Эффект Розенталя

- Можем поесть в гостиной, - предложила Гермиона, перекладывая пиццу на противень, чтобы подогреть ее в духовке. - Я столько лет ел в столовой или в ресторанах и только сейчас начал осознавать все очарование кухни, так что не мешай мне, - наигранно нахмурился Драко. - Ещё утром ты бы не захотел здесь находиться, - рассмеялась девушка, неловко заправив прядь волос за ухо. Странная тенденция наблюдалась в последнее время - она все чаще смущалась в присутствии Малфоя. - Благодари Кэсси за то, что она все здесь убрала после моей попытки что-нибудь приготовить. Сначала она была в шоке от того, что я попыталась потушить мясо, мясо, понимаешь? Которое Эмма до этого не ела. Пришлось сказать, что у меня упал гемоглобин, так что... - Гермиона осеклась, увидев добрую насмешку в чуть прищуренных глазах Малфоя. Она смущенно кашлянула и отвернулась от парня, сделав вид, что смотрит на пиццу. - Так зачем ты приехал? Что такого случилось, что ты перелетел океан, чтобы поговорить со мной лично? Малфой расплылся в ехидной улыбке, с легким изумлением глядя на засмущавшуюся от такого взгляда девушку. - А ты от скромности не умрешь, - весело заявил Малфой, с нескрываемым удовольствием глядя, как румянец окрашивает щеки Гермионы. - Вообще-то, я прилетел на день рождения мамы Тома. Так как появилась возможность, я и к тебе заглянул. Да уж, - ещё раз хохотнул Драко. - Кажется, ты, Грейнджер, пересмотрела фильмов. Этот мир пагубно на тебя влияет. - Чего тогда ты здесь, а не у мамы? Насколько я помню, она живет за городом, а не в центре Лондона, - Гермиона с вызовом подняла подбородок, игнорируя горящие уши. Надо же было такое ляпнуть! Теперь он будет думать, что она... что она... - У неё день рождения завтра, мы сказали ей, что прилететь не сможем, а на деле решили устроить ей сюрприз. Сегодня мы в Лондоне, днём выбрали ей подарок, а сейчас Астория пошла встретиться с подругой. - И ты решил последовать ее примеру? - Ты мне в подруги записалась уже? Какая прыть, - Малфой с укоризной покачал головой, тем не менее лукаво улыбаясь. - Мне просто стало скучно, а в этом мире я никого, кроме тебя, не знаю, так что... - Я поняла, - прервала его Гермиона, доставая разогретую пиццу из духовки. В сердце неприятно кольнула обида, но она быстро от неё отмахнулась. Не хватало ещё переживать из-за всякой ерунды. - Смотрю, ты быстро влился в колею? Практически не испытываешь никаких неудобств. - Я бы так не сказал, - пожал плечами Малфой, внимательно рассматривая содовую в своём стакане. - Я все еще испытываю непреодолимое желание убежать, когда вижу, что кто-то ко мне приближается с добродушной улыбкой. Я более-менее привык к Астории...к Джейд, то есть, но остальные внушают мне лишь ужас. На самом деле, моя адаптация проходит не так гладко, как мне бы хотелось, так что я выработал для себя разные линии поведения для определенных ситуаций. - Вот как, - удивленно хмыкнула Гермиона, присаживаясь напротив него. - Поделишься? Потому что я для себя ничего не выработала, поэтому очень часто попадаю в неловкие ситуации. - Тебе придется даже легче, чем мне, ведь ты живешь одна, а мой девиз - постоянная бдительность. С Асторией сначала было очень сложно. Том встречается с ней два года, из которых, как я понял, где-то около полугода или чуть меньше живет вместе. Она на самом деле очень мне помогла своими комментариями. Например, я всегда сплю в пижаме, а Том предпочитает...хм...минимум одежды для сна. В первую ночь я пытался найти привычное одеяние в бесчисленных чемоданах, она удивилась, спросила, с чего вдруг я решил одеться. Конечно, удивилась - это мягко сказано. Она заподозрила, что на моем теле остались компрометирующие отметки после того, как я ночь провел с тобой. Пришлось сначала продемонстрировать себя во всей красе, а потом заявить, что меня морозит. Да, пришлось выпить несколько местных зелий, но зато отвел от себя подозрения. И так во всем. Я люблю овсянку на молоке на завтрак, у Тома аллергия на молочные продукты - сказал, что захотел проверить, прошла ли она, потому что бывает, что аллергия исчезает сама собой. Она долго убеждала меня этого не делать, и я как бы нехотя сдался. И так во всем. Главное быстро придумать, почему я вдруг решил сделать то или иное действие. С повседневными делами было сложнее - у чертова Тома целая херова гора хобби, спортивных в основном. Сначала я говорил, что у меня болит что-нибудь, потом понял, что переборщил с такими отмазками, потому что она потащила меня к доктору. По Интернету выяснил, что Том любит баскетбол. Пока действовала