Окровавленный цветок лотоса

Независимых государств на территориях всех анклавов всего три. Самое большое из них — Королевство Северных эльфов. Эльфы гордые, самодостаточные и волшебной красоты создания, что чужакам не доверяют, но всегда со своим особым интересом подходят к делам. Довольно обширную территорию Южных Племён занимают общины Дикарей — так называют народ, обитающий в диких джунглях. Они заключили договор с вождями Юга, но ни перед кем не преклонили колен. Последнее же «независимое государство» — на Западе, и от него осталось только такое название. Ведь эту страну Западная Держава уже давно загребла к себе. Именно поэтому Пак Чимин понимает, что, если всё сложится удачно, рассчитывать он может на союз с Северными эльфами и Южными Племенами, возможно, даже и с Дикарями. Насчёт Севера Император сомневается: эти люди предпочитают сильную, на их взгляд, сторону. А пока таковой является Западная Держава. На данный момент они с Чонгуком уже пересекли границу и теперь отправлялись на поезде до маленького города, откуда путь в королевский замок придётся держать на своих двоих. Ради безопасности и сохранности правителя Востока, а также желания оставить в тайне операцию, пришлось отбросить императорские условия и отправиться в путешествие, как простой путник. — Я получил весть от генерала: дивизии с разных частей Империи уже держат путь на свои оборонительные позиции, — доложил Чонгук, когда они прибыли в нужный им город. — Хорошо, — выдохнул Чимин, проходя перед самураем на выход из поезда. Не доверял он честному слову Намджуна насчёт отданного Востоку времени, которого стало ещё меньше, ведь дорога заняла больше времени, чем на то рассчитывалось. Потому решил перестраховаться и поставить на пограничные посты по периметру Империи военных. Чонгук любезно подал руку своему Императору, желая помочь ему спуститься на перрон с поезда. Как вдруг, когда только взгляд юноши скользнул по ней, он тут же отдёрнул её к себе, вспомнив кое-что. Чимин тогда и свою дрогнувшую руку к себе прижал, осторожно спускаясь сам. Холодный воздух Севера сразу хлестнул в лицо и обжег лёгкие при глубоком вздохе, а изо рта вышел клубок пара. Хоть Император и был одет в тёплую меховую шубку, но мороз всё равно пробирался и нежную, привыкшую к теплу кожу, раздражал. Чимин весь сжался, укутался больше в воротник шубы и поспешил за Чонгуком. — Переночуем здесь, а с утра отправимся во дворец, — произнёс самурай, пропуская повелителя вперёд в деревянную лачужку. Внутри их тут же обдало жаром горевшего камина, запахом хвои и звуками трескающихся дров. Чимин растирал покрасневший нос, с интересом разглядывая охотничий интерьер гостевого дома. Он подошёл к камину и присел на корточки, озябшие маленькие пальцы приближая к таким манящим языкам пламени. — Будьте осторожны, ваше высочество: не обожгитесь, — за спиной тут же очутился самурай. Пак громко цокнул, начиная сжимать и разжимать пальцы: — Перестань так официально ко мне обращаться, Чонгук. Это приказ. — Как изволишь, мой повелитель, — невесомая ухмылка коснулась его лица. Чимина бросает то в жар, то в холод. Он мечется в кровати, не понимает: спит уже или нет? В темноте мерещатся тени, странные звуки и беспокойство не отпускает. Он сжимает одеяло и натягивает его полностью на голову, весь скукоживается, поджимая к себе ноги. Кажется, заснуть ему всё же удалось, ведь спустя некоторое время Император вскакивает с громким судорожным вздохом, будто выныривая из глубины и только сейчас начиная дышать. Он пытается взгляд в кромешной темноте сфокусировать, и застыл, глаза обращая на тлеющие уголки в небольшом камине. Его всего потряхивает, в сознание сон всплывает, где он горел… и всё горело, полностью. Чимину страшно. Действительно страшно. — Чонгук… Ч-Чонгук… — шепчет парень, пальцами себя обхватив. — Чон… Чонгук. С лёгких вихрем и шуршанием тяжёлых тканей перед ним возник самурай, на колено припадая перед кроватью Императора. — Тише, мой господин, я здесь. — О-обними меня… Без лишних слов, всё его подрагивающее тело обволокли сильные, тёплые руки. На волосы опустилась большая ладонь, к себе приближая и утыкая его лицо в широкую грудь. Чимина будто бы закрыли от устрашающей темноты, от того страха, подбирающегося к юноше. Он сам прильнул к Чонгуку, позволяя ему касаться себя, гладить и тем самым успокаивать. — Что бы то ни было: это всего лишь сон, — сладостным тоном утешения и спокойствия проговорил демон, водя длинными пальцами по тонкой спине и рассыпным по ней волосам. — Всё горело… — тихо выдавил из себя Пак, — … моя Империя, мой дворец и я… — Это сон, просто плохой сон, Чимин, — продолжал тот. — Пока я рядом с тобой, этого не случится. Чонгук вдруг взял в ладони раскрасневшееся лицо юноши, заглядывая своими томными, будто пустыми глазами, в дрожащие чиминовы. — Я не позволю этому случиться. Ты станешь великим правителем, Пак Чимин, поставишь своих врагов на колени, тебя будут чтить и уважать. Будучи по твою сторону, я принесу тебе победу и величие. По спине парня теперь не пальцы демона, а капелька пота медленно скатывалась, отдавая мурашками после по всему телу. Сердце пропустило удар, Чимин сглотнул. «… своему господину принесет или вечную славу… или смерть своими же когтями…» Император головой стряхнул наваждение. Он верит ему, верит его словам. Чонгук не предаст, ведь клятву на поцелуе демон не может расторгнуть.

