Неправильные вещи

Среда, 8 декабря 1999 г. Я оставил запрос на портключ для Робардса на шестом уровне и по дороге обратно, естественно, столкнулся с ней в лифте. Мне не удалось подавить улыбку. — Грейнджер. Она бормочет под нос слова приветствия, отвернувшись от меня, словно нервный ребенок. Мы в лифте совершенно одни, и я стою в непосредственной близости к ней. Мы случайно касаемся друг друга, когда кабина лифта взлетает. — Я получил ответ от Квентина Марголиса, — произношу я, чем привлекаю ее внимание. Она поворачивается и смотрит на меня горящими от интереса глазами. — И что же там? — Он согласился встретиться со мной на следующей неделе. На ее лице расплывается широкая искренняя улыбка. — Это замечательная новость. Я… Я так рада за тебя. А я мысленно представляю, как она радуется нашим совместным успехам, каждому подписанному контракту, каждому выигранному делу против Визенгамота. — Не знаю, как и благодарить тебя, Грейнджер, — позволяю себе расслабиться, что редкость в ее присутствии, и смотрю на нее. Лифт останавливается на пятом уровне, а я не могу оторвать глаз от нее. — Я просто рада, что ты позволил мне поучаствовать. Я до сих пор под впечатлением от твоего предложения. Интересно, хватит ли мне смелости задать ей этот вопрос сейчас? Знаешь, Грейнджер, ты могла бы стать ценным кадром «Малфой Консалтинг». Мы могли бы изменить этот мир к лучшему. Вместе. Грейнджер, ты действительно хочешь работать в отделе Обеспечения магического правопорядка? Только скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это. К нам присоединяется грузный мужчина в желтом костюме. Я должен обдумать все еще раз, прежде чем осмелюсь поговорить с ней снова. — Я слышал, что в пятницу вечером в мою честь вечеринка в пабе, — внимательно смотрю на нее. — Правда? — она вскидывает брови. — Возможно, все просто сильно желают отпраздновать твой уход? — Должно быть, так оно и есть. Мне бы хотелось, чтобы так было всегда. Этот случайный флирт, наши бедра, якобы случайно соприкасающиеся, ее потемневшие глаза. Я опускаю глаза, однако продолжаю чувствовать на себе ее пристальный взгляд. Лифт замедляется, подъехав к четвертому уровню. Она сглатывает, откидывает свой непослушный локон и произносит: — Всего хорошего, Малфой. Киваю, когда она покидает кабину лифта, и усмехаюсь, глядя на свои туфли. В пятницу я вместе с Кэти Белл, Поттером и Гольдштейном направляемся в тот самый паб, в который ходили в прошлый раз, в тот самый паб, в котором ей удалось немного расслабиться, где она позволила мне поговорить с ней. Где я назвал ее «Золотой девочкой». Поттер оплачивает первую партию напитков, и я быстро делаю глоток огневиски, наслаждаясь терпкостью его вкуса. Робардс останавливается, благодарит меня за потраченное время и силы, а я почти напоминаю ему, что это было лишь распоряжение суда, однако все же пожимаю ему руку. Спустя мгновение возле меня появляются несколько авроров, которые не доставляли мне проблем в офисе. Я уже допиваю второй бокал и все еще пристально слежу за входом в бар. Я заставлю ее поговорить со мной о консалтинговой фирме, перечислю преимущества работы с влиятельными людьми, случайно упомяну несколько пунктов из моего пятилетнего плана по освобождению домашних эльфов. Скажу ей, что ищу кого-то для реализации подобных проектов, и было бы хорошо еще пригласить ее на обед. У нас может быть целый отдел по защите прав магических существ. Не знает ли она, кому это может быть интересно? Время близится к семи, несколько человек уже покинуло вечеринку, отправившись по своим делам. Гольдштейн купил мне очередной бокал, явно не последний на сегодня. А я все еще слежу за дверью. — Она приболела. Поднимаю глаза и замечаю Кэти Белл, которая сидит рядом и пристально смотрит на меня. — Прости, что? — Гермиона ушла с работы пораньше. Приболела. В животе появилась необъяснимая тяжесть. — О-о… Надеюсь, ей уже лучше. — Я должна была раньше сказать тебе, — произнесла Кэти, глядя на меня поверх стакана с водой. — Ты бы не ждал ее весь вечер. Стараюсь выдержать ее взгляд. Что я должен сделать? Отрицать очевидную действительность или отшутиться? Или воспользоваться своим очарованием и сказать что-то вроде: «Присутствующие здесь дамы не менее прекрасны»? И подмигнуть. Но я проклял ее три года назад. Лучшим выходом будет сбросить маски и позволить ей узнать правду. Она пропустила мою вечеринку. Вечеринку, на которой сама настаивала. Вечеринку, которую сама организовала.

