Лионза Луане

Сумма разумов Небольшой отряд галопом скакал к Скельдару. Над городом поднимался черный дым. А возле статуи Адальрика высился страшный костяной колосс. — Проклятье, — выругался командор Райнер, — мы опоздали! — Каков будет новый приказ? — уточнил едущий рядом Эмерис. — Такой же! Мы проиграли битву, но не войну. Тем более у нас меч Адальрика! Райнер выхватил меч, поднял его над головой. — Вперед, братья! Остановим Лорда Костей! С нами пророк и Святые Близнецы! Драконьеры устремились к разгромленному городу. Им навстречу бросились ожившие мертвецы, на головы пикировали вороны. Драконьеры вскидывали священные знаки, умертвия десятками падали на землю, как жухлая трава от северного ветра. Ударный отряд прорвался через открытые ворота без потерь. Макабр, стоящий у ног колосса, запрокинул голову и закричал: — Повелитель! Мне расправиться с ними? — Нет… Побереги войско, — заскрежетал Бертегизел. — Я сам с ними покончу! Макабр почтительно склонил голову и заиграл на флейте. Мертвецы, услышав его музыку, начали отступать к центру города. Они перестали атаковать драконьеров. Меж тем колосс с хрустом сделал несколько шагов. Его ноги-столпы рушили горящие дома. От поступи костяного гиганта дрожала земля. — Жалкие смертные… Кем вы себя возомнили? — скрежетал Лорд Костей. — За Драгана и Драгу! — закричал Райнер. Он понесся на ногу великана, размахивая священным мечом. — Я чувствую в себе дух Адальрика… — сквозь слезы бормотал Райнер. — Я и есть Адальрик… Я его перерождение… Умри… Умри, Бертегизел! Всадник поравнялся с костяной ногой и с размаху рубанул по ней мечом. Бертегизел замер. — Во имя Священного Яйца! — закричал Райнер и снова ударил, вкладывая всю силу. От ноги отлетело несколько небольших костяшек. А потом раздался страшный гул и скрежет. Драконьеры не сразу поняли, что это смех. Страшный смех Бертегизела: — Идиоты… Вы забыли! Вы забыли… Какие же идиоты! Райнер вновь ударил. А потом нога-колонна поднялась и опустилась прямо на него. Из-под стопы послышался хруст и потекла кровь. — Командор Райнер! Неееет! — закричал Эмерис. Но было поздно. Командор Райнер был раздавлен Бертегизелом, как таракан башмаком. Один из драконьеров бросился к мечу, но чудовищная нога снова пришла в движение, и он вместе с конем отлетел, ударился о стену, там и остался лежать изломанной куклой. Нога опустилась, раздавив еще нескольких рыцарей. Колосс оторвал кусок ратуши и бросил в группу замешкавшихся драконьеров. Из них один Эмерис успел отскочить, правда, потеряв лошадь. Он бросился к лежащему на земле мечу Адальрика, пока прочие братья пытались вести неравный бой и гибли один за другим. Когда мастер добрался до священного меча, он остался единственным выжившим из всего отряда. — Вот и мой час настал… — сказал Эмерис. — Это большая честь — погибнуть, сражаясь с самим Лордом Костей. Колосс повернулся и загрохотал: — И где же ты? Что, решил спрятаться от меня, трус? Действительно, Эмериса нигде не было. Он будто испарился. — Ничего нового… Смертные всегда такие. Глупы и трусливы… Ничего, скоро я сделаю этот мир совершенным. Таким же, как Селенар… — Умри, тварь! — неожиданно закричал Эмерис. Оказалось, он решил, что атаковать ногу колосса бесполезно. Потому он быстро взбежал на одну из башен городской стены и оттуда прыгнул, целя мечом в грудь костяного великана. Он немного не рассчитал расстояние. Меч только чиркнул по костям, Эмерис полетел вниз, ударился о мостовую. — Идиот… — рассмеялся Бертегизел. — Вы тут все отупели с моего прошлого появления. Эмерис поднял голову, закашлял кровью. Судя по всему, от падения с большой высоты он сломал себе несколько костей. Однако мастер попытался подняться, все еще сжимая священный меч. Огромная нога снова поднялась и опустилась. Но из-под ступни не пошла кровь. Когда Бертегизел сошел с этого места, возвращаясь в центр города, на месте, где лежал Эмерис, никого не было. Только провал в земле, ведущий куда-то вниз.