***

Flashback — А как мне получить гарантию того, что ты не предашь меня? — сощурил глаза Чимин, догоняя идущего спереди самурая, ещё не до конца доверяя новоиспечённому телохранителю. Чонгук вдруг остановился, а набравший скорость парень с неловким «ой!» носом врезался в расслабленную спину. — Я дал клятву верности. — Сомнительная что-то клятва на поцелуе то… — Предпочитаешь на крови? — ухмыльнулся Чонгук, продолжая неспешно идти уже о бок с Императором, разглядывая его профиль.— А ещё говорят, что демоны жестоки. — Вот именно! — Чимин вдруг выскочил перед ним, складывая руки на груди, с сомнением на него глядя. — Ты же демон: так почему поцелуй, а не кровь? — А может быть, мне просто очень хотелось тебя поцеловать? Чонгук обескуражил его таким вопросом на вопрос, обворожительно улыбаясь, отчего у другого на щеках румянец неконтролируемый им появился. Дожидаться ответа он не стал, продолжая говорить: — Только люди дают клятвы на крови, для демона же всё иначе. Поцелуй — это передача эмоций, чувств и даже мыслей. Клятва верности на поцелуе для демона — нерушима, ведь именно так человек, которому была дана клятва, может передать все свои эмоции, всё то, что он желает получить от этого контракта. И получает взамен непоколебимую верность. Демоны ведь не могут чувствовать — только при клятве способны почувствовать своего будущего хозяина… Чимин снова замер и, неожиданного для самого себя, впервые дотронулся до Чонгука, аккуратно сжав грубую ткань кимоно на его рукаве. Тем самым он развернул его к себе, вглядываясь в бездонный мрак тёмных глаз. — То есть… ты вообще не испытываешь никаких чувств? — кивок в ответ. — Только чувство преданности тебе, мой повелитель, — добавил ещё Чонгук, — если так можно сказать. — А… при нашей клятве… — мялся Чимин, опуская голову и взгляд притупляя к ногам, — ты что почувствовал? Самурай вдруг другую руку, что была свободна, поднял над головой Императора, опуская её на волосы и между изящных пальцев прядку взял. Он вёл по ней до самых кончиков, задумчиво глядя, как красиво переливаются на солнце тёмные волосы юноши, при этом произнося: — Я почувствовал всепоглощающее чувство страха и переживаний насчет ответственности, павшей на столь юные хрупкие плечи. Почувствовал отчаяние, необходимость помощи и защиты для маленького цветка, что боится быть раздавленным… Я почувствовал, что ты нуждался во мне, Пак Чимин. End Flashback

***

Чонгук укладывает успокоившегося парня, бережно поправляя ему одеяло. Чимин разворачивается к стенке, слыша копошение сзади и то, как приоткрывается слегка окошко, сразу свежий воздух пуская в пропитавшуюся теплотой камины и тяжкими вздохами комнату. Только самурай собирался было уйти, как Император подал голос: — Чонгук… побудь здесь, пока я не усну. На мгновение тот замирает у двери, после уголки губ приподнимает. — Наконец ты не стесняешься показывать свои слабости передо мной. Чимин больше зарывается в одеяло и плечи сжимает, промямлив скорее в подушку: — Это просто приказ. Через сугробы Император ну совсем не привык перебираться, потому и очень отставал от протаптывающего спереди путь самурая. — Почему вообще дворец Короля находится в такой трущобе? — начинал злиться Чимин, выше ноги задирая и кутаясь в шубку. — Это чтобы такие, как мы, не заявлялись к ним с сомнительными просьбами, — ответил Чонгук. — Хочешь, я понесу тебя? — Я что, по твоему вообще ни на что не способен? — сузил раздражённо лисьи глаза тот, специально ускоряясь и беря чуть влево. Однако он никак не ожидал, что в шаг влево от того, где шёл демон, будет обрыв. Его нога соскальзывает вместе со снежными комами, и он падает на живот, начиная скатываться куда-то вниз. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но пальцы в перчатках лишь беспомощно бьются о снег. — Чонгук!.. — его крик отталкивается о снежную поверхность. Император проезжался вниз торсом по снегу, судорожно разводя руками. Он был уверен, что вот-вот сильные руки его подхватят, притянут к себе и спасут. Только этого "вот-вот" никак не случалось, и Пак зажмурился, готовый уже к своей настолько глупой кончине. Как вдруг он падает окончательно. Но падает прямо на руки стоящего на твёрдой земле Чонгука, на чьём лице играла усмешка. Император сначала один глаз открыл, после другой, переводя взгляд с усмехающегося самурая на обрыв, с которого он скатывался со снежной лавиной… Честно, ощущался он куда более внушительным и страшным, а на деле оказался лишь небольшим холмиком. — Ни слова, — сквозь стиснутые зубы проговорил Чимин, весь надуваясь и поправляя шапку, чудом оставшуюся на нём. — А я и не собирался… — Тогда прекрати насмехаться над своим господином! — Прошу прощения, мой повелитель, но было весьма забавно наблюдать за тем, на что вы способны, — в его голосе слышалась некая добрая насмешка, а улыбка так и осталась украшать и без того красивое, бледное лицо. Чего не сказать о припухшем и красном от холода лица Чимина, который пуще прежнего насупился, пытаясь слезть с его рук. — Пусти меня, раздражаешь. — Позволь понести тебя, — удобнее переместил его Чонгук так, чтобы тому не составило труда взяться за его шею. — Не хочу, чтобы нежный цветок пострадал. Императору уже надоело так реагировать на подобного рода слова от демона: смущаться и прятать румянец, что совсем не от погоды появился на щечках. Он просто весь скукожился, даже не удосуживаясь руки за шеей сцепить. — Не хочет он… чтобы пострадал… конечно, я видел, как не хотел он… — бурчал себе под нос Чимин, периодически шмыгая им — всё-таки холод совсем не его. Замок Короля Северных эльфов был воистину прекрасен и волшебен. Колонны, башни с крышами-колпачками, огромные ворота — всё походило на лучшие традиции красивейшего дворца. Каменные стены сияли и переливались в тусклом свете северного солнца, спрятанного за дымкой. Они отдавали голубизной, будто запечатанные тонким ледовым покрытием. У Чимина на мгновение перехватило дыхание от красоты и масштабности замка. Никогда прежде он не видел такой красоты, а вот Чонгук как-то скептически всматривался в конструкцию, произнося, когда они подходили к воротам: — Как эта рухлядь вообще держится?.. — Ты был здесь ранее? — удивляется Пак, получая в ответ кивок. Больше он спросить ничего не успевает, ведь к ним навстречу выходит дворцовая стража, спрашивая сразу же всё: кто, откуда, зачем? Узнав, что Император восточной Империи лично приехал к Королю, тот немедленно организовал небольшое пиршество и королевский, тёплый приём. Пока гости согревались, вернее, один Император, он согласился лишь выпить горячего эльфийского фирменного вина, дожидаясь появления Короля Северных эльфов. Чимин уже успел подметить всю изящность этих созданий. Даже слуги ровно держали головы и спины, сверкая своей изысканностью и утончённостью, передвигаясь плавно и так, казалось, невесомо. — Никак не ожидал, что в мой замок ступит нога правителя Востока, — неожиданно раздавшийся бархатный низкий голос эхом прошёлся по большому стеклянному залу. Император голову тут же повернул и замер. К ним бесшумно приближался высокий, стройный мужчина в богато расшитых одеяниях с россыпью северных горных кристалликов. Его серебристые волосы ниспадали по расправленным плечам, а взгляд горного ястреба пробирал до дрожи. Чимин чувствовал себя таким никчёмным и мизерным по сравнению с гордым эльфом, что склонился в почтении. Однако всё равно юноша держался величественно и в ответ поприветствовал Короля. — Прошу меня извинить за столь внезапный визит без предупреждения и приглашения, уважаемый Король Ким Тэхён. — Ничего, так даже лучше, — он склонил голову вбок, бесстыдно разглядывая парня. — Признаться, вы меня весьма заинтересовали, Император Пак. Я хотел когда-нибудь провести с вами непринуждённую беседу за бокалом вина, но не предполагал, что это будет так скоро. — Спешу вас огорчить: беседа будет не непринуждённая. Я пришёл к вам, чтобы просить вашей аудиенции и помощи. Тэхён выразительно изогнул густую бровь, во взгляде интерес, с которым он смотрел на него, не убирая. — Тогда нам лучше действительно уединиться, — и мужчина почтительно повёл рукой, приглашая пройти за собой. — Только оставьте здесь вашего… эм, телохранителя. Чонгук, что до этого момента безмолвной тенью за Чимином стоял, вышел вперед и загородил его собой. — Нет, я всегда следую за моим господином, так что пройдём и уединимся втроём, — сверкнул глазами тот. А Тэхён сначала брови вскинул вверх, а после спокойно сказал: — В этом замке ему ничего не угрожает, поэтому тебе незачем утруждаться, Чонгук. Кажется, Чимин слишком явно выпятил глаза, когда услышал из уст эльфа имя демона. Вопросы в голове крутились неряшливо, но пока он просто переводил глаза с одного на другого, строя лишь свои догадки. — А я вижу как минимум одну угрозу, Тэхён, — повторил его манеру речи Чонгук, недобрые огоньки во взгляде напротив замечая.