — Но и тебе не следовало одному бродить в столь поздний час, тем более не предупредив меня, поэтому здесь есть и твоя вина. — Любой другой тотчас же оказался бы в темнице за такие слова. Чонгук хмыкнул и, чуть встряхнув его, ещё ближе к себе передвинул. — Но я ведь не любой другой, — в его глазах опасный блеск промелькнул, — я твой собственный демон. Демон. В сознании картина кровожадного зверя из кошмара всплывает, и Чимина передёргивает. Он отталкивает от себя Чонгука и выбирается из его рук, приземляясь чуть дальше. Сердце начинает ускоряться, как и частота дыхания. Никто не успевает ничего сказать, потому что Чонгук вдруг срывается с места и в прыжке между пальцев задерживает ножик, который метнули в юного повелителя. Ещё три таких же он без труда ловит и швыряет, казалось, в кромешную темень. Но раздавшийся оттуда болезненный стон говорит о том, что ножи попали точно в цель. — Император Пак Чимин, — вдруг раздался низкий бас вместе с тяжёлыми шагами. Из темноты коридора, в освещённую часть с большими окнами, откуда светили уличные фонари внутреннего двора, выходил некий мужчина, не похожий на тех остальных. На нём необычная экипировка с прочной на вид стальной бронёй, а в руках оружие, подобное винтовке. — У меня к вам послание от президента Западной Державы, — продолжал тот. — Не смей подходить ближе, — угрожающе произнёс Чонгук, крепче катану в двух руках сжимая, — иначе я… Но воин вдруг поднял оружие, из которого молниеносно вылетел лазерный луч, пронзая тело демона и откидывая его прямо в стену. Такой сильный удар от увесистого тела оставил там вмятину. — Чонгук! — испуганно развернулся к нему Чимин и хотел было подбежать, потому что видел: демон не двигался, а его всего электрические заряды окутали. Однако это было ошибкой. Противник схватил его за шиворот и бросил на землю. А длинный ствол винтовки вдруг преобразовался в своего рода трезубец, но с двумя острыми иглами, между которых оказалась шея Императора, пригвождённая к паркету. — У Западной Державы большое преимущество в оружии, Император Пак… Больше говорить ему не позволили: разъярённый демон снёс его с ног и катаной перерубил пополам длинную сталь, с которой, вообще-то, обычное лезвие не должно было справиться. Чонгук вдарил ногой его в грудь, отчего тот отлетел чуть дальше, падая лицом на пол. Он перекрутил катану в руке и уже занёс над ним, собираясь проткнуть, как его остановили приказным тоном: — Стой! Демон не смел ослушаться этого голоса. Поднятое лезвие задрожало в воздухе и просто опустилось к горлу врага. Поднявшийся на ноги Чимин уже очутился рядом с ним. — Что за послание? — обратился он к опешившему врагу, что безумные глаза переводил с разломленного оружия на катану самурая и его самого. — Президент Запада даёт вам полторы недели на то, чтобы вы передали ему все полномочия Императора Восточной Империи и всю территорию под руководство Западной Державы, — начал мужчина, а Чимин кулаки сжал. — Армия Запада превосходит вашу в сотню тысяч, если не больше, и у каждого солдата есть это технологическое оружие, что невозможно разрушить обычным оружием, — он с неким ужасом покосился на блеснувший клинок самурая. — Вы увидели лишь малую часть, на что оно способно. Разве монстр на вашем коротком поводке справится с такой многотысячной армией? У Чимина дрожь по всему телу, и он сглотнул, кратко бросая взгляд на Чонгука, чьё лицо оставалось беспристрастным. — Полторы недели, Император Пак, иначе мы уничтожим вас и вашу Империю: возьмём силой, — оскалился враг и вдруг резко сжал челюсти, забиваясь в конвульсиях от яда, вспенившегося во рту. — Проверь ночной патруль, — прохрипел Чимин, разворачиваясь на пятках и быстро зашагав прочь, зная, что самурай идёт следом, — вероятно, они все мертвы. И разбуди Совет — срочно собери их в тронном зале… — Не благоразумнее ли будет обдумать всё и принять решение с утра? — свёл брови Чонгук, видя, на каком взводе был Император. — Я всё тебе сказал — исполняй, — нервно проговорил тот. — Ты сейчас не способен трезво мыслить и ясно оценивать ситуацию… Чонгук легко подцепил его руку, останавливая, но Чимин вдруг резко отдёрнул её, тон голоса выше подняв: — Не смей ко мне прикасаться! Я не позволял тебе этого, как и разговоров со мной в таком тоне и то, что ты перечишь своему господину! Грудь парня быстро опускалась и поднималась, а сердце внутри колотилось быстрее. Демон перед ним и бровью не повёл, лишь губы в тонкую полоску сжал и тут же на колено припал, голову склоняя, в своей привычной спокойной интонации проговаривая: — Я понял вас, мой повелитель. У Чимина внутри