На моей странице имя твое

Он проходил дом за домом - от тех, что были освещены тусклым свечением фонарей и до тех, которые спали непробудным сном. При его шагах в голове отражались крики и рыдания. Он проживал этот момент снова и снова, каждый раз, когда пронзал их сердца своей катаной. Они стонали, плакали... и самое худшее для него это то, что кровь этих людей болезненно проникла в его душу. Наступила тягостная тишина разума. В эти моменты сложно было отличить реальность от воспоминаний. Ноги повели его к своей комнате, проходя через спящую спальню родителей. Его темные волосы плыли по ночному ветру, когда он наклонился к маленькой стене на месте своего детства, где нараспашку открылось окно. Никто не понимал, что он страдает от каждого угла, который он видит, каждой стены, каждой двери, каждого пятна крови, которое он находит вглубине своего сознания между его пальцами и оружием. Он страдал внутри, он чувствовал, как медленно и болезненно рушится его душа, у него было желание пересечь на груди свою канату с кровью клана Учиха и покончить с его страданиями. Но за свой поступок он заслуживал чего-то худшего, ему нужно было, чтобы судьба наказала его, - вот что проплывало в голове у Итачи каждый раз. Воспоминания были его и ничьи больше. Ведь все сейчас страдают от преследования другой жизни? Но на семье Учиха, особенно главном наследнике, это отразилось слишком сильно, став ещё одним чёрным пятном на всей истории клана. До войны все было иначе, и Итачи только осознаёт, что и в другой жизни у него было все по-другому. Он не мог сравнивать эти истории самого себя, но отчетливо понимал, что поступки очень ему соответствуют. Итачи увидел как солнце собирается проявиться, чтобы разбудить всю страну Огня. В его будние планы входил поход в больницу и собрание клана... Мысли брюнета обернулись к упрямому розоволосому медику в белом халате и ее настоятельным осмотром... Его жизнь никогда не была мирной, потому что он ниндзя и капитан АНБУ, но Итачи был доволен. Он не смел желать ничего другого, потому что верил, что у него есть все, чего он хочет. Пока он не встретил ее. Пытаясь вздохнуть как можно глубже, Итачи слегка испустил тяжелый всхлип, не совсем напоминающий кашель. В сознании снова мелькнул образ розоволосого медика, но в этот раз она была там разозленной из-за медлительности его стремления заниматься лечением. Он усмехнулся, подумывая, что она вполне хорошо устроилась в его голове и даже силой мысли напоминала, что ему нужно снова прийти на обследование. Итачи также отчетливо понимал, что она не имела никакого отношения ко всему, просто он испытывал к ней слишком противоречивые чувства: Это был танец злости и уважения. Он благодарил ее за помощь и спасение всех жизней, но также не мог не напрячься от проблем, с которыми столкнулся весь его клан. Теперь, когда все знали ситуацию намного глубже, роли начали меняться с необъяснимой скоростью: Итачи раньше был героем в глазах деревни, но теперь превратился в убийцу для соклановцев. Даже Идзуми начала опускать перед ним глаза в незнакомой ему манере, мысленно говоря, что даже если эта резня не случилась, он все равно ее предал. Ситуация с Саске была не менее тяжелой, потому что его прошлые грехи лежат перед всем миром. Хотя ему повезло иметь статусного учителя и слово громкого блондинистого друга на пару с яростным кулаком розоволосой напарницы, готовых отгрызть глотку людям с длинным языком; даже если он был защищён ими, но все же стал больше известен как «несостоявшийся преступник». Было сложно его отпускать всей семьей, но в глазах его брата появилась слишком стойкая решимость самому разобраться с невидимым бременем. Репутация клана развалилась по кусочкам и невозможно было убедить каждого жителя деревни, что Учиха Итачи на самом деле уже не тот преступник, каким являлся в другом мире, ведь перед простыми жителями не стали раскрывать тайну резни. «— С нами поддержка власти, но прости... Без симпатии людей тебе будет сложнее стать Хокаге.» — Сказал ему отец однажды за поздним совместным ужином, напомнив прошлую глупость, которую Итачи выдал не по своему желанию. Покой был блажен, время быстротечно, а противоречивые чувства так и бурлили внутри, преследуя его весь путь к кабинету ученицы прошлого и нынешнего Хокаге. Дверь была наполовину открыта и Учиха решил не стучать, лишь спокойно пробираясь внутрь и поймав жалобный стон: — Боже, как мне жарко.… Сакура откинулась на спинку кресла, устроившись таким образом, чтобы не навредить столу перед ней и стене за ее спиной, которая натыкалась на блаженный стул. Она немного потянула себя за волосы и отпустила свой небрежный хвостик, позволяя прядям щекотать ее расслабленные плечи. — Сакура-Сан, — протянул Итачи, чувствуя себя некомфортно. Он называл ее, используя суффикс "сан", так как он отражал уважение и отмечал определенное свойство: используя этот термин, он обозначал легкий барьер, который, возможно, был детонатором ненужной нервозности. И хотя его лицо ничего не выражало, он также почувствовал, что в кабинете было действительно жарче, чем следовало бы... Сакура резко вздернулась и вернулась в базовое положение, кидая руки за голову и снова наматывая резинку в небрежный хвост. Она беззвучно выругалась про себя, отчаянно приводя себя в порядок. Ее губы были искусаны и чуть приоткрывались, будто подбирая нужные слова. — Итачи-сан... Довольно рано! — неловко начала она, вставая с места и замирая на мгновение. Румяные щеки с щенячьим взглядом делали сейчас ее вид слишком непрофессиональным для главного врача, а заикания, вместо сухого приветствия, вызывали ещё больше неловкости. Удивительно, но вместо того, чтобы раздражаться в тот момент, когда она собиралась с мыслями, он находил это зрелище довольно... забавным. Выходя из рабочей и клановой среды, где любое проявление ярких эмоций сразу же вызывало неодобрение, это было почти освежающим, чтобы найти кого-то настолько человеческого. Но, на самом деле, медик быстро пришёл в себя, взяв в руки заранее выделившуюся среди других бумаг медицинскую карту Итачи. Его документ значительно отличался потрепанностью и шириной. Он отметил ее подготовленность и то, как она была уверена в его визите. Ей действительно не следовало передавать «немедленное приглашение на осмотр» через кузена, ведь Капитан АНБУ прекрасно сам знал о необходимости проверки... — Как ты себя чувствуешь? — Простая формальность от неё явно требовала развёрнутого ответа. — Я думаю, что с приходом других воспоминаний состояние глаз начало ухудшаться в быстром темпе, — сухо ответил он и увидел как она начала ловко делать пометки в истории болезни. Как ее только рука остановилась, брюнет продолжил, — с другой стороны, особых проблем с дыханием я не наблюдаю. — Это период ремиссии, — не отрывая глаз от блокнота заключила девушка, — и вскоре ожидается рецидив, все вернётся в худших масштабах... — Черкнув ещё пару строк и поставив огромную точку, она настойчиво взглянула в его глаза. — Я настаиваю на операции, Итачи-сан. Его мутное зрение не позволяло рассмотреть ее лицо в деталях и они все ещё держали неловкую дистанцию, нужно было приблизиться, ведь первичное обследование не избежать. Итачи, был тем, кто взял на себя инициативу сделать это, конечно, если только законы инерции и движения не перестали действовать на его ноги. Он двинулся вперёд, кинув соглашение: — Давайте это обсудим. И только сократив расстояние между ними, он смог увидеть, что она держит свой оценивающий взгляд медика на его глазах, на минуту вглядываясь и только потом машинально потянулась с заряженными чакрой руками, - вот так просто, без приглашения и сомнений, будто это её ежедневная рутина. Итачи немного сгорбился из-за разницы в росте и не прикрыл глаза, как он делал это обычно, а наблюдал за сконцентрированным медиком. Когда он был ранен во время войны, она использовала свое значительное умение, чтобы вернуть его в самую лучшую форму. Она действительно не должна была этого делать, но врач-нин внутри нее отказывался позволить ему сражаться через эти зияющие глаза и сдавливающие грудь легкие. Он бы умер, если бы она не сделала все идеально, ведь именно полноценное лечение позволило ему сыграть ключевую роль в битве с Кабуто и Мадарой. — Отлично... — Прошептала девушка, медленно убирая руки, — это просто расслабило их до операции. Сакура наконец подняла голову и едва не потеряла весь воздух, когда увидела, что его лицо осматривает ее шею, ее кожу. У неё завязался живот, и она почувствовала сильное смущение, начиная краснеть. Возможно она не выглядела очень свежей из-за отработанных двух смен, поэтому девушка сжалась в плечи. Эта неловкость вскоре стала замечена парнем, который все же перевёл свой взгляд на ее глаза, его лицо было непроницаемо и не выражало совсем ничего. И теперь Сакура ещё больше смутилась от того, что себе надумала. Должно быть, это жар ударил ей в голову. Сакура дернулась и подошла к окну, слегка задернула занавески, чтобы очень мало света смогло пробиться сквозь толстую хлопчатобумажную ткань. Все шторы в больнице были одного цвета, нежно-белого, среди сероватых тканей, длинных и толстых с очень изящными складками, но это не помогало, потому что вместе с мрачным видом мебели они создавали вместе очень напряженную и тяжелую атмосферу, скучную и однообразную. — У меня также есть другое предложение по операции, которое может сработать довольно успешно, — стараясь вернуть тон и поставить себя на место начала Сакура, снова возвращаясь ко столу, но придерживаясь на расстоянии от парня. Отметив его готовность выслушать, она продолжила: — Как теперь известно, Шисуи носит твои глаза из другой реальности, которые полностью прижились и восстановились под его системой. На этот раз последовала ответная реакция: — Хн. Казалось, будто он уже заранее знал ее идею, ведь ей всегда казалось, что все все Учихи умеют читать мысли. Но все же она уверено заявила: — Я снова повторю то, что сделала в детстве: посажу твои глаза Шисуи, а тебе вернутся те, что носит он... Его собранность все ещё была выше ее твёрдого голоса: — Каковы шансы, что все пройдёт успешно и как скоро я смогу учавствовать в миссиях? «А,» - подумала девушка, — «он действительно помешан на работе...» Она знала, точнее, слышала о его известной репутации чрезвычайно ответственного шиноби. Его длинный список незапятнанной записи миссий был нескончаемый, Учиха Итачи был авторитетным, потому что он человек, который делает результаты миссий успешными. Итачи был популярен в мире шиноби, потому что его боялись. Его боялись, потому что он никогда не останавливался. И конечно же сейчас его волнует как может задержать график эта операция. — Вероятность успеха девяносто процентов, из них восемь процентов это внешние воздействия и два - моя ошибка, — ровно ответила она, добавив, — Ты получишь полностью сформировавшийся и устоявшийся шаринган, а у Шисуи все снова приживется, он действительно уникальный шиноби и имеет особое расположение к Шарингану. Срок реабилитация не привысит трёх дней. От него не скрылось как она неформально выделяла имя кузена, что прошлось небольшим холодком по его телу в этой жаркой комнате. Небольшое сомнение пронеслось в его голове, больше напоминающее страх, - у него снова будут глаза того себя, что провёл жизнь в больших количествах невинных смертей, играя в преступника. Эта мысль была настолько неконтролируемой, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы отбросить ее подальше. — Тогда перейдём к деталям. Обсуждение планирования не заняло много времени и, договорившись о скорой дате, он, слегка согнувшись над столом, начал заполнять одни из бессмысленных бумаг, требующих его разрешение на физическое вмешательство в секреты клана - Шаринган. Дверь слегка раскрылась из-за открытых окон в коридоре и тёплый ветер пробрался внутрь, проведя по запястью девушки. Сакура слегка вздрогнула от поцелуя летнего бриза, с любопытством глядя на поразительно аристократический профиль Учихи Итачи. Даже в глубинах бессознательного было что-то такое в Учихе, что излучало холодную, жесткую силу. Власть формировалась годами строгой, неподатливой дисциплины. Сила, выкованная из яростного, грубого честолюбия. Власть, где-то испорченная тьмой. Сакура задалась вопросом, достиг ли Саске той же самой ауры смертельного намерения, и ее сердце заболело так сильно, что ей пришлось отогнать эту мысль, чтобы не погрязнуть в разочаровании об его уходе. Эти братья были слишком похожи, но в то же время слишком разные. Он быстро покончил с документами, вежливо кивнул, собираясь уходить. Сакура смотрела на него своими изумрудными глазами и постепенно на ее щеках стала формироваться улыбка: все же она рада, что у него появился шанс на долгую жизнь. Итачи любезно улыбнулся в ответ, но улыбка не коснулась его глаз. Прямой и уверенной походкой он направился к выходу, под пристальным вниманием девушки. Она стояла неподвижно, глядя на него и улавливая что-то большее за его эмоциями: Итачи Учиха был осторожным и загадочным, но в то же время Сакура видела в нем только измученного человека; того, чья надежда всегда в деревне казалась внушительной, а ожидания завышенными. Но вот теперь он стал ниндзя, который оправдывает все свои заслуги заново посредством выполнения бесконечных миссий, ведь... — Итачи-сан! — Крикнула она, когда он уже приблизился к порогу. Он стал медленно поворачиваться, когда она следом добавила, — Я... Я хотела бы извиниться за то, с чем вашей семье сейчас приходится сталкиваться... — Когда он в замешательстве уставился на нее, она тихо продолжила, — Я сожалею, что не задумывалась о давлении на ваш клан, когда составляла весь план... Надеюсь, ты сможешь простить меня. Девушка слегка наклонилась в легком поклоне, скрыв стыдливый взгляд: «Я думала только о Саске-куне и Наруто... И о себе...» — мысленно добавила она, надеясь, что он все же мог их прочитать. Учиха Итачи застыл. Он не мог поверить, что она зайдёт настолько... глубоко. Он не мог понять ее ход мыслей, где не прослеживалось никакой логики: она винит себя за то, что не спасла всех. И он также начал обвинять себя, что недавно мимолетно считал ее виноватой в настоящих бедах его клана, что никогда не доверял ей в прошлом и, что сейчас она находится в этом положении. — Пожалуйста, поднимись, — незамедлительно произнёс он, от чего у неё дрогнули плечи. Ее осанка неуверенно выпрямилась и теперь зеленые глаза расширились в удивлении. Спина Учихи Итачи согнулась в ещё более низком поклоне. — Это я должен извиниться за своё поведение и поблагодарить тебя, — искренний голос парня был таким редким, — Приношу свои извинения и спасибо за все. Дар речи пропал, а воздух стал плотным и мучительным, можно было почти видеть, как он окутывает обоих людей. Она действительно растерялась, проглотив свой язык. Ее дрожащий голос выдал лишь тихое мычание: — Итачи-сан... Тёмная голова снова поднялась и его тон стал ещё громче: — Я всегда буду у тебя в долгу, Сакура. Она замерла, когда он назвал ее по имени без любых формальностей; Итачи исчез, как тень, и она осталась наедине с этом ощущением внутри, веющим прошлым и забвением. Свет, который она чувствовала на коже, перестал давать ей тепло, и это заставило ее очнуться, - солнце уже давно переместилось из узкого пространства между плохо задернутыми занавесками. Сакура села на стул и потерла лицо, оставив его погруженным между ладонями на несколько секунд до тех пор, как закончила приходить в себя. Она посмотрела на настольные часы, было только девять утра, и ее долгое время работы давало о себе знать, а слишком неловкое утро заставляло ее хотеть поскорее прилечь на диван и вздремнуть хотя бы несколько часов, что она вскоре и сделала, надеясь на сон без кошмаров. Капитан АНБУ некоторое время провёл на дереве, переваривая недавнюю сцену. Его совесть обвиняла его ещё больше, и рука потянулась ко лбу, чтобы опереться на неё. Это было так иронично, что она недавно вытворила и, если бы Итачи не знал ее, то счёл бы это за очередной трюк. Но теперь только самый далекий не был в курсе ее истории и боли. И все же Учиха смел жалеть себя за то, что она пожертвовала всем и вернула ему жизнь, превратив из жалкой в самую настоящую. Ее груз всегда был тяжелее и он точно был уверен, что кошмары преследуют ее больше, чем кого-либо еще. Эта маленькая девушка выполнила то, что он не смог - сохранила Саске, деревню, клан и других людей. Холод, который он всегда чувствовал в сердце, превратился в тепло.