отмазка про боли в суставах, смотрел трансляции игр и пытался разобраться в правилах. Потом выходил из дома под предлогом подумать в одиночестве, сам ходил на стадион неподалеку от нашей квартиры и просился поиграть с ребятами. Так как лицо я медийное, меня с удовольствием брали в команду, так и подучился. Кстати, увлекательная игра, похоже на квиддич чем-то. Очень отдаленно. Основная проблема с... Впрочем, это неважно. - Расскажи, - протянула Гермиона, с аппетитом жуя уже второй кусок пиццы. - Твои идеи гениальны! Вернемся, сможем закидывать тебя в логово врага под Оборотным, ни за что не проколешься. - Придется сменить специализацию, - ехидно фыркнул Малфой, вертя в руках стакан с почти допитой содовой. - Хм...ладно, это все равно не секрет, ты все можешь узнать из Интернета. В общем, Том пишет песни, у него даже вышло два любительских альбома... - Правда?! - открыла рот Гермиона. - Мне срочно нужен мой ноутбук. Я хочу послушать. - Даже не думай, Грейнджер, - наставив на нее указательных палец, прошипел Малфой. - Только не в моем присутствии. Если посмеешь хоть раз попросить меня спеть, я ничего больше тебе не расскажу. - Молчу, - покорно кивнула она, чувствуя, как начинает мелко подпрыгивать на месте от нетерпения. Быстрее бы он ушел! - Так-то лучше. Мало того, что Том сам пишет текст песен, он еще и музыку сочиняет и бренчит на своей гитаре. Мне повезло, что я хотя бы знаю, что это такое - бывал на концерте "Ведуний", которые не пользуются магией при игре на инструментах. Приходилось делать вид, что я что-то пишу, затем играть на гитаре, совершенно никак не соблюдая все эти...аккорды. Я пытался научиться по Интернету, люди даже записывают видео для тех, кто учится сам, но это слишком опасно. Астория практически всегда рядом, так что времени для практики у меня нет. Хорошо, что она ничего не смыслит в гитаре, иначе давно вычислила бы меня. Иногда к нам приходят друзья, Тома или Джейд, и просят сыграть. Приходится говорить, что я не в настроении. Астория считает, что у меня депрессия из-за окончания съемок фильмов про шрамоголового, я не возражаю, хотя это жутко унизительно. - Потрясающе, - снова восхитилась Гермиона. - Ты полностью оправдал принадлежность к своему факультету, все лучшие качества налицо - хитрость, изворотливость и умение приспосабливаться к любым условиям. А что насчет массового скопления людей? Ты упоминал, что вы с Асторией часто ходите по приемам. - О, это самое простое. Если к тебе подходит незнакомый человек, просто максимально радушно его приветствуешь, не называя имени, спрашиваешь о его делах, здоровье. Если начинает задавать вопросы, на которых у тебя нет ответа, делаешь вид, что заметил кого-то очень значимого для себя, машешь ему и просто молча уходишь поздороваться с этим воображаемым человеком. Смотри. Малфой встал с места, отряхнулся и, нацепив на лицо самое приятное выражение лица, начал говорить с пустотой: - О, вы тоже здесь! Рад, безумно рад встрече! Как ваши дела? Здоровье? Все в порядке? Приятно слышать! Что? Мама? О, с ней все хорошо, спасибо, что спросили. О, - он комично округлил глаза, глядя вдаль. - Смотрите, какие люди! Извините меня, дорогой! Привет, - он обошел воображаемого собеседника, быстро достигнув противоположной стены кухни, и с самодовольной ухмылкой сложил руки на груди. - Видишь? Вот примерно так. Это утомляет, конечно, но результат того стоит. - Браво, - в голос хохочущая Гермиона захлопала в ладоши, чувствуя, как на глазах собираются слезы от смеха. - Когда мы вернемся, я обязательно сохраню это воспоминание, и в моменты плохого настроения буду нырять в Омут памяти, чтобы еще и еще раз просматривать это воспоминание. - Ты сегодня обезоруживаешь меня своей откровенностью, - фыркнул Малфой, устраиваясь на своем месте. - Поттер и Уизли будут в восторге, если узнают, кто дарит тебе заряд позитива. Гермиона обреченно прикрыла глаза. Уши снова начали гореть, и она мысленно ударила себя по лбу. Что говорить о Малфое, если она сама себя ставит в тупик своими высказываниями. - Что насчет близких друзей? - поспешила перевести тему девушка. - В общении с ними явно есть какие-то свои словечки, фишки, на которых легко можно проколоться. - Я пока не знаю, - Малфой пожал плечами. - С друзьями Тома я практически не общаюсь, все страшно заняты, но мне это на руку. Буду действовать по ситуации. Кстати, она скоро представится. 