***

Четверг, 25 августа 1994 г. — Не лучше ли тебе пойти дальше? Тебе бы не понравилось, если бы заметили ее, верно? Я кивнул на Грейнджер, и в тот же момент со стороны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зеленого света озарила деревья вокруг. Поттер и Уизли отпрыгнули в сторону, а ее взгляд все еще был прикован ко мне. — И что это должно значить? Спасибо, что спросила. — Грейнджер, они ищут магглов, — снисходительно ответил я, закатив глаза. — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землей? Потому что, если ты не против, составь компанию вон тем… Они движутся сюда, мы все дружно повеселимся. Она скрещивает руки на груди, посильнее запахнув халат, и мне становится интересно, что же скрывается под этой тканью. Специально смотрю на нее так, чтобы ей стало не по себе. — Гермиона — колдунья, — шипит на меня Поттер. — Думай что хочешь, Поттер, — говорю, отведя глаза от Грейнджер и прислонившись спиной к стволу дерева. — Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайтесь, где стоите. Уизли кидается на ее защиту, однако он бесполезен. Встает перед ней, загородив спиной, и смотрит на меня. Я же просто улыбаюсь в ответ. С другого края леса раздался грохот, какого все присутствующие еще не слыхали. Они не видели, как я подпрыгнул. Но тут же расслабился, когда из соседней деревни раздались крики. — Их легко напугать, верно? Полагаю, твой папочка велел вам спрятаться? — спрашиваю Уизли. — Пока он сам спасает магглов? — А где твои родители? — рычит на меня Поттер. — Там, в масках? Я поворачиваюсь к Мальчику-который-выжил, по-прежнему улыбаясь. — Ну… если бы они там и были, вряд ли бы я тебе сказал, согласись, Поттер. — Пойдем, — произнесла Грейнджер. — Мы должны найти остальных. Они проходят мимо, а я не могу не крикнуть вслед: — Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер. Наблюдаю, как она выровняла спину и схватила Уизли за предплечье, чтобы он не кинулся на меня. Я улыбаюсь, смотрю на огонь, который с бешеной скоростью распространяется по лесу, и задаюсь вопросом, какие именно трусишки носит Грейнджер. Возможно, что-то хлопковое и бесформенное. Помню, как верещала Трейси Дэвис, когда пролила на себя зелье. Фиолетовое кружево. В панике мне удалось разглядеть маленький кусочек ткани. Блейз как-то в спальню принес журнал с нижним женским бельем, поэтому я знаю, что существует несколько видов трусиков и лифчиков. Но Грейнджер… Скорее всего, бледные, пастельные тона и, могу поспорить, спортивный лиф. Наблюдаю, как взрывается очередная палатка.

***

Среда, 15 декабря 1999 г. Квентин Марголис уделил мне целых полчаса. За которые не произнес и слова. Его пальцы подпирают подбородок. А я сижу на краю Северного леса на каком-то бревне, пытаюсь произвести на него хорошее впечатление. Уже заканчивая свою презентацию, поднимаю на него глаза, и он произносит: — Я думал, что с вами будет мисс Грейнджер. Моргаю. — Она — моя коллега, однако не работает напрямую над этим делом. Он кивает. — Я подумаю обо всем этом, мистер Малфой. Мне, конечно, не кажется, что оно того стоит, но я переговорю со своей стаей, — он поднимается, и я пытаюсь скрыть свое разочарование. Протягиваю ему руку, а Марголис внимательно ее рассматривает. — Если бы сама мисс Грейнджер работала непосредственно над этим делом, это придало бы мне уверенности. Он ушел, так и не пожав мою руку.

***

Пятница, 17 декабря 1999 г. Я встретился с Мокриджем, чтобы он посмотрел на финансовые показатели. Он интересуется, действительно ли мне удобно вкладывать все свое наследство в эту фирму. — В последнее время я все больше задумываюсь о создании отдела по связям с не-волшебниками, — произнес я в конце встречи. Мокридж удивленно приподнял брови. — Домашние эльфы? Гоблины? — Да. И оборотни. Он снова открывает свой портфель. Задумчиво поджимает губы, вероятно, что-то просчитывая в голове. — Какова цель открытия подобного отдела? — наконец спрашивает он, снимая очки. — Публичность, огласка, — отвечаю я. И это не ложь. Просто не вся правда. Он кивает. — Да, я понимаю, как это могло бы помочь компании, но… — Мокридж переворачивает страницу своего блокнота и проводит пальцем по колонке с прогнозируемым доходом. — Кто будет оплачивать существование этой ветки? Вам известны оборотни, которые способны оплатить подобные услуги? Я глубоко вздыхаю. — Нет. Он смотрит на меня с выражением лица, на котором четко читается: «Ну вот и все». — Я думаю, что это все же необходимо. Для имиджа компании. Он кивает. — У вас достаточно времени, чтобы заниматься одновременно несколькими проектами? Для этого нужен человек, который возглавлял бы отдел. На полный день, между прочим. И с достойной зарплатой, — он вздрагивает. Еще один пункт расходов наша компания может не потянуть. — Я думал предложить эту должность Гермионе Грейнджер. Он на мгновение замолкает, рассматривая свои записи. — Хм-м, — переворачивает несколько страниц, тянется за пером и быстро записывает несколько цифр внизу страницы. Я жду, не знаю, что бы это могло значить. Он смотрит в окно, сдвинув седые брови. — Она могла бы привлечь инвестиции одной своей фамилией. — Именно на это я и рассчитываю.

