Однажды в Бристоле

Митчелл, поеживаясь от осенней прохлады и надвигающегося после дождя тумана, бесцельно брел по городу. Туман, как и ночь, ему нравились: крови не видно. Хотя и слышно. Он костерил Джорджа последними словами. Нет, ну надо было додуматься сейчас гостей приводить! Митчелл хотел съесть и высокого парнишку с раной, и милую блондиночку с приятным запахом, и их розовощекого приятеля, у того и кровь наверняка посочнее, а Джорджем... закусить! "Ибо нефиг впускать в дом посторонних, Сэндс!", - в сердцах чуть не выпалил Митчелл. От него отшатнулась пожилая парочка: должно быть, у него снова почернели зрачки от злобы. Ох, как же он лютовал. Его ломало, выворачивало наизнанку из-за недавнего отказа от крови, а тут такое блюдо на тарелочке приплыло. В иные моменты Митчелл любил общаться, собирать компании, его воздержание проходило плавнее. Но иногда агрессия хищника так сильно подкатывала к горлу, что он и видеть не мог никого из смертных. О, кто же знал, как это будет сложно. Митчелл свернул в проулок и разворотил ближайший мусорный бак. "Так, успокоиться, люди - твои друзья", - повторял он про себя, как мантру. Он подумывал заглянуть в бар, но алкоголь был не меньшим злом, особенно в таком состоянии. Вампир хотел успокоения. А получить его он мог только дома. И он отправился обратно. На диване, склонившись над одним айпадом, сидела троица: Джордж и двое гостей. Рядом нависала Эни, которая приветливо улыбнулась вошедшему Митчеллу. Он улыбнулся в ответ. Подошел посмотреть, что там у них интересного: лыжные гонки. Нортуг тут же отвлекся от трансляции, недоверчиво уставившись на вернувшегося Митчелла. Иверсен и Джордж же махнули ему, спокойно продолжая смотреть. "Быстро спелись", - досадливо подумал про них Нортуг, единственный тут неуютно чувствующий себя рядом с Митчеллом. - Митч, а парни - звезды лыж, представляешь, - радостно сообщил Джордж. - Смотри, это Петтер. Нортуг на экране совершал потрясающий спурт в спринте, однако ни Митчелл, ни сам герой видео этого не заценили. Они глядели друг на друга. - Это без меня, я не фанат, - пробормотал Митчелл. - Ты же катался на горных лыжах? - припомнил Джордж. - Вовсе нет, - неулыбчивый сосед поднялся в свою комнату. - Нервный, - хмыкнул Иверсен. - А горные лыжи - вещь. Они с Джорджем зацепились языками, и Нортуг ускользнул. Ему не давал покоя этот загадочный кучерявый обаяшка, который в одно мгновение улыбается аки солнышко безобидное и наивное, чистое душой, а в другое - готов его проглотить, будто лютый зверь. Нортуг поднялся на второй этаж, гадая, где комната Митчелла. Он нашел ванную и три спальни. Петтер не знал, что ожидал увидеть в комнате парня. Может, у него там приблуды для пыток или БДСМ, а может, розовые пони на потолке. Он бы успокоился, узнав правду и найдя объяснение странностям. Пока "причуда" Митчелла оставалась тайной, Нортуг тревожился и боялся. В присутствии хозяина комнату, впрочем, и не осмотришь. Только он отступил к лестнице, как из спальни слева высунулась голова Митчелла. Нортуг чуть не грохнулся по пролету вниз. - Чего тут вынюхиваешь? - грозно спросил хозяин дома. - Г-гостевую ищу, - Нортуг с роду не заикался, а тут само вышло. Митчелл указал на дверь напротив. Нортуг, пятясь задом, так и дошел до комнаты, нащупал ручку и ввалился внутрь, плотно закрыв дверь и даже заставив ее стулом. Ощущение подкрадывающегося ужаса не покидало его. Вскоре к нему присоединился Иверсен, и волнение удалось унять. В спальне не оказалось кровати, лишь одно раскладное кресло. Джордж любезно выделил им матрас и постель, и это великолепие досталось Эмилю. Они обустроились, приготовились