***

Анализировать, отбирать и подписывать - Какаши действительно прилип к рабочему креслу и, чтобы не опаздывать на совещания, он даже не выходил из башни Хокаге лишний раз. — Вы кажетесь слишком загруженным, — послушалось от стоящего перед столом Учихи Шисуи. Какаши лениво откинул голову в бок, метнув оценивающий взгляд на двух стоящих перед ним Учих, - они даже не были в костюмах АНБУ. — Я действительно не силён в документах, может вы хотите поменяться со мной местами? — Очень печально пошутил Хокаге, медленно отрываясь от работы. — Я был весьма удивлён, когда узнал, что самые сложные и рутинные вещи для Цунаде выполняла ее ученица, а Шизуне обеспечивала самый четкий график... Может мне снова взять Сакуру под своё крыло? Шисуи усмехнулся и подошёл поближе, протягивая документ: — Я считаю, что вам больше не чему её учить, — ответил брюнет, указывая на документ, — и у неё полно других забот. Какаши нахмурился, вглядываясь на листок о жаловании на трехдневный отгул. — Причина? — Серьезно спросил он, явно недовольный, что двое его лучших АНБУ будут отсутствовать в такой напряжённый момент. Шисуи не ответил, лишь указав на свои же глаза, что было достаточно для Хокаге. — Значит, чтобы поймать мою знаменитую ученицу мне нужно немного дырок в теле или какую-нибудь заразу? — Упрямо протянул он, — Спасибо за идею, ее график действительно может посоревноваться с моим. Капитан АНБУ нахмурился на слова Какаши: — Она беспрерывно работает в больнице только потому вы не разрешаете ей принимать участия в миссиях. — Без единого упрёка в голосе, но очень прямо произнёс Итачи, — Вы не выпускаете её, но позволили уйти Саске, почему? Какаши всегда ждал когда этот парень вывалит своё недовольство на его действия и поэтому отреагировал как всегда с полным спокойствием: — Саске избирателен, а Сакура слишком доверчива. Этим воспользуются те, кому ее сила и знания необходимы... А таких слишком много. — обозначил он, — Саске всегда будет аккуратен и его параллельная жизнь только и состояла из дезертирства, поэтому я спокоен. Шисуи сжал кулак. Все знали, что розоволосая девочка из Конохи заставила время работать на себя и каждый желает исправить ошибки прошлого. Из-за знаний множества запретных техник, которые она отчаянно изучила для спасения этого мира и выживания в том, Сакура легко стала мишенью, вынужденной сидеть внутри деревни и не использовать свои расширенные способности, когда они так нужны. Сакура всегда была и будет активом для деревни, на поле боя и в больнице. И она редко брала лёгкую работу. До войны, чаще всего наличие Великого Копирующего Ниндзя, одного из наследников Учиха, носителя Кьюби и медика, который не мог быть убит в бою, означало, что миссия, которую команда номер семь взяла, была намного выше ранга S. Большинство из них деревня даже не признавала, делая их секретными, и таким образом самыми опасными из всех. Их команда когда-то была на уровне лучшего отряда АНБУ, а теперь снова стала идти своим путём. Но Какаши все равно чувствовал глубокую связь, идущую вне расстояния и обстоятельств, объединяющую их как членов семьи. Хотя на самом деле он часто задавался вопросом, не попытается ли Сакура убить его, если он решит запретить ей участвовать в миссиях пожизненно, обеспечивая ее безопасность и своё спокойствие... — В любом случае, — заключил он, — я жду вашего возвращения и вы сразу же присоединитесь к группе по поиску Шимуры Данзо. Двое Учих напряглись от его имени, слегка поклонившись и исчезнув в дымке прямиком в больницу. Хатаке тяжело выдохнул, разглядев их реакцию на это заявление, – они были одни из самых пострадавших. Этот Данзо настоящая заноза в заднице и главная угроза. С пришедшими воспоминаниями он может вытворить нечто опасное. Его верные псы из подпольного Корня все ещё попадались в проникновении в деревню, и Какаши опасался, что его цель - повлиять на время через технику Сакуры, ведь у того все ещё был один глаз Шисуи, несущий сильнейшую из техник контроля сознания.

