Думаю о ней

— Николь! — молодой светловолосый мужчина с лёгкой щетиной на лице обратился к перепуганной гостье. — Эвелин сказала, что ты попала в беду. Не хочешь рассказать, как это произошло? Русоволосая девушка продолжала молча сидеть на койке, поджав под себя ноги и сильнее укутываясь в шерстяной плед. Рядом с ней стояла чашка горячего чая и несколько круассанов, а параллельно на стульях — восседали хозяева дома. — Николь, — маленькая ладошка Эверневер коснулась девичьей, — ты можешь довериться нам. Мы с отцом обязательно поможем тебе со всем справиться. Кевин не говорил тебе, что «Ферма» призвана помогать людям? Мы уже стольким помогли, даже твоя подруга Шерил сейчас здесь! — Эвелин радостно хлопнула в ладоши, тем самым показывая всю доброжелательность своей семьи. — Да, милая, мы не можем пройти мимо нуждающегося, и сейчас наша обязанность помочь тебе. Поэтому, пожалуйста, расскажи, что случилось, — поддержал дочь Эдгар. «Стоит ли говорить «Ферме» о случившемся? Они мне совершенно чужие люди, но порой именно им стоит открыть душу, чтобы стало легче. А мне сейчас как раз нужно выговориться, просто не могу держать в себе этот кошмар! Да и идти особо некуда… Родители в другом городе и в собственном доме небезопасно, а единственная подруга и та оказывается здесь. Что ж, надеюсь, Эвелин говорит правду, и мне действительно станет лучше!» — немного поразмыслив, Хастингс всё же решила ответить. — Даже не знаю с чего начать. Сегодня меня похитили, обвиняли в том, чего я не совершала, причём человек, который многое для меня значит. Он растоптал мои чувства и искалечил душу, после бросил в одиночестве дожидаться одного из местных наркоманов, который попытался убить меня. — Боже… — рыжеволосая прикрывает рукой рот от ужаса и продолжает внимательно слушать одноклассницу. — Я смогла ударить его по голове и сбежать, но он начал преследовать меня в лесу. Пришлось побегать, прежде чем увидеть этот приют и постучать к вам, — девушка закончила краткий рассказ, и на душе немного полегчало. Почему-то хотелось рассказать гораздо больше, чем сегодняшнюю историю; поделиться событиями прошлого. Внимание и проникающий до глубины души взгляд обоих Эверневеров — располагал к себе. Хастингс определённо не жалела, что оказалась на «Ферме». Возможно, ей и правда смогут помочь излечиться от свежих ран. Потянувшись к коричневой кружке, сероглазая сделала пару глотков чая. Может, хоть так удастся согреться и немного прийти в себя. — То, что ты перенесла, — ужасно. Думаю, на сегодня откровений достаточно. Тебе нужно отдохнуть и немного поспать. Эвелин принесёт чистую одежду, а завтра, если не возражаешь, можем поговорить ещё, — спокойно заключил Эдгар и поднялся со стула. — Да, конечно. Спасибо, вам, — тихо ответила Николь, продолжая сжимать горячую кружку. Только что девушка приняла решение ненадолго остаться в «Ферме», совершенно не понимая к чему это может привести. — Я так рада, Николь! Ты даже не представляешь, как обрадуется Шерил, узнав, что и ты с нами, — лучезарно улыбаясь, продолжала Эвелин. — М-м, когда Шерил пришла на «Ферму»? — русоволосая не смогла сдержать вопроса. Уж больно странно звучало, что всегда жизнерадостная Блоссом обратилась за помощью. Хоть в последнее время девушки и не так сильно общались, как раньше, Николь просто не успела заметить, как её подруга — исчезла. — Совсем недавно Шерил пришла к нам разбития и подавленная. Ей, как и тебе, требовалась помощь, и мы её оказали. Теперь твоя подруга счастлива, всегда