ко сну, но и спустя час ворочания на кресле Нортуг даже не зевнул ни разу. Стоило закрыть глаза, как ему тут же мерещился Митчелл в кожаной куртке, мокрой от дождя. Как было заснуть? Зато Иверсен старательно храпел. Вот и друг, называется. Петтер запустил в него подушкой. - Ай! О, хорошая подушечка. - Отдай! - затребовал он свое назад. - Ты меня будишь, а теперь еще и ништяки отбираешь? Иверсен бросил подушку обратно. Нортуг поймал ее ногами. Минутка веселья закончилась. - Я не могу заснуть, Эмиль. Зря мы остались. - Боже мой, если ты опять затянешь, что Митч к тебе подкатывал, и поэтому ты боишься спать, то я тебя задушу. - Да он меня поедал глазами! Он вообще странный, говорю тебе! - Ты не такой сладкий, персик мой, чтобы тебя кушать. - Вот и сейчас на меня как будто кто-то смотрит. - Ты параноишь. Это пройдет. Нортуг физически ощущал, что кто-то в их спальне есть. Вот здесь и сейчас. Но объяснить этого не мог, да и бесполезно было что-то доказывать Иверсену, который уже снова захрапел. Нортуг уверил себя, что его подозрения беспочвенны. Был у него как-то фанат, тоже клявшийся ему в любви. Ну и подумаешь, ничего страшного не случилось. У них толерантное общество, и вообще... даже если Митчелла влекло к нему, не нападет же он внезапно, как маньяк. Петтеру удалось сомкнуть глаза и задремать - усталость взяла свое. Однако он явственно почувствовал, как нечто трогает его лицо, и сразу открыл глаза. Мелькнула тень - и никого. Этот дом сводил его с ума. Нортуг спустился вниз, попить воды. Он добрался до кухни, где горел свет, что его не удивило. Не удивили и набор чашек с чаем, и сидящий за столом Митчелл. Дома, в куртке, еще не просохшей от дневного дождя. Митчелл не трогал кружки, он молча курил, выпуская колечки дыма. Нортуг присел, осмелившись глотнуть чая. - М-м, неплохо, - оценил он. Ему показалось, будто кто-то рядом сказал: "Юху". После бессонницы уже и не такое могло послышаться. Митчелл был сосредоточен и вполне вменяем, симпатичен. Он также внимательно уставился на Нортуга, но ощущения опасности или влечения от него не было. - Значит, ты звезда? И если пропадешь, это заметят? - Ну-у, д-да, - неконтролируемый страх вернулся. - Иверсен тоже звезда, - зачем-то добавил Нортуг. Митчелл кивнул. - Я катался на лыжах, но это было давно и быстро наскучило. Кажется, в семидесятые. Нортуг машинально кивнул, хотя и понял всю абсурдность его фразы. - У тебя бессонница? - он перевел тему. - Не-ет, кошмары, - просто ответил Митчелл, закидывая ноги на стол. - А у тебя? - Стресс. - Стресс. Стресс лечится, кстати. А вот кошмары - не всегда. Психоаналитики пробовали там чего-то ковырнуть в мозгах, но со мной это не пройдет. Я вижу лица-лица, много лиц. Слышу мольбы, слезы. Кровь. Митчелл говорил какую-то жуть, но Нортуг не мог сдвинуться с места. Голос и взгляд мужчины зачаровывали, Петтер готов был завопить. Митчелл наклонился к нему и выдохнул дым в лицо. - Ты когда-нибудь пробовал кровь на вкус? Нортуг вскочил и бросился к двери. Немыслимым образом Митчелл опередил его и загородил путь. А потом взял за плечи и заставил поменяться с собой местами, прижав Нортуга к стене. Митчелл так плотно прижимался, что Петтер уже не сомневался, к чему все идет, парень дышал ему в шею. И только тогда Нортуг окончательно пробудился, толкнув его. Однако это не помогло, и лыжник, гордость Норвегии, просто зарядил коленом по причинному месту противника и, наконец, освободился. Митчелл поднял руки, улыбнулся и сам ушел на улицу. Обольститель ничего не добился, однако проигравшим и виноватым себя чувствовал Петтер. Он вдруг понял, что, помимо страха, испытал кое-что еще...