***

Сакура взглянула на плоды своего труда и прикусила губу. Она хотела ещё раз осмотреть реакцию тел двух шиноби, только что перенёсших сложную операцию, но она сделала это от волнения уже десятый раз и результат всегда был один, - состояние стабильное. — «Так какого черта они спят как мёртвые!» — завопило внутреннее Я. Сакура металась из палатки в палату, где были они расположены, и заметила как ее тоже начало сильно клонить в сон: «Наруто и Какаши сенсей уничтожили бы меня если бы узнали сколько смен я отработала и как давно не видела собственной постели...» Послышался долгожданный писк аппарата от сердечного ритма Шисуи, - он начал подавать признаки жизни. Сакура оказалась возле его кровати за секунду, напрочь позабыв про усталость. Она взглянула на частоту биения и оценила дыхание, прежде чем протянуть заряженные чаркой руки к его голове. За секунду до прикосновения, сильная хватка холодной ладони мужчины намертво окольцевала ее запястье, резко вывернув руку так, что девушка прогнулась вперёд. Его хватка на ее руке, граничила с болью, но когда она попыталась освободиться от нее, он только увеличил давление. Она начала звать его по имени, пытаясь опереться о край кровати, чтобы не задеть проведённые к нему кабели и капельницу, но сопротивление лишь усилилось, заставив девушку упасть на его грудь, и здесь её терпение вышло из под контроля: — Я сказала - очнись! — Яростный крик и немного чакры в руке вернули ее власть над ситуацией. Повисла оценивающая тишина. Запах камелии и лекарств ударил в нос мужчины, заставив его мозг просветлеть и настроить ориентир. Его губы задрожали в извинениях, а брови под повязкой взлетели в волнении, когда он понял, что натворил. Сакура тяжело выдохнула, рассматривая беспорядок, который он принёс: разбросанные провода, сломанная капельница, перенапряженное тело после операции, - казалось, это первая стерильная пересадка глаз в истории семьи Учиха, а все равно все идёт так, как они хотят. — Хватит, я все понимаю - это все защитная реакция. Пожалуйста, не шевелись. — Очень четко приказала она, вернув сдержанность врача. Ее руки протянулись к его напряженному лицу, - мужчина вспотел и стал внезапно чувствовать себя неудобно, - реакция от обезболивающего последовала незамедлительно. Тем не менее, он держался стойко, не выдавая дискомфорта. Его мышцы лица расслабились под целительной силой медика, а пересохшие губы зашевелились: — Итачи? — Кратко спросил он и девушка усмехнулась его заботе о друге. Она прервала целительный процесс, поворачиваясь к тумбочке и спокойно отвечая: — Он ещё не проснулся, но скорее всего сделает это в ближайшее время... — Проговорила она, приготавливая шприц, — Не думай, что что-то не так, просто он перенёс две операции. Она начала поворачиваться, меняя тон на требовательный: — Более того, сейчас важно восстановиться и не снимать... — Ее голос замер как только она повернулась к нему полностью. Рука, держащая шприц, начала кипеть, а нервный бзик играть на висках, – он снял повязку. Более того, Учиха Шисуи активировал шаринган. Его красные глаза встретились с изумрудами и тот моментально понял свою ошибку. Подлый, аккуратный и чертовски осторожный - таким был Шисуи Учиха. Единственное совпадение с грубостью нрава, заложенного с клеймом Учиха, и своеобразным характером, заключалось в его способности предвидеть грозу перед бурей. Это была не тактика и не стратегия, а простая дедукция. Именно поэтому он мог понять, что сейчас должен либо делать ноги, либо принять удар от медика Сакуры. Шисуи был очень хорошим ниндзя и опытным пользователем Шарингана, но он действительно не был готов к ее взрыву. Она выпустила на волю всю свою ярость, поднимая кулак в угрожающем ударе, будто не думая об его положении как пациента. Вихрь гнева окутал душную палату и готовые выйти наружу ругательства были остановлены одним лишь нарастающим звуком из другой комнаты, заставляя девушку поднять брови вверх: Учиха Итачи проснулся. Она легко переключила своё внимание назад на шприц, ловко схватив руку мужчины и поставив укус укола прямо в вену. «Почти не глядя.» — Пронеслось в голове Шисуи, который не совсем успел принять резкую перемену настроения девушки. Она с такой же скоростью метнулась в коридор, оставляя его одного, пока в палату не зашла другая медсестра. Сакура открыла дверь, желая увидеть прогресс другого Учихи и напомнила себе быть настороже, ведь его реакция может иметь такой же поворот, что и нападение Шисуи. Она осторожно взглянула в палату, чуть щурясь от ослепившего ее солнца, и не смогла не сдержать тяжелый выдох: «Какие же они все дураки. Что за чертовы идиоты.» — Подумала девушка. Итачи, собственной персоной, невольно последовал за опрометчивыми поступками своего кузена, сжимая в руке повязку, которая строго должна находиться на его глазах. И, конечно же, он уже включил свой родословный Кеккей Генкай. Одной лишь силой воли Сакура заставила свой вопящий мозг работать без истеричных помех. Быстро проанализировав то, что произошло ранее, она была очень уверена, что не должна реагировать слишком резко, но как только та начала говорить, стало понятно все скопившееся недовольство: — Доброе утро, Итачи-сан. — Эта раздражённая нотка в ее голосе, заставила парня чуть поднять бровь и Сакура понимала, что выходит из себя, — Пожалуйста, убери свой Шаринган. Он грациозно склонил голову набок, и она почувствовала, как его пристальный взгляд, казалось, проник глубже, когда он изучал ее. Сакура не была уверена, пытался ли он просверлить в ней дырку, но его внимание заставило ее слегка поежиться. Она рассеянно подумала, осознает ли он хотя бы тот огромный вес, который таил в себе его взгляд. Звук его голоса, каким бы тихим он ни был, почти заставил ее подпрыгнуть. — Простите, просто я почти забыл, каким ярким может быть все вокруг. Итачи ещё несколько секунд продержал свой взгляд на ней, прежде чем вернуть темноту глаз. Сакура удивилась его словам, но быстро осознала, что прошлые проблемы с глазами лишь делали его мир все более размытым и тусклым. В любом случае, они должны быть в прошлом и девушка позволила себе успокоиться, приближаясь к его кровати, чтобы провести обследование. — Не шевелись, — ровно протянула она, перемещая одну ладонь на его голову, а другу на грудь. Розовые пряди снова упали ей на лицо, и Сакура уже всерьез обдумывала снова вернуть свою короткую прическу. Но внезапно тело под ее руками чуть шевельнулось и теплые мужские пальцы переплелись с непослушными прядями, чтобы аккуратно заправить их за ухо. Сакура была настолько захвачена врасплох этим движением, что едва заметила, как ее чакра резко перестала вытекать из пальцев. Сердцебиение забавно отдавалось эхом в ее ушах, она чуть приподняла голову, и изумруд столкнулся с ониксом, поймав его взгляд в задумчивости. Сакура автоматически обнаружила, что перечисляет все ощущения, которые связывали ее в тот момент: ощущение его ровного дыхания на ее лице, тепло румянца, вспыхнувшего на ее щеках под его пристальным взглядом, кончики его пальцев все еще касались участка кожи за ее ухом. Парень мог видеть ее так близко и ясно: взгляд девушки был ясным изумрудно-зеленым. Итачи сразу же понял, что ее глаза были ключом к ее душе. Даже если она казалась способной контролировать свои эмоции, все, что она думала, отражалось в них. В этот момент он увидел, что она была осторожна и насторожена, и тоже внимательно наблюдала за ним. Он прошёлся по ее лицу, увидев болезненно бледный цвет лица и глубокие синяки под глазами. — Больница не является домом, - медленно начал он, снова обводя взглядом ее лицо в поисках доказательств ее усталости. — Даже активные хирурги не могут отрабатывать больше четырёх смен. Сколько же ты уже взяла? Теперь она резко почувствовала себя в своей тарелке и по-настоящему разозлилась на него: — Не цитируй мне мои собственные правила, Итачи-Сан, - закипела она. — Если хочешь знать, то у меня есть уютный спальный уголок в этой больнице на случай наплыва работы. Он уклончиво промычал что-то, и у Сакуры возникло ощущение, что он ей не верит, отчего она еще больше обиделась. Ее спина выпрямилась и девушка моментально вернула профессиональную дистанцию, вытаскивая из кармана тот самый блокнот о «темноволосом, высоком и задумчивом номер два». Узнав обложку с бесконечными пометками, он незаметно усмехнулся и быстро спросил: — Шисуи? — Привлёк внимание девушки и та закатила глаза, показывая, что он уже умудрился натворить какие-то дела. — В соседней палате, — ответила она, подходя к окну и слегка задергивая шторы, — жив и прекрасен. Уверена, что он уже несколько минут пытается заигрывать с медсестрой. Он слегка усмехнулся и почувствовал небольшое покалывание в голове. Его дыхание было как никогда прежде глубоким, что он смог уловить отчетливый запах камелии. Аромат был такой лёгкий и непостоянный, поэтому Учиха сразу понял его носителя - идеально подходит к розоволосой девушке. Прежде чем его мысли смогли уложиться, послышались удаляющиеся шаги: — Сейчас ты можешь быть слабым из-за обезболивающего и чувствовать недомогание, поэтому советую немного вздремнуть. Девушка выходила из палаты, снова бросая взгляд на него: — Лучше прислушаться к моим словам, если хочешь раньше выписаться из больницы. В ее голосе парень уловил нотки угрозы, свойственной несдержанному характеру Сакуры, но он поймал себя на том, что уже привык к этому.

