Врата: там сражается Колдовское Королевство!

      За две недели до прибытия экспедиционных сил в Особый Регион.       Глаза легата Октавиана широко распахнулись.       Первым, что он увидел, был незнакомый потолок, сделанный из камня, в который было встроено что-то светящееся. Легат попытался оглядеться, чтобы понять, как он сюда попал, но почувствовал, что вообще не может двинуть головой. И тогда Октавиан вспомнил, что произошло до того, как он потерял сознание.       «Монстры…» — сглотнул он при этой мысли.       Легат попытался осмотреться, используя только глаза, и подвигать руками и ногами — но так же, как и головой, он не мог двинуть ни единой конечностью, как будто бы его запястья, лодыжки, талия и грудь были чем-то тщательно зафиксированы.       Вся эта малопонятная ситуация наполнила его страхом, он уже захотел закричать, но что-то вторглось в его открывшийся рот, из-за чего Октавиан не смог ни заговорить, ни закрыть рот обратно.       Когда он отчаянным усилием всё же попытался оглядеться, дико вращая глазами, откуда-то раздался голос:       — О божечки, ты уже проснулся? Остальные еще спят. Но ты не волнуйся, они проснутся, когда придет их время.       У говорившего был гортанный голос, по которому трудно было определить его пол.       Существо, что предстало неподвижному взору легата, было отвратительным чудовищем.       Тело у оного было человеческое, но голова походила на уродливого осьминога. Шесть длинных, извивающихся щупалец, произраставших из неё, свисали до самых его бёдер.       Кожа молочно-белого цвета, восковая на вид, наводила на мысли об утопленниках. Раздутое, словно гниющее тело было едва прикрыто одеждой из чёрной кожи. Та плотно облегала это существо, словно мясницкая бечевка связывающая колбасу, из-за чего облик существа приобретал некую гротескность. Надень подобную одежду красивая девушка, и от неё было бы не отвести глаз; монстр же в ней вызывал тошноту одним своим видом.       Каждая рука создания заканчивалась четырьмя многосуставчатыми пальцами с перепонками меж ними, причём все ногти были украшены странными и вычурными узорами.       А затем легат услышал другой голос, но на этот раз явно женский.       С хихиканьем его обладательница появилась в поле зрения зафиксированного пленника. Это была женщина лет двадцати, с недлинными, подстриженными каре светлыми волосами, имевшая тонкие черты лица, багровые глаза с вертикальными зрачками, два кошачьих ушка, выбивавшиеся из волос, и пушистый хвост, растущий из копчика. Её наряд представлял из себя узкий кожаный топ, едва сдерживающий напор объёмной груди, и весьма короткую кожаную юбку на широких бёдрах, больше похожую на ремень; над её плечами возвышались два сложенных чернопёрых ангельских крыла.       — Ку-ку-ку, ня~ Наш гость наконец проснулся, н-ня? ~       — Всё, как ты и говоришь, Клементина-тян. Наш гость наконец-таки соизволил проснуться, — ответило… воплощение мерзости.       Это странное гетероморфное существо устремило взгляд своих молочно-голубых глаз прямо на Октавиана.       — Фу-фу-фу, я надеюсь, ты выспался?..       — Хфф, хфф, хфф, хфф, — Легат не мог ответить, потому что что-то во рту мешало ему говорить.       Страх и паника. Охваченный этими двумя эмоциями, он мог только тяжело дышать. Монстр мягко коснулся его щеки, нежно, словно мать, пытающаяся успокоить напуганного ребенка. Но от этого шершавого прикосновения холод разлился по телу человека.       Он ожидал, что в нос ему ударит резкий запах крови или вонь разлагающейся плоти, но от существа исходил аромат цветов. Этот диссонанс ожидаемого и реального лишь усилил страх пленника.       — Божечки, подумать только, как он скукожился. Вовсе незачем так бояться.       Клементина уселась Октавиану на бёдра и гибко наклонилась вперёд, почти уткнувшись в тело зафиксированного носом.       — Н-ня~… — почти интимно выдохнула она. — Как же восхитительно ты пахнешь… Я даже не знаю, чем нам заняться. Поиграть с тобой, чередуя боль и удовольствие, или просто пытать, пока ты не потеряешь рассудок?.. Пожалуй, я больше склоняюсь к последнему, н-ня~       Глаза легата расширились.       Два монстра перевели взгляды ниже, на, как понял пленный, его паховую область, которая ничем не была защищена от их глаз: ощущая движение воздуха всем телом, Октавиан понял, что никакой одежды на нём не осталось.       — Ку-ку-ку… — хихикнуло раздутое существо. — Сначала работа, Клементина-тян, а уже потом развлечения. Ты же знаешь, что Высшие Существа не терпят неудач.       — Ня~ Какая же ты скучная, Нейронист-тян, — обиженно протянула крылатая женщина. — Но раз таково желание Высшего Существа, то так тому и быть, — она бросила исполненный вожделения взгляд в сторону пленника.       — Хм, не возражаешь, если я спрошу твоё имя?..       Гетероморфное существо постучало тонким пальцем по своей щеке и наклонило голову, задавая вопрос. В исполнении привлекательной девушки этот жест был бы исполнен шарма, но кривляющийся монстр, выглядевший как утонувший труп с головой осьминога, вызывал лишь отвращение и страх.       —… — легат не ответил.       Монстр улыбнулся человеку, способному лишь вращать глазами. Щупальца вокруг его рта и выражение его глаз почти не изменились, но пленник инстинктивно понял, что это была улыбка, по сузившимся глазам-бусинам.       Клементина хихикнула.       — У-фу-фу-фу, похоже, наш гость стесняется, ня~       — У-фу-фу. Как мило. Не надо стесняться, — склонилась Нейронист над Октавианом.       Палец монстра заскользил по его груди, словно выписывая какие-то узоры. Делай это милая девушка, то этот жест разжёг бы в нём желание, но сейчас легат лишь трепетал от подспудного ожидания, что его сердце вот-вот будет вырвано из груди.       — Ну тогда сестрица представится п-е-р-в-о-й.       Соблазнительный и сладкий голос зазвучал словно пародия на признание в любви.       — Я Специальный Собиратель Информации Великой Гробницы Назарик, Нейронист. Хе-хе, а эта очаровательная девочка, оседлавшая тебя — мой ассистент и помощница, Клементина-тян.       Клементина помахала рукой и обольстительно улыбнулась.       — Приятно познакомиться, ня!..~       — Мы испоняем функции дознавателей.       Длинные щупальца поджались и разошлись в стороны, обнажая круглую пасть у основания головы. Над рядами острых, как бритва, зубов, извивалась тоненькая трубочка — видимо, являвшаяся языком существа — выглядевшая как гибкая красная соломинка.       Своими длинными ногтями Клементина по-кошачьи царапнула кожу на груди зафиксированного мужчины. Из ранки выступили мелкие капельки крови.       Легат был невероятно напуган садистскими повадками двух монстров. Он знал много пыточных методик, он сам много раз руководил процессом дознания, но он никогда и не задумывался над тем, что чувствуют жертвы, находясь в полной власти истязателей.       Ужас захестнул Октавиана с головой. Он понял, что Империя навлекла на себя гнев богов, когда Император послал экспедиционные войска в неизвестный мир. Всё, что ему теперь осталавалось — лишь молиться Эмрою, Богу Тьмы, чтобы его смерть была как можно более безболезненной и чтобы жадный глупец Молт составил бы ему компанию по дороге в ад.       Но несмотря на это осознание, сейчас ему как никогда хотелось жить. Все его мысли были лишь о том, чтобы уцелеть. Он готов был на всё, что угодно, лишь бы только выбраться из этого ужасного места.       «К Харди империю! К Харди императора! Я просто хочу жить!..», — возопил он про себя.       — Ну же, ну же. Это же ты у нас в плену, а не наоборот.       — Ку-ку-ку-ку. Действительно. Ты станешь нашей новой игрушкой, ня~ Ну пожалуйста, развлеки же нас, — игриво сказала блондинка.       — Ты ведь даже не знаешь, где находишься. Верно? — поддразнила его раздутая тварь.       Нейронист рассмеялась.       — Стоит ли нам рассказать ему, ня?..~ — спросила Клементина.       Нейронист кивнула и снова повернулась к пленнику.       — Это Великая Гробница Назарик. Место, где проживают двое из Сорока Одного Высших Существ, Аинз-сама и Эсдес-сама. Это самое священное и чтимое место во всём Колдовском Королевстве.       — Хахс-вава? Эшвеш-вава?       — Да, Аинз-сама и Эсдес-сама, — кивнула Нейронист.       Нейронист и Клементина прекрасно понимали его, несмотря на то что легат не мог нормально говорить. Клементина спрыгнула с человека и начала готовить инструменты для пыток.       — Они последние из Сорока Одного Высших Существ. Владыка Аинз властвовал над другими Высшими Существами в прошлом, и он очень, очень невероятен. Если ты увидишь его хотя бы раз, ты сразу же пожелаешь присягнуть ему на верность всем своим существом; а госпожа Эсдес исполняет его волю любыми необходимыми для этого средствами.       Нейронист на мгновение замолчала.       — Она вела его войска через вражеские укрепления и без колебаний сметала их со своего пути. Ещё она разработала очень эффективное устройство для пыток. Она даже подарила мне одно, чтобы облегчить мою работу. У-фу-фу. Высшие Существа поистине щедры по отношению к нам, своим слугам.       Её тело затряслось, что, вероятно, должно было означать смущение.       — Эй, хочешь, я кое-что расскажу? Они двое являются богами, но они все равно остались среди нас. Они не бросили нас. Вот почему мы всегда останемся верны им и молимся, чтобы и остальные Тридцать Девять Высших Существ однажды вернулись бы к нам.       «Что? Боги? Невозможно! Но вспоминая тех существ… Если мы вторглись в божественный домен… О, Эмрой!.. Спаси нас!..»       Словно игривая девушка, существо продолжило вырисовывать узоры на обнаженном теле Октавиана.       В это время Клементина закончила подготовку орудий пыток.       — Нейронист-тян~ Я приготовила инструменты, ня!..~       Нейронист снова посмотрела на человека.       — Какая досада… Ха, твоё тело словно наэлектризовано… Божечки, прости меня. Я говорю только о себе.       То, как её тело содрогалось от восторга, напоминало сокращения гигантской личинки.       — Не обращай на меня внимания, — продолжила Нейронист. — Ну, рассказать, что тебя ждёт?.. Ты знаешь, что такое хор?       Пленник моргнул в ответ на неожиданный вопрос. Видя его удивление, Нейронист решила что тот не знает, и принялась объяснять:       — Хор — это группа людей, в унисон поющих гимны любви, восхваляя божество. Я хочу, чтобы вы, вместе с твоими маленькими друзьями, стали членами подобной группы, — Октавиан насколько мог скосил глаза в сторону и увидел своих солдат, привязанных к другим столам для пыток по соседству с ним.       Если от них требовалось только это, то это было бы не так уж и страшно. Он не слишком хорошо пел, но не сказать, что был совсем уж лишён слуха. Но действительно ли этот монстр имел в виду пение? Неспособный скрыть охватившее его беспокойство, легат посмотрел на Нейронист.       — Вы будете петь, следуя мелодии своих страданий, ня!..~ — игриво сказала Клементина.       — Верно, вот таков наш хор. Даже глупцы вроде тебя, что не поклялись в верности Высшим Существам, могут использовать свои голоса для их восхваления. Наша цель — помочь им в этом. Ах, как претенциозно!.. Литургическое песнопение Нейронист, славящее Высших Существ!..        Её отвратительные глаза подёрнулись дымкой. Судя по тому, как пальцы существа принялись извиваться, оно возбудилось от собственных мыслей.       — Фу-фу-фу, а теперь я познакомлю тебя с теми, кто поможет тебе взять правильную тональность.       Несколько фигур появились в поле зрения пленника, словно ожидая этих слов.       У легата перехватило дыхание, как только он их увидел. Эти существа выглядели ужаснее демонов Харди, описанных в древних сказаниях.       Их тела плотно облегали передники из блестящей чёрной кожи. Кожа самих существ была мертвенно-бледной, почти прозрачной, настолько, что сквозь неё просвечивали пурпурные вены.       Лица были полностью закрыты сплошными масками из такой же чёрной кожи, лишёнными каких бы то ни было отверстий, что на миг заставило Октавиана задуматься о том, как же они тогда видят или дышат.       Руки существа были неестественно длинны: даже на глаз рост их превышал два метра, однако они могли бы коснуться своих колен, не наклоняясь.       На талии у каждого был пояс, как у мастерового, с коего свисали многочисленные инструменты, по одному виду которых сразу можно было понять, для чего они были предназначены.       Всего существ было четверо.       — Это палачи. Они будут ассистировать мне и Клементине-тян в деле обучения тебя и твоих приятелей пению.       Октавиан наконец-то осознал, что существо имело в виду под пением, и в ужасе начал рваться с места, однако сдвинуться так и не смог.       — Бесполезно~ Кому-то вроде тебя ни за что не покинуть этот стол. Он будет накладывать на тебя целительную магию, когда это понадобится, так что у тебя будет достаточно времени для певческой практики.       Нейронист сказала это словно из милосердия к нему, но прозвучали её слова откровенно глумливо.       — Ню дюлии этии! (Не делайте этого!) — замычал легат.       — Ара~ Похоже, наш гость не хочет быть хористом. Тебе не кажется, что это довольно-таки невежливо с его стороны, Нейронист-тян, н-ня?..~       — М?.. И правда, Клементина-тян. Для кого-то вроде него участие в нашем хоре является честью. Пожалуйста, приложи все силы для восхваления Высших Существ. Ну пожалуйста-пожалуйста!..       Нейронист мягко обратилась к мужчине, из глаз которого катились слёзы от обречённости. Шесть её щупалец заизвивались.       — Слушай внимательно. Лишь потому, что двое из всех остались, нам, созданным Сорока Одним Высшим Существом, было позволено существовать. Смысл самого нашего существования состоит в служении господину Аинзу и госпоже Эсдес. Думаешь, у нас может быть хоть капля жалости к грязным грабителям, вторгшимся во владения наших богов?       — Мнм офефь фафь! Эмп вхофше фе вофхшиша! (Нам очень жаль! Это больше не повторится!)       — Хе-хе-хе, твоё сожаление несколько запоздало, не находишь?.. Начнем творить музыку, Клементина-тян?..       — Ня!..~ Давай приступим!.. Я надеюсь, эти продержатся подольше предыдущих, ня!..~ — крылатая женщина облизнула губы.       Нейронист достала откуда-то тонкий жезл, из навершия которого исходили тонкие шипы примерно пяти миллиметров в длину.       — Давай начнём с чего-нибудь простого.       Нейронист дружелюбно начала объяснять человеку, ничего не знавшему об этом инструменте, нюансы предназначенных для него репетиций.       — Мой создатель страдал от маленькой проблемы под названием «камни в почках». Из уважения к нему, мы начнём с дарования тебе тех ощущений, что он испытывал из-за этих камней. Поскольку твой причиндал сейчас так скукожен, я думаю, мы без проблем сумеем засунуть этот жезл в твою уретру.       — Ню дюлии этии! (Не делай этого!)       Нейронист приблизила своё лицо к лицу бьющегося в путах человека, насколько получалось вопящего от осознания того, что сейчас с ним произойдёт.       — Мы проведём долгое, долгое время вместе. Не стоит тратить слёзы сейчас, ведь всё только начинается. Клементина-тян и я вот уже долгое время ждали возможности организовать хор, чтобы должным образом выразить своё преклонение перед Высшими Существами.       Клементина хихикнула и широко оскалилась, показав все свои острые зубы.       — Да начнётся песня, ня!..~

***

      Смена Сцены: Ула Пианцца (Императорский Дворец)       Каждый день сотни лордов и дворян посещают дворец. В своё время Империя мобилизовала все имевшиеся у неё ресурсы, чтобы выстроить резиденцию своего правителя столь огромной — как ради демонстрации соседним странам своей колоссальной мощи, так и для напоминания союзникам о необходимости сохранения ими лояльности. В конце концов, Империя навязывала свое правление преимущественно с помощью силы, а не дипломатии.       Дворец всегда был оживленным местом, в публичных частях которого сенаторы, дворяне и придворные круглосуточно встречались, чтобы обсудить политику, установить новые связи или придти к какой-либо договорённости.       На подобных встречах они поглощали роскошные яства, развлекались, делали ставки, соревновались в красноречии… Нередко бывало так, что какое-нибудь решение — скажем, о назначении нового командующего или выбора маршрута следования армии — принималось под влиянием удачно сделанной ставки или неожиданном приобретении роскошной экзотической рабыни по символической цене.       Вот только сейчас все обстояло с точностью до наоборот. У всех сенаторов были мрачные лица. Согласно докладам вернувшихся остатков отправленного к Вратам войска, новые враги Империи даже не были людьми. Скорее, это были чудовища с невероятно мощной магией, которые шутя поднимали мёртвых и даже призывали демонов Харди из ее домена.       Все сенаторы и дворяне знали, что Империя далека от совершенства, но что они сотворили такого, чтобы заслужить подобное наказание от богов?.. Империя впервые оказалась в подобной ситуации, и поскольку никто из сановников не понимал, чем они могли бы настолько прогневить богов, что те подвергли их столь жуткой каре, то никто и не мог ничего придумать для исправления ситуации.       Вот почему развлечения и еда, которые дворец предлагал своим гостям, сейчас были оставлены без внимания. Животы царедворцев просто не могли принять какой-либо еды и питья из-за обрушившегося на них потрясения после прочтения доклада о сокрушительном поражении имперской армии в битве у Врат.       Империя под управлением императора Молта Сола Августа стала самой могущественной державой на континенте, с коей никто не мог тягаться ни в военной мощи, ни в экономической. Даже дети понимали, что столько стран опасаются Империю не просто так.       И вот сейчас это могущественное государство практически публично получило крайне унизительную пощёчину. Вдобавок множество юношей из аристократических родов присоединились к экспедиции в погоне за славой, так что среди знатных семейств практически не было ни одного, представители которого не носили бы траур.       Из-за такого количества погибших дворяне проводили всё своё время, посещая одни похороны за другими. Император в траурных одеждах лично провёл похоронную церемонию для самых знатных семейств, вынужденно оторвавшись от своих дел.       — Ваше Величество, в результате разгрома экспедиционной армии погибли и пропали без вести около шестидесяти тысяч человек. Если добавить к этому списку ещё и тех раненых, которые больше никогда не смогут вернуться в строй, то потери составят все сто тысяч. Выжившие представители армейских частей, направленных нашими союзниками, отправились обратно в свои страны.       В подсчёт не были включены оркоиды. Полулюди, чей интеллект был ниже человеческого, считались не более чем скотом, ценность которого уступала ценности лошадей кавалерии. Император устало кивнул, показывая, что услышал подведённый министром внутренних дел маркизом Маркусом итог.       — Что ж, теперь сенаторы, выражавшие обеспокоенность растущей милитаризованностью Империи, могут спать спокойно. Что насчет той армии, что была отправлена ко вторым Вратам?..       Маркус помедлил, прежде чем ответить императору:       — Её больше нет, мой император.       — Что? — глаза Молта расширились. Он выпрямился. — Что ты только что сказал?..       — Её больше нет. Вернувшиеся солдаты говорили о какой-то армии богов, обрушившейся на них. Все они повредились рассудком.       Император глубоко вздохнул, услышав шокирующую новость.       — Приведите ко мне выжившего из той армии с самым высоким званием, — один из гвардейцев почтительно отсалютовал и отправился выполнять приказ.       — Мой император, действия врагов вызывают существенные опасения. По словам наших разведчиков, обе вражеские армии сумели возвести вокруг своих Врат хорошо укрепленные крепости, — продолжал сенатор.       — Это тревожит. Но Империя и раньше преодолевала серьёзные кризисы, преодолеет и этот, — успокоившийся император Молт снова подпёр голову кулаком и посмотрел на советника.       — Прошу простить меня, ваше величество, но я не разделяю вашего оптимизма в текущей ситуации. Достаточно уже того, что наша первая экспедиционная армия была разбита с неестественной легкостью, но поражение второй армии стало сокрушительным ударом для репутации Империи, не говоря о том, что мы потеряли две пятых нашей военной силы.       — Неважно. От священных холмов Далнуса и Арнуса до нашей столицы весьма значительное расстояние, которое и станет нашей защитой. Врагу придется потратить много времени и приложить значительные усилия, чтобы добраться до столицы. Мы же просто используем тактику выжженной земли, одновременно атакуя их линии снабжения. Ни одна армия не способна нормально функционировать без чётко работающей логистики.       Император продолжил, раскрывая свою мысль:       — Если враг начнёт продвигаться в нашу сторону, то все города и деревни на его пути будут сожжены, колодцы отравлены, а провизия до самого последнего зёрнышка — увезена. Ни одна армия не сможет обеспечивать себя, продвигаясь по выжженной земле, и вынуждена будет остановиться. Поэтому не имеет значения, насколько сильна вражеская армия и их маги: чем больше пройдёт времени, тем выше наши шансы на победу.       Если они не смогут добывать еду на месте, им придётся возить её из своей страны. Это ляжет тяжёлой нагрузкой на их лошадей, не говоря о том, что линию снабжения придется постоянно охранять от набегов «бандитов». Поэтому, чем больше они приблизятся к столице, тем будут слабее, благодаря чему армия Империи получит существенное преимущество в будущем сражении.       Если построить укрепления на пути врагов и заставлять их терять силы при каждом штурме, то в конце концов их армия иссякнет. Таковы основы военной науки. Дай врагу зайти вглубь твоей территории, а когда он устанет идти — ударь по нему. Без сомнения, эта тактика будет эффективна в любом из миров.       — Вот только тактика выжженной земли превратит нашу собственную плодородную землю в бесплодную, и восстановить её потом будет очень сложно и долго. Кроме того, данная тактика сильно ударит по людям, которые лишатся крыши над головой, еды, воды и средств к существованию, поэтому пережившие эту войну затаят зло на власти на долгие-долгие годы, не говоря уже о том, как подобные действия ударят по экономике. Вряд ли стратегическое преимущество может стоить многолетнего экономического упадка.       Маркиз Маркус попытался донести до императора мысль о нецелесообразности выбранного тем способа противостояния.       На что Молт лишь фыркнул:       — Хмпф. Просто отменим несколько парадов и заморозим строительство моей летней резиденции, — и отмахнулся от своего советника.       Для правителя могучей Империи судьбы десятков и сотен тысяч людей, которых он своим решением обрекал на лишения и мучительную смерть от голода, не имели никакого значения.       — Маркиз Касэл может быть недоволен вашим решением.       — Почему меня должно волновать его недовольство?       — Похоже, он и некоторые из сенаторов вступили в сговор для того, чтобы ввести чрезвычайное положение в стране.       Сенатские консулы по закону могут наложить вето на приказ Императора. Более того, Сенат даже имеет возможность сместить Императора большинством голосов. В истории Империи имелись прецеденты, когда правитель лишался трона, утратив поддержку со стороны Сената.       — Не имеет значения. Если они решат подать против меня голос, я просто избавлюсь от всех этих паразитов разом. Прикажи своим соглядатаям раздобыть подходящие для этого доказательства, устроившие бы остальных сенаторов.       На лице Маркуса на миг проступило удивление, но он сразу же справился с собой и почтительно поклонился императору.       Оружие императора, которое тот может использовать против сенаторов — обвинение в предательстве, но для отдачи приказа об аресте необходимо представить Сенату же весомые доказательства измены.       Кажется, кое-кто слишком зарвался, решив, что должность консула позволяет прекословить императору, даже имея для этого законные основания, и этого «кого-то» скоро выполют, словно сорняк.       Разговор императора с советником прервали шаги, раздавшиеся с другого конца тронного зала. Они посмотрели на звук и увидели направляющегося к ним странно одетого человека. Жители двух миров, в которые вторглась Империя, сразу бы определили, что неизвестный носил классическую униформу дворецкого, включая и белые перчатки, но в Фалмарте о существовании подобной профессии не знали. Один глаз приближавшегося был прикрыт повязкой, а другой светился тусклым голубым светом. На его красивом молодом лице застыло отстранённо-вежливое выражение.       Он почти добрался до Молта и Маркуса, как императорские гвардейцы выбежали из-за колонн тронного зала и выстроили перед своим императором и неизвестным стену из щитов.       Император Молт ничем не выдал своё удивление, удержав властное выражение лица.       — Кто ты, мальчик? Я не помню, чтобы во дворце был кто-нибудь в подобной одежде.       Юноша чуть склонил голову. Однако император, несмотря на долгие годы политики, ничего не смог прочесть на его равнодушном лице.       — Я Зеро Рей, преданный слуга Высших Существ.       «Хм. Высшие Существа? Никогда о них не слышал…» — подумал Молт.       — И почему ты здесь? Я не знаю ни одного сенатора, который звал бы себя Высшим Существом, — надменно произнес император, насмехаясь над Зеро.       — Я пришел передать послание от Короля-Заклинателя, Аинза Оал Гоуна, — сказал Зеро совершенно безэмоциональным голосом.       — Никогда не слышал о таком. Вероятно, страна, которой он правит, крайне мала и ничтожна, раз даже я, император Садеранской Империи, не слышал о ней. Ну а правитель обычно подстать тому, чем он правит.       Глаза незнакомца сощурились, и он исчез. Гвардейцы рассыпались по тронному залу, обыскивая каждый закоулок в поисках незнакомца.       — Скорее всего, он уже далеко, — небрежно махнул рукой император, давая знак солдатам прекратить поиски.       Затем он почувствовал, как кто-то схватил его за горло и поднял в воздух.       — Не испытывай моё терпение, мешок с костями. Мои хозяева терпеливы, но этого нельзя сказать обо мне. Меня не волнует, если ты потешаешься надо мною, но если ты насмехаешься над Высшими Существами и их владениями, это означает, что ты насмехаешься над моим создателем и моими богами, — произнес появившийся незнакомец тоном, от которого всех собравшихся пробрала дрожь.       Император Молт попытался вырваться из его хватки, но несмотря на то, что руки у мальчишки были тонкие, его хватка была до абсурда сильной, как у Жнеца Рори, апостола Эмроя.       — Каким богам ты поклоняешься, мальчик? А?.. Эмрою?.. Харди?.. Палапону или Дункану?.. — император постарался сохранить своё надменное выражение лица и насмешливый тон.       — Я ничего не знаю о тех ничтожествах, о которых ты говоришь. Но если они восстанут против Высших Существ — они будут уничтожены.       Император лишь улыбнулся, пытаясь вырваться из рук юноши. Один из его гвардейцев, подобравшийся поближе, попытался вонзить тому копьё в спину. Но когда то прикоснулось к назвавшемуся Зеро Реем, оно просто разлетелось на куски. Юноша бросил через плечо равнодушный взгляд на напавшего на него, с ошеломлённым видом уставившегося на остатки копья в руках.       — Убить стражу, — отдал он приказ вновь лишённым каких-либо эмоций голосом.       В тот же момент все гвардейцы повалились навзничь, когда восьминогие кинжалопауки-убийцы перерезали им горло одним незаметным движением, оставив гвардейцев захлёбываться собственной кровью.       Восьминогие кинжалопауки-убийцы были человекоподобными магическими существами, носившими чёрные костюмы ниндзя и имевшими восемь конечностей, которые оканчивались острыми лезвиями. Пауки имели пассивную способность становиться невидимыми, висеть на потолке, как летучие мыши, и перемещаться по поверхностям, расположенным под любыми углами.       Каждая из восьми конечностей позволяла им цепляться лезвиями за любой материал, на котором они находились, и в любой момент прыгнуть с неё в любую сторону, нанеся при приземлении восемь одновременных ударов, каждого из которых обычно было достаточно для того, чтобы убить намеченную цель.       Глаза Маркуса и императора расширились, когда они увидели, с какой лёгкостью были перебиты гвардейцы. Зеро швырнул Молто на трон, а следом бросил в него нож. Нож поцарапал лицо императора, едва не лишив его глаза, вонзившись в изголовье вплотную с его головой. На лезвие ножа был нанизан конверт.       А после Зеро развернулся и неторопливо пошел к двери, брезгливо отряхивая свои белые перчатки.       — В конверте послание и требования Короля-Заклинателя. Подчинись и выживешь. Сопротивляйся, и даже упомянутые тобой жалкие божки всем скопом не смогут спасти тебя от гнева Высших Существ, — он в последний раз оглянулся на императора с равнодушным выражением лица.       — Запомни. Мы можем достать тебя и всех твоих близких в любое время и в любом месте, — и с этими словами он и существа позади него исчезли, как будто их никогда и не было.       Император помассировал лицо, сорвав с лезвия ножа конверт, развернув его и изучая послание.       — Ч-что нам теперь делать, ваше величество?       Пока Молт читал содержимое конверта, его лицо постепенно наливалось кровью.       — Удвоить стражу вокруг дворца и патрули в городе, — процедил он сквозь зубы. — Назначь высокую награду за голову этого мальчишки.       Маркиз Маркус уважительно склонил голову.       Внезапно чистый как звон колокольчика голос разорвал воцарившуюся тишину.       — Ваше величество!       Ворвавшаяся в тронный зал женщина, проявившая такое неуважение перед лицом Императора, была принцессой. Другими словами — одной из его дочерей.       У неё были огненно-рыжие волосы, из-за которых её и без того светлая кожа казалась белой, что ещё сильнее подчёркивалась носимым её белым шёлковым одеянием. Достигнув трона, она опустилась на одно колено, показывая, что этикету её всё-таки обучали.       И только после этого она заметила тела вокруг трона.       — Ч-что здесь произошло? — ахнула принцесса.       — Каким-то образом одному из вражеских убийц удалось проникнуть в тронный зал, и он попытался убить меня. К счастью, моя стража оставновила его прежде, чем тот преуспел в своем намерении.       — Ваше величество в порядке? — озабоченно спросила девушка, которую звали Пина.       — Я в порядке. Атаковавший был профессионалом, но даже у него не было шанса против меня. К счастью, он был молод и неопытен, — император Молт надменно усмехнулся.       Маркиз Маркус бросил встревоженный взгляд на своего императора.       — Это не игры! Империя в опасности, а вас чуть было не убили! Может быть, ваше величество стало слишком старым и уже не способным на адекватное восприятие происходящего? — такие грубые слова произнесла такая прекрасная девушка.       Принцесса, как обычно, под влиянием эмоций совершенно не следила за языком.       — Ваше высочество, какое не терпящее отлагательств дело заставило вас так бесцеремонно ворваться к его величеству? — вопросил Маркус.       Если бы третья дочь императора Пина Ко Лада обладала ценимыми в Империи женскими добродетелями, то её давно бы уже сбыли с рук и отправили подальше из дворца. Вот только никто из аристократов пока не захотел связать свою судьбу с женщиной, обладавшей вульгарной привычкой говорить то, что думает.       — Очевидно, агрессоры, оккупировавшие Холмы Арнуса и Далнуса. Похоже, до сих пор оба эти холма находятся под их контролем. Я не могу представить, как ваше величество может быть столь спокойным после того, как стало известно, что случилось с экспедиционной армией. Маркиз, вы уже доложили о случившемся его величеству?..       — Ваше высочество, разумеется, я уже представил доклад. Наша армия понесла значительные потери, но они храбро сражались против интервентов. Благодаря доблести солдат, положивших свои жизни в этой битве, враг понес как и физический, так и психологический урон, и сейчас, трясясь от страха, занимается спешным возведением укреплений, так что в настоящий момент не представляет для нас угрозы.       Услышав слова маркиза Маркуса, Пина возразила:       — А что насчёт других сил вторжения? Что ваше величество собирается предпринять в их отношении?..       — Всё находится под нашим полным контролем, — заверил дочь Молт.       — Я уже не ребёнок и знаю цену этим словам. Называть полный разгром не одной, а сразу двух армий победами просто неслыханно!..       — Но это правда, — император со скучающим видом откинулся на спинку трона, не собираясь ничего объяснять дочери.       — Оставьте эту «правду» хронистам для легковерных потомков.       — Раз ты уже сформировала собственное мнение по этому вопросу, то мне нечего тебе сказать, — Молт отмахнулся от слов дочери.       — Подножия Холмов просто усеяны трупами наших людей!..       — Действительно, мы понесли некоторые потери… — император посмотрел в сторону всё с тем же скучающим выражением лица.       — Тогда что вы собираетесь предпринять дальше?..       Маркиз Маркус притворился, что не понял сути вопроса, и начал рассказывать о планах по набору новых войск и их обучению. Пина раздражённо цокнула языком, услышав слова, ожидаемые для любого, кто имел хотя бы минимальное понятие об армии.       — И сколько же лет на всё это понадобится?.. Можете ли вы гарантировать, что обе армии вторжения будет спокойно сидеть каждая на своём Холме, ожидая нас?..       — Ваше высочество, я полностью отдаю себе отчёт в сложившейся ситуации. Но сейчас нам надо действовать именно так: набрать новые войска, обучить их и тем самым восстановить силы Империи. Наши союзники, поддержавшие нас, также понесли потери, и если мы захотим снова заручиться их участием, им тоже надо дать время для пополнения вооружённых сил.       Услышав это, Пина с удивлением возразила:       — Но мы же не сможем защититься от вторжения, если то произойдёт, пока мы будем всего этого ждать!..       Вздохнув, император Молт поднял руку, веля дочери замолчать.       Судя по тому, что он сейчас наблюдает, в будущем положиться на Пину он не сможет: она совершенно лишена государственного мышления.       Например, наилучшим решением на данный момент является следование плану, который он ранее озвучил маркизу Маркусу. А получение необходимого для его реализации времени — уже задача дипломатов. Именно для того, чтобы выиграть время, император и подставил под удар войска стран-союзников, чтобы в случае неудачного стечения обстоятельств они понесли бы потери наравне с Империей, что и произошло.       Приняв решение, император пожал плечами и сказал дочери:       — Если ты ставишь вопрос таким образом, Пина, то у меня есть предложение.       — Да, ваше величество?..       — О врагах, расположившихся на двух священных холмах, мы сейчас знаем очень мало. Почему бы тебе самой не отправиться туда и не разузнать что-нибудь?       — Мне?..       — Да. Сейчас мы восстанавливаем Имперскую армию, поэтому у нас недостаточно разведчиков, которые смогли бы добыть свежую информацию — почти все они были отправлены на Холмы. А, как и сказал маркиз Маркус, набор и обучение новых требуют времени. Единственные войска, которые в данный момент свободны и при этом относительно неплохо натренированы — твой рыцарский орден. Если, конечно, ты создавала его не для того, чтобы ты сама и твои подружки могли бы покрасоваться в доспехах…       Пина плотно сжала губы.       Для её рыцарей, над которыми потешались все царедворцы, придерживаясь озвученного императором мнения, получить от самого императора первую настоящую миссию было весьма почётно, однако сама суть задания удручала.       Кроме того, ни у неё, ни у её Рыцарского Ордена не было совершенно никаких навыков разведки, не говоря уже о боевом опыте. Смогут ли они выполнить такое опасное задание?..       В издевательском взгляде императора явственно угадывались слова «если не можешь сделать того, что я предложил, то просто держи рот закрытым».       — Итак, что ты решила?..       Пина подняла голову и решительно сказала:       — Я выполню ваше поручение.       После её гордого ответа император Молт торжественно провозгласил:       — Ну, тогда я буду ожидать известий о твоих успехах.       — Хорошо, отец. Я сейчас же отправляюсь.       Пина Ко Лада повернулась спиной к трону и покинула зал. Насмешливые взгляды Молта и Маркуса жгли ей спину, заставляя ускорять шаг.