улыбается и радуется жизни со своей девушкой. — Что? Тони тоже тут? — казалось, мир перевернулся за последнюю неделю. Возможно, всё дело было в прекращении дружбы с Фогарти, разбитом сердце и постоянном страхе из-за Упырей. Видимо, это в совокупности послужило причиной, почему Хастингс не оказалась в курсе последних событий. — Конечно. Антуанетта также получила от нас помощь. Все их разногласия с Шерил — испарились, как и чувство потерянности Кевина, если ты не знала, — пожала плечами Эверневер и встала следом за отцом. — Кажется, мне и правда не помешает поспать, — Николь выдавила из себя улыбку и, поставив кружку, повалилась на кровать. Как она пропустила тот момент, когда все её одноклассника перебрались на «Ферму»? Искать ответ на этот вопрос практически не было сил. Глаза стремительно закрывались, а тело начинало отогреваться. — Разумеется, — улыбнулся мужчина и открыл железную дверь, пропуская дочь.— Что нам передать твоим родителям? Они наверняка волнуются. — Ничего. Мои родители в другом городе по работе и им лучше не знать, что со мной происходит, — сумела ответить сероглазая, почти провалившись в сон. — Хорошо. Спокойной ночи, Николь! — лукавая улыбка коснулась лица мужчины, а после тяжелая дверь закрылась, оставляя в пустынном коридоре двух людей. — Она идеальна, милый! — подойдя вплотную к светловолосому, Эвелин потянулась к слегка приоткрытым губам и поцеловала мужчину. Эдгар тут же ответил на пылкую страсть своей названной дочери, а в реальности — любимой жены; притянул хрупкое тело ближе и, вдоволь насладившись терзанием губ, — отстранился. — Согласен, нельзя упускать её. Завтра же начнём исцеление!

***

— Не могу поверить, что мы снова облажались! — размахивая руками в разные стороны, лидер Змеев плевался злобой. Похоже Упыри вновь оставили их ни с чем, выдав ложную наводку. — Не удивительно, Джонс! Эти мрази совсем потеряла страх! Нужно выбить из них всю дурь! — Спит Пи был готов взорваться в любую минуту. Мужчину явно не прельщало носиться по всему городу в поисках очередного наркопритона и вшивого Кёртца. — Как же всё это осточертело! Сначала Блоссомы, Чёрный капюшон, Хирам Лодж со своей тюрьмой, а теперь чёртовы Гаргульи, ставшие Упырями-наркоманами! — Эй, Фог, ты сегодня какой-то неразговорчивый. Всё из-за той девки? — Молчун покосился на рядом идущего друга, который всю дорогу пребывал словно в прострации. — Да, Фэнгс, почему ты не рассказал нам о ней? — подходя ближе к Змеями, добавил Джонс. — Хотел защитить от всего этого дерьма. Я Змей Саутсайда, вся моя жизнь кишит убийствами, наркотиками, вечными разборками с Гаргульями и Упырями. Николь в ней просто не место, — спокойно ответил Фогарти. — Тем не менее ты был с ней. — Мы познакомились в то время, когда школу Саутсайда закрыли. Николь была единственной, кто воспринял меня не как бандита, а как обычного парня. Почти всё время, что я был без вас, — проводил с ней. Мы сильно сблизились: доверяли друг другу, делились тайнами, помогали и поддерживали. Потом я стал замечать, что Ник испытывает ко мне больше, чем дружбу, но ответить взаимностью ей не мог. Она была другой, не такой, как другие Северные, и мне не хотелось делать ей больно, трахнув и бросив, но и быть с ней я не мог. Ник не заслуживала преступной жизни. На той неделе Шерил пригласила всех на вечеринку. Мы были пьяны и переспали. Всё могло зайти слишком далеко, и я сказал, что это было ошибкой. На этом наше общение прекратилось. Теперь же я узнаю, что моя защита