Ханьлун

- Вау, какая красота! – искренне поразился Вэй Усянь, только зайдя в покои Ванцзи. – Ты должен сказать мне спасибо, по сравнению с этим комната, в которой ты жил до этого - просто конура! - Спасибо, - как-то излишне легко согласился Лань Чжань. Он довольно непринуждённо сидел на кушетке в центре, закинув ногу на ногу, и наблюдал, как Вэй Усянь с открытым ртом исследует его комнату. Выглядело, словно беспечный цыплёнок забрался в лисью нору. Глаза ланьца неустанно следили за восхищающимся каждой мелочью парнем с холодной внимательностью. Как будто перед прыжком. - Серьёзно? – ухмыльнулся Усянь. – Говоришь мне «спасибо»? Ты очень изменился в этом году, Лань Чжань. - Неужели? - Конечно, - кивнул Вэй Ин, рассматривая большое панно на стене с изображением схватки тигра с драконом. – Раньше ты бы скорее нашинковал меня, как капусту, за такую мою проделку. - Не забывай, мы сейчас в практически пустом дворце. Я всё ещё могу это сделать, - ответил Ванцзи серьёзно. Вэй Усянь обернулся и наткнулся на пристальный, какой-то с вызовом взгляд ланьца. Такого он ещё не видел. Он вдруг подумал, что тот абсолютно прав, дворец практически пуст, и их не услышат, что бы здесь ни произошло. - Меня не так легко убить, - напомнил ему Вэй Усянь. Кажется, в прошлом году он уже произносил нечто подобное. Взгляд второго молодого господина Лань потемнел. А Вэй Ин внезапно вспомнил, в каких именно обстоятельствах произносил в прошлый раз эти слова… И вспомнил, что тогда ответил ему Лань Чжань. Воздух заметно потяжелел. Второй нефрит клана Лань смотрел на него нечитаемым змеиным взглядом, этими своими странными светлыми, почти жёлтыми глазами, как у полоза. - Э-ээ, - стушевался вдруг Вэй Ин, - по поводу Вэнь Чао… - Да, - кивнул второй молодой господин Лань, за секунду вернувший свою обычную благородную учтивость. – Присаживайся. Вэй незаметно выдохнул и уселся на другую кушетку напротив второго молодого господина Лань. - Ты сегодня слышал разговор вместе со мной. У меня есть очень большие сомнения по поводу того, что возгорание леса накануне произошло случайно. У тебя есть какие-то мысли на этот счёт? Наши ребята погибли. Второй молодой господин Лань кивнул. Его низкий голос зазвучал холодом: - Вэнь Чао во время тревоги отправился с остальными в лес, но вскоре был ранен и вернулся в Безночный Город. - Хм? Кто из целителей ему помогал? Лань Ванцзи отрицательно помотал головой. - Никто. Более того, в медицинском блоке его не видели. - Значит, ты параллельно со мной тоже пытаешься разобраться? Это хорошо, вдвоём легче. – Вэй Усянь потёр лоб. – Мне тут один из местных рассказал кое-что… - Вэнь Нин? – тихо спросил Лань Чжань. - …Э-ээ, ты его знаешь? Хороший парень, я с ним подружился, - беззаботно улыбнулся Усянь, но, увидев хмурый взгляд в ответ, продолжил: – Так вот, он рассказал мне, что Вэнь Чао имеет некие разногласия с главой ордена Вэнь Чжулю, но не из-за престола, а потому лишь, что тот мешает ему заниматься торговлей. Второй молодой господин Лань задумался вслух: - Чао совершил крупную сделку. Но слишком торопился и потерял часть товара. Вэй Усянь кивнул: - Я вижу это так: сделка должна была происходить на территории Цишань, и, чтобы отвлечь внимание, он подпалил лес. Пока все заклинатели, включая главу, были заняты тушением и сражением с набежавшей нечистью, он совершил сделку. Но слишком торопился, потому что не знал, что ненароком вызвал Яогуая. Второй молодой господин Лань посмотрел на него прямо: - Чем торгует Вэнь Чао? - Вот! – поднял палец вверх Вэй Усянь. Он встал и, заложив руки за спину, заходил по комнате. - Вот это самое интересное. Вэнь Нин на этот вопрос ответил «чем он только не торгует». А теперь, оказавшись в этом дворце и в этой комнате, я и сам вижу. Посмотри вокруг, Лань Чжань. Весь дворец напичкан такими артефактами, что появиться они здесь просто с рынка никак не могли. Второй молодой господин Лань нахмурился вновь и, приложив руку к подбородку, задумчиво провёл указательным пальцем