***

Суббота, 25 декабря 1999 г. Существует только одно препятствие на пути к Гермионе Грейнджер, работающей в «Малфой Консалтинг». Ну, ладно, два, если считать предстоящий разговор с Грейнджер. На который до сих пор не решился. Однако проблема не в этом. Я опускаю расческу в гель и укладываю волосы, как он учил меня. Мне нужна гарантия, что наследство будет на моем банковском счету уже первого января. Это моя главная цель. Как только у меня появятся деньги, тот факт, что Грейнджер будет работать подо мной, не сможет ни на что повлиять. Подо мной… Со мной. Я не ослушался его. На ее пальце нет кольца. Он сказал, что я получу наследство, если буду держаться подальше от нее. На данном этапе моей жизни я отчаянно нуждаюсь в этих деньгах. При входе в Азкабан у меня скручивает живот. Надо выбросить ее из головы. Строю стену и закрываю крышку шкатулки. Дверь открывает охранник, и я сразу вижу его, стоящего за столом, спиной к двери. Он совершенно не заинтересован в предстоящей встрече. — Доброе утро, отец. Он оборачивается и пожимает мою руку. — Мисс Грейнджер в жизни гораздо красивее, чем в газетах, — произносит он. — И намного красивее сейчас, чем была в школе. У меня дергается глаз, а он продолжает сверлить меня взглядом. Мне нечего на это ответить, поэтому я перехожу сразу к делу. — Я был бы здесь первого декабря, однако ты предпочел отказаться от встречи со мной и не отвечать на мои письма. — Мы должны были обсудить несколько важных вещей с твоей матерью, — он поднимает брови. — Счастливого Рождества, Драко. Я рад тебя сегодня видеть. Осторожно отодвигаю стул и присаживаюсь. Он все еще пристально смотрит на меня. — Счастливого Рождества, отец. Он ухмыляется и занимает место напротив. Я продолжаю: — До первого января осталась всего неделя. Именно в этот день ты должен подписать документы о передаче наследства, помнишь? Люциус с любопытством смотрит на мое левое ухо. — Знаешь, Драко, у меня так много вопросов. О ней. Но главный из них… Как так получилось, что на момент нашей встречи мисс Грейнджер уже знала об Аукционе? Он смеется словно сказал только что нечто ужасно смешное. Значит, они-таки обсуждали Аукцион. Сжимаю пальцами под столом брюки и стараюсь сдержаться от дальнейших расспросов. — Учитывая то, что через шесть дней мама устраивает вечеринку по случаю запуска компании, я бы хотел обсудить… — И я бы хотел обсудить ее. Лицо Грейнджер всплывает яркой картинкой в моей голове. Что угодно. Откидываюсь на спинку стула и сжимаю руками колени, позволяя ему продолжить. Он натянуто улыбается и скрещивает под столом ноги, расслабляясь. — Как у вас обстоят дела? — Никак. — А до меня доходили другие слухи. Ну что он мог знать? Люциус полез во внутренний карман и что-то достал. Фотографии? Он положил их передо мной на стол, и я увидел образ ее диких волос и распущенных рук, которые пытались прижаться ко мне, ее губы, ласкающие мою шею, и мои руки, сжимающие ее бедра. Быстрый взгляд на второе фото, и я вижу, как сам же прижимаю ее к кирпичной стене, пока она посасывает кожу на моем запястье… Отрываю глаза от снимков и прикрываю веки. — Что это? Откуда? — Знаешь, Драко, что меня удивляет? То, как она прижималась к тебе в переулке у бара, и то, с какой скоростью она покинула эту комнату при одном лишь упоминании о том, чтобы стать твоей женой. Я внимательно смотрю на него и краем глаза вижу, как она в очередной раз бросается на меня. — И почему вы вообще это обсуждали? — едва шевеля губами, произношу я. В голове раздается голос мамы. И она дала понять, что у вас никогда и ничего не получится. — Неважно, — он махнул рукой. — Я просто впечатлен тем прогрессом, которого вы достигли за столь короткий час. Снова смотрю на фотографии, и что-то нехорошее закрадывается в мою голову… — Ты работаешь с Маркусом? Он поднимает бровь — мне удалось застать его врасплох. — Флинтом? Мальчишкой Габриэля? Какое он имеет к этому отношение? Сама невинность. Ты посмотри. Следовало бы сменить тему, подумаю об этом на досуге. — Значит, ты… следишь за мной? — Конечно, нет, Драко. Я слежу за ней. Вновь отодвигаю ее на задворки моего сознания. — Я наблюдаю за ней с того момента, как она покинула Хогвартс, — продолжает Люциус. — Боюсь, она слишком скучный человек, когда не соблазняет тебя, — он вздыхает. — Совсем не подходит для роли леди Малфой. Поднимаюсь, царапая ножками стула каменный пол. — Она и не преследует эту цель, — я опираюсь на стол. — Это, — киваю на фотографии, — единичный случай, о котором тебе не известно всей правды. Он смотрит на фотографии. — У меня есть копии. Можешь эти оставить себе на память. Положи их в нижний ящик шкафа к остальным. Мои глаза расширяются от удивления. Я отворачиваюсь, полный смущения, пронизывающего меня. Смотрю на тяжелую дверь, гадая, что произойдет, если я сбегу. — Чего ты хочешь, отец? Мне нужно это наследство. — Я хочу знать, каковы твои планы на нее, — бросает он, и я, не глядя, могу сказать, что Люциус сейчас