ей нахрен не нужна была и она по уши повязана во всём этом! — брюнет снова закипал от ярости и был готов ещё много чего сказать, но его перебили. — Какого дьявола? Это что… — шокированный взгляд Свит Пи улавливает шатающуюся фигуру прямо перед бункером Доили. — Кёртц, мать твою! — забывая о недавнем рассказе Фогарти, Джагхед срывается с места, а за ним и остальные Змеи. Похоже сегодняшний день все же принесет свои плоды. Весь промокший и в крови, лидер бывших Горгулий, а теперь и Упырей — крутился возле самого входа, а когда хотел ступить на каменную ступеньку, — мускулистые руки Фогарти — первого, кто добежал до наркомана, повалили тело Упырям наземь. — Что ты тут делаешь, сукин сын?! — нанося точные удары по бледному лицу Кёртца, Фэнгс не обращал никакого внимания на то, что его руки покрылись алой кровью, а Змеи пытались оттащить его. — Фог, успокойся! Хватит! Ты убьешь его! — пытался вразумить друга Джонс. Ещё пару раз приложив кулак к самодовольному лицу Упыря, Фогарти остановился. Джаг прав, кровавым месивом ничего не добьёшься, а узнать нужную информацию можно только у живого Кёртца, как и прояснить ситуацию с Николь, — всё ещё пребывающей, как думали мужчины, в плену. — Аха-ха-х! — истерично усмехнувшись и сплюнув кровь, лидер Упырей прищурил глаза. — Что ты тут делал, Кёртц?! — Джонс старался как можно сдержаннее выражаться, дабы самому не накинуться с кулаками на человека, — недавно, скинувшего их обоих из окна. — Да так, искал одну сучечку. Вы не видели её, кстати? — уже совсем безумная улыбка отразилась на лице психопата, а кровь с новой силой потекла из разбитой губы. От услышанного Фэнгса передёрнуло. О Николь ли говорит эта мразь? Похоже, что да. Чтобы ещё мерзкий гадёныш делал в тайном логове Змеев: пришёл спасать подружку или ещё что? — О ком ты говоришь?! — парня дёрнули за грудки.  — Отвечай, живо! — О моей, как вы выражаетесь, «подстилке», — теперь оглушающий удар прилетел в правую скулу, и на этот раз, Змеи не смели остановить Фога. — Когда Николь пришла к тебе?! — взревел Фогарти. — Когда связалась с такой мразью, а?! — Отвечай правду, Кёртц, иначе я за себя не отвечаю! — вытащив складной нож, Джонс приставил лезвие к тонкой шее Упыря, который испытывал дежавю. — Она и не приходила ко мне, а лишь случайно стала свидетелем производства «Шипучек» и нашего нового места жительства. — Чего? Объясни нормально, тварь! — Фэнгс ещё раз тряхнул мужчину. Ему абсолютно не нравилась та правда, которую Кёртц хотел преподнести. Уже сейчас Фогарти понимал, что рано вспылил по отношению к девушке; нужно было дать ей шанс объясниться. — Мои ребята хотели прикончить девку за то, что она много видела, но я решил немного поиграть с ней. Отпустил и сказал, если она хоть кому-то расскажет о случившемся, — Упыри выпотрошат её. В этот же вечер мы заметили, как ты, — Джонс, со своими Змея видел нас разговаривающих с этой стервой. Идея подставить её казалась заманчивой! На следующий день я распространил крупную партию «Шипучек» в школе. Ваши тугие мозги свели всё к тому, что девчонка и есть наш посредник, хах! Когда же мне надоело играть, я решил покончить с сучкой, а вы мне помогли — преподнесли на блюде ненужного свидетеля! — Я убью тебя! — закричал Фогарти. Его опасения подтвердились — все обвинения в девичью сторону были ложны. Она столько раз пыталась сказать правду, но Змеи не давали, вместо этого похитили, унижали и оскорбляли ни в чём не повинную Хастингс. — Успокойся, Фог! — Свит Пи пытался удержать