Мезианские блудни

— Я иногда думаю — то ли все женщины полные идиотки, то ли… На этом мысль останавливается.

Как известно, на самом деле у Кази несколько мест, где он почетный работник с богатым послужным списком. Дети, так уж случилось, его интересуют мало, так как он не педофил и не романтик, но есть у него кореша, которые ими занимаются основательно и причем на профессиональной не развращающей основе. Пасхальный кролик, Зубная фея и Песочный человек не просто его приятели, а самое настоящее проклятие, поскольку он вместо прямой своей обязанности — следить за верой мелких выпердышей в чудеса, потихоньку приторговывает зубами в другой подпольной лаборатории и с рук, а также приворовывает все предметы, которые обнаружит у хранителей в запасах, выдавая их за чистые галлифрейские на черном рынке. Некоторые даже тащил на Мезу. Знал бы об этом Брин, наверное, даже бы выписал благодарность, ведь несколько открытий были сделаны только благодаря им. Казя кое-как с уживался с хранителями, даже был их лидером, чему бы удивился каждый, в основном его батенька. Сейчас же Казя кайфует — у нее женское тело. Ромка даже, кинув оценивающий взгляд на ее жопу, пару раз пытался намекнуть на то, что секс по дружбе не считается, та скривилась в отвращении, заявляя, что это будет все равно как с мужиком, ведь даже во время коитуса может вернуться обратно в мужской облик. Так или иначе, Казя просекла, что, будучи бабой, сможет проникнуть обратно в ставку тех мест, где зарождаются все сказочные зверюшки. Решив, что для контрабанды сейчас самое время, оставив темных и вампиров плакаться новому удушающему режиму, «бриновщине», под предводительством Фримена, та тихонечко прокралась во Дворец, использовав вместо ТАРДИС (чтобы не палиться) порталы, которые открывались безостановочно и в любые уголки вселенной. Свой узнала по ярко-радужному окрасу, который ни с чем не спутаешь. Кстати, ЛВЧ спокойно отнеслось к появлению вортигонтов на Земле, но других инопланетян по-прежнему скрывало… Поскольку думать — тяжелая задача, то Казя просто надеялась на то, что ее не узнают и уж тем более не станут заваливать вопросами по типу «Где ты был, Санта?», и ей удастся свалить незамеченной, а потом еще и успеть к чаю. Но мелкие засранки, помощницы Зубной Феи, настучали сразу же, как только ее увидели, поэтому Казя сейчас сидела связанной, без звуковой отвертки. И тихо-тихо нервничала, давясь слюной. — Кромешник в последнее время охренел засылать своих подручных, — возмущается Пасхальный Кролик, отбивая дробь огромными лапами под суровый взгляд Песочного Человека. — Не удивлюсь, что это как-то связано с тем бардаком, что сейчас происходит у людей. Кромешник, может быть, и не виноват, но он мог воспользоваться хаосом,  — говорила Зубная Фея. — Итак, шпионка, говори, зачем пожаловала? Казя, чувствуя холодный пот даже на заднице, помалкивала, переводя взгляд на возмущенных хранителей, а также кривилась имени «Кромешник», так как, сталкиваясь с ним, приходилось изображать мужество. Вещей у нее при себе не было, но было то, что выдавало в ней работника Мезы — халат с нашивкой. Зубная фея первой стала присматриваться к Казе повнимательнее, слушая, как Пасхальный Кролик задает вопросы, на которые «шпионка» не отвечала. В какой-то момент Казя, понимая, что нервы уже на переделе, издала икающий звук Повелителей Времени, напоминающий о привычках Санты. — Погодите, друзья… — Казя скривилась при слове «друзья». — Это что ты, Клаус? — широко раскрыв глаза, воскликнул Пасхальный Кролик. — А ты вообще должен быть папой римским! — рявкнула та, припоминая Тайный Мужской Заячий Клуб, где была председателем. Хранители в