сидит, развалившись на стуле, спокойно и непринужденно. — Очевидно ведь, что вы не можете держаться подальше друг от друга. — Можем, — рычу в ответ. — Сможем. Как я уже сказал, это был единичный случай, — тычу пальцем на снимки, лежащие на столе. — Наши отношения чисто платонические, — выплевываю эти слова и избавляюсь от образа Грейнджер, улыбающейся мне в лифте, с горящими от страсти глазами обсуждающей оборотней. Что угодно. Копаюсь в своем мозгу, перебирая воспоминания, пытаюсь найти аргументы в поддержку этих самых платонических отношений. Что-то, чтобы доказать, что мы не вместе… И никогда не будем… Он спросил о моих «планах на нее»? — Я собираюсь убедить ее присоединиться к «Малфой Консалтинг». На его лице медленно расползается улыбка. — Да ладно? — он смеется. — И как это поможет твоему… текущему положению? — Мое «текущее положение» таково, что волшебный мир все еще не доверяет мне, благодаря тебе и твоему Лорду. Мое «текущее положение» таково, что единственные потенциальные клиенты «Малфой Консалтинг Групп» — это чистокровные друзья семьи. Перевожу дыхание. Он плотно сжимает губы и смотрит на стену, позади меня. — И какую… должность ты собираешься предложить мисс Грейнджер? Игнорирую его остроту и спокойно отвечаю: — Должность старшего консультанта. Руководителя отдела по связям с не-волшебниками. Люциус делает тяжелый вдох и смотрит на свои пальцы. — Знаешь, Драко, есть много других грязнокровок, способных занять эту позицию, которые так же хорошо повлияют на твою репутацию. Не настолько и ужасна твоя история. — Назови мне имя той, которая обеспечит меня, по крайней мере, в два раза меньшим количеством рекламы и положительного влияния на мою репутацию, чем Гермиона Грейнджер, — произношу ее имя против своей воли, потому что контекст здесь именно тот, который хочет слышать мой отец. Он стучит кулаком по столу. — Служебный роман это так… пошло, знаешь ли. Случайное сексуальное домогательство и твоя репутация… — Это не будет проблемой. Министерство разработало положение для новых предприятий относительно сексуальных домогательств и поведения сотрудников. — О, да, и я уверен, что отношения на работе запретили, — он снова смеется. — Я адаптирую положение под свою фирму и вышлю его тебе на утверждение, — вздыхаю. Стою тут перед ним, беспомощный и униженный. — Чего еще ты хочешь? — И ты думаешь, что эти… бумажки тебе помогут? Мне кажется, у тебя проблема с самоконтролем, когда дело касается ее, — руки Люциуса скользят по фотографиям, и я вижу, как мое тело в сотый раз прижимает ее к стене, а руки касаются бедер… — Это не будет проблемой, — повторяю. Он смотрит на меня в упор, и я чувствую давление на мои стены. — Я полностью себя контролирую. Он делает очередную попытку заглянуть в мой разум, после чего переводит взгляд в другую сторону, вращая большими пальцами. Ему не удастся вывести меня из себя. Не в этот раз. Мне нужно его слово. — Консалтинговая компания нуждается в ней. Я нуждаюсь в ней, — мой голос дрожит, словно меня пробрало разрядом электрического тока. — И мне нужно мое наследство. Чего еще ты хочешь? Он скривил губы, вероятно, придумал очередной хитроумный план. — Ладно. Ты получишь свою грязнокровку, — произносит он. — Но мне нужно десять недель. — Десять недель для чего? — Каждый вторник в течение десяти недель ты будешь получать десятую часть наследства. Деньги будут переводить на твой счет в 21:00. Перед глазами — бизнес-план, и мне кажется, что, по крайней мере, в первые недели работы этого будет достаточно. Однако я все же нахожу такие требования весьма специфичными. — Какую цель ты преследуешь? — интересуюсь. — О чем ты, Драко, — он машет рукой. — Я только хочу, чтобы ты навестил меня снова. В январе и феврале. Я внимательно осматриваю комнату. — Каждый вторник, значит? Первый перевод будет четвертого января? — Все верно. Он выглядит довольно смиренным. Похоже, он устал от поисков компромисса. Я не уверен, но кажется, что он многое потерял. В конце концов просто киваю. Стоит ли пожать ему руку? Я абсолютно точно был уверен, что заставлю его оформить нашу договоренность на бумаге и скрепить подписями, однако это было бы оскорблением, которое я не могу себе сейчас позволить. Отворачиваюсь от стола. Мы оба понимаем, что этот визит имеет исключительно деловой характер, а не рождественский. — Обязательно выдели ей угловой кабинет, Драко. Я смотрю на него с немым вопросом в глазах, а он пялится на свои ноги. — И соответствующий вспомогательный персонал, — продолжает. — Ты не можешь посадить ее в каморку и ждать, что клиенты прибегут толпой. Он произносит это так, словно в тысячный раз напоминает, как ухаживать за моим Нимбус 2001. — Да, отец, — отвечаю, дотронувшись до дверной ручки. Я бы хотел просто уйти и покончить с этим как можно быстрее, однако все равно произношу: — Что-нибудь еще? Люциус поворачивается лицом ко мне, словно я покидаю его офис. — Не облажайся, Драко, — он усмехается собственной шутке.