друга от совершения ещё больших ошибок. Не хватало ещё сесть в тюрьму за убийство. — Моя смерть ничего не исправит! Твоя зайка, брошенная всеми, была вынуждена в одиночестве сопротивляться… — Чёрт, Фэнгс, Николь! — встрепенулся Джонс и как по команде перехватил тело противника, позволяя ошарашенному Фогарти броситься в бункер. Перепрыгивая ступени и пересекая тоннель, брюнет корил и ненавидел себя за содеянное. «Идиот! Как я мог поверить грязным слухам, не имеющим подтверждения?! Как мог так поступить с ней: обвинить в связи с Кёртцом и наркотиками? Теперь она возненавидит меня ещё больше! Чёрт, я должен всё исправить!» — Ник? Николь?! — забежав в маленькую комнатушку, Фогарти застыл: перевёрнутый стул, раскиданные верёвки, разбития лампа и лужа крови. — Боже, что тут произошло?! — за спиной раздался голос Джонса и, обернувшись, Фог встретился с улыбающимся психом, которого под руки вели Змеи. — Где она?! — Фэнгс накинулся на Кёртца и, вырвав из рук друзей, — впечатал в стену, больно ударяя затылком. Представлять, что это кровь Николь — не хотелось, как и то, — куда вообще делать девушка. — Понятия не имею. После того, как твоя резвая подружка разбила мне голову, — я её не видел. — Отпусти его, Фэнгс, он нам нужен живым. Николь мы найдём — обещаю. — Дьявол! — череда сильных ударов обрушилась на стену, прямо возле лица Кёртца. — Эй-эй-эй, брат, остынь! — Свит Пи подбежал к другу и перехватил кровоточащий кулак. — Джонс же сказал — мы найдём её. — Я грёбаный мудак! Она умоляла меня помочь! Я же знал её как никто другой; должен был довериться ей! Вместо этого только очередной раз причинил боль! Где её теперь искать? Где? — брюнет обхватил руками голову, пытаясь унять дрожь во всём теле. — Не паникуй! Может быть она уже дома! — Джагхед старался здраво мыслить и хоть как-то успокоить друга. Ну и дров же они наломали. Расхлёбывать теперь придётся долго. — Я должен всё исправить! Должен найти её!

***

Кабинет мистера Эверневера больше походил на пристанище психотерапевта, о чём свидетельствовала стоящая на столе колыбель Ньютона и бесчисленное множество книг. Николь сидела, нервно теребя свои алые ноготочки, прямо напротив деревянного стола Эдгара. По сравнению со вчерашним вид Хастингс был куда приятнее: чистые волосы, закрученные в локоны, белая футболка и тёмно-синие джинсы, любезно предложенные Эвелин, — придавали свежесть. Мужчина с интересом наблюдал за гостьей, прокручивая в голове правильность постановки будущего разговора и возможный исход после него. — Итак, Николь, — Эдгар прервал затянувшуюся тишину и скрестил руки в замок. — Я очень рад, что ты сделала правильный выбор, решив остаться на «Ферме». Вчера в твоих глазах было столько пустоты и отчаяния, когда ты говорила о произошедших событиях. Хотел бы я избавить тебя от гнетущей боли самым безболезненным способом, но, боюсь, это не так просто. Любая травма требует особо внимания и тщательного исцеления. Если ты доверишься мне и позволишь самому выбирать методы лечения, — мы сможем быстро искоренить проблему. Что скажешь? Николь продолжала молча слушать мужчину. Говорил он, конечно, красиво, но есть ли в этом правда? О «Ферме» как таковой девушка ничего не знала, кроме того, что они помогали заблудшим душам, вроде Кевина, а теперь ещё и Шерил. В любом случае, семья Эверневеров предложила помощь, укрыла от Упырей и не оставила на произвол. А после краткого вчерашнего разговора — девушке на миг полегчало. Возможно, стоит попробовать довериться. — Угу, — кивнула