***

Последние месяцы выделись напряжёнными из-за прошедшей войны, оставившей тяжёлые последствия для всех людей, но Сакура могла назвать их наиболее мирными за всю ее жизнь. Опять же, она соблюдала приказ не выходить за пределы Конохи и не могла всецело судить картину за стенами ее деревни. И все же теперь девушка чувствовала, что ветер больше не несёт в себе никаких угроз, разнося прохладу в самый расцвет жаркого сезона. Но все хорошее когда-нибудь должно закончиться. Сакура слышала эту фразу всю свою жизнь, но, по правде говоря, никогда не задумывалась над ней. Поскольку с ней случилось не так уж много хорошего, она так и не узнала, как и когда все это закончилось. Какаши постучал по деревянному столу в своём кабинете, прежде чем ещё раз оглянуть замолчавших учеников. Он с силой надавил на переносицу и вздохнул. На мгновение спокойствие Сакуры превратилось в нервозность; Она не знала, почему Какаши срочно вызвал их, но что-то внутри подсказывало ей, что все, что он должен сказать, не сулит ничего хорошего. Шикамару пропал. Объявил он несколько секунд назад и лишь встретил яростное напряжение со стороны команды семь. — Как это произошло? — Наконец выдал Наруто, державшийся непривычно сдержанным. — Дипломатическая миссия в Ива,— Начал Хокаге, — с ним была сопровождающая команда АНБУ, но они даже не смогли заметить как он пропал, что весьма странно. Какаши повернул свой взгляд к розоволосой ученице: — Может у тебя есть какие-либо соображения? Очередная тишина и нервозность прошлась по помещению, но девушка лишь покачала головой: — Кому-то нужно подобраться к Хокаге и он собирается сделать это через его помощника? Какаши положил подбородок на скрещённые руки, отрицательно покачивая головой и опровергая ее ход мыслей: — Я ещё не назначал Шикамару на место его отца и официально не вмешивал его в дела совета, а на дипломатической миссии он выступал помощником одного из старейшин. Розоволосый медик снова запустила логическую цыпочку и пришла к самому настоящему - она не просто так вызвана в кабинет по этому вопросу. Ее мозг выдвигал смутные догадки и медленно всплывала самая страшная из них, заставив ее расширить глаза в волнении: — Неужели из него хотят выбить информацию о моей технике? Какаши кивнул, соглашаясь с самой реальной версией. Этот свиток «карма» и являлся книгой и был обречён на самоуничтожение после конца плана, соответственно лишь создатель мог знать эту технику. Сакура сжала кулаки, чувствуя как ее наполняет чувство вины, настроение быстро менялось от плохого к худшему. По привычке она тащила с собой в свои беды кого-то другого. Ярость вспыхнула моментально: — Он почти ничего не знает! — Прокричала она. Какаши прикрыл глаза, тяжело выдыхая на ее недовольство: — И все же он знает больше, чем кто-либо еще. По твоему отчету он помогал тебе со многим в создании этой техники. Девушка действительно старалась быть разумной во всем, по крайней мере настолько, насколько это было возможно. Но ситуация, касающаяся ее друзей, сделала это невозможным - Сакура поникла, но не успокоилась: — Это были лишь небольшие советы... — Защитилась она, — И никто не мог знать об этом... Наруто ударил кулаком по ладони, выражая всю готовность идти на помощь: — Ничего не стоит найти его в режиме Мудреца! — Уверенно заявил он очевидное. Сакура не стала отставать от аргументов, вмешиваясь: — Разрешите мне присоединится к поиску! Сакура не была уверена, за кого учитель ее принимает - за невежественную, поверхностную, наивную или за всех троих — но настроена дать ему понять, что его дерьмовый фасад рыцарства и вежливости, сопровождаемый каким-то тусклым очарованием, не был чем-то, что могло бы огородить ее от всех опасностей. Это было не так страшно, потому что она всегда знала, что он может видеть прямо сквозь людей и ожидал ее вспышку гнева на вынужденную изоляцию. Под поддерживающий настрой Наруто, она встала в готовую стойку, отчаянно выпрашиваясь разрешение. К ее неожиданности Какаши положительно кивнул. Сакура прервала свою тираду и недоверчиво уставилась на него. Хокаге наклонил свою голову ещё ниже и даже если его лицо наполовину покрывала маска, все могли увидеть его серьёзное выражение: — Нам необходимо выманить врагов... Хатаке Какаши не ходит вокруг, целуя руки прохожих - независимо от политических, экономических или социальных отношений. Он чего-то хотел. В тот момент Сакура не была уверена, хочет ли знать, что именно, но она была более склонна проверить свои шансы с помощью прямого выяснения, чем заниматься больше поцелуями рук. — Ты станешь сыром в мышеловке. Сакура смотрела на него от вехи к вехе, сверля его взглядом неподдельного недоумения; в горле у нее начинал образовываться комок, в то же время внутренности ее трепетали.

***

Одна из версий команды семь была полностью в сборе, в целости добравшись до пункта назначения, и Капитан АНБУ не мог не удивиться ужасной тактике Хокаге. Его планы загонят всех в могилу. Никто не смог бы превзойти гениальность Хатаке Какаши, в этом Учиха Итачи не сомневался вплоть до этого момента. Может это наличие Узумаки Наруто в огромном количестве оказало ужасное влияние на него, но состав подмоги, прибывшей на место, точно указывал на забывчивость главы деревни; Сай явно неподходящий для миссии, где главным подозреваемым является Данзо, а Харуно Сакура должна быть под домашним арестом. Спокойствие Шисуи удивляло его ещё больше. Казалось, он даже не заботился о предполагаемых угрозах. Или же у него есть своя точка зрения? — Я уже прочесал местность по пути в режиме Мудреца, но не совсем уловил чакру Шикамару... — Почесав затылок, проговорил Наруто. Никто не говорил, что все будет легко. Сакура метнула взгляд на Итачи, который отодвинул свою маску на голову, и протянула ему свиток от Хокаге. Его глаза задержались на ее всего лишь на долю секунды, и несмотря на огромные знания физиологии, которыми она обладала, Сакура была не в состоянии точно определить реакцию своего тела, когда пара пронзительных глаз цвета оникса смотрела на нее с глубокой интенсивностью; ее щеки горели в видимом румянце, сердце тяжело колотилось в груди, и странный теплый поток пронесся по ней с головы до ног. Ему не нужно было слишком много, чтобы заставить их признать себя как капитана - Итачи Учиха, он точно рождён быть лидером. Этот человек умудрялся пугать и очаровывать ее одновременно. Быстро разбив его печать, брюнет начал ознакомление и Сакура была уверена, что заметила как побелели костяшки его пальцев, сжимающие бумагу. Ему точно этот план не нравился. Со всей профессиональной сдержанностью он вернул глаза на прибывших и ровно обратился: — Тогда мы отправимся в резиденцию Тсучикаге для приветствий и начального обсуждения. — Начал он, заметив как у Наруто загорелись глаза от предстоящей встречи с Дайме. — Позже все вы должны отдохнуть с большой дороги в гостинице на окраине деревни. Это были бы неразумные действия при таких обстоятельствах, совсем не подходящие к поисковой команде, но таков был приказ Хокаге. Учиха Итачи решил больше не сомневаться в интеллекте Какаши Хатаке, несмотря на всю его рискованность - его бесконечное доверие в силу учеников и лучшей команды АНБУ, которое стоило оправдать. Наполняющая тишина уютного каменного поселения преследовала всю команду, и лишь голоса жителей отражались эхом вокруг - они были полны восторга от визита героев войны. Итачи вглядывался вокруг, держа под наблюдением каждого члена команды и не мог не удивиться какой огромный фурор произвели эти шиноби Конохи, - голоса понеслись сквозь толпу и начало плана было положено - дать врагу узнать, что они здесь. Здесь не было освежающего ветра и под жарким солнцем страна Ива испепеляла осевшей пылью, заставляя всех новоприбывших дышать ещё глубже. От формальностей до отдыха не прошло много времени и Сакура даже не заметила как успела обосноваться в гостинице, хотя она, казалось, считала каждую минуту. Их ужин на первом этаже был очень напряжённый до прибытия опоздавшего Наруто , который своими вскриками заглушил каждую дыру молчания в огромном помещении: — Долго мы можем здесь прохлаждаться? — Прокричал Узумаки, топая ногой, — Да если мы будем больше стараться и действовать сейчас, то Шикамару уже будет спасён и... Его нос внезапно учуял запах невероятной местной кухни, представленной на столе. Наруто завопил от восторга, забыв на секунду о недовольствах, и бросился на своё место, пожелав приятного ужина его бездонному животу. Сакура раздраженно заворчала, когда он начал беспорядочно пичкать себя всеми блюдами, но не отругала, уткнувшись в свою чашку. — Я тоже не в восторге от этого плана... — Пробубнила она в ответ. Встревоженная, она наклонила свое тело вперед, положив предплечья на стол. Шисуи остановил свой взгляд на ней, но прежде чем начать говорить, ее голова и голова Наруто ритмично поднялись в полной концентрации. Два друга обменялись невесомыми кивками, прежде чем метнуть взгляд на всех присутствующих: они что-то почувствовали в режиме Мудреца. Шисуи не мог не ухмыльнуться тому, что даже Шаринган не мог стоять так близко к чувствительности и возможностям их состояния. Было непривычно замечать опасности не первым и прошло несколько минут, прежде чем он смог уловить странную энергию, вращающуюся вокруг их местности так аккуратно, будто пытаясь всех запутать. — Сейчас! — прокричал Наруто, вырываясь из стола из-за чего стул откинулся назад. — Я на секунду почувствовал Шикамару! Его готовность бежать была прервана рукой Итачи, которую он поднял в воздух для полного внимания: — Это ловушка. — Проговорил он, — нас пытаются запутать и разделить. Шисуи отметил находчивость его друга и мысленно согласился. — Это неправильно! — Прокричала Харуно, чем вызвала недобрый взгляд со стороны Итачи. Наруто стукнул по столу, не желая медлить, но его ноги прилипли к полу, будто залитые грунтом. Недоверчивость работе Капитана АНБУ других ребят была явной проблемой, но у них не было выбора, кроме как следовать его указаниям. Шисуи не мог ничего поделать с данной ситуацией и лишь попытался смягчить обстановку: — Они уже вышли сами, хотя мы никак не могли их вычислить. Считайте это большим успехом, — Он одобряющие положил ладонь на плечо Узумаки, уверенно добавив, — мы сделаем так, чтобы нам его сами вернули. Сакура решила больше не играть на своих нервах, а втянуться в эту слепую игру, где правила устанавливают высшие звания - она не одобряла эту эгоцентричную атмосферу вокруг капитана, но его вид правда показывал полное владение ситуацией. — Мы подпустим их ещё ближе, старайтесь держаться вместе по группам и не разделяться без необходимости. — Ровно указал Итачи. Их взгляды снова пересеклись в третий раз за этот день. Она не понимала, адресовано ли сообщение ей или команде в целом, но если была в чем-то уверена, так это в том, что этот намек кажется личным. — Сейчас вы можете отдохнуть в отведённых комнатах. Не забывайте о дежурстве. Решительным жестом Итачи завершил встречу; постепенно остальные встали и направились к лестнице. Сакура последовала за ними, она была готова отдохнуть в отведённой ее команде комнате хотя бы на короткое время, но внезапно Шисуи позвал ее: - Сакура-сан, у тебя есть минутка?- спросил он, глядя прямо на нее. Решив, что это может быть по здоровью, она снова встала у стола, внимательно слушая. На нем была маска невыразительного профессионализма; он слегка сжал губы и устремил на нее тусклый взгляд: — Мы впервые работаем вместе и это может показаться грубым, но... — Он начал обходить стол, плавно приближаясь ближе, чтобы разговор не зашёл дальше этих стен. — Я уверяю, что если следовать всем указаниям капитана, то мы обойдёмся с минимальными потерями. Она была удивлена, обнаружив его внезапно стоящим так близко к ней, даже не зная, как он туда попал. Тихий голосок в глубине ее сознания отметил, что он был всего лишь в шаге от нее. Она чуть-чуть откинула голову назад, чтобы встретиться с его темным взглядом, и вдруг подумала, сможет ли она увидеть намек на вращающуюся Томоэ, если посмотрит достаточно пристально. — Я понимаю, что играю существенную роль в этой миссии, — стараясь держать голос ровно, начала она. Розовые брови слегка нахмурились и уголок губ взлетел вверх, — но такие нравоучения лучше читать для Наруто. Шисуи весело улыбнулся в ответ: — Я просто чувствую все твои противоречия и борьбу с собой, когда он отдаёт приказы, и ничего не смог с собой поделать. — Нежно обратился он, погладив ладонью по макушке в тёплом жесте, — Ты должна больше верить ему. Учитывая, что Итачи был не более чем сверхъестественно добр после войны, она все еще не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, чего ожидать, а чего нет. В некоторые моменты его серьёзности она ожидает, что он превратится в бесчувственного робота, который без зазрения совести пожертвует всем ради деревни, но, как и в некоторых других обстоятельствах, Шисуи просто доказал ей очередную неправоту - только подтвердив ее теорию, что она ничего не знала об этом человеке, кроме обычных слухов. — Я была некомпетентна, когда пыталась возразить ему, — призналась она, пожав плечами. — Странно слышать, как ты признаешь, что совершила ошибку. Это вызвало у девушки содрогание, словно она пыталась избавиться от чего-то неприятного. Она всегда чувствовала себя неуверенно рядом с Итачи; она видела, что все Учихи принадлежат к одному сорту и мало чем отличаются друг от друга. Жизнь еще раз доказывала ей, что ничто не является абсолютным. — Итачи - хороший человек, — проговорил Шисуи, - я доверяю ему больше, чем себе. Ее глаза погрязли в раздумьях. Брюнет смотрел на нее, поглощенный величием этих изумрудных бриллиантов; все эти годы он смотрел на мир темными глазами Учих, но был очарован крайним великолепием этих тайных зеленых глаз, которые смотрели на него, как на последнего человека на лице земли. Когда он меньше всего надеялся на свою жизнь, розоволосая заняла место рядом с ним и, не спрашивая разрешения, переплела длинные, тонкие, нежные пальцы с его, чтобы вести его в жизненный путь, который был потерян в другой реальности. Он думал о том, чтобы отойти, но не хотел этого делать. Прикосновение было трепетным, но твердым. Она держала его за руку, приветливо улыбаясь, возвращая ему храбрость, которую он потерял множество лет назад на краю обрыва. — Мне нужно чаще выбираться с вами на миссии, — заговорила Сакура, выдерживая его взгляд. Он слегка сморщил нос — это был жест, который он делал часто, бессознательно, когда ему что-то не нравилось. — Лучше будь там, где сможешь оказать помощь таким самоубийцам как мы, — попросил он. Улыбка Сакуры стала шире. — Все в порядке, Шисуи-сан, моя команда все равно меня не отпустит. — пробормотала она. Услышав, как она произносит его имя с той же свежестью, которую придают только годы доверия, его желудок испытал покалывание, и он обнаружил, что теряется в ее взгляде. Он умирал от желания поцеловать ее, обрекая еще одну реплику на молчание, соединяя ее губы, но это было неуместно. Чем больше они говорили, тем меньше расстояния он оставлял, но она совсем не замечала этого. Его взгляд был напряженным, мужчина наполнялся множеством эмоций, каждая из которых отражалась в крошечной порции времени, мешая ему понять, что это такое. Он был так близко к ней, все, что ему нужно было сделать, это немного наклонить голову, деликатно спуститься вниз и встретить ее. Это было не похоже на то, что она хотела, она была бы в замешательстве, и поцелуи не помогли бы создать мост между огромной пропастью, разделяющей их. У него душа была напряжении, а дыхание разрывалось в куче узелков. Однако они были не одни. Почувствовав колебания энергии на втором этаже, Шисуи неохотно отвёл от неё глаза, пожимая плечами и нежно проговаривая: — Тебе нужно отдохнуть. Сакура лишь мягко ответила улыбкой и слегка кивнула, разворачиваясь к лестнице. Они покинули гостиную, разделившись по комнатам и Шисуи почувствовал облегчение, что хотя бы немного смог успокоить ее нервозность, которую ощущал так близко через их связь.

