Врата: там сражается Колдовское Королевство!

      Зуфмуут, бог Света и Порядка, сидел на своем небесном троне, предаваясь мыслям о недавнем взбрыке Харди, или, как она это назвала, «шутке». Как будто бы мало было одних открытых Врат и тех, что прошли через них!.. Он и остальные боги даже подумывали было вмешаться, так как видели, как пришельцы с завидной лёгкостью изничтожают армию, посланную Империей против них, но в итоге решили оставить людям решение их же проблем.       Сама ситуация и количество произошедших смертей не особо беспокоили ни его, ни остальных богов. Пришельцы привнесли вместе с собой хаос и беспорядок, что, конечно, сыграло на руку некоторым богам — той же Харди или Эмрою, к примеру — но на баланс среди самих божеств Фалмарта особо не повлияло.       Но другие вторженцы… Харди перешла черту, когда открыла вторые Врата, решив, что ещё с одной армией станет куда веселее… и в итоге в Фалмарт пришли чужие боги.       Он видел их солдат — нежить, демонов, крылатых созданий в чёрных доспехах, излучавших почему-то эманации Смерти, которая была насыщеннее, чем эманации Эмроя, и свет, который ослеплял даже его, бога Света и Порядка.       За свою долгую жизнь Зуфмуут не видел ничего подобного. Каждая нежить и создание в чёрных доспехах были сравнимы с апостолами по силе, скорости и боевому потенциалу, а их оружие даже препятствовало регенерации тел будущих богов. Это было крайне скверно: единственным, что могло помешать регенерации апостолов, была духовная атака, направленная на саму их суть.       А ведь это были просто рядовые солдаты второй армии вторжения!.. Если верить словам Ла и Эланге, богов-близнецов Учёбы и Знания, магия пришедших из вторых Врат базировалась на абсолютно другой системе и была способна работать без обращения к силам, аспектами коих являлись боги Фалмарта.       Ни ему, ни остальным богам так и не удалось пробиться сквозь защитные поля пришельцев, генерируемые расставленными по периметру возведённой теми крепости вардами, чтобы побольше разузнать о новоприбывших. Единственной информацией, которую им удалось получить, были выводы, сделанные по итогам наблюдения за битвой за Италику.       Он вместе с остальными вознесёнными смогли разглядеть не только «авантюристов», но и исходящую от них ауру: молчаливый воин в чёрном по ощущениям напоминал Эмроя без его сумасшедших замашек, а его компаньонка, безумная тёмная эльфийка, порой ощущалась то как Эмрой, то как Харди, а иногда — как и он сам. Однако, все они также чувствовали остаточные следы энергии, исходившие от этой пары — как будто те что-то скрывали под доспехами. Это было чем-то доселе им не ведомым.       После же в их мир пришёл «принц». Они решили понаблюдать за ним, пытаясь найти ответы на интересующие их вопросы. Но когда «принц» повернулся и посмотрел прямо на него, бога, находящегося в своём домене… дрожь пробрала Зуфмуута. А потом чёрный воин, находившийся рядом с чужеземным принцем, так же повернул голову в его сторону и покачал ей. Затем бог Света почувствовал, как невообразимое количество тьмы, какого он ещё никогда не ощущал, заволокло его взор, на какое-то время ослепив его.       По-видимому, это был какой-то тип присутствия, присущий воину в тёмном… или неизвестная богам Фалмарта магия антинаблюдения, которая активировалась, как только он и его товарищи-боги предприняли попытку пошпионить за этим принцем, от которого исходило божественное тёмное присутствие, схожее с ощущением от Эмроя, но в то же время чуточку слабее. Они не сомневались в том, что «принц», может и в меньшей степени — вероятно, из-за малых лет — но всё же является богом.       То же самое произошло, когда он с остальными богами попытались пошпионить за тёмной эльфийкой в капюшоне. Та так же, как и её напарник, повернула голову в их сторону и, издевательски усмехнувшись, подняла правую руку и показала им оттопыренный средний палец — несложно было понять, что этот жест в её мире означал насмешку — прежде чем наблюдение прервалось.       От этих двоих также ощущалось божественное присутствие, схожее с присутствием от принца из мира за вторыми Вратами.       Конечно, боги Фалмарта могли шпионить за обычными солдатами пришельцев, которые покидали площадь покрытия вардов, но из их болтовни ничего особо важного они так и не узнали — разве только то, что те поклонялись каким-то Сорока Одному, которые, похоже, были богами в их мире. Солдаты обсуждали между собой ровно всё то же самое, что и жители Фалмарта, и скоро богам наскучило слушать про семьи, планы на будущее, байки из жизни, а также похвальбы как кто-то когда-то чего-то съел, выпил или кого и в какой позе «трахнул», и женщины — или мужчины — каких рас лучше всего в постели, но боги продолжали наблюдение в надежде узнать ещё что-нибудь про богов другого мира, тем более что наблюдение за рослой нежитью или крылатыми созданиями не дало ровным счётом ничего.       Похоже, у тех существ имелись только фантомные отголоски разума, годившиеся лишь для того, чтобы понимать отдаваемые им приказы, которые выполнялись без оглядки на возможные последствия.       Зуфмуута всё сильнее охватывало какое-то смутно знакомое, но давно забытое им чувство, которое он, напрягши память, в итоге сумел определить как… страх, последний раз ощущаемый им задолго до вознесения, когда он ещё был заключён в тело из плоти.       Страх неизвестности… Страх, что он может потерять свой домен, если не удастся заключить соглашение с божествами из мира по другую сторону вторых Врат. Страх, что он не сможет противостоять этим «Сорока Одному» даже несмотря на весь свой опыт и накопленные знания.       Нужно продолжать наблюдение… нет, эффективнее будет отправить официального посланника, который передаст чужим богам послание от богов Фалмарта и заверит тех в их добрых намерениях. Да, подходящий план. Он только собрался связаться с остальными богами — кроме подвергнутой ими бойкоту Харди, которая веселилась, видя, как её собратья постепенно вспоминают значение слова «паника» — когда…       …Зуфмуут почувствовал, как два новых присутствия — тёмное и нейтральное — сотрясли его домен. Бросив взгляд на крепость пришельцев из вторых Врат, он увидел двух божественно прекрасных женщин, покинувших границы защитных вардов периметра.       Его глаза расширились:       «Во имя небес, что это?.. Сначала два чужих бога, потом «принц», а теперь ещё две богини?.. Они что, иммигрируют в наш мир, или это начало вторжения?.. Нам как можно скорее надо собраться и придумать выход из сложившейся ситуации!» — с новым непривычным чувством (на этот раз он опознал его сразу: это было отчаяние) подумал Зуфмуут и принялся рассылать сообщения остальным богам.

***

      Смена сцены: то же время. Подземный мир, домен Харди       Ещё никогда Харди не чувствовала себя такой бодрой! Её план открыть не одни, а двое Врат и привести в этот унылый мир больше ярких людей увенчался полным успехом, и теперь на какое-то время она сможет забыть о скуке так любимого занудами вроде Зуфмуута равновесия.       Она наслаждалась новым конфликтом, смертью и страданиями, что обрушили на аборигенов две новые цивилизации, хотя некоторые творимые ими вещи — вроде убийства пришельцами её коллекционного Огненного Дракона — её несколько раздражали. Но она искренне следовала принципу «сила решает всё», и потому не слишком горевала — тем более что её питомец успела оставить потомство, не говоря уж о том, что она нашла кое-что более интересное, нежели ящерица с крыльями.       Двое авантюристов не могли не привлечь её внимания. Она не знала, какому богу они служили, но если ей удалось бы привлечь их на свою сторону, её влияние выросло бы настолько, что по крайней мере нескольк веков можно было бы не думать о «равновесии».       Сильнее всего её заинтересовала та тёмная эльфика в странном плаще, присутствие которой отдавало безумием. Кроме безумия, она чувствовала ещё и демоническую силу, исходящую от пришелицы из Врат. В отличие от всяких нытиков вроде Зуфмуута, Харди это не только не пугало, но даже наоборот — ей захотелось познакомиться с «авантюристкой» как можно скорее.       Её не сильно волновали те потерянные души, которые по какой-то причине исчезали, когда имперских солдат убивали те бронированные скелеты: у неё было достаточно душ для пыток и прочих развлечений, так с чего бы переживать о какой-то паре тысяч?..       Что больше волновало Харди, так это, что что ей не удавалось в очередной раз заполучить Рори Меркури… и это бесило больше всего на свете. Она пыталась и пыталась, снова и снова, лелея надежду, что однажды ей удастся сделать это, но в результате… Она вздохнула и постаралась отвлечься, вновь вернувшись к пришельцам из вторых Врат.       Харди подозревала, что чужим богам, как и ей, давно уже наскучило их существование — поэтому они и отправились в новый мир. Но вот что странно: в отличие от неё или других вознесенных существ, чужаки могли находиться в физических телах сколько угодно. Это очень заинтриговало её: за всю долгую жизнь богиня никогда не видела и не слышала, чтобы подобное было возможно для подобных ей.       Возможно, ей стоит отправить Жизель как посланницу в этот форт, чтобы она пригласила пришельцев-божеств на чашечку чая. У неё было достаточно высших жриц, в которых она могла вселиться на некоторое время, и те были бы только рады пожертвовать своими жизнями ради удовольствия своей богини. Выглядит как хорошая идея… Единственная проблема заключалась в том, что, похоже, Жизель не сможет подойти достаточно близко, оставаясь при этом незаметной, а зная её характер, мирно это всё не завершится… Возможно, ей стоит отправить апостола в Италику, которая в данный момент находилась под оккупацией чужаков…       Если удастся научиться принимать физическую форму без каких-либо ограничений, у неё появиться шанс погулять по миру и, разумеется, впервые за долгое время испытать плотские удовольствия — с теми же жрицами, например, а не просто смотреть, как они ласкают друг друга, зная, что подобное зрелище угодно их богине. Харди просто необходимо было выяснить, на что чужаки готовы были бы обменять подобное знание!..       С тех самых пор как открылись Врата, её сородичи всё чаще стали требовать от неё появиться на общей встрече — а когда она вняла их просьбам, то её обвинили в нарушении «равновесия» и подвергли остракизму. Но богиню Подземного Мира мало волновало мнение слабоумных глупцов, более всего на свете боявшихся потерять свой божественный статус.       Куда больше Харди интересовало, как пришельцам удалось полностью защититься от её взора: она не узнала ничего нового о чужаках с того момента, как их маги установили варды, а когда она попыталась продавить защиту «авантюристов», ей пришло издевательское сообщение:       «Нет-нет-нет, милашка, ты не сказала волшебного слова! Какая невоспитанная девочка!»       А потом в Фалмарте появился нечеловеческий дворецкий с повадками наёмного убийцы, передавший требования чужаков этому глупцу Молту. Он засёк её взор, а затем пригрозил, что если Харди ещё раз попытается за ним пошпионить, то он явится к ней в домен и запытает до сумасшествия — её, владелицу загробной мучильни!.. Никто ещё не смел так хамить Харди с тех пор, как она вознеслась!..       «Какого демона…» — с возмущением подумала богиня Подземного Мира. — «Да кем они себя возомнили?..»