23 июля - день рождения у Поттера, то есть, у Дэна. Руперт, который Уизел, предложил устроить ему сюрприз и снять небольшую виллу на Оушн-Бич в Сан-Диего. Частный пляж, рыбалка, барбекю - то, что нужно для отдыха. Это его слова, не мои. Ты, кстати, тоже приглашена. Руп должен тебе позвонить через неделю или около того. - Спасибо, что предупредил, - ошарашенно выдохнула Гермиона. - Это ведь в Штатах, я не ошибаюсь? - Да, верно, в Калифорнии. Предстоит долгий перелет. Приглашаются только "свои". Понятия не имею, кого он еще имел ввиду под "своими", я уточнил только про тебя, потому что имен других я не знаю. Вызвал этим, к слову, несколько непристойных шуточек про нас с тобой. Например... - Я не хочу это слышать, - предупредила Гермиона, нервно хмыкнув. Этого только не хватало, она и так извелась под его оценивающими взглядами на свое легкое домашнее платье, под которое она не успела надеть белье, и на небрежный пучок волос, открывающий шею и ключицы. Он ведь не предупредил о визите, так что пусть сам чувствует себя неловко, она все таки дома. - Твое право. Даже не хочешь ту смешную шутку про тебя в купальнике? - Совершенно определенно нет. - Сейчас я промолчу, но, когда мы вернемся, я подкину тебе еще одно воспоминание для поднятия настроения. Ладно, пока ты окончательно не начала напоминать помидор, расскажи, как ты справляешься, я пока поем в конец остывшую пиццу. - Нечего рассказывать, - пожала плечами Гермиона, сдержавшись от того, чтобы не прикрыться руками. - Я и так многое тебе рассказывала. У меня не хватает времени на анализ своего поведения, потому что темп жизни этой девушки просто бешеный. У меня есть отличный менеджер, который совсем не задает лишних вопросов, просто отвечает на мои, какими бы странными они не были. Плюс информация из Интернета тоже сильно помогает. Единственная загвоздка с Джорджем, это молодой человек Эммы. Мы видимся довольно редко, несколько дней назад вернулись с рок-фестиваля, и еще ни разу не встретились с тех пор. Он не замечает несостыковок в некоторых фактах, так что с этим проблем нет. Есть проблема с...хм...как бы... - С сексом? - ровным тоном услужливо подсказал Малфой, безучастно выковыривая маслины из пиццы. - Да, - на выдохе произнесла Гермиона, мысленно благодаря его за то, что это не пришлось произносить ей. - Он не понимает, почему я так тяну. Хорошо, что они начали встречаться незадолго до нашего попадания сюда, и у них ничего не было. Приходится выкручиваться, но, чувствую, что скоро мне придется с ним расстаться. Я очень не хотела вмешиваться в события, позволяя им идти своим чередом. Однажды Том и Эмма вернутся, и я бы не хотела, чтобы они нашли свои жизни полностью разрушенными. Но в этом случае я просто не могу по-другому. - Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты встречалась с Уизелом...сколько? Года три? Ты явно не девственница, так в чем проблема? - Я не могу так, - воскликнула Гермиона, резко встав со стула и отойдя к окну. - Я совсем не знаю этого парня, прикажешь мне ложиться в постель с абсолютно незнакомым человеком? Это выше моих сил. Представляю, каково тебе, Том и вовсе живет с Джейд, как у тебя получается выкручиваться? Малфой удивленно приподнял одну бровь и неопределенно хмыкнул, опустив глаза на пиццу. Гермиона открыла рот, чувствуя, как догадка неприятно вспыхнула в голове. - Ты спишь с ней? - неверяще спросила она. - Ты серьезно?! Малфой, как ты можешь?! Это ведь даже не твое тело! Плюс ты совсем не знаешь эту девушку, ты и правда... О, Мерлин, кому я это говорю. - Не нужно читать мне проповеди, Грейнджер, - поморщился Драко. - У меня не было выбора. Не сказать, что я опечален этим фактом, но... Сама представь - у тебя в течение двух лет есть партнер, с которым у тебя регулярный секс, и тут он внезапно совершенно теряет к тебе интерес и как может отмахивается от тебя. В чем бы ты его заподозрила? Как минимум, в измене, как максимум, в помешательстве. Тебе не кажется, что, отказываясь от секса с ней, я смог бы вызвать гораздо больше вопросов, чем просто поев овсянку на завтрак? - Да, но... Это отвратительно, - выдохнула Гермиона, чувствуя, как легкое, беззаботное настроение чудом испаряется. - Не так уж и отвратительно, - самодовольно хмыкнул Малфой. - Ладно, если тебя это так смущает, мы больше не вернемся к этой теме. Давай лучше займемся тем, что тебя по-настоящему возбуждает, - глубокомысленно изрек он, внезапно замолчав и хитро уставившись на Гермиону. Она снова открыла рот, понимая, что может поклясться, что сейчас пылает, как осенний закат. Что ее по-настоящему возбуждает? С Малфоем?! Сейчас? - Пока ты окончательно не углубилась в пошлые картинки, я тебе подскажу, что я имел ввиду. Ну, чем ты горишь? Что приводит тебя в состояние