***

Пятница, 31 декабря 1999 г. Мама превзошла саму себя. Я впервые вошел в гостиную со времен ремонта и не узнал это место. Мама оформила арку-переход к бальному залу, переместила камин и повесила четыре люстры вместо одной большой. — Нарцисса, дорогая! Все просто великолепно! Я оборачиваюсь и замечаю маму в сопровождении обнимающего ее Блейза. — Идея ремонта принадлежала Драко, — говорит мама, указывая на один из новых гобеленов. — Я просто воплотила ее в жизнь. Мы встречаемся в центре гостиной, возле одной из множества ледяных скульптур. — Повремените с огневиски, вы двое, по крайней мере, до прихода гостей. Мне надо переодеться. Она уходит, и я бью Блейза в плечо, когда замечаю, как он на нее смотрит. — Эй! За что? Я мог бы стать твоим новым папой. Закатываю глаза и достаю из бара бутылку шампанского. Один из наемных эльфов откупоривает ее для нас, и я благодарю его. Блейз чокается о мой бокал. — За «Малфой-Забини Консалтинг». А я качаю головой. — Размечтался. — Ита-а-ак, каков план на вечер? На ком мне следует сосредоточиться? Наблюдаю, как другой эльф накладывает на комнату чары, и с потолка начинает сыпаться снег. — Мистер Брэдли будет здесь. Я бы хотел встретиться с ним на следующей неделе. — Будет сделано. — Если мистер Хадллс придет с женой, можешь сосредоточиться на ней и ее коллекции одежды. — Люблю сосредотачиваться на чужих женах. — И Дафна будет здесь. Постарайся, чтобы все было цивилизованно, — я приподнимаю бровь и делаю многозначительный глоток шампанского. Он же глубоко вздыхает, глядя на волшебный снегопад. — Цивилизованность — мое второе имя. — Пэнси не смогла приехать. Она сейчас в Испании. — Да пофиг. Она все равно не разговаривает со мной, — отмахивается Блейз, скривив губы. — С Грегом не связывался? — Я… просто не вижу в этом смысла. — Но твой новый лучший друг, Гарри Поттер, придет ведь сегодня, не так ли? — Я бы не назвал его лучшим другом, — отнекиваюсь. — В прошлом месяце он столкнул меня с лестницы, — отпрыгиваю от барной стойки, когда Блейз выплевывает все шампанское. Провожу его в бальный зал, наблюдая за тем, как музыканты настраивают инструменты. Эльф в черном костюме сообщает нам, что гости начнут прибывать уже через полчаса. — И Грейнджер? — Блейз пристально смотрит на меня. — Она есть в списке гостей, я видел. — Да, — думаю, этого достаточно. — Я также видел ее в списке сотрудников МКГ, — Блейз приподнимает бровь. — Да, — прочищаю горло. — Это моя цель на сегодняшний вечер. Он моргает. — Ты не убедил ее? — Я не спрашивал ее. Забини расслабленно откидывается на колонну. — Я… Ты… — качает головой. — Несколько человек уже думает, что она согласилась. — Да. — Вентворт упомянул об этом на прошлой неделе. И тот новый клиент, которого ты мне подкинул, сказал, что очень рад возможности работать с ней. — Да. — И она еще даже не написала заявление на увольнение с двухнедельной отработкой? Блейз смотрит на меня широко раскрытыми глазами. А я допиваю второй бокал шампанского. — Просто убедись, что я готов к своей речи за десять минут до полуночи, Блейз. Я покидаю гостиную с мыслями только о своей речи. Как вдруг Миппи объявляет, что первые гости прибудут с минуты на минуту. Когда я пожал уже достаточно рук, меня снова нашел Блейз. И как раз вовремя — в это самое мгновение прибыл мистер Брэдли. Мы перекинулись парой слов и назначили дату обеда на следующую неделю. Сестры Гринграсс подошли поздороваться, Дафна так и не подняла глаз на Блейза. Он наклонился ко мне, и мы пошептались немного о диком успехе Пэнси. — Она здесь, — вдруг произнес Забини, его взгляд был прикован ко входу. Я кивнул. — Черт, да она неплохо выглядит. Делаю большой глоток шампанского, пока Блейз пристально наблюдает за моей реакцией. — Ну, если ты не собираешься флиртовать с ней, то это сделаю я. Поворачиваюсь, чтобы закатить глаза, но он уже ушел. И схватил по пути два бокала шампанского с подноса. Мои глаза внимательно следят за ним и его действиями, как вдруг ко мне подошла Дафна и прошептала: — Он с кем-нибудь встречается? Поворачиваюсь к ней, прилагая при этом все усилия, чтобы выкинуть из головы образ обворожительной улыбки Грейнджер. Я даже не обратил внимание, какого цвета ее платье… Белое? — Дафна, я не Пэнси. Пожалуйста, не принимай