по губам. - Допустим, некоторые из них можно достать из музеев и частных коллекций в пределах Поднебесной, - предположил он. - Допустим, - кивнул Вэй Ин. – Но древности эпохи Тан? Это минимум тысяча лет назад, это слишком круто даже для Вэнь Чао! Особенно для Вэнь Чао! - У него… - Лань Ванцзи замялся на секунду, - не может быть таких денег. И это было правдой. Некоторые кланы, тот же Лань, например, были едва ли не баснословно богаты, они накапливали своё состояние столетиями. А были Вэнь, которые находились в тени слишком долго и только-только пару сотен лет как встали на ноги. Вэй Усянь подошел к большой древней карте в тяжёлой раме, растянутой на самой широкой стене. Он смотрел на неё, и всё больше ему не давала покоя одна мысль. - Цишань входит в провинцию Шэньси, - медленно заговорил он. – С самого основания ордена в древности вэньцы поселились тут. У простых людей Шэньси находится под управлением города Сиань, а это самый знаменитый исторический культурный центр Китая. Он был столицей тринадцати государств Поднебесной, включая Тан. Но, что имеет гораздо большее значение: Сиань - бывший Чанъань - это древнее место назначения торговых караванов, которые шли по Великому Шёлковому пути в Китай. - И который сейчас используется в основном паломниками и заклинателями-контрабандистами, - закончил за него второй молодой господин Лань. Он встал с кушетки и тихо подошёл к Вэй Усяню. Они вдвоём смотрели на древнюю карту, где как раз тонкими красными линиями обозначались дороги караванных путей из Китая в современные Афганистан, Пакистан и прочие «-станы». Для торговли люди пользовались десятками видов своего транспорта, караванная дорога больше не котировалась в их современном мире. А вот для заклинателей эти пути оставались теми скрытыми ручейками, по которым можно было обмениваться (иногда в довольно крупных масштабах) полулегальными и откровенно запрещёнными видами товаров. Ну, в конце концов, не перевозить же драконьи яйца и детёнышей йети в багажном отделении самолёта. Тем более, что законодательство по поводу разрешённости и запрещённости у всех стран разное. Например, если вывоз Нагов из Пакистана официально запрещён, то человеческие средства перевоза отпадают – граница не пропустит. В Китае же Наги являются ценным источником яда для некоторых видов лекарств, и их ввоз легально разрешён. Потому что здесь они не обитают, а в неволе не содержатся. Какой выход? Правильно, ввезти их караваном через Шёлковый путь. - Сейчас у нас нет доказательств, - тихо сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь покачал головой. Из-за действий Вэнь Чао погибли два ланьца и один адепт Цзян. Они просто не могли оставить это так. - Если что-то узнаю, я сообщу, - пообещал Вэй Усянь, и краем глаза уловил лёгкий кивок Лань Чжаня. Вэй Усянь развернулся и пошёл к выходу из комнаты. На пороге он обернулся, глядя в спину всё ещё смотрящего на карту второго молодого господина Лань. Какими бы там сложными и неоднозначными ни были их отношения, но Вэй Ин всегда видел в нём союзника, когда дело касалось серьёзных вещей. Пожалуй, Лань Чжань в действительности был единственным настолько надёжным союзником в его жизни. - Лань Чжань, - позвал он. Тот обернулся. - Мы… сегодня хотели с ребятами собраться, ну, выпить. Хочешь с нами? В последний раз он звал его присоединиться к его компании на первом курсе в Цинхэ. И был негласно послан подальше. Второй нефрит клана Лань смерил его долгим взглядом. В полумраке комнаты, высокий, в белых одеждах, с высоким хвостом волос, он, как всегда, был очень красив. Не просто, как Лань Ванцзи красив, а красив, как мужчина. На секунду Вэй Усяню вдруг очень захотелось, чтобы он согласился. - Спасибо, нет, - мягко отказался он, и Усянь разочарованно вздохнул. Он ещё раз пробежался взглядом по его фигуре, по его лицу, совершенно идеальному, по лобной ленте, что путалась концами в прядях волос. Потом он поклонился почтительно и поспешил уйти. Он не был уверен, что сейчас выражает