сероглазая в знак согласия. — Замечательно, — улыбнувшись, мужчина поднялся со своего кресла и коснулся маятника. Теперь тишину комнаты нарушали звуки бьющихся шариков. — Надеюсь, ты не против? Они позволяют расслабиться и сосредоточиться на нашем разговоре. — Не против, — также тихо ответила русоволосая. Почему-то от этого звука начинали пульсировать виски, а сознание проваливалось в калейдоскоп воспоминаний. Эверневер обошёл рабочий стол и, облокотившись, — взглянул на съежившуюся девушку. Похоже от маятника ей становилось неуютно, значит, сейчас она больше всего подвержена влиянию. — Николь, я хочу понять причину твоей боли, и, как понимаю, она таится гораздо глубже, чем хотелось бы. Вчера ты упомянула человека, занимающего в твоей жизни не последнее место. Похоже всё началось именно с него, и я бы хотел, чтобы ты поделилась некоторыми воспоминаниями. — Несколько месяцев назад, — монотонно начала рассказ девушка, не отводя пристального взгляда с маятника, — в нашу школу перевелись ученики Саутсайда. Среди них был парень, сразу понравившийся мне. Мы познакомились…. Невольно девушка вспомнила давно минувшие дни. Стены школы Ривердейла, как обычно, в очередной вторник пустовали, но оно и не удивительно — подготовка к экзаменам практически не оставила школьникам времени на душевные посиделки в излюбленной комнате отдыха или же короткие разговоры в коридоре. Такую идеальную тишину могла нарушить лишь бегущая по холлу девушка, а именно Николь Хастингс, наконец вернувшаяся из недельного пребывания у родственников в Гриндейле. Дорога обратно выдалась тяжеловатой, и поэтому русоволосая опаздывала на занятие. Быстро передвигаясь по пустынным коридорам, девушка не замечала ничего вокруг себя и, как назло, опустила глаза прежде, чем завернуть за угол. Это стоило ей потраченных нервов, так как юная особа умудрилась врезаться в одного из Змеев, который, похоже, как и сама виновница, куда-то опаздывал. — Твою мать, осторожно! — Прости, пожалуйста, я случайно! — Хастингс выставила вперёд руки и принялась извиняться перед мужчиной, даже не обратив внимание на выпавшие из рук тетради. Перед Николь стоял приятный на вид мужчина с чёрными волосами и чисто карими глазами. На нём были чёрные спортивные штаны, футболка и кожаная куртка с эмблемой Змеев Саутсайда. Заприметив миловидную девушку, Змей слегка улыбнулся, кажется, он ожидал увидеть вечно задирающихся ублюдков Бульдогов. С долю секунды мужчина рассматривал незнакомку, отмечая про себя, что она далеко не дурна собой: распущенные вьющиеся волосы доходили до поясницы и от них исходил приятный запах лаванды, чёрная джинсовая юбка с небольшим разрезом так и манила, а белый топ — подчёркивал полную грудь. — Всё хорошо. Ты тоже извини, я думал, это психически неуравновешенные Бульдоги, — чуть усмехнулся брюнет и, присев на корточки, принялся собирать девичьи тетради. — Ты, наверное, новенький? — Хастингс последовала примеру мужчины, а после задала слегка глуповатый вопрос, хоть и прекрасно знала, что за время её отсутствия в школу Ривердейла пришла часть Южных Змеев, которые пока с трудом уживались с местными. — Да, Фэнгс Фогарти, друзья иногда зовут меня — Фог, — представился Змей и протянул девушке оставшиеся листочки. — Николь Хастингс, — сказала девушка и  доброжелательно улыбнулась. — Так мы с тобой ещё и одноклассники? — Да, я просто уезжала на время из города, — продолжала улыбаться Хастингс. Почему-то рядом с этим Змеем девушке становилось тепло, а