***

      Смена сцены       В «Снежной стране» Кавабаты Ясунари была строчка:       «В конце длинного темного туннеля находится страна света, состоящая из снега».       Он описал, как темнота туннеля сменялась снежным простором, что и сделало его произведение одним из самых известных в Японии, так как описание настолько отчетливо, что его мог представить кто угодно.       Но если бы кто-то хотел применить тот же оборот речи к опыту прохождения через Врата, это было бы невозможно: по обе стороны Врат тянулся асфальт, а сами они были окружены бетонным куполом, так что выходящий на любую из врат увидет только безликие серые стены.       Кроме того, меры обеспечения безопасного доступа ко Вратам — включающие сканирование отпечатков пальцев и сетчатки глаз — убивали всякое хорошее настроение от увольнительной, поскольку их надо было сдавать заново на каждом этапе укреплений.       Вдобавок каждое транспортное средство, въезжавшее или выезжавшее из Особого Региона, подвергалось тщательной дезинфекции, прежде чем отправиться дальше, что тоже происходило не мгновенно.       За пределами разбитого на холме Арнус лагеря ландшафт был преобразован специалистами Сил Самообороны в идеальное укрепление — с траншеями, сетью укреплений, дотов и бункеров — вполне заслуживавшее место на страницах учебных пособий для подготовки будущих военных инженеров.       К югу от холма Арнус находилась община беженцев, где жили Лелей и люди из деревни Кода.       На востоке располагались взлётно-посадочная полоса и ангары, внутри которых можно было увидеть несколько собранных истребителей F-4 Phantom.       По правде говоря, японцы, прибывшие в новый для них мир, были сильно разочарованы проходом через Врата, почему-то ожидая, что оно будет сродни посещению тематических парков или Диснейленда. Для военнослужащих, которые привыкли к скучной обстановке военных баз, стало неприятным открытием, что им придётся существовать всё в тех же условиях даже в откровенно фэнтезийном мире.       И лишь для Пины Ко Лады и Бозес Ко Палести база на холме Арнус была чем-то фантастическим.       Пина обратилась с просьбой предоставить ей возможность лично извиниться перед полковником Кенгуном и другими высокопоставленными японскими чиновниками из-за нарушения только что заключённого мирного договора. Итами растаял от щенячьих глаз принцессы и согласился взять ту с собой.       Тем не менее, он отказался брать ещё и её подчинённых, поскольку пришлось бы подстраиваться под скорость их коней — которым, к тому же, ещё и периодически надо было давать отдыхать, разрешив ей взять лишь одного человека, который смог бы уместиться в джипе.       Бозес и Паначи заспорили, кто будет сопровождать принцессу, и Пина выбрала Бозес. Торопливо собрав вещи, они сели в хаммер Итами.       То же самое лейтенант сказал и принцу Вельзевулу, согласившемуся на это и приказавшему телохранителям либо направляться к холму Арнус своим ходом. Итами было вмешался — ведь обычные лошади не поспеют за их техникой, на что Вельзевул улыбнулся и заверил его, что не стоит беспокоиться о его спутниках.       Разумеется, Итами не возражал против двух авантюристов, так как считал их крутыми, а иногда и забавными. Но из-за того, что в кабине хаммера оставалось только одно пассажирское место, единственным, кто был достаточно миниатюрен, чтобы уместиться на нём, была Райден, которая отказалась лезть в воняющую топливом машину, сказав «Я не могу оставить своего пушистенького маунта!», и начала жамкать щёки этого самого маунта.       На мордочке Хамскэ из-за этих «ласк» отразилась настоящая боль, а из её глаз покатились крупные слёзы.       К удивлению Итами, огромный бронированный хомяк, походивший на танк благодаря иссиня-чёрной броне, и авантюрист в чёрных доспехах, который попросил у Вельзевула разрешения воспользоваться его скакуном, довольно быстро нагнали хаммер.       Для двух присутствующих отаку вся эта ситуация казалась сном. Как будто двое авантюристов сошли с страниц какой-то ММОРПГ, мчась на экзотических маунтах. Курата даже сделал несколько фоток в надежде продать их кому-нибудь из прессы или даже на одном из аниме-конвентов.       Когда авантюристы поравнялись с машиной, Райден глянула в сторону Момона:       — Эй! Момон-кун! Может покажем им, что такое настоящая скорость?       — Миледи! Я не думаю, что смогу сравниться со скакуном Милорда… — заскулила огромный хомяк.       Райден ударила её по голове рукой в латной перчатке:       — Ш-ш. Ты портишь все веселье, Хамскэ! Если будешь смотреть на вещи в негативном ключе, у тебя никогда не получиться достичь намеченной цели…       Хамскэ с подавленным выражением на мордочке опустила голову и изо всех сил попыталась не отставать от Момона:       — Простите, Миледи…       На что Райден только кивнула.       Момон издал небольшой смешок, услышав прочитанную Хамскэ нотацию:       — Увидимся в Арнусе! — и с этими словами обогнал Райден и умчался в туче пыли.       — Эй! Это нечестно! — крикнула тёмная эльфийка ему вдогонку и пришпорила Хамскэ, заставив несчастного хомяка ускориться.       Итами и члены разведотряда могли только хлопать глазами, когда напарники обогнали хаммер и исчезли где-то вдали.       Пина и Бозес точно также несколько раз моргнули и непонимающе посмотрели на Вельзевула, который только улыбался, видя ребячество своих вроде-как-телохранителей.       Взяв себя в руки, Пина продолжила разговор с принцем Колдовского Королевства, в то время как Бозес вернулась к беседе с солдатами Сил Самообороны, надеясь, что у неё получится выудить из тех хоть какую-то информацию. В текущей ситуации любые сведения были нужны её принцессе как воздух.       Благодаря высокой скорости джипа, они быстро добрались до Арнуса. То, что когда-то было голым холмом, превратилось в настоящую крепость.       Три вертолёта пролетели рядом с дорогой на предельно малой высоте, преследуемые пылью, поднятой их винтами.       После прохождения через КПП, разведгруппа въехала на территорию, подконтрольную Силам Самообороны.       Место, куда они прибыли, было полигоном, который использовался в качестве тренировочной площадки. В то же время это место было могильником для трупов виверн, а также местом работы беженцев из деревни Кода.       Первым, что увидела Пина, были бегущие солдаты, возглавляемые знаменосцем, высоко державшим флаг подразделения. Они скандировали какое-то таинственное магическое заклинание, но она их не понимала:       «Подъем, отбой и строевой под мушкой автомата!»       «Сержант кричит, а в сердце боль от тяжести дисбата!»       «Стоишь в строю, в грязи ползёшь и вспоминаешь маму!»       «Судьбы жестокий приговор и жмешь в руках лопату!»       …по крайней мере, для неё это было что-то вроде магических слов, оглушивших её, когда мужчины пробежали мимо хаммера.       — Это что, какое-то заклинание? — пробормотала принцесса Империи.       Вельзевул рассмеялся, услышав её бормотание:       — Нет, Пина. Это не заклинание. Это просто небольшая речёвка, которая помогает солдатам выполнять их упражнения. Наши солдаты тоже выкрикивают их, когда занимаются своими тренировками. Это повышает их выносливость, а следовательно, делает тренировки более эффективными, — объяснил наследник Аинза.       Пина медленно кивнула и вернулась к наблюдению за тренировками солдат Сил Самообороны.       Вскоре они оставили бегавших по плацу далеко позади, а на обочине дороги появились каркасы нескольких строившихся зданий: Силы Самообороны рассматривали возможность боевых действий в городских условиях во время теоретического вторжения в имперскую столицу, поэтому они попросили мастера Като предоставить чертежи типичного жилого здания в городе. По этим чертежам были возведены макеты зданий, на которых солдаты учились тактике боя в городских условиях.       Пина, разумеется, понятия не имела, что эти солдаты делают.       В Фалмарте самой излюбленной тактикой было кинуть в бой пехоту или кавалерию, и после их столкновения с противником бой разбивался на множество отдельных схваток. Впрочем, в отличие от варварских племён на границах, имперская армия поддерживала порядок в строю, а уставших воинов с передовой отправляли в тыл, заменяя их свежими солдатами, встававшими на их места. Собственно, именно подобная тактика и обеспечила доминирование Империи на континенте.       Однако Силы Самообороны были другими. Они не пользовались щитами и не образовывали боевых порядков типа «черепахи». Они быстро перемещались, останавливались и падали наземь, все время общаясь с помощью жестов. Они были будто хорошо смазанным механизмом, который то замирал на месте, то вновь начинал двигаться. В то же время они направляли металлические посохи во всех направлениях, становясь похожими на ежей.       «Что они делают на земле?» — думала Пина, склонив голову, но не смогла найти ответ.       — Они все держат посохи, как у Итами. Может быть, все солдаты в Силах Самообороны являются магами? Если это так, то в чём секрет их магии?..       Бозес ответила Пине вопросом на её собственный вопрос:       — Но магические способности редки. Означает ли это, что Силы Самообороны владеют секретом подготовки магов в больших количествах?..       Пина представляла, как эти посохи могли извергать в противника лучи жгучего света. После этого она поняла, чему обучаются увиденные ею чужие солдаты: их движения были рассчитаны на скрытность и реакцию на движение врага для его поиска и уничтожения в любом направлении.       Даже если они попали бы в засаду, даже если они были бы обстреляны меткими лучниками из окон, даже если бы были с обеих сторон зажаты имперской кавалерией, прежде чем войска противника приблизились бы к Силам Самообороны, они были бы уничтожены огненными посохами.       — Нет, эти металлические посохи не магические жезлы. На их языке, они являются оружием, которое называется «стрелковое оружие», — опровергла слова Бозес сидевшая с боку Лелей.       — Силы Самообороны используют эти орудия в качестве основы их боевых способностей. Для того, чтобы в полной мере использовать это оружие в бою, они обучались и оттачивали свои навыки на должном уровне.       — Это оружие? То есть, они похожи на наши мечи и луки?       — Да. Принцип тоже простой. Они зачаровывают кусок свинца взрывной магией, запечатывают его в металлическую трубку, а затем позволяют ему свободно лететь, — объяснила голубовласая магесса.       Итами только покачал головой, услышав размышления Лелей, что их оружие основано на магии, но ничего не сказал.       Вельзвул усмехнулся ответу Лелей. Юная магесса повернулась к нему:       — Я сказала что-то не то, ваше высочество?       — Ты сказала почти как есть, Лелей, но ошиблась только в одной вещи.       Лелей непонимающе склонила голову набок. Пина с заинтересованным выражением наклонилась чуть поближе к Вельзевулу.       — В их оружии отсутствует магия: с помощью химической реакции в нём создается миниатюрный взрыв в капсуле. Если я не ошибаюсь, это какой-то вид чёрного пороха, но с другим названием, «оружейный порох».       Лелей вопросительно наклонила голову:       — Чёрный порох?       Вельзевул кивнул:       — Чёрный порох. Это смесь нескольких минералов. Из-за своей сильной реакционноактивной природы он широко используется при работе в шахтах и многих других вещах, которые требует узконаправленный контролируемый взрыв…       Лелей кивнула, начиная понимать.       — Оружейный порох классифицируется как слабое взрывчатое вещество из-за его относительно медленной скорости разложения и, следовательно, низкой бризантности. Слабые взрывчатые вещества дефлагратируют (то есть горят) на дозвуковых скоростях, тогда как сильные взрывчатые вещества детонируют, производя сверхзвуковую волну. Воспламенение пороха, которым наполнены патроны, должно создавать достаточное давление, чтобы вытолкнуть пулю из дула с большой скоростью, но не слишком большое, чтобы разорвать сам ствол оружия. Оружейный порох, таким образом, является хорошим компонентом дальнобойного оружия, но одновременно менее пригодным для разрушения горных пород или укреплений, — очень детально объяснил Вельзевул.       У слушавших принца японцев всё сильнее расширялись глаза по мере его объяснения принципа работы их оружия — принца, который, по их предположениям, прибыл из мира, находящегося во временном периоде, аналогичном их Средневековью.       Шино, сидевшая в кабине джипа, подняла руку, желая задать вопрос:       — Прошу простить меня, принц Вельзевул, но откуда вы все это знаете?       — Можете верить или нет, в нашем Королевстве ведутся разработки подобного вида оружия. Но вместо химической, мы используем магическую реакцию, что позволяет выстреливать не физическими объектами, а энергией. А так как моя тётя является лидером по научным исследованиям Королевства, она вбила в меня некоторые базовые знания, хотел я того или нет. Когда я отказывался учить эти бесполезные вещи, она часто говорила мне, — он сделал кавычки своими пальцами, как бы пародируя Эсдес: — «Это для твоего же блага, мелкий. Знания — сила! Если не будешь учиться, умрёшь…»       Откинувшись на своем сиденье, принц продолжил, понизив голос:       — Она самое страшное существо, какое я когда-либо знал…       Дрожь пробрала каждого солдата Сил Самообороны: мало того, что они узнали, что цивилизация, с которой они вступили в конфронтацию, способна производить энергетическое оружие, так ведь ещё и имеется существо, которое пугает даже кронпринца, всегда выглядевшего бестрашным и собранным.       