Познай Грех свой.

ЗОИ ЧАПМАН

Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные. © Б. Спиноза

Самое тягостное для завистника — если никто ему не завидует.

© М. Мартен дю Гар

***

      С учительницей о Грехах Зои Чапман — довольно типичная миловидная умница, вся такая опрятная и аккуратная — разговаривала ещё долго, пока та устало не откланялась на другие занятия. Шатенка лёгкой летящей походкой направилась к шкафчикам, встретившись там со своей лучшей подругой — Лейси Болтон.       — Зои, милая, ты где так долго пропадала? — спросила она у неё, увидев на горизонте.       — Ох, беседовала с учителем. Такая интересная тема на занятии была!       — И какая же?       Чапман быстрым взглядом прошлась по своей подруге. В отличие от неё, Лейси была довольно симпатичной и приятной девушкой что внешне, что характером, и это выливалось в её нехилую популярность. Болтон любила повседневность и открытость в одежде, волнистые и некие небрежные причёски и повседневный макияж, толком никак не отличающийся от её естественности, но придающий ей ещё больше красоты и грации. Сама Зои рядом с ней смотрелась весьма блёкло.       Девушка совершенно незаметно цокнула язычком, а затем ответила на вопрос подруги:       — Смертные Грехи. Я ещё года два назад заинтересовалась данной темой, прочитала множество книг и очень многое для себя почерпнула. Теперь нам дали задание на дом, чтобы мы написали сочинение, к какому Греху мы себя относим.       — Действительно интересно, — понимающе кивнув, проговорила Лейси. — Но какой Грех ты можешь себе взять? Зо, дорогая, без преувеличений говорю тебе, что в тебе нет ни одного из семи имеющихся!       На лице Чапман заиграла стеснительная для всех, но самодовольная лишь для неё улыбка.       — Ли, что ты, я не считаю себя идеальной…       — Брось. Я ведь не шучу.       Подруги широко заулыбались друг другу, крепко обняли, а затем, подхваченные друг другом за руки, направились к выходу из школы.       Дома Зои оказалась ближе к шести вечера. Едва войдя в квартиру, она почувствовала вкуснейший аромат запечённой картошки и жареной рыбы. Из-за угла вывернуло два маленьких создания — девочка с двумя хвостиками и мальчик в ковбойской шляпе -, прыгнувшие в объятия пришедшей девушки.       — Зои! С возвращением!       — Привет-привет, крольчата мои любимые, — пролепетала Чапман, опустившись на корточки. — Как вы здесь?       — Всё хорошо, сестрёнка, — протараторил мальчик, показывая ей игрушечную пушку. — Смотри, что купил папа!       — Ух-ты, Рон, это самый лучший револьвер, который я когда-либо видела!       — У меня тоже новая игрушка, — слегка оттолкнув брата, девочка протиснулась к Зои и показала ей высокую рыжеволосую куклу, словно живой человек. Порой Зои удивлялась, сколько родители могли тратить денег на игрушки детям, хотя ей так же дарили то, чего она пожелает. — Я назвала ей Стейзи. Красивая, да?       — Да, очень, Мэдди. Но ты лучше!       Наигравшись вдоволь с братом и сестрой, Чапман наконец оказалась в своей комнате, нежной и уютной. На стене висели фотографии с лучшей подругой и с волонтёрства, и все они были прикреплены на переливающуюся гирлянду. Она переоделась в свою любимую и комфортную домашнюю одежду — лёгкую хлопковую футболку и бархатные светло-розовые шортики — и распустила свои волосы, скреплённые в аккуратный пучок. Каштановые волнистые локоны упали ей на плечи, словно облако.       Зои взглянула в зеркало, висящее на стене со стороны от кровати, и вдруг почувствовала некоторое уныние.       Она совершенно обычная. Серая мышка.       На телефоне высветилось множество сообщений из беседы волонтёров, что привлекло внимание девушки и отвлекло её от пессимистичных мыслей. Впоследствии она занялась домашним заданием насчёт Смертного Греха, попутно слушая поп-музыку и отвечая на сообщения подруг и ребят из волонтёрского клуба.       И снова щелчок, говорящий о новом пришедшем сообщении. Подняв голову, Зои открыла переписку с Лейси.

«Зо, подруга, это пипец!»

«Что такое?»

«Ты же помнишь Оттилд?»

      По спине прошлась волна мурашек, а губы скривились, словно девушка съела ужасно кислый лимон. Конечно она её помнила. Как можно забыть подругу — лучшую подругу, с самого детства — которая предала её и их дружбу? «Ну, да. И к чему ты это спрашиваешь?»

«Мы просто общались все втроём… В общем, не важно. Сейчас мне написала моя подруга из нашей параллели, мама которой общается с семьёй Оттилд. И…»

      Следующее сообщение Зои никак не ожидала увидеть:

»… Вчера ночью она покончила жизнь самоубийством. Её нашли в ванной, полной воды с её кровью»

***

11 лет назад…

      Оттилд Бауэр — девочка из немецкой семьи, переехавшей из Мюнхэна, лучшая подруга детства Зои. Их семьи были знакомы ещё задолго до их рождения, поэтому можно утверждать, что девочки дружили с пелёнок. Несмотря на то, что внешне они совсем не были похожи, да и характеры их так же сильно отличались друг от друга, Оттилд и Зои были не разлей вода. Их порой даже принимали за сестёр.       Все праздники, все различные каникулы девочки проводили вместе; в детский сад и школу поступали вместе; шли по жизни рука об руку, сохраняя взаимопонимание и доверие. Всё было идеально… До того, как они перешли в старшую школу.       Казалось бы, почему никто не верит в истинную женскую дружбу? Тогда-то Зои и поняла, в чём причина теории, что женская дружба и вовсе не существует.

