Врата: там сражается Колдовское Королевство!

      Смена Сцены: база Сил Самообороны       Большинство штабных офицеров Сил Самообороны, находившихся в Особом Регионе, сейчас яростно спорили. Если так пойдёт и дальше, то спор, пока не выходивший за рамки приличий, вполне может закончиться потасовкой, подумал генерал Хазама. Множество офицеров маялись от скуки и не находили себе места: в мирное время им было совершенно нечем заняться, кроме как спорить с другими офицерами или муштровать подчинённых.       Сейчас работа была только у ответственных за защиту периметра, отправку разведгрупп для сбора информации, да доработку разговорников. Впрочем, даже первым делать было особо нечего в связи с отсутствием противника, поэтому для обеспечения обороны сейчас хватало только одной боевой группы из трёх присутствовавших, а две свободных изо дня в день тренировались на базе. Ещё две боевые группы находились на другой стороне Врат, а ещё одна, положенная согласно штатному расписанию, вообще не была сформирована: Министерство Обороны тянуло с реорганизацией войск, обосновывая это тем, что нужды в срочной мобилизации нет, так как полномасштабное вторжение не планировалось. А слова «бюджет операции» сразу затыкали всех несогласных.       Находящиеся на базе солдаты, должно быть, исходили завистью, когда слышали, что какая-то разведгруппа «столкнулась с драконом», да ещё и «победила его и спасла гражданских». На их родине, где ничего интересного не происходит, скуку ещё можно было терпеть — благодаря интернету и увольнительным, вот только сейчас они на другой стороне Врат, где свободным от упражнений только и оставалось обсуждать, какие ещё чудеса может таить новый мир — одни только инженеры были постоянно заняты работой по специальности. А в это время кого-то отправляют на задания, на которых можно прославиться — хотя бы как первый человек, встретивший нового монстра…       Такие вот желания, подкрепленные постоянной скукой, которая процветала в двух незанятых охранением боевых группах, селились в сердцах людей. Офицеров, которые ими командовали, это тоже коснулось. И вот, как манна небесная, поступил запрос на подкрепление от Итами. Люди, услышав об этом, радовались как безумные. Естественно, в войсках нарастало напряжение — все желали отправиться поразмяться.       Если коротко, то запрос Итами звучал так:       1. В последние несколько месяцев группа дезертиров из армии врага совершала акты разбоя, насилия, поджога и бессмысленных убийств на территории Италики. Несколько деревень уже стали их жертвами, многие жители погибли или были угнаны в рабство. Третий разведотряд подвергся нападению, прибыв в город Италика. Защитники стараются удержать стены, но потери слишком велики. Скоро последует новая массированная атака скоординированных банд. По запросу местного представителя власти Пины Ко Лады мы приняли на себя обязанность по защите города и населения. Срочно требуется поддержка.       2. Дезертиры из армии врага, также известные как «бандиты», тяжело вооружены по стандартам Особого Региона. Подтверждено присутствие кавалерии, пехоты и лучников в количестве, превышающем тысячу человек. Наличие магов и их способности неизвестны.       3. У города нет возможности для отражения атаки бандитов, кроме того, местное руководство, которое представляет семья графа Формал, уже послало запрос на подкрепление вышестоящему руководству, но потребуется как минимум три дня на их прибытие.       Другими словами, представилась великолепная возможность спасти гражданских, выбить всё дерьмо из плохих парней, успокоить заскучавших солдат и заодно получить немного боевого опыта!       Полковник Камо, командующий 1-й боевой группой, похоже, устал от бесконечных аргументов соперников, и напрямую обратился к генералу Хазаме:       — Пожалуйста! Пошлите нас!       1-я боевая группа была общевойсковой группой, укомплектованной пехотой с поддержкой артиллерии и танков, а также инженерными войсками, связистами, медицинской службой и службой снабжения.       — Наше 101-е усиленное подразделение полностью готово к выполнению любой миссии! Просто отдайте приказ! — поспешно добавил стоявший за спиной полковника Камо подполковник Цугэ: он уже собрал своих людей — ещё до того, как был отдан приказ на выдвижение. Сейчас те наматывали круги по плацу в полной боевой выкладке.       — Нет, передислокация по земле займёт слишком много времени. При таких условиях только мы сумеем добраться вовремя. Генерал, отдайте приказ 4-й боевой группе, — сказал полковник Кэнгун, выйдя вперёд. 4-я боевая группа состояла из воздушно-десантных войск при поддержке вертолётного подразделения… Другими словами — кавалерия в американском смысле этого слова.       — Мы уже установили усилители и динамики, диск с музыкой Вагнера тоже вставлен, — сказал подполковник Ёга из 401-го отряда.       — Хорошо, подполковник Ёга, — довольно кивнул Кенгун. Похоже, именно его Кенгун и собирался отправить.       —…       Хазама закрыл лицо ладонью и медленно повел ею вниз.       Ну что с ними поделаешь… Они что, одержимы духом подполковника Килгора?.. В любом случае, выбора большого нет, поскольку подкрепление требуется срочно. Так что самым лучшим выбором будет именно мобильная 4-я боевая группа.       Хазама отдал Кэнгуну приказ. Полковник Камо и подполковник Цугэ стояли смирно, но выглядели так, будто на их глазах только что обрушился мир. Кэнгун и Ёга же, напротив, прямо светились от радости.       — А что на диске? — спросил Ёга.       — Варшавский филармонический оркестр, разумеется, — ответил Кэнгун.       Глядя на то, как эти двое выбегают, Хазама мог представить, что они устроят в следующие несколько часов.       Отряд, состоящий из вертолётов AH-1 Cobra и UH-1J, нёсся на предельно малой высоте, при этом мощные колонки буквально извергали в небеса «Полёт валькирий».

***

      Смена Сцены: Италика       Чуть ранее жители Италики отчаянно попытались восстановить стены и баррикаду.       Когда они услышали, что им будут помогать не только Апостол Эмроя, эльфийка, маг и два вдохновляющих авантюриста, но ещё и «люди в зелёном», радость горожан была безгранична, да и у солдат мораль взлетела до небес.       Если они были настолько сильны, что смогли ранить и убить Огненного Дракона, то размазать простых бандитов для них, конечно же, не составит труда. Правда, людей в зелёном была всего дюжина, так что им придётся помогать, пока те не достанут свои «божественные стальные посохи», после чего судьба бандитов будет предрешена.       Отчаяние, которое давило на горожан не так давно, испарилось, в глазах людей появилась надежда. Никто не желал отдавать свой дом на разграбление, так что все местные жители с энтузиазмом приняли участие в защите Италики. Горожане с надеждой смотрели на Итами и остальных.       По просьбе Пины лейтенант отвёл своих людей и двух адамантовых авантюристов к южным воротам. Судя по тому, что они видели — южные ворота уже были выломаны, а находящаяся перед ними баррикада сметена — это было самое слабое место в обороне города; в приближающейся битве сюда наверняка будет нацелено острие атаки осаждающих. Сейчас же горожане прикладывали все силы для восстановления баррикады.       Для Итами проще было бы защищать территорию со стен и из проёма ворот, сконцентрировав там свою огневую мощь, но Пина настаивала, чтобы они оставались на второй линии обороны, которая проходила уже по баррикаде.       В отличие от Итами, который ожидал подкрепления, Пина изначально не ожидала, что они сумеют продержаться до прихода помощи, поэтому планировала заставить нападающих платить кровью за каждый метр городской земли, надеясь, что в итоге они сдадутся и отступят. Вообще-то идея не так уж и была плоха, так что Итами не стал лезть с советами.       Он собрал своих солдат на площадке над городскими воротами, откуда открывался отличный вид на освещённые заходящим солнцем живописные улочки средневекового города.       Хотя это была всего лишь столица провинции, но количество жителей в ней превышало пять тысяч человек. Город находился на пересечении дорог Аппиана и Тисариана, протянувшихся на все стороны света, а в домах, выстроенных вдоль них, хватало магазинов и гостиниц. Дальше располагались различные склады, конюшни и торговые представительства.       На севере города располагался большой особняк графа Формал, отделённый от домов богатого квартала парком. С юга, востока и запада Италика была окружена кольцом городской стены, однако графский особняк располагался на утёсе, и потому естественной защитой для него являлась пропасть, к которой с двух сторон выходила стена.       Момон и Райден осматривали подступ к городу: дорогу, убегавшую за горизонт, засаженные поля и пастбища, несколько срубленных плодовых деревьев, лес и несколько домишек, в настоящее время разобранных осаждающими на укрепления, защищавшие их от стрел. Благодаря своему усиленному восприятию двое авантюристов вдалеке заметили приближающихся разведчиков бандитов — нескольких всадников. Разведчики двигались медленно, похоже, пытаясь понять, насколько защитники готовы к отражению новой атаки. Вдалеке виднелся бандитский лагерь.       — Итами-кун, наши гости скоро будут здесь, — предупредила Райден.       Итами глянул в направлении, куда указала тёмная эльфийка.       — Я ничего не вижу, — напряг он глаза.       — Используй бинокль, — невозмутимо посоветовал Момон.       Итами достал свой бинокль и разглядел разведчиков и лагерь за ними.       — Хм, значит, мы будем на острие их атаки, — он повернулся к двум авантюристам. — Спасибо, ребята, но эм-м…       Он нервно почесал щёку.       — Как вы смогли заметить их с такого расстояния?..       — Наши глаза намного лучше, чем у большинства людей и эльфов, к тому же, мы наложили на них чары, — Райден указала на свои гетерохромные глаза, пока объясняла это Итами.       Лейтенант неуверенно кивнул.       — Если судить по размеру их лагеря и их передвижению, я думаю, что там около тысячи — тысячи двухсот человек.       Итами кивнул ещё раз.       — Думаю, они все сразу устремятся в пролом, надеясь задавить защитников числом, — предположил он.       — И это станет их роковой ошибкой, — кивнул Момон.       Бандиты не смогли бы пойти на приступ сразу в нескольких местах — для этого их было слишком мало, осада же займёт чересчур много времени, что для бандитов неприемлемо, поскольку каждый день увеличивает шанс прибытия помощи осаждённым. По этой же причине отпадает и подкоп. В итоге остаётся только один вариант: выбрать одно направление и атаковать его всеми силами.       Тем более что у осаждающих есть естественное преимущество перед осаждёнными: именно нападающие выбрают место и время сражения. Иначе говоря, бандиты могут сделать вид, что атакуют в одном месте, а вместо этого ударить в полную силу в ослабленную оборону на другом направлении — классическая стратегия при осаде укреплений.       — Понятно, значит, нас отправили защищать южные ворота потому что…       — …принцесса намеренно сохраняет брешь в защите, чтобы заставить врага нападать именно здесь. Похоже, веселью все-таки быть, — усмехнулась Райден.       — Стратегия принцессы понятна, но где гарантия того, что она сработает во второй раз?.. Вот в чём недостаток её планирования — она считает бандитов недалёкими глупцами. Так сказать, естественная ошибка аристократов… — заметил Момон.       Во время прошлой атаки защитники так же создали иллюзию уязвимости, поэтому враг был уверен, что осада долго не продлится. Когда же бандиты прорвали первую линию обороны, то завязли в более серьёзной защите второй линии. Поскольку и силы защитников, и силы атакующих были слишком малы для ведения боя сразу на всех городских стенах, они должны были сконцентрировать как можно больше войск на одном направлении.       Итами и остальным, назначенным на защиту южных врат, фактически была уготована роль приманки, чтобы заставить врагов атаковать именно здесь. В этом случае концентрация войск на второй линии обороны была достаточно разумным поступком.       Однако враги, если они не полные идиоты, не могли не принять это во внимание после провала предыдущей атаки. Станут ли они снова атаковать место, которое выглядит явной ловушкой?..       Райден повернулась к Момону.       — Что скажешь, Момон? Может, пойдём и сами разберемся с вражеской армией?..       Итами и остальные ошалело посмотрели на девушку-авантюриста. Рори только улыбнулась безумию героини в сером доспехе.       — Госпожа Райден! Вы же не серьёзно!.. — выкрикнула Курибаяши, на что эльфийка только улыбнулась.       Итами повернулся к Момону.       — Она серьёзно?..       Момон вздохнул.       — Полностью. Стремление сеять повсюду хаос, безумие и разрушение является для неё естественным, — он повернулся к напарнице. — Райден.       — Да? — девушка повернулась к своему товарищу-авантюристу.       — Нас оставили здесь защищать эту позицию, что означает, что мы вступим в бой лишь в том случае, если это потребуется, — напомнил герой в чёрных доспехах.       — Ладно-ладно. Хоспаде. Не даёшь даже почувствовать себя живой. Словно сварливый дед, — надула Райден щеки, будто обиженный ребенок.       Момон похлопал ее по плечу.       — Не переживай, вознаградишь себя, как только враг прорвётся через ворота.       Эльфийка фыркнула.       — Ладно, — сказала она, активируя шлем. — Дурацкие правила…       [Сообщение]: «Я ощущаю как мои Нефилимы, которых я дала Вельзевулу как эскорт, двигаются в нашу сторону».       [Сообщение]: «Также как и я своих Рыцарей Смерти. Они совсем недалеко от нас. Надеюсь, Итами и его солдаты не начнут стрелять по ним как только увидят».       [Сообщение]: «Ага… большинство людей пачкают штанишки, едва завидев наши творения — точнее, в основном твои. Тебе правда нужно было подумать над тем, чтобы придать им более дружелюбный вид».       [Сообщение]: «Зачем? Я считаю, что они круто выглядят. Рыцари Смерти должны вселять страх в сердца врагов, поэтому их и зовут Рыцарями Смерти, а не, к примеру, Рыцарями Обнимашек».       [Сообщение]: «Я имею ввиду, детишки в королевстве вообще не изъявляют желания посидеть у них на шее или поиграть с ними».       [Сообщение]: «Потому что они не игрушки. Они пушечное мясо, которое мы используем, чтобы сокрушить наших врагов. Кроме того, твои создания ненамного лучше. Всякий раз, когда враги замечают их и их энергетическое оружие, они пугаются до обморока. Ты видела лицо Хазамы, когда мы признались ему, что прибыли из другого мира? Думаю, он посчитал, что мы какая-то сверхразвитая цивилизация, которая может штамповать энергетическое оружие в массовом порядке».       [Сообщение]: «Потому-то я им его и дала. Любой дважды подумает, прежде чем напасть на нас или помешать нашим планам».       Момонга вздохнул про себя.       [Сообщение]: «Отчасти ты права. Я только надеюсь, что они не сбросят на нас атомную бомбу».       [Сообщение]: «Есть такое… если их политики такие же, как в наше время, то они наверняка будут достаточно глупы, чтобы попробовать выкинуть нечто подобное. Но, на самом деле, пусть они её даже сбросят, нам это будет по факелу. Мы уже находимся на том уровне, когда можем не обращать внимания на подобное оружие — выживем, даже если планета развалится под нашими ногами или вовсе превратится в чёрную дыру! Наши силы значительно левел-апнулись во время тысячелетнего исчезновения».       [Сообщение]: «Ага, то место было и вправду безумным. И как ни странно, оно в точности походило на вселенную 40К».       [Сообщение]: «Агась, ну, ты же знаешь эту теорию бесконечности мультивселенной. Всё возможно».       [Сообщение]: «Наше появление привлекло внимание Демон-Принца, сил Эльдар, Империума Человечества, Некронов и Тиранидов. Мы сходу оказались по уши в дерьме. Разумеется, мы справились и в итоге обрели союзников. Потом сражались ещё около девятисот лет… Я помню, как Друкари начали поклоняться тебе спустя какие-то несколько столетий после нашего появления в той вселенной, устраивая настоящие побоища за право провести с тобой ночь. Забавно было».       [Сообщение]: «Да уж, эта раса знает толк в развлечениях! До сих пор вспоминаю проведённое среди них время с ностальгией».       [Сообщение]: «Но это было после того, как мы разобрались с… как там они себя называли? Боги Хаоса?»       [Сообщение]: «Если я правильно помню, то да, именно ими они себя и считали. Там был чудик, сходящий с ума по черепам, который назвался Кхорном, и ещё один, считавший себя самым умным, звавший себя Тзинчем. Потом был гниющий чувак с тентаклями по имени Нургл и… я не знаю, был ли это мужик или была женщина. Хрен поймешь с ним/ею. Его/её звали Слаанеш».       [Сообщение]: «Точно. А после того, как нам удалось победить их чемпионов, они предложили нам перейти на их сторону. А потом ты крикнула им «Пошли нахер!» и показала средний палец».       [Сообщение]: «Не самая блестящая моя идея, насколько я теперь понимаю. Но их предложение означало рабство, я видела это в их взглядах. Они искали не партнёров, но рабов. Ты же знаешь, как я ненавижу кому-то подчиняться, даже в постели. Потом они выкинули тебя на другой конец того места… как оно называлось… а, Имматериум… а меня непонятно сколько времени пытали. Хотя, скажу я тебе, периодически пытки сменялись самыми разнузданными оргиями, а зачастую и сочетались с ними, так что мне начинало даже нравиться подобное времяпрепровождение».       [Сообщение]: «Да, то ещё местечко. В Имматериуме не существует понятия времени, поэтому не знаю, сколько его минуло, прежде чем я смог добраться до тебя. Повезло, что мы научились черпать силу из Моря Душ и таким образом повышать уровни».       [Сообщение]: «Ага, ага. У меня было достаточно времени, чтобы в этом убедиться, пока я испытывала различные пытки и удовольствия «в гостях» у «богов Хаоса». Я потеряла тогда рассудок, но зато прокачала кучу навыков — причём таких, о которых я и представления не имела, что они вообще существуют — в том числе и сексуальных. В итоге каким-то образом я смогла буквально собрать своё сознание из осколков уничтоженной личности, пока меня передавали друг другу либо для пыток, либо для экспериментов, либо для развлечений, и на собственном примере поняла, как можно использовать энергию Имматериума против мучителей».       [Сообщение]: «Я это прекрасно помню. Когда я нашел тебя, ты уже освободилась и стояла перед ошеломлёнными сущностями Хаоса. Выглядела, правда, дерьмово, с учётом твоей мутировавшей эфирной формы, хотя и была без одежды. Без обид».       [Сообщение]: «Да что уж там. Я сама понимаю, что тогда выглядела не лучшим образом после всего пережитого. Никогда не забуду, как этот Слаанеш просто ухохатывался от того, как я сходила с ума одновременно и от мук, и от наслаждения. Но его/её глаза чуть не велезли из орбит, когда я обнаружила одну его/её слабость, и получила не сравнимое с ранее пережитым удовольствие, убивая его/её с её помощью. Ты же помнишь?.. Я напала и на тебя, потому что думала, что это очередная иллюзия».       [Сообщение]: «Приятного было мало. Должен признаться, когда пришлось от тебя защищаться, я подумал, что это может стать последним моментом моей нежизни. Но, к счастью, появился тот здоровяк в золотых доспехах и положил руку тебе на лоб, приведя тебя в сознание».       [Сообщение]: «Ага. Я и по сей день ощущаю последствия тех маленьких сеансов, особенно если провожу с кем-то время наедине — мои открытые и прокачанные в том мире параметры не дают получить удовольствие «классическими» способами. Но это стоит того кайфа, что я испытала, прикончив любителя наслаждений!.. А потом мы начали наш маленький крестовый походик по доменам этих «богов». Естественно, те пытались остановить нас, но было уже слишком поздно, и мы знали их слабости.       Особенно было весело, когда ты использовал своё заклинание [Цель Всей Жизни — Смерть] на Нургле. Я помню, как он кичился: «Ты не можешь убить бога болезней, жизни, смерти и возрождения, жалкое создание!..» И все же именно он был тем, кто полностью исчез к концу действия заклинания, и мы заполучили еще одну персону в число наших союзников — ту освобождённую из тентаклей эльфийку. Если я правильно помню, её звали Иша».       [Сообщение]: «Я не знаю, сколько времени это длилось в реальности, но нам всё же удалось очистить те домены. Однако, хоть мы и уничтожили астральные тела врагов, но я всё равно ощущал, что их сознания никуда не исчезли, и только и ждали нашего ухода, чтобы вновь воплотиться».       [Сообщение]: «Действительно… Но давай больше не будем об этом. Из-за слишком большого количества крайне специфических воспоминаний я снова могу потерять контроль над собой».       [Сообщение]: «У тебя все еще бывают приступы?»       [Сообщение]: «Сказала же только что, что да. Но они гораздо слабее с тех самых пор, как я начала использовать ту технику медитации, которую мне показали Золотце и оставшаяся с ним Иша».       [Сообщение]: «Золотце?..»       [Сообщение]: «Ну тот парень, который называл себя Императором Человечества, а хаоситы которого звали Анафемой».       [Сообщение]: «Ясно. Но я рад. Я не хочу потерять своего последнего друга.»       [Сообщение]: «Не волнуйся, я не оставлю тебя. По крайней мере, пока не научу, как пройти последнего босса в Dark Souls 10. Ты в самом деле хреново играешь в эту игру.»       Два Высших Существа рассмеялись в унисон в [Сообщении].       — Фурута, поставь пулемёт здесь. Азума, автоматы — сюда.       Кувахара распределял среди подчинённых зоны ответственности.       Солдаты занимали места вместе со своими винтовками Type 64 за зубцами стен.       Они будут стрелять с высоты третьего этажа. Если враги приблизятся достаточно близко, то горожане начнут стрелять в них из луков. Пространство от стены до самой дальней точки поражения луков считалось последней линией обороны, по достигшим её врагам огонь было разрешено вести по готовности.       До наступления ночи оставалось около часа. Курибаяши раздавала приборы ночного видения, Курокава осталась присматривать за машинами и боеприпасами. Первая предложила пару приборов Момону и Райден, но те просто отказались, сказав, что имеют опыт ночных сражений и сами могут к ним подготовиться.       За спинами Итами и остальных стояли множество горожан, вооруженных охотничьими луками, косами и дубинами, беспокойно ждавшие указаний. К ним подошёл Нисима, с помощью разговорника, жестов и апелляций к их матерям объяснивший жителям Италики, что они должны наполнять мешки землей и таскать те сюда.       