Пина вновь обдумала шансы Империи на победу в войне с Королевством и поняла, что теперь они пробили дно.       — Вы имеете ввиду лазерное оружие?.. Это круто! — воскликнул Курата.       — Именно, — кивнул Вельзевул.       — Я не видела ничего подобного у ваших солдат. Это означает, что такое оружие редко, так ведь? — заметила Шино.       — В каком-то смысле: оно используется в основном специальными отрядами в королевстве — то есть, нашим спецназом.       — А почему вы просто не снарядите им всех ваших солдат? — спросила Лелей.       Пина тут же повернулась к ней и прикрыла рот голубоволосой девушки ладонью. Она нервно повернулась к Вельзевулу:       — Пожалуйста, принц Вельзевул, не слушайте этого глупого ребёнка…       Тот только улыбнулся:       — Не переживайте. У нас были намерения снарядить наши войска данным оружием, но мы не пошли на это по нескольким причинам.       — И каких? — спросила Шино.       — Первое, — принц поднял указательный палец. — Производство одного экземпляра энергетического оружия обходится в месячный бюджет целой провинции — пусть не самой богатой, но всё же, поскольку в производстве используются редкие материалы, которые лишь тётя, отец и еще несколько избранных могут производить.       — Второе, — он добавил средний палец к указательному. — Это правда, что даже не владеющий магическим даром способен использовать данное оружие с такой же эффективностью, как и ветеран, всего после нескольких тренировок. Но большинство солдат из элиты королевской армии, которым мы предлагали опробовать данное оружие, впоследствии отказывались от него по разным причинам — например, они заявляли, что не видят чести в его использовании или не получают удовольствия от убийств с его применением.       Рори улыбнулась и кивнула на это, погладив алебарду:       — Я понимаю их.       — Третье и последнее: народы моего мира ещё просто не готовы к подобным технологиям, поэтому мой отец решил, что они получат их только тогда, когда разовьются до минимально допустимого уровня.       — Что? — Итами недоумённо склонил голову.       — Что вы имеете ввиду, принц Вельзевул? — спросила Пина.       — Эти технологии уже были у моего отца и тёти, когда они прибыли в Новый Мир, но все же они решили придержать их, потому как население этого мира погрязло в варварстве. Они слишком хорошо понимали, к чему может привести использование такого оружия в подобный период истории. Все-таки даже боги не могут спасти никого от его собственной глупости…       Рори снова кивнула:       — Соглашусь с ними…       За свою многосотлетнюю жизнь она также неоднократно убеждалось в истинности подобного тезиса. Но её кое-что заинтересовало в словах Вельзевула:       — Что ты имел ввиду, когда сказал, что они прибыли в Новый Мир? — поинтересовалась апостол.       Принц посмотрел на неё и улыбнулся:       — Именно то, что и сказал. Мой отец, моя тётя и их вассалы появились в Новом Мире по своей воле.       Пина ахнула, услышав такое.       — То есть, вы имеете ввиду, что вы тоже пришелец?.. — с трепетом вопросил Итами. Абсолютно каждый в хаммере посмотрел на наследника Айнза с растущим страхом.       Вельзевул рассмеялся:       — Нет… Я не пришелец. Я родился в Новом Мире, поэтому я считаюсь его аборигеном.       — Почему они покинули свой родной мир? — спросила Лелей.       На лице принца появилось задумчивое выражение:       — Хм… Я однажды спросил отца об этом. Он сказал… что они искали своих давно потерянных товарищей. После я спросил тётю, и она сказала… — он сделал паузу. Напряжение все сильнее давило на людей. — Она сказала, что ей и отцу было невообразимо скучно в их родном мире, поэтому они покинули его в поисках веселья. По этой причине они просто пробили пространство и время и переместились в мир, коим сейчас правят.       Все присутствующие онемели, и только принцесса, проглотив вопль отчаяния, с отсутствующим видом уставилась в окно, пытаясь держать себя в руках. Либо её отец безоговорочно капитулирует, либо Империя будет уничтожена. «Получается, это не магия, а оружие? Поскольку эти люди сами изготавливают его, они могут обеспечить им каждого солдата, и в таком случае очевидно, что их войны ведутся совсем по-другому. Неважно, сколько легионеров с копьями и мечами мы можем выставить, они будут бессильны против врага, имеющего подобное оружие!..»       Рядом с ними, взрёвывая двигателем, остановился бронетранспортёр Type 96. Его задний люк открылся, извергая отряд вооружённых и экипированных мужчин.       Солдаты, которые выскочили из боевой машины, быстро сформировали аккуратный огневой рубеж, нацеливая оружие на мнимых противников.       В этот момент Пина представила конницу, валящуюся наземь задолго до того, как достигнет врага, и легионеров, гибнущих прямо в строю, и сжала зубы.       — Слишком медленно! Ускорили ваши задницы! Снова! — рявкнул на подчинённых командир.       В ответ на упрек, пехотинцы Сил Самообороны вернулись в БТР. После увиденного Пина не могла не думать: «Всё-таки есть огромная разница в методе ведения войны…»       Одобрительно наблюдая за солдатами и их профессиональными движениями, Вельзевул вспомнил то время, когда отец отправил его тренироваться в спецотряд, где ему удалось завести много хороших друзей, несмотря на разницу в происхождении. Эти солдаты тренировались почти по тем же методикам, что у него дома, разве только Колдовское Королевство использовало при тренировках ещё и магию…       Согласно учебникам военной истории, никто не пользовался этой тактикой до прибытия его отца в этот мир. Это и множество других похожих прорывных моментов были внедрены его тётей, которая в данный момент являлась Верховным Главнокомандующим Объеденных Сил Колдовского Королевства. Он покачал головой, отбрасывая приятные воспоминания, и вздохнул: «Хорошие были времена…»       Пина повернулась, чтобы заглянуть внутрь HMV, и увидела Итами, Кувабару, Курату и других, держащих немагическое оружие, называемое «пушками», и подумала, что даже она и Бозес могли бы использовать их, если бы получили в свои руки хотя бы одно.       Если они смогли бы создать на основе оружия «людей в зелёном» что-то похожее, то, по крайней мере, Империи удалось бы избежать односторонней бойни, подобной произошедшей на холма Арнус. Теперь её цель заключалась в получение этого оружия и передачи его лучшим мастерам, чтобы те смогли изучить его, а затем заставить их наладить производство, невзирая на цену.       Будто прочитав мысли Пины, Лелей тихо вмешалась:       — Это было бы бессмысленно.       Лелей указала на то, что видела за другим окном автомобиля.       Напротив них, на открытой площадке, металлическая повозка грохотала в их направлении. Это был Type 74 — основной боевой танк.       — Когда говорят «стрелковое оружие», они имеют ввиду «ручное оружие». Это означает, что также должно быть и «неручное».       Они смотрели на Type 74, вращавшего башней, и их взгляды остановились на стволе стопятимиллиметровой нарезной пушки.       — Неужели он тоже плюётся огнём?..       Слова Бозес совпадали с мыслями Пины. Она поняла, что эта пушка была таким же «железным посохом», которыми были вооружены люди Итами.       — Я не видела этого, но не сомневаюсь, что он на это способен.       Ни один кузнец в Империи не был в состоянии сделать такую вещь. И не только в Империи: никто на континенте не смог бы создать что-то подобное. Без разницы, искала бы она мастеров среди дварфов, эльфов или магов-артефакторов. Это было оружием из другого мира, и сейчас она поверила, что это оружие смогло бы повергнуть даже Огненного Дракона.       Железные пегасы. Железные… слоны?.. Кем бы эти «Силы Самообороны» ни были, что за страна способна производить подобные вещи в таких количествах? Принцесса с задумчивым лицом оглянулась на Вельзевула: «Интересно, есть ли в Королевстве принца хоть что-то, способное противостоять этим железным зверям… Хотя — о чём я только думаю?.. Разумеется, есть!.. Им же удалось нанести поражение железным пегасам, не понеся при этом потерь и заставив тех опуститься на землю… И наверняка у них есть и что-то куда более жуткое…» Она с содроганием вспомнила ужасающих существ, которые обрушились на солдат Сил Самообороны и бандитов.       — Почему мы вообще напали на них?..       Услышав тихое бормотание Пины, Лелей ответила:       — Империя наступила на хвост спящего грифона. И не только на его…       — Ты, ты… не говори так, будто это тебя не касается! Империя находится в опасности, а ты так легко говоришь об этом?..       Бозес сердито схватила Лелей за плечо, но взамен получила равнодушный ответ:       — Я из племени Рурудо. Мне нет дела до благополучия Империи.       Рурудо были кочевым народом. Хоть Лелей и жила в деревне Кода, она и её народ никогда не были подданными Империи.       Тука, которая слушала, но пока молчала, подняла руку со словами «А я из эльфов, и нас Империя угнетала… если могла отыскать».       —…       Рори молчала и просто улыбалась улыбкой волка, наблюдающего негодование кроликов.       Империя считала население стран-союзников людьми второго сорта, но даже в управлении собственными гражданами предпочитала использовать силу (впрочем, как и любое иное государство в принципе: страны, в которых люди действительно имели хоть какие-то права, кроме «права платить налоги» и «права сдохнуть, защищая интересы правителя», существовали разве что на страницах философских трактатов).       Империи существовали только до тех пор, пока могли расширяться — но именно эта естественная политика привела к ныне существующему положению вещей. И только теперь Пина осознала возможные последствия для своей страны… К тому же, она вспомнила, как Вельзевул командовал своими подчинёнными. В их глазах она видела преданность, что означало, что те довольны своими жизнями. Даже несмотря на то, что Королевство было способно добиваться подчинения грубой силой и раздавить всех, кто станет на его пути, принцесса поняла — каждый солдат уважал наследного принца. Не из страха, а по собственной воле. Каждый из них был готов в любой момент отдать свою жизнь по его приказу. Даже с рядовыми солдатами Вельзевул был вежлив и корректен… А как обращался с подданными её отец?..       В середине размышлений с ней заговорил предмет её мыслей:       — Вы знаете, принцесса Пина… Если Империя станет нашим вассалом, мы сможем защитить вас от Сил Самообороны. Вашему отцу только требуется подписать соглашение о вассалитете, и мы в тот же момент выпроводим «людей в зелёном» обратно через Врата…       Принцесса почти зло посмотрела на него. Про себя же она не могла не обдумывать его предложение: «У нас может просто не остаться другого выхода…»       — Вам лучше поспешить с вашим ответом. Моё предложение ограничено сроком действия. Кто знает — может, завтра уже мы решим привести в этот мир одну из наших регулярных армий, а не тех, кто просто оказался под рукой… — отшутился Вельзевул, сохраняя при этом дружелюбное и спокойное выражение лица.       На лбу Пины и Бозес начали выступать капельки пота.       — Мы вас слышим, принц Вельзевул!.. — тихо сказал Итами.       Вельзевул улыбнулся приветливой улыбкой акулы:       — Я это понимаю, сэр Итами. Мне просто была интересна ваша реакция. И она была в точности такой, какой я её и представлял. Я полностью удовлетворён…       Пина и её рыцарь-блондинка вздохнули с облегчением.       Пина и Вельзевул были доставлены на холм Арнус, к зданию с табличкой на фасаде, на которой было написано «Командование Экспедиционными Силами в Особом Регионе». Райден и Момон уже ждали их, облокотившись на ближайшую стену и разговаривая с солдатами Сил Самообороны, которые со страхом в глазах таращились на маунтов авантюристов.       Как и всегда… Момонга и Эсдес так и не смогли понять, почему даже пришельцы из технологически развитого мира смотрели на Хамскэ как на ужасающую тварюгу. Она же была просто огромным хомяком, не более. Почему так много людей боялись её?.. Этого не смог бы, наверное, объяснить даже знакомый им «Золотце», имевший опыт многотысячелетней жизни…       Слыша, как в стороне люди со страхом обсуждали её — прямо как в старые добрые времена, когда Хамскэ ещё носила титул «Мудрый Король Леса», бывшего повелителя леса Тоб не могла не переполнить гордость, и она самодовольно надулась, отчего страха у местной стражи только прибавилось.       Разумеется, были и люди, которые не устрашились грызуна монструозного размера. Более того, они нашли её очаровательной и даже попытались обнять, взъерошить её пушистый мех или даже взобраться на спину Хамскэ и «сделать селфи» (разумеется, это были человеческие самки, носившие такую же форму, как и их самцы).       