***

Отсутствие Луны позволяло внимательно рассмотреть покрывало, покрытое крошечными вспышками, все освещая темный небосвод, делая его прекрасным. Ночь стояла тихая, а погода приветливая. Но никто не мог уснуть. Сакура слышала как легкие шаги Наруто резонируют в комнате, а потом исчезают. Ее инстинкты были начеку, реагируя на каждое движение чакры за пределами гостиницы. Кто бы это ни был, но он точно хотел свести их с ума и заставить броситься с кулаками. И вот в очередной раз она смогла согласиться с догадками Учихи Итачи, поражаясь скорости его анализа ситуации. В другой комнате Итачи анализировал позиции и стратегии, которые он видел для предстоящей битвы. При одной мысли об этом затянулись узелки в животе, все было намного ближе, чем он предполагал и важно не упустить врага в очередной раз. Оба Учих говорили о возможных последствиях, которые принесет плохо спланированная и выполненная тактика, что привело к аргументу, который они решили больше не трогать. Очередной порыв энергии вокруг дома сбил Итачи с толку. Шисуи поднялся с кровати и сменил лицо на более серьезное и опасное. Потрескивание камня за пределами гостиницы заполнило тишину, установившуюся между наследником клана Учиха и его кузеном. Они молча обменялись кивками и Шисуи перенесся к команде семь с известием о начале свершения плана. Когда все вышли за пределы здания, Итачи уже был с видом полной боевой готовности. Его указания обрушились прямо без промедлений: — Следуем за потоком энергии, — прямо проговорил он, — как только будем в эпицентре, то перейдём к главному действию. Полная собранность сопровождала их в погоне за врагами, окунаясь в их незамысловатую игру. Скалы вокруг них были хуже лиственных преград Конохи, требуя повышенного внимания в условиях неизвестной местности. Когда чутьё привело их в самое сильное место, все расступились по плану, оставляя Сакуру одну и скрываясь за многочисленными гендзютцю. В этот самый момент сердце девушки опустилось - она ничто иное как приманка для своего врага. Секунды длились как часы и Сакура не могла поймать себя на том, является ли этот план удачным. Она отбросила паутину мыслей, заметив, как урчит земля под ногами. Это были шаги, твердые, каждый подражал головокружительному тенору барабана, заставляя твердую дорожку превращаться в дрожащий пол. Ее писк удивления вырвался наравне с этим врагом: это был зверь, никаких следов его человеческой жизни за разорванными шрамами на медном полотне его кожи не было. Его лицо было покрыто сломанной наполовину маской Корня, а массивность тела облачена во что-то похожее на снаряжение. Только приглядевшись чуть ближе, Сакура смогла различить печати на этих экипировках и когда он поднёс свою руку в технике, она не успела ужаснуться, кинувшись в противоположную ему сторону. Болезненный вскрик мужчины и взрыв пронеслись, массивно разрушая все ближайшее пространство и Харуно была уверена, что ей все же придётся взять часть урона. Огонь достиг ее лишь частично, но метание камней от взрыва пришлось на все ее тело, ломая несколько костей, заставляя ее упасть головой на жесткую поверхность. Чужие руки моментально окутали ее тело, чтобы отвести подальше от разрушающихся глыб. Судорожно дернувшись, она прижала свои длинные тонкие пальцы к туловищу своего спасителя. Она попыталась заговорить, но слова замерли на его губах. Нечего было сказать, поэтому он молчала, не упуская из виду гротескную сцену, возникшую в темноте ночи. Ее печать Инь испаряла раны, вызывая хоть и секундную, но обжигающую боль. Звук ударов прервал стремительный шум на возвышенности долины. Замаскированные в мантии члены Корня начали свою внезапную атаку, разоблачив всех ее друзей. Она заметила остальных членов своей команды - они были на ногах и готовы справиться с беспорядком. Тёплые руки капитана отпустили ее полностью, когда на ней не осталось царапины и девушка уловила в его взгляде что-то очень странное, смутно напоминающее сожаление. — Я в порядке, — ровно произнесла она. Итачи снова окинул ее взглядом прежде чем кивнуть и приказать: — Старайся быть рядом с Шисуи. Она увидела как он исчез в шуме битвы и вместо него рядом появился его кузен, скорее всего выполняя приказ по ее охране. Нахлынувшие с новой силой враги, заставили девушку вскинуть свои кулаки в оборонительном ударе и присоединиться к битве, не отходя от Учихи. Тусклая Луна все же пролезла между туч на дальней стороне , держа единственный огонек, который почти не давал достаточного освещения. Сакура моргнула от нападения на ее чувствительные глаза, прежде чем быстро оглядеть пространство вокруг себя, чтобы не обнаружить никаких надвигающихся угроз. Они обезвредили всех АНБУ, но последующие взрывы огромного масштаба снова прошлись по пространству, заставляя всех убираться на огромное расстояние - в этот раз реакция Сакуры была начеку. Тот воздух, который раньше доносился легким ветерком, нес душераздирающие крики, которые только смерть могла вырвать у самого здравомыслящего. Сакура узнала запах крови и пепла. Она подняла взгляд, чтобы изучить неразборчивое лицо Шисуи, но не смогла этого сделать. По ее спине пробежал холодок, зеленоглазая девушка поняла, что все это всплывет в ее кошмарах, станет частью мучительных воспоминаний, и, как бы она ни старалась забыть об этом, они останутся частью ее жизни до конца ее дней, - множество молодых ниндзя, совершившие самоубийство, разрывая себя в мучительном огневом взрыве. Она видела в судьбе этих людей их друга Сая, которому повезло вырвать свою жизнь из кровавого плена Шимуры Данзо. Ее сердце болело. — Это точно методы Данзо... — Прошептал Шисуи, глядя на тёмные пепельные пятна, оставшиеся от прошлых шиноби. — Так мы храним его тайну и «держим в безопасности секреты деревни»... — Беспристрастно договорил Сай, от чего у розоволосой сильнее укололо в сердце. Она обеспокоено устремила на него взгляд и аккуратно спросила: — Но как же ты? Сай на секунду задержал на ней тёмные глаза и моментально вернул привычную улыбку: — Я тоже могу себя так уничтожить, если захочу... — Как ни в чем не бывало ответил он, добавив, — это полностью их решение применить самоуничтожение. Сакура подошла ближе к нему и положила руку на плечо, серьезно исправив его слова: — Нет, это психологическое давление и манипуляция их мозгом с самого детства, тебе ли не знать? — она увидела как его улыбка дрогнула и продолжила, — мы, - твои друзья, никогда тебя не простим, если ты решишь когда-нибудь так просто сдаться. Повисла тишина и его уголки губ все же немного опустились, а глаза устремились на пронзительные изумруды, смягчившись в искренности: — Я очень благодарен, уродина. — Сказал он так мягко, что Сакура пропустила глупое прозвище мимо ушей, но стоявший рядом Шисуи недовольно нахмурился, тяжело принимая такое обращение, - даже если это было лишь дружеское ругательство. Послышался звук со стороны Наруто и Итачи. Брюнет погрузил одного из ниндзя Корня в глубокую иллюзию, помешав ему умереть, и вернул свой взгляд на присутствующих, чтобы убедиться в полной целости его команды: — Я проверил его воспоминания. —Начал он, — Нара Шикамару ближе, чем мы можем представить и они правда имели задание схватить Харуно Сакуру. Шисуи кивнул, снова подходя ближе к девушке, а его младший кузен продолжил: — Узумаки Наруто и я отправимся за ним, а вы вдвоём останетесь с Сакурой и ваша задача - не сводить с неё глаз, возвращайтесь в гостиную и ожидайте нас. — Он метнул взгляд на друга, — используй моего ворона для связи в крайнем случае. Прежде чем Сакура успела сформулировать какой-либо вопрос или упрек, Итачи и Наруто бросились прочь, исчезая в темноте ночи, такой же вероломной и бурной, как и ее эмоции. Сакура нахмурилась на этот приказ: — Разве мы не должны держаться вместе? — Недовольно пробубнила она, следуя за ее «охранниками», — это только делает все опаснее. — Не говори глупостей, Сакура. — Спокойно ответил ей Шисуи, — Он просто делает все, чтобы обойти возможные угрозы. Она не скрыла своё очередное недовольство, расстроенно опустив глаза. — Не веди себя безрассудно, уродина, — неожиданно вмешался Сай, - вы играете с огнем и вы можете сгореть. Предупреждение было ясным: он имел в виду Данзо и действительно опасался его действий. Сакура восприняла их слова всерьёз, но не могла успокоить своё внутреннее чутьё: будто они что-то упустили. Ее логика не могла самостоятельно собрать все воедино. Ее глаза остекленели в задумчивости, пока они молча возвращались по своим следам. Ее разум был в полном смятении. Поджав губы, она смотрела на пелену тумана, которая опускалась на покрывало из пыльных бликов, пытаясь разглядеть