Женщины и дети собирали всё, что могло гореть, чтобы создать огненную преграду. Горожане не понимали, почему им не разрешают разводить огонь, когда они занимаются укреплением позиций.       Тем временем кто-то спросил Итами, показывавшему Лелей и Туке, что видно через прибор ночного видения.       — А?.. Зачем нам помогать имперцам, если они наши враги? Конечно же, чтобы защитить гражданских, — просто ответил Итами.       Услышав такое объяснение, Рори рассмеялась.       — Ты серьёзно?..       — Конечно серьёзно.       На попытку Итами отшутиться Рори пожала плечами, как бы говоря, что она ему нисколько не верит. Для Итами Империя — враг. Если основываться на принципе «Враг моего врага — мой друг», то уместнее было бы объединиться с бандитами, но Итами этого делать не стал.       Пина — принцесса, которая защищает семью графа Формал. Для этого она и просила помощи от Итами. Рори тоже была там, но, поскольку ей не хотелось находиться рядом с наивной и неопытной дочерью Молта, изображавшей из себя военачальника, она быстро ушла. И принцессе, намеревавшейся обратиться ещё и к апостолу Эмроя, удалось лишь попросить Момона и Райден помочь защитить город и прийти на помощь в случае, если люди в зелёном повернут оружие против Италики, на что те ответили «да» на первое и «возможно» на второе.       Так как это был первый город, в который прибудут экспедиционные войска Королевства, было бы нежелательно, если им пришлось бы восстанавливать его, как только все бандиты получат по заслугам. Это было бы нецелевым расходованием ресурсов, которые подданным Айнза пока что на Фалмарте неоткуда было брать, а против того, чтобы тащить их из-за Врат, восставала его внутренняя жаба.       Поэтому авантюристы и согласились поддержать защитников Италики.       И всё равно Рори не могла понять, почему Итами и двое авантюристов следуют указаниям имперской принцессы, со страной которой их собственные государства находятся в конфликте. Ведь сразу было понятно, что южные врата, которые они должны были защищать, скорее всего, станут местом ожесточенной битвы.       — Хочешь знать, почему мы помогаем ей? — спросила Райден, пока помогала Итами прикрепить прибор ночного зрения на шлем.       — Хочу, — согласилась Рори.       Райден улыбнулась.       — Просто… потому что это правильно. Для нас было бы неэтично поступить по другому, и из-за этого обречь невинных людей на смерть.       — Эмрой — Бог Войны, так что он не считает убийство чем-то плохим. Важна причина убийства. Ложь пятнает душу, — пожала плечами Рори.       Закончив с Итами, Райден посмотрела Рори в глаза.       — Это правильно. Я тоже не люблю ложь. По крайней мере, у этого парня Эмроя есть как минимум одна положительная черта, — улыбнулась она лоли-полубогине.       Рори наклонила голову и улыбнулась.       — Значит, ты все-таки станешь последователем Эмроя?..       — Нет.       Рори посмотрела на Райден так, словно собиралась прожечь её взглядом.       — Хазама лично просил нас об услуге, — объяснило Высшее Существо с улыбкой на лице. — А поскольку мы пообещали ему её по доброй воле, мы не можем не сдержать слова.       Ну а Итами, полагаю, вызвал подкрепления со своей базы, так как хочет, чтобы принцесса поняла, что с его соплеменниками лучше не встречаться на поле боя.       — О-откуда ты узнала?.. — спросил Итами, непроизвольно сделав шаг назад.       Райден посмотрела на лейтенанта с самодовольным выражением, которое он, впрочем, всё равно не мог увидеть под шлемом.       — Это же очевидно, балда. Я знаю, что твои люди не причинят вреда жителям Италики, если те не дадут им повода. Но в этом нельзя быть уверенными наперёд, верно? — она склонила голову набок. — В конце концов, человеческая природа неприглядна. Поэтому лучше будет показать местным, что к «людям в зелёном» не стоит лезть лишний раз. Хотя, думаю, ты и твои ребята из Сил Самообороны хотите защитить город не только по этой причине. Я права?..       Итами неуверенно кивнул.       Рори злорадно улыбнулась, поскольку, кажется, поняла, что имела ввиду Райден.       — Интересно. Очень интересно.       Итами хочет поселить «страх» в сердце принцессы. Он покажет ей мощь Сил Самообороны, заставив трястись в ужасе от одной только мысли о битве с ними. Благодаря этому она скорее предпочтёт выполнить их желания, нежели пытаться выступить против.       Тем временем странная тревога охватила японца, когда он взглянул на двух адамантовых авантюристов. Он просто чувствовал: не имеет значения, сколь сильно технологическое превосходство его сограждан, двое авантюристов в любой момент могут с лёгкостью расправиться с ними всеми.       — Что ж, если так, то я тоже в деле. Давненько я никого не убивала…       Момона не было при этом разговоре. По одной простой причине — он не желал находиться рядом с Рори, в отличие от Райден, которая находила готик-лоли перспективно-забавной. Вместо этого Момон помогал организовать оборону, используя свой многолетний военный опыт, который он приобрёл как во вселенной 40К, так и завоевав Новый Мир.       Рори вежливо приподняла руками подол юбки и сделала изящный реверанс Итами и Райден, будто приглашая их побыть её партнёрами в танце. Райден ответила не менее изысканным поклоном, принимая предложение.       Битва началась перед самым рассветом.       В темноте лучники бандитов выпустили залп подожжённых стрел по защитникам восточных ворот.       За защиту тех отвечал рыцарь Норма Ко Иглоо.       По его приказу стражники и ополченцы ответили залпом на залп. И хотя последних и называли ополчением, всю свою жизнь они были фермерами, редко державшими в руках луки, поэтому ожидать большой точности от них не стоило. Тем не менее, выпущенные ими стрелы заставили врага стать осторожнее и, возможно, даже убили одного-двух бандитов. Так, с обмена стрелами, и начался бой. Стражники, фермеры, дезертиры, ставшие бандитами — все вопили, искали укрытие, бегали и падали.       Между лучниками бандитов появились бывшие солдаты, сохранившие броню и щиты. Они двигались к воротам. Их доспехи отличались, щиты были разных типов и размеров, что явно показывало, что это не был отряд регулярной армии.       С площадки над воротами им противостояли женщины и дети постарше: они кидали во врага камни и опрокидывали на головы нападающих котлы с кипящей водой и нечистотами. И это «оружие» было намного эффективнее и разрушительнее, чем бестолковый обстрел стрелами.       Бандиты под стенами закрывались щитами, пытаясь защититься от града стрел и камней, падавших на них сверху. Даже если кто-то из них и падал, сраженный стрелой, оглушенный камнем или сварившийся заживо разлитым сверху содержимым котла — они не отступали. Вероятно, они испытали ужасную ярость и отчаянье из-за прежнего неудавшегося нападения на Холмы Арнуса и Далнуса, и сейчас намеревались взять своеобразный реванш, штурмуя ворота, не считаясь с потерями.       Для бандитов — остатков Союзной и экспедиционной армий — битвы у холмов Арнуса и Далнуса не были битвами как таковыми.       У Арнуса, даже не увидев своего врага, не зная, что происходит, их товарищи просто пали. Но у солдат, сражавшихся у Холмов Далнуса, опыт был ещё ужаснее. Несмотря на то, что они видели лицо своего врага, им до сих пор снились кошмары, а большинство из тех, кто смог спастись, просто тронулись умом, проклиная богов и императора, пославшего их на смерть.       Это не было битвой, это была односторонняя резня, учинённая монстрами. Каждый солдат, участвовавший в ней, видел своими глазами, как чудовища вырезали их товарищей, а потом поднимали их в качестве нежити; как те призрачные лошади пожирали души их сослуживцев; как те чёрные ангелоподобные существа заживо сжигали их своим магическим оружием.       Ненависть к Империи, которая бросила их против такого врага, не сказав о нём ничего, ненависть к командирам, которые привели их на смерть — всё это глубоко отпечаталось в сердцах дезертиров. Без командиров, без друзей, без снабжения, без еды, без ясного ума они бродили по лесам и в конце концов стали бандитами, у которых больше не было и не будет дома. Подобных им появлялось всё больше и больше, увеличивая количество шаек и банд.       Их верность Империи переродилось в ненависть и гнев, поглотившие их души. Победа в войне стала смыслом их жизни — личная победа в личной войне, которая должна была затушить эту ненависть. Простое и понятное убийство, порождавшее чувство, когда рубишь или протыкаешь врага, его кровь орошает твои доспехи и руки, а сам он падает на холодную землю и умирает — они хотели испытать это снова. Как только это случится — их личная война, возможно, сможет закончиться.       Несколько лестниц зацепились крюками за стены. По ним полезли бандиты, прикрывавшиеся щитами, защищаясь от стрел. Наконец, они достигли вершины стены.       Храбрый фермер отрубил крюки лестниц, получив стрелу в ногу. Продолжая стрелять, бандиты восхваляли его храбрость. Они подбадривали ополченца, даже всаживая ему мечи в брюхо. Лестница, потерявшая опору, повалилась вместе с карабкавшимися по ней бывшими солдатами на землю, утянув вниз и фермера, сумевшего её повредить.       Даже удар лестницы о землю вызвал не крики боли, а радостные вопли у покалечившихся бандитов. Складывалось ощущение, что происходит какой-то сумасшедший праздник; нападавшие стучали мечами по щитам и выкрикивали хвалу Эмрою.       Этот штурм стал для них торжественной литургией Богу Войны, и смерти приносимых в жертву товарищей и противостоявших им защитников города только сильнее разжигали огонь в душах нападавших.       Огненная стрела воткнулась в часовую башню, и ту охватило пламя, разогнавшее ночную тьму.       Апостол Эмроя, Рори Меркури, обхватила себя руками, пытаясь сдержаться.       Пот стекал по её лбу.       — По-почему?..       Безумие происходящей битвы проникало в её плоть, горячило кровь и туманило разум.       — Почему они напали не здесь?..       Посмотрев в её сторону, Момон и Райден увидели поток душ, проходящий сквозь апостола, а затем уходящий куда-то по связи Рори с чем-то за гранью мира.       Пламя войны в самом прямом смысле опаляло её душу, воспламеняя кровь и заставляя девушку испытывать от этого такой экстаз, что даже наблюдавшим со стороны авантюристам стало не по себе от смущения.       Руки и ноги Рори, кажется, зажили своей жизнью, апостол выглядела так, будто у неё передозировка афродизиаком.       — Ху-у-у-у-у… ха-а-а-а…       Наслаждение от потока душ, протекавшего через неё, наконец довело Рори до оргазма, и тело полубогини содрогнулось и выгнулось дугой; потом ещё одного, ещё и ещё. Бившаяся на камнях стены девушка срывала с себя одежду, мешавшую ей добраться до чувствительных мест тела.       — Что с ней творится?..       Итами хотел подойти к Рори, которая неожиданно потеряла над собой контроль, но Лелей и Тука его остановили, схватив за руки.       — Это из-за того, что она апостол Эмроя…       Он не очень понял, как это связано с поведением Рори.       Райден вышла вперед.       — Она пропускает через себя огромное количество информации.       