Ради последнего они даже попросили у Райден разрешения, на что та с радостью согласилась дать помучить своего верного маунта, зная, как Хамскэ ненавидит, когда её кто-то трогает или тискает. Хамскэ и забыла, что умоляющий взгляд обычно приводил к прямо противоположному результату…       Райден прекрасно понимала, что была конченной сукой, и ей это нравилось — быть сукой. В принципе, все её претензии к гостеприимству «богов Хаоса» заключались лишь в том, что это они над ней доминировали, а не наоборот: так-то она вспоминала проведённое в их доменах время с ностальгией, а «Золотце» про себя называла не иначе, как «кайфоломщиком».       Она была невероятно разочарована, когда её старый товарищ по гильдии, нашедший союзников в новом мире, вдруг вломился в покои в чертогах Слаанеш, где «пытали» Эсдес, чтобы её «спасти» (как будто бы она не могла освободиться сама), и разогнал либо уничтожил всех ублажавших её демонеток и прочих демонически созданий, вроде скакунов Слаанеш или Хранителей Секретов. Не желая демонстрировать ни старому другу, ни его соратникам подлинные масштабы своего истинного «Я», она даже притворилась «дамой в беде».       Особые опасения у неё вызывал рослый мужчина в золочёных доспехах: Эсдес инстинктивно чувствовала, что являть ему свой истинный характер было бы с её стороны весьма опрометчиво: вместо спасения той, кто в этом явно не нуждался, «Золотце» мог бы, наоборот, решить, что ещё одна Слаанеш ни этому миру, ни иному другому ни к чему.       Но, по крайней мере, несколько позже Эсдес нашла единомышленников в Коммораге, куда она втайне от Момонги регулярно возвращалась до сих пор, соскучившись по пыткам, переходящим в оргии, оргиям, переходящим в пытки, и прочим невинным развлечениям вроде купания в кипящих бассейнах, наполненных наркотическими веществами, или дегустации сваренных в них же разумных, бросаемых в бассейны без предварительного умерщвления, чтобы агония не испортила их вкус — по понятным причинам, в Колдовском Королевсте Эсдес также не могла являть подданным свою натуру.       Собственно, именно потому их отношения с Момонгой остались в рамках товарищеских даже после «дружеского секса»: тот, хоть и легко доводил всех жён до бессознательного состояния во время интимного общения, не смог удовлетворить её.       Дело было вовсе не в Момонге: её гильдмастер мог бы многократно увеличить гарем, поскольку сил бы ему хватило ещё не на один десяток женщин любых рас и видов, но не делал этого, так как каждая супруга или наложница — это не только доставляемое ею удовольствие, но и неминуемые интриги, склоки с остальными жёнами, борьба за доминирование в гареме с обязательным привлечением родственников и прочих союзников из аристократии — и неминуемая мигрень от всего этого у их «повелителя», а головной боли правителю Колдовского Королества с лихвой хватало и от уже имеющихся у него Альбедо, Шалтир и Зесши — не говоря уже про дочерей, вступивших в период пубертата, с брошенными любовниками и любовницами которых — а также с последствиями этих связей, вроде дуэлей и даже локальных выступлений против его власти — Айнзу регулярно приходилось разбираться. Хорошо ещё, что Вельзевул характером оказался куда спокойнее младших сестёр…       Дело было в том, что Эсдес уже просто не получала удовольствия от «традиционных» способов удовлетворения, а её старый друг, как оказалось, был слишком консервативен в вопросах интимных развлечений…       Момонга вздохнул и покачал головой, бросив взгляд на бедное создание, оккупированное женщинами, и наслаждавшуюся страданиями Хамскэ соратницу, и вернулся к разговору со старшим лейтенантом Янагидой, коего вызвали на пост по их прибытию.       Флешбек       Два авантюриста подъехали прямо ко главному входу базы Сил Самообороны, где были остановлены охраной. Каждый солдат, стоящий на посту, навёл свое оружие на пришельцев, следя за каждым их движением. Аинз вместе с Эсдес слезли со своих маунтов на достаточном расстоянии от шлагбаума, чтобы лишний раз никого не провоцировать.       — Стоять! Это запретная зона. Вам нужно разрешение на вход, — крикнул старший караула, капрал.       — Мы сопровождаем старшего лейтенанта Итами, — пояснил Момонга.       — Доказательство? Письменное разрешение от старшего лейтенанта? Если нет, пожалуйста, разворачивайтесь и уходите. Здесь запретная зона для аборигенов.       — Да просто свяжитесь с Итами или кем-нибудь из начальства! Они всё объяснят! — радосто прощебетала Райден.       Капрал кивнул:       — Секунду… — он развернулся и направился в маленькую будку со служебным телефоном.       Вскоре на посту появился высокий мужчина в очках с короткими черными волосами, зачёсанными на левую сторону, чьи губы растягивала широкая и откровенно фальшивая улыбка.       Солдаты отдал честь, завидев его:       — Старший лейтенант Янагида! Сэр!..       Тот отдал честь в ответ:       — Вольно… — большая часть солдат снова навела оружие на двух авантюристов.       Янагида посмотрел на Аинза и Эсдес:       — О, господин Момон и госпожа Райден. Какой неожиданный, но, без сомнения, приятный сюрприз! А где же старший лейтенант Итами?.. — поинтересовался Янагида, сохраняя всё ту же дежурную улыбку.       Райден огляделась, почесала затылок и, ухмыльнувшись, изобразила смущение:       — Мы немножко оставили их за спиной, когда устроили гонку.       — Вот как… — издал короткий смешок Янагида.       Райден повернулась к напарнику:       — Кстати, Момон… Кто выиграл-то?..       — Я думаю, это была ничья…       — Мда… Ну, пусть будет ничья, — кивнула Райден.       Янагида повернулся к старшему в карауле:       — Капрал, это наши гости.       — Да, сэр! — отсалютовал тот.       Момон и Райден подошли ближе, сопровождаемые маунтами. Каждый солдат ахнул, когда смог разглядеть во всех подробностях экзотических скакунов авантюристов, также облачённых в доспехи и с притороченным к сёдлам оружием.       Янагида же оглядел странно выглядящую лошадь и огромного хомяка и просто кивнул:       — У вас очень занимательные ездовые животные.       — Благодарим за комплимент, — в ответ сказал Момон.       — Следуйте за мной, я проведу вас в подходящее место, где вы можете разместиться, пока не прибудет Итами.       — В этом правда нет необходимости, Янагида-кун!       — Я настаиваю… В любом случае… У генерал-лейтенанта Хазамы всё ещё есть несколько вопросов к вам, и он доверил задать эти вопросы мне.       Райден пожала плечами:       — Ну… Думаю, в этом нет ничего плохого…       — Великолепно! Следуйте за мной! — Янагида повернулся и направился в сторону зоны отдыха базы.       Райден и Момон последовали за лейтенантом. Когда они дошли до середины базы, внезапно вокруг них всё замерло. Эсдес и Момонга, которые были иммунны к подобным воздействиям, огляделись в поисках источника наложенного эффекта.       Янагида остолбенел, не успев опустить правую ногу на землю, окружавшие их солдаты так же застыли, не доведя свои движения до конца. Всё это напоминало паузу в фильме прямо в середине какой-то сцены.       Зеро вышел из теней и низко поклонился:       — Господин Аинз… Госпожа Эсдес. Мы ждали вас!       Множество восьминогих кинжалопауков-убийц появились из теней, установив прямо тут же огромный стол, на котором они расставили чай, кофе и различную выпечку и пирожные.       — Мы что-то празднуем? — спросила Эсдес у своего творения.       — Альбедо, Шалтир и Зесши попросили устроить встречу. Я предположил, что Высшие Существа не будут против немного отдохнуть от этих назойливых мешков с костями, и обеспечил для этого минимально допустимые условия.       — Понятно… — кивнул Аинз.       Аинз услышал шаги и повернулся в их сторону. Он увидел трёх поразительно прекрасных женщин, шагающих прямо к нему: молодая девушка, которой по виду было не больше четырнадцати лет, одетая в бордовое готическое платье с объемным бюстгальтером, контрастирующее с её бледной кожей; чернокрылая и черноволосая зрелая красавица с двумя закрученным рогами, произрастающими по обе стороны головы, в элегантном вечернем платье; и гибкая девушка-подросток с чёрно-белыми гетерохромными глазами и такими же волосами, облачённая в серебристую броню.       Они шагали прямо к Богине Разрушения и Повелителю Смерти. Приблизившись, супруги Повелителя Смерти преклонили перед Высшими Существами колени:       — Владыка Аинз… Госпожа Эсдес…       Аинз поднял руку:       — Можете встать.       Когда его жёны выпрямились, Аинз заметил какой-то странный блеск в их глазах, придавший женщинам хищный вид. Он едва не отшатнулся, но успел взять себя в руки.       «Похоже, маскировка Актера Пандоры была раскрыта… Я не думал, что они так быстро догадаются… Надеюсь, они не прибили его…»       Три женщины смотрели на него как хищники на добычу. А потом все трое бросились на своего повелителя и мужа с причитаниями:       — Владыка Аинз! Как вы могли поступить так с нами! Почему вы так жестоки?!.       Даже несмотря на тот факт, что сейчас Аинз был намного выше сотого уровня, он всё равно не мог понять, откуда у этих троих в подобные моменты появлялись силы, с которыми они могли легко с ним справиться. Он с мольбой глянул на своего друга и компаньона…       Если бы тут была Хамскэ, оставленная ими в импровизированном стойле, она могла бы посоветовать правителю Колдовского Королевства никогда и ни при каких обстоятельствах не смотреть так на госпожу Эсдес.       — Не поможешь? — попросил Айнз, не в силах вырваться из цепкого кольца рук.       Райден хихикнула, понимая, чего хотят женщины от её старого товарища, и будучи не в силах побороть соблазн:       — Я бы не посмела разлучить супругов в трогательный момент их воссоединения… я не настолько жестока, — на её лице появилась широкая улыбка.       Три женщины бросили на неё исполненные благодарности взгляды:       — Спасибо вам, госпожа Эсдес! Вы правда понимаете нас!..       — Ты не помогаешь… — Момонга взглянул на свою спутницу, и на его иллюзорном лице, не скрытом забралом шлема, появилось неодобрительное выражение. Он перевёл взгляд обратно на жён, обнимавшим его за талию, шею и правую руку. — Альбедо, Шалтир, Зесши, здесь неподходящее место для изъявления чувств…       — Вы не уйдете так просто от нас, владыка Аинз! — Шалтир взглянула на мужа безумным взглядом. Алые глаза Истинного Вампира горели мрачным багровым огнём.       — Да, вы не сделаете этого, мой король! — сказала Зесши, только усилив свою хватку, чтобы ещё крепче прижать к себе Аинза.       — Достаточно! — прикрикнул на них муж, и его подавление эмоций активировалось, прокатившись по телу зелёной волной. Испуг появился на лицах женщин, и они отступили.       — П-пожалуйста, простите наше поведение, владыка Аинз! Мы очень сильно волновалась о вас и, конечно… скучали по вам!.. — объяснила Альбедо, взглянув на Аинза своими сияющими золотом глазами с таким выражением, которое было способно растопить даже самое ледяное мужское сердце. После того, как она лишилась девственности, её расовые способности суккуба прогрессировали с неимоверной скоростью, и она не стеснялась пробовать их на супруге, даже зная, что у того невосприимчивость к ментальным воздействиям.       Аинз отвёл взгляд. Почему-то Альбедо в последнее время удавалось растопить его сердце нежити подобным выражением лица, а пассивный подавитель эмоций почему-то не срабатывал…       Аинз дошел до стола и присел на ближайший стул. Эсдес заняла место рядом с ним. Правитель Колдовского Королества развеял призванный шлем вместе с иллюзорной плотью. Зловеще выглядящие красные огоньки вспыхнули в глазницах его черепа.       — Садитесь, — приказал он жёнам, которые продолжали перед ним стоять. Те послушались. Райден отодвинула ближайший стул и уселась рядом с Момонгой.       — Я полагаю, у вас есть пара вопросов… — произнёс Аинз. Зеро поставил чашки с чаем перед Альбедо, Зесши и Шалтир, а перед своей создательницей — её любимый кофе. Так как Момонга был Оверлордом, он не мог получить удовольствие от еды или напитков, но, тем не менее, тоже взял у Зеро чай, чтобы продемонстрировать супругам единение с ними.       Альбедо опустила голову.       — Да, владыка Аинз… Можете, пожалуйста, объяснить нам… и прошу вас, не посчитайте это проявлением неуважения… — она сделала паузу; Аинз кивнул Альбедо, чтобы та закончила предложение. В момент паузы можно было услышать только как Эсдес набивала рот печеньем.       — О чем вы только думали, когда покинули нас без какого-либо предупреждения?!. Я думала, что мы что-то значим для вас!.. — взорвалась суккуб.       Аинз почувствовал, как женщины по обе стороны от Альбедо так же начали излучать гнев в его сторону. Иногда даже он, Повелитель Смерти, удивлялся, насколько эти трое могут быть страшны в гневе.       Альбедо повернулась к Эсдес:       — И вы, госпожа Эсдес!.. Вы и без того куда-то регулярно пропадаете, не ставя никого в известность, но сейчас вы ещё и прихватили с собой владыку Айнза!.. Неужели наши дружеские отношения больше не имеют ценности для вас?..       