***

9 лет спустя после тех событий…

      — Ну и где же она?       Зои ходила туда-сюда возле автобусной остановки, где они с Оттилд договорились встретиться. Девушки впервые за множество лет не проводили летние каникулы вместе, так как Бауэр по семейным обстоятельствам уехала в родную страну на всё время отдыха. Чапман действительно была расстроена этим, но девушки активно поддерживали контакт по связи.       Шатенка взглянула на время. Её подруга опаздывала уже на целых десять минут! Как так можно? По крайне мере, так думала сама Зои. Она была настолько дисциплинирована, что для неё не существовало понятия «опоздание»: либо ты пришёл, либо нет.       Невольно Зои всмотрелась в своё отражение на заблокированном экране телефона. Поскольку сегодня был первый день в новой школе, мама позволила ей сделать красивую причёску в виде косы с вылезающими в некоторых местах вьющимися локонами, да и на лице девушки было совсем не много косметики. Время от времени Чапман видела в себе красивую девушку, но позже к ней возвращалась та неуверенность, которую ей внушали и которая её сопровождала большую часть жизни.       В голове у неё невольно пролетела мысль: интересно, как сейчас выглядит Оттилд? Они же не виделись целое лето, не считая интернет-связи, и то только по звонку, без камеры.       «Ну, я уверена, что она вернётся той же самой Отти!» — подумала про себя она.       Неожиданно раздался звонкий женский возглас:       — Зу-у-у-у!       Повернувшись, Чапман увидела бегущую к ней девушку с длинными волнистыми волосами блондинистого амбре, облегающем белом платье без плеч и на женственных каблучках. Когда девушка приблизилась к Зои, она смогла разглядеть её ещё лучше: белоснежная улыбка, яркие зелёные глаза и полное веснушек стройное элегантное лицо, украшенное романтическим макияжем.       Чапман удивлённо осматривала девушку, пока та вновь не обратилась к ней.       — Ты чего, Зу? Не узнала меня?       Сглотнув, Чапман наконец заговорила:       — О… Отти? — когда та оживлённо закивала головой, девушка чутка расслабилась. — Ух-ты, я тебя и в правду не узнала…       «Почему она так сильно изменилась?» — Зои никак не могла оторвать взгляд от лучшей подруги. Она не могла узнать в ней ту милую солнечную девочку с обычными русыми волосами и кучей веснушек на лице. А, ещё и с брекетами, которые она носила продолжительное время. Или образ маленькой девочки Оттилд настолько застрял в её голове, что она теперь не могла и помыслить о кардинальных изменениях той?       Факт оставался фактом: чувства у Чапман были смешанные.       Шатенка и не заметила, как всё время находилась в смутных раздумьях, а Оттилд её ловко вела за собой по пути в школу. Пока они ехали в автобусе, став полноценной жертвой сплошного внимания пассажиров из-за довольно вызывающего, но бесспорно красивого наряда Бауэр, Оттилд что-то живо рассказывала своей подруге: о том, как прошло её лето, почему они с семьёй уехали так срочно и относительно надолго в Германию, чем она занималась и что с ней происходило интересного… Из всего этого Зои запомнила три вещи: первое — семейство Бауэр, оказывается, попало в крупный долг перед своими коллегами по работе, которые начинали сильно злиться из-за пропажи должников, поэтому им потребовалось вернуться в Мюнхэн и постепенно выплатить задолженные средства. Второе — оказывается, Оттилд встретилась со своими старыми подругами, с которыми «играла в песочнице», очень быстро нашла с ними общий язык и стала проводить много времени. Они вывели её в общество, придали ей больше, скажем так, популярности, а также стали прививать ей общепринятый образ жизни спортсменки и красавицы. Таким образом, Оттилд стала регулярно посещать зал для подтяжки тела и краситься. Ну, а третье, уже по сути очевидное — это последствия изменений Бауэр. Из милой, но незаметной девчушки она превратилась в сногсшибательную красотку, обаянию, интересному характеру и внешности которой завидовали все девушки. Парни в свою очередь пропитывались к ней симпатией и уважением. Впрочем, были среди них и типичные пикаперы «для ночи».       — Я никогда не переживала столько событий… У меня сразу стало так много друзей! — с широченной улыбкой проговорила теперешняя блондинка. — Конечно, понятное дело, что первое впечатление строится на внешности, которую я теперь отлично поддерживаю, но они видят во мне не какую-то странную веснушчатую деваху. Я стала нужна людям, интересна…       — Я рада за тебя, Отти, — невольно перебив подругу, сказала Зои. — Но тебе не кажется, что это слишком…       — Что? Что «слишком»?       Чапман посмотрела на свою подругу, которая искренне не понимала, что она имеет в виду. Она постаралась корректнее сформировать свою мысль, дабы не обидеть Оттилд:       — Ну, понимаешь… Ведь тут всё слишком явно. До того, как ты стала заниматься спортом, ухаживать за собой и тому подобное, они тебя и вовсе не замечали.       — Но девочки же подошли ко мне тогда, когда я этим ещё даже не интересовалась. Может, они увидели во мне интересную личность?       Каждое слово Оттилд, странно наполненное беззаботной наивностью, въедалось в разум Зои как запах чеснока в нос. Тут явно пахло лицемерием и выгодой, но… Стоило ли об этом говорить девушке? Ведь она была действительно счастлива: горящие глаза и широкая улыбка говорили сами за себя, а уверенная и открытая походка и аура сбивали с толку и навевали приятные впечатления.       — Тебе так нужно было внимание, Отти?       Бауэр взглянула на свою подругу, а затем, слегка неловко опустив глаза, ответила:       — Зу, я хотела быть нужной людям. Интересной. Раньше из-за моей веснушчатой внешности со мной никто не хотел общаться, а теперь ко мне хотя бы подходят. Но я знаю, что чем лучше они меня узнают, тем большее хорошее и полноценное у них представление о моём внутреннем мире. И я это очень ценю, и буду стараться таким образом становиться для людей интересной личностью.       На пылкую речь подруги Зои лишь могла улыбнуться. Она прекрасно осознавала, что счастлива за свою подругу и готова принять её изменения, однако что-то булькнуло на глубине её души, растормошив внутренний мир и будто бы зачав какое-то неприятное ощущение.

