Dum spiro, spero

      Всю трансфигурацию Уилл рассеянно смотрел на сереющее небо. Тучи, клубясь в медленном танце, готовились вновь снизойти на землю водопадом холодных слёз. Хоть до первого зимнего месяца было ещё далеко, осень уже лежала гниющим ковром у стоп зимы. Всем ученикам хоть на мгновение хотелось насладиться последними солнечными лучами, но их всё не было, лишь промозглый ветерок навевал на душу каждого непонятную тяжесть в дополнение к тем чувствам, что вызывали деяния Волан-де-Морта, новости о которых уже перемешивались друг с другом в голове. Только несколько довольных лиц искрились беспечной радостью среди прочих. И Грэму было жаль, что он учится с ними на одном факультете. Он решил проникнуть в тёмную суть магии лишь для собственной защиты в отличии от мерзких родителей этих учеников. По крайней мере, так оправдывал Уилл себя перед собственной совестью.       — Эй, полукровка, как же твои великие знания в трансфигурации? Осталось пять минут, а твоя мышь никак не поменялась!       Мальчишка из семейки Блэков злобно усмехнулся, гордясь тем, что хоть в чём-то превзошёл вечного «задаваку», ведь к голове его мышки хотя бы прирос хвост, отдалённо напоминая ручку от кружки, в которую нужно было обратить бедное животное. Его компания тоже заливисто рассмеялась, заставив профессор Макгонагалл смерить их строгим взглядом. Грэм направил палочку на свою мышь. Не зря он отказался от завтрака, уже через пару минут перед ним стояла белоснежная кружка. Под злыми взглядами Хедуса и его компании Уилл получил в конце занятия высший балл и, стремительно собрав вещи, вышел из класса, внутренне наслаждаясь разочарованием одногруппников.       — Уилл!       Юноша резко обернулся и нос к носу столкнулся с ещё одной своей одноклассницей. Аланида Блуремм выглядела смущённой, но быстро оправилась, зато Грэм впал в ступор. Он уже общался с этой девочкой ранее по всяким будничным вопросам, но то рвение, с которым она остановила его, приятно удивило мальчика, редко кто вообще заговаривал с ним без цели как-то поддеть.       — Я слышала, за что тебя наказал Филч, — её голубые глаза пылали какой-то решимостью, но у Уилла сразу ухудшилось настроение, девочка тут же это приметила, отгораживая причины того, почему эта информация могла ему не понравится. — Не бойся, никто кроме меня этого не знает, просто я, как староста факультета, была у Слизернота, когда ему докладывал всякую информацию Аргус. Да и я никому никогда не расскажу! И я тебя совсем не осуждаю. Знаешь, Филч отдал профессору и книжку, которую ты взял в Запретной секции, а он меня попросил вернуть её в библиотеку, — девочка внимательно оглянулась, но коридор уже заполнился множеством людей, вряд ли бы кто-то в общем потоке и шуме услышал их разговор, Аланида достала что-то из своей сумки и передала это Уиллу, у которого неожиданно сильно забилось сердце. — Я думаю, что ты можешь её взять на некоторое время, у меня есть доступ в Запретную секцию и в случае чего я могу помочь тебе достать что-нибудь ещё!       Волшебница подмигнула Грэму и тут же унеслась с потоком учеников к классу ЗОТИ. Уилл, опомнившись, быстро спрятал книжку в сумку. Что-то приятно начало греть его душу, подобно большому пушистому коту, это что-то разогнало серость дня и мальчик увидел всё вокруг в новом ярком свете. С лёгким сердцем он направился за Аланидой, уже предвкушая не первый урок с новым профессором, а переживая вновь и вновь только что состоявшийся диалог. Возможно, это первый звоночек к тому, что он больше не одинок?       Утопая в своём внутренний мире, что был насыщен сегодня совершенно разными мыслями и мечтаниями, Уилл сам не заметил, как зашёл в класс и уселся за одну из последних парт, хотя при Дамблдоре и на других уроках возглавлял первые ряды учеников, что желали получить знания. Грэм и не заметил, когда начался урок, он в пол уха слушал приветствие профессора Лектера, украдкой поглядывая на волнистые волосы Аланиды, которая о чём-то шепталась со своей подружкой. Преподаватель, продолжая о чём-то говорить, начал ходить меж парт и будто бы невзначай остановился у парты Уилла, оборачиваясь ко всему классу.       — Но давайте, наконец, обратимся к учёбе, а не к пустым разговорам. Кто-нибудь знает, почему Запретный лес так называется?       Наконец, Грэм очнулся от собственных дум. В глаза его вернулась серьёзность, он с удивлением взглянул на учителя, но тот даже не посмотрел на слизеринца, отходя прочь от его парты. Некоторые ученики начали выкрикивать ответы.       — Я слышал, что там живут гигантские пауки, — сказал полноватый Грэг, рассматривая лица других учеников, дабы проверить, не он ли один подхватил такой слух.       — Глупости, Грэг, все мы знаем, что ты до ужаса боишься всех насекомых, вот и придумываешь подобную чушь, — слова Хедуса рассмешили большую часть класса, Ганнибал внимательно взглянул на Блэка, но ничего не сказал. — Я вот знаю, что там есть кентавры. Они отстреливают затерявшихся путников ядовитыми стрелами, а потом съедают их!       — Как же они съедают то, что уже отравлено?       Аланида тоже была не промах, и Уилл, как и несколько других учеников, поддержал её слова улыбкой. Хедус озлобленно замолчал.       Ещё несколько учеников сказали про оборотней, великанов в чаще и прочих существ, которых они изучали на уходе за магическими существами. Профессор Лектер всех выслушал и только после того, как в классе установилась тишина, начал говорить.       — Да, всё это можно отнести к опасностям, что таятся в лесу, но всё-таки суть остаётся в другом. Тёмная магия! Именно она управляет этим местом. В сердца неразумных существ она вселяет невероятную злобу и бессмысленную ярость, если они долго там живут. Она пропитала и сами деревья, и землю. Вы лишь на несколько метров можете углубиться в лес, но уже через секунду не сможете вернуться назад, — испуганные ученики начали внимательно разглядывать друг друга. — Не бойтесь, это происходит не со всеми, лес путает лишь тех, чьи сердца предрасположенный к тёмным искусствам. Тех, в ком лес чувствует зла больше, чем добра. Хотя, это всего лишь предположения. В более древние времена здесь судили людей. Обвиняемому нужно было лишь зайти и через несколько минут вернуться. Если человек не возвращался, то его и не искали. Подобную меру наказаний посчитали жестокой и не совсем правдивой, поэтому её и запретили. Так лес и получил своё название. Конечно, детские сердца не могут испорченными настолько, чтобы пробудить магию леса. Хотя, везде есть исключения.       Уилл изумлённо молчал. К чему Ганнибал клонит? Никогда мальчик не был самовлюблённым, но сейчас понимал, что эта лекция о лесе посвящена ему. Испорченная душа? Тёмная магия? Никогда и нигде Грэм подобного не слышал и не читал. К тому же, не факт, что он не мог сам забрести так далеко в лес из-за ужасной непогоды. Скорее всего, Филч сболтнул лишнего профессору, дабы завоевать его доверие, а тот решил воспользоваться этим, преследуя неизвестную цель. Всё-таки Уилл решил перетерпеть подобный выпад в свою сторону и оставшуюся часть урока вместе с другими учениками записывал признаки тёмной магии.       Когда Грэм покидал класс, идя на обед, в его душу всё равно закралась некоторая тень сомнения, как бы Уилл не хотел не верить словам профессора. От его прекрасного настроения ровным счётом ничего не осталось.