Эсдес аккуратно наколола вилкой пирожное, не обращая никакого внимания на изливаемое на неё негодование.       — Этот тортик такой вкусный! Ты в этот раз действительно превзошел сам себя, Зеро! — похвалила она свое творение.       Зеро низко поклонился.       — Благодарю вас, Создатель! Я создан, чтобы служить.       Жена Айнза, видя, что её полностью игнорируют, снова обратилась в сторону мужа, и тот почувствовал насущную потребность что-то сделать, чтобы избежать собирающихся обрушиться на него громов и молний.       — Альбедо, достаточно!..       Альбедо, Зесши и Шалтир склонили головы.       — П-п-пожалуйста, простите нас, владыка Аинз. Мы беспокоились о вас…       — Нам так жаль! — сказали одновременно Шалтир и Зесши.       Аинз кивнул им:       — Отвечая на твой вопрос: наше исчезновение было часть моего плана.       Шалтир с любопытством посмотрела на Аинза.       — Плана, владыка Аинз?..       Аинз снова кивнул:       — Я и Эсдес решили, что будет намного эффективнее, если мы присоединимся к вторжению в этот мир, воспользовавшись нашими личинами авантюристов. Так мы сможем избежать ненужных потерь и соберём информацию о враге из первых рук.       Альбедо улыбнулась безумной улыбкой обожания:       — Как и ожидалось от моей любви! Он так сильно печётся о безопасности и благополучии своих подданных, что лично решил установить контакт с этими низшими формами жизни. Мы не заслуживаем такого заботливого повелителя!.. — Альбедо самоуничижительно покачала головой.       Если бы Айнз мог потеть, то сейчас его лоб уже взмок бы: «Они все снова усложняют… Просто… Зачем?..»       Три женщины встали и преклонили колени перед супругом. Эсдес, насквозь видевшая их манёвры, наслаждалась тем, как умело они загоняют добычу прямо в расставленные силки.       — Мы ждем ваших приказаний, лидер Высших Существ! Просто скажите слово и мы во мгновение ока истребим эти низшие формы жизни, что посмели запятнать своим присутствием ваши владения!..       Аинз застонал про себя: «Как же я ненавижу, когда они так делают…», и попытался выкрутиться привычным образом:       — Хорошо… Вот мои следующие приказания: окружающие нас пришельцы из ещё одного мира играют определённую роль в моих планах. Избегайте все, что может вызвать конфликт между нами. Продолжайте текущие операции. Соберите как можно больше информации и образцов их технологий.       Три женщины одновременно склонили головы:       — Что-то ещё, владыка Аинз?..       — Да… Передайте Демиургу приказ начать незаметно заключать договоренности с соседними королевствами, подготовиться к вассализации Империи, и внедрить агентов в её властные и командные структуры. Подкупайте тех, кого можно подкупить, и заменяйте тех, кто абсолютно не желает понимать собственной выгоды. Делайте это не спеша. Не забывайте, время на нашей стороне.       — Мы ваши верные слуги, — произнесли женщины в унисон.       Айнз повернуся к Зеро:       — Зеро. У правителя этой Империи ещё есть полторы недели, чтобы ответить на мои требования. Эсдес и я в скором времени пройдем на другую сторону через Врата под этим куполом, — он указала в сторону конкретного купола, скрывающего Врата, ведущие в мир Сил Самообороны.       — Владыка Аинз! Возьмите нас с собой! Кто знает, что ожидает вас по ту сторону этого сооружения! — взмолилась Альбедо. Зесши и Шалти поддержали её.       Аинз успокаивающе поднял руку:       — Нет нужды беспокоиться. Меня будут сопровождать Эсдес, Зеро и два отряда кинжалопауков под невидимостью. Мы разведуем тот мир и дадим дальнейшие инструкции. До этого момента… Подготовьте дополнительные подкрепления на случай, если вторжение окажется необходимым…       Перед лицом Айнза пролетел кусок торта, запущенный Эсдес, начавший наворачивать круги вокруг его головы, словно та была каким-то небесным телом.       Айнз медленно взглянул на Эсдес, которая управляла полетом тортика, используя искажение реальности, в этот момент как раз отправившую в атаку птифуры, бомбардирующие торт словно метеориты планету.       — Эсдес… Хватит!       Та непонимающе взглянула на него.       — Хватит играть с едой! Мы разговариваем!..       Эсдес скрестила руки под своей внушительной грудью, и тортик с птифурами упали на землю, где были убраны в одно мгновение кинжалопауками.       — Унылый старикан… Такой же кайфоломщик, как и Золотце… — пробурчала Эсдес.       Вздохнув, Аинз покачал головой и повернулся обратно к своим женщинам, пытаясь снова настроиться на серьёзный лад:       — Пусть Гаргантюа и Рубедо будут готовы на случай, если того потребует ситуация. Но, видя уровень развития того мира, маловероятно, что они понадобятся. Но все же лучше перебдеть, чем недобдеть… И держите эту базу под постоянным наблюдением!       Все трое и Зеро кивнули:       — Как пожелаете.       Аинз вздохнул.       — Ты уже виделся с Вельзевулом? С ним всё в порядке? — не могла не спросить Альбедо.       Аинз кивнул:       — Да, он довольно неплохо провёл переговоры в Италике. Ты можешь быть горда им.       Глаза Альбедо засияли от похвалы ее повелителя:       — Мой сыночек… — она взяла себя в руки. — Меньшего я и не ожидала от моего мальчика… — удовлетворённо прошептала суккуб.       — Он составит нам компанию на той стороне Врат и увидит другой мир собственными глазами. Да, передай Актёру Пандоры, что нам понадобятся его услуги.       Альбедо кивнула.       — Не переживай, Альбедо-тян! Я позабочусь о малютке Вельзевуле! — ободряюще воскликнула Эсдес.       Альбедо опустила голову:       — Спасибо, госпожа Эсдес. Я никому, кроме вас, не доверила бы своё дитя!..       Эсдес потребовала еще один тортик от Зеро, который немедленно поставил перед ней заказанное.       — На этом все. Вы можете идти… — Айнз величественно, как он надеялся, махнул рукой.       — Владыка Аинз, ещё кое-что… — сказал Зеро.       — Хмм? — Аинз повернулся в его сторону.       — Мы обнаружили несколько попыток слежки за нами от пары существ. Согласно установленной вами градации, они в районе девяносто пятых-сотых уровней. Мы полагаем, что никак не сможем навредить им какими-либо физическими методами из-за их энергетической природы. Рекомендую использовать энергетические методы воздействия, которые способны задеть местные астральные сущности в случае вашего с ними столкновения.       — Ясно… — кивнул Аинз.       — Желаете, чтобы мы позаботились о них? Если потребуется, я могу организовать группу, которая сможет начать выслеживание такого типа врагов… Или, если вы дадите свое подтверждение на использование Мирового Предмета, мы можем подготовить ловушку и заманить их в неё, избавившись ото всех одним ударом, — предложил Зеро.       Аинз хмыкнул:       — Мы в курсе о попытках наблюдения с того самого момента, как попали в этот мир. Но нам всё равно требуется больше информации. Проинформируй Демиурга, чтобы он подготовил необходимые меры предосторожности для нанесения упреждающего удара. Постоянно мониторьте их энергетические сигнатуры. Найдите способ проникновения в их домены на случай, если они начнут действовать против нас. Если что-то случится — немедленно сообщайте об этом мне или Эсдес. Запрещаю использовать Мировой Предмет без моей авторизации.       — Как прикажете, господин Аинз, — Зеро поклонился.       Эсдес серьезно посмотрела на своё создание:       — Зеро! Не недооценивай их… Не забывай, чрезмерная самоуверенность всегда влечёт за собой неминуемый провал. Если ты или любой другой слуга проиграете сражение, немедленно отступайте и проинформируйте нас, а затем уже мы позаботимся обо всем. Если не словами, так силой…       Зеро и королевы кивнули.       — Владыка Аинз… — произнесла Зесши, как самая решительная из названных сестёр. Рот Эсдес растянулся в улыбке: началось!       — Хм-м?.. — Повелитель Смерти повернулся к жене.       — Остановка времени будет длиться, пока не будет отменена. Прошу, примите телесную форму! Вы так давно не одаривали нас своим семенем…       — Прямо сейчас? Посреди базы?.. — у Аинза снова сработало подавление эмоций.       Его жёны одновременно закивали.       Из-за стола с лисьей ухмылкой на лице встала Эсдес.       — Ну, я полагаю, я вас покину. Стол в вашем распоряжении! — Кинжалопауки мгновенно освободили упомянутый предмет мебели от яств. — Веселитесь! Пошли, Зеро! Ребята! Оставьте их. Аинзу надо снять накопившийся стресс, — встав, она пошла прочь, не забыв по пути помахать Аинзу. Остальные последовали за ней.       Аинз застонал про себя: «Почему она всегда бросает меня в подобных ситуациях?!. Она что, мне за что-то мстит?..»       — Эсдес! Стоять!.. — приказал Аинз, подняв руку.       Та оглянулась:       — А?..       Три женщины с глазами, полными слёз, смотрели на своего мужа.       Аинз повернулся к жёнам:       — Простите меня… Но сейчас явно неподходящее для этого время. Но я обещаю… после возвращения домой я сделаю всё, что вы захотите.       Глаза всех троих сразу же высохли и заблестели. Они, в мгновение ока оказавшись по другую сторону стола, снова бросились на Аинза и обняли его изо всех сил:       — Спасибо, владыка Аинз!       — Всё! Всё! Достаточно! — женщины отпустили Аинза из мёртвой хватки.       Тот внутренне вздохнул: «Это прошло лучше, чем я ожидал… Я думал, они будут вне себя от ярости. Или я что-то упускаю?..» Внезапное осознание настигло его: «О нет… Я только что согласился на постельный марафон по возвращению домой?..» Его пассивное подавление эмоций активировалось в который уже раз. «Как же хорошо, что у меня всего три жены!..» — вознёс искреннюю благодарность неведомо кому Айнз.       — Возвращайтесь обратно на другую сторону Врат и ждите дальнейших приказаний…       Три женщины склонили головы и направились к выходу с базы. Зеро, видя, что встреча подошла к концу, дал знак кинжалопаукам убирать мебель. Через пару секунд ничто не напоминало о том, что здесь некогда стоял широкий стол, едва не ставший ложем страсти.       Поклонившись напоследок, Зеро вместе с кинжалопауками исчезли в тенях. Одновременно с этим Аинз активировал иллюзии тела и доспехов. Они подошли к Янагиде, который за всё это время ни сдвинулся ни на волос.       Аинз глянул на подругу и покачал головой, недовольный её выходкой. Эсдес открыла канал связи с ним:       [Сообщение]: «Ку-ку-ку… Аинз-сан… Твои жёны так любят тебя! Похоть просто исходила от каждого их слова, каждого их движения!.. Даже воздух вокруг них просто обжигал!.. Если хочешь, можешь позвать их обратно и провести несколько раундов борьбы в партере в формации «один против трёх!..» — подколола она своего гильдмастера.       [Сообщение]: «А не пошла бы ты!.. Ты опять хотела бросить меня в трудную минуту, когда я нуждался в твоей поддержке!.. Ты что, мстишь мне за что-то?..»       [Сообщение]: «Кто знает… Может, я просто сторонница справедливости, и не хотела отбивать законную добычу у охотников?..»       [Сообщение]: «Знаешь что?.. Ладно! Я тоже не прочь повеселиться за чужой счёт!.. Пожалуй, прикажу-ка слугам не давать тебе сладкого без моего личного разрешения! И сообщу Себасу и Плеядам, что теперь ты будешь присутствовать на каждом балу как минимум до конца года, а они, вдобавок, будут ответственны за подбор твоей одежды на данных мероприятиях. Я прикажу им одевать тебя в бальные платья, даже если им придется делать это насильно!..»       [Сообщение]: «Ты не посмеешь…»       [Сообщение]: «Ку-ку-ку… Я уже отправил Себасу сообщение!..»       [Сообщение]: «ТЫ ЧУДОВИЩЕ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЛИШИТЬ МЕНЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ЗДЕСЬ ВЕЩИ, КОТОРАЯ ПРИНОСИТ МНЕ УДОВОЛЬСТВИЕ! Я… я не буду носить эти тряпки! Ты… Я ненавижу тебя!»       [Сообщение]: «Я тоже ненавижу тебя, мой верный компаньон… И с удовольствием наслажусь твоей ненавистью на ближайшем балу! Кстати… Я надеюсь, ты помнишь где именно и в какой позе ты шла, перед тем как мы покинули этого парня?.. Было бы не очень приятно, если окружающие увидят наш внезапный скачок из-за эффектов остановки времени».       [Сообщение]: «Не переживай, всё на мази».       Аинз кивнул, и они подошли к месту совсем недалеко от Янагиды и встали в те же позы, что и перед остановкой времени.       После этого время снова пошло, и они проследовали за Янагидой до самой зоны отдыха.       Конец флешбека       Здесь Пина и Вельзевул рассталась с Итами и остальными. В сопровождении офицера женского пола они зашли вглубь здания.       За короткий промежуток времени они были препровождены в зону рекреации.       Она располагалась в довольно маленьком помещении, и имела немного предметов интерьера, однако все они даже на вид были удобными, да и смотрелись весьма изысканно, разительно отличаясь от прочей мебели на базе, бывшей исключительно утилитарной. Пине эта непривычная мебель показалась созданной мастером, но для Вельзевула диван, кресла и столики казались совершенно устаревшими и безвкусными по сравнению с тем, что он видел в Назарике: Демиург, по настоянию его отца всё же придумавший себе хобби, тратил свободное время на разработку дизайна и создание предметов меблировки, с которыми всё увиденное сейчас принцем не могло даже сравниваться.       