***

К счастью, землетрясение разрушило не все подземные ходы под Скельдаром. Потому, видя, как драконьеры сражаются с Бертегизелом, Лионза устремилась к месту битвы. Но опоздала. Ей удалось спасти одного Эмериса. Он сидел, привалившись к земляной стене, и надрывно кашлял, с ненавистью глядя на Лионзу и Раксена. — Почему ты не дала ему прикончить меня? — спросил он, заходясь в кашле. — Ты сам видел, это бесполезно! — Почти… мне почти удалось, — упорствовал Эмерис. Лионза взяла меч. Она много раз его разглядывала, пока везла в Центральную Цитадель. Но теперь она смотрела на него другими глазами. Быстро проверила лезвие, рукоятку. Ничего. Россыпь камней. Самые драгоценные давно вынули. То ли кентавры, то ли кто-то еще. Остались только голубоватые слегка светящиеся в темноте минералы. Раньше они казались ей просто камнями. Но сейчас в них было что-то знакомое. Что-то очень знакомое. — Как вы догадались, что здесь будет главный обряд? — тем временем спросил Раксен. Эмерис сидел с гримасой боли, пока ему пытался делать перевязку брат Гамеллиан: — Мы остановили обряд в Хильдсбурге… Перебили кучу этих тварей. Но… там было слишком мало костей. Явно недостаточно для их замысла. И тогда командор Райнер все понял и приказал выдвигаться сюда… Что ты делаешь, ведьма? Как ты смеешь касаться святого меча?! — Я его касалась больше месяца, пока везла в Цвиллиг, — фыркнула Лионза. — Эмерис, хватит уже. Мы на одной стороне. И у нас сейчас один общий враг, перед которым все наши разногласия не имеют значения. Эмерис едва не застонал от боли: — Надо выбираться отсюда… И звать на помощь… Всех… Весь орден… — Не успеем. — Почему? — Сейчас ордену будет не до того! — Что ты несешь?! — крикнул Эмерис и зашелся в кашле. Сквозь наложенную повязку проступило кровавое пятно. — Я проникла в мысли Лорда Костей… Он уже приказал всем некромантам поднимать мертвых по всему миру. Они будут захватывать людей, приносить жертвы. Он потратил много энергии для возрождения… А ему нужно очень много, чтобы произнести заклинание Скверны. — Скверны? — удивился Раксен. — Никогда не слышал. — Это слово звучит так скверно на вашем языке… Варварски… — сказал чей-то жуткий голос. Все вздрогнули. Это говорила голова умертвия, о которой все уже забыли. Ее голос изменился, стал более низким и пробирающим до костей. — Ты полностью поглотил ее душу? — спросила Лионза, направив на голову острие меча Адальрика. — Да, суккуб, это неизбежный процесс. Рано или поздно все мои слуги становятся мной! — Но зачем? — Затем, что я лучше знаю, как надо! Я строю идеальный мир… Где буду один я! — Но тебе будет очень одиноко… — возразила Лионза. — Дура… Все лучшие умы — это тоже я. Я не отдельная личность. Я — сумма всех живущих. — Это ужасно. Так не должно быть! — Твоему умишку не понять, суккуб! Пора с вами кончать. Нечего метать икру перед каракатицами! Стены задрожали. Колосс где-то наверху сделал шаг, потом еще один. Он явно шел сюда, собираясь завалить этот подземный коридор. Времени на споры не было. Суккуб выставила перед собой священный знак и произнесла заклинание изгнания нежити. Голова противно вскрикнула и умолкла. Глаза закатились и остекленели. — Уходим! — крикнул Гамеллиан. Двое монахов положили руки потерявшего сознание Эмериса себе на плечи и побежали с ним вслед за остальными выжившими.