все беспокойства уходили на задний план. Мужчина привлекал не только своей внешностью, но и приятным голосом, от которого тело покрывалось мурашками. До этого момента Николь еще не испытывала ничего подобного. Конечно, девушка не была обделена вниманием со стороны мужского пола, но именно бешеного биения сердца и слабости во всем теле — ещё не было. — Теперь понятно, почему я раньше не видел такую красавицу, — уже заигрывающе подмигнул Фогарти и хотел было продолжить, но его прервали. — Фог, давай быстрее, мы опаздываем! — этот голос Хастингс прекрасно знала — Джагхед Джонс собственной персоной, новоизбранный король Змеев Саутсайда. Похоже, что они с Фогарти хорошие друзья. — Извини, но мне пора идти. Ещё увидимся! — услышав друга, Фэнгс быстро отреагировал. С девушкой он ещё обязательно пересечётся, а вот с Кёртцом — вопрос. Но для себя Фогарти намеренно решил получше узнать Хастингс. Чем-то эта девушка привлекла его внимание и не только красотой, а словно невидимой нитью, которая в тайне переплела их судьбы. — Конечно, — тихо ответила русоволосая и проводила взглядом удаляющегося мужчину, почему-то не в силах оторвать от него взгляд. Из приятных воспоминаний девушку вывел взволнованный голос Эдгара, который, наклонившись над Хастингс, — тряс её за плечи. — Николь? Всё в порядке? — произнёс мужчина, стараясь сделать голос как можно тревожнее. — Да, просто задумалась немного, — всё ещё покидая прострацию, девушка ощущала лёгкое покалывание в теле. Только что у Николь случился провал в воспоминаниях. Прошлое казалось настолько реальным, что сероглазая с трудом вернулась в реальность. Всё это было странно, как и то, что ранее причинявшие боль воспоминания — не вызывали абсолютно ничего. — Думаю, на первый раз достаточно. Ты очень постаралась сегодня. Друзья ждут тебя в столовой, так что можешь идти. Продолжим позже, — мужчина определённо добился того, чего хотел. Бреж в сознании Хастингс пробита, а значит, завербовать девушку не составит труда.

***

Столовая «Фермы» буквально была забита смеющимися мужчинами и девушками. Радостные и весёлые — они как будто не имели проблем в жизни. Смотря на их лучезарные улыбки, всё ещё не пришедшая в себя от странного сеанса Николь, медленно шла в сторону огненно-рыжего пятна. За столиком у окна девушка сразу заприметила Шерил Блоссом в компании своей девушки — Тони, слащавого Келлера, а так же, как оказалось, бывшего Змея Дина. И кто бы мог подумать — Бетти Купер. — Привет, ребят, — выдавила улыбку Хастингс и крепче сжала свой поднос с кофе и пирожным. — Николь? Боже мой! Я и не надеялась тебя тут увидеть! — радостная Блоссом подскочила со своего места и кинулась обнимать подругу. — Давай присаживайся! Подвинься, кузина! — рыжеволосая слегка толкнула плечом Купер, усаживая Хастингс рядом. — Как ты оказалась на «Ферме»? — миловидная Топаз тут же начала расспрос. — Это длинная история, — Николь тяжело выдохнула, почему-то совершенно не чувствуя комфорта в кругу близких. Скорее её что-то угнетало, не давая возможности расслабиться. Но почему так происходит? Разве не должно было стать легче? Хотя может душевно и стало, но появились некоторые пробелы, заполнить которые — не было возможности. — В таком случае — ты по адресу! — улыбнулся довольный Келлер. «Ферма» научила нас делиться друг с другом болезненными историями и переживать их. А потом Эдгар исцелил нас, да, Дин? — Кевин обратился к сидящему рядом другу и получил утвердительный кивок. — Ну конечно! Скажи ей каким