В тот момент, когда даже наслаждавшиеся ощущением обволакивающей мягкости Пина и Бозес начали скучать, в дверь рекреации вежливо постучали, предупреждая отдыхающих о появлении ещё одной персоны.       Девушки испуганно вскочили со своих мест. Вельзевул спокойно посмотрел в их сторону, сохраняя собранность, улыбнулся и встал следом, не желая еще сильнее смущать принцессу.       Человек, который вошел спустя несколько секунд, улыбался искренней и совершенно непритворной улыбкой. Он казался добродушным — возможно, из-за тронувшей его виски седины — однако за этой маской привыкшими к политическим играм принцем и принцессой безошибочно угадывалось высокомерие.       Пина обратила внимание на цветные полосы на груди зелёного мундира вошедшего, безошибочно угадав в них награды.       По её мнению, у самого высокопоставленного офицера «людей в зелёном» наград оказалось смехотворно мало: у полководцев Империи, достигших возраста этого «генерала», обычно уже некуда было крепить новые фалеры, свидетельствующие об их победах.       Однако, прибыв сюда, принцесса поняла, что в армии из иного мира презирали бессмысленные украшения и выпячивание напоказ материального положения. Она покосилась на Вельзевула, стоявшего позади: ей стало немного стыдно, что она позволила себе испугаться неожиданности, и опасалась, что произвела на принца негативное впечатление, но не увидела на лице у того ничего, кроме вежливой улыбки. Либо у принца уже был опыт обращения с женщинами, либо же он имел непробиваемое самообладание и был готов к любым жизненным поворотам.       Любой из этих вариантов заставил принцессу чувствовать себя ещё более неловко, нежели раньше: быть хорошим не только в проведении переговоров, но и уметь вести себя соответствующе любой ситуации — крайне редкая черта даже среди дипломатов её отца: Пина едва ли могла назвать кого-либо сходу того, кто обладал бы таким же хладнокровием, как и этот женственный юноша.       За генералом вошёл ещё один японец — знакомый им полковник Кенгун. Он казался расслабленным, но его глаза внимательно вглядывались в представителей фэнтезийного мира — точнее, миров.       За Кенгуном вошёл ещё один человек, а за ним — женщина-офицер Сил Самообороны. Все носили одинаковую зелёную форму, хоть и с разными знаками различия. Пина поняла, что форма Сил Самообороны была камуфляжем, используемым для укрытия на местности, пусть в текущее время года подходящие для укрытия пришёльцев из Врат места оставались только в лесах.       Последней в комнату вошла Лелей, встав, оперевшись на посох, рядом с мужчиной средних лет, прибывшим за Кенгуном.       Вошедший первым мужчина улыбнулся и что-то сказал голубоволосой девушке.       Та кивнула и перевела его слова присутствующим, хотя в этом и не было необходимости для Пины, так как ранее Вельзевул дал ей предмет-переводчик — однако Бозес все ещё не понимала японский язык:       — Это командир Сил Самообороны, генерал Хазама.       После этого Пина и Бозес также представились. Поскольку Лелей не в полной мере понимала японский язык, она использовала свой родной язык для заполнения пробелов в переводе:       — Это принцесса Империи Пина Ко Лада… простите, но я не знаю, как обращаются к принцессам у вас на родине.       — Мы обращаемся к ним «ваше высочество». А как вы обращаетесь к членам семьи монарха в этом мире?       — В зависимости от того, обращаются ли к мужчинам или женщинам. К леди обращаются «франсия».       Лелей повернулась к Вельзевулу, но тот поднял руку:       — В этом нет нужды, Лелей-сан. У меня есть переводчик, — он хлопнул по ожерелью, висевшему у него на шее.       Хоть принц и не знал этого, его отец и тётя были родом из Японии две тысячи сто тридцать восьмого года. Несмотря на то, что они до сих пор хранили эту тайну, они научили принца некоторым традициям покинутой ими страны — просто так, на всякий случай.       Вельзевул чуть склонил голову в знак уважения:       — Я принц Вельзевул Оал Гоун, первый сын короля-заклинателя Аинза Оал Гоуна. Для меня честь встретиться с вами, генерал Хазама, — и они пожали друг другу руки.       Хазама и прочие присутствующие японцы были весьма удивлены идеальным произношением принца. Но, вспомнив объяснения двух авантюристов, носивших предметы-переводчики и связав это с жестом принца, они поняли, что Вельзевул носил точно такой же.       — Взаимно, ваше высочество. Позвольте спросить, воин в чёрных доспехах и эльфийка в странной броне ваши подчиненные?       Вельзевул кивнул в ответ:       — Да, на данный момент отец приказал приставить их ко мне как телохранителей, но это второстепенная задача для них. Основная — сбор информации.       Хазама понимающе кивнул:       — Ах… Ясно.       Генерал жестом пригласил Пину, Вельзевула и Бозес присесть:       — Пожалуйста, присаживайтесь, франсия, хейка и мисс Бозес.       После гостей генерал со спутниками уселись следом, и начался разговор; Лелей служила переводчиком для Бозес, оказавшейся очень въедливой и требовавшей от голубоволосой раскрытия всех нюансов переводимого.       — Мне казалось, что мы уже достигли взаимопонимания, но что такого произошло, что потребовалось личное присутствие вашего высочества?..       — Из-за халатности с нашей стороны произошло… недоразумение. Мы глубоко сожалеем о последовавшем за оным и надеемся, что вы простите допущенную нами оплошность.       — Я мельком проглядел рапорт старшего лейтенанта. Случайностью вы называете причинённые ему побои?..       — Да. Мне стыдно, что это произошло, — объяснилась имперская принцесса, действительно выглядевшая смущённой.       После Второй Мировой войны под термином «дипломатия» в Японии понимали исключительно весьма снисходительное отношение к любому жесту в свой адрес со стороны американцев — в том числе и поступкам американских граждан, которым за любые развлечения на Японских островах грозила максимум депортация — и беспрекословную поддержку японскими «политиками» любой позиции и любого заявления со стороны новых хозяев.       Однако Пина и Бозес об этом не знали, и поэтому перед ними японцы могли без опаски изображать граждан суверенной и сильной страны, а не бессильного придатка, живущего на подачки сеньора, государства-падальщика, в свою очередь живущего за счёт откровенного грабежа и разорения более слабых стран. Принцесса и подумать не могла, что разговаривает с людьми, правители коих стремятся первыми получить прибыль от пребывания в Фалмарте, причём как можно скорее — пока их усыплённые лживой информацией хозяева не натянули поводок, и потому старалась максимально обезопасить от пришельцев из Врат себя и свою страну.       Человек, вошедший следом за Кенгуном, сидевший всё это время в стороне и молча слушавший разговор, внезапно поинтересовался:       — Я уже пообщался с Итами. Могу ли я спросить, почему эта дама ударила его?       Лелей не успела ещё и половины слов перевести, а Пина и Бозес уже вспотели.       — Мне, признаться, было смешно, когда я увидел на щеке лейтенанта отпечаток ладони и царапины от ногтей. Итами хотел было выставить их «травмами, полученными при исполнении служебных обязанностей», но не смог ответить на вопрос касательно сути этих самых обязанностей. Скажите честно: он распустил руки в отношении одной из вас?..       Говоривший улыбнулся, будто спрашивая, как Итами мог сказать или сделать что-нибудь, чтобы спровоцировать насилие, из-за чего мгновенно стал похож на змею. Пина и Бозес одновременно подумали, что в предках этого японца наверняка затесался какой-нибудь лизардмен.       Пина едва могла выдавить из себя хоть что-то связное в ответ, и в конце концов, на вопрос змеелицего пришлось отвечать Лелей. После чего тот откровенно издевательски улыбнулся и наконец-то соизволил представиться:       — Прошу прошения, я совсем забыл назвать своё имя. Меня зовут Янагида, и я рад встретиться с вами.       Для Пины и Бозес это прозвучало как «Я Янагида, и лучше бы тебе это запомнить, жалкая дикарка». Змеелицый так откровенно наслаждался ситуацией, что глухое раздражение почувствовали не только девушки, но и Вельзевул. Кроме того, их отношение к добродушному генералу так же заметно снизилось, поскольку, очевидно, позволить себе столь явное проявление пренебрежения Янагида никак не смог бы без санкции от вышестоящего руководства — то есть Хазамы.       Впрочем, их происхождение не позволило проявиться их эмоциям ни в малейшей степени.       Хазама перевёл взгляд на Вельзевула и чуть склонил голову:       — Простите за игнорирование, ваше высочество. Не могли бы вы рассказать, почему решили явиться сюда лично?.. Трёхсторонний договор, подписанный вами с полковником Кенгуном и принцессой, уже отправлен нашему руководству и в данный момент находится на рассмотрении. В вашем присутствии не было никакой необходимости.       Вельзевул улыбнулся не слишком-то и завуалированной грубости генерала, сразу угадав в нём родственника одной уже знакомой ему грудастной грубиянки. Ну, раз уж Хазама хочет получить от него ответ, он даст ему его. Но вряд ли ответ будет таким, который желает услышать генерал.       Вельзевул добродушно улыбнулся и невинно ответил:       — Я просто хотел посмотреть на вашу базу. Если верить моим телохранителям, это достаточно интересное место.       Хазама кивнул, недовольно поджимая губы:       — Понятно… Однако, потратить столько времени и проделать такой путь просто чтобы полюбоваться незнакомыми строениями?.. Мне кажется, что вы неискренни со мной, ваше высочество.       Вельзевул продолжал улыбаться. Это была открытая, искренняя и доброжелательная улыбка — именно с такой его мать рубила своей гигантской алебардой врагов его отца и руководила их пытками после воскрешения. Пина невольно залюбовалась принцем: если бы она не знала, что перед ней мужчина, она могла бы поставить что угодно на то, что глазеет на очаровательную девушку — бывшую как раз во вкусе принцессы.       Принц слега опустил голову, изображая раскаяние:       — Вы правы, генерал. Есть и другая причина моего появления здесь.       — Являясь посланником моего отца в этом регионе, я чувствую ответственность за произведение положительного первого впечатления. Услышав от лейтенанта Итами, что его вызывают на заседание вашего Национального Парламента, я хотел бы воспользоваться случаем и загладить незначительное недоразумение, — он бросил взгляд в сторону полковника Кенгуна, — произошедшее в недавнем прошлом между нашими странами, и поспособствовать установлению добрососедских отношений.       — Согласно словам полковника Кенгуна, то маленькое недоразумение уже было сглажено между нашими войсками, — произнёс Янагида.       Вельзевул кивнул и посмотрел на змеелицего:       — Вы правы… Но отношения между нашими странами всё ещё остаются натянутыми. Мы по-прежнему готовы вцепиться друг другу в глотки, — принц решил польстить самолюбию своих слушателей в зелёной форме. — Может быть, граждан Колдовского Королевства и нельзя назвать пацифистами — мы потратили слишком много сил на противостояние внешним силам, угрожавших нам — но они продолжают стремиться обрести понимание с другими разумными. Кто знает, возможно, сделанный с нашей стороны первый шаг может стать началом тесной дружбы между нашими народами и началом новой эры взаимного процветания…       Пока японцы, развесив уши, слушали разливавшегося соловьём сладкоречивого юношу, ледяная хватка ужаса сжала сердце Пины, разрушив её очарование образом принца: «Если им удастся заключить союз, Империя обречена!»       Хазама благосклонно улыбнулся сыну Айнза:       — Я понимаю, принц Вельзевул. Наша история также полна кровопролития, и мы так же, как и вы, потратили много сил на борьбу с внешним врагом. Но, как вы и сказали, несмотря на все разногласия, мы можем найти понимание друг у друга.       Улыбка Вельзевула стала совсем уж благостной. Будь у него оперённые крылья — даже чёрные — присутствующие наверняка приняли бы принца за ангела.       — Я рад, что мы мыслим одинаково. Кто знает, может быть, даже мой отец прибудет, чтобы почтить ваших сенаторов, — ответил Вельзевул, после чего рассмеялся от всего сердца, видя довольные физиономии японцев: этим людям, уже успевшим вообразить себя колонизаторами, а аборигенов — отсталыми дикарями, и даже распространить своё мнение и на пришельцев из других Врат — ведь те тоже не обладали технологиями, хоть сколько-нибудь похожими на «японские» (которые в их страну вообще-то принёс тот самый «внешний враг»), и в голову придти не могло, что «дикарь» может над ними издеваться.       Глаза Пины и Бозес расширились, как только они представили себе сказанное принцем. Если уж он имел такую же харизму… а ведь, со слов Вельзевула, его отец был богом Смерти…       Хазама лишь подумал, что молодой принц — весьма приятный в общении малый.       — Это и впрямь было бы весьма кстати.