***

      Смена Сцены: где-то на территории Империи       Две фигуры неторопливо шли под палящим фалмартским солнцем. Тропинка, по которой они следовали, свернула в лес, застивший окрестности и наводнивший их путь тенями.       Первая фигура была широкоплечим, закованным в чёрное воином с алым плащом на спине и двумя огромными двуручными мечами, висевшими на спине поверх него. Вторая — стройной девушкой, носившей поверх доспеха плащ с капюшоном. На боку у неё лениво покачивалась в такт шагам катана.       Любой, кто увидел бы этот дуэт, наверняка сказал бы, что они не были обычными людьми. По их экипировке, осанке и небрежной грации, с которой они оба передвигались, сразу было понятно, что это наёмники высокого ранга, зарабатывающие достаточно, чтобы приобрести и содержать даже на вид дорогое снаряжение.       — Я очень надеюсь, что ты взяла с собой ещё одно [Кольцо Сокрытия]; было бы очень жаль, если кто-нибудь смог бы узнать нас, — сказал воин в чёрном.       Женщина рядом с ним энергично кивнула.       — Я экипировала своё и активировала антишпионское поле. Поэтому никто не сможет наблюдать за нами или подслушивать, о чём мы говорим. Вот, возьми это и активируй. И тебе не обязательно надо будет находиться рядом со мной, чтобы оставаться под действием моего нового антишпионского заклинания.       Момон кивнул, взяв предмет из рук своей спутницы, экипировал его и активировав.       Прошло уже два дня с тех пор, как их дуэт покинул недавно возведенную Крепость Гоун в Особой Зоне. С тех пор они просто шли по дороге, надеясь, что два Игрока смогут отыскать для себя новые приключения и испытать трепет первооткрывателей, которого они не ощущали уже очень давно.       Бытие правителя в королевстве, где нет ни внутренних, ни внешних врагов, крайне единообразно. Да и для инфорсер в Колдовском Королевстве больше не осталось никаких вызовов.       — Ну так что думаешь, Момон-сан?       — Насчет чего? — тёмный воин повернул голову к спутнице.       — Ну, насчет всей этой истории с Вратами. Как думаешь, мы найдём что-нибудь захватывающее в этом новом мире?       Момон в ответ рассмеялся.       — Не имеет значения, найдём мы что-либо или же нет. Вряд ли в этом мире что-то сможет обогнать по уровню опасности твои странные эксперименты.       — Эй! Мои эксперименты не странные! Они — основа нашего будущего!..       — Ага… конечно, перемещение во времени и пространстве — будущее Королевства. Это даже звучит как оксюморон, — язвительно сказал Момон.       Темнокожая девушка надула губы.       — Кто не рискует, тот не пьет шампанское!..       — Ты ещё не забыла, как мы случайно исчезли из-за одного такого твоего эксперимента?       Девушка искренне рассмеялась.       — О да, та была ещё история. Согласно времени твоего Королевства, мы исчезли всего на один час, но на самом деле нас не было примерно тысячу лет.       Момон кивнул.       — Это было неплохое приключение. Однако нам уже давно пора сойти со сцены.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Мы слишком старые для всего этого. После того, как Вельзевул станет достаточно опытным, я отрекусь от престола в его пользу.       Девушка вздохнула.       — Может быть, ты и прав. Мы уже не те молодые идеалисты, какими были раньше. Интересно, что придет первым — безумие или смерть. Ой. Прости. Ты же даже не можешь сойти с ума из-за своей расовой особенности. Ты полностью невосприимчив к воздействующим на разум эффектам, к таким как безумие. Счастливчик. Надеюсь, что ты будешь держать меня в крепкой мягкой комнате и усиленной смирительной рубашке, если я сойду с ума. Потому что я не могу даже умереть естественной смертью из-за бессмертия моей расы. Грах!.. Как раздражает, — она раздражённо покачала головой.       — Не говори подобного. Как твой король и гильдмастер, я приказываю тебе оставаться в здравом уме.       — Ага, ага. Я приложу все силы, о император Палпатин, — закатила она глаза.       — В любом случае, что насчёт тебя? Ты сама-то хочешь уйти на покой?       — Не. Думаю, я просто продолжу свои эксперименты, надеясь однажды найти так смысл жизни. У меня много времени, ты же знаешь, — на мгновение Эсдес погрустнела.       Воин в чёрном вздохнул.       — Не переживай. Я уверен, что ты когда-нибудь найдешь что-то, что станет твоим смыслом существования.       — Например?       — Может быть, ты наконец подумаешь о том, чтобы завести семью?       — Ну не начинай. Мне уже и так осточертело постоянное ворчание на эту тему от тебя и Альбедо. Мне хорошо одной. Правда. Не беспокойся обо мне, — попыталась она отмахнуться от постоянного беспокойства Момонги, которое преследовало его с тех пор, как они завоевали Новый Мир.       Момон только вздохнул несуществующими легкими.       Затем двое авантюристов заметили вдалеке дым среди деревьев. А также обгоревшего и напуганного мужчину, лежавшего под кронами придорожных деревьев. Его едва можно было назвать живым, так как он обгорел до корочки. По его ушам авантюристы поняли, что он эльф.       Увидев двух героев, обгоревший мужчина медленно пополз к ним. Оба воина остановились и внимательно посмотрели в его сторону.       Они всегда были настороже. Это было первым правилом авантюриста. Всегда стоит готовиться к худшему, потому что добрый дядюшка Мерфи неустанно бдит.       Когда же мужчина подполз поближе, он поднял свою голову:       — П-пожалуйста… спасите мою дочь…       Его одежда была испачкана кровью и пеплом, а также во многих местах сплавилась с его плотью. Он выглядел так, словно только что пережил нападение огнедышащего монстра или пироманта.       Путники понимали его язык только потому, что носили ожерелье, зачарованное Эсдес заклинанием [Великого Мистического Языка].       — Обработай его раны. Я пока соберу немного хвороста, — кивнул Момон.       Эсдес кивнула и занялась пострадавшим. Конечно, они оба могли бы использовать одно из своих красных зелий восстановления, или Эсдес могла бы воспользоваться одним из своих исцеляющих заклинаний, которые в тот же момент исцелили бы эльфа, не говоря уже о том, что любой из них мог быстро возвести дом в том же месте, где они прямо сейчас стояли, используя предметы, имевшиеся в их инвентарях. Однако, ни один из них не хотел так рано раскрывать свои преимущества.       Момон поднял свои массивные двойные мечи, и одним ударом срубил толстое дерево. Дерево начало падать прямо на него, но Момон быстро нанес по нему несколько молниеносных ударов, разрубив дерево на равные части. Похоже, его долгие годы практики владения мечом все же принесли свои плоды.       Тем временем Эсдес обрабатывала раны мужчины. Она перевязала его чистыми бинтами, которые вытащила из своего пространственного хранилища. К счастью, мужчина потерял сознание от боли, поэтому он не видел, как она его открывала. Девушка использовала свои самые низкоранговые исцеляющие заклинания, чтобы обработать его ожоги и избавиться от ткани, которая сплавилась с обожжённой плотью.       «[Безмолвная Магия: Минимизация Магии: Ангельское Исцеление]» — она подняла руки и простёрла их над ожогами эльфа. Её руки слабо засветились золотистым светом.       Она использовала небольшое количество обезболивающего тоника, чтобы опрыскать им тело мужчины. Недостаточно для полного исцеления, но зато не вызовет никаких подозрений. Он все равно будет ощущать боль после оказанной помощи, но на порядок слабее того, что было.       Момон принёс две огромные груды дров, держа их под мышками. Эсдес повернулась к нему.       — Тебе не кажется, что ты немного перегнул палку?       — Никогда не знаешь, сколько хвороста тебе может понадобится, — хмыкнул Момон, прежде чем его эмоции подавились и вокруг него появилась слабая зеленая аура. Разумеется, само это явление видел только он. — Тц. Снова сработало подавление эмоций.       Он сложил две огромные кучи дров и начал разводить костер.       Эсдес пожала плечами.       — Как наш гость? — спросил Момон.       — Выкарабкается. Однако я не была бы в этом так уверена, если бы мы встретили его минутой позже.       — Тогда он везунчик, — кивнул Момон.       Через два часа глаза мужчины медленно открылись. Когда он огляделся в своем болезненном бреду, он вопросил прерывающимся голосом:       — Я жив?.. Я жив! Где моя дочь?.. Где Тука?!.       Однако он все ещё был несколько дезориентирован из-за действия обезболивающего, которое дала ему Эсдес.       Эльф огляделся по сторонам и увидел костёр с жареным кроликом над ним. Свежеприготовленный кролик пах так аппетитно, что он сглотнул слюну, которая собралась у него во рту.       