Последняя пристань

Слушать:Ron Pope – I don't mind if you don't mind

Чайные клиперы — самые быстрые парусные корабли.

Ухён спал беспокойно. Ему было то жарко, то холодно. И от этого невозможно было лежать спокойно, но больше ничего не оставалось, ведь его больные рёбра не давали ему поворачиваться. Кажется, он проспал сутки. Ему снились чайные клиперы, которые бороздили синие просторы опасного океана. В парусах был ветер, холодный и сильный, но от этого становилось только приятнее. На самом деле, кораблей он никогда не видел. Море было запретным местом, ведь вода была отравлена. Её перерабатывали на водозаборных станциях - и только после этого можно было пить. О кораблях он слышал от отца. На ночь он рассказывал сыну сказки о далёких плаваниях, путешествиях и приключениях. Сердце при этом выпрыгивало из груди. Ухён полюбил море. Он настолько хотел его увидеть, что день ото дня повторял: «я вырасту и обязательно посмотрю на море». Было странно. Он вырос, но море осталось в его сердце. Каждый раз, когда сквозь тёмные тучи проступал хоть лучик солнца, в голове всплывали картинки чайных клиперов — выдуманных, конечно, - и сердце начинало биться сильнее. Снова. Он проснулся окончательно, когда в комнате зажёгся свет и кто-то зашел. Он знал, что к нему несколько раз заглядывал врач, но сейчас шаги были другие. Открыв глаза, Нам увидел Ким Сонгю — уставшего и какого-то дёрганного. Командир явно вернулся со своего поста. Но Ухён не слышал, как тот уходил утром. Это было очень рано, да и Наму было тяжело что-либо различать. Сонгю скинул тёмную жилетку и ботинки, одним движением затолкал всё в небольшой шкаф, не удосужившись ничего сложить ровно. Ухён с интересом наблюдал. Но было страшно... Страшно прежде всего из-за собственного положения и незнания — верить Ким Сонгю или нет. Нам Ухён всегда полагался только на себя, но в данной ситуации не знал, как ему быть. Бывает всякое — за каплей правды бочка лжи. Спросить хотелось о многом. Но почему-то каждый раз Нам всё равно молчал, отводя взгляд. Он экономил силы. Будет ещё время. Точно будет. -Они не будут тебя допрашивать, - сказал Сонгю через несколько дней, придя с патруля. Он, как и до этого, тяжело опустился в кресло и потрогал лоб Ухёна своей прохладной ладонью. И у Наму проскользнула мысль, что с Сонгю очень спокойно. Все дни, что Ухён был на базе, Сонгю следил за ним, сидел рядом ночью, уходя только под утро и то на службу. Как Ухён догадался, это была комната Командира. И спал Ухён тоже в его кровати. Каждый день он хотел поблагодарить его, но слова почему-то застывали на губах. Но и Ким ничего не говорил, ближе к полуночи засыпая в широком кресле. Что было за дверями комнаты, Ухён не знал — даже представления не имел. Он лишь смутно представлял себе эту картину. Но загадывать слишком сильно не было никакого желания. Всё равно вскоре его поставят на ноги и заставят работать на Федерацию. В первое время от этого никуда не деться. -Я говорил, чтобы ты никому не доверял, кроме меня, - Ухён чуть встрепенулся от этих слов. - Но есть ещё несколько человек, которым ты можешь верить. Один из них — твой врач. Чан Дону. Если меня не будет, но что-то случится, ты всегда можешь попросить его о помощи, - Сонгю мимолётно улыбнулся. -Вы странные, - прошептал Ухён. -Возможно. Ухён отчасти понимал его слова. Сонгю не был тупым солдатом Федерации, который выполнял все распоряжения. Сонгю шёл против системы. И пусть пока Нам лишь догадывался о его намерениях, он точно знал, что Сонгю — другой. -Тебе нужно вставать потихоньку. Будет трудно, но ты должен, - Ухён кивнул, а Сонгю протянул ему руку. Вставать и правда было больно, и когда Нам захрипел, захлёбываясь резкой болью, у Сонгю даже сердце сжалось от неожиданности. Он уже знал, что так будет — Дону всё рассказал, - но на деле всё гораздо хуже. -Лучше б ты оставил меня умирать на улице, - прохрипел Ухён, когда они оказались посередине комнаты. -Никогда так не