огоньки на окраине деревни. Ее мысли вернули ее на землю с первым звонком, зазвеневшем в голове. Секунду назад девушка была уверена, что окружена напарниками, но теперь она видела лишь тени. Харуно Сакура не обладала врожденными способностями смотреть сквозь обман, но после нескольких существенных травм, она стала восприимчива и внимательна ко всему, используя свой интеллект на максимум. Такой подход открыл в ней путь стать гендзютцю-типом. Она не была лучше предрасположенности к этому у Куренай или Учих, но ее хваткий ум покрывал многое. Наравне с приобретённым режимом Мудреца, она быстро сложила все пазлы. Их поймали в очень сильную иллюзию. Туман превратил тени ее напарников в пыль и Сакура не теряя ни минуты сложила пальцы, прокричав: «Кай!» Казалось, что ушло ощущение невесомости, но туман не рассеялся: он был не просто дымкой. Сакура вгляделась в капельки осевшей воды и искала глазами ее напарников. Вместо этого она обнаружила нечто гораздо худшее. Сакура стояла как вкопанная и смотрела широко раскрытыми глазами на неподвижную фигуру напротив нее, всего в нескольких шагах. Кровь застыла у нее в жилах. Шимура Данзо обнажил все свои красные глаза на теле, заставляя девушку дрожать от страха и сразу отводить взгляд: она помнила о страшной силе шарингана Шисуи, который Данзо имел в своих руках, - управлять сознанием так, что это даже не было заметно. Дать ему хоть на секунду вход в свой разум, значит предоставить возможность узнать все секретные техники. — Я удивлён, что ты не поддаешься усыпительному яду в этом тумане. Сакура удивилась его заявлению, смотря ему в ноги и поняла, что ее товарищи должно быть попали в эту ловушку: — Я ученица Хокаге и имею в теле антидоты от всех ядов Конохи. — Проговорила она, чуть наклонив голову вбок и добавив язвительности в голос, — глупо использовать оружие деревни против того, кто создал это. Послышались ещё шаги и Сакура аккуратно оглянулась, чтобы увидеть другие тени, окружавшие ее - ещё одни пешки Корня. «Сколько же их у него?» — пронеслось у в голове розоволосой. — Схватить ее. Девушка спохватилась и первое, что пришло ей в голову - это бежать туда, где нет этого тумана. Она все ещё не нашла в нем своих напарников, поэтому они были в опасности пока этот Корень находился рядом - они могли снова взорвать все здесь, причинив им вред. Сакура заставила свои ноющие мышцы двигаться с невероятность скоростью. Ей действительно нужно было сделать некоторые тренировки в ближайшее время, чтобы привыкнуть к ее более короткой досягаемости и, самое главное, снова нарастить мышцы после сидячей работы в больнице. В режиме Мудреца она могла почувствовать каждого преследователя и их насчиталось десять. Как бы она не была уверена в своих силах, но знание того, что все они натренированы быть абсолютными убийцами, заставляло ее съёживаться от страха. Она также не хотела их убивать, храня в сердце надежду, что им можно помочь также, как и Саю. Их скорость была впечатляющей и не прошло много времени, прежде чем они все же окружили ее. Кулак метнулся вверх, готовый принять их нападение. Они были ещё более быстры в бою. Сакура лишь успевала реагировать на каждого нападавшего и сомневалась, что могла бы иметь такую же скорость без режима Мудреца. В какой-то момент их тактикой стал ближний бой, заставив девушку использовать свои могучие удары на полную мощь. Она разрушала землю, надеясь, что ее могут услышать, но скорее всего на их битву было наложено шумоподавляющее гендзютцю. Когда в очередной раз она занесла свой кулак, чтобы выбить дерьмо из смельчака Корня, ее чутьё уловило колебание чакры внутри него, заставив широко раскрыть глаза: — Не делай этого! — Отчаянно прокричала она. Но было слишком поздно. Взрывной удар прошёлся и задел Харуно с огромной силой. В этом взрыве было что-то больше, чем просто огонь. Сакура поняла, что ее кожа была усыпана иглами. Мгновенная тяжесть окутала ее тело и заставила съёжиться от тяжести. Это был яд, который она не усваивала. Запустив печать Бьякуго, она подняла себя на ноги, возвращая себя в боевую стойку. Ее тело чувствовало сопротивление исцелению, а реакция была явно замедленной. С такой неустойчивостью было сложно контролировать чакру и прежде чем на неё снова накинулись агенты Корня, она не нашла ничего лучше чем просто вложить свой кулак с колеблющейся чакрой в каменную поверхность под собой. Пространство взлетело, распыляя глыбы по воздуху. Сакура еле сдвинулась подальше, стараясь не похоронить себя под обломками камней. Ее щиколотка была окутана яростной хваткой веревки из чакры, уволакивая на твёрдую поверхность и заставляя ее тело проехать несколько метров назад. Пока противник снимал кнут с ушибленной кожи, Сакура перекатилась на правый бок. Встав на ноги; она бежала так быстро, как позволяли её дрожащие, израненные ноги, направляясь ни в какую конкретную сторону. Своим маленьким контролем над ударами, она старалась защищаться от новых наплывов множества шиноби. Ее печать боролась с действием неизвестного яда, который с лёгкостью срубил бы с ног обычного рядового. «Не на того напали!» - кричало ее внутреннее Я. Но враги были слишком близко и Сакура их чувствовала. Она бежала, пока не почувствовала жжение. Множество взрывов пронеслось слишком близко, заставляя ее снова отлететь на огромное расстояние. Она почувствовала, как в ее спину воткнулись другие иголки с новой дозой яда. Сакура подняла тяжелое тело и наткнулась на пир трупов, убитых самым безбожными способом; от некоторых из шиноби Корня остались лишь части тела, сожженые в агонии. Она упала всей своей тяжестью вверх от пустого взгляда. Ее уши уловили насмешку от приближающейся фигуры: — Поймать тебя стоит огромных потерь, Харуно Сакура. — Данзо проходил среди остатков своих подчиненных как хозяин кладбища. Сакура почувствовала свои слезы: — Ты просто чудовище... — яростно прошептала она, — они все погибли... — Потому что следовали приказу! — Твёрдо, но громко перебил он, — Глупая девчонка. Как вы думаете, как мы выросли, чтобы быть такой сверхдержавой в мире с таким количеством врагов? Потому что наша настоящая сила в том, чтобы быть безжалостными и непоколебимы перед смертью. И я движу этой мощью! Даже советники прекрасно понимали это, иначе зачем бы им было закрывать глаза на убийство целого клана. Ее живые глаза пылали замедленным шоком и беспомощной яростью, когда она начала реагировать на его слова. Он смотрел на деревню так собственнически: — Коноха не принадлежит тебе ни в этом мире, ни в другом. Данзо подошёл к ней слишком близко, но девушка не могла сказать что-то об его выражении лица, так как тщательно избегала силу его глаз: — Ты очень постаралась, чтобы помешать мне... — Его голос стал тише, — к счастью, мы знаем как это исправить. Сакура задрожала. Рука мужчины схватила ее за волосы, насильно притянув к себе, когда она выплюнула ему в лицо, плотно сжав глаза, чтобы не попасть под его контроль: — Я лучше умру, чем дам тебе возможность снова испортить всем жизнь! Ее сердце колотилось в бешеном ритме, а в голове выстраивалась цепочка действий, которые она могла предпринять в ее ограниченной подвижности из-за яда. Она попыталась пошевелить пальцами, но получила лишь огромный прилив боли. Она услышала как Данзо проговаривает технику и почувствовала как ее глаза невольно открываются. Он управлял ее телом и хотел поймать в шаринган. Испуг одолел все сознание. В голову пришло лишь одно решение, кажущееся полным безумием, - последовать примеру агентов Корня, выплеснув поток чакры и взорвать себя к чертовой матери вместе с Данзо. Страх заставил ее принять ряд неправильных решений, которые в свое время казались самыми удачными. И ей не оставалось выбора, кроме как использовать его и собрать всю свою энергию воедино, пока она не раскрыла свои глаза полностью, но... — Тебе лучше отпустить ее немедленно, пока я не сжёг тебя чёрным пламенем. Ее слегка прикрытые глаза снова захлопнулись, а тело обмякло, расположившись на обломках камней. Она почувствовала свободу, которую принесли ей слова капитана Учиха. — Сакура! — Прокричал второй голос, принадлежавший Наруто. Она почувствовала всю ярость и волнение Узумаки в одной ноте, которая приносила ей заветное облегчение. Ее накопившаяся чакра, предназначенная для безумного самоубийства, начала приходить на место и рассеиваться по телу, но сознание темнело под влиянием яда. Прошли секунды и девушка почувствовала тёплые руки на теле, знакомый травяной запах, позволив себе чуть приоткрыть глаза без единого страха, - ее лучший друг был рядом. Эта мысль и позволила ей упасть в забвение, оставляя последний бой в руках мужчин.