его лицо. *** Великая всеобщая попойка в этот раз проходила с гораздо меньшим размахом. Два клана скорбели по своим ушедшим собратьям, да и остальные не могли веселиться в полную силу, ведь они все учились вместе пять лет, и для каждого произошедшее стало очередным напоминанием, что жизнь заклинателя всегда под угрозой. Ребята собрались в одном из залов первого этажа рядом с баром. Кто-то играл в бильярд, кто-то негромко разговаривал. А может, дело было в том, что все уже повзрослели и приобрели некую стойкость к алкоголю. На драки больше не тянуло, тянуло на поговорить. Вэй Усянь, как обычно, сидел в гуще, окружённый ланьцами, словно кроликами. Сейчас, на пятом курсе, Вэй Усяню казалось, что именно здесь ему самое место. Шиди из Цзян, знающие его с детства, едва ли воспринимали его серьёзно, а заклинателям из других кланов он казался слишком заумным, когда начинал свои разговоры после того, как выпьет. Пока Вэй Ин с удовольствием обсуждал с ланьцами их бой в лесу против Яогуая, он невольно вспоминал часы, проведённые в ланьской библиотеке с Цзинъи и Сычжуем. Интересно, как там эти мальчишки? - Надо мне, похоже, идти учителем к вам в Лань, вот что, - выдал Усянь, прикладываясь к бутылке. – Подвину вашего шишу Цижэня. - Я бы не отказался, - усмехнулся кто-то. - Ты что, - зашипел на него другой, - не вздумай сказать об этом при ком-то ещё! - А что, господин Вэй, готовы вступить в орден Лань? И от алкоголя отказаться тоже готовы? - Ой-ой, - замахал руками Усянь. – Давайте вот без этого. Вот эти ваши тысячи правил, отказ от алкоголя, ленточки эти ваши, всё это не для меня. Согласен быть приглашённым учителем. Ланьцы тихо засмеялись: что ещё можно было ожидать от господина Вэя. - А вот про «ленточки» вы зря так пренебрежительно, - покачал головой сидящий ближе всех. Это был Лань Гочэн, лучший ученик их ордена, после второго нефрита, разумеется. Он участвовал во всех попойках и вписках, начиная с первого курса, и был тем человеком, кто сливал больше всего информации про второго молодого господина Лань Вэй Усяню. В общем, свой человек. - Ой, ну, знаю, - отмахнулся Вэй Ин, - важный предмет, нельзя появляться без неё… Нет, я уважаю ваши традиции, но ношение ленты не особо удобно же. И вот тут ланьцы посмотрели на него странно. Точнее, с подозрением. - Это… неужели это всё, что вы знаете о лобной ленте? – неуверенно предположил младший из них. - В общих чертах, да. Там ещё про приглашённых заклинателей что-то, но уже не совсем помню. Ланьцы переглянулись. - Господин Вэй же любит узнавать что-то новенькое, хотите, мы вам расскажем? Вэй Усянь обвёл взглядом сидящих вокруг него. Действительно было что-то, что можно ещё рассказать? Если так, то… Это может быть интересно. Возможно, тогда он поймёт, почему так рассвирепел Лань Чжань на третьем курсе, когда он попытался стащить его ленту. - Похоже, настала очередь нам провести небольшую лекцию господину Вэю, - сказал Гочэн с улыбкой. Они разлили ещё по стопкам и выпили, а Лань Гочэн, как самый авторитетный, начал рассказ: - Лобная лента клана Лань - это не просто украшение и клановый атрибут. Вы знаете, что основатель нашего клана был монахом и, как и многие монахи, практиковал различные аскезы: от уединения до ограничений в питании, сне и другие. И наша лобная лента действует, как узда, то есть наглядно является напоминанием об аскезах. Само ношение лобной ленты напоминает нам о необходимости быть сдержанными. Она должна содержаться в чистоте, её нельзя пачкать, мять, нельзя, чтобы она касалась земли. Её нельзя снимать перед кем-то кроме самых близких людей, и никто, кроме самых близких людей не может касаться её. И эти все правила должны соблюдать приглашённые ученики, ещё не принятые в клан, которые тоже носят лобную ленту. Но в их случае соблюдение всех этих правил всего лишь готовит их к правильному обращению с лентой в будущем. Потому что у приглашённых учеников лобная лента действительно - просто лента. И совсем другое дело, истинные адепты: уже принятые, или урождённые Лань. Дело в том, что у полноправных адептов лобная лента - это уже не просто лента. Это не просто полоска шёлковой ткани с рисунком. Это магический предмет слабой мощности. - Магия? Значит, я был прав, когда предполагал, что в ленте всё-таки содержится магия! – перебил его Вэй Усянь. Он широко улыбнулся и попросил продолжать. - Именно, господин Вэй. Лобная лента ланьца содержит в себе следы его остаточной магии. Она знает своего хозяина, признаёт своего хозяина, и совершает с ним довольно слабый, но ощутимый по человеческим меркам энергообмен. - То есть? - То есть! С урождёнными всё понятно, они ещё в детстве с лентой связываются. А с приглашёнными учениками, когда их принимают в клан, совершается некий несложный обряд, при котором заклинатель фактически ставит на ленте свою магическую подпись. - И что это даёт? - Маленькие ланьские хитрости, господин Вэй, - Лань Гочэн вдруг улыбнулся. – Как только магическая подпись начинает работать, лента, действительно, начинает действовать, как узда. То есть, уже не просто на словах. Вы знаете, что мы – ланьцы - довольно сдержанные, но вам, скорее всего, и в голову не приходит, что это не целиком заслуга нашего идеального воспитания. Глаза Вэй Усяня медленно начали расширяться. Это что же, получается… - Да, вы, видимо, уже догадались. – Улыбка Гочэна стала шире. – Лобная лента клана Лань при помощи остаточной магии помогает нам справляться со своими самыми большими искушениями. Это помогает адептам Лань оставаться предельно благопристойными. Например, если вы ленивы, или недостаточно мотивированы получать новые знания, лобная лента подавляет в вас эти негативные изъяны. Не избавляет полностью, но притупляет чувство лени, например. Так же и в остальном: кто-то слишком много спит, кто-то завистлив, кто-то не может справиться со своими страхами, кто-то… - он повёл бровями, - слишком любит выпить. - Я… - Вэй Усянь обескуражено выдохнул, - я даже предположить не мог такое! - Об этом мало кто знает. Вся эта информация существует в открытом доступе, это не секрет и не тайна. Просто мало кто, кроме собственно адептов Лань или тех, кто собирается ими стать, интересуется таким. Ланьцы засмеялись, тихо переговариваясь. - Знаете, орден Лань довольно долго к этому шёл. Магическая составляющая веками копилась в наших лентах, превращая их в магический атрибут. Несколько столетий назад, в легендарные времена, лобные ленты были гораздо проще и гораздо больше походили на простое украшение. Усянь обвёл взглядом ребят вокруг него, внимательнее всматриваясь в их ленты. Подумать только… - А что, господин Вэй, вам, похоже, понравилось. Как вам идея, присоединиться к Лань и справиться с тягой к алкоголю нашими методами? – спросил кто-то из ребят. - Хах, правда думаете, что это поможет? – усомнился Вэй Ин. - Лента лишь сдерживает, конечно, без вашего личного активного желания ничего не получится. - А как лента выбирает, что ей сдерживать? – спросил Вэй Усянь. - Ситуативно. Она просто подавляет ежесекундную или длительную слабость, вызывающую самый большой чувственный отклик в данный момент времени. Если вы резко испугались, лента сгладит страх. Если резко разозлились, остудит ваш пыл. Если постоянно хотите есть, притупит чувство голода. - Хм, - Вэй Усянь покивал головой, задумавшись. – На самом деле, шутки шутками, а вещица, и, правда, занятная, эта ваша лента. Ну, хорошо. А если, например, лента постоянно сдерживает что-то не ежесекундное, а длительного действия, например, чувство лени, или, там, злобу к кому-то? Что будет, если её резко снять во время пика эмоций? - То это чувство, как маятник, кратковременно усилится до максимального значения, а потом утихнет в пределах нормы, но будет, конечно, гораздо выше, чем под подавлением лобной ленты. - Взрывоопасненько, не считаете? - Именно поэтому без лобной ленты можно находиться только перед близкими людьми, когда не надо сдерживаться и можно побыть собой. - А что насчёт чужаков? И что