***

      Смена сцены: комната Итами       — Итак… осталось только поесть и можно ложиться спать.       Подчинённые Итами уже вернули неиспользованные боеприпасы на склад, их винтовки были сданы в оружейную комнату после необходимого технического обслуживания (винтовка Курибаяши была списана: ей был нанесён непоправимый ущерб, когда она воспользовалась ею, чтобы блокировать удар меча), а транспортные средства после тщательной очистки от грязи и песка были возвращены в парк. Всё это продлилось до захода солнца, и они смогли освободиться только к ужину.       А Итами, как командир, ещё и вынужден был написать рапорт, а после ужина ему предстояло готовиться к слушанию в Парламенте… одной только мысли об этом было достаточно, чтобы Итами совсем пал духом.       Тщательно подумав, он решил последовать совету Скарлет О`Хары и побеспокоиться о подготовке к слушанию завтра. Итами кое-как запихал документы в шнурованную папку, бросил ту в верхний ящик стола, не зашнуровывая, и неожиданно обратил внимание на лежавший на столе телефон, который он оставлял на базе: судя по миганию пиктограммы, он получил сообщение по электронной почте.       «И кто бы это мог быть?» — задумавшись, он снял блокировку и увидел, что сообщений было несколько и все они были от Рисы.       Риса, как и всегда, просила… нет, требовала денег. Он открыл второе сообщение, потом третье и так далее — и в каждом было одно и то же: требование пополнить её счёт, иногда с припиской «я без воды, еды и газа». Однако между сообщениями был интервал в день или два, так что ситуация всяко не настолько плоха, как она описывала.       Эта бесстыдная женщина рассматривала лейтенанта — с его стабильным доходом как госслужащего — в качестве безлимитной кредитной карты. Свои деньги она тратила исключительно на фигурки и другие дорогие аниме-товары, которые после покупки просто забрасывала куда-нибудь в угол, предоставляя Итами оплачивать всё «несущественное», вроде её расходов на еду и проживание.        Итами и сам не понимал, почему продолжает содержать женщину, которая в постели была бревно бревном, не блистала ни умом, ни внешностью, ни происхождением, не умела готовить и не желала убирать даже собственную квартиру, так что ему самому периодически приходилось вызывать клиниговую службу, чтобы Риса не утонула в грязи. Уборщики выносили мешки с фигурками и прочим забытым ею после покупки мерчем — порой даже не распакованным, освобождая место — и всё начиналось заново.       Пока что Итами чувствовал ответственность за эту откровенно неумную, некрасивую и ленивую женщину, но с каждой выброшенной той на ветер суммой, которую он мог бы потратить на аниме-мерч и сам (причём он бы о своих покупках сразу же после приобретения не забыл бы), желание наконец-то послать её к чёрту становилось всё сильнее. Лейтенант чувствовал, что день, когда он в самом деле выскажет Рисе всё, что о ней думает, и оборвёт с ней всякую связь, уже не за горами.       Одно сообщение, всё же, было не от этой наглой особы, а от его приятеля, такого же отаку как и он, «Его Исключительности» Таро: тот приличия ради спрашивал о новостях, которые произошли в последнее время, а потом сразу же предлагал встретиться.       Хоть лейтенант и не помнил, какое сейчас время года в Особом Регионе, однако в Японии уже началась зима. Год подходил к концу, и Итами подумал, что близится время, когда придётся просить об отпуске: зимняя додзинси-ярмарка после всего произошедшего обещала быть куда более насыщенной, чем когда-либо прежде.       «Если «Его Исключительность» хочет встретиться со мной именно сейчас, значит, он не желает идти на ярмарку сам, и вместо этого, как и всегда, попросит, чтобы я купил додзинси и на его долю — причём по-дружески, то есть за свой счёт. Надо будет показать ему селфи с нашими новыми друзьями из Особого Региона и Колдовского Королества…» — Итами мстительно заухмылялся, подумав об этом. Таро был таким же ленивым бездельником, как и Риса, и точно так же переваливал на Итами свои заботы, как и она, пусть и не в таком объёме — и лейтенант уже был сыт по горло людьми, которые принимали его за наивного простака из-за неконфликтного характера.       Пока Итами размышлял о своих «друзьях», прозвучала команда «Отбой!», и свет в его блоке погас.       «Значит, офицерский кафетерий и столовая для рядовых уже закрыты…»       Поскольку ничего другого ему не оставалось, Итами достал пару банок консервов из своего НЗ (в первой была курица с рисом, во второй — ассорти из овощей) и взялся за ключ на крышке первой.       И в этот момент кто-то постучал в дверь.       Итами приоткрыл дверь, но никого не увидел. На мгновение он подумал, что над ним кто-то глупо пошутил, пока не заметил Лелей в темноте коридора.       — Поздновато для визитов. Что-то случилось?..       Лелей приняли на должность внештатного переводчика и даже платили зарплату, хоть и сущие гроши, причём в иенах, которые можно было потратить только на базе же Сил Самообороны. Зато она могла свободно перемещаться в её пределах и даже заходить туда, куда не пускали остальных аборигенов. Чтобы не иметь проблем с постовыми и патрулями, девушка носила на шее выданный ей пропуск.       Лейтенант посторонился, и Лелей вошла, волоча за собой посох, и сразу же повалилась на его постель, выпустив тот из рук:       — Итами, я устала, отвези меня в лагерь…       Лелей была не из тех, кто легко выказывает то, что имеет на душе, и привыкла к тяжёлой деревенской жизни, и то, что сейчас она позволила проявиться эмоциям, означало, что голубоволосая девушка вымотана до предела. В конце концов, генерал совершенно не щадил нечаянно обретённого переводчика, заставляя ту стократ отрабатывать каждую иену.       — Ты хотя бы поужинала?..       Девушка простонала в ответ, помотав головой, и посмотрела на Итами взглядом брошенного щенка.       — Ах… сегодня мы уже никуда не поедем, почему бы тебе просто не отдохнуть у меня?..       Лагерь беженцев, где жила Лелей, находился на приличном расстоянии от базы. Если бы лейтенант захотел покинуть базу в ночное время, ему пришлось бы опять идти в арсенал, будить дежурного офицера и снова вооружаться. Кроме того, пришлось бы ещё взять кого-то для сопровождения на условно-враждебной территории, потом пойти в гараж, уже у тамошнего дежурного попросить автомобиль — в общем, доставить куче людей кучу проблем. Проще было уступить Лелей свою кровать.       Та кивнула и что-то пробормотала, прежде чем отрубиться.       «Теперь придётся подготовить спальное место и для себя…»       Итами положил на пол несколько полотенец. Затем достал две запасные простыни. Одну положил на полотенца, а другую пока аккуратно свернул.       После этого он достал ещё пару полотенец, скатал их в подобие подушки и накрыл сверху свёрнутой простынёй. Кровать была готова.       Снимая верхнюю одежду, лейтенант поневоле разглядывал спавшую девушку. Её волосы в свете луны казались белоснежными, а чистая кожа выглядела безупречной, словно фарфор.       Его знакомые отаку могли бы принять Лелей за куклу в натуральную величину. Хоть сам Итами и не имел модной тяги к молоденьким девочкам, в эту минуту он понял, что заставляет многих серьёзных взрослых людей искать себе подружку — или подружек — помоложе.       Эти мысли ужаснули его самого: «Нет, нет! Было бы смешно для кого-то моего возраста увлекаться столь юной девушкой, как Лелей!..».       Как назло, он вспомнил свои школьные годы: уже в средней школе в его классе не осталось ни одной девственницы, часть девочек регулярно оказывала интимные услуги падким на школьниц мужчинам в возрасте, не видя в этом ничего зазорного и хвастаясь модными гаджетами, купленными на заработанные таким образом деньги, перед подругами, а одна из одноклассниц даже родила во время обучения в старшей школе, причём сама не знала, кто был отцом ребёнка из её многочисленных партнёров, среди которых были и несколько его школьных приятелей и даже, вроде бы, учителей. Сам Итами подобными отношениями просто брезговал.       Лелей сказала, что ей пятнадцать, но она казалась ему невинным дитя по сравнению с японскими сверстницами.       Перед глазами Итами всё начало плыть: он буквально засыпал на ходу.       «Нет, нет, если я повалюсь на кровать рядом с Лелей, кто-нибудь нас обязательно заметит. Мне такая слава не нужна», — подумал он. Конечно, Итами, как и любой другой мужчина, чувствовал себя комфортно в окружении зрелых женщин с упругими формами, но считал, что было бы несправедливым отказываться и от любования девушками с плоской грудью. Но попробуй-ка объяснить той же Курибаяши, что Лелей нравится ему исключительно с эстетической точки зрения!..       Тем более что эта дурища слышала, как Курата недавно дразнил своего непосредственного командира, спрашивая «Скажите, лейтенант, вам нравится ДФЧ?», а он взял, да и признался в этом.       …По коридорам базы бродила Райден. Хотя у неё на шее висел пропуск — такой же, как и у Лелей, но в данный момент она использовала невидимость, чтобы никто не помешал прогулке. Вельзевул и принцесса уже спали в своих комнатах, а так как Момон изображал телохранителя сына, он не придумал ничего лучшего, чем встать на стражу перед дверью в его комнату.       Райден скучала. Она уже в сотый раз удостоверилась, что в её инвентаре не появилось ничего нового почитать кроме того, что уже там было. Единственное, до чего она додумалась, это шататься по базе в надежде, что случится какое-нибудь ЧП, и всё это сонное царство забегает как ужаленное.       Слоняясь, она заметила уставшую голубовласую магессу, плетущуюся впереди и ввалившуюся в комнату… Итами?.. Тёмная эльфийка была разочарована: она-то надеялась, что Лелей подстережёт кто-нибудь из солдат, втихую пускавших на девушку слюни — да и не только их, и можно будет насладиться забавным зрелищем… хотя нет, всё же пришлось бы спасать голубоволосую — хотя это тоже обещало серьёзный кипеш; а прикидывавшийся увальнем Итами при всём его дуракавалянии и выпячивании собственных качеств отаку до подобного никогда бы не опустился: Райден, в отличие от какой-нибудь Курибаяши, без труда могла отличить безволие от потакания.       Без труда проникнув в комнату лейтенанта, Райден ещё раз убедилась в том, что девушке ничего не угрожает, разочарованно вздохнула, подкралась к Итами и прошептала ему прямо в ухо:       — Хочешь, я перенесу её прямо в лагерь?..       Итами не только моментально проснулся, но и подскочил так, что едва не стукнулся головой о низкий потолок:       — Р-райден!.. Что ты здесь делаешь?! Ты должна быть в своей комнате! Как ты вообще здесь оказалась?..       — Дверь была открыта… — ответила Райден, указывая на оставленный ею нараспашку вход в комнату Итами. Лелей даже не пошевелилась.       Итами нервно кивнул, постепенно успокаиваясь       — Вот как… — он опустил глаза на спящую Лелей.       Умиротворённое выражение появилось на его лице, когда он посмотрел на спящую магессу.       — Нет, в этом нет необходимости. Она может проснуться — не стоит её будить.       Райден понимающе кивнула.       — Что ты тут делаешь?.. — повторил вопрос Итами.       Наклонив набок голову, тёмная эльфийка ответила:       — Мне стало скучно. Тука и Рори уже спят, Момон занимается чем и всегда в ночное время: полирует свой меч, — прошептала она. — Если ты понимаешь, о чём я.       Она закатила глаза и высунула язык, имитируя экстаз. Итами неловко кивнул, машинально отметив, что с этой гримасой на лице Райден стала похожа на Белль Дельфин.       — А ты не хочешь получить немного удовольствия? — с видом искусительницы осведомилась Райден, кивая на Лелей и пошло подмигивая хозяину комнаты, из-за чего её схожесть со звездой OnlyFans только усилилась.       Итами отшатнулся от тёмной эльфийки с ужасом на лице:       — Ты правда думала обо мне в таком ключе?.. Райден-сан! Неужели я похож на педофила?..       Та внимательно оглядела лейтенанта с ного до головы:       — Нет, но ты выглядишь как какой-то НИТ…       Кровь застыла в жилах у лейтенанта, когда Райден заклеймила его НИТ`ом: «Она вообще знает, что это такое, или просто услышала это слово где-то?..»       — Вот… как… — он издал неловкий смешок. — Ну, иногда я веду себя так… Где ты услышала это словечко?..       — Меня просветила по этому поводу Курибаяши.       — Ясно… — Итами нервно почесал голову. «Неужели я действительно выгляжу как НИТ? То есть да, я прокрастинатор. И люблю расслабиться, читая какую-нибудь эротическую новеллу, но НИТ? Серьезно?!.»       Он снова посмотрел на Райден, которая оглядывала его обставленную по-спартански комнату. «Каждый раз, как я вижу её броню или доспехи Момона, я нахожу их всё более крутыми…»       — Кстати… сама ты не хочешь спать?       Эльфийка оглянулась на него и покачала головой.       — Не особо: у меня редкая болезнь мозга. Я не могу спать, — не рассказывать же ему о своей расовой нуллификации неестественных состояний.       — Ох… — сказал Итами. — Мне жаль… — он опустил голову.       — Не парься: я уже привыкла. А с помощью особых техник медитации я могу восстанавливать силы практически моментально. Гляди! — Райден сделала обратное сальто, каким-то чудом не задев потолок и не вылетев из комнатушки в коридор, и приземлилась на указательный палец левой руки. А затем начала на нём отжиматься.       — Видал? — она снова сделала сальто, на этот раз обычное, и приземлилась на ноги.       Итами нервно кивнул:       — Это… круто, — он подавил зевок: усталость снова брала своё.       — Есть чего-нибудь почитать, Итами-кун? — решила пощадить его Райден. Лейтенант увидел её жалобный взгляд и не смог устоять:       — А!.. У меня есть кое-что для тебя… — он отвернулся и стал рыться в вещах, героически подавляя не желавшую отступать зевоту. Хоть в большинстве своем Итами читал лайт-новеллы на смартфоне через интернет или просто скачивал их, он всегда брал вместе с собой несколько печатных экземпляров любимых изданий (которые он, по завету Изуми Конаты, всегда покупал в нескольких экземплярах) — на случай, если окажется в ситуации, когда не получится зарядить телефон или просто не сможет им воспользоваться; да и, если честно, ему просто нравился запах свежей полиграфии, прекрасно сохранявшийся благодаря запечатыванию журналов в типографии в полиэтилен.       