говори, - недовольно и резко ответил Ким, сильнее сжимая руку больного. - Не говори, что хотел бы умереть. Как же тогда другие без тебя? Ухён удивлённо вскинул брови и повёл плечом. Командир был абсолютно серьёзен. Казалось, он ни секунды не сомневался в своих словах. Что же подпитывало его уверенность, Ухёну ещё предстояло выяснить. -Ты думаешь, другим есть дело до меня? - он горько усмехнулся, смотря куда-то в сторону. -Сотни людей ждут спасения, - уже спокойно ответил Сонгю и сделал шаг вперёд, тем самым принуждая Ухёна идти вперёд. Перед дверью они остановились, и Ким тяжело выдохнул. Он понимал, что рано или поздно Ухёну пришлось бы выйти из комнаты, не сидеть же там как принцесса в башне. Да и Сонгю плохо походил на заботливого дракона. Одно успокаивало — Сонгю Ухёну доверял. Он знал, что тот будет сильным до самого конца, как бы тяжело ни пришлось. Жизнь только начиналась, а им предстояло немало дорог пройти, чтобы свершить чудо. Обыкновенное чудо. -Не забудь, что ты должен красиво врать, не болтать лишнего и, когда вернёмся в комнату, подождать, пока я проверю всё на наличие прослушки. Ухён лишь вздохнул. Когда дверь открылась, то они потихоньку вышли в длинный коридор: стены светлые, гладкие. Сначала было тихо, но потом им навстречу стали попадаться люди. Сонгю со всеми здоровался, и Ухёну приходилось делать то же самое. Он смотрел на всё, пряча своё удивление. Оказывается, Федерация живёт себе припеваючи, а повстанцы там сводят концы с концами. Жизнь — сука — несправедлива. Разве можно так с невинными людьми? И где же Бог, когда он так нужен? -Ким Сонгю! - послышался чей-то громкий голос. Нам увидел человека, одетого в форму Командира Федерации. Человек помахал им рукой, а Сонгю в ответ улыбнулся. - Твой племянник уже на ногах? Это радует! Ухён чуть не поперхнулся. Сонгю вовремя дёрнул его за руку и смиренно посмотрел. Пришлось пока промолчать. Теперь Ухён понял, почему его не пришли допрашивать в первый же день, когда он очнулся. Значит, это проделки Ким Сонгю. -Ему уже лучше, спасибо, - Сонгю сделал наклон головой. Другой Командир снова улыбнулся и пошёл дальше по коридору. Выражение лица Сонгю быстро изменилось. - Ничего не спрашивай, потом расскажу. -А до того, как мы вышли, нельзя было? - в голосе прозвучал явный упрёк, но Ким решил пока пропустить это мимо себя, ведь коридор и правда был не лучшим местом для объяснений всего, что творится вокруг. Они прошли несколько коридоров, пока не вышли в более широкий, где вместо одной стены были огромные стёкла, за которыми виднелся город — его остатки. Всё было тёмным — мрачным. Жизни не было. И пусть в подвалах этих сгоревших зданий жили страшные существа, их за живое уже не считали. Эти существа были потерянными видами, которые уже не подлежали восстановлению. -Всё сгорело, - будто подвёл итог Ухён, всматриваясь в бесконечное тёмное пространства, где кроме смерти уже ничего нет. -Мы сегодня нашли несколько растений — цветы. Не знаю, как им удалось вырасти. Но это было чудо среди мрака, - Сонгю посмотрел на Ухёна. Тот смотрел с такой грустью в глазах, что ему самому стало как-то горько и грустно. Будто взяли и разом выкачали весь воздух... Ухён заметил на себе пристальный взгляд и отвернулся от окна. Сонгю сразу перевёл взгляд в другую сторону, потому что сам смутился своих действий. Он давно не видел людей не из Федерации. Да и тех, кого он видел, кто-то либо уже убил, или дал им уйти. Он не хотел лишать невинных жизни — не в его это правилах. В такие моменты он вспоминал давно заученную фразу из книжки: «Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни. Ты можешь возвращать жизнь? Тогда не спеши осуждать на смерть»*. -В детстве я думал, что кто-нибудь придёт и спасёт нас, - как-то задумчиво произнёс Ухён. - Но с годами понял, что мы никому не нужны. Спасаться пришлось самим. -Ты больше не веришь в Бога? Ухён на секунду задумался. Он не знал точного ответа на этот вопрос. Просто никогда не