Ханьлун

- Так во-от оно что… - с чувством протянул Не Хуайсан, и если бы Вэй Усянь не знал его так хорошо, он бы даже поверил. Но он знал его достаточно. - И не надо делать вид, что ты удивлён, - прошипел Усянь. – Ты науськал меня стащить его лобную ленту на третьем курсе, хочешь сказать, ты ничего не знал о ней? Не Хуайсан опустил ресницы, придирчиво изучая свой аккуратный маникюр. Как какая-нибудь гламурная сучка. - Бесишь, - буркнул Вэй Ин над горлышком бутылки и выпил. Великая всеобщая попойка закончилась, и самые стойкие солдаты количеством двух штук в лице Вэй Усяня и Не Хуайсана заканчивали свою битву с алкоголем в комнате последнего. Совершенно непьющий в этом году Цзян Чэн благополучно упоролся в доски ещё два часа назад и мерно посапывал сейчас на небольшом диванчике у окна. - Не злись, Вэй-сюн, зато ты развлёкся, разве нет? - Развлёкся? Он меня чуть не прикончил! - Да брось, если бы второй нефрит клана Лань хотел, он давно бы уже насадил тебя на свой меч, - Не Хуайсан улыбнулся по-лисьему, и его слова сразу приобрели какой-то странный подтон. - Прекрати так говорить, - выдохнул Усянь устало. - Как так? Использовать слова нефрит и насадил в одном предложении? Вэй Ин выдохнул ещё раз. - Прекрати шипперить меня с ним. Ещё и Цзян Чэна с нашими шиди на это подсадил, - кивнул он в сторону дивана. Хуайсан бросил быстрый безразличный взгляд на Цзян Чэна и тряхнул чёлкой. - Вэй-сюн, ты можешь сколько угодно обижаться на нас, но со стороны вы со вторым молодым господином Лань, действительно, выглядите так, что… Ты уверен, что ты не респаунулся со Старейшины Илин? - Х*ин! – раздражённо зарифмовал Усянь. Хуайсан посмотрел вдруг на него как-то по-другому. Без вот этой своей театральной маски на лице. Вэй Ин увидел это изменение и сразу же переключился. - А если серьёзно, то всё, что ты рассказал мне про Вэнь Чао, заставляет задуматься, - сказал Хуайсан тихо. – Я с тобой сейчас кое-чем поделюсь, а ты просто послушай. Если кто-то не до конца понимал, почему Вэй Усянь так близко дружит с Не Хуайсаном, увидев его сейчас, все вопросы бы отпали. Вот потому что. - Ты знаешь, что я люблю всякие интересные вещицы. И старинные тоже люблю. И редкие. Веера, картины, керамику… Ну, ты в курсе. Вэй кивнул. - Да, у меня коллекция, и да, не все вещи из этой коллекции попали в неё законным для нашей страны путём. Так уж получилось, что я немного взаимодействовал с контрабандистами, и, признаю, пользовался их услугами. Вэй Усянь смотрел на него, прищурившись, и спокойно попивал вино из своей бутылки. Он до этого не знал наверняка, но всегда подозревал, что Не-сюн таил в себе нечто подобное. В общем, он не был ни шокирован, ни удивлён. - Так вот, друг мой. Контрабандисты - это не жалкие челноки с клетчатыми сумками, старающиеся выжить на гроши. Это целая система. Я лично не сталкивался, так как у меня другая сфера интересов, но я знаю наверняка, что сейчас по Великому Шёлковому Пути ведётся чуть ли не самая масштабная в мире торговля оружием и наркотиками. А так же людьми, органами, запрещёнными магическими книгами и животными, драгоценностями и произведениями искусства национального значения. - Я понял, к чему ты клонишь, - кивнул Усянь, - не дурак. Ты имеешь в виду, что Вэнь Чао не просто вазочками и статуэтками торгует. - Именно. - Да, из-за простой посуды он бы не стал так заморачиваться с пожаром. Хуайсан покусал губы и сказал: - «Посудой», как ты выразился, он тоже торгует. Но это скорее прикрытие для Вэнь Чжулю и остальных. Боюсь, что Чао крутит слишком опасные дела. Опасные, Вэй-сюн. Я бы не хотел, чтобы ты ввязывался в это дело. Пусть эти вопросы решают взрослые дяди. Усянь усмехнулся. - Взрослые дяди, Не-сюн? Через четыре-пять лет наши друзья, ребята из нашего поколения сядут на места глав орденов, и это уже мы будем теми взрослыми дядями, которым