Он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы медленно встать и подойти к поджаренному грызуну.       — Тебе ещё не стоит двигаться в таком состоянии, — услышал он за спиной женский голос. Обернувшись, он увидел как из-за деревьев вышли воин в чёрных доспехах и странная девушка, поверх брони которой был надет плащ.       Он узнал их: эти двое были теми, на кого он наткнулся, когда уползал после нападения огненного дракона.       — Значит, это был не сон, — пробормотал он.       — Ты, должно быть, устал и проголодался после всего того, что тебе пришлось пережить. Пожалуйста, присядь и поешь, — пригласил тёмный воин. Эльф неуверенно кивнул и сел обратно на свою импровизированную кровать.       Тёмный воин вытащил нож и отрезал кусок от грызуна.       — Вот, попробуй, — мужчина благодарно кивнул и принялся за еду. Он все ещё не мог придти в себя после всего произошедшего с ним.       Он не знал этих двоих, но они помогли ему. Разумеется, он был благодарен. И все же он чувствовал себя странно от того, что его спасли не кто-нибудь, а люди. От людей в подобной ситуации скорее стоило бы ожидать, что они воспользовались бы его состоянием и сняли с его тела всё, что у него ещё могло бы остаться, после чего бросили бы его подыхать от боли, даже не потрудившись добить, хотя бы из жалости.       — Спасибо за еду и за то, что вылечили меня. Могу я узнать ваши имена?..       — Я Момон, — представился тёмный воин. — Она Райден, — указал он на женщину рядом с собой, которая как раз откусила от кролика в руках.       — Мы команда авантюристов адамантового ранга, называемая «Тьмой».       — Авантюристы? Вы наёмники? И что это за «адамантовый» ранг? — озадаченно поинтересовался эльф.       Двое искателей приключений посмотрели друг на друга.       — Можно и так сказать. Задача авантюриста заключается в выслеживании опасных монстров и исследовании неизведанных территорий. Например, проникнуть в опасное подземелье и добыть оттуда сокровища для заказчика.       — Не мог бы ты поведать нам, что с тобой случилось? — спросила Райден, прожевав.       — На нашу деревню напал огненный дракон, — и выживший рассказал обо всём двум авантюристам.       После того, как он закончил, Момон задал первый вопрос:       — Не мог бы ты пояснить, что за дракон этот «Огненный Дракон»?       Мужчина кивнул.       — Конечно: это чудовище за гранью воображения. Он сжигает все на своем пути, а его аппетит к человеческой и эльфийской плоти стал неутолим после того, как он впервые испробовал ее.       Райден улыбнулась и повернулась к Момону.       — Что скажешь, Момон-кун? Достойная цель?..       — Определённо, — усмехнулся Момон.       — Что вы такое говорите?.. Вы выжили из ума?.. Если вы увидите огненного дракона, единственное, что вы сможете сделать, это убежать! У вас не будет ни единого шанса! Он либо сожжёт вас, либо проглотит заживо!       Авантюристы только рассмеялись.       — Как тебя звать? — спросила Райден.       — Ходор Марсео, — ответил он.       — Как и сказал Момон, Ходор, мы — авантюристы адамантового ранга, сильнейшие среди всех высокоранговых авантюристов. В былые времена мы отправлялись охотиться на драконов едва ли не каждый день, — поведала девушка, не отрываясь от кролика.       Глаза мужчины расширились.       — То есть вы хотите сказать, что сражения с драконами для вас рутина?.. Но даже так, судя по вашему виду, вы нездешние, если не знаете, насколько ужасно это создание на самом деле, — с грустью посмотрел он в сторону, откуда приполз, вспоминая, что случилось с его деревней.       — Не беспокойся за нас, — произнес Момон.       — Нет никакой надежды, что вы одолеете это чудище. Но, по крайней мере, я хотел бы нанять вас, чтобы вы помогли отыскать мою дочь в руинах нашей деревни.       Мужчина умоляюще сложил руки.       — Пожалуйста! Я отдам вам все, что вы только пожелаете!..       Райден вздохнула и глянула на Момона.       — Что думаешь, Момон? Берёмся?..       — Хм. Нет ничего плохого в том, чтобы хотя бы расследовать это дело. Но мы ничего не обещаем.       — Спасибо!.. — воскликнул эльф, у которого от радости выступили слёзы на глазах.       — Где ты в последний раз видел свою дочь? — спросил Момон деловым тоном.       — Наша деревня совсем рядом. Пойдемте, я вас провожу. Возможно, она всё еще там! Я спрятал её от огненного дракона в колодце.       Двое искателя приключений адамантового ранга переглянулись.       — Мне очень жаль, Ходор. Мы уже обследовали развалины деревни и не нашли ни одного выжившего.       — Что?.. Этого не может быть!.. Вы определённо что-то упустили! Давайте ещё раз всё обыщем!       Райден вздохнула.       — Что скажешь, босс?       — Ничего плохо не произойдет, если мы еще раз обследуем деревню.       — Спасибо… — прерывающимся голосом поблагодарил Ходор.       — Без проблем. Мы отправимся через два часа. Поэтому пока отдохни и соберись с силами.       Светловолосый забинтованный эльф кивнул и лёг на свою импровизированную кровать.       Прошло два часа, и троица вернулась на поляну, где ранее находилась эльфийская деревня.       Они снова принялись за поиски. Однако два Высших Существа уже знали, что кроме нескольких грызунов, которые бродили в округе, никакой живой или неживой жизни в деревне не осталось.       — Мне очень жаль, Ходор. Выживших нет.       Ходор испуганно огляделся, ища свою дочь.       — Нет! Нет! Нет!.. Пожалуйста, просто поищите ещё раз! Она обязательно найдётся!       Райден вздохнула.       — Мне очень жаль. Но я несколько раз обследовала это место с помощью своей магии. В деревне не осталось ни одного живого гуманоидного существа.       Ходор задрожал. Он дрожал от гнева, дрожал от беспомощности и, наконец, дрожал оттого, что оставил свою дочь Туку.       — Проклятье… — он стиснул зубы. — Проклятье!.. — светловолосый мужчина упал на колени и завыл от отчаяния.       — Мы проведем тебя до ближайшей деревни, — Момон положил руку ему на плечо.       Блондин отряхнул его руку.       — Оставьте меня…       Он повернулся к ним и начал кричать, пока слезы катились по его лицу:       — Оставьте меня в покое! Убирайтесь из моей деревни!..       Потом он закрыл глаза, склонив свою голову вниз.       — П-просто, пожалуйста, оставьте меня в покое наедине с моим горем…       Поняв, что оба искателя приключений больше эльфу не нужны, Момон обернулся.       — Пойдём, Райден. Нам здесь больше не рады.       — Н-но…       Момон оглянулся.       — Пойдём…       Райден сокрушенно вздохнула.       — Ладно… ты прав, — она выхватила из-за пояса красное зелье восстановления и поставила рядом с оплакивающим отцом. — Если ты снова окажешься между жизнью и смертью, выпей это, и твои раны немедленно заживут.       С этими словами оба авантюриста покинули скорбящего отца.       Пока они шли, Райден спросила Момона:       — Ну, и что теперь, Момон-кун?       — Мы не можем позволить дракону разорять округу, пока наши подданные находятся здесь. Мы выследим его.       — Да!!! Охота на драконов!.. Я надеюсь, что он не будет таким же слабым, как те драконы, которые именовали себя «Лордами Драконами», — с сарказмом произнесла девушка, показывая руками кавычки. — Даже самый сильный из них… эм… как там его звали…?       — Платиновый Лорд Дракон, — подсказал Момонга.       — Да!.. Именно. Он был очень слабым, зато обладал невероятным самомнением!.. Я помню, как он провозглашал: «Я остановлю вас, отвратительные создания!..» и «Вам это с рук так просто не сойдет, злодеи!..», — саркастически передразнивала Эсдес покойного Лорда Дракона. — И после того, как он облил нас презрением, после всех этих его торжественных обещаний и величественных поз он оказался повержен твоим одним-единственным заклинанием, причём даже не высокоуровневым!.. Это была довольно-таки нелепая и жалкая смерть, — закатила она глаза.       Вскоре они вышли из леса и сразу же заметили странный след на дороге.       — Это что, именно то, о чём я подумала?..       — Мы не можем быть уверены. Наша первичная разведка не показала никаких признаков наличия современных технологий в этом мире.       Внезапно они оба услышали ужасающий вопль, и огромный красный дракон пролетел над ними.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — ухмыльнулась Райден.       Момон кивнул, и двое искателей приключений адамантового ранга призвали скакунов и бросились в погоню за драконом. Разумеется, они легко могли бы убить его прямо сейчас, но, как уже говорилось, они не хотели привлекать к себе внимания.