Если в бою с ней происходит такое — и похоже, всегда — то не стоит ли Рори держаться подальше от сражений, а не лезть в их центр, подумал лейтенант. Наверное, сейчас она видит врагов во всех и каждом и готова убить любого, кто к неё приблизится. И вряд ли кто в таком состоянии сможет её остановить, кроме, разве что, другого апостола.       Путанные объяснения Лелей и Райден заставили Итами разнервничаться ещё больше.       Он повернулся к тёмной эльфийке.       — Ты можешь ей помочь?..       Та на мгновение задумалась.       — Я могла бы, но это безвозвратно повредит её связь с… с чем бы та ни была. Это как если бы я вырвала тебе позвоночник, а потом ожидала бы, что ты как ни в чём не бывало будешь ходить без него.       Итами отшатнулся от авантюристки и нервно сглотнул.       В это время на другой стороне Италики       — Бандиты должны грабить деревни! Какого они на город полезли!.. — кричал рыцарь Норма. Он увидел, что ни одна из стрел, выпущенная горожанами, не попала в цель. Пусть все эти люди только недавно взяли в руки луки, он четко видел, что траектории полёта стрел резко менялась на излёте — похоже, бандитов защищал ветер.       — Неужели у них есть маги?..       Норма обнажил меч и зарубил бандита, который пытался залезть на стену. Бывший солдат полетел вниз, на своих товарищей.       В этот момент другой бородатый бандит-северянин попытался рубануть рыцаря со спины. Тот заблокировал удар мечом.       Нападающие продолжали наседать на ополченцев. Бесконечный поток бандитов ошеломил не имевших боевого опыта защитников Италики, и они дрогнули. Кое-кто бросился бежать.       Ситуация развивалась не по плану Пины.       Она, конечно, понимала, что первая линия обороны падёт, но не думала, что так быстро. В данный момент бой шёл уже на стене, откуда штурмующие медленно выдавливали ополчение и солдат.       — Мы слишком слабы. Не помогает даже высокая мораль…       Можно было ожидать, что враг не попадется в одну и ту же ловушку дважды, но он вообще даже не пытался хитрить. Бандиты атаковали волнами, одна атака за другой, без какой-либо тактики или стратегии, полностью игнорируя наносимые им раны. А ополченцы и стражники, которым неожиданно пришлось противостоять настоящим берсеркерам, с самого начала утратили инициативу и не смогли надолго задержать врага, как надеялась Пина. Да что уж там — они даже заметного ущерба врагу не нанесли.       Но ещё не всё было потеряно.       — Реальность всегда отличается от планов, — Пина это отлично понимала, поэтому то, что план не сработал, её не удивило.       Однако из-за отсутствия опыта она не знала, что теперь ей делать — и, за неимением альтернативы, всё равно продолжала действовать согласно уже провалившемуся плану, перебросив основные силы защитников от восточных ворот к баррикадам за ними, второй линии обороны. Хотя на бумаге план и выглядел отлично, он создавался с учётом того, что первая линия обороны неминуемо будет прорвана. Таким образом, все оставленные на ней для прикрытия фактически оказались списаны принцессой в расход.       В начале битвы ополченцы этого не понимали, и только теперь, оставляемые отступающими, начали догадываться, что шансов выжить у защитников ворот крайне мало.       Стражники стояли на баррикадах, но никто из них не сделал и шага к воротам, чтобы помочь находившимся там горожанам. Они просто стояли и смотрели, как умирают впервые взявшие оружие в руки люди. Кто сумеет не отчаяться в такой ситуации?..       Часть горожан, всё поняв, побросала оружие и пыталась сдаться, но была перебита обезумевшими дезертирами, другие с отчаянием обречённых неумело махали мечами и дубинами до самого конца.       — Где люди в зелёном? Где те двое авантюристов? Где подкрепление?!. — начали роптать другие горожане, которым повезло оказаться на баррикадах.       Но те не могли им помочь, ведь составлявшая план Пина, считавшая осаждающих примитивными идиотами, оставила лучшие силы у других ворот, где, по её плану, должна была начаться основная атака.       И вот на глазах ополченцев пал последний защитник первой линии обороны.       Пина думала, что бандиты немедленную продолжат атаковать, раз они захватили восточные ворота, но те повели себя иначе. Они подняли в воздух мечи и копья, трижды провозгласив хвалу Эмрою. После этого в ворота вступили всадники, некогда бывшие частью имперской кавалерии.       Одни лошади тащили за собой на верёвках трупы ополченцев и солдат, убитых на стене, другие тянули небольшую катапульту, отбитую у защитников. Затем бандиты, за время службы в армии прекрасно наученные обращению с осадными орудиями, стали забрасывать с её помощью тела защитников за баррикаду.       Среди этих тел хватало женщин и детей, ранее кидавших в осаждающих камни.       Пока ополченцы готовились к атаке, им на головы падали трупы их друзей, родственников, членов семьи, и гора этих трупов всё росла.       Горожане, стоявшие за баррикадой, скрипели зубами и пытались удержать выступающие на глазах слёзы, пока бандиты насмехались над ними.       Они проклинали защитников и обзывали трусами, спрятавшимися в клетке, и демонстративно оскверняли тела погибших, кромсая их мечами, срывали с мёртвых женщин и детей остатки одежды, громко сообщая при этом, скольких из них те успели обслужить, прежде чем им позволили сдохнуть.       Как могли ополченцы, набранные из фермеров и торговцев, спокойно на это смотреть?..       — Ублюдки!..       Разгневанный юнец первым перепрыгнул через баррикаду с лопатой наперевес, после чего за ним бросились остальные горожане.       Битва на второй линии укреплений началась совсем не так, как предполагала Пина…       Возвращаясь к двум героям и Силам Самообороны       Стоны Рори и её оргазмические судороги с каждой минутой становились всё сильнее.       Она задыхалась и билась головой о камни, её тело выгибалось дугой, по искажённому от экзальтации лицу текли слёзы, мешаясь со слюной из открытого рта с выпавшим из него языком, и вливаясь в накопившуюся под девушкой лужу любовного сока, а ноги беспорядочно молотили по надвратной площадке стены, пока апостол исступлённо ласкала себя.       Это был безумный танец экстаза, который был неподвластен самой Рори, но в её исполнении он был довольно-таки красив — особенно с учётом того, что она избавилась от всей своей одежды, а обувь слетела с тонких ног девушки после нескольких их вскидываний и ударов по камням.       Судя по объяснениям Лелей, души павших проходили через тело Рори, отправляясь к её покровителю. При этом характер душ и их настрой в момент смерти сильно влияли на проводника: чем сильнее они были и чем ярче испытывали эмоции перед гибелью, тем большее удовольствие получала апостол, пропуская их через себя.       Казалось бы, от таких эмоций легко потерять разум, но Рори не могла, или, скорее, это не было ей позволено. Экстаз уже начал переходить в боль, но она не переставала кончать. Райден мечтательно улыбнулась, вспоминая пытки Слаанеш и свои развлечения в Коммораге. Хорошо, что под шлемом эту улыбку не было видно, иначе всё завоёванное авантюристами у японцев доверие рухнуло бы в одночасье. Даже апостолов ужаснуло бы это хищное и предвкушающее любимое развлечение выражение лица.       — Нет, нет, не-е-е-е-ет!.. Я сойду с ума!!!       — Чёрт, у меня встал, — прошептал Тозу, глядя на шоу в исполнении апостол.       — Заткнись, у меня тоже.       — И у меня…       Хотя Рори и выглядела как ребёнок, сейчас даже девушки не могли оторвать от неё наполненный похотью взгляд. Тяжело задышавшая Курокава начала неосознанно поглаживать низ живота, постепенно опуская руку всё ниже. Вдобавок, голос содрогающейся в экстазе Рори был невероятно возбуждающим.       — Это же плохо, так?.. — прошептала раскрасневшаяся Курибаяши. Тука закрыла ладонями своё не менее красное лицо, а Лелей с виду бесстрастно наблюдала за происходящим, буквально вцепившись в свой посох.       Вздох Итами, единственного, кто сегодня сможет уснуть без разрядки — за исключением разве что авантюристов — был ей ответом.       Похоже, обе стороны конфликта просто забыли об этом месте: никаких врагов поблизости, никаких посланий от принцессы. Поэтому они никак не могли знать, что сейчас происходит у восточных ворот.       Подкрепление из Арнуса уже в пути, и им потребуется наводчик для корректировки огня, так что Итами решил послать кого-нибудь к Пине.       — Райден, могу я попросить тебя о просьбе? — спросил лейтенант.       — Выкладывай! — лениво ответила героиня, не отрываясь от ласкающего её взор зрелища.       — Извини, но ты не могла бы сопроводить Рори к принцессе? Отправлять вместе с ней мужчин сейчас… неразумно. А мы впятером, включая Томиту, отправимся к восточным воротам. Сержант-майор Кувахара остается здесь за главного. Рори, мы уже выдвигаемся! Потерпи ещё чуть-чуть!..       Но Рори больше не могла терпеть.       Как была — обнажённая и покрытая своими соками — она подхватила алебарду и спрыгнула со стены высотой с трёхэтажный дом, после приземления метнувшись по улице вдоль стены на восток.       — Ну, будем считать, что это был сигнал выдвигаться. Не волнуйтесь, я пригляжу за ней, — и сразу после этого Райден спрыгнула со стены вслед за Рори.       Момон вышел вперед.       — Я за ними. Райден и сама может потерять голову от битвы.       Итами кивнул воину в чёрных доспехах, который в тот же момент последовал за своим товарищем, спрыгнув вниз и ринувшись на шум сражения.       А в это время почётная гвардия наследника Аинза на полном ходу приближалась к городу. Составляли её всадники в золочёных доспехах, возглавляемые Креоном на бронированном Двуроге-Завоевателе и Вельзевулом на Демоническом Аттронахе. За ними следовали Рыцари Смерти на Пожирателях Душ и Стражи-Нефилимы в чёрных доспехах на бронированных эфирных лошадях.       Двадцать пять Стражей-Нефилимов и двадцать пять магов-гвардейцев, не имевших лошадей, летели следом, используя заклинание полета и готовясь прикрывать гвардейцев бомбардировкой, если это будет необходимо. Ещё двадцать Стражей-Нефилимов, прихватив столько же Рыцарей Смерти, оторвалась от земли и последовали за магами.       Они летели в сторону Италики, в то время как десять Восьминогих кинжалопауков-убийц, сопровождавших их, уже разведали сам город и ход сражения.       — Быстрее! Мы должны добраться до города как можно скорее! — отдал приказ наследник Аинза. — С каждой потерянной секундой гибнет всё больше ни в чём не повинных людей!       После этих слов гвардейцы ускорились.       Они уже были на подступах к городу, поэтому до столкновения с противником оставалось меньше минуты. Вельзевул оглянулся на своего капитана гвардии.       — Креон, моя тётя всегда говорила, что первое впечатление — самое главное, — улыбнувшись, принц активировал предмет аудиотрансляции, который с помощью магии воспроизводил любую имевшуюся в его базе музыку, или голос своего обладателя, если бы тот этого пожелал, и включил воспроизведение мелодии, найденной им в архивах Назарика.       Затем он обнажил воспламенившийся меч, и гвардейцы врезались в нестройные ряды бандитов.       