***

Коридор снова завалило. Монахи, Лионза с Раксеном и Эмерис сейчас собрались в небольшой душной пещере. Одна из стен была из странного светлого камня. И в ней была дверь. Точнее, совсем маленькая дверца, не больше окна в крестьянской хижине. — Надо же… Он что, пустой внутри? — удивленно сказал длинноносый монах, осматривая дверцу. На ней не было ни ручки, ни замка, она плотно прилегала к стене. Только посередине была небольшая ромбовидная выемка. — Кто пустой? — спросил Гамеллиан. — Адальрик… — отозвался монах. — Это его пятка. Она со временем ушла в землю. — Не богохульствуй! — возмутился третий монах с темными волосами. — Но зачем ему это в пятке? — не унимался длинноносый. — Тихо… — прервала их спор Лионза. — Он и правда пустой. Точнее, в нем есть камера для пи… пилота… — Кого? Не пугай меня так, Лионза, — вмешался Раксен. — Ну пилота, рулевого. — Какого еще рулевого? — спросил Гамеллиан. — Это не Адальрик, — сказала Лионза. — Это лунарский колосс. Типа голема, только им должен управлять пилот. Адальрик в тот раз нашел колосса, залез внутрь и сокрушил Лорда Костей! — Ты сошла с ума. Или в тебя тоже вселился демон! — возмутился темноволосый монах. — К нему должен быть ключ… — задумчиво сказала Лионза, не обратив внимания на его возмущение. — Ключ… Ключ… Ну конечно! Суккуб снова осмотрела меч Адальрика. Вот он! Один из камней имел ромбовидную форму. Сейчас он светился ярче других. Лионза поднесла меч к дверце, прижала рукоять к выемке. Древний механизм заскрежетал, дверца открылась, пахнув несвежим воздухом. Монахи испуганно сделали священные жесты. Лионза заглянула внутрь и поморщилась. — Теоретически я могла бы залезть внутрь… — сказала она. — Но эта штука явно рассчитана на древних лунаров. Я могу застрять где-то по пути. Особенно с этим хозяйством… Суккуб задумчиво потрогала свои большие груди. В воспоминаниях Бертегизела она мельком видела Адальрика. Его по канону всегда изображали широкоплечим бородатым воином. Но реальный Адальрик был маленьким худым юношей с рябым лицом. Потому он смог пролезть внутрь колосса. — У меня есть цветочное масло, — сказал Гамеллиан. — Я когда-то давно был вором в Крампене. Мы часто залезали в дома через дымоход. Голые и смазанные маслом, чтобы нигде не застрять. — Представляю реакцию хозяев, когда они заставали с поличным такого вора, — фыркнул Раксен. — Хорошая идея, — оживилась Лионза. Она начала сбрасывать с себя одежду. Монахи опустили глаза, покраснев. Даже брат Гамеллиан. Через несколько мгновений Лионза была полностью обнажена. Ее краснокожее тело было совершенным. Идеальная фигура, похожая на песочные часы. Пышная грудь с карминовыми сосками, широкие бедра, длинные стройные ноги, лобок, заросший черной густой порослью. Раксен, несмотря на многолетнюю дружбу, не так часто видел ее в таком виде. Он с трудом смог опустить взгляд. — Ну что, ребята, меня нужно смазать, — сказала Лионза. — Ради спасения мира! Гамеллиан и длинноносый монах, смущаясь, подошли к суккубу, полили ее маслом. По пещере разлился чудесный цветочный аромат. Руки монахов заскользили по прекрасному телу суккуба. Лионза почувствовала возбуждение. Соски набухли. — Проклятая развратница! Мир рушится, а ты опять за свое! — неожиданно сказал Эмерис, который пришел в себя. — Вы все неправильно поняли, мастер, — оправдался длинноносый монах. Эмерис в ответ невнятно выругался и снова потерял сознание. — Продолжай, — велела Лионза. Монахи размазывали масло по ее телу, оно соблазнительно блестело в тусклом свете масляной лампы. Темноволосый монах перебирал четки и тихонько молился. Остальные два монаха не могли оторваться от открывшегося им