недоумении переглянулись, понимая, что не ошиблись. Когда-то давно Казя продвигал кандидатуру Пасхального Кролика, пользуясь доверием людей, попросту состригая с них бабло, но как только сам виновник торжества обо всем узнал, то это, конечно же, пришлось прекратить. С тех пор они не очень ладили, хотя не конфликтовали открыто. Зная Казю как облупленного, с его вечными ужимками и абсолютным отсутствием моральных устоев, хранители, применяя последний метод обнаружения, быстро заставили Казю регенерировать обратно — в мужской облик. Все же сил у них было предостаточно, Казя, глотнув воздуха, справляясь с дрожью после регенерации, даже почувствовал некую досаду, так как когда-то давно свел эту компашку. — Значит, вот ты как, — возмущается Зубная Фея. — Как, так?! — кричит Казя, не таясь, ведь Хранители, наверное, были единственной общностью, которой он не боялся. — Подрабатываешь на секретном объекте и ничего об этом никогда нам не говорил? — Я не обязан с вами делиться своими личными проектами! Хранители злобно переглянулись, намереваясь бить в самую сердцевину. — Значит слушай сюда, Клаус. Имеющейся власти нам маловато, — категорично заявил Пасхальный Кролик, а Песочный человек нахмурился, внимательно его рассматривая. — А что я могу сделать? — воскликнул прижатый Повелители Времени. — Ты же наш лидер! Не забывай! Или нам шепнуть кому-нибудь, что ты галлифрейский недоделыш? — возмутилась Зубная Фея. — Поверь, все детишки когда-нибудь вырастут. А мы будем им посылать сны с твоим изображением, говоря, что ты ябеда и бездельник! Они вырастут и ни за что не станут всерьез воспринимать тебя! Понимая, что лишится барышей, Казя трижды пожалел, что сунулся сюда. Начиная грызть ногти, он нервно кивнул. — Чего вы хотите? — Пизденышей нам мало. Мы хотим контролировать сны и взрослых людей. У тебя на твоей «Мезе» есть серьезная аппаратура, которая поможет нам это воплотить. — Нашивку заметили? — нервно рассмеялся Казя. — Да это я так, поносить взял. — Прекращай, Клаус! — вскрикнула Зубная Фея. — Так что, что хочешь делай, но достань нам этот ПАСИВ. Или мы лишим тебя статуса лидера. — Откуда вы об этом знаете? — ошарашенно произнес Казя, переводя взгляд с одного хранителя на другого, даже не услышав новость о том, что его хотят свергнуть. — А ты думаешь, твой Брин просто так обожает сказочных зверюшек? — впервые за все время подал голос Песочный Человек. И прозвучало это зловеще. — Ах вы… — пуча глаза, начал было Казя, потом запнулся и начал вновь. — Ваша работа! — Мы пытались решить проблему без тебя и очень постарались, — ответила Зубная Фея. — Он видел сказочных зверюшек во снах с самого детства! — У тебя нет выхода, — отозвался Пасхальный Кролик. Казя, понимая, что это место работы для него все еще представляет ценность ввиду того, что многие технологии хранителей он до сих пор распродавал по всем существующим галактикам, кивнул. На следующий же день контрольный образец ПАСИВ перекочевал к хранителям, и все кореша начали видеть в своих снах добрых феечек и чудеса. Все выглядели расслабленными, кроме таракашек, блюя от вида дружелюбных пони и радуги. Брин же был слишком занят новым назначением, чтобы устраивать скандал. На Фримена при этом глядел так, что чуть ли не прожигал в нем дырку. Учанский, подозревая, что кто-то в этом виноват, устраивал целые дебаты на традиционных чаепитиях, а Казя старался не выдавать себя, пропуская мимо ушей шутку Мольера про «с кем же в итоге состоялся коитус», но взгляд всегда виновато отводил в сторону. Никто не верил поначалу, что ПАСИВ увел именно Повелитель Времени. Брин же каждый раз во сне видел соблазнительную, манящую жопу учанского.