нечто дрогнуло. До самого утра продолжалось срочное собрание Совета и Императора, но к единому и заключительному решению они так и не пришли. Одни предлагали найти глупый, не нужный второй стороне компромисс, другие принять вызов о войне, третий заикнулся про соглашение поставленных условий. Чимин весь день просидел в своём рабочем кабинете, отказываясь ото сна и еды, не переставая размышлять о том, что делать дальше. От решения, которое ему необходимо принять, зависят жизни миллионов людей, целой Империи и будущего своего государства, что пало на его хрупкие плечи в столь юном возрасте. Лишь немного его взбодрил визит своего старого учителя, что на последних силах поднялся со своей постели к Императору. — Мой мальчик, — тихо проговорил он, — что подсказывает тебе твоё сердце? — Я… оно… я не понимаю, — мялся Чимин, проводя ладонью по уставшему лицу. — Я ничего не могу… я так беспомощен и бессилен, что же мне делать?.. Мне кажется, я не достоин быть Императором, учитель. Я не должен был им становиться, мне следовало погибнуть в том Лесу, на испытании, умереть тогда от руки демона… Его голос сломился на этом моменте из-за воспоминаний той ночи. Взгляд непроизвольно метнулся к двери, за которой преданно стоял демонический телохранитель. — Ох, Чимин, — грустно улыбнулся старик, — ты всегда был самым одарённым, сильным, умным и благородным. Я знал, что именно ты сможешь пройти это испытание и выжить… конечно, не таким образом, но всё же. Учитель поёжился и вдруг к нему ближе наклонился, переходя на шёпот: — Как тебе это удалось? Как ты смог подчинить себе демона, сделать его своим слугой? — Клятва верности, — только и смог выдавить из себя Пак. — Что ты пообещал ему взамен, Чимин? — заметно помрачнел учитель. — Поверь, я знаю, насколько коварны и опасны демонические создания — они никогда не заключают контракт с человеком за просто так. Чимин выпрямил спину и челюсти сжал, взгляд отводя в окно.

***

Flashback Новоиспечённый Император столбом стоял посреди своих покоев, взгляд не решаясь поднять на демона, принявшего весьма привлекательный, даже сексуальный человеческий образ. «Вот и что мне с ним делать?..» — крутилось в голове парня. Он сейчас не мог понять, что вообще произошло: как так вышло, что перед ним демон, который только недавно готов был убить его, склоняет перед ним голову? — И… что теперь? — всё же задал свой вопрос Чимин, украдкой замечая кривую улыбку на губах. — Теперь ты мой хозяин, — демон подошёл ближе и на колено опустился, бережно, даже нежно, в свою грубую руку мягкую ладонь беря. Чонгук аккуратно прислонился холодными губами к гладкой коже, прикрыв глаза. Соприкосновение его губ обдало всё тело парня мурашками. Так… ласково. — А я буду защищать тебя, юный Император, до самого конца. — Чьего конца? — хрипнул из-за вдруг пересохшего горла Чимин. Опасный блеск в тёмных глазах демона на секунду пронёсся. Ещё быстрее Император оказывается в сильных руках, что обволокли за талию. Чонгук прижимает к себе вспыхнувшего парня так обыденно, будто это не является чем-то особенным. Он ещё ближе подбирается к его лицу, прохладным дыханием обдавая пухлые губы, что непроизвольно открылись. А после демон ведёт головой и интимно шепчет прямо на ухо: — Моего… или твоего… или нашего вместе — кто знает? Длинные пальцы блуждают вдоль позвоночника и поясницы, а нос, щекотавший краешек уха, переместился на шею. — Т-ты поклялся мне в верности, — еле удерживался на ногах Чимин от этих манипуляций демона, — но как так: ты ничего не потребовал взамен?.. агх! Он давится воздухом, когда острые клычки аккуратно задевают чувствительную кожу на шее. А следом шершавый язык проходится по кадыку, и Чонгук отстраняется, захватывая глазами немного заплывший взгляд Императора. — Тебя, мой повелитель. Я потребовал тебя, — демон расплылся в хитрой, опасной, но такой манящей улыбке, добавляя чуть тише, надавливая пальцем на один позвонок: — и ты согласился на контракт с демоном, Пак Чимин. Сердце пропускает удар. Чимин постепенно глаза расширяет, всё ещё не донца понимает суть этого контракта. Это он подчинил себе демона?.. Или демон присвоил его себе?.. End Flashback