придётся это как-то разруливать. - Не лезь на рожон, - чуть резче парировал Хуайсан. – Вот через четыре года и будешь разруливать. Когда станешь зрелым заклинателем и обзаведёшься подаренным мной Дезерт Иглом. Усянь фыркнул. - А сейчас сидеть сложа руки? Трое ребят погибли. Трое! Мы учились с ними с первого курса, один из них вообще мой шиди. Не Хуайсан встал и подошёл к Вэй Усяню, который горько хмыкнул, опуская взгляд. На самом деле, его переполняло чувство досады. Он чувствовал внутреннюю ответственность за то, что позволил этим троим умереть. Хуайсан опустил руку на его плечо и слегка сжал. - Я знаю, что ты хочешь вывести его на чистую воду и отомстить. Но мстить надо с холодной головой и сердцем. Сейчас, когда у тебя догадок и слухов больше, чем доказательств, ты можешь совершить опрометчивый поступок. Тогда, вместо того, чтобы разоблачить его, просто спугнёшь, и потом достать его будет гораздо труднее. Вэй Усянь дёрнул щекой. Не Хуайсан был прав. Но, чёрт возьми, его обострённое чувство справедливости сейчас просто негодовало. - Я просто хочу, чтобы он понёс наказание. Парней сожрали живьём у нас на глазах. Лань Чжань каждый день играет на цине, чтобы призвать и успокоить их души. А этот ублюдок Вэнь Чао только и печётся о своих потерянных ящиках с товаром. Хуайсан вздохнул и ещё раз похлопал его по плечу в сочувственном жесте. Он отошёл и медленно прошествовал по комнате, задумчиво покусывая кончик своего веера. - Возможно, ты прав, - загадочно улыбнулся он, - и наши предшественники – нынешние главы орденов оставят нам всю грязную работёнку… И когда-нибудь я буду сидеть на месте главы ордена Цинхэ Не и вспоминать твои слова о том, что я сейчас тот самый взрослый дядя, который должен решить проблемы, доставшиеся мне по наследству от брата. И было чувство, что он сейчас не только про эту ситуацию с Вэнь Чао говорит. Вэй Усянь усмехнулся и махом допил остатки вина. - Ты тоже прав. Сейчас у меня есть ровным счётом нихрена, чтобы что-то сделать. Но я навсегда запомню этого Вэнь Чао, и в будущем, уверен, найду способ заставить его ответить. Губы Хуайсана тронула улыбка. Тёплая такая, почти отеческая. Такая, что, даже не слушая его слова, захотелось его послать. - Мой малыш так вырос, - смахнул он несуществующую слезу и ловко увернулся от летящей в него салфетки. Они вновь уселись за небольшой столик у окна и открыли ещё одну бутылку. Последнюю на сегодня. - И всё же, - протянул Хуайсан, вновь принимая хитрющий, нарывающийся на удар в лицо, вид. - Я считаю, что зря ты так рьяно отрицаешь существование Старейшины Илин. Усянь только глаза закатил. - Опять ты за своё? Сколько раз тебе повторять, прекращай пить чай с шиповником… - Да знаю, знаю, ты не гей, не бей, не воробей, проходили уже. – Он неопределённо шевельнул бровями и спросил. - Ну а будь ты девушкой? Что скажешь о втором молодом господине Лань? Вэй Усянь сделал очень хороший глоток и некоторое время смаковал вино во рту, уставившись в потолок. Девушкой? Вэй Усянь представил, какая из него могла бы получиться девушка. В голове возник образ хорошенькой, шумной, вечно смеющейся девчонки с неугомонным характером. И рядом вырос образ Лань Ванцзи, холодный и строгий. Казалось, в одном рукаве его белоснежной ланьской мантии можно было спрятаться от всех невзгод. Свернуться там клубком в тепле и дремать, пока все неприятности не разрешатся. Будь он девушкой… - Думаю, будь я девушкой, - вслух сказал Вэй Усянь, - то от настоящего меня она бы отличалась только лишь наличием… - он растопырил пальцы и характерно округлил их перед грудью. - Хах, да уж, с твоим-то характером, девушка бы из тебя получилась… огонь, - хохотнул Хуайсан. - Но если так подумать… - Вэй Ин улыбнулся немного мечтательно, рассеянно. - Я бы, чёрт возьми, вышел замуж за второго молодого господина Лань. Потому что лучше