***

3 месяца спустя…

      С начала учёбы прошло три месяца. Девушки достаточно быстро адаптировались в новом коллективе: к ним потянулось много людей, а также учителей, увидевших в них хороший потенциал. Впрочем, в успешной учебной жизни больше проявила себя именно Зои. Оттилд была поглощена знакомствами, различными вечеринками и секцией по черлидингу. Она как-то звала туда Чапман, но та вежливо отказалась, сославшись на то, что предпочтёт зарекомендовать себя перед учителями.       С каждым месяцем поведение и характер Оттилд менялись на глазах: чем больше становилось знакомых и полезных связей, тем она становилась лучезарнее и льстивее. С одной стороны, она была ангелочком среди учеников школы, который не участвовал во множестве грязных конфликтных историй, с другой — то и дело она вводила Зои в курс дела новых сплетен, хотя сама и не бросалась сквернословиями и абсурдными обвинениями.       Уж стоит ли говорить про мужское внимание, про которое Бауэр раньше говорила своей подруге? За ней ухаживали многие одноклассники, парни из параллели; на вечеринках девушку то и дело приглашали выпить, потанцевать, посетить другие вечеринки и просто на свидание. Пару раз Зои всё же выбиралась с подругой в свет и наблюдала за подобными ситуациями со стороны. Только вот если Оттилд заверяла лучшую подругу в искренности симпатий парней, то Чапман слышала от них порой совершенно другое.       Как-то раз Зои снова пошла навстречу Бауэр и согласилась на очередную вечеринку. По слухам, она должна была быть самой обширной, так как проходила в доме некоего Пита Харрисона — любимчика женского пола в школе. По правде говоря, Зои сама за ним пристально наблюдала, но пообщаться с ним нормально ей так и не удавалось.       Девушки пришли к назначенному времени в большой коттедж, больше похожий на стеклянную клетку. Там видно было очень многое благодаря современному дизайну. Видно было и то, как много народу там собралось. Кто-то с открытого широченного балкона уже прыгал в бассейн, полный пены и плавающих людей с бокалами спиртных напитков.       — Весело тут, правда? — обратилась к Зои Оттилд.       «Хуже некуда», — почти что брезгливо подумала шатенка. Мать её всегда была категорически против подобных вылазок и в целом подростковых способов веселья, но благодаря отмазке «на ночёвке у Оттилд» Зои могла легко пойти на подобные мероприятия без разрешения. Но она не могла смотреть на вечеринки с огромным сборищем пьющих подростков как на что-то естественное и даже хорошее. Было ли то её строгое воспитание или же собственное отношение — она не могла понять.       Да, родители воспитывали её крайне строго. Гулять до девяти, и время увеличивалось лишь с годами; спиртных напитков не употреблять, только в кругу семьи; сигареты, наркотики — едва о них станет известно, последует долгосрочный домашний арест; ну, и наконец, самая большая тема родных девушки — половая связь с мальчиками.       Шатенка понимала, что в словах матери была доля истины. Но то, как её удерживали от различных упоминаний секса, начиная даже с фотографи нижнего белья и заканчивая порнушкой в интернете и кино, не давало ей покоя. Неужели этот плод настолько запретен?       На вопрос Оттилд Зои так и не успела ответить, поскольку та уже убежала к своим знакомым. Вышедшие ей навстречу девушки, все как на подбор, расцеловали её в щёки и заобнимали, а затем начали оживлённо о чём-то расспрашивать. Чапман, не желая наблюдать за тем, как её в упор не замечают, прошла внутрь.       Впрочем, так стало не лучше. Она проходила мимо людей, словно через кустарник ежевики, который больно царапал кожу, только в виде толканий и неких оскорблений, вроде «Смотри, куда идёшь, мышь!». Были и те, кто похотливо глядел ей вслед, явно увидев в ней простую мишень. Но девушка молча направлялась в самый дальний, тёмный и спокойный уголок сие Адского прибежища. Наконец, она нашла его — рядом с барной стойкой располагалась небольшая впадина в стену, у которой как раз стоял пуфик. Чапман, устало плюхнувшись на него, скрестила руки на груди и молча продолжила наблюдать за проходящей вечеринкой.       Бессчётное количество людей, подходящий к барной стойке, казалось ей неким налётом мух на помойку. Самое удивительно было то, что парни были сдержаны в употреблении алкоголя, или же употребляли один и тот же спиртной напиток. Девушки же, как дикие звери, набрасывались на различные напитки, выпивая один за другим и прилипая к своим спутникам. От подобного зрелища хотелось не то смеяться, не то спрятаться куда подальше.       Бармен, который всё это время раздавал напитки, вдруг обратился к Зои:       — Я смотрю, вечеринка тебя не вдохновляет.       — А чем она может вдохновить? Меня пугает то, сколько алкоголя всего за десять-пятнадцать минут могут выпить мои ровесницы.       — Ничего удивительного, подруга, — посмеявшись, сказал парень. — Они пришли сюда оторваться по полной, забыть о серых муторных буднях.       На это Зои ничего не ответила. Чем подростков, совсем ещё неопытных и беззаботных, может так сильно напрягать жизнь?       Неожиданно послышался знакомый голос, бархатный, невозмутимый:       — Налей ей апельсинового сока. Совсем немного добавь водки.       — Как скажешь, Пит.       Чапман резко подняла голову и наконец увидела подошедшего к барной стойке хозяина дома и зачинателя всей этой вечеринки. Пит Харрисон был достаточно высокого роста и атлетического телосложения, хотя кроме гимнастики и бегового спорта юноша ничем не занимался. Его белокурые короткие волосы отлично комбинировались с холодными, словно кусочки льда в океане, кристально голубыми глазами, а мягкие притягательные губы расплывались румяной и какой-то загадочной улыбкой на белоснежном стройном лице.       «Боже. Мой. Пит. Харрисон», — Зои не отдавала себе отчёта в том, что всё ещё пялиться на парня, который явно был развеселён её бурной реакцией. Наконец получив в руки стакан заказанного напитка, он подошёл ближе к девушке и протянул ей содержимое.       — Тебе стоит расслабиться. Сидишь как на пороховой бочке.       — Спасибо, конечно… Но я, пожалуй, откажусь.       На её слова он фыркнул:       — Правильная девочка, понимаю?       Молчание, поступившее от Чапман, лишь подтвердило предположение Харрисона. Он взял стоящий к барной стойки стул, поставил возле неё и сел, начав пить содержимое стакана самостоятельно. На его лице не дрогнула ни одна мускула: казалось, словно он пьёт обычную водичку. Хотя чего стоило ожидать от водки, больше нужного перемешанной апельсиновым соком?       — Именно правильные девочки и становятся королевами подобных тусовок. Видишь вон ту брюнетку? — он коротким движением глаз указал в сторону танцующей с подругами фигуристой девушки. — Её зовут Амелия. Два года назад была лучшей шахматисткой нашей школы. Год назад впервые попробовала алкоголь. Недавно попала в обезьянник, пьяная до безобразия, в компании своих не отличающихся от неё товарищей-собутыльников.       Этому Зои даже не удивилась — судя по тому, как вела себя Амелия и как, собственно, выглядела — однако отвращение быстро распространилось по телу девушки волной мурашек.       Пит не остановился на одной лишь брюнетке, кивнув в сторону лобызающейся пары:       — Это Джанет и Кайл. Лучшие друзья собственной персоной. Он как раз давно в подобных мероприятиях участвует, а вот Джанет жила с матерью-тиранкой. Парень увёл её под предлогом, что они остаются у него на ночь — а он, собственно, является самым ненаблюдаемым сыном семьи — ну и затем споил её и трахнул.       — А она? Разве после этого они не перестали общаться? — удивлённо подала голос Чапман.       Блондин ухмыльнулся:       — Запретный плод всегда сладок, дорогуша. Она его впитала сполна.       Таким образом парень описал ещё с штук десять девушек, находящихся в этом доме, которые раньше были вполне себе успешными девушками, хотя кто-то являлся максимально незаметным для общества, а кто-то заслужил его внимание своим характером. Но все они, одна за другой, поддались подобному образу жизни и давлению плохой компании, и стали заядлыми тусовщицами. У кого-то из них, по словам Пита, уже был аборт, но они всё так же продолжали активно участвовать в вечеринках и забавляться с парнями.       Это вызывало лишь омерзение. Зои хотелось каждой из девушек плюнуть в лицо, а каждому из парней дать в пах, ведь какого чёрта они добросовестно спаивают девушек и толкают их на столь скользкий путь?       Неожиданно в голове Зои пронеслось имя Бауэр.       «А Оттилд? Ей действительно нравится такой образ жизни?»       Из мыслей её вытащил Пит, который снова что-то заказал у бармена и вскоре протянул новый стакан девушке, только уже с иным содержимым.       — Выпей хотя бы это.       — Что это?       — Грог, — невозмутимо, словно это было очевидно, ответил юноша. — Как минимум он тебя расслабит.       — После рассказов о том, как спаивали тех девочек, ты захотел вручить мне алкогольный напиток?       Сначала Пит слегка удивлённо взглянул на Зои. А затем, задорно рассмеявшись, опустился рядом с ней на корточки, достаточно сильно сократив между ними расстояние, и проговорил:       — Зои Чапман, не думал, что ты умеешь шутить, — на вопросительный и шокированный взгляд девушки парень поспешил ответить. — Да, я знаю, кто ты. Да и, честно тебе скажу, мне известно, что ты в меня влюблена.       Лицо девушки залилось сплошным багрянцем. Как можно было просто взять и опростоволоситься?       — Но я не собираюсь тебя спаивать и тащить в койку или же издеваться над твоими чувствами, — спокойно продолжил Харрисон. — Поверь, мне это неинтересно. Хотя…       Он похлопал шатенку по плечу:       — Мы могли бы попробовать пообщаться получше, не считаешь?       Губы Зои дрожали, не в силах выдать ни слова. Парень, в которого она была по уши влюблена, сидел и беседовал с ней, а теперь ещё и предложил тесное общение? Популярный Пит Харрисон?       Сглотнув, она всё же ответила:       — Я… я была бы не против.       — Вот и отлично.       Внезапно сквозь громкую музыку раздался звонкий голос:       — ЗУ! Зу, ты где?!       Через пару минут Чапман увидела, как к ней и Питу быстрой походкой направляется Оттилд. На её лице было неподменное волнение.       — Зу, господи, наконец я тебя нашла! Я так заговорилась с девочками, что потеряла тебя из виду. Везде искала, а никто тебя мол не видел… Дурочка, не уходи так далеко, я ведь знаю, как ты не любишь подобные вечеринки!       Такое волнение со стороны подруги, словно она заменяла ей маму, и умилило Зои, и неожиданно для неё же разозлило. Да и ещё рядом с Питом, который только недавно предложил ей найти общий язык.       Харрисон, внимательно изучив подошедшую девушку, обратился к ней:       — Оттилд Бауэр?       Та, удивлённо похлопал глазами, кивнула:       — Да, это я.       На лице Пита отразилась лёгкая улыбка.       — Слухи не врут. Или я всё же ошибаюсь?       — Понятия не имею, о чём ты говоришь.       Зои, неожиданно для себя, вдруг выпалила:       — Если вдруг о ней идут такие же слухи, как о тех девушках — знай, это неправда! Оттилд уникальная девушка!       Бармен, всё это время наблюдающий за происходящим, издал смешок. Но на лице Пита не проявилось ни намёка на насмешку: он понимающе кивнул, а затем произнёс:       — Как минимум надеюсь, что это не слепая вера в женскую дружбу. Её попросту не бывает.