нервной дрожи от предвкушения? Чем ты занимаешься всю сознательную жизнь? О, у тебя очень мило пошла пятнами шея. Я имею ввиду самоанализ, Грейнджер, самоанализ, а не то, что ты там себе надумала. - Самоанализ? - тупо переспросила девушка, пытаясь прийти в сознание. - О, конечно, да, давай попробуем проанализировать, - она поспешно закивала головой, стараясь абстрагироваться от его чуть приподнятого в насмешке уголка губ. - У меня есть кое-что. Идем, я покажу. Она развернулась на босых пятках и прошла в сторону гостевой спальни. Малфой не успел изречь ничего язвительно-пошлого, как Гермиона, пыхтя, вынесла оттуда небольшую стремянку высотой на полметра выше обычного стула. Он невозмутимо вырвал ее из рук девушки, отметив, что она довольно сильна для такой комплекции, потому что лестница весила добрых килограммов двадцать. Гермиона благодарно кивнула и поманила его за собой в кабинет. - Вот, поставь сюда, - указав ему на один из книжных шкафов, она стала подниматься к самому потолку. Пошарив рукой по самому верху, она достала увесистую тетрадь и самодовольно покрутила ею перед носом Малфоя, скептично приподнявшего бровь. - Вау, магловский пергамент, - ехидно высказался он, галантно предлагая девушке свою руку, чтобы помочь ей спуститься. - Это записи моего анализа, - сообщила Гермиона, проигнорировав слабый выпад. Она вернулась в гостиную и расположилась на диване. - Я прячу тетрадь, чтобы ее случайно не нашла Кэсси или мой менеджер. Одного взгляда на мои записи хватит, чтобы упечь меня к добрым дядям в белых халатах. - Заинтриговала, - хмыкнул Драко, всматриваясь в ровный бисерный почерк. Страницы были поделены на две колонки: правая была подписана как "Гермиона", левая - "Эмма". Владелица тетради скрупулезно прописывала каждую мелочь, чему Малфой ни капли не удивился. Грейнджер везде Грейнджер. - Вот, смотри. Я попыталась сравнить наши жизни, вывести сходства и различия. Я подумала, что это могло бы помочь. Не будем заострять внимание на мелочах, типа Эмма не ест мясо, а я ем. Начнем с характеров. С Эммой у меня возникли некоторые сложности, потому что ее описание я составляла, исходя из слов других людей, но в целом картина ясна. Мы с ней сильно похожи - обе трудоголики, обе имеем узкий круг близких людей - семья и несколько лучших друзей, обе стараемся помочь: я - магическим существам, а она борется за права женщин. Сходство, конечно, натянуто, но сама суть в потребности помогать - она у нас обеих есть. Мы обе ведем здоровый образ жизни, алкоголь в минимальных количествах. У обеих тяга к знаниям - про меня и так понятно, а Эмма учится на бакалавра английской литературы. Если проанализировать имеющуюся информацию, можно также сделать вывод, что Эмма - добрый, отзывчивый человек, щедрый и великодушный. А я...думаю, я тоже добрая и отзывчивая. - Мне тоже так кажется, - серьезно кивнул Малфой. Гермиона на секунду замолчала, быстро взглянув на Драко и, смущенно улыбнувшись, перевела взгляд на записи. - В общем, сходства на этом не заканчиваются. Мы обе знамениты в широких кругах, но тут идут различия - мне это совершенно не нравится, а вот Эмма, напротив, наслаждается своим статусом. Как иначе объяснить, что она продолжает участвовать в различных съемках, не отказывается от интервью и всеми силами привлекает внимание к своей кампании. Опять же, тут и разница - я не выбирала популярность, а ее знаменитость - это ее выбор. - Как же не выбирала? Неужели ты не понимала, что дружба с Поттером уже не делает тебя безызвестной? - Знаешь, как мы подружились? - поинтересовалась Гермиона, тщательно скрывая обиду. Неужели кто-то мог подумать, что она дружит с Гарри только ради известности?! Ох, да неужели. Как будто она никогда не догадывалась, что именно так многие и думают. Вспомнить хотя бы чертову Скиттер. - Они с Роном спасли меня от тролля. Трудно игнорировать человека, который спас тебе жизнь. Я никогда не думала о Гарри, как об Избранном, как о надежде всего магического мира. Для меня он всегда был Гарри, просто Гарри - добрейший волшебник, которого мне доводилось встречать, самый самоотверженный, самый решительный, самый справедливый, самый замечательный в конце концов! - И как же твои дифирамбы в адрес Поттера помогут нам в работе? - скривился Малфой, раздраженно вздохнув. - Я слушал их на протяжении половины жизни, хотя бы в альтернативной реальности избавь меня от этого. - Наступила на больную мозоль, да, Малфой? - едко поинтересовалась Гермиона. - Чтобы не сбивать рабочий лад, я промолчу, - процедил он, сразу зазвучав гораздо холоднее. Его