***

      Смена сцены: Небеса. Реальность Богов       Вокруг большого овального стола в небесном чертоге сидели восемь богов. Конечно, официально в Фалмарте было девять божеств. Однако, богиня Загробного Мира, Харди, в основном пребывала в своём подземном домене, плетя интриги и строя планы, как ей заполучить Рори Меркури, апостола Эмроя.       Эмрой был богом Тьмы, Войны, Смерти, Насилия и Безумия, и ему было всё равно, чем эта озабоченная женщина занимается в свободное время. Более того, он находил забавным, что Харди всегда терпела неудачу в своих планах. Он, откинувшись на спинку своего небесного трона, просто наслаждался зрелищем того, как эта самоуверенная особа раз за разом терпела неудачу в своих попытках захватить его Рори.       Восемь божеств, сидевших вокруг стола, были: Эмроем, богом Тьмы; Лунарьюром, богом Музыки; Дэлдортом, богом Заветов; Зуфмуутом, богом Света и Порядка; Палапоном, богом Мести; Флэйром, богом Солнца; Уорхарун, богиней Деревьев и Лесов; Миритой, богиней Плодородия; Дунканом, богом Кузнечного Дела, и Ла и Эланж, богами-близнецы Учебы и Знания.       Примерно через неделю после открытия вторых Врат они организовали экстренную встречу.       — Что Харди натворила на этот раз? В какой проклятый мир она открыла свои проклятые Врата? — нахмурился Дэлдорт, бог Заветов.       Тем, кто ему ответил, был Зуфмуут, бог Света и Порядка:       — Этого мы не знаем. Похоже, Империя настолько разгневала богов на той стороне, что один из них лично прошел через Врата вместе с армией тварей. Полагаю, все ощутили её присутствие?..       Все кивнули.       Палапон, бог Мести, усмехнулся:       — Ты говоришь глупости, Зуфмуут. Мы утратили способность принимать облик смертных. С чего ты решил, что другие боги её сохранили?.. Я думаю, это был один из апостолов с той стороны.       — Технически существует способ снова обрести смертную плоть, — произнесли гармоничные голоса Ла и Эланж. — Достаточно просто вселиться в человека или любое другое существо, — объяснили боги-близнецы.       — Тем не менее, смертные тела не способны выдержать то количество энергии, которое пассивно излучала эта девушка, и я полностью перестала её ощущать, как только их маги активировали эти странные обереги. С тех пор я не могу её отыскать, — сказала Мирита, богиня Плодородия.       — Возможно ли сотворить подобные обереги? Ла и Эланж?.. — Уорхарун, богиня Деревьев и Лесов, повернула голову к богам-близнецам.       Задумавшись на мгновение, оба одновременно покачали головами.       — У нас нет никакой информации о подобной магии.       — Это вызывает беспокойство. Что могло понадобиться чужому богу в нашем мире?.. Если она хочет отомстить, то почему просто не явится в нашу реальность и не потребует компенсации?.. — сказал Флэйр, бог Солнца.       — Понятия не имею. Но их солдаты и демоны носят доспехи, которых я никогда раньше не видел. Я бы не отказался от возможности изучить их искусство, — сказал Дункан, бог Кузнечного Дела, поглаживая свою длинную бороду и посмеиваясь.       — Возможно, она разозлилась из-за того, что Харди открыла врата в её мир и нарушила её покой. Может быть, мы могли бы умерить её гнев сладкоречивой балладой, — предложил Лунарьюр.       — Ха, не смеши меня!.. Я ощутил её присутствие. Она излучает одновременно и свет, и тьму, и безумие, и порядок. Если она подобна мне, она не успокоится без хорошей битвы. Эта женщина полностью в моём вкусе!.. — рассмеялся Эмрой.       — Что собираешься делать, Зуфмуут? — с беспокойством спросил Дэлдорт.       Зуфмуут вздохнул и помассировал переносицу.       — Мы ничего не можем сделать в сложившейся ситуации, кроме как вызвать Харди и расспросить её о том мире, куда она открыла Врата. Все согласны?.. — он огляделся с усталым выражением лица.       Боги кивнули.       — Тогда решено, давайте на этом и закончим встречу. Будьте начеку, — и с этими словами восемь божеств исчезли из-за стола.