зрелища. — Прекрасно, — сказала Лионза, когда они закончили. — Но боюсь, у меня к вам будет еще одна просьба… — Какая? — не своим голосом спросил Гамеллиан, дрожа от возбуждения. — Колоссом может управлять… как это сказать по-нашему… маг… что-то вроде мага. Я попробую, у меня выходят заклинания драконьеров. Особенно хорошо они получаются, если у меня много силы. А ее нужно восполнить! Масло стекало по ее красной коже блестящими дорожками, подчеркивая каждую выпуклость и изгиб. Лионза стояла посреди пещеры полностью обнаженная, освещенная дрожащим светом масляной лампы. Пятеро монахов смотрели на нее так, будто перед ними явилось воплощение греха. — Вы же слышали, — тихо произнесла она хрипловатым от возбуждения голосом. — Мне нужна сила. Много силы. А вы, святые братья, сейчас единственные, кто может мне ее дать. Гамеллиан сглотнул. Его руки все еще блестели от масла. — Сестра… это… — Это необходимо, — отрезала Лионза и шагнула к нему первой. Она взяла его ладонь и решительно положила себе на грудь. — Не бойся. Ты был вором… Но, видимо, не успел ни разу побыть с женщиной. Гамеллиан медленно кивнул: — Мы все здесь девственники. — Это то, что мне очень нужно сейчас… — прошептала Лионза, водя его рукой по своей груди. — Ты заставляешь нас совершить грех! — крикнул темноволосый. — Мы сейчас пытаемся спасти мир! — возразила Лионза. — Хватит ломаться, мне еще более неловко, чем вам пятерым! Быстрее начнете, быстрее кончите, — напутствовал их леопард. Заворожённые суккубскими чарами, монахи окружили Лионзу. Она уже стояла на коленях, поочередно беря в рот то одного, то другого. Монахи стонали, дрожали, некоторые шептали молитвы, которые быстро превращались в бессвязное бормотание. Лионза чувствовала, как в нее вливается теплая, чистая энергия. Девственная и нерастраченная. Именно такая давала самый сильный прилив. Длинноносый брат прижал ее спиной к холодной каменной стене и вошел резко, с первого толчка. Лионза застонала, обхватив его ногами. Рядом стоял Гамеллиан, лаская ее грудь и целуя в шею. Третий монах, темноволосый, который еще недавно перебирал четки, теперь дрожащей рукой направлял свой член ей в рот. Лионза извивалась, стонала, сжимала их внутри себя, выжимая каждую каплю энергии. Когда четвертый лег на спину, она оседлала его, двигаясь глубоко и жадно, пока пятый монах не встал у нее за спиной и не вошел в ту же дырочку, растягивая ее до предела. Двойное проникновение заставило суккуба выгнуться и громко, протяжно застонать. Пещера наполнилась влажными шлепками, тяжелым дыханием и тихими, почти молитвенными стонами мужчин. Лионза уже почти достигла пика, когда услышала хриплый, полный ярости голос: — Шлюха… Эмерис пришел в себя. Он смотрел на происходящее мутными от боли и ярости глазами, приподнявшись на локте. — Проклятая… шлюха… — прохрипел он, прежде чем глаза его закатились, и мастер снова рухнул без сознания. Лионза на мгновение замерла, а потом медленно, с хищной улыбкой продолжила двигаться, еще глубже насаживаясь на двух монахов сразу. — Да… — прошептала она, закрывая глаза от удовольствия. — Именно так… Через несколько минут все пятеро кончили почти одновременно. Кто-то в нее, кто-то на ее грудь и живот. Лионза дрожала в мощном оргазме, впитывая в себя потоки чистой мужской силы. Она медленно поднялась. По красной коже стекали масло, пот и сперма. Лионза провела ладонями по своему телу, размазывая все это, словно священную мазь, и глубоко вздохнула. — Теперь я готова. Монахи лежали без сил на полу. Лионза посмотрела на узкий проход и хмыкнула: — Жаль, его нельзя растянуть, как мои отверстия. — Полезай уже в проклятого колосса, — сказал Раксен. — И удачи!