спина сразу выпрямилась, а на лице вновь появилось обычное равнодушное выражение. Гермиона наблюдала за его трансформациями с толикой досады. Ну зачем?! Она ведь обещала себе, что больше не станет конфликтовать. Какой черт дернул ее за язык? Теперь придется потратить уйму времени, чтобы снова вернуть уже привычного расслабленного, все еще ехидного и саркастичного, но уже сильно оттаявшего Малфоя. Она совсем не скучала по ледяному аристократу с надменным взглядом. - Прости, - глухо пробормотала Гермиона, нервно постукивая ручкой по тетради. - Я всегда болезненно реагирую, когда кто-то утверждает, что я выбрала дружбу с Гарри только из-за его известности. - Вот уж не ожидал, Грейнджер, что ты начнешь вести себя, как типичная женщина. Кто угодно, только не ты. Я разве сказал, что ты - меркантильная, неспособная на настоящую дружбу девчонка? Я лишь имел ввиду, что ты все равно начала дружить с Поттером, хотя знала, что он знаменит, а тебе вся эта популярность сильно не нравится. Получается, свой выбор ты сделала самостоятельно. Сама придумала, сама обиделась, вот как это называется, - с сарказмом протянул Малфой. Гермиона едва удержалась от облегченного вздоха - несмотря на издевку в голосе, он все же расслабился. Работа продолжается. - Продолжим, - кивнула она, возвращаясь к записям. - Дальше идут только различия - Эмма - сильная, не боится перемен, экспериментов, не боится показаться глупой или смешной... Другими словами, не боится не быть идеалом. А я...я перфекционистка. Стремлюсь делать все правильно, и, если у меня не получается, серьезно расстраиваюсь, мягко говоря. - И к какому идеалу ты стремишься, Грейнджер? - Малфой аккуратно закрыл тетрадь и попытался словить взгляд девушки. - Разве есть утвержденный идеал, к которому все должны стремиться? У каждого свое представление о совершенстве, мы сами себя загоняем в выстроенные нами же рамки. Это хорошо, может быть, это даже правильно, но это не должно быть основой существования. Так скажи мне, откуда этот перфекционизм? Гермиона, как завороженная, смотрела в его необычайно серьезные глаза, которые казались голубыми в полумраке вечерней гостиной, и впервые в жизни ответ ускользал от нее, как бы она не старалась его дать, хотя знала его. - С детства, наверное, - почему-то тихо сказала она, практически не моргая. - Мои родители - дантисты, врачи, которые лечат людям зубы. Им свойственна педантичность и несколько излишняя чистоплотность. Плюс специфика профессии не дает им сделать плохо, не довести до идеала свою работу, и это переносится и в обычную жизнь. Наверное, их воспитание заложило в меня стремление к совершенству. Плюс...во многом и ты на это повлиял, - Гермиона наконец моргнула и, осознав, что ее размышления могут привести к конфликту, поспешила добавить: - Ты с малых лет твердил, что я не идеальна, из-за моей крови. Прибавь к этому врожденное упрямство, и мы получаем то, что имеем. - Что ж, - так же тихо сказал Малфой. - Раз я повлиял на тебя однажды, смогу и сейчас. Послушай меня, Грейнджер. Не нужно загонять себя, не нужно стремиться быть идеальной, чтобы кому-то что-то доказать, особенно мне. Ты должна найти баланс для самой себя. И, в конце концов, для кого-то ты уже - само совершенство. Гермиона слушала вкрадчивый бархатистый баритон, чувствуя, как эти звуки обволакивают ее сознание, заставляя отрешиться от всего, кроме этой мягкой хрипотцы. Она блуждала взглядом по его загорелому лицу, по непривычно коротким потемневшим волосам, по легкой небритости щек, подчиняясь тембру его голоса, впадая в состояние, близкое к медитативному. - Понимаешь, о чем я? - мягко продолжал говорить Драко. - Для многих ты - это то, к чему нужно стремиться. Это странно, потому что ты вовсе не идеальна, порой даже совершенно невыносима, особенно когда начинаешь читать морали или думаешь, что ты умнее всех. Несмотря на это, я считаю, что, если бы некоторые хоть на толику больше стали похожи на тебя, мир стал бы гораздо лучше. У тебя не так уж много недостатков, поэтому прекрати изводить себя, Грейнджер, и просто наслаждайся жизнью. Гермиона не сразу поняла, что он прекратил говорить. Она очарованно следила за движениями его губ, краем сознания отмечая, что, должно быть, выглядит крайне нелепо. И теперь, когда они, наконец, остановились, она перевела взгляд на его глаза, обнаружив, что и он смотрит на ее губы, и это отразилось табуном мурашек, пробежавшим по ее позвоночнику до самого затылка. Она чувствовала этот взгляд не только губами, но и всем телом, всем своим существом. Она знала, что значит такой