просил ничего у других, поэтому такого выбора перед ним не стояло — верить или нет. Но после такого прямого вопроса он даже не знал, в какую сторону думать. Он пока всё ещё в тоннеле, откуда только предстоит найти выход. -А ты? -Я не верующий. Я — верящий, - улыбнулся Командир. - Пойдём? - он тихонько потянул Ухёна за руку, и они пошли в обратном направлении. В комнате они включили свет. Ким быстро проверил всё на наличие подслушивающих устройств, но было пусто. Никто не приходил в комнату всё то время, пока их не было. Ухёну было тяжело стоять, поэтому Сонгю помог ему лечь, а потом вызвал врача. Дону пришёл спустя десять минут с чемоданчиком в руках. Он был как всегда улыбчив и добр. Сонгю лишь усмехнулся на все его шуточки и тихо сел на стул возле небольшого столика. -Я знал, что ты живчик, - врач потянулся к Ухён и потрогал его лимфоузлы. Убедившись, что всё в полном порядке, Дону отвернулся и что-то показал знаком Сонгю. Тот в следующую секунду встал со стула и запер дверь. - Надо сделать блокаду и перебинтовать твои раны, которые уже подсохли. Я ещё удивился, как ты не получил заражения, бегая в таком виде по городу. Ты должен быть благодарен Сонгю за его доброе сердце. Другой застрелил бы тебя. Ухён не нашёл, что ответить. После разговора с Сонгю о смерти он не знал, что и думать. Было странное ощущение недосказанности. Это как узнать только часть очень важного секрета, а потом страдать от того, что не знаешь тайны до конца. Так всё и было. Обезболивающие подействовали быстро. Когда Чан перевязывал раны, Нам пытался даже не смотреть, потому что сразу возникало рвотное чувство. Он ненавидел себя таким — слабым. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, за которым нужен глаз да глаз. А ещё довериться случайному человеку — вот это сумасшествие. Дома его бы не поняли. Да и все, наверно, давно считают его мёртвым. А через месяц Ухён начал ходить сам. Длинные коридоры одной из баз Северной Части Федерации были как паутина — сеть, сплетенная словно лабиринт, откуда захочешь и не выйдешь. Сначала было незнакомо, но вскоре он привык. Дону был с ним, когда не было Сонгю. Ухён не возражал. Но было трудно чувствовать себя кем-то лишним — или даже обязанным. А это Ухён ненавидел больше всего на свете. В одно утро, когда Сонгю ушёл в город со своим отрядом, то пришёл человек и сказал, что Ухёна вызывает один из Главнокомандующих. У Нама странно закружилась голова. Не было времени позвать Дону — он был на утреннем осмотре в другом корпусе. Стало не по себе, но выбирать было не из чего. Пришлось идти. Человек повёл его по коридорам. Они поднялись на верхний этаж, где вместо потолка оказались зеркала, через которые виднелось чёрное небо. И Ухён всерьёз подумал о том, не противно ли этим людям видеть такое чёрное небо каждый день у себя над головой? Да лучше сгореть заживо... Но нести такой грех на своих руках — выше его сил. За большим столом сидел человек. Он перебирал какие-то бумаги, не сводя с них взгляда. Ухёну стало неуютно, но приходилось вести себя естественно. Он не знал, зачем его так внезапно вызвали. Причин могло быть много. И это невероятно пугало, хоть Нам Ухён был не из трусливых. Он был сам за себя. Всю жизнь. -О, присаживайтесь, - наконец сказал человек за столом, откладывая бумаги в сторону. Ухён кивнул и сел в кожаное кресло, стараясь сохранять спокойствие. Человек кивнул тому, кто привёл Ухёна, и он вышел, прикрыв за собой дверь. - Я полагаю, Вы удивлены, зачем я Вас вызвал, - звучало не как вопрос, скорее как утверждение. -Есть такое, - спокойно ответил Ухён. -Меня зовут Ким Мёнсу, и я - Второй Главнокомандующий этой базы, - он протянул свою руку. Нам даже не думал колебаться и протянул руку навстречу. Рукопожатие было быстрым, но крепким. Ухён окинул представившегося взглядом. Он был ростом чуть выше среднего, с приятной внешностью — особенно завораживали его глаза. Можно сказать, что он был слишком красивым для такой обстановки. - А