меня за того, с кем можно обсудить подобные вещи. Голубые глаза Дафны невинно смотрят на меня. — О, я просто спросила, потому что он сейчас захлебнется слюной при виде Гермионы Грейнджер, — мой глаз дергается, однако я не посмотрел в их сторону. Самоконтроль. — Но она ведь никогда не влюбится в этого пьяного ловеласа, не так ли? Дафна морщит лоб и удаляется. Я позволил себе взглянуть на них лишь раз, в момент, когда Блейз наклонился и что-то прошептал ей на ухо. — Астория, — и она тут же появилась передо мной. Магия, да и только. — Не могла бы ты позвать Блейза? Мне он нужен. Она исчезла с поля зрения, и я приветливо улыбнулся нескольким маминым друзьям. Вернувшись, Блейз толкнул меня в плечо и произнес: — Насколько глубока эта привязанность, Драко? Потому что мне показалось, что у меня есть шанс. Смотрю на него сквозь свой третий бокал шампанского, а он улыбается в ответ. Следующие несколько часов к Грейнджер было невозможно подобраться, ее окружила толпа фанатов. Я временами замечал лишь ее кудри. Мама увидела, как я сбегаю, чтобы в очередной раз пробежаться по моей речи. — Готов? — спрашивает она. — На самом деле, нет. — Ты трезв? — Если честно, тоже нет. Она раздраженно закатывает глаза. — Почему бы тебе не подышать свежим воздухом? Выдели минутку на себя, — и она тащит меня к одному из балконов с видом на сады. — Я позабочусь, чтобы тебя позвали за пару минут до полуночи. Киваю и отодвигаю занавески, ожидая, что меня обдаст холодным отрезвляющим воздухом. Однако вместо этого я ощутил разряд тока по всему телу. На балконе она. В белом платье. Кому-то удалось соорудить нечто грандиозное из ее волос, они ниспадали на ее плечи, словно мягкие пушистые снежинки. А дальше была голая спина. Очень, очень низкий вырез на платье. Кожа на ребрах натягивалась во время каждого вдоха. И она обернулась. Ее губы приоткрыты, и я изо всех сил стараюсь не отвести глаз от ее лица, не смотреть ниже. Самоконтроль. Глотаю густой воздух и подхожу к ней, пока она любуется садами. Интересно, нравится ли ей вид? — Знаешь, Драко, это ведь черно-белая вечеринка… А твои серебряные акценты действительно игнорируют всю эстетику мероприятия, — произносит она, глядя в пол, с легкой улыбкой на губах. — Да, но я ведь хозяин. И должен хоть как-то выделяться на фоне толпы. Она смотрит в сторону беседки. — Великолепная вечеринка. Я никогда не была на новогоднем приёме Нарциссы Малфой. Это всегда так масштабно? Подхожу ближе к каменным перилам, пытаюсь уловить, на что же она смотрит. — Почти. Сегодня в два раза больше людей, чем обычно. — Все хотят быть ближе к «Самой очаровательной улыбке» декабря 1999 года, — Мерлин, надеюсь, она не читала эту чушь. — Слышал, ты и сама собрала целую толпу поклонников, Грейнджер. Мне выдалась возможность изучить ее лицо, внимательно рассматриваю место, где подбородок переходит в изящный изгиб тонкой шеи. Она поворачивается ко мне — снова с макияжем: затемненные глаза, четко очерченные губы — притягивают мой взгляд. Самоконтроль. Украдкой смотрю на беседку. Мысленно помещаю ее внутрь и закрываю вход плющом. — А где сегодня Катя? — спрашивает, и я замечаю, как дрогнул ее голос. Как странно, что между нами все еще есть Катя. Мне очень хочется рассказать ей о нашем обмане, о договоренности, но я должен заставить ее доверять мне. — Она на праздниках в Болгарии, — это ведь не ложь? — Она все еще отчаянно хочет встретиться с тобой. — Ну, я открыта для ее предложения. Она прелестна, — Грейнджер на мгновение замолкает. — Как продвигается передача наследства? Осторожно, но внимательно осматриваю ее. Мне бы никогда не хотелось обсуждать с ней эти деньги. — Я помню, ты говорил, что отец передаст его первого января. Все… идёт по плану? А вот тут есть что обсудить. — Мой отец… — я не решаюсь продолжить. — Безусловно с ним все не так просто. Он сказал, что будет переводить наследство частями в течение следующих месяцев. Первый взнос поступит уже в этот вторник, — не хочу больше это обсуждать. — Но достаточно об этом, — деликатно опираюсь спиной о каменные перила и поворачиваю голову к ней. Мне хочется просто узнать эту девушку. Быстро моргаю, мысленно отогнав вдруг возникший образ в голове, сосредотачиваюсь на каменных перилах, которые упираются мне в спину. — Ты