Dum spiro, spero

      Мрачные всполохи мыслей витали в голове Уилла, пульсируя и множась, рождая в полутьме сна страшные образы. Мальчик с головой барсука или барсук с телом мальчика? Небо, тонущее в озере, безмолвно вопя. Бесконечно ветвящиеся деревянные руки тёмных деревьев, тянущиеся от самого Запретного леса к окнам замка, заползая в окна спальни Грэма, они хотят его утащить, ведь он… Зло? Вот уже их скрюченные пальцы касаются его одеяла, заставляя преодолеть мучительную боль и проснуться, громко закричав. Эти руки принадлежали мадам Помфри, пытавшейся поправить одеяло мальчика. Она испуганно взглянула на ученика. За ней виднелся силуэт Ганнибала, сидевшего на каком-то стуле. Он наклонился вперёд, позволяя неровному свету выхватить его лицо из предрассветной полутьмы. Профессор тоже будто бы только сейчас очнулся от дремоты. Он всё это время сидел здесь? Хотя, какое «это время»?       — Что… случилось? Сколько времени…       Уилл закашлялся, не успев договорить. Лектер будто бы понял его и поднёс некий сосуд к иссушенным губам. Мальчик жадно глотнул, но то была не вода, а какая-то ужасная терпкая жидкость, заставившая его лицо скривиться, но всё-таки прекратившая кашель. Мадам Помфри неодобряюще взглянула на профессора и на то, что он уже прятал в кармане пиджака. Мужчина перехватил её взгляд.       — Я же рассказал вам, что это специальное зелье, которое я взял у профессора Слизернота. Если вы не доверяете мне, то уж поверьте заслуженному преподавателю этой школы. Оно лишь ускорит процесс восстановления после обморока. Лицо медсестры несколько смягчилось, но Грэм заметил тени бессонных часов, лёгшие нестройными мазками синей краски под её глазами. Глубоко вздохнув, она протёрла белым платком свой лоб.       — Хорошо. Мистер Грэм, вы нормально себя чувствуете? Лёгкое головокружение, с которым проснулся Грэм и та слабость, что наполняла его мышцы прежде, отступили. Он едва заметно кивнув. Мадам Помфри несильно поверила ему, но, проведя полноценный осмотр под равнодушным взглядом Лектера, сдалась.       — Думаю, то был лишь шок из-за увиденного тела. Не знаю, почему профессору вообще пришло в голову показывать его обычному ученику, — медсестра вновь неодобрительным взглядом смерила профессора, но после лишь махнула рукой. — Ладно, можете идти. И, как мы договорились с вами, профессор Лектер, я ничего не сообщу профессору Дамблдору лишь из-за того, что на наши плечи и так легло непомерное количество горя. Да и не один Уильям Грэм столкнулся с обмороком за сегодняшнюю ночь, но если подобное повторится, то немедленно отправляйтесь ко мне снова! И Ганнибал, и Грэм, кивнули мадам Помфри, вежливо попрощавшись.       Только покинув больничные палаты, Уилл понял, что находится всё ещё в своей пижаме. Хотя, судя по всему, на уроки ещё идти не требовалось. Замок был погружён в полнейшее безмолвие. И небо, проглядывающееся за окнами, едва начало светлеть. Поёжившись из-за внезапного холодка, прошедшего по телу, мальчик обхватил себя руками, силясь сохранить то тепло, которое нещадно ускользало из него, рождая бесчисленное количество мурашек, нестройными рядами забегавших по телу. Неожиданно чужая рука легла ему на плечо.       — Пойдём, я провожу тебя в твою гостиную. Думаю, тебе уже поздно возвращаться в Большой зал.