Музыка: Two Steps from Hell — Protectors of the Earth       [https://www.youtube.com/watch?v=ASj81daun5Q]       Тем временем внутри города бушевала битва. Головы людей взрывались как переспелые арбузы. Звон ударов металла о металл разносился вокруг. Крики ужаса перемежались с криками боли. Куда ни взгляни, всюду, как на станции метро в час пик, теснились люди.       Каждый был сосредоточен на враге перед ними, пытаясь проткнуть или разрубить его мечом или огреть дубиной или мотыгой. Раненые валялись на земле, пытаясь проползти туда, где не было врагов, но их затаптывали сражающиеся и лошади всадников.       Земля была покрыта трупами и кусками тел, каменная мостовая была скользкой от перемешавшейся крови защитников и нападавших.       Поэтому никто не слышал приближающегося грохота музыки.       Рори перепрыгнула через баррикаду и приземлилась, взмахнув алебардой по широкой дуге. Люди и кони, друзья и враги — все вокруг неё, рассечённое, разлетелось в стороны.       От сотрясения земли при её приземлении, казалось, все звуки битвы куда-то исчезли. И только сейчас сражающиеся услышали звук труб и потустороннее ржание лошадей, приближавшееся к воротам.       Все уставились на появившееся над ними нечто.       Это была обнажённая юная девушка, вооруженная огромной алебардой. Вслед за ней появились иссиня-чёрный воин с двумя огромными мечами в руках, и фигура в странных доспехах и плаще с капюшоном, чьё лицо было скрыто забралом диковинного шлема.       Рори стояла на коленях, когда два авантюриста приземлились рядом с ней.       Её левая рука упиралась в землю.       В правой она держала алебарду больше себя самой.       Девушка подняла голову, и люди, и нападавшие и защитники, не обращая внимания на её наготу, одновременно отшатнулись назад от наполненного безумной смесью экстаза и жажды насилия взгляда. Волосы девушки извивались сами по себе, словно змеи на голове горгоны.       Апостол насмешливо улыбнулась, и ворота охватило пламя.       Стражи-Нефилимы начали сбрасывать на землю Рыцарей Смерти, и вселяющие ужас создания с глухим грохотом приземлялись в самом центре человеческого скопища, давя тех, кому не повезло под ними оказаться, и оставляя огромные вмятины в земле. Это были огромные существа, облачённые в броню из чёрного металла с выгравированными на ней кроваво-красными линиями кровостоков. Их доспехи были усеяны острыми шипами, и выглядели воплощением насилия. Шлемы, из которых торчали два изогнутых рога, оставляли открытым отвратительное, гнилое лицо, пустые глазницы которого были наполнены ненавистью и жаждой убийства и светились пульсирующим красным светом.       Узнав тварей из битвы у Холмов Далнуса, имевшие несчастье уже видеть их в бою дезертиры либо ринулись прочь, безумно выкрикивая маловразумительные слова, либо опускались на колени, покорно ожидая неизбежного.       Райден улыбнулась за забралом шлема той же улыбкой, с какой она смотрела на безостановочно оргазмирующую Рори.       [Сообщение]: «Похоже, наконец-то прибыло подкрепление, Момонга».       [Сообщение]: «Действительно. Это был довольно эффектное появление, и Вельзевул выбрал хорошую музыку. Я чувствую, как в данный момент он приближается к нам.»       Двадцать Рыцарей Смерти на мгновение замерли. А затем взревели, обнажили свои зазубренные мечи, излучавшие ужасающую ауру, и, словно запущенный механизм, начали бойню.       Атака по бандитам пришлась с нескольких направлений: маги и Стражи-Нефилимы, пролетая над битвой, начали бомбардировать врага заклинаниями.       С востока на запад, а затем, возвращаясь, они опять покрывали землю разрядами и взрывами по новой… снова и снова, слева направо, из начала в конец, нескончаемый вал заклинаний и энергетических снарядов обрушивался на землю и уничтожал всё, что двигалось, не различая союзников и врагов.       Бандиты предприняли попытку разбежаться, будто рой напуганных паучков. Но ни своим ходом, ни верхом так никто из них не смог этого сделать. Их либо растоптали в грязь лошади ворвавшихся в бой гвардейцев, либо добили Рыцари Смерти, после поднимая убитых как низкоуровневых зомби.       Кое-кто из бандитов даже нашёл в себе силы натянуть тетиву и выпустить в бомбардировавших их заклинаниями магов стрелу, но те мало чем могли им навредить. Даже если им и удалось бы попасть по какому-нибудь магу или Нефилиму, обычная стрела не имеет достаточного количества проникающей силы, чтобы пробиться сквозь магические щиты, поэтому те не обращали на попытки противодействия никакого внимания.       Видя, что им уже нечего делать в небе, Эсдес приказала своим призванным созданиями приземлиться и помочь горожанам на земле.       Сидящая на коне Пина, которая совсем недавно выкрикивала беспорядочные приказы, сейчас потеряла голос от потрясения. Она, онемев, смотрела на разворачивающийся перед ней кошмар, не в силах оторвать глаз от ужасающих созданий с призрачными крыльями и сопровождающих их меньших по размеру фигур магов, проносящихся по небу.       В её мире первым, что приходило в голову, когда говорили о воздушных войсках, были, естественно, наездники на вивернах. Но то, что сейчас видела Пина, было что-то много страшнее любого драконоида. Наездники на вивернах атаковали элегантно, используя копья и мечи — а эти существа… по-иному.       Когда магическое пламя, которым маги и Стражи-Нефилимы залили все окрестности, опадало, оказывалось, что оно уничтожало всё, чего касалось. Камни, деревья, животные, люди — всё обращалось в прах.       Лившаяся с небес музыка превращала бойню в подлинную литургию безумия и смерти. Хотя Пина за всю свою жизнь слышала много разных мелодий, ей никогда прежде не доводилось слышать такую красивую и при этом величественную. Горны, трубы, фаготы и голоса певиц, в которые органично вплетались человеческие крики и стоны, разносились над полем боя.       Пина содрогнулась. В мгновение все нападавшие были уничтожено с абсолютной жестокостью, и никто ничего не смог противопоставить. Она стала свидетелем чего-то запредельного, когда неживые, ужасающие на вид существа, крылатые создания и ворвавшиеся в распахнутые бандитами ворота солдаты в золочёных доспехах устроили резню дезертиров. Юная принцесса еще никогда не видела такой эффектной, но в то же время ужасающей картины. После этой битвы она была уверена, что ей ещё долго будут сниться кошмары.       Душа и разум Пины не могли выдержать безумия, разворачивающегося вокруг.       Она осознала, что человек никчёмное и бессильное существо.       Враги, которых она до этого встречала, сейчас казались ей просто мелочью.       Она не могла смотреть на происходящее, но и отвернуться была не в силах.       Пина поддалась эффекту песни, известной как «Насмешка валькирии». Её амбиции, её сила — всё, чем она гордилась, в мгновение ока стало совершенно ничего не стоящим прахом.       Она не понимала, о чём поется в песне, но самой своей сутью улавливала смысл слов, звучавших в ней.       «О, слабые смертные!»       «О, жалкие и бессильные создания!»       «Вы думали, что обладаете силой и властью? Всё, чем вы дорожили в течение поколений, мы уничтожим в мгновение ока!»       По лицу Пины потекли слёзы, когда она осознала справедливость изливаемого на людей потусторонними существами презрения.       Могущественные создания.       Сияющие создания.       Её сердце охватил трепет. Трепет и ужас. И отчаяние от понимания собственного бессилия.       — Чёрт! Рори, она… она влетела в самую гущу боя!..       Будучи отаку, Итами уважал силы Рори и двух авантюристов. Вот только, если не брать во внимание Момона, остальные двое выглядели словно юные девушки, если не девочки, и не производили впечатления опасных существ. Нет, естественно, он понимал, что они сильны: достаточно было просто вспомнить, как эти «девочки» сражались с Огненным Драконом. Но он всё равно волновался. Лейтенант просто не мог оставить их одних в таком опасном положении.       Итами спрыгнул с пикапа и отдал приказ «Примкнуть штыки», сам ему последовав. Его подчинённые закрепили колющее оружие и убедились, что оно не слетит от ударов.       Солдаты Сил Самообороны переглянулись. Штурмовые винтовки были сняты с предохранителя, а режим огня установлен на автоматический. Итами скомандовал «Держимся вместе», и бросился вперёд.       Вот только раньше него в свалку влетела Курибаяши.       Итами и Томита одновременно прошептали: «Хех, кажется, Рори на неё произвела неизгладимое впечатление», и устремились следом, стараясь не отставать.       — Вперед, в атаку!       Выбрав по цели, они расстреливали те, делали несколько шагов вперёд и вновь открывали огонь. Ещё пару шагов, стрельба от бедра — и добивание штыком или прикладом.       Они действовали так, как их учили во время тренировок.       Несколько бандитов упали, захлебываясь собственной кровью. Затем японцы заметили ужасающих существ в гуще сражения. Несмотря на их подготовку, все они замерли и разом попятились, чувствуя, как холодный пот побежал по их спинам, а кровь застыла в жилах.       Впереди них Рори, держа в своих руках алебарду, начала настоящий танец смерти. Оружие выписывало фигуры вокруг обнажённого тела девушки, разрубая врагов на части — ни доспехи, ни щиты не были для неё помехой. И при этом апостол продолжала содрогаться в экстазе, в то время как гора тел вокруг неё всё росла и росла.       Момон пользовался своими мечами, без каких-либо усилий блокируя удары и вырезая всех вокруг. Райден использовала свои призванные призрачные клинки, обрушивая погибель на врагов, и катану, сделанную из неизвестного сплава, вокруг лезвия которой змеились чёрные и белые молнии; каждый, кого она рассекала, не забрызгивал её кровью, потому что клинок катаны сразу же прижигал раны — даже если от тела отделялась конечность или оно распадалось на части.       Вражеские солдаты, вспомнив тренировки, попытались прижать Рори кое-как собранным строем щитов, атаковать её мечами поверху или подрубить босые ноги девушки снизу. Но апостол Эмроя уворачивалась от ударов, изгибаясь совершенно немыслимым образом, и отмахивалась алебардой. Она рассмеялась, когда заметила, как у противостоявших ей бандитов, не отрывавших от неё взгляд, прямо во время боя произошла эякуляция, а у убитых ею врагов эрекция сохранялась даже какое-то время после смерти.       Одного взмаха алебарды было достаточно, чтобы разрубить пополам и щит, и человека в доспехах, державшего его. Люди для неё были словно трава, которую она скашивала без каких-либо усилий. Рори даже не обращала внимания на тех, кто пытался напасть или схватить её сзади — таким хватало и одного тычка в промежность заострённым подтоком её оружия.       Она подпрыгивала, пропуская древки копий под собой, а затем, используя их, как трамплин, взмывала в небо, размахиваясь своим оружием. Прекрасные ноги Рори раздвигались в движении, демонстрируя её сокровенную часть с идеально гладкой кожей, невольно приковывающую взгляды всех врагов. Алебарда вращалась вокруг тела апостол, словно живая, отсекая во время приземления головы, руки и куски тел бандитов, отлетавших в сторону, будто попав под лезвие кухонного комбайна, а из их тел начинали бить фонтаны крови.       