Вы, если я правильно запомнил, Нам Ухён, племянник Командира Кима. Ухён кивнул в знак согласия. -Я рад, что Вы встретились. Но сейчас разговор не о том, - выражение лица резко изменилось. - У меня для Вас несколько вопросов, - последняя фраза оказалась колючей, как кактус. Но Ухён решил, что если уж так случилось, что приходится вгонять иголки под ногти, то он потерпит. - В каком лагере повстанцев вы были? -Это за границей города, ближе к югу. -Вы так долго были там. Несколько лет. Как вам удалось? - он выразил искренне удивление. Но что-то напрягало Ухёна в этом пристальном взгляде, который так и источал яд — не иначе. -Вера. -Вера? - Ким Мёнсу удивился, вскинув брови. Ухён заметил его напряжённые плечи. Видно, что Главнокомандующий никак не ожидал такого ответа. -Да. Вера. Разве Вы ни во что не верите? - он не знал, правильно ли это — говорить такое. Но не сказать не мог. Просто это был порыв души. Это была его надежда. Да и это человек, сидящий напротив, выглядел странно, очень загадочно и непонятно. Его пальцы, длинные и тонкие, то и дело хватались за краешек листа бумаги, сминали его и отпускали. Пожалуй, это единственное, что выдавало его... любопытство? -В силу Федерации, разве что, - Ухён ожидал этот ответ, но отчего-то был уверен, что есть что-то ещё, что хотел сказать ему Ким Мёнсу, да только не мог. Возможно, в будущем всё будет яснее. - Вы знаете, что после восстановления должны будете присоединиться к двадцать третьему отряду? -Я догадываюсь. -Думаю, что Командир Ким Сонгю хорошо позаботится о вас, - Мёнсу сдержанно улыбнулся и встал из-за стола по направлению к шкафу. Оттуда он достал небольшую коробочку. Открыв её, он извлёк значок Федерации. - Это вам за верность нашему Союзу. Ухён про себя удивился, но значок принял и даже с благодарностью кивнул. -Спасибо. На этом встреча закончилась. Ухён вышел за дверь в коридор и на секунду остановился. Про себя он усмехнулся. Значок в руках наводил на определённые мысли. «Хотите, чтобы я так просто повёлся? Никто ещё не проводил Нам Ухёна. Подслушивать нехорошо», - Нам ещё раз взглянул на маленький предмет и выкинул его после в первое попавшееся в коридоре мусорное ведро. Всё же он был не так глуп, как Главнокомандующий мог подумать. Может, он и казался неопытным и молодым, но в его голове было побольше умных мыслей, чем у некоторых достопочтенных лиц. Ухён не удивился, когда в комнате обнаружил Дону. Тот сразу вскочил со стула и подошёл к нему. -Что им было нужно? - врач выглядел взволнованным. Он уже винил себя, что не оказался рядом в тот момент, когда за Ухёном пришли. -Ничего особенного, - Ухён успокаивающе улыбнулся, но, видимо, это Дону не очень-то и успокоило. -Они спрашивали про повстанцев? -Мельком так. Я умно соврал, - он был доволен собой, ведь точно следовал инструкциям Сонгю, который много раз просил не совершать глупостей. Он уже тогда знал, что Федерация найдёт именно такой момент, когда никого не будет рядом с Ухёном. И не прогадал ведь. -Чтоб их всех! - выругался врач, а Ухён подавил смешок. Дону был немного забавным, когда ругался. Всё его переживание вылезало наружу, будто щеголяя голыми пятками. Ухёну Дону нравился как человек — добрый и отзывчивый. Он отличался от всех других своей неисчезающей улыбкой и всегда поднятым настроением. Это не могло не воодушевлять. -Не волнуйся. Всё, что они узнали, им ничем не поможет, - про выданный ему значок он решил промолчать. Не стоило пока об этом. Пусть Федерация будет уверена, что на горизонте не всё так тихо и покорно, как они все хотели думать. -Сонгю меня убьёт. Заживо закопает, - Дону обречённо вздохнул и сел на стул. Конечно, он понимал всю тяжесть ситуации, но что со всем этим делать — без понятия. У них не было другого выбора, как жить тихо и не подавать никаких признаков восстания против системы. Ухён пока не знал, какие помыслы у этих двоих — защищавших его, - но охотно верил, что самые чистые. Иначе не могли эти люди