***

      Время подходило к Рождеству и окончанию первого полугодия. Зои была сплошняком занята подготовкой к контрольным. Многие одноклассники, да и люди из параллели, услышавшие слухи о её успеваемости, обращались к ней за помощью, благодаря чему девушка становилась чуть более известней и нужней. Её жизнь становилась насыщеннее. Чапман даже решила пойти в волонтёры после каникул.       С Оттилд они стали, как ни странно, меньше общаться. Впрочем, неудивительно: одна подалась в учёбу, другая — в активную сферу общения. От своей подруги Зои стала слышать больше каких-то историй о разборках, нежели что-то более захватывающее.       Одно радовало: в кругу их общего общения часто стал проявляться Пит. Многие смотрели на это свысока, мол чего это Харрисон начал водиться с подозрительными личностями? Однако он ни коим образом не реагировал на подобные речи и продолжал контактировать с девушками. Зои была счастлива, когда он с ней разговаривал, отдавал некоторые продукты от своего школьного обеда, провожал до дома, если была возможность… Ей казалось, что он проявляет симпатию.       Но шатенку не покидало чувство, что что-то не так.       Однако девушка не стала заострять на внутренних подозрениях своё внимание. В этом не было смысла, как она думала, хотя всё было намного явнее, чем она могла подозревать.