теперь будешь работать аналитиком у Робардса? Она делает паузу, прежде чем ответить. — Вполне возможно. На ее шее выступил румянец, и на мгновение я опустил стены, представляя, как ее нежная кожа розовеет у скромного декольте. Самоконтроль. Бокал в моих руках едва не треснул от того, насколько сильно я его сжал. — Есть несколько открытых вакансий, которые меня интересуют. На этой неделе у меня прошло два собеседования. — Они на самом деле заставляют тебя проходить собеседования? — она с любопытством за мной наблюдает. — Значит, ты опять послала не то резюме? Я уже говорил раньше, что нужно просто написать «Золотая девочка» на конверте, — подношу бокал к губам, прежде чем скажу очередную глупость. Она улыбается. — И где же еще? Какие вакансии? Кого я должен купить, чтобы ее кандидатуру отвергли? — Бюро распределения домовых эльфов, — она крутит свой бокал в руках. И мне нравится, что она держит его, словно чашку, обхватив всей ладонью. Сразу в голове всплывает воспоминание об учителях этикета, которые уже шипели бы на нее за это. — Ты не хочешь работать с эльфами, Грейнджер, — улыбаюсь, глядя на камни. Это будет проще, чем я думал. Выпрямив спину, она повернулась всем телом ко мне. — О, неужели? — Ты не хочешь сидеть в офисе, заполняя отчеты об избиениях и злоупотреблениях правами эльфов, только чтобы вытащить их из нынешних домов и перевести к другим владельцам, которые опять же будут их избивать. Ты не хочешь работать по действующему законодательству. Пауза, и я чувствую ее неподдельный интерес. — И чего же я хочу в таком случае? Смотрю прямо ей в лицо и вижу, что она ждет. Ждет, затаив дыхание. — Ты хочешь создавать законы, хочешь менять мир, но не можешь изменить систему Министерства. Ты ничего не сможешь изменить, сидя в своей кабинке в подразделении зверей, со своей сосредоточенностью на исследованиях драконов и… беспомощностью. Она все еще внимательно смотрит. — Так ты считаешь, что я должна выбрать должность в Аврорате? Отлично. То, что нужно. — Пока они не предложат тебе Министра магии, это будет лучшим выбором. По крайней мере, там есть карьерный рост. Она снова поворачивается к озеру, задумавшись. Всегда задумчива. — Твоя речь в полночь? — Да, — отвечаю, только сейчас вспомнив об этом. — «Спасибо, что пришли, это будет лучшим тысячелетием в истории», и все такое прочее. — Ты пришёл сюда порепетировать, не так ли? — я киваю. — Что-то ещё добавишь? Да, полагаю, мне следует кое-что добавить. — Ну, хотелось бы завербовать немного рабочей силы. Мама пригласила множество выпускников Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона. Молодые ведьмы и волшебники, которые хотят построить карьеру. Некоторая элита общества также здесь присутствует. Нам нужны люди либо в качестве сотрудников, либо в качестве клиентов. Ее глаза улыбаются, и я представляю, как мы могли бы вместе обсуждать стратегии и тактики. — Ты собираешься украсть людей с их высокопоставленных государственных и частных рабочих мест сегодня вечером? Одной своей речью? — требовательно, но с ноткой веселья в голосе спрашивает она. Дразнится? Или имеет в виду себя? Она усмехается, вероятно, интересуясь, как именно я собираюсь повлиять на ее мнение. Забрать ее себе. — Любого можно соблазнить, Грейнджер. Что-то происходит с ее глазами. Она смотрит на мои губы. И прежде чем я успеваю понять, что она, вероятно, хочет меня поцеловать, Грейнджер снова отворачивается к садам. Я сделал это. Узнал. Она хочет меня. Буквально жаждет. Чувствую воздух, сгустившийся вокруг нас, — она облизывает губы, и я почти касаюсь их. Даже не могу вспомнить слово, которое твердил себе целый вечер. Не могу вспомнить, как выглядит та самая пресловутая шкатулка для драгоценностей. Ее кожа горит. Она почти задыхается, и мне кажется, что у меня все получится, если я приму правильное решение. Она хочет меня, но никогда не будет моей. Никогда. Что-то изменилось после ее встречи с моим отцом. И мне бы очень хотелось узнать, что именно. Мой взгляд скользит по ее голой руке, по обнаженной спине, и я ощущаю дрожь в пальцах. — Что тебе сказал мой отец? — мои губы почти касаются ее уха. Она задыхается, и я осознаю, что коснулся пальцами ее ребер. Ну же, ответь. Подскажи, как мне все исправить. — Драко? Опускаю