Вскоре всё нежное тело Рори оказалось покрыто кровавым багрянцем, и она, рубя металл и плоть, с наслаждением слизывала с губ попадающие на них капли алого дождя.       Лезвие двуручника, казалось, воплотившего в себе весь страх, ненависть и жажду крови, устремилось к голове Рори. Но острый глаз девушки заметил эту атаку — и, словно на приёме, она сделала изысканный реверанс, пропуская удар над собой. Затем апостол ринулась к Рыцарю Смерти, нанося по нему удар со всей силы. Она не знала, что это за существа, но они излучали странные эманации, напомнившие ей об Эмрое.       Существо подняло щит и отразило атаку Рори, в ответ попытавшись её ткнуть своим длинным зазубренным мечом. Другие, подобные этому, существа повернулись к ним и ринулись на апостола, безошибочно определив её как самую опасную из сражавшихся. Они были быстры. Быстрее любого нормального человека.       Девушка отскакивала и уворачивалась от сыпавшихся на неё со всех сторон ударов, отбиваясь от врагов.       Но в итоге она угодила в ловушку.       Существа дотеснили Рори до своего крылатого союзника, закованного в чёрную броню, который подставил под её удар свой энергетический меч — и от столкновения энергий с противоположной полярностью Рори отбросило назад. Сила удара, от которого апостол испытала особенно острый оргазм, была такой, словно её как минимум пнул в живот другой апостол. Девушка сплюнула кровь, и выражение её лица стало совершенно безумным.       Итами и Томита не хотели отступать, поскольку они прикрывали союзников. Своими винтовками, пистолетами и штыками они не давали врагам окружить Рори и двух авантюристов. Но они не осмелились напасть на существ и воинов в золочёных доспехах. Им не хотелось выяснять, кто это такие и на что они способны. Итами оставалось только надеяться, что запрошенное им подкрепление скоро прибудет.       Если бы кто-то мог взглянуть на этот бой со стороны, то ему открылось бы невероятно красивое зрелище. Львиная часть этой красоты, разумеется, пришлась бы на долю Рори, но и на авантюристов, сражавшихся как единое целое, стоило бы посмотреть. Райден улыбалась за забралом своего шлема так, словно она испытывает от происходящего не меньшее, нежели Рори, удовольствие. Неудивительно, что видевшие эту улыбку Друкари шли на всё, чтобы оказаться в одной постели с её обладательницей.       Горожане и стражники Италики почувствовали, что напор врага слабеет. Переводя дух, они увидели Итами с остальными «людьми в зелёном».       — Апостол Эмроя здесь! Люди в зелёном здесь! Герои здесь! — прокричав это, защитники города почувствовали воодушевление и вновь вступили было в сражение — но тут раздался звук взрыва и рёв труб.       Рори, которой Стражи-Нефилимы буквально поиграли в мяч, заставляя её содрогаться от испытываемых во время отбрасывавших её ударов ощущений, в итоге оказалась пригвождена ими к земле. Закрыв глаза, она ожидала последнего удара, когда Райден оказалась вдруг прямо в середине круга существ, удерживавших апостола. В этот же момент те замерли — зазубренные мечи, излучавшие эманации смерти, и тусклое энергетическое оружие остановились в каком-то дюйме от головы девушки. Райден снова улыбнулась за забралом той улыбкой, какой лучше было бы не видеть людям.       Прежде чем её прижали к земле, Рори смогла убить четырех врагов. Но цена была высока: их оружие даже не касалось её, но она чувствовала, что её душа разрывается им на части. Хуже всего было то, что она больше не чувствовала, как души проходили через неё во владения Эмроя. Души убитых нежитью и этими существами в чёрных доспехах просто исчезали. Может быть, отправлялись к их хозяевам.       Экстаз, застилавший разум девушки, стал рассеиваться. Рори подняла голову и увидела перед собой Райден, стоявшей между ней и остановленным энергетическим оружием. Авантюрист посмотрела на апостола.       — Не атакуй их. Это наши солдаты.       Всё ещё затуманенный взгляд Рори был ей ответом, на что Райден только вздохнула.       — Следовало заранее всех предупредить, что войска нашей страны движутся в нашу сторону. Прости, мой просчет, — сказала она с фальшивым сожалением.       Рори поднялась на ноги.       — Что это за создания? — не удержалась от вопроса приходящая в себя будущая богиня.       — Нежить — это Рыцари Смерти, существа в чёрных доспехах — Стражи-Нефилимы, а парни в золочёных доспехах — гвардейцы сына Короля-Заклинателя, — пояснила Райден.       Тем временем Момон бросился к Итами и его команде с целью предупредить их не нападать на существ и солдат в золочёных доспехах.       То же время, вертолёты Сил Самообороны.       Три вертолёта — один AH-1 Cobra впереди и два UH-1 сзади — летели по безоблачному небу.       — Полковник Кэнгун! 5 минут до контакта!       — Судя по докладу третьего разведотряда, бои идут у восточных ворот, для большей безопасности предлагаю зайти с востока и вычистить территорию перед воротами. Также поступили доклады о странной бронированной нежити, появившейся на поле боя, — доложил подполковник Юоуга.       Среди переглянувшихся солдат послышались перешёптывания.       Кэнгун кивнул и сказал:       — Действуйте, подполковник.       Солдаты в вертолётах зарядили винтовки.       — Две минуты! — сказал Ёга и включил усилитель. Он выкрутил звук на максимум и запустил проигрыватель.       Рёв горна разнёсся в небесах. Мягкие звуки флейты и гобоя полились по воздуху, словно шорохи махавших крыльями пегасов, взревели трубы — началась основная часть композиции.       Эта песня была написана в честь восьми валькирий.       Один из солдат, зарядив винтовку, снял шлем и положил его между ног. На удивленные вопросы товарищей:       — Почему все сидят на шлемах? — ответил:       — Боятся, что им задницы прострелят.       「Führet die Mähren fern von einander, bis unsrer Helden Hass sich gelegt!       Der Helden Grimm büsste schon die Graue!       Ha ha ha ha ha ha ha ha ha!       Ha ha ha ha ha ha ha ha ha!       Ha ha ha ha ha ha ha ha ha! 」       На борту вертолёта солдаты расположились так, чтобы каждый из них мог спокойно целиться в бандитов. После чего они корректировали траекторию полёта пули с учётом движения вертолета.       — Прицелиться, занять устойчивую позицию, прижать приклад плотнее и плавно потянуть курок… — послышался шепот солдата, обращённый к самому себе. Он наводил винтовку, находящуюся в его руках, на выбранную цель.       Протрещала короткая очередь из трёх патронов. В правое плечо ударила отдача. И на миг появилось чувство небольшой радости от того, что не нужно следить за полетом гильзы.       Обычно их заставляли четко следить за тем, куда отлетали гильзы (хотя бы часть их), но сейчас пустые гильзы спокойно падали на пол, затем скатывались по нему, выпадая из вертолёта на тела убитых бандитов.       Винтовочный ствол не отражал свет, поскольку дым от пороховых газов закрывал его.       Тела дезертиров стали очередной жертвой пламени войны, разгоравшегося всё ярче.       Вертолёты разорвали облака дыма от пожарища, застилавшего небеса. Их величиственное появление заставило сражающихся застыть на месте. Все подняли головы, устремив взгляды в высь. Никто не мог отвести глаз от железных пегасов, спускающихся с небес.       Трёхствольный пулемёт Гатлинга М197, установленный на АН-1 Cobra, нацелился на сдавшихся бандитов, которых наскоро смывшая с себя кровь и одевшаяся Рори и остальные защитники согнали в кучу.       Как будто только и ожидавшие этого 20-мм пули, выпускаемые со скоростью от шестисот восьмидесяти до семисот пятидесяти выстрелов в минуту, перемололи врагов в кровавый фарш.       Cobra спускалась с небес, продолжая извергать потоки свинца.       Огонь войны разгорелся ещё ярче, и ливень пуль уничтожал всё вокруг.       Секунды, и вращение стволов пулемёта Гатлинга остановилось. Звук труб стал стихать, после чего остался лишь звук вращающихся лопастей вертолета да дым, поднимающийся из стволов пулемета.       Вертолёт UH-1J завис в воздухе.       Вначале никто не смел заговорить с «людьми в зелёном». По их поведению было понятно, что это солдаты. Кто-то спросил Томиту откуда они, на что он ответил: «Мы из Сил Самообороны».       Стоящая под мощным потоком воздуха, создаваемым лопастями вертолёта, Рори поняла, что её волосы больше не развеваются. Целомудренно придерживая юбку, чтобы ту не задирал поднятый машиной ветер, она огляделась — вот только врагов вокруг больше не было.       Но солдаты в вертолётах начали стрелять по существам Колдовского Королевства, видя в них угрозу. Большая часть сопровождавших принца всадников уже вошла в город и не могла маневрировать на узких улочках, уклоняясь от потоков свинца, и в результате погибли несколько солдат из Почётной Гвардии. Но их товарищи не паниковали — они были подготовлены к подобной ситуации. Пулевое оружие, которое использовали Силы Самообороны, не было им незнакомо, и гвардейцы Вельзевула были обучены тому, как отражать подобные атаки. Маги подняли магические щиты вокруг гвардейцев, а Рыцари Смерти вдобавок заслонили живых соратников своими огромными башенными щитами.       Эсдес приказала своим призванным созданиям перехватить вертолёты. Несколько Стражей-Нефилимов взмыли в небо и со сверхзвуковой скоростью устремились к винтокрылым машинам, обстреливающим войска Колдовского Королевства и добивающим уже сложивших оружие бандитов.       Итами попытался связаться по рации с вызванным им подкреплением, но было уже слишком поздно.       Пилоты пытались уклониться от внезапно появившихся перед ними чёрных бронированных существ, напоминавших жутких ангелов, но даже с их опытом и подготовкой они не могли провернуть подобное. Солдаты забирались внутрь и закрывали дверцы вертолётов, надеясь, что летающие Стражи не смогут открыть их.       Но вместо того, чтобы открыть, те просто вырывали их, а затем, похватав совершенно напуганных солдат, начали выбрасывать их за борт одного за другим.       Перепуганные японцы, естественно, пытались стрелять в существа, оказавшиеся внутри летающих машин, и даже колоть их штыками, но пули будто просто отскакивали от магической брони, даже не оставляя царапин, а штыки ломались, когда касались этих доспехов. Какой-то потерявший от страха разум солдат достал осколочную гранату, но Страж просто быстрым движением выхватил боевой припас из его руки и выбросил из вертолёта, рядом с которым тот и взорвался, чудом не ранив никого разлетевшимися осколками и вызвав воздушную турбулентность, из-за которой пилот едва смог стабилизировать машину. Затем Стражи-Нефилимы продолжили выбрасывать паникующих солдат Сил Самообороны из вертолётов одного за другим.       К их счастью, Вельзевул приказал своим магам использовать заклинание [Левитации] и не дать солдатам разбиться насмерть. Выбросив последним пилота, Страж перехватил ручку управления и мягко приземлил машину на землю. Остальные вертолёты постигла та же судьба. В итоге подкрепление Сил Самообороны было взято в плен гвардейцами, а их оружие и машины — конфискованы.       Героическая песня вагнеровских валькирий была заглушена валькириями Короля-Заклинателя. Битва подошла к концу, и на этот раз демоны одержали победу.       