Спустя пару мгновений лейтенант вытащил первые три томика одной из прихваченных лайт-новелл, ещё не распечатанных. Он не был уверен, что жительница иного мира уловит нюансы, связанные с японской культурой, но общий сюжет, Итами был уверен, она поймёт без труда. Если что, Райден всегда позже может расспросить его о непонятом. Сейчас же он был слишком вымотан для культурного обмена…       Итами протянул новеллы Райден. Глаза у той расширились: «Ого! Печатные версии Демонов Старшей Школы! Да ещё и расцензуренное издание! В наше с Момонгой время эти экземпляры стоили неподъёмные для нас деньги! Нужно бережно с ними обращаться… И снять с них магическую копию…»       Райден осенило: «Когда мы пройдем через Врата, я попрошу Зеро добыть несколько «необходимых» вещей для меня. Разумеется, исключительно для экспериментов. Нужно все-таки обновить мою библиотеку дорам, новелл, аниме, фильмов и игр…»       Она бросила взгляд на обложку, с которой призывно улыбалась легкомысленно одетая багрово-рыжая демоница, небрежно откидывавшая локон с глаз: «Кто это рисовал?.. Что-то я не помню, чтобы грудь Риас была больше моей!..» — с ревностью подумала тёмная эльфийка.       Итами улыбнулся, привычно почесав затылок, увидев выражение лица Райден, которое он принял за недоумение.       — Ну… Это пока что всё, что могу дать… Надеюсь, оно подойдёт.       Райден кивнула, всё ещё не в силах оторвать наполненный негодованием взгляд от символически прикрытой груди младшей Гремори.       — Определенно… Спасибочки огромное! — она поклонилась. — Мне нравится стилистика, в которой нарисована девушка на обложке, — эльфийка ткнула пальцем прямо в раздражающий её элемент.       — Ах… Спасибо… Большинство знакомых мне девушек не очень лестного мнения о подобных произведениях… — печально ухмыльнулся Итами.       — Они либо тупые, либо лицемерные — но в любом случае — суки, — без обиняков ответила Райден. — Спасибо ещё раз.       — Да без проблем. Но, пожалуйста, поосторожнее с ними. Первое издание…       — Не волнуйся, уж кто-кто, а я точно умею обращаться с редкими артефактами, — подмигнула ему смуглая красотка.       «Я бы не назвал это редкими артефактами… Но… Эй! Это клёво звучит, если их так называть!» — подумал Итами.       — Спасибки, Итами-кун! Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, — улыбнулся Итами.       Райден, кивнув ещё раз, ушла, тихо притворив за собой дверь.       Тело Итами тут же начало тяжелеть — он просто не мог больше сопротивляться накопившийся усталости, и вырубился, повалившись вслед за Лелей на кровать, забыв обо всех своих приготовлениях и опасениях, что их кто-то может увидеть. Даже более того: он использовал живот Лелей как подушку, автоматически обхватив девушку руками и прижав к лицу. Та даже не пошевелилась.       Пока Райден возвращалась обратно, она сообщила Момонге о своей находке.       [Сообщение]: «Момонга! Мне удалось раздобыть парочку лайт-новелл! Хочешь почитать?»       [Сообщение]: «Естественно! Дай-ка мне секунду: надо придумать, как незаметно уйти с поста. Я присоединюсь к тебе по возможности».       [Сообщение]: «Встретимся в жилой зоне, за тем зданием, что я построила».       [Сообщение]: «Скоро буду…»

***

      Смена сцены: следующий день, одиннадцать часов утра, площадка перед бетонным куполом, закрывающим Врата       Солнце палило вовсю. Итами, с сонным выражением лица, стоял неподвижно: мало того, что ему не хватило пары часов сна до утренней побудки для восстановления сил, так вдобавок его ещё заставили переписывать рапорт о визите в Италику перед отправлением в Японию. Лелей, когда он покидал комнату, так и не проснулась, избавив его от объяснений по поводу глупой ситуации, сложившейся, когда разбуженный сигналом побудки лейтенант обнаружил, что использует девушку как подушку.       Он был одет в зимнюю куртку, так как в Японии уже было холодновато, однако погода на фалмартских равнинах была тёплая, и сейчас ему было нестерпимо жарко. Закатанные рукава и расстёгнутая молния совсем не помогали охладиться.       Проходящий мимо офицер более выского ранга собрался было возмутиться, что лейтенант одет не по уставу, но заметил зимнюю куртку, и раздражённое выражение лица у офицера сменилось на сочувствующую улыбку.       — Они опаздывают… — Итами было настолько жарко, что он полностью проигнорировал появление старшего по званию. — «Придется ждать», — тоскливо подумал он, вытирая пот со лба и с надеждой поглядывая на небо: вдруг там появится облако, закрывшее бы светило?..       В конце концов, те, кого он ждал, наконец прибыли.       — Курибаяши, Томита, долго же вы собирались!..       — Простите, лейтенант, мы задержались, потому что не могли отыскать свою гражданскую одежду.       — Сегодня жарко, почему ты так тепло оделся? — поинтересовалась Тука тихим голосом. Лелей остановила взгляд на Итами, в то время как одетая в чёрное готическая лоли вообще не обратила внимание на лейтенанта, выглядывая кого-то вдалеке.       Вскоре стало понятно, кого она высматривала: Райден и Момон присоединилась к собравшимся. Рори немедленно повисла на руке авантюриста, послав ему соблазнительную улыбку.       — Утречка, народ! — поприветствовала всех Райден. Момон только кивнул всем.       Чёрный воин был одет в обтягивающую белую рубашку, каким-то образом подчеркивавшую рельеф его тела, чёрные джинсы и стильную даже на вид кожаную куртку (разумеется, такого же чёрного цвета), казавшуюся для него чересчур узкой.       На базе ни у одного из японцев ожидаемо не нашлось гражданской одежды на его мускулистую фигуру, и ему пришлось втиснуться в более-менее подходящее по размеру. Живой человек ощущал бы от этого сильный дискомфорт, но, поскольку одежду надевали на твёрдую иллюзию, Момону было всё равно.       Подбором одежды занимались Курибаяши и половина женского коллектива базы при активном содействии Рори — единственном, что волновало Айнза с каждым днём всё больше и больше: апостол всё сильнее липла к нему, бросая призывные взгляды, а сегодня она ещё и начала как бы невзначай демонстрировать скрытые одеждой потаённые части своего тела и тереться об него ножкой.       Разумеется, Райден находила всё это невероятно забавным. Айнзу оставалось только благодарить Высшие Силы за то, что его жёны всего этого не видят.       Так как внимание Аинза было занято Рори, он не мог в полной мере воздать должное навыкам своей подруги, разработавшей специально для него заклинание для создания тела, которое, если кто-то сумеет поранить его, будет выделять необходимые физиологические жидкости и демонстрировать положенную живым существам реакцию, но та не обижалась, считая, что её усилия в полной мере вознаграждаются цирком, который она имеет удовольствие сейчас наблюдать.       Сама Райден носила свое обычное плащ-пальто с капюшоном, скрывающим лицо, но под ним были джинсы и кофта, пожертвованные ей второй половиной женского коллектива базы, члены которой под предлогом помощи в примерке не упустили шанса как следует полапать тёмную эльфийку — впрочем, та была совсем не против и, в свою очередь, сама от души полапала японок, искренне сожалея, что ей не хватит времени чтобы поразвлечься до отбытия через Врата: судя по дёрганным движениям, раскрасневшимся телам, затуманенным взглядам и затруднённому дыханию женщин, чью одежду она привела в непорядок своими «неловкими» касаниями, для того, чтобы спровоцировать начало лесбийской оргии, ей было бы достаточно просто поцеловать кого-нибудь из добровольных помощниц. Увы, пришлось отложить это до возвращения, но покровительница друкари пообещала себе, что многократно наверстает упущенное позже, ну а пока пусть девочки довольствуются мальчиками на базе, друг другом или снимают напряжение самостоятельно.       И Момон, и Райден убрали снаряжение; Райден воспользовалась магией перевооружения, а Момон просто сложил всё в личное пространство.       Как уже было сказано ранее, лицо носимой им иллюзии напоминало лицо Гатса из манги «Берсерк», из-за чего на него то и дело обращались завистливые взгляды мужской части персонала базы.       Авантюристы предложили Рори убрать алебарду в личное пространство кого-нибудь из них, но та отказалась, сказав «Это запятнало бы имя Эмроя, позволь я забрать его дар…»       Оружие Рори завернули в холст, чтобы не привлекать внимания, но апостол даже из-за такой малости надулась и начала что-то бормотать о «святотатцах».       — Предложение еще в силе, Рори. Ты все еще можешь оставить свое оружие у нас, — предложила Райден.       — Нет, обойдусь! — ещё больше надулась Рори.       Итами повернулся к Лелей:       — Оставить у них?..       Лелей кивнула и указала на Момона:       — Личное пространство, — потом повернулась к Райден:       — Может проявлять свои доспехи и оружие из ниоткуда, — объяснила она японцу. Голубоволосая магесса очень продвинулась в изучении языка людей, пришедших из Врат, но всё равно её владением им было далеко от идеала, даже несмотря на благословение богов-покровителей Знания.       — Понятно… — неуверенно кивнул Итами.       «Вот какого!.. Оказывается, у них есть личное пространство — то есть бездонная сумка, и призыв брони из пространственного хранилища?!.» — капля пота скатилась по виску лейтенанта. — «Это всё больше начинает походить на какую-то ММО, а эти двое — на чёртовых персов оттуда… А кто мы тогда? НПС?..» — он покачал головой, не желая больше думать об этом. Это только станет причиной для ещё большего разочарования.       Тука, Рори и Лелей отправлялись в качестве свидетей происходящего в Особом Регионе, поскольку косное старичьё из Нагата-Тё отказывалось верить в драконов, магию и другие расы, кроме людской, несмотря на торчащие посередине Гинзы Врата. Сам факт существования этих девушек отметёт многие вопросы и добавит больший вес словам Итами.       Курибаяши и Томита так же отправлялись с ними — в качестве охранников.       Что же до Момона и Райден… Они сыграли ключевую роль в убийстве Огненного Дракона, спася тем самым множество жизней. Было бы желательным, чтобы они отправились с ними. Но Итами не понимал, если авантюристы стали телохранителями Вельзевула, почему они так просто могут оставить принца в Фалмарте, раз их главная функция теперь заключалась в его охране?       Отбросив ненужные мысли, он покачал головой и повернулся к остальным:       — Ладно~ Тогда отправляемся…       Как только Итами произнес эти слова, перед ним остановилась машина — но не та, в которой они должны были ехать в Японию.       Первым из автомобиля вышел Янагида и помахал всем рукой в знак приветствия:       — Извините, к сожалению, подготовка бумаг заняла больше времени, чем планировалось.       «О чём это он?» Глядя на коллегу-лейтенанта, вообще не спавшего этой ночью и при этом всё равно выглядевшего возмутительно бодрым и свежим, Итами почувствовал, что начинает звереть.       Янагида открыл заднюю дверцу автомобиля, приглашая трех пассажиров выйти наружу.       Пина, Вельзевул и Бозес выбрались из машины и присоединились к группе перед Итами.       — Эй, Янагида, ты мне об этом не говорил.       — Да? И сколько же раз я тебе об этом не говорил?.. Впрочем, уже нет смысла устраивать разбирательства, верно? Я забронировал вам места в отеле в Ичигайе (рядом с Министерством Обороны), и в отеле в Изу, благодаря чему вы сможете познакомить наших гостей с японской культурой.       — Вот же… Ты что не в курсе, как прин… — лейтенант покосился на Пину, — её императорское высочество с подругой относится ко мне?       — А? Ты про то недоразумение? Да считай его неудачной шуткой, и всё.       — Не выйдет, — Итами потёр щёку, с которой ещё не сошли следы от ногтей Бозес.       — И тем не менее, придётся: её императорское высочество и его высочество первый принц Вельзевул будут важными посредниками между нашими правительствами, так что понятно, что они захотят познакомиться с Японией.       — Но зачем отправлять их именно со мной?..       — Ну, так уж совпало — ты же всё равно отправляешься домой, верно?.. Кроме того, у нас нет больше никого, кто бы так бегло мог говорить на их языке.       Сказав это, Янагида приблизился к Итами, чтобы похлопать его по плечу на прощание, и тихо сказал, одновременно сунув что-то ему в карман куртки:       — Это от генерала Хазамы. Используй их, чтобы наши гости хорошо провели время. Покажи им гостеприимство нашей страны.       Итами вздохнул и повернулся к собравшимся:       — Ладно, ждём прибытия машин и отправляемся.       Из-за того, что их число увеличилось, им потребовался дополнительный автомобиль. Принцесса, Бозес, Вельзевул, Момон и Курибаяши сели в одну машину, а Итами, Райден, Рори, Тука, Лелей и Томита — в другую.       Они миновали границы врат под железобетонным саркофагом, похожим на купол.       Райден открыла канал ментальной связи со своим другом:       [Сообщение]: «Я не могу поверить в это, Момонга! Спустя столько времени!.. Мы наконец можем вернуться в нашу колыбель!.. Нашу родину!..»       [Сообщение]: Момонга кивнул. «Не сомневаюсь, что будет очень познавательно: ещё когда мы были людьми, я видел очень много фотографий Терры начала Двадцать Первого века…»       [Сообщение]: «Оу! Папа-кости проявляет эмоции… Как мило!» — пошутила Эсдес, захихикав.       [Сообщение]: «Ничего подобного».       [Сообщение]: «Если не возражаешь, как только мы пройдем через Врата, я отправлю ГОЛДИ пошариться в их сети, чтобы поискать параллели между нашими временными линиями или вселенными».       [Сообщение]: «Хорошая идея. Главное, прикажи ей сделать все как можно незаметнее и без резких телодвижений, типа обесценивания валюты, провоцирования переворотов и тому подобного. Ее основная прерогатива это сбор информации, а не разрушение их инфраструктуры — этим, в случае чего, мы и сами займёмся…» — он сделал паузу, задумавшись о последствиях их визита. Потом покачал головой. — «В любом случае, местным нечего нам противопоставить».       [Сообщение]: «Не переживай. Я сделал свою малышку по собственному образу и подобию, может быть, она и разыграет парочку правительств, поиграв с их валютой, но никого не обидит без причины. Ну и конечно, я не буду против, если она решит на всякий случай установить несколько ловушек в их инфосети. Это пригодится, если они решат напасть на нас».       [Сообщение]: «Я не против. Мы оставили жизни людей далеко в прошлом… Мы ничего не должны ни Терре, ни её населению».       Вельзевул, принцесса и Бозес беседовали о политике, жизни и многом другом в их государствах. Машина неуклонно приближалась к другой стороне Врат, где их ждала Гинза.       К неведению Сил Самообороны и жителей Особого Региона, перед тем, как успели закрыться массивные металлические двери купола, несколько теней прошмыгнули внутрь. Два отряда кинжалопауков, возглавляемых Зеро, руководителем разведывательной сети Колдовского Королевства, отправились в новый мир.

***

      Кодекс: ГОЛДИ (Глобально Организованный Лидер Дефензивный Интерфейс): Она высокоразвитый искусственный интеллект, созданная пятьдесят лет назад лично Эсдес с использованием магии и современных технологий Назарика. Ей удалось набрать девяносто девять и девяносто пять процентов в тесте Тьюринга. Она преподает в нескольких классах магических, сельскохозяйственных и многих других академий. Как и ее создательница Эсдес, она унаследовала игривую натуру, шумный характер и любовь к пранкам.