***

Как только Лионза оказалась целиком в проходе, ее подхватила неведомая сила и понесла вверх. Будто суккуб была листиком, который несет ручей. Она даже не успела испугаться, когда оказалась в кабине пилота, примерно на уровне груди каменного великана. Ее голову обхватили щупальца. Тело суккуба пронзило острой болью. В глазах потемнело. Когда она снова обрела зрение, то едва не закричала от испуга. Она больше не была внутри. Она сама и была колоссом. Перед ней расстилался горящий Скельдар, крошечный, словно кукольный домик. Лорд Костей стоял совсем недалеко, теперь он казался Лионзе лишь немного выше нее. Она видела его костяную фигуру во всех ужасающих подробностях: шевелящиеся черепа, белое пламя в глазницах, трещины, по которым сочилось темное, почти живое вещество. — Святые Близнецы… — мысленно прошептала она. — Я огромная… Она попыталась шагнуть и едва не рухнула, раздавив остатки монастырской стены. Спокойно, спокойно, Лионза. Это просто тело. Очень большое тело. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Она вспомнила, как Кра-Акен описывал управление колоссом: не управлять машиной, а стать ею. Она медленно подняла правую руку. Колосс повторил движение. Пальцы, каждый размером с телегу, сжались в кулак. Получилось. — Хорошо… — прошептала она уже вслух, и голос колосса прогремел над городом низким вибрирующим гулом. Лорд Костей повернул к ней свою чудовищную голову. Белое пламя в его глазницах вспыхнуло ярче. — Ты… — проскрежетал он. — Ты все-таки додумалась. Но тебе это не поможет. Твой предшественник хотя бы понимал, что делает. — Я тоже понимаю. Тебя надо остановить, — ответила Лионза голосом колосса. Она бросилась вперед. Земля дрожала от каждого шага. Два гиганта столкнулись с оглушительным грохотом. Бертегизел ударил первым, костяной кулак врезался в плечо колосса, отбрасывая Лионзу назад. Она упала на одно колено, раздавив несколько домов. — Больно же, сволочь! Лионза быстро поднялась и нанесла ответный удар. Ее огромный кулак врезался Бертегизелу в челюсть, от чего несколько десятков черепов разлетелись в стороны. Лорд Костей зарычал и ответил серией тяжёлых ударов по корпусу. Каждый удар сотрясал весь колосс, внутри кабины всё гремело и трещало. Лионза увернулась от очередного выпада, схватила костяную руку противника и резко рванула на себя, пытаясь вывернуть сустав. Бертегизел заревел, ударил её свободной рукой в грудь и отшвырнул назад. Лионза врезалась спиной в остатки городской стены, разнеся её в каменное крошево. В ее сознании вспыхнули воспоминания: горящий Скельдар, мертвая Бригитта, раздавленный Райнер… Все это смешалось в одну яркую, болезненную вспышку. — Я… не могу проиграть! — прорычала она сквозь зубы. — Ради всех, кто погиб! Ради тех, кто еще жив! Лионза взревела и контратаковала. Каждый удар сопровождался хрустом, во все стороны летели кости. Бертегизел блокировал, но отступал. — Неплохо для шлюхи! — насмешливо проскрежетал Лорд Костей и внезапно провел подсечку. Колосс Лионзы рухнул на спину. Бертегизел мгновенно оказался сверху, придавив ее своей массой. Его костяные пальцы сомкнулись на горле колосса. — В прошлый раз я сильно его потрепал, — говорил костяной гигант. — Еще немного, и я бы его сокрушил. У тебя не было шанса, суккуб! — Со мной Близнецы! — Нет никаких богов, дура! Вы их выдумали. Я — единственный бог