Гость

      Тони не знал, что именно подвигло его на такой подвиг, как вызов такси и подъём по тёмной лестнице, на которой он несколько десятков раз пытался упасть. Может быть, вина. Может — смс из банка, служащая подтверждением хотя бы частичного прощения Питера. А может — свою роль сыграла пустая бутылка виски, стоящая на столе в момент сигнала телефона. Вероятно, каждый вариант был хоть немного верным, но мужчина совершенно не хотел об этом думать. Питер, его маленький и хрупкий Питер, закричавший в тот момент, когда его коснулись в темноте, был сладким как мёд и лёгким как пушинка, когда его притянули к себе, целуя.       Вспоминая всё произошедшее утром, он с трудом восстанавливал хотя бы примерную картину происшествия, да и то — сначала немало удивился, обнаружив себя на ковре в квартире Паркера, уютным клубочком свернувшегося рядом. Он чётко знал, что вызвал такси, потому что не собирался садиться за руль настолько пьяным и ещё избегал выдать себя раньше времени, прикатив на сияющей Ауди, в которой забирал из дома Пеппер. Также Тони помнил, как матерясь поднимался по лестнице и ступеньки почему-то выпрыгивали из-под ног, а мир странно качался, вынуждая постоянно хвататься за поручень — или как там эта хрень называется, надо же было так напиться, господи! — но не желал сдаваться даже под сильным напором обстоятельств. Вроде бы, он подкараулил откуда-то возвращающегося хозяина дома и напугал его, внезапно схватив в темноте, а потом — поцеловал. На этом моменте чёткая история закончилась и с трудом извлекаемые из памяти образы были какими-то обрывочными, неполноценными и слишком яркими для обыденной жизни.       Вот банка смазки, почти пустая. Апельсиновый запах разлился в воздухе, теперь он ещё очень долго будет ассоциироваться у Тони с паучком и тем, как парень сладко стонал под пальцами, покорно растягиваясь. Они не дошли до спальни, начали тискаться в коридоре и в итоге Питер оказался перекинутым через подлокотник дивана со спущенными штанами. Мужчина помнит, как горячо и узко было у парня внутри, когда он загонял до упора, одновременно пытаясь оттолкнуть мешающиеся под ногами штаны в угол. Судя по тому, что сейчас они валялись где-то у закрытой двери, ему удалось, как и Питеру удалось добраться до двери, чтобы закрыть её на замок и в результате он оказался прижат к дереву спиной и поднят в воздух. Тони словно наяву увидел длинные ноги, которые развёл, позволяя обхватить себя за талию, пока пытался пристроиться к чужой заднице. А потом сглотнул, когда перед глазами возник образ: паучок стоит на коленях, а из его задницы торчит основание огромного резинового члена. Мужчина опустил глаза: игрушка валялась у самой ножки дивана и производила впечатление бронебойного оружия, он ведь ничего не повредил Питеру, когда… когда…       Тони чертыхнулся. Он даже у себя в голове с трудом воспроизводил это вслух, а ведь сейчас придётся будить парня и наверняка сначала успокаивать, а потом везти в больницу, где суровый доктор будет с пристрастием интересоваться, кто изнасиловал подростка и сколько раз. Боже, у Паркера может хватить мозгов ответить, а Старк даже не помнит, есть ли у паучка причины остаться недовольным или обиженным прошедшей ночью. Что, если это всё-таки было изнасилование? Да, он отлично помнит, как Питер подавался на член, выстанывая что-то почти различимое про необходимость чего-то там «Мистер Старк, это важно», но что, если эти воспоминания — ошибочны и на самом деле парень пытался с ним поговорить не просто так?       Осторожно приподняв плед, служивший им одеялом, Тони внимательно осмотрел тело паучка, но не обнаружил существенных повреждений, так что, если всё и было против воли, следов не осталось и заявить на него не за что. Уже лучше.       Питер завозился, сонно подтягивая к себе импровизированное одеяло и напрягшегося мужчину, недовольно забормотал и уткнулся носом куда-то в плечо, укладываясь на чужую грудь. Что ж, если всё не настолько радужно, как кажется на первый взгляд, это станет ясно в течение следующих пары минут: даже если парень не сразу сообразит, что происходит, проснётся он с криком. Так что Тони просто позволил себе представить, что они — пара и ничего экстраординарного не случилось, а вместо судебного разбирательства впереди лишь дополнительная порция жаркого секса в торопливый минет в ванне, потому что один из них явно куда-то опаздывает.       -Мистер Старк, — Питер широко лизнул горячим языком, запуская по телу жаркую волну, — Тони, — простонал любовник и прижался всем телом, опираясь на грудь и недвусмысленно потираясь стояком о бедро, — Тоооони…       Что ж, всё лучше, чем могло быть.       -Так, паучок, давай поговорим, — остановил уже начавшего опускаться вниз парня мужчина и, схватив за плечи, вынудил немного отодвинуться, — То, что случилось вчера…       -Я понимаю, «секс без обязательств», — торопливо закончил Паркер и снова полез целоваться, не позволяя себя остановить и покрывая лёгкими губами щёки, подбородок и лоб, отчего где-то внизу заинтересованно дёрнулся член, — Поцелуешь меня?       Тони замирает, внимательно сканируя парня на предмет каких-либо неувязок, но тот, дорвавшись до чужих губ, приникает, выпрашивая ласку и взаимность. Несколько минут мужчина борется, но в конце концов просто признаёт поражение перед подобным напором желания: откидываясь на ковёр, позволяет Питеру забраться сверху, прижимаясь вставшим членом к собственному. Парень стонет, выгибает спину и, когда чужие руки оглаживают колени, плавно поднимаясь выше, спрашивает:       -Как насчёт ещё немного поваляться, пока мы оба не слишком торопимся?       -Просто «поваляться»? — приподняв бровь, уточняет мужчина и в ответ получает лёгкий шлепок по груди, — Эй, я всего лишь спросил, это не было предложением.       -Ещё чего… — бурчит Паркер и целует самый уголок губы, нерешительно всматриваясь в чужое лицо, — Ты вчера был сильно пьян. Что-то случилось?       -Хочешь об этом поговорить? — «играет лицом» Старк и приподнимает бёдра, заставляя сидящего сверху любовника вздрогнуть, — Или мы найдём какое-нибудь более интересное дело на ближайшие полчаса?       -«Полчаса»? — хихикает паучок, — А что же случилось с «ты такой узкий, что я и трёх минут не продержусь»? Или это было всего лишь пустым комплиментом?       Мда. Видимо, чтобы отшибить память Питеру Паркеру, потребуется что-то более весомое, чем спонтанная ночь беспрерывного секса. Тони только надеется, что не наговорил ничего, от чего потом придётся отмазываться (вроде «детка, я куплю тебе остров», когда девушка утром реально ждала исполнения обещания, пока он пытался собрать себя по кускам после выпитого в клубе алкоголя). Мужчина гладит чужие ноги — белые почти до боли в глазах, потому что паучок постоянно то в костюме, то в длинных джинсах — осторожно, бережно прокатываясь самыми кончиками пальцев по нежной коже, неумолимо приближаясь к нужному месту, но не трогая подрагивающий от нетерпения член.       -Мистер Старк, — бормочет на грани слышимости уже практически не держащий себя в руках Питер, подаваясь бёдрами вперёд, — Мистер Старк, пожалуйста… пожалуйста…       -Господи, Пит, ты похож на чёртова наркомана, — шутит Тони, хотя собственное хозяйство просто разрывается от желания засадить одним рывком и становится всё сложнее сдерживаться, когда потенциальный партнёр так выгибается, — Неужели целой ночи было мало?       -«Целой ночи»? — выстанывает парень, — Да там и было-то всего восемь раз! Я о Вас столько мечтал, ладонь стирая, что так быстро не отделаетесь!       Он прогибается, одновременно выставляя задницу и потираясь пахом, дрожит, утыкаясь носом в шею, горячечно шепчет что-то среднее между «пожалуйста» и «Мистер Старк». У немного разомлевшего Тони перед глазами пляшут цветные искорки, а член стоит так, что во время каждого движения Питер непроизвольно прокатывается по нему задницей. Глупо думать, будто парень этого не ощущает, но паучок, кажется, совершенно не против даже просто тереться, обдавая шею Старка быстрыми поцелуями вперемешку с рваными вздохами. И в какой-то момент Тони окончательно и бесповоротно сдаётся.       В конце концов, он — мужчина, и когда кто-то настолько соблазнительно откровенно демонстрирует свою заинтересованность, сложно удержать себя в руках.       Тем более, что это — он.       Паучок, чья тётя накормила зашедшего в дом гостя отвратительным пирогом, больше напоминающим подгоревшую творожную запеканку с протухшими абрикосами, пока сам он, облачившись в дурацкие треники, спасал котят с деревьев. Паучок, раны которого Тони почему-то всегда ощущал болезненнее своих, старательно оберегая от всевозможных потрясений. Паучок, умнейший из известных мужчине людей, создавший невероятную по своей структуре паутину буквально из говна и палок. Питер, запись с которым Старк посмотрел по меньшей мере сотню раз, неизменно не дотягивая до конца, заводясь только от мысли, что где-то на диске спрятано аудио с крышесносными стонами, и подумывая наделать из них миксы для работы.       -Мистер Старк, — шепчет паучок куда-то в висок, — Пожалуйста, Мистер Старк… Даже если только сегодня… Даже если всего один раз…       И Тони окончательно сносит крышу. От жарких вздохов-стонов, от тонкой талии, способной на любые эксперименты по гибкости, от подтянутых ягодиц, удобно ложащихся в ладони, от длинных прохладных пальцев — почему прохладные, заболел что ли? — и их нерешительных движений от шеи вниз, до самого живота, и обратно, чтобы вернуться к соскам и легко царапнуть их, посылая сладкую волну куда-то в глубь груди, где шевелится надежда на лучшее…       -Погоди, — тормозит мужчина, когда понимает, что ловкие пальцы обхватили член, намереваясь направить его внутрь, — Подожди. Да постой ты!       -Не сейчас, — шипит Питер, сжимая в руке чужое достоинство, — Только не снова, Господи! Что Вас опять не устраивает?!       От того, каким тоном это произносится, Тони прошибает холодный пот, а где-то в пояснице начинает проворачиваться ледяная спица. Падает моментально и, видимо, парень это чувствует: отпускает член и, скривившись, слезает, подхватывая на пути в ванную испачканный плед.       -Могли бы просто сказать, что не хотите, — заявляет он уже под звук воды и его слова, многократно отразившись от покрытых плитой стен, гулко разносятся по квартире, — Мне надо две минуты, Вы следующий в душ. Потом по кофе и расходимся. Идёт?       Старк не отвечает, но, судя по всему, этого и не ждут: захлопнув дверь, парень начинает напевать что-то себе под нос, шуршит шапочкой для душа, щёлкает крышечкой бутылки с гелем, с мерзким скрежетом поправляет дурацкий розовый коврик. Тони садится и тут же морщится: то ли спина затекла за ночь на холодном полу, то ли — он уже не настолько «всегда готов к новым экспериментам», как сам думает, и в силу возраста должен предпочитать тёплые носки и какао вместо алкоголя и молодых мальчиков. «Молодой мальчик» хихикает сам с собой и, словно издеваясь, призывно шепчет «Мистер Старк», прикрываясь шумом воды. Человеческое ухо в принципе не должно быть способно это различать, но Тони слышит и непонятно зачем направляется прямо к двери в ванную, прихватив с собой банку смазки. Он останавливается только тогда, когда почти упирается в крашеное дерево кончиком носа, внезапно сталкиваясь с необходимостью ответить на некоторые вопросы. Например, кто они теперь друг другу? Можно ли считать их парой, или прошлая ночь была ошибкой и надо как можно скорее о ней забыть? Почему он так спешит к Питеру, хотя тот проявил равнодушие, сначала едва ни применив силу, а затем — зарычав и бросив в одиночестве? Но вместе с этими приходит и другой, немного необычный вопрос, который Тони почему-то задаёт себе слишком редко.       А не всё ли равно?       Дверь распахивается сама собой, начисто игнорируя его процесс познания собственного «Я» и, если бы не отменная реакция находящегося по ту сторону человека, быть бы ему перемотанному и намазанному йодом с ног до головы.       -Что Вы… — взгляд Питер цепляется за смазку, но в глазах уже нет прежнего огня, — О, не стоит утруждаться, я сам уберу, просто оставьте её где-нибудь.       -Предпочту оставить её в твоей заднице, — уверенно говорит Тони, шагает вперёд и притягивает собеседника к себе, захлопывая дверь с приятным уху стуком замка, — Надеюсь, ты не растерял весь пыл на мастурбации, потому что я, наконец, сообразил, что надо было сказать вместо «подожди».       -Что? — взгляд, тон, поза, выражение лица — всё можно описать словом «вызов», парень сейчас явно не намерен идти на мировую, — «Это была ошибка»? Это собираетесь сказать? Или «как насчёт ещё одного раза на прощанье»?       -«Ты слишком спешишь», вот что я хотел сообщить, — старательно подавляя желание развернуться и уйти, говорит мужчина, — Наверно, стоило ещё добавить «нам точно нужна смазка», но ты к тому моменту наверняка бы уже убежал, — он легонько хлопает собеседника по плечу, — Есть что ответить — к примеру, извиниться за своё поведение — или сразу перейдём к сексу?       Тони слишком острит, слишком грубит, он наверняка сейчас получит в ухо и поделом, честное слово, непонятно как Питер и вчера-то вытерпел всю ту дичь, от которой даже у Пеппер иногда сдавало терпение прямо в середине процесса. Но вместо обиды в глазах паучка ожидание, от которого собственное возбуждение пузырьками лопается в голове, будоража.       -Ну? — парень упрямо молчит, — Ладно, тогда сразу секс.       Паркер наскакивает на него совершенно неожиданно: Тони почти что вскрикивает от испуга, когда сильные руки обвивают шею, а ноги сводятся где-то на пояснице. Парень уже не ощущается таким лёгким, но это теряется на фоне общего возбуждения, повисшего в воздухе плотным туманом. Кажется, они роняют стакан для зубных щёток, у мужчины бессовестно скользят ноги и, стоит паучку потянуться к нему за поцелуем, колени стремительно начинают слабеть. Руки ощупывают задницу и Тони ведёт от этого ощущения, о котором было столько фантазий, но ни проблеска надежды.       -Прижми меня к стене, — шепчет Питер, прихватывая губами край уха, — Давай, у нас не так много времени, занятия начинаются в девять.       -Я тебя отвезу, — на автомате обещает Тони, пытаясь ногой нащупать выпавшую из рук банку со смазкой где-то под ванной, но промахивается и чуть не падает, — Чёрт! Почему у тебя такая маленькая ванная?!       -Её вполне хватает для бытовых задач, — хихикает парень, — Но, если хочешь, в следующий раз будем «играть» в ванне в Башне.       От этой мысли что-то внутри блаженно мурлычет и хочется просто уткнуться паучку куда-то в шею, вдыхая кажущийся родным запах. Но мужчина тормозит себя, запоздало приходя к необходимости серьёзного разговора. В конце концов им придётся обсудить происходящее и лучше, чтобы они оба не строили ложных иллюзий. Ведь лучше же, да?       -Тони, — зовут на ушко мягкие губы и горячая волна стремительно прокатывается по хребту, — Я хочу повторить эту ночь ещё не одну сотню раз. А ты?       -И я… — бормочет Тони, хотя по правилам должен был выдохнуть это любовнику прямо в губы, но у него не хватает сил поднять глаза от небольшой родинки на чужой груди, — Ты ведь понимаешь, что потом всё равно придётся поговорить?       -Потом. Не сейчас.       И они снова целуются. А потом находят-таки удобное положение — всё же стиральная машина, которую так хвалят в старых добрых американских комедиях конца прошлого века, не зря до сих пор в тренде в том же порно — и, пока Питер окончательно избавляется от полотенца, Старк наклоняется, силясь отыскать смазку. Дурное предчувствие подступает молниеносно, но Тони всё равно не успевает: вытянувшись, парень отвешивает ему звонкий шлепок по заднице и тут же заливается звонким, почти обидным хохотом.       -Что за… С ума сошёл, карапуз? — шипит мужчина и наваливается, вынуждая любовника развести ноги, — Или просто захотел чего-то остренького?       Раньше Питер всегда обижался на любое сравнение с ребёнком, но сейчас он только снова смеётся и, приникает к чужим губам в иссушающе-нежном поцелуе.       -«Остренькое»? — выгибает бровь парень, — А ты ещё на это способен, дедуля?       У Тони срывает крышу.       Пальцы оказываются внизу и, минуя член недовольно скулящего от этого паучка, устремляются вниз, ввинчиваясь, раздвигая уже пришедшие в норму мышцы, заставляя ещё сильнее развести ноги — почти шпагат, господи, кто ещё так сможет? — и, кажется, Питер вскрикивает от особенно сильного растягивающего движения. Под руку попадается банка и, пробуя её содержимое наощупь, Тони понимает, что это вряд ли сможет быть заменой смазки. Второй цветастый флакон с раздражающе-сладким запахом он тоже отбрасывает, зато третий подходит. Полупрозрачная жидкость, попав на пальцы, растекается масляной жижей и чуть холодит. Надеясь, что после не будет совсем уж жуткого раздражения, Старк решительно наносит побольше на член и пристраивается, осторожно надавливая.       Питер шевелится, его ноги, слишком длинные для такой позы, немного мешают, и Тони не находит варианта лучше, чем закинуть их на плечи и паучок — мать твою, да как так-то? — совершенно спокойно с этим справляется. Кажется, парень вообще с трудом воспринимает происходящее: он стонет, мечется и, когда член начинает медленно и осторожно проталкиваться внутрь, чуть расслабляет мышцы, словно позволяя. Ещё минуту мужчина возится, нетерпеливо ёрзая, но неизменно тормозит, не давая себе сорваться. Лишь войдя до конца, осматривает Питера, но тот выглядит каким-то безучастным.       -Хей, карапуз, — зовёт его Старк и, поймав пальцами за подбородок, вынуждает поднять лицо, — Что происходит?       -Вы ведь и правда останетесь со мной?       -А куда я денусь?       И начинает двигаться…