взгляд, и не была уверена, что ей не нравится, что именно он так на нее смотрит. Гермиона неосознанно облизнулась и чуть подалась вперед, каждой клеточкой чувствуя его встречное движение, как вдруг громкий звонок разрезал плотное томное напряжение, которое искрило сейчас между ними. Малфой быстро схватил телефон и, взглянув на экран, чуть слышно чертыхнулся, отвечая на звонок. - Джейд? Что-то случилось? О, ты уже вернулась... Да, я скоро буду. Что?.. Гермиона подскочила с места, как ужаленная, и почти бегом рванула на кухню. Срочно, срочно холодной газировки со льдом. Приготовив на всякий случай два напитка, она схватила один из запотевших бокалов и прижала его ко лбу. Если она не совсем идиотка, то они с Малфой сейчас чуть не поцеловались. Что за мир?! Он все переворачивает с ног на голову! Когда они уже вернутся?! Она устала, дико устала, она просто хочет домой, к своим друзьям, к своей жизни, в которой все было просто и понятно. К чему ей это все? Ситуация, надо сказать, из ряда вон. Как теперь себя вести? Обсуждать чуть не происшедшее было выше ее сил. Да и в конце концов, ничего ведь не произошло. Могло бы, но нет. Для этого совершенно нет времени и сил. И, опять же, обсуждать нечего. Просто обстановка располагала, он говорил так тихо и вкрадчиво, заставляя ее впитывать его слова каждой порой на ее теле, и эти его губы... Драккл бы задрал этого Малфоя! Почему она позволяет себе думать о нем в таком ключе, когда за стенкой он разговаривает со своей девушкой?! Которая, между прочим, существует в обоих мирах! За спиной хлопнула дверь, и Гермиона резко развернулась, встречаясь взглядом с невозмутимым парнем. Он вопросительно приподнял бровь, указывая на второй стакан с содовой, и девушка кивнула. Они молча пили, не глядя друг на друга. Молчание стало по-настоящему глупым, когда напитки закончились. - Астория звонила? - как можно более равнодушно спросила Гермиона. - Да, - таким же ровным тоном ответил Малфой. - Она уже вернулась в отель, спрашивала, где я и когда вернусь. - В таком случае, тебе пора? - голос едва не дрогнул, и Гермиона поспешила откашляться. - У меня еще около часа. Тебе есть, что еще сказать? Гермиона ошалело уставилась на спокойного парня и постаралась взять себя в руки. Выдохни, он спрашивает о работе. - Да, есть пару пунктов, - бодро заявила она, складывая посуду в мойку. Лишь бы не показать смятение. - Но они не столь существенны. - И именно эти неважные пункты ты расписала на половину тетради? - ехидно поинтересовался Драко, бегло просматривая оставшиеся записи. - Там не только они. Там еще и общие выводы. Так вот, к чему я пришла, - Гермиона постаралась сосредоточиться, неловко ерзая на диване. Он снова сидел слишком близко, и совсем не смотреть на него было бы странно. Поэтому она просто уткнулась носом в тетрадь, изредка поднимая на него взгляд, словно читала лекцию, и каждый раз убеждалась, что он ее слушает. - Этот мир, в который мы попали, эти жизни, которые мы проживаем, не совершенны. Раньше мы думали, что они могут нам помочь понять, чего же мы хотим на самом деле, не опираясь на мнения других. А как иначе они могут нам быть полезны, если они не идеальны, верно? Но теперь я не уверена в этой теории. Мы попали в людей, реальность которых нам может показать, как еще бывает. Это ведь уникальный опыт, да и мы можем зацепиться за что-то такое в этих жизнях, что совершенно перевернет наши. Эмма и Том - не идеальные варианты Гермионы и Драко. Они просто...варианты. Хотя, определенно, есть какой-то смысл в том, что мы попали именно в них, а не, например, в обычных булочника и портниху. - Наверное, именно Том и Эмма максимально похожи на нас. В отличие от булочника и портнихи, - хмыкнул Драко. - Хотя мне все еще сложно найти сходства между мной и Томом. Но у нас впереди куча времени, верно? - невесело усмехнулся он. - Составь такую же таблицу, как у меня, - предложила Гермиона, чувствуя, что их встреча подходит к концу. И...