***

— Не важно, — бросил через плечо Чимин. — Он всецело принадлежит мне, я его хозяин — извините, но всё остальное вас, учитель Ли, касаться не должно. Старик понимающе кивнул, глядя на юношу с нескрываемой гордостью, но и с долькой переживания в глазах. После ещё некоторого времени кропотливых раздумий, Император Пак наконец высказал своё решение. — За оставшееся время я найду нам союзников, — твёрдо решил Чимин. — Я самолично отправлюсь на Север и Юг, буду просить приема у глав государств или же объединять свободные, независимые княжества для временного союза. Члены Совета рты пооткрывали, некоторые одобрительно кивали, другие же брови хмурили. А Пак продолжал: — Наш народ, что испокон веков обитал на этих землях, которые мы называем нашими, сражался за эти территории, жил здесь и сражался за них. Так и мы будем сражаться! До последнего вздоха, до последнего кусочка земли и лепесточка лотоса — мы будем биться и не отдадим наш Восток! Воодушевленный гомон и хлопки поднялись в тронном зале. От юного правителя исходила сильная и могущественная аура, даже устрашающая. Но последнее было из-за неподвижно стоящего самурая рядом, который будто дополнял Императора, словно безмолвно поддерживал его речь, обращаясь его тенью. Императора, спешившего покинуть зал, догнал бородатый мужчина в богатой военной форме, почтенно кланяясь: — Ваше величество, я велю нашей лучшей оперативной спецгруппе отправиться сегодня ночью с вами на Север… — Не стоит, — отмахнулся Чимин, указывая на стоящего рядом: — Со мной отправится только Капитан Чон. А Чонгук же за день и словом не обмолвился с правителем после случившегося ночью. Он тенью просто бродил за ним, выполнял беспрекословно приказы и поручения. Чимин всё бросал на него краткие взгляды, закусывал губу и отводил глаза. Стыдно. Неприятно. Да, он признал, что вспылил. Что пророчество то из головы не выходит, а реалистичный сон просто добил. Вперемешку со сложившимися обстоятельствами это всё надавило с огромной силой, прогибая с трудом выдерживающего Чимина. От недосыпа и голода всё падало из рук, а раздражение, казалось, только возрастало. Пак уже какую минуту пытается завязать неподвластную ему шнуровку на свободном боевом кимоно, что совсем не сковывало движения при бое или длительном путешествии. — Позволите мне, господин Пак? — учтиво спросил Чонгук, стоявший всё это время у двери. Чимин, что уже пыхтел от злости, скинул свои руки и кивнул ему. Он всегда удивлялся, как демон так плавно и грациозно перемещался в пространстве. А ещё, как умел мастерски он владеть эмоциями на лице. Чонгук слишком аккуратно завязывал кимоно под накидкой без рукавов с беспристрастным выражением лица. Слишком аккуратно. Такое чувство, будто старался не дотронуться до Императора. — Вы берёте с собой катану или лук? — подал голос Чон, почти закончив работу. — Лук. Мне не нужна катана: у меня ведь есть ты. — Да, вы правы. Чимин прикусил губу, голову от него отворачивая. Это «выканье» слышать из уст демона так непривычно. Правителю определенно не нравилось. Как и само поведение самурая. Но он прекрасно понимал, что виноват в этом сам. — Жду вас снаружи, Император Пак, — откланялся было Чон, разворачиваясь от него. — Подожди, Чонгук, — вдруг Чимин схватил его заднюю часть кимоно и сжал в маленьких пальцах грубую ткань, застывая. Демон стоит неподвижно, ожидает. Парень же поднимает голову и смотрит на широкую спину перед собой, за которой всегда было не страшно. Было. Сейчас Чимин стоит на расстоянии меньше вытянутой руки за этой спиной и чувствует страх, уязвимость и слабость. — Вы что-то хотели, ваше величество? — совершенно нейтрально спросил Чонгук. Пак молчит, смотрит на напрягающиеся спинные мышцы и не знает, что вообще сказать. Он лишь сильнее сжимает кимоно, пытаясь отпустить злосчастную ткань, как вдруг самурай разворачивается. Он надвигается решительно на пятившегося назад Чимина, который лопатками уже к стене приложился, а спереди преграда в виде грудины возвышающегося демона. — Я не буду вас трогать, господин, потому что вы приказали, — его голос окутывает холодом. — Но, прежде чем отдавать такие приказы, разберитесь в ваших эмоциях и чувствах… — Хватит «выкать» весь день, — прошипел Чимин и вновь несчастную губу закусил, кулачки маленькие сжимая, — достал. — Хватит кусать губу весь день, — в ответ произнёс Чонгук, глаза хищные суживая, — иначе я сам её укушу. Лицо Чимина вытягивается, на щеках вспыхивает румянец. Словно загнанная жертва он приподнимает к себе руки, как лапки поджимают зверьки, обреченные на тяжкую участь. Чонгук вдруг ещё ближе оказывается, вжимая свою «добычу» больше в стену, упирая руку справа от головы парня. И смотрит. Так пристально, пронизывающе и пленительно. А Чимин не может отвести от него глаз, полностью в этот плен попадая, только не знает: добровольно ли? Его заманивают чёрные омуты, их глубина и тайна зовут к себе, чтобы парень разгадал эту загадку, что в них таилась. Что-то подсказывает Пак Чимину, что это именно он оказался во власти демона.