— Повторюсь: я не оставлю с тобой наедине своего господина. Король на это слабо усмехается, некое тронувшее его удивление не скрывает. — Тебе идёт быть послушным демоном на коротком поводке, признаю. Но, знаешь, иногда поводок надо затянуть потуже, чтобы ты знал своё место, раз хозяин не может. И в следующее мгновение в Чонгука попадают две сверкнувшие стрелы из специального освящённого материала: одна в бедро, заставляя его упасть на колено, другая в область груди, за которую тут же схватился не ожидавший этого демон. Эльфийский воин сзади кинул на его шею лассо из особой верёвки, туго затягивая и заваливая его на землю с гортанным рыком. Верёвка эта, пропитанная соком из священной лозы, выжигала демоническую кожу, а когда за неё тянули, то и вовсе выбивали рычание. Чимин на эти мгновения будто из реальности выпал, даже не сразу соображая, что только что произошло. Его демон-защитник, его сильный Чонгук, который не даст в обиду и стеной перед ним встанет, сейчас был таким беззащитным, обескураженным и беспомощным. Таким, каким Пак никогда его прежде не видел. А у Чонгука глаза заливались пугающе красным и кожа темнела, местами трескаясь. Его пальцы обжигались от верёвки, которую он пытался удерживать подальше от шеи, стали удлиняться в острые когти. Чимин, не зная, что творит, тут же бросается к хрипящему на полу мужчине, начинающему преобразовываться в демоническую, его истинную форму. Он кладёт ладони на устрашающие когти, сжимая их, и сам оттягивает злосчастную верёвку. — Пожалуйста, прекратите! — взмолился юноша и удерживал петлю, что норовили ещё туже затянуть, одновременно держа руки Чонгука.— Ему больно, перестаньте! — И что? Он всего лишь жалкое демоническое создание, — беспристрастно сказал Тэхён, однако внимательно наблюдал за этой картиной. — Но он моё демоническое создание! — вскрикнул Чимин, крепче прижимая к себе тяжело и страшно дышащего мужчину. — Прошу, велите вашему воину остановиться. Я прикажу, и Чонгук беспрекословно останется здесь. Мы ведь пришли в мирных целях, пожалуйста, хватит… Король тут же руку поднял, и верёвка перестала натягиваться. Чимин положил голову самурая на свои колени, начиная с каким-то нежным трепетом водить по его волосам и лицу, будто бы сглаживая те ужасающие трещины на гладкой до этого коже. Чонгук ещё по-звериному часто, громко дышал, а из глаз кровавый цвет не хотел уходить. Тогда Пак склонился над ним и мягко прикрыл его веки, шепча тихонько на ухо: — Не превращайся, сохрани человеческое обличие, слышишь?... И останься ждать меня здесь — я скоро вернусь. Это приказ, Чонгук. Чимин осторожно положил тяжёлую голову со своих колен на стеклянный будто бы пол, от испуга на ватные ноги вставая. Он сначала уничтожающий взгляд бросил на замершего воина, опустившего сразу конец верёвки, а после развернулся к Королю. От прежней дружелюбности не осталось и следа. Император натянул маску хладнокровности и величественного превосходства, проходя мимо не шевелящегося эльфа. Тэхён обвёл взглядом удаляющуюся фигуру юноши, которого любезно провожали в личный королевский кабинет. А после глаза перевёл в усевшемуся уже на полу Чонгуку, что с трудом вытащил из груди жгучую стрелу, отшвыривая её в сторону, тоже поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Мне всегда было интересно: зачем злому демону, вроде тебя, наряжаться и играть в защитника-самурая? Тем более на службе у благородной крови… А сейчас я, кажется, понимаю, — эльф кивнул, скорее самому себе. — Но знаешь что, этой клятвой верности юному правителю ты не искупишь свой грех, Чонгук. Ким Тэхён взмахнул богатыми шелками, бросив после через острое плечо: — Удивительно, что судьба вообще благосклонна к такому, как ты, раз послала тебе такого заботливого господина. Ты не достоин такого к себе обращения.