***

      Смена Сцены: крепость Гоун       Прошло два дня с момента исчезновения его тёти, когда Вельзевул Оал Гоун вынужден был взвалить на себя все заботы по организации экспедиции. В настоящий момент он сидел за огромным рабочим столом, полностью заваленным бумагами, чувствуя себя совершенно вымотанным. Он носил [Кольцо Пропитания], которое его отец даровал ему, чтобы его сын не чувствовал потребности в питье, еде или сне, но даже оно не могло уберечь его от психической усталости.       Положив голову на стол, принц пробурчал:       — Почему даже здесь, в новом мире, столько бумажной работы?.. И откуда постоянно появляется новая?..       Он выпрямился.       — Я не понимаю, как мои отец, мать, Демиург и тётя способны заниматься этим ежедневно. Это же просто какое-то безумие… — пробубнил Вельзевул.       Он обратил взгляд на лежащие перед ним бумаги.       — Приказы о снабжении, накладные, планы расстановки войск, отчёты и рапорты, запросы от штаба экспедиционной армии… Почему всё это приносят именно мне?.. — и с тяжким вздохом он продолжил свою работу.       Он подписал ещё один приказ и свернул его в свиток, проштамповав королевской печатью Колдовского Королевства. Затем он передал его ближайшему импу, который должен был отнести его к получателю. Вельзевул вздохнул ещё раз.       — Это уже просто раздражает. Почему я не могу отправиться вместе с авантюристами, исследующими окрестности?.. Тётя ведь так и сделала. Интересно, что сказал мой отец, когда прочитал отчёт о том, что тётя снова отправилась развлекаться в одиночку?.. Он точно был в ярости, — представил Вельзевул реакцию отца.       — Но… если подумать об этом, всякий раз, когда тётя исчезает, отец просто пожимает плечами и говорит: «Она как кошка. Рано или поздно она вернется. Это просто часть её натуры», — он вздохнул и продолжил свою работу.       Пять часов спустя принц снова положил голову на стол.       — Слишком много информации… мой мозг не справляется… тётя… За что ты так поступила со мной?.. Почему ты свалила всё это на меня?..       Ближайший имп в замешательстве наклонил голову.       Но Вельзевул знал: скоро этот ад закончится, и он поведет силы Королевства вглубь вражеской территории, а его административные обязанности перейдут к Демиургу, который вскоре прибудет в крепость. Ему всего лишь нужно чуточку потерпеть.       Он услышал стук в дверь.       Принц поднял голову и быстро выпрямился, поправил волосы, затем схватил пару ближайших бумаг, чтобы подчиненные видели, что он работает. В конце концов, он был первым принцем Королевства. Он не мог позволить другим увидеть себя в подавленном состоянии: принц всегда должен оставаться примером для подданных.       — Войдите, — сказал он.       Массивные двойные двери его кабинета открылись, и вошёл мужчина. Он носил броню, которая, казалось, была целиком выточена из кристалла и украшена символами Колдовского Королевства. Подмышкой тот держал закрытый шлем из того же материала. Это был Креон Каралис, эльф и капитан его Почётной Гвардии.       — Ах. Креон, друг мой. Чем я могу помочь тебе? — радостно спросил Вельзевул. Креон, капитан его гвардейцев, был его другом детства и неизменным спарринг-партнером.       Будучи сыном высокопоставленного аристократа, он был представлен ко двору, и с тех пор они с принцем стали неразлучными друзьями. Это произошло, когда Вельзевулу было пять лет, и ему пришлось присутствовать на приёме, несмотря на всё его нежелание.       Как тогда сказала его тётя: «Раз уж мне придётся терпеть эту мерзостную одежду, которую я должна надевать на эти мероприятия, то я не собираюсь страдать одна!..» — и он прекрасно знал, что произойдет, если он не составит ей компанию: Эсдес как никто умела портить окружающим жизнь — например, она могла бы сделать его тренировки ещё более жёсткими и бесчеловечными, чем они уже были.       Ну и конечно, его отец только посмеялся, услышав подобные слова: ведь сёстры Вельзевула обожали подобные дворцовые события. «Девчонки, кто их поймёт?» — часто думал принц, закатывая глаза.       В детстве Креон и Вельзевул играли в рыцарей и злодеев в садах замка его отца. Они наслаждались этим больше всего на свете. Но они больше не были детьми. Теперь у них обоих появились обязанности.       Возвращаясь к настоящему…       Креон преклонил колено перед принцем.       — Мой принц!.. Ваши гвардейцы готовы выдвигаться к ближайшему городу!..       Вельзевул встал, подошёл к своему другу и положил руки ему на плечи.       — Креон. Мы ведь друзья, не так ли? Тебе не обязательно называть меня принцем, — улыбнулся он.       — Как пожелаете, ваше высочество.       Вельзевул пристально посмотрел на своего друга.       — Креон… что я только что сказал?       Его друг начал улыбаться.       — Не называть тебя принцем? — поддразнил он своего друга.       — Именно, — кивнул наследник Аинза. — А теперь, пожалуйста, встань.       Креон поднялся с колена, и они вдвоём направились к выходу из кабинета Вельзевула.       — Демиург уже прибыл? — спросил Вельзевул, когда они вдвоём вышли из его кабинета.       Креон кивнул.       — Да. Господин Демиург уже прибыл. Он ждет тебя у ворот крепости. Он не подошёл к тебе раньше, потому что хотел лично проверить состояние крепости и её функционирование.       — Ясно. Спасибо… — кивнул Вельзевул.       Креон в ответ тоже кивнул головой.       — Что скажешь? В какой город стоит направиться в первую очередь?..       — Ближайший город, который по данным нашей ранней разведки является центром провинции, носит название Италика.       Вельзевул кивнул, и они продолжили свой путь.

***

      Смена Сцены: в Великой Подземной Гробнице Назарик. Девятый Этаж, покои Аинза       За массивным мраморным столом сидел аватар Смерти. Он работал с бумагами, которые ему регулярно поставлял административный аппарат Королевства. Разумеется, на самом деле это был не Аинз, а его творение, Актёр Пандоры. Ранее он являлся хранителем сокровищницы гильдии Аинз Оал Гоун и заведовал финансами Гробницы. С тех пор, как официально было основано Королевство, он также занял должность королевского казначея.       Иногда, в редких случаях, когда его создатель хотел немного снять напряжение и на некоторое время удалиться от дел, он заменял его, поскольку принадлежал к расе доппельгангеров. Его способность к перевоплощению была настолько развита, что он мог в совершенстве имитировать не только чью-либо внешность, но и все их способности в объёме восьмидесяти процентов от силы оригинала.       Как личное творение Аинза, он знал своего хозяина намного лучше, чем кто-либо ещё в Гробнице. В настоящее время Актёр Пандоры просто подписывал бумаги, которые отражали финансовое состояние отдела магических исследований Колдовского Королевства. Затем он скреплял подпись восковой королевской печатью.       Одетые в одни прозрачные ночные сорочки Альбедо, Шалтир и Зесши Зэцумеи вошли в его кабинет.       Зесши была пробужденным полубогом и некогда козырной картой Теократии Слейн.       Это была женщина, обладавшая как гетерохромией глаз, так и волос: одна половина её волос была серебристого цвета, а другая — чёрного. Зесши имела весьма развитую фигуру.       В прошлом она была легко побеждена Аинзом, и, убедившись в его силе, влюбилась в него и перешла на его сторону. Надо было видеть лица верховных жрецов после того, как Аинз, легко победив Зесши, тут же принял её присягу!..       Шалтир Бладфоллен была вампиром невысокого роста и обычно имела вид пышнотелой четырнадцатилетней девочки (по правде говоря, сейчас становилось понятно, что она просто набивала свой лифчик подкладками, потому что была плоской словно стиральная доска, и это её очень сильно расстраивало).       Её можно было описать как обладательницу истинной красоты, бледной кожи и соблазнительных красных глаз. Длинные шелковистые пряди её серебристых волос были собраны в хвост, чтобы подчеркнуть тонкие черты прекрасного лица.       Три женщины подошли к замаскированному Актёру Пандоры.       — Пошли, дорогой. Оставь эти бумаги на завтра, — соблазнительно сказала Альбедо.       — Да, владыка Аинз. Идемте! Возьмите свое зелье и развлеките сразу всех нас, — сказала Шалтир с садистским оскалом.       Актёр Пандоры, которого атака трёх женщин застала врасплох, вжался в кресло. С минуту он ничего не говорил.       — Пожалуйста, простите меня. Но сейчас у меня слишком много работы, — попытался отговориться он.       — Обещаю, в этот раз это не займёт больше часа. Пожалуйста, господин Аинз, — ласково пригласила Зесши.       Замаскированный Актёр Пандоры нервничал всё сильнее.       — Как я уже сказал, сегодня мне нужно закончить со слишком большим количеством работы.       Альбедо что-то заметила. Она подозрительно посмотрела на Аинза. Затем гневно указала на сидящего в кресле:       — Я знаю, что это ты, Актёр Пандоры! Не пытайся меня обмануть!.. Куда делся владыка Аинз?..       Смятение Актёра Пандоры переросло в панику.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь!..       — Не играй со мной!.. Говори!.. Где владыка Аинз?!. Я отчётливо вижу детали, которые выдают тебя!.. Неужели ты действительно думал, что сможешь одурачить нас?.. — она схватила его за отвороты чёрной мантии и затрясла как плодовое дерево.       Шалтир и Зесши тоже уставились на сидящего в кресле с яростными выражениями лиц.       Сокрушенно вздохнув, Актёр Пандоры начал возвращаться в свою изначальную форму.       Из массы плоти сформировалась яйцеголовая голова без чётких черт лица, на которой было всего три отверстия. Два из них были его глазами, а одна — ртом. Его чёрная мантия превратилась в привычную жёлтую форму, копию дизайнерского шедевра Дибича и Хека. Актёр Пандоры поднялся с кресла одним чётким, но излишне картинным движением.       — Mein Damen. Denunziert! — поприветствовал он жён Аинза, отчётливо щёлкнув каблуками.       Три разгневанные женщины набросились на яйцеголового.       — Где владыка Аинз?!.       Тот отгородился от них картинно-изящным жестом рукой.       — Mein Schöpfer! Berechtigt, darüber zu speech. (Мой Создатель приказал мне не распространяться об этом!)       — Говори, или мы выбьем из тебя ответ силой!.. — глаза Шалтир, Альбедо и Зесши вспыхнули, когда они с трёх сторон начали подступать к Актёру Пандоры.       Яйцеголовый отступал от них до тех пор, пока не упёрся в стену.       «Mein Schöpfer. Спасите меня!» — в панике взмолился он.