Мезианские блудни

— Танкисты хуесо-о-о-о-осы, танкисты пидара-а-а-асы-ы-ы, танкисты долбое-е-е-ео-о-о-обы…

На самом деле просыпаться, чувствуя адскую боль — вполне знакомое состояние, вспомнить хотя бы того же Хуана… Саурон еле раскрыла глаза, чтобы увидеть перед собой грустное лицо Мольера, который держал ее на раскрытой ладошке. Он тяжело вздохнул и спросил: — Ну как вы, мадмуазель? Саурон проморгалась, глаз у нее теперь было больше, что даже неплохо, но вот горечь обиды, поражения… Прям как в тот раз, когда Саруман сманил при помощи Келебримбора и Талиона всех орков на светлую сторону и те напали на нее прямо за работой, надругались над статуей Мелькор и выпили все запасы грога, а потом устроили дикую пляску. Другим нежданчиком было то, что она находилась в кабинете Уолласа Брина. Поблизости стояла Клодия, хмуро понурив голову. Так как существование Миркаллы она скрывала тщательно от чужих глаз, то второй вампирши рядом не было и защищать ее тоже было некому. Уоллас выговаривал ей за случай в яме; вкратце вся его речь сводилась к тому, что теперь она будет сидеть только за бумагами и никаких личных экспериментов, направленных на благие цели. Злые слезки скапливались в уголках глазок не только у богомола: «Как ты там, госпожа?» — Бывало и хуже, — ровно ответила Саурон, стараясь подняться на лапки. Это удалось с трудом. Что-то ей подсказывало, что скоро предстоял тот самый момент, когда придется пиздеть как не в себя, словно когда-то давно перед Ар-Фаразоном. Навык, к сожалению, в последние века шел на спад, так как все то время, что она делила один с Мелькор костюм, говорила в основном валиэ. А ЛВЧ держало обеих в скромном террариуме и не поддавалось ни на одну хитровыебанную уловку, будто бы предвидя каждый шаг темных заранее. Объяснялось это, конечно же, тем, что Дюк Нюкем тайно сотрудничал с людьми в черных костюмах, но ни разу не выдал себя, так как круче него, естественно, нет. — Что нового? — будто из-под толщи воды проговорила Саурон, пытаясь прогнать миллиарды звездочек, кружащих в глазах. Все стычки со Смертью всегда заканчивались чем-то подобным — она не милый Мандос, что еще и объятия раскроет, а воинственный клерк, которому по чабрецу, что случится с тем или иным майа; преследует чисто коммерческий интерес и не любит чужих на планете Земля, на которой время от времени творит беспредел. Не удивительно, что именно она приперлась преподать урок — защищает вложения от вынужденных переселенцев. Мольер снова тяжело вздохнул и подавленным голосом сообщил информацию, которая вновь вбивала гвоздики в крышку гроба мечтаний темных: — Только что произошло поганое событие. Вы же прекрасно осведомлены, как Брин умеет уговаривать высшее начальство. Не так давно было собрание всех заинтересованных лиц в будущем человечества. К моему великому сожалению, Уоллас Брин был избран на пост Правителя Мира. — Что? — в ужасе и севшим голосом обронила Саурон. Мольер лишь с тоской продолжил: — Так уж вышло, что та область, которую исследовали ученые в последнее время, каким-то образом перенеслась в наш мир за последние несколько часов. Брин как первый, кому удалось установить контакт с инопланетной цивилизацией, такого наплел… В общем, он зарекомендовал «Черную Мезу» как единственный объект, который может справиться с существами из иного мира. Вы бы слышали, что за обсуждения были хотя бы минуту назад. Саурон чувствовала, что злоба, таящаяся в ее крохотном тельце, сейчас ее без малого подожжет. Стараясь взять власть над эмоциями, она процедила: — Эта дубина знать не знает не про каких инопланетян, как он вообще… ах! И Ты говоришь мне об этом только сейчас? Мольер лишь пожал плечами. — Я не врач, да и как откачать богомола тоже не в курсе. Саурон разозлилась и выкрикнула: — Я не богомол! В этот момент Брин действительно отвлекся от маленького вампиреныша, смахивающего слезки, и повернул голову в сторону Мольера. Клодия вышла, стараясь не сильно хлопнуть дверью, а тот подошел как можно ближе к Мольеру и восхищенно произнес: — Какое совпадение! Всегда знал, что мир Древнего Египта где-то поблизости. Что за чудо, увидеть перед собой его представителя. Неужели вы тоже пожаловали к нам из параллельного мира? Зачем так долго скрывались под ликом женщины, могли бы сразу меня обрадовать. Вот у него ни на минуту не вскипел мозг от такого вопроса орхидейному богомолу. У Саурон же начал дергаться один из миллиона глаз. Дюк Нюкем тем временем готовился к тому, чтобы подбросить Брину экземпляр «Сильмариллиона» для пущего взрыва мозга у обеих сторон и был при этом крайне довольный, надеясь отомстить за позор проклятущей Смерти хоть раз за ход, да и в очередной раз обломать рога темным — вопрос чести.

***

Фримен удерживал брыкающуюся во все стороны Казю, зажимая ей рот ладонью и тихо, грязно матерился. Мелькор сидела поблизости, подавленная дальше некуда. Момент, когда из портала посыпались знакомые люди в черных костюмах, она теперь запомнит получше своей первой отсидки длиной триста лет. Там хотя бы можно было во всех подробностях мыслить на тему того, каким образом обосрать трон Манвэ, а тут — никаких перспектив. Нихилант валялся мертвым телом, а вортигонты дружелюбно тянули трехпалые ручки к освободителям из ЛВЧ и тихо радовались. Эта эмоция, парящая в воздухе, как милые крылатые единорожки, раздражала и ввергала в беспробудное отчаяние. Можно было бы и поблагодарить Повелительницу Времени, которая первая дернулась в сторону, услышав подозрительные звуки, но гордость не позволяла. Впервые темной не хотелось отпиздить до кровавых соплей Фримена, потому что тот был единственным, кто способен удерживать Казю и сдерживать ее истерику. — Ну, — тихо хрипя, говорил учанский. — Варианты как отступать есть? Мелькор с тоской осмотрелась и самодовольно выдала: — Подождем минут пятнадцать — откроется портал и вернемся на Мезу, очкарик мудовый. Это был последний в вечности план Мелькор о том, как захватить планету Земля.