она этого не хотела. Но так было правильно. - Попробуешь проанализировать, может, что-то и поймешь. Малфой, чуть помолчав, кивнул и встал с дивана, поведя плечами. Он сделал пару шагов в сторону лифта и, повернувшись, спросил: - Проводишь? Гермиона медленно кивнула и, чувствуя себя до одури неловко, прошла за парнем. Нажав кнопку вызова лифта, Драко взглянул в чуть испуганные карие глаза и тихо произнес: - Я позвоню. - Я буду ждать, - вырвалось у Гермионы, и она резко замолчала, распахнув глаза от неожиданности и смущения. Малфой, чуть нахмурившись, внимательно на нее посмотрел и, кивнув, зашел в подъехавший лифт. *** Малфой не звонил целую гребаную неделю. А Гермиона не могла позволить себе позвонить ему первой. Он ведь обещал позвонить, а она обещала ждать, нужно выполнять свои обещания. Она мучилась уже полчаса, отрешенно рассматривая поле для текстового сообщения на дисплее телефона. СМС - это ведь не звонок? Она просто предупредит его, на всякий случай. Это же не будет выглядеть так, как будто она думает, что может быть ему необходима? Совсем бред. Предупредить все равно стоит - они же напарники, любой напарник ведь сказал бы другому, если бы куда-то отлучился? Определенно да. "Я буду вне зоны доступа в течение трех ближайших дней. Постарайся не вляпаться в неприятности." Нет, она что, его мамочка? Полный отстой. "Я улетаю в другую страну на три дня, телефон будет недоступен. Не волнуйся." О, ну разумеется, он в панике прилетит в Англию и станет трясти Чарли за грудки, пытаясь выяснить, куда она делась. "Привет. Ближайшие три дня я буду в Бангладеше по работе Эммы, возможности выйти на связь не будет. Если выясню что-нибудь важное в поездке, я позвоню." Нормально. Нет, серьезно, вполне себе удовлетворительно. Она просто его предупредила. Оставила себе маленькую лазейку, чтобы позвонить самой и...чтобы он ждал звонка. Хотя бы потому, что ему будет интересно, что она смогла накопать. Приемлемо, нужно отправлять. "...Самолет вылетает через восемь часов и двадцать минут из аэропорта Хитроу." Что еще за добавление? Ладно, просто чтоб он знал, что она уже не будет в зоне доступа через восемь часов. Нет, серьезно, она же не надеется, что он придет ее проводить? Это совершенно бессмысленно. Да, он был в Англии всю эту неделю, о чем говорили таблоиды, за которую так и не позвонил ни разу, и имел физическую возможность приехать в аэропорт. Возможно, будь тут Гарри или даже Рон, они бы приехали. В этом мире трансгрессировать из самолета не выйдет в случае аварии, так что это может стать последней возможностью увидеться. Что за чушь лезет в голову накануне полета?! Она десятки раз летала с родителями во Францию и Бельгию, никогда не страдала аэрофобией, откуда подобные мысли сейчас? Гермиона раздраженно нажала кнопку "Отправить", даже не стерев последнее замечание. Плевать. Все будет в порядке. Она уныло осмотрела целые горы вещей - одежда, белье, косметика, какие-то модные журналы, альбомы... Бекки вдохновенно описывала необходимость каждой вещи, которая могла понадобиться ей в поездке. - Я не думаю, что есть большая необходимость в таком количестве лекарств, - слабо протестовала Гермиона, наблюдая, как девушка сосредоточенно сверяет содержимое сумки со своим списком. - В случае чего я смогу получить квалифицированную медицинскую помощь. - Где, в Бангладеше? - скептично спросила Ребекка. - А если тебя укусит муха цеце? Ты загнешься, пока доедешь до ближайшей больницы. - Мухи цеце водятся только в Африке, - устало сообщила Гермиона и тут же поперхнулась от возмущения, глядя, как подруга с хитрой ухмылкой выуживает из собственной сумки ленту маленьких квадратиков из фольги: - А как это, по-твоему, сможет защитить меня от укуса насекомого?! Целиком я в него точно не влезу! - Нужно быть готовой ко всему, вдруг тебя потянет на экзотику, - хихикнула Бекки, задирая руку с контрацептивами повыше, чтобы разъяренная Гермиона не смогла отобрать столь ценную вещь. - А эти штучки смогут защитить тебя от кое-чего более неприятного, чем укус мелкой твари. К тому же, ты вчера рассталась с Джорджем, так что... Гермиона сдалась, позволив подруге собирать ее, как ей вздумается. В конце концов, ее ведь никто не принуждает пользоваться этими...штучками. Пару дней назад по электронной почте ей пришел билет в Дакку, столицу Бангладеша. Это не стало для нее неожиданностью, потому что поездка была отмечена в ежедневнике Эммы и даже несколько раз обведена красным. Видимо, это путешествие было значимым, для работы или одного из сотни хобби молодой актрисы. Ее менеджер звонил ей тысячу раз за последние сутки, уточняя, взяла ли она необходимые документы, альбомы с эскизами, записала ли номера телефонов двух сопровождающих и еще миллион разных мелочей. Это слегка раздражало, но зато придавало чувство безопасности. - Уотсон, ты вообще собираешься прекращать пялиться в пустоту и шевелить губами?! Выезжаем через четыре часа, а у тебя ни одного собранного комплекта одежды! Следующие пять часов пролетели, как миг, и вот она стоит в очереди на паспортный контроль, рассеянно осматривая входящих в зал. Только что в той же двери скрылась Бекки, расцеловав ее в обе щеки на прощание и погрозив