***

Она поднялась на кровати, взволнованная и вспотевшая. Сердце билось слишком сильно - так сильно, что даже болело. Сакура поднесла дрожащие руки ко рту и заглушила стоны, неслышно вырывавшиеся из ее губ. Кошмар, который только что приснился, был разрушительным. Ее туманные глаза заметили резкий источник света и приближение людей, облачённых в чистый белый. Они что-то говорили. Под тяжестью головы Сакура снова нырнула на мягкую поверхность. Она лежала потерянная в мутности; бесплодная, замкнутая. Ледяная, как ночь, как смерть и несчастье, без какого-либо человеческого шума, без какого-либо луча света, захваченная тяжестью чужих рук, окружавших ее плечи. Голова отображала всплывающие картинки и Сакура смогла разглядеть, что находится в белом помещении. Она потеряла счет времени, повернув голову в сторону окна: темнота была жестокой, она не могла понять, сияют ли солнечные лучи высоко на небосводе или бледный лунный свет омывает деревья, а звенящие звезды украшают небо. Она не могла отличить сон и реальность также, как и день от ночи. Все смутно плыло в голове. Она была погружена в ничто. На другой стороне Конохи вершился один из самых жестоких судов над человеком, который даже не пытался признать свою вину. Это длилось не так долго, но пожизненное заключение Данзо было неизбежно. Итачи и Шисуи собрались в кабинете Хокаге, только что прибывшего с окончательного заседания. Какаши метнул на их недовольные лица свой усталый взгляд и начал говорить первым: — Я понимаю, что вы бы хотели его казни... — оглядев Учих, проговорил Хатаке, — Но мы не в праве выносить наказания за поступки другой реальности. Итачи ничего не ответил, лишь протянув ему документ с отчетом, а Шисуи тяжело выдохнул: — Мне кажется, что если Харуно Сакура не проснётся в ближайшее время, то об его смерти позаботится Принцесса Цунаде лично. Хокаге лишь повёл бровью: — Она как раз очнулась, — как ни в чем ни бывало отреагировал он, заметив как глаза двух Учих оживились, — пока мы сидели в зале заседания. Но вас не пустят до завтрашнего дня, она все ещё нестабильна. Какаши уловил момент, когда их взгляды моментально поникли, хотя это было бы незаметно для обычного человека. С полной сдержанностью, они удалились на ожидание следующего рассвета, чтобы зафиксировать выздоровление куноичи своими глазами. Утро не заставило их долго ждать, пока оживление внутри больницы не возростало в геометрической прогрессии из-за присутствия там Узумаки Наруто. Шисуи подбирался к палате очень тихо и аккуратно, стараясь не выдавать себя до определенного момента и, когда он достиг чуть приоткрытой двери палаты девушки, то не мог не уловить ее разговор с Узумаки, который был удивительно тихим. — Эти дни ты постоянно звала его и искала, просила остаться и не бросать снова... — Голос блондина стал ещё тише, — кричала о любви... Наруто молча наблюдал за своей подругой. Ему казалось, что холоднокровный ублюдок все же тайно питает чувства к Сакуре. Он цеплялся за мысль, что они оба предопределены, даже если тот пытается убежать от своей судьбы, а Сакура пытается обречь его на забвение. Он незамедлительно добавил: — Я знаю, что Саске не самый лучший из всех, у него слишком много недостатков и так мало достоинств, что я могу перечислить их по пальцам, однако, по-моему, у него тоже есть чувства к тебе, он вернётся и... Она смотрела на него так осмысленно, что, если бы у нее была какая-то божественная способность, ее зеленые глаза лишили бы его жизни в этот самый момент. Сакура отрицательно покачала головой и с подавляющей уверенностью ответила: — Саске-кун не влюблен в меня. — Ровно и без сомнений выдала она. — Прости, я просто хотел.… — Знаю, — бормотала она, кладя руку на его плечо, — я буду в порядке, Наруто, я буду держать все под контролем, это просто мои страхи другой жизни. Шисуи стал чувствовать себя слишком неловко и все же посмел прервать их, направившись внутрь: — Сакура-чан, тебя не было три дня и ты не представляешь как мы волновались, — он вошёл уверенно и грандиозно, вызывая недоумение у Наруто и усмешку у девушки. Блондин нахмурился и взглянул на ее поднос с фруктами и лёгкой похлёбкой: — Я схожу куплю тебе заварного рамена, иначе ты никогда не сможешь выздороветь с этим. Сакура не успела упрекнуть его, как Наруто быстро исчез, и девушка снова вернула взгляд на Учиху, уже не носящего теплое выражение на лице: — Прости, что облажался и не смог защитить тебя, — начал он, виновато вглядываясь в ее глаза. Она почувствовала неловкость от его серьёзности и выдала самую успокоительную улыбку, ободряюще размахивая руками: — Не извиняйся! Никто не виноват в ошибках миссии, просто Данзо оказался большей занозой, чем мы ожидали... Он подошел поближе. Нет необходимости упоминать о непреодолимом барьере, препятствующем его шагу вперёд. Саске был стеной между ними, проклятой привязанностью для Сакуры и мучениями для неё. Они смотрели друг на друга, растерянные, не в силах нарушить тишину. — Ты очень храбрая женщина... — Проговорил он нежно, протянув руку к ее щеке и поглаживая нежно большим пальцем, вызвав у той яркий румянец. — Я не думаю, что можно называть меня храброй женщиной, все, что я сделала, было для того, чтобы выжить, - честно ответила она. Он задумчиво хныкнул и молча не согласился. — Прости, но я также немного уловил твой разговор с Наруто... — начал он, от чего девушка немного вздернулась, — Вы говорили о моем младшем глупом кузене. Она опустила глаза, печально улыбнувшись: — Я... Мы так по нему скучаем... — прошептала Сакура, — даже не верится, что он так просто ушёл, когда я столько за него отдала. Странное чувство укололо сердце мужчины, он направил ей вопрос: — Жалеешь обо всем, что сделала? Сакура вскинула на него уверенный, но грустный взгляд: — Нет, я бы делала это снова и снова, если бы пришлось, — без всяких сомнений ответила она, — я слишком люблю его, – сумела она выдохнуть. В той реальности Сакура была эгоистична, капризна, но это нисколько не беспокоило ее, и она всегда была полна уверенности создать тысячу запретных техник, чтобы быть с Саске. Сейчас это не могло так просто измениться. Шисуи больше ничего не сказал. Эта фраза вернула его в реальный мир. И реальность горела смертельно. «Есть люди получше» — он тяжело вздохнул. Он опустил свою ладонь ниже на ее запястье, прикосновение его нежной руки постепенно становилось между ее, как вода между его пальцами. Сакура смотрела на него, изобразив чистую, неподдельную улыбку. — Ты всегда мне очень помогаешь, — выдала она, — Сначала мне было неуютно, но сейчас я очень рада, что у нас есть такая связь. Привязанность начинается с прикосновений. Он сумел задержать свою руку ещё на долю секунды, прежде чем почувствовал приближение других людей. Молча кивнув, он вспомнил, что принёс ей немного еды: — Это от Микото-сан, — приветливо произнёс он, выкладывая коробочку с бенто. Сакура удивленно вскинула брови: — Мама Саске-куна? — Она действительно не была готова к ее вниманию. — Итачи попросил ее сделать это для тебя, но появились некоторые дела, поэтому я принёс вместо него. Она понимающе кивнула и промычала благодарность, вглядываясь в аккуратную коробочку, обёрнутую в платок с эмблемой Учихи. — Не стоило... — Смущенно добавила она. Шисуи лишь одарил ее своей нежной улыбкой и ещё раз невесомо провёл по ее щеке, прежде чем поспешно удалиться. Переместившись на приличное расстояние от больницы, мужчина позволил себе выдохнуть: он умел контролировать свои эмоции даже лучше других профессиональных шиноби, но вспыхнувшие чувства остановить было сложнее. Он вспомнил детали ее лица, которые смог наблюдать так близко несколько минут назад: маленький и вздернутый нос, четко очерченные губы, зеленые глаза с леманитовым блеском, такие прозрачные, что позволяли любому пускать в ход свои самые темные притязания. Она была прекрасна, слишком красивая и молода, чтобы быть реальной. Он воображал, что дни рутинных миссий помогут ему успокоить свои мысли и прояснить свои чувства. Он перечислил все существующие причины, по которым невозможно поддерживать отношения с этой куноичи так близко, и пришел к выводу, что ему ничего не ясно. Он был погружен в конфликт, этический, устный и любого возможного характера. Сакура была запретным плодом.