***

Полмесяца спустя…

      В честь Дня Рождения одного друга Пита была запланирована грандиозная вечеринка. И Харрисон не упустил возможности пригласить Зои и Оттилд на это празднество. Чапман согласилась моментально, даже не советуясь с Бауэр. Впрочем, подруга последовала её примеру, и уже через неделю после начала зимних каникул девушки уже находились в доме Пита.       В этот раз Зои еле удалось уговорить свою мать отпустить её на ночёвку к Оттилд. Та уже не особо радовалась «постоянным посиделкам» подруг, да и миссис Бауэр невольно навела её на мысль, что Оттилд могла утянуть подругу в пучину постоянных вечеринок. Сколько сил и времени ушло у Чапман на то, чтобы переубедить матушку! Благо ей помог обольстивший женщину отец и отвлёкшие её внимание Рон и Мэдди.       Но это не давало покоя шатенке на вечеринке. Она старалась побольше общаться с людьми и как-то развлекаться, но её обычное место у барной стойки вновь было долгое время пригрето её телом. С ней долго не беседовали: не считали нужным.       Зои, наблюдая за танцующим народом, вдруг смогла разглядеть в толпе Оттилд. Та куда-то недовольно зыркала, при этом стараясь поддерживать беседу с подругами, которые заняли её очередными разговорами вперемешку со сплетнями.       «Что с ней? Она последнее время какая-то нервозная на вечеринках у Пита», — думала Чапман, пока её кто-то не окликнул.       — Зои, снова восседаешь на своём мини-троне?       Она по обычаю подняла взгляд и встретилась с озорной улыбкой Пита. На него это было не похоже.       — Да, а что ещё делать? Я серая мышка, с которой нет надобности делиться грязными секретиками.       — И слава Богу, — вдруг Пит цокнул языком и выругался. — Блять, я же атеист. Постирония сработала против меня.       «А с ним что?» — вновь задалась вопросами Зои.       Парень пронзил девушку пристальным, но при этом каким-то пустым взглядом. Затем он резко опустился на корточки рядом с ней, приблизившись настолько близко, что уже щекотал своим дыханием нежную кожу девушки на лице.       Её жутко захлестнуло смущение, но вместе с этим Чапман почуяла лёгкий шлейф спирта.       — Ты что, пьян?       — Я всего-то выпил абсент. Ну, и вино. Так получилось.       — Пит, ты понизил градус!       — О, ты стала лучше разбираться в алкоголе? — улыбка вдруг сменилась какой-то серьёзностью на лице парня. — Пошли со мной.       Шатенка удивлённо посмотрела на Харрисона, который уже успел подняться на ноги.       — Куда?       — Пока не попробуешь, не узнаешь.       Девушка не знала, что ответить. Неужели он решил с ней уединиться? Это же отличный шанс проявить свои чувства! С другой же стороны… Мама говорила, что пьяные парни часто пользуются девушками. Пит же не мог?..       «Нет! Пит не такой!» — осекла саму себя Чапман.       Она вдруг почувствовала, как парень взял её за руку и потянул на себя, заставляя вставать. Ей ничего не оставалось, как зачарованно последовать за ним.       Через какое-то время они оказались в тёмном помещении, которое освещалось светом фонарей сквозь сплошные окна, от всего потолка до пола. Зои увидела застеленную постель, множество эротических картин, стоящих у стены напротив спального места, холст, стоящий неподалёку… Это словно была не просто спальня; это была творческая обитель.       Правда интимность и откровенность рисунков сильно смущали девушку.       — Это твоя спальня?       Пит не стал отвечать на вопрос девушки. Ловко развернувшись, он кивнул в сторону рисунков и обратился к ней:       — Нравится?       — Да, очень красиво, Пит. Только…       — Что?       — Они такие откровенные.       С его уст раздался смех:       — Секс на то и секс. Он оголённый, грязный, животный. Естественно рисунки, связанные с сексуальными сценами, будут откровенными.       Его взгляд снова посмотрел куда-то в пустоту, но ненадолго; через какое-то короткое время Харрисон медленно подошёл к Зои и, оказавшись совсем вплотную к ней, прошептал:       — Ты сама не исключение. Возможно, тебя и воспитывали как ангелочка, который не поведётся на подобные вещи, но в каждом из нас сидит животное, в котором заложен определённый инстинкт. Без него ты особо не проживёшь.       Действия Пита казались ей такими странными, но притягательными. Он манил, но при этом отталкивал; душевно разговаривал, но словно унижал; подходил к самому развитию события, но тянул время…       Самое странное было то, что с чувством окрылённости и ожидания Чапман чувствовала, словно это какая-то ловушка. Хотя, какая разница?       Её глаза невольно бегали от глаз парня к его губам, которые приближались к неё лицу всё ближе. Его дыхание буквально обжигало её кожу.       Страх, незнакомое желание, отторжение, интерес… Всё это настолько перемешалось в голове Зои, что она совсем потеряла дар речи и возможность управлять своим телом. В неё как будто влили бутылку спиртного, не иначе.       Рука Пита скользнула по щеке девушки, по её волосам. В этот момент Чапман почему-то ощущала себя самой красивой и желанной на свете. И именно тем человеком, кем она грезила каждую ночь…       И вот, он уже направил свои губы к её губам, и глаза Зои начали невольно смыкаться…       Однако вместо горячего желанного поцелуя Зои получила резкое дуновение холодного ветерка. Открыв глаза, она увидела, что Харрисон одним лишь шагом резко отпрянул от неё назад. Вместо какой-то игривости и затуманенности в его глазах появилась… надменность?       — Неужели инстинкты могут так легко управлять людьми?       Зои удивлённо посмотрела на него.       — Пит, я не понимаю… О чём ты?       Блондин поправил растрёпанные волосы, а затем показался девушке со старым добрым невозмутимым выражением лица. Как он мог так быстро менять свои эмоции, одну за другой?       — Ты хороший человек, Зои, — проговорил он. — Да вот только внутри ты такая же, как все. Постоянно сидишь в углу, ожидая, пока кто-нибудь сам не подойдёт, вся из себя правильная девушка, не принимающая алкоголь… Но стоило отвлечь тебя сладостными речами, ты тут же поплыла.       Его слова ранили девушку в сердце. Как будто он брал стрелы, натягивал на тетиву и стрелял, чётко в цель. Но зачем? Почему он так себя вёл?       — Она думала, что я питаю к тебе чувства.       Слова парня насторожили Зои. О ком он, собственно, говорил? Да и вообще казалось, что он говорит не с ней, а с самим собой.       — Пит… Что ты вообще говоришь? Кто «она»?       Он долго смотрел на неё, пристально и словно внутри борясь с чем-то. Но ей становилось всё дурнее, словно она стояла перед ним полностью оголённая и оскорблённая. Потому что именно так Харрисон на неё и смотрел.       Наконец он прошёл мимо неё, перед уходом выкинув:       — Прости, Зои. Но лучше тебе жить в неведении, иначе наружу вылезут твои самые страшные демоны.       Не дав девушке времени на ответ, он вышел из комнаты, оставив её одну, сбитую с толку и опустошённую.

***

      Каникулы Зои прошли в кругу семьи: те то ездили в гости на дачу друзей, то устраивали уютные тёплые вечера с кино и попкорном, то просто отдыхали или выбирались в развлекательные центры… Казалось бы, что могло быть идеальнее?       Но Чапман это не удовлетворяло. С ней никто толком не общался — разве что обращались за домашкой — зато слухов выдуманных о ней и Харрисоне прибавилось сполна в сети. Люди, которые мило улыбались ей в жизни, обсмеивали девушку с головы до пят в комментариях грязных постов. «Серая мышь, понадеявшаяся попасть в койку Харрису», «Лол, строит из себя святошу, конечно, а сама поплелась в спальню Пита. Пьяная наверняка была», «Не повезло девочке, не фортануло. Не в его она вкусе». Были, конечно, и разумные люди, пытающиеся прекратить подобные обсуждения, но не защитить Зои. Вероятно, они так же считали, просто умалчивали?       То, как поступил с ней Пит, ранило Зои до глубины души. Она видела его честным, искренним и дружелюбным парнем, а в итоге он чуть ли ею не воспользовался и откинул, как использованную игрушку. И все те слова о её «внутренних демонах»… Что он имел в виду? Он таким образом её оскорблял?       Ей не хотелось верить в то, что произошло. Но Харрисон подверг её волне издевательств, и из-за этого она действительно страдала.       Однако самым больным в этой ситуации для шатенки было то, что её опора с самого детства — лучшая подруга — как сквозь землю провалилась. Конечно, Оттилд объявлялась в переписке с Зои и частенько говорила с ней по видео-связи, но мысли девушки словно были заняты совершенно другим. Её поведение стало более естественным и искрящимся, как будто произошёл жизненный фейерверк. Да такой, что на проблемы подруги Бауэр махала рукой:       — Зу, милая, ты сама знаешь, что это неправда. Не слушай этих остолопов.       С каждым разом подобные речи всё больше заставляли Зои негодовать. Почему именно она стала жертвой подобных издевательств? Разве люди точно так же не относились к самой Оттилд? На тех же вечеринках девушки, с которыми она оживлённо беседовала, буквально плевались ей в спину, а парни горячо обсуждали, как бы её трахнуть. Разве ей самой не было известно о том, как её мешают с грязью? Или же блондинка попросту этого не замечала?       Или же… всё потому что, она была популярнее, чем Зои?       Вздор. Абсурд и чепуха.       «Это несправедливо», — думала порой Чапман, но старалась лихорадочно отбрасывать подобные мысли. Она же не могла завидовать своей лучшей подруге, верно? Да и нечему было…       … Ведь так?