в этом мире! — Так почему ты тогда их так боишься? Может, потому что они срывают раз за разом твои замыслы? — Ты сама все видела. Это была глупая случайность. Мои враги — не ваши выдуманные боги, а хаос живого мира! Я долго шел к тому, чтобы сделать ваш мир совершенным. Таким же, как Селенар! Но у вас нет ни одного энергета моего уровня! Никто не мог активировать Скверну, кроме меня самого! Пришлось спускаться к вам. И тут этот одержимый дурачок залез в древнего колосса. Разобрался как… Не важно. Хватит болтовни, время умирать! Лионза хрипела. Перед глазами плыли красные руны. Она уже чувствовала, как древние механизмы внутри колосса начинают плавиться. — Нет… — прошептала она. — Я не позволю тебе… превратить все в одну большую костяную пустыню! Лионза закричала в отчаянии: — Я НЕ ОТДАМ ТЕБЕ ЭТОТ МИР!!! Ее живот засветился ярким светом. Дар прародителя! И ее пронзило воспоминание. Адальрик внутри колосса вцепился в Бертегизела мертвой хваткой. Но это не могло уничтожить врага. И тут он напряг все силы, закричал и… Конечно! Луч! Во лбу колосса лучевое орудие! Лионза позволила энергии из живота наполнить ее силой. Она растворилась в ярком ослепляющем белом свете. — Это… МОЯ СИЛА!!! Из прорези шлема колосса вырвался луч. Он ударил в Лорда Костей. Его костяная броня потрескалась, черепа разлетались в разные стороны. — НЕЕЕЕЕЕЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Я — ВЕЧНОСТЬ! Я — СУММА ВСЕХ РАЗУМОВ!!! — Ты еще не понял… Мы, живые, тоже. Мы — сумма всех разумов и воль… И мы не дадим тебе нас убить! Луч продолжал жечь костяного гиганта. Лионза вкладывала в него все: злость, боль, жажду жизни. Она сейчас представляла, что она разом все живые существа этого мира. Они все соединились в ней, давая отпор смерти. Тело колосса начало плавиться. По каменной коже побежали огненные трещины. Жар внутри кабины стал невыносимым. Ее собственное тело обожгло, будто она сама горела заживо. Последний, отчаянный рывок — и луч пробил Бертегизела насквозь. Огромная костяная фигура взорвалась тысячей осколков. Черепа градом разлетелись по всей пустоши. В следующий миг у колосса-Адальрика взорвалась голова. Лионзу охватило пламя, а потом накрыла волна тьмы.

***

Лионза открыла глаза. Над ней было небо. Осеннее небо, светло-голубое, освещенное тусклыми солнечными лучами. Ее лицо радостно лизал Раксен: — Ты жива! Суккуб тяжело закашляла и приподнялась на локте. Они с леопардом были на груди поверженной статуи Адальрика. Судя по всему, кабина в момент катастрофы открылась и теперь напоминала страшную рану в груди героя. Еще у Адальрика не было головы. Древний колосс второй раз остановил Лорда Костей. В этот раз ценой своей жизни. Лионза с ужасом ощупала свою голову. Волосы почти сгорели, от нее воняло паленой кошкой. — Вид у тебя жутковатый, — сказал Раксен. — Но ты все равно самая красивая женщина в мире. И самая смелая. Я бы наверно испугался выйти на раз с самим Бертегизелом! — А где остальные? — Еще в отключке, я их оттащил подальше от пятки, чтобы не раздавило. — А Макабр? — Я выскочил и снова его атаковал. Он едва не обделался, бросил свою флейту мне, как собаке бросают кость, и был таков. Мертвецы бродят повсюду. Но думаю, с ними мы теперь справимся… Лионза поцеловала Раксена в нос, уткнулась лицом в его мягкую щечку: — Конечно справимся… Обычная работа драконьера.