руку, сердце бешено стучит в груди, и воздух вокруг нас снова стал холодным. К нам приближался Блейз с руками в карманах. — Ты дал мне задание, приятель. Убедиться, что ты готов к своей речи без десяти двенадцать. Блять. У меня не осталось времени. — Я позабочусь о ней, Драко, — подмигивает мне, черт бы его побрал. — Она может постоять рядом со мной. Смотрю, как она принимает его руку, все еще глядя на меня из-под своих густых ресниц. Быстро прощаюсь с ними и вбегаю в бальный зал, пытаясь на ходу собраться с мыслями. Прохожу мимо Астории, когда меня замечает мама. — Астория, ты не могла бы позвать Блейза? Она кивнула и ускользнула прочь. Поворачиваюсь к маме, когда она уже пытается привлечь внимание гостей. — У тебя было достаточно времени? — шепнула она, улыбаясь. — Не знаю. Она кивнула, поджав губы, и вышла на сцену, любезно принимая встречающие ее аплодисменты. Что бы произошло, если бы Блейз не нашел нас? Мои пальцы блуждали бы по ее коже, пересчитывая ребра, опустились бы вдоль позвоночника. Она бы ответила мне? Позволила прикоснуться к ней? И вдруг мама представляет меня. Я ухмыляюсь, машу толпе рукой и киваю Гарри Поттеру. Мне удалось найти способ выбраться из сырой камеры, где я провел четырнадцать месяцев, в которой нанес сам себе вреда больше, чем когда-либо могли дементоры. И я вижу ее, в ослепительно белом платье на фоне мрамора, позади толпы. Ее глаза глубже, чем любое море. — Мы в «Малфой Консалтинг Групп» хотим создавать законы. Хотим изменить мир, — она слушает, затаив дыхание, и я вижу, как вздымается ее грудь. — И если ваши цели схожи с моими, и рабочие кабинки становятся слишком тесными для вас… — окидываю взглядом всех присутствующих, притворяясь, что этот праздник, вся эта ночь, ради них. — У нас открыты вакансии для вас. По комнате прокатилась волна смеха. Я проверил свои наручные часы. Мне удалось это сделать. Осталось чуть больше десяти секунд. Начинаю обратный отсчет, комната присоединяется ко мне. Я нашел ее глазами в надежде, что она услышала меня. И поняла. Задумчива. Всегда задумчива. Фейерверки, крики «ура» и звенящие бокалы. А я пью за нее. Она делает глоток из своего бокала и не сводит с меня глаз. Кто-то обнимает меня сзади. Это Блейз пытается поцеловать. Новый клиент пожимает мою руку. А я не могу найти ее. Она исчезла в толпе. Я искал ее взглядом целый час. И каждый раз ей удавалось ускользнуть под ручку с Поттером и Джинни Уизли. К концу празднества, когда на танцполе остался один Блейз, я понимаю, что, вероятно, этого было недостаточно. Желаю всем спокойной ночи, благодарю персонал, целую маму и говорю Блейзу, где утром взять Антипохмельное зелье. Возможно, я только напугал ее. Поднимаюсь по лестнице, минуя несколько дверей, в которые не заглядывал уже пару лет. Может быть, она меня раскусила. Узнала, что это все для нее. Может, то, что сказал ей Люциус обо мне, все еще гложет ее. То, с какой скоростью она покинула эту комнату при одном лишь упоминании о замужестве с тобой. Меряю шагами свою спальню, медленно снимая костюм. Что мне теперь делать? Как исправить ситуацию? Заглянуть завтра в «Центральный»? Смотрю на свои ковры, изучая узоры, и пытаюсь продумать новый план действий. Я должен в первую очередь думать о бизнесе. В голове шумит, возможно, от шампанского, от стресса, от… Что мне теперь делать? Внезапно раздался стук в окно. Поворачиваюсь — сова царапает стекло. Подбегаю к птице, и она тут же улетает, уронив мне в руки тонкий конверт. Ломаю печать и нахожу только ее имя. «Золотая девочка». Лучшего резюме и придумать нельзя. Я, в одних лишь носках и трусах, бегу к своему кабинету, прохожу мимо последних гостей и ищу документы, которые подготовил на завтра. Специальная папка, которую я создал для старшего консультанта по отношениям с не-волшебниками. Быстро набрасываю сопроводительное письмо, в очередной раз назвав ее Золотой девочкой, и отправляю все это вместе с моей совой. Покидаю кабинет со стеклянными глазами, пытаюсь прийти в себя, как вдруг встречаю маму, которая идет по коридору и снимает на ходу серьги. Она, слегка выпившая, смотрит на меня. — Ну? — произносит. Чувствую, как мои губы расплываются в улыбке, я моргаю несколько раз, прежде чем понимаю, что смеюсь, так просто и легкомысленно.