***

Месяц спустя…

      — Прими лекарства, доченька.       Примерно неделю назад началось второе полугодие обучения. Зои, готовая к продолжению насыщенной учебной жизни вдруг свалилась на кровать с температурой и соплями. Хорошая зима была, нечего сказать! Или это на ней сказался домашний образ жизни?       Девушка послушно приняла из рук матери стакан с водой и пару таблеток, сбивающих температуру. Хотелось их отбросить куда подальше и пойти в школу, но мама могла рассердиться.       Прежде, чем уйти, миссис Чапман вдруг подала голос:       — Зои… Как у вас общение с Оттилд?       Шатенка вопросительно взглянула на мать:       — О чём ты говоришь?       — Мы недавно разговаривали с тётей Гретэль… Говорит, Оттилд словно голову потеряла — видимо, мальчик какой появился, — эти слова укололи Зои в сердце, что её удивило. — Но при этом она мало говорит о тебе. Гретэль всегда говорит ей: «Позови Зои к себе в гости, как раньше это делала», на что Оттилд улыбалась и говорила «Как-нибудь позову».       Чувство того, что её явно променяли, да и ещё, по всей видимости, на парня, лишь сильнее давило на Чапман. Её действительно тревожило то, что её подруга так резко пропала. Но вместо какого бы то ни было понимания она чувствовала злобу. Вот вроде бы, были лучшими подругами, не разлей вода… Но как только Оттилд изменилась, всё пошло наперекосяк!       Заслуживала ли блондинка того, что имела? А было ли то внимание, которое ей уделяли, искренним? И почему вообще оно сделалось ей интереснее и дороже, чем общение с той, кого она знала с пяти лет?       Из мыслей девушку вытащил заботливый голос матери:       — Дорогая, я вижу, как ты переживаешь за неё. Честно тебе сказать, матери Оттилд известно о её общении с… довольно ненадёжными людьми. Прошу тебя лишь об одном: не завидуй ей.       Зои посмотрела на свою маму удивлёнными глазами. Почему ей неоднократно говорят о таком чувстве, как зависть?       — Ты всегда была девочкой не самой популярной, — начала объясняться миссис Чапман. — А Оттилд действительно сильно поменялась, стала ещё той красавицей и милашкой. Соответственно, она и получила такое внимание. Но поверь мне, милая: за прекрасной оболочкой скрывается пустота.       — Нет, Отти уникальная…       — Нет уникальных людей, Зои, — серьёзные слова матери сбили с толку шатенку. — Красивая общепринятая внешность, точно так же, как общепринятое поведение, не делает человека уникальным. Несомненно, Оттилд была интересной и разносторонней девушкой, но развивается ли она в этом русле сейчас?       На это Зои не нашла, что ответить. И правда: занималась ли Оттилд чем-то кроме вечеринок и сплетен?       — Оттилд повелась на общепринятое мнение и стала популярна за счёт выбранного образа жизни. Ей кажется, что это действительно весело, только она может и не подозревать, что идёт совершенно врознь своим принципам. Однажды она столкнётся со своей беспечностью, которая доведёт её до неисправимых последствий… И тогда завидовать будет нечему. Вся её популярность превратиться в грязные обсуждения за спиной и жалость.       — Мама, почему ты так говоришь о ней? Что ты имеешь в виду?       Какое-то время миссис Чапман молча смотрела на дочь. Но затем, сев на краешек кровати Зои, заботливо накрыла своей рукой её руку, и продолжила свою речь:       — Все вечеринки такого рода однажды подводят милых девочек к изнасилованию, дорогая.       В груди Зои что-то до боли сжалось, заставив её на некоторое время потерять дар речи.       — Тёте Гретэль известно о популярности Оттилд среди мальчиков… Опять же, она подозревает, что в этой атмосфере она нашла того, в кого могла влюбиться. Только вот пойдёт ли ей это на пользу?       — Она мне ничего не говорила про свою личную жизнь…       Мама Зои мягко и почти сочувственно улыбнулась:       — Это-то и говорит о том, что она кого-то нашла. И кто знает, не ошиблась ли она в своём выборе…