будет, если чужак увидит вас без лобной ленты, или вообще, дотронется до неё? – постепенно Вэй Усянь перевёл разговор в интересующее лично его русло. - А вот это самое вкусненькое, господин Вэй, - ответил Лань Гочэн, и перед тем, как продолжить, они подняли ещё по стопочке. - Не думайте, что без лобной ленты ланец не способен себя контролировать. Помните, что её магическая сила всё же довольно слаба, это скорее оттенок, слабый отголосок силы её хозяина. Но, привыкши носить лобную ленту, адепт Лань привыкает и к определённому эмоциональному отклику на окружающее. Например, вы, как человек, мне очень импонируете. Общаясь с вами, пока на моей голове лобная лента, я с удовольствием выпиваю с вами, люблю с вами беседовать, слушать ваши рассказы. Если я сейчас сниму ленту, вполне вероятно, мой эмоциональный отклик на вас усилится, и я буду очень хотеть быть вашим другом. - Вообще не вижу в этом никакой проблемы, готов быть твоим другом прямо сейчас, - широко улыбнулся Вэй Ин. Гочэн застыл на секунду, а потом произнес: - Не вгоняйте меня в краску, пожалуйста. - Ладно-ладно, продолжай, - усмехнулся Усянь. - А теперь представьте, если ланец испытывает к вам раздражение? Будучи без ленты, встретив вас впервые, он может обнаружить, что за лёгким раздражением скрывается желание проткнуть вас мечом насквозь. Адекватный ланец, конечно, не станет этого делать, но лучше не рисковать. На родных этот эффект не действует. Лобная лента распознаёт в кровных родственниках похожий магический след, поэтому не работает. - Ну, хорошо, допустим, с этим разобрались. А что насчёт касания? Вдруг кто-то случайно дотронется до ленты, кроме хозяина? – спросил Усянь, внутренне напрягаясь. Ланьцы захихикали, кто-то отвернулся, явно смущаясь. - Конечно, не может быть, чтобы за всю жизнь к ленте, кроме хозяина, никто не прикоснулся, - кивнул Гочэн. – Совершенно случайное касание не понесёт никаких последствий. Так же как и касание кровных близких родственников, по упомянутым выше причинам. - А… не случайное? – медленно уточнил Усянь. - Кроме близких родственников намеренно касаться лобной ленты может только… спутница на стезе самосовершенствования. Ну, или спутник, в нашем ордене всё-таки есть ещё и женщины. И, ну вы знаете, мы довольно консервативны в этом плане, обычно адепты Лань выбирают одного спутника на всю жизнь. Поэтому лента запоминает его, как «своего». - Спутник… - Вэй Усянь как-то немного подвис. В разговор вклинился младший ланец: - Да, случайные касания проходят незаметно. Но первого из не родственников, кто намеренно осознанно касается ленты, она автоматически признаёт, как «пару» хозяина. - Твою ж ма… - выдохнул Вэй Ин, прикрывая глаза. - Нет, это не обязательно на всю жизнь, были отдельные случаи, когда лента «понимала», что пара поменялась… - продолжал щебетать где-то на заднем фоне другой ланец, у них с собратьями развернулась короткая полемика. А Вэй Усянь очень виртуозно ругал про себя матом слишком любопытные пальцы шестилетнего Вэй Усяня. Он вспомнил вдруг то самое покалывание в кончиках пальцев, когда он касался ленты второго молодого господина Лань. Значит это и был его магический след? И в этот момент лента определила его, как «своего», как… Как пару второго молодого господина Лань. Неудивительно, что Лань Чжань хотел его прикончить. Боги… Вэй Усянь потёр лоб ладонью. Лобная лента Ванцзи считает, что Вэй Ин – возлюбленный Ванцзи. Как он вообще мог оказаться в такой ситуации? Вэй Усянь хмыкнул, потом коротко хохотнул, а потом, не сдерживаясь, залился смехом. Ланьцы отвлеклись от своей дискуссии и обратили внимание на него. - Ну, а что, если лента ошиблась, и между хозяином и «парой» нет никаких чувств? – спросил он. - Конечно, чувства лента вызвать не может, - помотал головой Гочэн. – Тут уже начинается плохо изученная сторона магического действия ленты. Но одно могу сказать вам точно. Лань Гочэн пожал плечами и налил себе ещё стопку: - Лобная лента клана Лань в этом плане очень редко ошибается.