так поступать с ним и с окружающими. Рядом с ними было спокойно. А спокойствие — уже какой-то хороший знак. -А этот Ким Мёнсу, - начал Ухён. - Он странный. -Тебя вызывали к Главнокомандующему Киму? - Чан был искренне удивлён. Он просто не предполагал, что Ухёна вызовет настолько высокопоставленное лицо. -Угу, - Нам кивнул, аккуратно опускаясь на кровать, чтобы ещё не зажившие рёбра не дали о себе знать. Раны уже затянулись снаружи, но внутри всё ещё болело. -Мы должны быть осторожными, - вздохнул врач. Вскоре он встал со стула и сказал, чтобы Ухён отдохнул. Ему понадобятся все силы, которые у него есть. На что — он не объяснил. И лишь тяжёлое дыхание подтвердило, что так и есть. Ухён долго лежал, рассматривая потолок. Он думал о том, что вся его жизнь — это бесконечная погоня за какой-то несбыточной мечтой. Ах, был бы у него корабль, паруса и ветер, то он бы уплыл далеко-далеко, чтоб никто не нашёл. Там бы он обосновался в каком-нибудь тихом месте, свил своё уютное гнёздышко и жил без мыслей о том, что завтра он может не проснуться. Нам уснул быстро. Ему снова снились чайные клиперы и синее море, которое он видел только на картинках. Кажется, какие-то птицы кричали, но он не знал, что это за вид. Он давно не видел птиц. Пожалуй, птицы — это редкость в их время. Война сгубила всё. *** Сонгю зашёл в комнату тихо, заметив спящего Ухёна. Сегодня у него было какое-то странное предчувствие, что что-то должно случиться. Сняв свою униформу, он сел в кресло рядом с кроватью. Ухён спал тихо, повернув голову на бок. Его отросшая чёлка спадала на глаза, и Сонгю неожиданно для себя убрал тёмные пряди. Ким улыбнулся, потому что Ухён спал слишком спокойно. Этот паренёк словно маленький мальчик, который пытался казаться взрослым. И пусть Сонгю ещё не знал о нём толком ничего, кроме того, что тот за справедливость в этом мире, Сонгю всё равно был рад, что спас его. Его сердце теперь было спокойно. -Ты поздно, - неожиданно сонным голосом произнёс Ухён, и у Сонгю ёкнуло сердце. Он не заметил, как Нам проснулся. Пришлось утвердительно покачать головой в ответ. Ухён вздохнул и как-то тяжело посмотрел. Сонгю пока не знал, что значит этот взгляд, но стало как-то неспокойно. Будто что-то уже произошло, но он не знал что именно. Так ведь и было. Ухён раскрыл все карты. -Меня вызывал Главнокомандующий, - сказал он тихим голосом как можно спокойнее. -Что? - Сонгю даже на секунду забыл, как дышать. Его самые ужасные опасения сбылись. - Надеюсь, ты не сказал ничего лишнего? -Не волнуйся. Ничего такого не было. Им просто было любопытно, каков я на вкус. В ухёновой улыбке Сонгю прочитал дикую уверенность и дерзость, будто тот ни секунды не сомневался в себе — в своих возможностях. Ухён был не из простого теста. Он не был тем, кто легко отступал только взглянув смерти и страху в глаза. Нет. Ухён будет покрепче. Он только на вид такой хрупкий. -Хорошо, - Командир облегчённо выдохнул и отвел взгляд. Ему было тяжело. Да и жутко хотелось спать. Последнюю неделю его преследовали кошмары, от которых он просыпался в холодном поту. Было жутко, противно. Будто чьи-то склизкие пальцы сдавливали ему горло. Сонгю спал на полу. Он даже уже привык. И сколько бы Ухён не уговаривал его прекратить это дело, он не отступал. И каждую ночь Нам Ухён поворачивался на бок и смотрел на спящего Командира, который казался измотанным до предела. Но Ухён не знал, чем же ему отплатить. И только одним вечером Нам, возвращаясь с небольшой прогулки до кабинета Дону, застал Сонгю уснувшим на кровати, сидя спиной к стене. Ухён улыбнулся, легонько опуская голову Командира на подушку и накрывая его одеялом. Было странно. Было чувство, что кто-то повесил канатный мост над большой пропастью. И пусть мост не слишком-то крепкий, но зато мост.

У каждого в этом мире должна быть своя светлая пристань.

__________________________________________________________________________________ * Властелин Колец, "Братство Кольца"