***

      На своём незапланированном больничном Чапман просидела около полторы недели. По ходу восстановления она сдавала домашние работы в электронном варианте и возвращалась в свой прежний график. Девушка, как оказалось, успешно прошла собеседование на волонтёра, что её очень радовало.       В последний выходной день, вечером, Зои собирала рюкзак к утру, чтобы спокойно собраться и направиться в школу, как вдруг её телефон лихорадочно зазвонил. На экране высветилась надпись большими буквами «Отти».       На долю секунды девушка почувствовала нежелание брать трубку. С другой стороны, она же должна ответить, мало ли что-то серьёзное…       Вздохнув, шатенка ловким движением подхватила телефон со стола и приняла звонок:       — Алло?       — Зу, привет, — раздался хриплый, заикающийся голос Бауэр. — Прости, что звоню так неожиданно…       — Оттилд, что случилось? Ты что, плачешь?       Сначала девушка промолчала, будто онемев, а затем, ещё более хриплым голосом ответила вопросом на вопрос:       — … Почему ты назвала меня полным именем?       Зои даже не заметила подобной осечки. Ну, назвала, и что? Это сейчас было так важно?       — Мне к тебе приехать?       — Н-нет, я стою возле твоего дома…       — Так чего ты там стоишь? Заходи скорее!       Через какое-то время перед ней оказалась её лучшая подруга, которую теперь было совсем не узнать: растрёпанные волосы, явно помятая и вызывающая одежда, замкнутые жесты и скривлённое от рыданий лицо.       — Боже, Отти…       Зои безо всяких слов обняла подругу и та, более не сдерживаясь, громко разревелась. Она настолько сильно вжалась в Чапман, что казалось, будто бы сломает ей рёбра. Складывалось ощущение, что Оттилд хотела лихорадочно от чего-то спрятаться, сбежать.       Шатенка заботливо усадила подругу себе на кровать, велев ей оставаться на месте и убежав на кухню. Вернувшись в комнату, она всучила Бауэр чашку чая с мёдом, укутала её в рядом лежащий плед и подставила рядышком тарелку с любимыми печеньями Оттилд.       Оттилд, благодарно кивнув подруге, дрожащими руками поднесла чашку с напитком к губам, слегка отпила. Но через пару секунд она залилась новым потоком слёз, чуть было не уронив чашку.       — Боже, Отти, — быстро отставив посуду в сторону, Зои пристально посмотрела на подругу. — Что произошло?       Бауэр вдруг взглянула на шатенку испуганным взглядом, как будто Зои была охотником, а она сама — оленем, загнанным в угол. Её руки стали лихорадочно укутываться в плед, таким образом позволяя ей скрыться от проблем и разговора.       — Оттилд, я не пойму, как тебе помочь, пока ты ничего не расскажешь, — вздохнув, продолжила Зои. — Ты в совершенно разбитом состоянии. Ты всегда со мной делилась своими радостями и горестями. Сейчас что ли другая ситуация?       Помолчав немного, блондинка хрипло ответила:       — Сейчас та ситуация, которую я вообще не хотела создавать.       Чапман вопросительно взглянула на подругу, ожидая полноценных объяснений. Та снова зажалась в себе, растерянно глядя в стороны.       — Отти, мы лучшие подруги. Ты можешь мне доверять.       В следующую секунду Оттилд выпалила:       — Пит меня изнасиловал.       После этих слов Бауэр снова зарыдала, трогая себя руками так, словно пыталась разорвать себя на части, а Зои сидела, как вкопанная. То есть её изнасиловали? То есть это был Пит?       — Оттилд, я не понимаю…       — Прости меня, Зои! — крикнула вдруг девушка, схватив подругу за руки настолько крепко, что это принесло немного неприятные ощущения Чапман. — Прости меня, дуру и эгоистку! Тогда я привела тебя на вечеринку к Питу не потому, что хотела тебя развеселить, а потому что мне нужна была поддержка в общении с ним. Но тут он пообщался больше с тобой… Однако он всё равно стал много времени проводить с нами. Пока ты занималась учёбой, мы с ним часто пересекались в компаниях, нашли общий язык… Он звал меня гулять, на что я охотно соглашалась. Боже, Зу, я влюбилась в него по уши!       Каждое слово подруги, льющееся из её уст как водопад, заставляло Зои всё сильнее холодеть. Она не понимала, что происходит.       — Я прекрасно знала, что моя лучшая подруга была влюблена в Пита Харрисона, и я должна была помочь тебе с ним сблизиться, но… Я любила его! Так хотела проводить с ним время, а потом… А потом он тоже признался, что я ему дорога, и мы… Можно сказать, мы стали парой…       Чапман вырвала руки из крепкой хватки подруги, почувствовав острую необходимость отпрянуть от неё. Это только ещё сильнее взволновало Бауэр, и она лихорадочно продолжила:       — Мы хотели тебе рассказать, но я понимала, что тебя это убьёт. Ты и так была сама не своя, всех осуждала, и меня могла осудить.       «Осуждала?» — пронеслось в голове Зои. — «Но разве это не сама Оттилд вводила меня в курс сплетен?»       — Ты не замечала этого, но ты ненавидела всё, что происходило на вечеринках. А на то, что я тебе рассказывала, реагировала достаточно пренебрежительно. Девочки, с которыми я это обсуждала, говорили, что ты "тупая завистливая сука", но я искренне пыталась их переубедить. Да, было дело, я думала, может ты завидуешь, что люди ведут такой свободный образ жизни, а ты не можешь… Но я не хотела тебя ранить, и просто решила помочь: стала выводить тебя в свет.       Зои косо взглянула на подругу.       — И мы с Питом… Нам было очень хорошо вместе, хотя никто не знал о нашем романе. Но когда я видела тебя с ним, я жутко ревновала. Ведь мы же питали друг к другу чувства! К тебе он был так добр и учтив, что я укорила его в том, что он бабник. Его это неожиданно разозлило и разочаровало. И в ту праздничную вечеринку он, немного выпив, повёл тебя в комнату, что разбило мне сердце… А потом он вышел из неё, бесцеремонно забрал меня из компании. И когда мы уединились, он излил мне свою душу и мы поняли, что значим друг для друга. Я думала, что это идеальная история любви, я самая счастливая девушка на свете, пускай мы и скрывались, даже от моей лучшей подруги… Но сегодня…       Вместо облачной улыбки на её лице появилась скривлённая от ужаса гримаса.       — Я поддалась ему. Поддалась глупому желанию завладеть им и стать его. Ведь я думала: он же мой парень, и это нормально, так ведь? Всё было вроде бы хорошо, но… Он не позволял себя трогать, а меня грубо лапал, где хотел… И он так грубо в меня вошёл, что я кричала от боли… За крики он меня бил и грубо сжимал мой рот… Казалось, что меня разрезают на части…       Ужас и злоба переполняли тело и разум Зои. Она не знала, что в такой ситуации говорить: как она могла поддержать человека, который её предал и которого тоже предали?       — Пит будто бы не обращал внимания на то, что мне больно… Но когда я его оттолкнула и угрожала вазой, он остановился. Я боялась приблизиться к нему даже на метр. Быстро собравшись, я покинула его дом, но господи… Господи, Зу, я себя ненавижу…       Наконец она уткнулась лицом в руки, залившись слезами. Плечи её сильно дрожали, как и всё тело, которое теперь казалось грязным и использованным. Перед Зои уже сидела не весёлая и искренняя Оттилд Бауэр, я глупая девчонка, последовавшая за гнилым обществом и поддавшаяся не своим желаниям, а мнению другого человека.       И та Оттилд Бауэр, которая всегда ей доверяла и всегда была с ней честной, долгое время скрывала от Чапман то, что именно из-за неё так подло поступил Пит. Так унизительно… Так оскорбительно…       … Так ей и надо.       Встав с места, Зои медленно подошла к подруге. Та с надеждой взглянула на неё, но вместо сочувственного дружеского взгляда она встретила глаза, полные слёз и ненависти.       — Всё это время из-за тебя я была объектом для насмешек, а ты была любимицей людей… Из-за тебя моя любовь пала в унижениях как от любимого, так и от общества в целом, а ты стала его возлюбленной… И ты сама же стала его подстилкой, а теперь кричишь о том, как это было больно? Надо было думать головой!       Оттилд вздрогнула, мгновенно прекратив плакать.       — ЧЁРТ ПОДЕРИ, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я ТЕБЕ ДОВЕРЯЛА, А ТЫ ЗАНИМАЛАСЬ ТЕМ, ЧЕМ ХОТЕЛОСЬ! ТАК И ПЛАТИ ЗА СВОЙ ЭГОИЗМ!       Бауэр вскочила с кровати, уронив тарелку с печеньями и плед. Она удивлённо смотрела на свою подругу, но вместо возмущения пыталась объяснитья:       — Зу, всё не так… Я не хотела тебя предавать, я не…       — Иди к чёрту, Оттилд, — Зои резко распахнула дверь, как бы выпроваживая девушку. — Мне очень жаль, что ты пережила такое. Но ты заслужила.       — Пожалуйста, прости меня…       Зои перебила девушку громким и злобным возгласом:       — УХОДИ ИЗ МОЕГО ДОМА, БАУЭР.       Не в силах больше что-либо сказать, Оттилд выбежала из комнаты, а впоследствии и из дома семейства Чапман. Зои, словно потеряв рассудок, стала раскидывать вещи и срывать их общие фотографии, висящие на стене, рвать их на кусочки, даже не заметив, как в комнату ворвались обеспокоенные родители. И только когда девушка оказалась в крепких объятиях отца она поняла, что разнесла комнату, а сама истекает слезами и повторяет «Ненавижу её».