кулаком двум представительным мужчинам, которые должны были сопровождать ее. Судя по видео аппаратуре в руках одного из них, он был оператором, а второй сжимал чуть подрагивающими руками кейс, в углу которого элегантными золотистыми буквами было выведено "People Tree". Это был один из ведущих экспертов модного бренда, Палмер Галф. Гермиона честно пыталась вникнуть в суть его работы, чтобы иметь хоть какие-то темы для разговора, но она была слишком далека от мира моды. Сама Эмма, как выяснилось, была лицом бренда People Tree, которая специализировалась на производстве экологичной одежды, состоящей, в основном, из базовых вещей. Кроме того, у нее самой была небольшая коллекция, которую она создала специально в рамках этого бренда, и сейчас они трое летели в Бангладеш, потому что там находится один из филиалов этой фирмы. Гермиона никак не могла понять, зачем всемирно известной фирме понадобилось открывать филиал в не самой развитой стране где-то в Южной Азии. Охват новой территории? Но почему тогда, не имея филиалов в гораздо более крупных странах, нужно было охватывать одну из самых незначительных в рамках мирового рынка стран? Спрашивать об этом у Палмера показалось невежливым, поэтому она просто продолжила следить за пассажирами. В толпе мелькнула светлая, практически платиновая макушка, и сердце Гермионы радостно екнуло. Губы сами собой расплылись в улыбке, а пальцы стали теребить низ тоненького джемпера. Неужели... Осознание разбило сахарную иллюзию в момент. Всего неделю назад она лично видела Малфоя с гораздо более темными волосами, чем у того незнакомца в толпе. Легкий укол досады и разочарования, и Гермиона отворачивается от входа, протягивая паспорт проверяющему. Ну и пусть. Он вообще не обязан был прийти. В конце концов, она же не пришла провожать его, когда он улетал в Штаты в конце мая. Наверное потому, что с ним была Астория. И потому, что она была зла из-за недавно вышедшей абсурдной статьи про них с Малфоем. Или может потому...нет, глупость. Только из-за Астории, она просто не хотела публичных сцен и еще одной идиотской статьи. Она бы обязательно пришла бы, верно? Проводить своего напарника и пожелать ему счастливого пути. Они ведь много пережили вместе, это не выглядело бы неуместно. Ну же, Грейнджер. Не будь трусливой идиоткой и скажи это хотя бы сама себе. Ты не пошла провожать Малфоя полтора месяца назад, потому что он для тебя ничего не значил. А сегодня пошла бы, не взирая на Асторию или Джейд, как там ее. За эти полтора месяца он стал ей...кем? Хорошим знакомым? Добрым другом? Кем? Ну, больше, чем просто напарником, это точно. Как бы пафосно и по-дурацки это ни звучало, он был целым миром для нее. Нет, при его виде у нее не подкашивались коленки, не трепетало сердце, его глаза не обжигали, налившись свинцом, или как там бывает. Она не слышала пение птиц, когда он улыбался, ей не казалось, что его лицо затмевает солнце. Совсем нет. Просто он стал настолько же значимым, сколько и вся эта альтернативная реальность. Этот мир менял ее, и Драко Малфой, черт возьми, менял ее так же сильно. Он был единственным на всем белом свете, который буквально знал про нее все. И она сейчас не о фактах из жизни, а о состоянии ее души. Он знал каждое ее сомнение, каждую реакцию на любое слово или происшествие, а если не знал сейчас, то узнает чуть позже, потому что этот гребаный мир не отпустит ее, пока она не вывернет свою душу наизнанку, позволив ему пройтись по ней хирургическим скальпелем, вырезая с корнем ее убеждения и взгляды и пришивая их обратно, поставив с ног на голову. И весь этот процесс хирургического вмешательства будет наблюдать Малфой, потому что не может не наблюдать, потому что он должен, обязан, ведь одной ей с этим не справиться. Как она сможет его отпустить, когда они вернутся домой? Как он сможет уйти, если и она будет рядом с ним в те же моменты? Кем они приходятся друг другу и кем будут приходиться, когда все закончится? Наверное, только сейчас она поняла, в какую критичную ситуацию они попали. Неужели придется ломать себя? Неужели не обойтись малой кровью? Пентаграмма определенно была перевернутой. Присев на мягкий диванчик в зале ожидания для пассажиров бизнес-класса, она с благодарностью приняла бумажный стаканчик с кофе от их оператора и достала из сумочки мобильный, чтобы перевести его в авиа-режим. В горле пересохло, а уголки губ дернулись в улыбке, когда она прочитала текст сообщения, светившегося на экране. "Удачно долететь. Прости, что не звонил, был занят, расскажу потом. Позвони, когда прилетишь. Драко."