способом, Кев! — Купер молниеносно встряла в разговор, явно желая нарушить идиллию. — Бетти! Прекрати обвинять «Ферму» во всех смертных грехах! Сколько можно! — Сколько нужно, Кев! Как ты не понимаешь, что «Ферма» не та, за кого себя выдаёт?! Посмотри на это, Николь, и скажи, такого исцеления ты хочешь? — Купер, не церемонясь, схватила края мужской толстовки и потянула их вверх, оголяя свежий, уродливый шрам на пол бока. — Хватит, Бетти! — больше не выдержав, Келлер подскочил из-за стола, а следом и широкоплечий Дин. Столовая замерла, наблюдая за перепалкой друзей. Хастингс округлившимися глазами смотрела на происходящее. Только что она увидела следы от серьёзного хирургического вмешательства. Что, чёрт возьми, тут происходит? Почему Шерил и остальные спокойно реагируют на такое, а единственная, кто поднимает шум, — Бетти? — В общем так, — блондинка развела руками, — мне надоел весь этот цирк! Я докажу, что Эдгар Эверневер не святой человек, и ноги моей здесь больше не будет! — прокричала Купер и, развернувшись, спешно покинула помещение. — Не обращай на Бетти внимание, подруга! — словно ничего и не было Шерил заулыбалась пуще прежнего. — Она, как и ты, пришла на «Ферму» пару дней назад и толком не успела пообщаться с Эдгаром. — О каком исцелении идёт речь, Шер? — Николь не могла смолчать. Перед глазами до сих пор стоял свежий шрам и бешенная Купер. — А, это! Видишь ли, Эдгар переводит нашу душевную боль в физическую, но тебе ещё рано говорить об этом. Перед исцелением нужно пройти несколько сеансов. Ты уже говорила с Эдгаром? — Да, сегодня, — русоволосая опустила взгляд и принялась ковырять сладкое. Разговаривать не особо хотелось, особенно после недавней сцены. «О какой физической боли говорит Шерил? Почему Бетти обвиняет «Ферму», и что произошло с Кевином?» — в голове крутились бесконечные вопросы, ответы на которые нужно было получить любой ценой. — И как? Тебе стало легче? — присев на место, Келлер также сделал вид, будто ничего не было. — Вроде того, — Хастингс пожала плечами. Именно сейчас ей хотелось встать и уйти вслед за Купер, которая по всей видимости могла многое прояснить или, наоборот, — отбросить. — Как там у вас с Фэнгсом дела? — молчавший всё это время Дин, решил тоже поучаствовать в разговоре. Конечно, ещё будучи Змеем, мужчина видел дружбу Северной и своего друга, а также не мог не отметить искру между ними. — Фэнгс Фогарти, серьёзно?! — удивилась Блоссом. — Я думала, вы просто друзья. — Детка, дай ей сказать. Николь немного помедлила, прежде чем ответить. Кто бы знал, что Дин решит задать такой вопрос. — Мы и были друзьями, Шер, но теперь не общаемся. — Что? Почему? — теперь интересом прониклась Топаз. Она уж как никто другой видела взгляд Фогарти в сторону Николь, и чтобы мужчина вот так просто оступился, — вызывало много вопросов. — Потому что Фэнгс растоптал мои чувства. Поверил слухам и со своими дружками похитили меня, почти что пытал, а после бросил в одиночестве. А затем меня попытался убить Упырь, но я сумела сбежать и теперь здесь, — выпалила на одном дыхании Хастингс и принялась за пирожное. Сидящие за столом затаили дыхание и переглянулись друг с другом. Было неожиданно, что Николь выдаст всё быстро и без слез. Да и сама русоволосая пребывала в шоке. Похоже сеанс Эдгара научил её без истерик рассказывать о болезненном прошлом. Но так ли всё красочно на самом деле? Что-то явно было не так. Сейчас улыбки окружающих казались фальшивкой, а прекрасные отзывы о «Ферме» — некой