***

Настоящее время…

      — Гретэль, мне очень жаль…       После того, как Лейси сообщила ужасную новость, Зои на ватных ногах направилась к родителям и коротко сказала о самоубийстве Оттилд. Пока те разговаривали с семейством Бауэр и пытались искренне их поддержать, она направилась в ванну. Там девушка опёрлась на раковину, пытаясь переварить полученную информацию.       С их последнего разговора прошло больше полугода. Оттилд больше не появлялась в жизни Чапман, хотя в школе часто маячила мимо неё. Жизнь ранее популярной и интересной девушки превратился в ад: кто-то всё-таки разузнал о её романе с Питом, и грязные надуманные подробности их личной жизни и сексуального контакта вышли наружу. Тогда каждый день Бауэр сопровождался испорченным шкафчиком, издевательствами и шепотками девушек и грязными намёками и оскорблениями со стороны парней. Раз за разом её словно избивали розгами, а она ничего не могла сделать. Смысл был сопротивляться, когда ты и так избит морально и остался ни с чем?       Перед летними каникулами Оттилд пропала из виду в школе, но Зои не стала акцентировать на этом внимание, хотя даже не замечала того, как периодически посещала страничку бывшей лучшей подруги в социальной сети. Ту регулярно взламывали или заваливали чем-то вульгарным, из-за чего девушка впоследствии пропала даже из сети.       Летом Зои как раз познакомилась с Лейси, которая въехала со своей семьёй в дом по соседству. Они быстро нашли общий язык и стали вместе ходить в школе. конечно, Болтон тоже была весьма популярна, но от мнения общества совершенно не зависела. Вечеринки она посещала лишь периодически, и то не надолго. А главное — она всегда была честной и справедливой, дерзко уворачиваясь от попыток её оскорбить за спиной.       Чапман этому жутко завидовала, но благодаря тому, что рядом с ней находилась такая личность, она становилась так или иначе заметной. А это было главное.       Об Оттилд впоследствии перестали говорить, впрочем, Лейси сама знала лишь то, что это якобы очередная шлюшка школы и бывшая лучшая подруга Зои.       А теперь стало известно, что она покончила жизнь самоубийством. Просто взяла и распрощалась с жизнью.       На следующий день Зои вместе с родителями поехала к Бауэрам, дабы обеспечить им всю необходимую поддержку. Сама девушка не могла сидеть в доме погибшей подруги и быстро оттуда ушла.       Она даже и не заметила, как, гуляя по переулкам, вдруг наткнулась на заброшенную детскую площадку, на которой уже кто-то сидел. Подойдя ближе, она разглядела знакомые белокурые волосы, слегка развевающиеся на прохладном ветру.       Чапман подошла к сидящему и плюхнулась рядом с ним. Тот издал смешок:       — Давно ты стала такой дерзкой?       — С тех пор, как ты назвал меня демоном, Пит.       На это парень ничего не ответил. Взгляд Зои вдруг зацепился за надпись на резиновом покрытии: «Пит любит Отти».       — Это было ваше место?       — Ну не должны же мы были встречаться в заднем дворе школы, — фыркнул Харрисон. Помолчав немного, он продолжил. — Или у твоего дома.       — Неудачная попытка пошутить. Вы могли сказать мне всё напрямую.       Он взглянул на неё почти сочувственно:       — А ты бы приняла правду?       Девушка пожала плечами:       — Поняла бы.       Они сидели в гробовом молчании, не зная, что сказать друг другу. С Питом они не общались довольно-таки давно, хотя как раз он в отличие от многих продолжал жить всё той же весёлой жизнью. Казалось, что он никого не изнасиловал, никого и не любил. Словно девушки по имени Оттилд в его жизни не было никогда. Это вызывало как много вопросов, так и много неприятных ощущений.       — Ты знаешь?       Харрисон косо взглянул на Зои, а затем коротко ответил:       — Да.       — Ты вообще любил её? Или твоей целью изначально было затащить её в постель?       На удивление девушки, Пит горько рассмеялся: его улыбка казалась убийственной, а руки напряглись так, что вены вздулись.       — Не насиловал я её, Зои.       Девушка вопросительно взглянула на парня. Тот, даже не удосужившись одарить её взглядом, продолжил:       — Да, я люблю грубый секс. Я к нему привык. Да и почему все люди забыли, что секс исконно был грязным и грубым делом? Не бывает романтики в совокуплении. Только восполнение интимных потребностей и продолжение рода. Она прекрасно знала о моих предпочтениях, но говорила, что ко всему готова. Готова стать моей, понимаешь?       «Самостоятельно легла под него», — невольно пронеслось в голове шатенки.       — Но я любил её. Мне казалось, что она была единственной, кто не видел во мне красавца с богатым домишком, кто не следовал слухам, распространяемым по школе.       — Каким слухам?..       Наконец, взглянув на девушку, словно то, что он говорил, было очевидным, Пит хотел что-то ответить, но потом, задумчиво хмыкнув, вновь отвернулся:       — Живи в неведении, Чапман. Тебе это пойдёт на пользу.       — Потому что я завистливая?       В ответ поступило молчание. Молчание — знак согласия. Или же парень просто не хотел объясняться?       Так бы они и сидели в тишине, если бы Харрисон вдруг не встал со своего места, посмотрев пустым взглядом в небо:       — Тогда во мне увидели чудовище, и я понял, что я всё больше разочаровываюсь в людях.       Ничего более не сказав, парень ушёл прочь с площадки, даже не попрощавшись с собеседницей. Впрочем, Зои этого не требовалось. Она сама устремила свой взгляд в пасмурное небо, на которое нагромоздились тёмные тучи, говорящие о проливном дожде.       Ей хотелось сказать, что она сожалеет, скучает, понимает. Но с уст ничего не сходило.       Потому что она сама совершила ошибку, не дав подруге выговориться и не протянув ей руку помощи, когда это было так нужно не только ей, но и самой Чапман.

***

      Зависть не всегда является открытым и врождённым явлением. Зои Чапман — именно та, кто невольно взращивал завистливого демона внутри себя и принял как часть своей сущности. Но покажет ли ей произошедшее, что порой стоит давать данному Греху отпор?