него нет никого. - Ну-ну, - тихо буркнул Не Хуайсан, аккуратно подливая себе ещё в стопочку. - Э-ээ, будь я девушкой, конечно! - спохватился Вэй Усянь. - Конечно, - эхом повторил за ним Не-сюн. - Другое дело, что, будь я девушкой, такой, как второй молодой господин Лань, даже не посмотрел бы в мою сторону. Нельзя сравнивать шёлк с хлопком. Не Хуайсан озадаченно поднял бровь, а Вэй Ин досадливо хмыкнул. Что тут можно не понять? - Между нами огромной ширины бездонная пропасть, Не-сюн. Он безупречен абсолютно во всём, божественно красив, благороден, он отпрыск главы клана, он неприлично богат. Он настолько совершенен, что его можно принимать за эталон заклинателя. Понимаешь? За прототип! А я что? Сын слуги? Красив, да, но даже и вполовину не так, как он. Обладаю довольно задиристым характером, практикую Тёмный Путь и моя «боевая» флейта стоит девяносто девять юаней без учёта доставки. Пока Не Хуайсан слушал, его губы всё шире расползались в какой-то загадочной улыбке. Наконец, он деловито оправил рукава своей толстовки и заговорил: - У меня складывается ощущение, что ты немного неверно оцениваешь себя со стороны, Вэй-сюн. Хочешь, расскажу, что вижу я? Он посмотрел прямо в глаза Вэй Усяню, отчего тот откинулся назад на спинку кресла. «Ну, давай, попробуй». - Я за последние пять лет столько комплиментов услышал от тебя в адрес второго молодого господина Лань. Ты даже умудряешься почти не повторяться… Но при этом ты словно не замечаешь себя самого. Ты вообще, давненько объективно в зеркало на себя смотрел? Да ты, чёрт возьми, красавчик с притягательными чертами лица и идеальной фигурой! У тебя хороший рост, отличные пропорции. Для фетишистов, кто любит зависать на всяких там ключицах/запястьях ты вообще ценный экспонат. А твои волосы? Ты вылил уже целое ведро слюней на волосы второго нефрита клана Лань, а свои, уже ниже лопаток, словно и не видишь! - Но это же всё не то… - начал было Вэй Ин, но Хуайсан его беспардонно перебил. - Да, хорошо, второй молодой господин Лань обладает совершенно другой красотой, но на вкус и цвет все фломастеры разные. Не всем по вкусу эта холодная небесная отрешённость. Она слишком далёкая от нашего мира. А если думать о любви к тебе, то это представляется не как фанатичная любовь к холодному божеству Лань Ванцзи, а как горячая, земная, каждой клеточкой тела живая, понимаешь? Второй молодой господин Лань - это небо, это звёзды, это всё очень далеко. А ты – это земля, колыбель жизни и смерти, ты очаровываешь живых людей и повелеваешь мёртвыми. Ты весь настолько осязаемо реален, что любовь к тебе - это сама жизнь. Это приключения, веселье, это читать утреннюю газету, сидя рядом кожа к коже, это твоя убойная еда, от которой хочется съесть сразу мешок льда, это жизнь сегодняшним днём, это жаркие ночи, полные страсти. К концу его речи Вэй Усянь уже был красным до кончиков ресниц. - Поэтому не надо думать, что ты стоишь на ступеньку ниже его. Ты настолько «вещь в себе», что совершенно неважно ни твоё происхождение, ни цена твоей флейты с доставкой или без неё. Твой характер – твоя сила. А Тёмный путь в твоём случае – это и есть те самые иголочки, что делают ёлку ёлкой. Ты же уникален, друг мой! Вэй Ин молчал. Язык прилип к нёбу. Наконец, он кое-как оторвал язык и промямлил: - Ты забыл добавить… Будь я девушкой. Не Хуайсан улыбнулся мягче и выпил ещё. И не добавил. Распрощались они уже далеко за полночь. Вэй Усянь чисто по-братски хотел забрать Цзян Чэна и транспортировать в его комнату, на что Не Хуайсан только апатично махнул рукой, мол «оставляй тут, вот ещё с ним возиться». И пока он, старательно поддерживая равновесие, плёлся в свою комнату, он всё посмеивался над последним напутствием Хуайсана: - Вэй-сюн, прекращай смотреть на себя, как на середнячка. Ты настолько горяч, что тебе пора заиметь собственный огнетушитель.