Пина стояла перед Итами, Рори, Тукой и Лелей, но не знала, что сказать и что можно сделать. Она, выжившие графские стражники, люди в зелёном — все были окружены ужасающими созданиями и величественно выглядящими солдатами в золочёных доспехах. Ей не составило труда догадаться, что именно с ними Империя сражалась на Холмах Далнуса. Она переслушала столько историй о том бое, которые ей рассказывали в тавернах и госпитале, куда она ходила, чтобы расследовать произошедшее, но не ожидала, что те окажутся правдивыми.       Только вчера, когда она встретилась с людьми в зелёном и двумя авантюристами, принцесса, не задумываясь, приказала им оказать помощь в защите города — словно у неё было на это право. В тот момент она спокойно сидела за столом, держа в руках чашку с чаем. Пина объясняла вновь прибывшим, как они должны будут действовать при следующей атаке, распоряжаясь ими, как своими подчинёнными. Хотя её поведение было не таким уж высокомерным — обычная манера для власть имущих, но она фактически прошла по грани.       Однако, что с её положением сейчас?.. Разве она не потерпела сокрушительное поражение?.. Да, конечно, атака бандитов на Италику отбита. Горожане счастливы, что выжили, и считают, что победили. Конечно, оплакивание погибших и похороны займут какое-то время, и восстановление разорённых дезертирами деревень и сожжённых в сражении домов в городе — тоже проблема. Но они всё-таки выстояли, будучи на волосок от смерти, поэтому есть что праздновать. Горевать по погибшим будут потом.       Люди чествовали Пину как одну из тех, кто привел их к победе. Вот только принцесса прекрасно понимала, что эта победа уж кому-кому, но ей не принадлежит. Более того, столкновение после битвы показало, что даже люди в зелёном беспомощны против вторженцев из Колдовского Королевства.       Пока она размышляла об этом, к ней верхом на лошади направлялся не по мужски прекрасный золотоглазый юноша в серых доспехах тонкой работы, несомненно, изготовленных выдающимся мастером. Сопровождал его эльф, носивший что-то вроде кристаллической брони, и несколько гвардейцев ехали чуть позади.       Рори, Итами и силы самообороны победителями так же не были. Нет, конечно, люди в зелёном сыграли важную роль в победе, они ей даже сильно поспособствовали. Вот только это тоже оказалась не их победа.       Силы Самообороны — это вторженцы, контролирующие Холм Арнус, летающие на железных пегасах и владеющие магией, способной превратить землю в кипящий ад. Они в мгновение ока уничтожили бандитов, доставивших столько проблем Пине — пусть те к этому времени уже и сдались. А потом эти монстры из Колдовского Королевства без труда захватили их самих.       Если чудовища решат захватить Пину и Италику, что она сможет сделать?.. Принцесса Империи Пина и юная графиня Мюи из дома Формал станут заложниками, а одна из житниц Империи отойдёт врагу.       А что насчет горожан? Будут ли они сражаться против своих освободителей? Нет, конечно же: наоборот, они радостно будут приветствовать их владычество — как гарантию того, что никто больше не посмеет осадить Италику. Людям всё равно, кто ими будет править, до тех пор, пока они будут чувствовать себя в безопасности под этой властью. Простолюдины примитивны, чужды настоящего патриотизма и не понимают тонкостей политики, и готовы идти за кем угодно, если это будет выгодно им, хотя и должны, как положено подданным, ставить превыше всего волю её отца.       «Если победители потребуют город в качестве награды… Всё, что я смогу, это встать на колени перед ними и молить о позволении мне и графине Мюи покинуть Италику.       Я, Я (!) должна буду молить о снисхождении! Гордая принцесса Империи!.. Цепляться за руки этих мерзких тварей, стоя на коленях, как какая-нибудь нищенка?..»       Пина заскрипела зубами. Если она падёт на колени и начнет целовать их сапоги, тогда, возможно, её и отпустят. Но сейчас она готова была пойти даже на это.       Принцесса со страхом ожидала, что потребует эта приближающаяся к ней величественно выглядящая фигура, которая, судя по всему, была предводителем наводнивших Италику монстров.       Все что ей оставалось — только ждать. Однако в следующие несколько мгновений мир вокруг вновь обрёл объём, возвращая её обратно в реальность. Первый сын Аинза сошёл с Демонического Аттронаха и прочистил горло.       — Я первый принц Колдовского Королевства, сын Короля-Заклинателя Аинза Оал Гоуна, Вельзевул Оал Гоун. Есть ли кто-то, с кем я могу начать переговоры?.. — спросил он, оглядываясь по сторонам.       Не имея другого выбора, принцесса вышла вперёд. Увидев лицо Пины, Вельзевул вдруг смутился, но, сглотнув и встряхнувшись, снова собрался.       — Я Пина Ко Лада, пятый ребенок императора Молта, — представилась она. — Прошу, изложите свои намерения.       — Я полковник Кенгун. Изложите свои намерения, — одновременно с ней один из связанных пленников поднялся на ноги.       Вельзевул кивнул, и его солдаты развязали полковника и подвели его к принцессе. Он уставился на Кенгуна золотыми глазами.       Но не успел он открыть рот, как его перебил весёлый голос, сопровождаемый аплодисментами и восторженными перешёптываниями толпы.       — Так все же принцесска и его гвардия здесь. Какой сюрприз. Твой отец гордился бы тем, как ты справился с ситуацией, — с ехидством сказала кто-то. Из толпы вышли две фигуры. Это были воин в чёрных доспехах Момон и Райден «Клинок-Заклинатель».       Вельзевул повернулся в их сторону. Тем временем Креон, шагнув вперед, положил руку на меч.       — Как ты смеешь говорить с наследным принцем в таком тоне! — сказал он с гневом в голосе.       Вельзевул поднял руку.       — Пусть говорят, Креон.       Капитан кивнул и, убрав руку с меча, сделал шаг назад.       — Кто вы? — спросил Вельзевул.       — Как грубо не представиться с нашей стороны! Верно, Момон-кун?.. — толкнула в бок своего спутника говорившая.       — Верно… — кивнул Момон. — Я Момон, авантюрист адамантового ранга, — он указал на свою спутницу. — А это Райден, тоже авантюрист адамантового ранга.       Гвардейцы в золочёных доспехах начали перешептываться между собой: «Два полубога из легенд!..» «Они действительно существуют?..» «Так они не просто сказки?..»       Самодовольно ухмыльнувшись под маской, Райден продолжила:       — Твой отец решил стряхнуть с нас нафталин и достать из чулана, чтобы мы стали твоими телохранителями, принцесска.       Кронпринц лишь улыбнулся этой маленькой подколке:       — Как вы докажете, что действительно являетесь теми, кем назвались?       Момон полез в сумку, висевшую у него на боку, и, достав оттуда эмблему, бросил ту молодому принцу. Вельзевул осмотрел её и кивнул.       — Отец… Ты опять слишком беспокоишься. Посылать в помощь двух легендарных полубогов… Это уже чересчур, — он неодобрительно покачал головой и оглянулся на своих гвардейцев. — Опустите оружие.       Его войска выполнили приказ.       Солдаты Сил Самообороны, рыцари принцессы и жители Италики разинули рты от удивления. Итами, Пина и Рори одновременно пробормотали: «Полубоги…»       — О, и твоя тётя велела передать тебе важное сообщение.       — Какое именно? — насторожился молодой наследник.       Райден подошла к нему вплотную и прошептала на ухо:       — Не напортачь, мелкий. Или я надеру тебе задницу.       Вельзевул кивнул и с ностальгией улыбнулся.       — Это точно она.       Райден снова повернулась к Момону:       — Момон, не возражаешь, если ты будешь первым сопровождать принца на переговорах?.. Мои дипломатические навыки немного… специфичны, — она неловко почесала затылок.       Момон кивнул:       — Не возражаю. Но задача разместить в городе войска тогда ложится на тебя.       — Ладно… — вздохнула Райден.       Из толпы послышался возбужденный возглас:       — Миледи! Милорд! Вы здесь! — это была Хамскэ, нёсшаяся прямо на своих хозяев.       Все с разинутыми ртами смотрели на то, как гигантский бронированный хомяк подбежал к двум авантюристам.       — Йо! Хамскэ-тян! Давно не виделись! — Райден подняла руку в приветствии.       Итами и третий разведотряд застыли.       — Огромный говорящий бронированный хомяк… Теперь я видел всё… — пробормотал Итами.       Креон наклонился поближе к Вельзевулу и прошептал ему:       — Не хочешь на их глазах воскресить наших павших, продемонстрировав силу?..       Вельзевул улыбнулся и повернулся к своему капитану гвардии:       — Мы воскресим их, но позже, когда нам не будут мешать чужие глаза. Мой отец однажды сказал: «Никогда не раскрывай все свои карты. Это может привести к твоему падению», — негромко произнёс молодой наследник.       — Понятно… — кивнул Креон.       Вельзевул продолжил:       — Заставим их думать, что мы потеряли нескольких людей — а значит, что мы всё же уязвимы. В противном случае местные будут слишком напуганы, чтобы торговать с нами. Мой отец также учил меня, что страх — это отличный инструмент для управления массами в краткосрочной перспективе, но в конечном счёте он приводит к краху в долгосрочной.       Креон склонил голову.       — Ясно… Лидер Высших Существ поистине мудр.       Вельзевул только кивнул.       Позднее на переговорах       Кенгун и Гамильтон повернулись к молодому наследнику:       — Каковы ваши требования?..       — Исходя из того, что солдаты Сил Самообороны напали на нас без каких-либо провокаций с нашей стороны, нам, следуя старым законам, следовало бы казнить вас всех.       После этих слов Кенгун сглотнул.       — Но мы не дикари. Согласно новым законам моего отца, мы не можем совершать подобные вещи, и я, как и мой отец, предпочитаю давать ещё один шанс. Я верю, что это недоразумение не станет препятствием для дальнейшей дружбы.       Кенгун с облегчением кивнул. Вельзевул повернулся к нему:       — Ваше правительство будет обязано выплатить компенсацию за причиненный вами ущерб и за убитых гвардейцев. Но помимо этого, я прошу ещё о двух вещах.       — Назовите их, — сказал полковник.       — Я прошу вас передать просьбу о заключении торгового соглашения с Силами Самообороны и не нападать на нас без провокации. В противном случае мы ответим так, что содрогнутся сами небеса. И не будет иметь значения, будете ли пользоваться помощью каких-либо божеств, потому что никто, никакие боги не смогут спасти ваш мир, если вы пойдете войной против нас. Считайте это не предупреждением, но обещанием, полковник. У нас нет намерений воевать, только если ваши люди не вынудят нас.       Кенгуну оставалось на это только кивнуть. Он чувствовал, что угрозы молодого наследника никак не пустые слова.       — Это приемлемо.       — Что насчет Италики? Чего вы хотите? — настал черёд Гамильтон.       — Италика останется под нашей защитой на некоторое время. Мы не будем вмешиваться в жизнь города, но поможем с его восстановлением. Италика станет вольным городом, свободным от влияния как Империи или Сил Самообороны, так и Колдовского Королевства. Иначе говоря, территорией для переговоров.       Гамильтон сжала кулаки и стиснула зубы.       — Значит, вы оккупируете город.       — В каком-то смысле. Мы не будем вмешиваться во внутреннюю жизнь города, как я уже сказал. Мы будем просто защищать сам город, пока он не будет восстановлен полностью. Разумеется, за предоставление защиты мы намерены попросить заключения торгового соглашения и освобождения наших торговцев от налогов. Но предупреждаю: любая военная операция против города или вооружённое выступление против солдат Короля-Заклинателя и граждан Колдовского Королевства будут иметь летальные последствия для участников и инициаторов.       Гамильтон поникла:       — Да будет так.       Кенгун и Вельзевул кивнули, не двигаясь со своих мест.       Полковник же продолжил:       — Нам известно, что Италике требуется рабочая сила для восстановления города. Мы догадываемся, как вы обычно действуете, однако нам бы хотелось, чтобы с пленными обращались гуманно.       На что Вельзевул качнул головой:       — Законы Колдовского Королевства запрещают то, о чём вы «догадываетесь» — за исключением случаев, когда пленный является террористом или религиозным фанатиком, стремящимся ограничить права других разумных на осуществление их собственных свобод. Мы должны были где-то провести черту. Абсолютная свобода ведет только к хаосу.       Кенгун неловко кивнул и посмотрел на Гамильтон.       — Она не понимает, что значит «гуманно»…       Лелей, привлечённая в качестве переводчика, попыталась объяснить девушке значение неизвестного той термина, сказав: «Это как если бы вы считали их своими друзьями, родственниками или знакомыми». Вот только Гамильтон вскинулась, услышав эти слова:       — Разве друзья или родственники стали бы нападать на мирные города и деревни ради грабежа и угона их жителей в рабство?..       Пина постаралась успокоить девушку, чтобы та умерила громкость голоса:       — Хорошо, мы не будем обращаться с ними слишком жестоко. Вы внесли существенный вклад в данную победу, поэтому мы постараемся поступить так, как вы просите.       Гамильтон расслабилась, услышав слова принцессы.       Пина пыталась напрячь каждую извилину для анализа сложившейся ситуации.       Кто вообще этот юноша в серой броне? Она поняла, что, похоже, он был такой же частью королевской семьи, как и она сама, поэтому было вполне естественно, что именно он участвовал в переговорах.       Человек, сидевший за столом, явно был воином. Однако его манеры отличались от солдатских. По жестам можно было понять, что он чувствует уверенность в своих силах. Пина очень хотела, чтобы она могла о себе сказать тоже самое.       Похоже, он командует Силами Самообороны. Поняв это, принцесса заняла место графини Формал, поскольку в данный момент именно она представляла Империю. Рядом с ней сидела юная графиня Мюи, сопровождаемая старшей горничной и дворецким. Говорила от её имени Гамильтон. Однако той, кто вел переговоры, давал предложения и принимал решения, была Пина.       Принцесса осторожно подбирала слова, учитывая сложившуюся обстановку. Но в таком положении, в каком она оказалась, что можно было выторговать для себя?..       Она дала знак Гамильтон, пошевелив пальцем, после чего девушка с перевязанной головой подошла к ней ближе.       — Ваше высочество, я так за вас беспокоилась.       — Прости, что заставила поволноваться.       После этого они решили снова пробежаться по деталям предварительного соглашения, чтобы оценить возможные перспективы ещё раз.       Пробежав глазами по содержимому документа, Гамильтон передала его Пине.       Принцесса же прочла бумагу несколько раз. Всё изложенное выглядело не так уж и плохо. Или, вернее сказать, просто отлично, если не брать в расчет, что Италика выходила из-под влияния Империи и становилась — на какое-то время, само собой — вольным городом. Но ничего не оставалось, кроме как принять данное требование, или то будет реализовано силой. Она прекрасно знала, что на войне победитель диктует условия, а не наоборот.       Пина считала, что умеет хорошо разбираться в людях — так же, как и командовать войсками — но талант дипломатических отношений Гамильтон Уно Ро её просто потряс. Как та сумела уговорить обладателей такой подавляющей мощи не заявлять на Италику права победителя?.. Магия?.. Или… женское обаяние?.. Она смерила преданно смотревшую на неё девушку оценивающим взглядом, задержавшись на её груди.       Неважно. Если граф Маркус узнает о таких способностях её подчинённой, то он точно захочет забрать Гамильтон в своё ведомство, а Пине не хотелось бы, чтобы её рыцарский орден лишился столь талантливого дипломата.       Но, по итогу договора, с потерей Италики Империя будет достаточно сильно ослаблена — ведь город был центром провинции, которая, соответственно, так же отделится от владений её отца. Но, по крайней мере, так они получают признанную всеми сторонами нейтральную территорию для переговоров. Как говорится, нельзя победить в игре, не пожертвовав ни одной фигурой.       Пина, обдумывая всё происходящее, поставила свою подпись под документом, затем капнула на него воском и прижала тот печаткой своего кольца. Вслед за ней подписала договор графиня Мюи, поставив графскую печать, тем самым соблюдя все формальности. После чего Гамильтон передала документ Кенгуну и Вельзевулу.       После того, как Вельзевул подписал документ, Лелей и Тука еще раз прочитали договор и подтвердили, что всё записано верно, и полковник поставил свою подпись на кандзи.       Он ещё раз перечитал свой экземпляр договора между Колдовским Королевством и Японией. Что было странно, его копия документа была написана совершенно правильными японскими иероглифами. Ему это показалось подозрительным, но он отмахнулся от возникшего ощущения: пусть об этом болит голова у генерала Хазамы или стариков из Нагата-Тё, постоянно сокращающих финансирование армии, после чего поставил подпись ещё раз.       Рори с недовольным выражением лица отвернулась от договаривавшихся, в то время как Итами стоял рядом с ней с отсутствующим выражением, и под его правым глазом наливался синяк.       Договор вступал в действие с момента подписания, поэтому солдаты Сил Самообороны были освобождены и 401-й отряд улетел на базу.       Солдаты, участвовавшие в сражении, позже напишут интересные вещи в своих рапортах, в которые вышестоящие офицеры, которые будут те читать, не поверят. Но этого и следовало ожидать после того, как силы Колдовского Королевства с лёгкостью расправились с прибывшем подкреплением. Как ни странно, но ни один солдат Сил Самообороны не погиб в бою. Всё, как и приказывали Момонга и Эсдес своим призванным созданиям: по возможности убивать только бандитов.       Горожане, в это время занимавшиеся уборкой того, что осталось после битвы, наблюдали за тем, как вертолёты поднимались в небеса. Они продолжали махать на прощания Силам Самообороны, пока металлические пегасы людей в зелёном ни скрылись из виду. Местным помогали странные существа, сначала вызывавшие у них страх. Но после того, как они увидели, что те и довольно эффективны в работе, и только им помогают, жители Италики были очень рады, что их спасители ещё и оказались настолько великодушными, что направили свои войска им в помощь.       Лелей, Тука и Рори отправились в дом торговца Рюдо, чтобы обговорить детали сделки по продаже собранной ими чешуи виверн.       Быть освобожденным от любых налогов — просто мечта для любого торговца, поэтому их, как приложивших руку к заключению данной договорённости, встретили с распростертыми объятиями. Все стало ещё проще после того, как оказалось, что торговец был знаком с Като, учителем Лелей.       Они продали двести чешуек драконоидов за четыре тысячи серебряных монет.       Вот только собрать несколько тысяч динариев за короткое время было просто нереально. Рюдо пообещал как можно скорее завершить сделку, но на территории графства Формал, по которой только что прошлись бандиты, что привело к заморозке всякой торговли, это было пока сложно. Кроме того, Империя не снабжала окраинные регионы таким большим количеством наличности, поэтому собрать даже тысячу монет было бы большой удачей.       В конце концов, было решено, что ещё на две тысячи динариев будет выписан вексель, в то время как оставшаяся тысяча будет списана в качестве скидки за срочность. В обмен на эти деньги Лелей и Рюдо заключили договор о том, что торговцем будет предоставляться информация о товарах на рынках других городов, а так же об установленных там ценах на определенные предметы.       Рюдо с облегчением рассмеялся, услышав данное предложение.       В отличие от обычных людей, которые покупают и продают вещи, для торговцев именно информация является основным оружием во время переговоров. Никакой торговец не поделится ею просто так. А Лелей, тем более не являвшаяся гражданином Империи, разумеется, ничего не знала о том, что, где и сколько стоит. Поэтому она, как и полагалось будущему магу, предпочла получить сведения, а не материальные блага.       — Одна тысяча серебром, да.       Никто никогда ещё не платил столь дорого за информацию, но, поскольку цена уже была обговорена, то сделка была успешно заключена.       Таким образом, Рюдо согласился поставлять запрашиваемую информацию из соседних провинций.

***

      Смена Сцены: крепость Гоун       Это был мирный денёк в Крепости Гоун. Обитатели крепости выполняли ежедневную работу во благо Колдовского Королевства. Работы были уже закончены и на окраине крепости (примерно в одной миле от центральной структуры). Также была выделена нейтральная земля, где торговцы, прибывшие как из Колдовского Королевства, так и из близлежащих городов, могли обмениваться своими товарами.       В последние дни множество магов из Рондела прибыли к крепости в поисках новых знаний. Они испытывали благоговейный трепет, видя невиданную ранее магию, превосходящую их собственную, и им не терпелось поскорее изучить её.       Внутри крепости трафик передвижений через Врата был высоким. Не только днём, но и ночью. Но сейчас… Из глубины сооружения доносился ровный чеканный топот, становившийся всё громче и громче. Но это никого не волновало — за исключением десятиметровой нежити и других существ, стоявших у Врат на карауле. Те всегда были бдительны и никогда не отдыхали, выполняя приказ по охране Врат от нападавших, появись те изнутри или извне.       Они подняли руки и отсалютовали, зная, что является причиной доносившегося из темноты проёма мерного топота. Неизвестные фигуры переступили границу сооружения. То были многочисленные Рыцари Смерти, Чёрные Гвардейцы Смерти, Нефилимы-Центурионы, а также многие другие существа и элитные живые гвардейцы Колдовского Королевства.       Они сопровождали трёх женщин. Это были жёны Аинза: Альбедо, Зесши Зэцумеи и Шалтир Бладфоллен. Они величественно восседали на своих уникальных скакунах.       Все трое натянули поводья перед капитаном стражи в золочёных доспехах, командовавшим караулом по эту сторону Врат.       — Мои Королевы! Мы очень рады видеть вас! Чем мы обязаны такому удовольствию? — он и его подчиненные одновременно преклонили колени, низко склонив головы.       Три женщины кивнули капитану.       — Встаньте. Мы хотели бы встретиться с Демиургом по неотложному делу, — сказала Альбедо, сохраняя своё обычное улыбающееся выражение на совершенном лице.       Капитан и его подчиненные поднялись:       — Разумеется! Я немедленно проинформирую господина Демиурга!       Отсалютовав, он подал знак своим людям сообщить Демиургу о гостьях.