***

Рука медика исписывала больничные листы, украденные из собственного кабинета и девушка не заметила как свет ее светильника стал темнее, заставляя глаза напрягаться. Именно в это мгновение Сакура улеглась на неудобный матрас, направив голову к окну. Ее глаза глядели на звездный небосвод; поглощенная дымкой ностальгии, она думала обо всем, что потеряла, о чувствах, которые исчезли, о людях, которые умерли, и о том, кто просто ушёл. На данный момент она была в безопасности, но найти покой было сложнее, чем предполагалось, особенно когда ее жизнь стала мишенью из-за чертовых знаний. Она даже не нашла утешения в том, что Данзо был схвачен. Тяжелый вздох сорвался с ее губ. Лунный свет освещал самый темный и одинокий уголок деревни. Ее глаза снова вернулись к работе, но смогли уловить темную тень у входа, заставив на секунду сжаться, пока зрение фокусировалось на человеке: — Ты меня до смерти напугал!— воскликнула Сакура с кровати. Итачи вздохнул, увидев, как она рефлекторно поднесла правую руку к груди. Он считал, что она спит спокойно, поэтому просто хотел убедиться в ее стабильном состоянии, но увидел неприятную картину. — Ты работаешь будучи пациенткой? — спросил парень, подходя ближе пока не попал под свет луны. — Я не могла уснуть и мне нужно было себя чем-то занять, — прошептала она простодушно. Как главный врач, ее работа не заканчивалась уходом из больницы на миссии или отпуск, а наоборот, документы накапливались ежедневно на ее столе, и как бы она ни пыталась опередить это дело в свободные часы, ей не удавалось это исправить. Повисло молчание и девушка прикусила губу, находя способ разбавить это: — Спасибо за то, что передали мне здоровую еду, это было действительно вкусно... — Она взглянула на полку, где был законченный бенто и добавила, — я верну коробку в следующий раз... Сакура чувствовала себя неловко, находясь с ним в уединении своей палаты. Не зная, что делать дальше, Сакура сидела неподвижно, глядя куда угодно, только не на Итачи, и думала о том, как пережить его взгляд. Она даже не заметила, что он уже довольно долго стоит в середине комнаты, и это заставило ее подняться с места, чтобы отодвинуть бумаги и говорить с ним в удобной позе. — Не смотри на меня так,— потребовала она. Умоляющая гримаса омрачила ее лицо. — Каким образом? — Спросил он. — Как будто ты хочешь извиниться передо мной. — На месте воцарилась трагическая тишина. Или это были просто ее предположения, что он действительно пришёл с чувством вины. — Я действительно хочу извиниться. — признался он. — Сакура... - позвал он затихшим голосом, — Мне очень жаль. Хотел бы я, чтобы этого не произошло, мне стоило прислушаться к твоему мнению во время миссии. - Он успел закончить, медленно выпустив воздух. — Хватит на сегодня извинений, — отмахнулась девушка, скорчив лицо, — я тоже вела себя местами неуместно. Сакура прислонилась к стене и выглянула в окно. Ее взгляд упал, и она казалась несколько задумчивой. Внезапно ее губы приподнялись в жалкой улыбке, которая не доходила ни до глаз, ни до души: — Благодаря всему этому, я хотя бы вышла немного за пределы деревни. Пристальный взгляд Итачи выражал явное сочувствие, когда он смотрел на нее. Несмотря на ее слова, вся команда все равно была измотана. Последние ночи были очень сложными, заставляя их бежать под прекрасным покровом тьмы из другой деревни, чтобы сохранить ее жизнь от действующего яда. Сакура метнулась задумчивым взглядом в сторону парня и прикусила губы. Ее зеленые глаза блуждали по его фигуре, задавая ритм почти приглушенному, слишком неторопливому дыханию. — Ты сможешь выходить через некоторое время, — предположил он. Он всматривался как ее тонкий профиль озаряется лунным светом и подошёл ближе. Ироническая улыбка, прорисованная на ее губах, разбила ему сердце. В ее глазах читались неопределённость и растерянность. — Под вечной охраной. — фыркнула она. Единственным ответом было молчание. Оба были знакомы с подобным, чтобы знать, каковы были вероятные последствия такого положения. — Ты не можешь спать? — внезапно спросил Итачи. Его голос звучал приглушенно, почти вынужденно. В простом инстинкте Сакура вздохнула, поднеся руку к груди, чтобы успокоить учащенное сердцебиение. Она почувствовала как он хочет влезть туда, где таились ее страхи. Она перевела взгляд на него, стоящего так непосредственно близко. — Так и есть, — тихо призналась она. Она открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, однако остановилась, делегируя их обоих в неловкое молчание, которое часто возникало, показывая их пропасть в общении. — Что мешает тебе спать? — переспросил он, впиваясь пальцами рамку окна. Это был не первый раз, когда она была с ним наедине, в прошлом они оба проводили достаточно времени во время сеансов исцеления, но все закончилось с последней операцией и теперь она чувствовала, что эта близость заставила ее смутиться. Ей нравились его глаза, темные и загадочные, и ей нравилось, что он такой высокий. Его тело приобрело форму шиноби, который, хотя и не был массивным, вызывал достаточное уважение своей стилизованной фигурой и подчеркнутыми мышцами. — Ничего особенного, — ответила она, упрекнув себя за оценку его как мужчины и снова откинувшись на белую стенку комнаты, скрестив руки, глядя, как Лунный свет проникает в окно. — Хн... — Итачи сдержал улыбку, но правда заключалась в том, что он испытывал и раздражение. Не потрудившись спросить разрешения, он взял ее за руку, чтобы снова привлечь к себе внимание: — В этом нет ничего постыдного, мы все сейчас проходим через кошмары. Щеки девушки залились краской больше от его слов, чем прикосновения. Учиха не был слеп к проблемам его окружения и многое в поведении Сакуры он находил общего с собой: она топила себя в работе также, как и он пытался замкнуться в бесконечных миссиях. С ее стороны это становилось параноидально, вплоть до темных кругов под глазами и частичной отчужденностью. Итачи цепко ковырялся в трещинах друг друга, и при виде хлыста его осколки разлетались на куски. — Я знаю, что ты имеешь в виду под этим, но я никогда не говорила ни с кем о таком... — растерянно прошептала она. — Как и я. — Незамедлительно ответил парень, придавая голосу что-то похожее на поддержку. На самом деле прежде он не заботился о ее состоянии, хотя прекрасно видел куда она с этим приходит, лишь немного напоминал заботиться о себе. Но что-то перевернулось после битвы с Данзо, когда он понял, что может потерять ее. Итачи внезапно осознал ее роль в своей жизни. Он стоял на этой земле только благодаря ее усилиям и заботе. Итачи должен поговорить о преследуемых воспоминаниях и он не мог найти никого больше подходящего, чем ту, кто открывал ему истинный путь с самого начала. Его мучил вопрос: как долго продлится чувство вины? Неважно сколько раз он говорил себе, что принимал правильное решение. Он продолжал теряться в замысловатом лабиринте ассоциаций, эмоциональных путях, которые привели его к более глубокому несчастью. Именно поэтому он решил найти ответ в ее глазах, чтобы идти дальше с этим грузом вместе, поддерживая ее также, как и она его с самого начала. От долгого молчания Сакуре было сложно выдержать пронзительность его взгляда, заставив вспыхнуть: — Что же ты хочешь? — спросила она, смущенно отводя глаза. Лишь немногие сантиметры отталкивали их тела, которые оказались бы несуществующими, если бы кто-то сделал хоть шаг. Силы подвели ее, когда она попыталась вырваться из тонкой хватки; Смущение постепенно трансформировалось в теплое чувство, укрывшееся в ее груди. Она посмеялась тому, как легко утонула в его чарах и почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо, обжигая щеки. Сакура хотела заговорить ещё, но не стала, ее голосовые связки, как и вся ее душевная целостность, были на грани краха. — Возможно я смогу помочь тебе с этим с помощью шарингана, а ты сможешь использовать что-нибудь для меня, — наконец ответил Итачи. «Он хотел поговорить о своих кошмарах» — подумала девушка, понимая смысл его слов. Учихи никогда не говорят ничего прямо. Она открыла рот, но ничего не вышло. Она была уверена, что ее предложения закончатся неловкостью. Напряжение вернулось, воздух стал намного гуще, чем он помнил. Легкий холод исчез, превратив поток воздуха в летний шепот. — Завтра тебя выпишут, — начал он, — не хочешь пойти со мной пообедать? Целое море идей. Так много всего, что он хотел сказать... и это все, что он мог выразить. Он хотел идти к пониманию с ней аккуратно и в привычных для неё местах. — Если мы собираемся говорить по душам, то я бы предпочла уйти подальше... — выдала Сакура, заставив его нахмурить бровь. — Все в порядке, потому что я все же буду с капитаном АНБУ, ты можешь считаться моей охраной, вечером я буду свободна. — Добавила она. Он утвердительно хныкнул: — Тебе нужно поспать, — отозвался он, отпуская тепло руки, к которой девушка уже успела привыкнуть и не замечать. — Тебе это тоже нужно, — возразила та, нахмурившись и скрестив руки на уровне груди, ее румянец все ещё горел на лице, — я все ещё врач и вижу любую усталость. Итачи кивнул, одарив ее тёплой улыбкой, мягко прошептав: «Спокойной ночи», прежде чем испарился во тьме, оставляя ее с самыми смешанными чувствами. После стольких отчуждённых дней в больнице, она боялась, что совсем не стала понимать как себя вести с людьми. Небо заволокло слоями бархатистых облаков, дающих тёмно-синие мазки, падая, словно останавливая время. Листья деревьев подражали цвету небосвода и черному цвету ветвей среди листвы. Луна горела, температура, казалось, упала, превратив резвый воздух в ледяной хлыст. Больше часа, возвращаясь со своей встречи с Сакурой, он лежал на мягком матрасе своей комнаты. Его глаза направлены к окну, чтобы окунуться в обрамленный пейзаж звёзд из под облаков, в то время как он просеивал герметичные чувства и снова и снова воспроизводил переживания. Итачи не был совершенным, и он легко принял это. Он считался хорошим шиноби за его интеллект, но его настоящая тайна заключалась в том, чтобы просто смотреть, наблюдать за пределами обычного. Он владел метанием сюрикенов на высшем уровне, но не был мастером другого оружия; он умел читать карты и обладал замечательным чувством ориентации, но все же легко забывал, где оставил вещи в своей квартире. Он мог следовать за человеком, не поднимая ни малейшего подозрения, как тень, и это, пожалуй, было самым лучшим... И, по словам отца, он умел реагировать на любую ситуацию. Но все дело в том, что он не знал как справляться с женщинами. И теперь лежал на татами, подперев затылок, закинув руки за голову, видел глаза всех великих предков в виде звезд на небе, которые просили его объяснить им, как произошло что-то подобное. Харуно Сакура. Он не замечал своих чувств, пока не увидел себя без неё, эта девушка всегда обеспечивала некоторую уверенность, как будто он хотел быть лучше, когда она была рядом. И это не было ожиданием от неё, а его собственное желание. Может поэтому он зациклился на ошибках той миссии больше, чем он делал это обычно. Его мысли остановились на Сакуре, стоявшей в нескольких дюймах от его тела совсем недавно, с прядью волос за ухом, позволяя ему оценить профиль ее идеального лица, от вздернутого носа до приоткрытых губ. Мышцы его живота напряглись, вызывая незаметные или, по крайней мере, игнорируемые покалывания, обреченные на изгнание неуместных мыслей, возле энтелехий. В его сознании застыла ее шея, расплывчатая и обветренная, безупречная, как и все остальное тело, молочная кожа, которая побуждала самого почетного из людей грешить. Но пустота в его груди говорила ему, что он совершит худшую ошибку в своей жизни, если будет идти слишком быстро, и он был готов страдать от приговора ада: Сакура стояла в сердце не просто так и его тянуло к ней, заставляя идти наперед. Итачи был гением, который не проваливался и не останавливался, следуя напролом. Он был Учиха, и хотя он был известен своим контролем, он все еще был сыном Огня.