рекламой. — Мне жаль… — Топаз следом опустила глаза, не зная что ещё можно ответить, а вот Кевин продолжал улыбаться во все тридцать два. — Нам всем жаль, Ник. Это ужасно больно, но поверь, когда Эдгар исцелит тебя, — всё наладится, обещаю! — Да, Николь, Кев прав! Я уже не могу дождаться своей очереди! — Шерил радостно хлопнула в ладоши, а её глаза заблестели. — Только после меня, детка! Наконец, сегодня я исцелюсь! — Надеюсь, вы правы, ребят! — в сотый раз Хастингс выдавливала улыбку, в душе же — мечтая убраться подальше. Похоже Бетти действительно права, и «Ферма» не то, чем кажется. Нужно выяснить всю правду до того, как станет слишком поздно. — А сейчас извините, я бы хотела немного отдохнуть, — поднявшись, Николь последовала на выход, под доброжелательные взгляды девушек и подозрительные — мужчин. Выйдя в коридор, сероглазая первым делом начала искать Купер. Шагая по коридору, Хастингс только и видела идущих навстречу санитаров. Странно то, что вчера девушка не заметила такого сходства с психиатрической клиникой. Что-то тут и правда не чисто. Спустя пару минут Николь все же нашла Купер у окна. Бетти стояла в той же розовой футболке и в джинсовом комбинезоне, нервно кусая губы. — Эй, Бетти! — Что такое Николь? Пришла пропагандировать «Ферму»? — съязвила Купер, очевидно думая, что Хастингс промыли мозги. — Нет. Хочу узнать правду. Что тут происходит, Бетти? — русоволосая подошла ближе к девушке и скрестила руки на груди. Её сердце учащённо билось от ожидания. — А разве ты не считаешь Эдгара прекрасным человеком, раз оказалась в этой психушке? — Я не по доброй воле сюда пришла, Бетти! Мне нужна была помощь, и Эдгар её оказал, только за это я ему и благодарна. Что касается остального, то я не знаю, что думать. Во время нашего с ним разговора он использовал маятник и начал расспрашивать меня о прошлых воспоминаниях. Я не знаю, как это объяснить, но в этот момент я словно переживала их ещё раз; провалилась будто в пропасть и совершенно не помню, что было дальше. Внимательно выслушав одноклассницу, Купер немного остыла и выдохнула. Похоже в кои-то веки у неё появится союзник в борьбе с «Фермой». — Эдгар использует гипноз, чтобы усыпить нашу бдительность, ослабить сознание и волю. На первом моём сеансе я словно разговаривала со своей тёмной стороной и, как и ты, не могла заполнить пробелы. Но позже, использовав это, — Купер потянулась к карману и вытащила два шарика парафина, — поняла, что моим вторым «я» — прикидывалась Полли! Эдгар вводил меня в заблуждение, заставляя поверить в свои благие намерения и мечтать об исцелении! Знаю, это звучит бредово, но я уверена — это не все ужасы, которыми занимается этот культ, Николь! — О чём ты говоришь? — У них есть одна комната, постоянно закрытая и очень подозрительная. Я хочу узнать, что там и тогда решить, что со всем этим делать. Ты со мной? Хастингс не могла не поверить блондинке. Глаз Бетти был наметан на преступления, да и какой смысл Купер врать? А факты, выставляющие «Ферму» подозрительной, — на лицо. Похоже было бы куда проще не стучать в злосчастную дверь Приюта и не знать того, что может навсегда изменить восприятие реальности. Что-то подсказывало Николь, что секреты «Фермы» куда страшнее Упырей с их наркотиками. Но как бы то ни было — узнать правду необходимо, хотя бы потому, что большая часть близких друзей обеих девушек завербована культом. Наплевав на сомнительную помощь Эверневеров и душевные разговоры, Николь была готова ко всему. — С тобой, Бетти!