***

      Лектер покинул его у входа в гостиную, Уилл поблагодарил профессора, который, как ему показалось, искренне переживал за его самочувствие. (Хотя, если бы он не сидел возле упавшего в обморок ученика, то наверняка бы дежурил возле Большого зала.)       Переодевшись, мальчик тяжело опустился в кресло. На завтрак ему идти не хотелось, хоть его живот предательски урчал. Он понимал, с каким настроением ученики сядут за столы. Не будет смеха, громких разговоров. Не будет лучистого взгляда профессора Дамблдора. Лишь заспанные лица, хранящие мысли о том, как скоротечна человеческая жизнь. Раньше ученики боялись лишь за своих родных и близких, считая Хогвартс самым безопасным местом, но что же станет теперь?..       Грэм сам не заметил того, как задремал, но вскоре он очнулся из-за того, что кто-то дотронулся до его плеча. Аланида успела переодеться в форму, её губы изогнулись в привычной светлой улыбке, но глаза были печальны и несколько встревожены. Хоть и жутко было это признавать, но последнее событие заставило их вновь сблизиться.       — Где ты был всю ночь? Я пыталась тебя найти, но профессор Слизернот пригрозил напоить меня сонным зельем, если я не перестану ворочаться.       Уилл забрался пальцами рук в свои волосы и виновато улыбнулся, силясь придумать отговорку, которая не будет затрагивать его ночное похождение вместе с Лектером. Вдруг он осознал, что профессор даже не подумал уточнить, тот ли это был пуффендуец, которого он видел возле озера.       — Мне казалось, что я видел того мальчика, поэтому пошёл с профессором Лектером…       — А, к Макгонагалл?       — Да, — Уилл не хотел врать девушке, но ничего лучше придумать не мог. Блуремм закусила губу и спешно огляделась вокруг, будто боясь что-то сказать мальчику при других.       — Ты, наверное, не знаешь, но уроки отменили. Весь Большой в чёрных красках, скоро приедут родители того первокурсника…       Слизеринка проговорила это всё, как поговорку, но Грэм видел, что её мучает что-то ещё. Наконец, она приняла какое-то решение и потянула его за руку.       — Пойдём, нужно найти место поспокойнее.       Уилл с удивлением огляделся. Куда уж спокойнее? В гостиной помимо них было не так много людей. Все в молчании занимались лишь своими делами, если кто-то переговаривался, то делал это шёпотом, будто все разговоры были под запретом. Но Грэм повиновался и встал, позволив подвести себя к выходу. Когда они покинули гостиную, Аланида всё же отпустила руку мальчика. Девочка постоянно оглядывалась, будто бы думала, что и у стен есть глаза и уши. Ученика взволновало её поведение, но он смиренно шёл за ней, не задавая вопросов. Но стоило им подойти к лестнице на этажи выше, как перед ними возник профессор Лектер. Уилл вежливо кивнул ему, помятуя о только что пережитой ночи, но Блуремм отшатнулась от преподавателя, как от огня. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с собой и привычно поздороваться с профессором. Тот едва заметно прищурил глаза, явно несколько насторожившись, но затем просто прошёл мимо, будто бы решив не замечать поведения ученицы. Грэму даже стало несколько неловко за Аланиду. Староста факультета, а боится каждой тени.       Идти им пришлось долго, ведь девочка решила отвести его в совятник. Вот уж спокойное местечко, состоящее из беспрестанного птичьего шума и ужасного запаха. Но юноша уже понимал, что Аланида искала место, где их никто не смог бы услышать.       Оглянувшись в последний раз, девочка приблизилась к нему. Даже слишком близко. Её ясные голубые глаза нестерпимо вглядывались в самую душу, небольшая прядка тёмных волос пересекла её сосредоточенное лицо, она нетерпеливо поправила её быстрым движением.       — Уилл, мне кажется, — Блуремм мотнула головой, силясь собраться с мыслями. А ведь обычно она за словом в карман не лезла. — Перед тем, как зайти в клуб я направилась к профессор Макгонагалл, чтобы она помогла мне разобраться с заданием на последнем уроке, оно у меня не слишком хорошо вышло. И тогда, когда я выходила из класса, я заметила вдалеке силуэт преподавателя, который левитировал перед собой чьё-то тело. Мы были на втором этаже, мне показалось, что его направляли в больничное крыло. Может, происшествие при полёте на мётлах или ещё что-то. Но теперь я поняла, что, — Аланида резко перешла на шёпот, — этот кто-то мог направиться и в сторону гостиной Пуффендуя. Хоть было и далеко, но я уверена, что это был профессор…