Я равнина, на которой твои камни

- Ты готова? – опустив пальцы на чёрно-белые клавиши он застыл на месте, ожидая ответа девушки, с большим комфортом расположившейся за круглым эбеновым столом. - Да, – она поднялась на ноги и тихонько приблизилась к парню, после она положила хрупкую фарфоровую руку на тёмно-коричневую крышку старого музыкального инструмента. - Хорошо, – прочистив горло, он запел грубым хрипловатым голосом, с лёгкостью перебирая заляпанные клавиши, – я вновь сижу босиком за пианино и сочиняю песни о любви к тебе. Девушка с изумлением округлила блеклые глаза, с зачарованной улыбкой наблюдая за его сосредоточенным выражением лица и неторопливо сменяющимися пальцами. Остановившись, парень облизал тонкие губы, бросил короткий взгляд на постукивающие маленькие пальчики девушки в такт аккомпанементу и продолжил петь дальше, перебирая чёрно-белые клавиши. - Ты и я, мы были такими странными, но не для меня, а для тех, кому мешали спать по ночам. - Просто невероятно! – с изумлением воскликнула девушка. - Я не знаю других песен, – пожав крепкими плечами, он на мгновение приостановился и с хулиганской обезоруживающей улыбкой продолжил, – давай, пой со мной. - Нет, – отрицательно покачав головой, она смущённо закрыла порозовевшее лицо ладонями. Ей нравилось проводить время с Клаусом, она чувствовала себя спокойнее и увереннее рядом с ним, всё плохое обращалось в абсолютный нуль. Рию переставало колотить от собственной опрометчивости в попытке признаться в романтических чувствах лучшему другу своего бывшего парня. Всё свободное время она проводила с Клаусом, нежели со своей лучшей подругой, с которой они относительно недавно поссорились из-за какого-то пустяка. Хлоя не могла простить её за наплевательское отношение к чувствам другого человека, она с немалым усилием пыталась закрыть глаза на проступок своей лучшей подруги, избегая её всю следующую неделю. Рия не чувствовала своей вины перед Хлоей, поэтому в тот же вечер выложила ей всю историю на позолоченном блюдце без лишних приукрашиваний и преувеличений, на что девчонка потребовала дать ей немного времени, чтобы переварить полученную информацию. Слегка наклонившись к чёрно-белым клавишам, Клаус вновь повторил припев, играя ту же незамысловатую мелодию, Рия слабым эхом вторила его грубому хрипловатому голосу и незаметно притопывала ногой. Мягкий зеленоватый ковролин приглушал одинокие удары тяжёлой женской обуви, растворяя их в головокружительной атмосфере престижного заведения, до открытия которого оставалось менее двух часов. Небольшое кафе рядом с центральной площадью принадлежало давнему приятелю Клауса. Он встречался здесь со своим работодателем, либо расслаблялся с местной шпаной за игрой в снукер и кружкой дорогого крафтового пива, в перерывах играя на пианино единственную песню, которую он знал. Высокие прямоугольные окна прикрывали тяжёлые шторы из переливающегося зеленоватого бархата с золотистой окантовкой, стены заведения покрывали декоративные резные панели, а потолок украшала огромная хрустальная пятиярусная люстра. Несчетное количество кристаллов чистого горного хрусталя играло с ярким желтоватым светом, разливающимся от каждого из ярусов увесистой люстры, наполняя помещение особой аурой. Украшенные ажурной художественной резьбой столы и стулья были сделаны из дорогостоящего эбенового дерева напоминая цветом старое антикварное пианино, за которым сидел Клаус. - Я вновь сижу босиком за пианино и сочиняю песни о любви к тебе, – грубым хрипловатым голосом повторил парень, аккомпанируя сам себе, – и я мечтаю о тебе. - Я мечтаю о тебе, – с фальшивостью пропела Рия, подняв голову на яркую сверкающую люстру. - Я мечтаю о тебе босиком за пианино, – закрыв глаза, он зажал пальцами завершающий аккорд. - Спасибо за этот чудесный вечер, – с искренней улыбкой девушка восхищалась игрой Клауса. В распахнувшуюся резную дверь заведения уверенно шагнул высокий мужчина в мягкой фетровой шляпе с серебристой сединой на чёлке, он беглым взглядом окинул барную стойку и начищенные до блеска деревянные столы в общем зале, остановив свои серые рыбьи глаза на увлечённым Клаусе. Девушка с определённым любопытством изучала строгий приталенный брючный костюм и гладковыбритое продолговатое лицо незнакомца, она легонько толкнула в плечо Клауса, чтобы он наконец отвлёкся от игры на старом антикварном пианино. Нахмурив низкие кустистые брови, Мозер открыл глаза и поднялся на ноги, повернувшись в сторону захлопнувшейся резной двери. Остановившись у стойки, мужчина подозвал бармена, кропотливо протирающего антистатической салфеткой навороченную кофемашину, он с равнодушием полистал ламинированное меню на баре и заказал свежевыжатый апельсиновый сок. - Развлекаешься? – положив фетровую шляпу на стойку, он сдержанно обратился к Клаусу. - Ганс, – кивнул ему Мозер. - Что там с моими деньгами? – подкуривая сигару от именной зажигалки, спросил мужчина. - Мне потребуются две недели, чтобы уладить этот вопрос, – он приблизился к барной стойке. - Нет, нет, – выдохнув облако сизого дыма, иронично рассмеялся Ганс, – наверное, ты не понял. Положив сигару в специальную выемку на тёмной деревянной пепельнице с карбоновой отделкой, мужчина всем корпусом круто повернулся к Клаусу и вмазал ему крупным мясистым кулаком в широкий прямой нос со всего размаха. Попятившись назад и подставив к лицу дрожащую раскрытую ладонь, Мозер чувствовал, как горячие ручейки крови предательски бегут по его тонким сжатым губам, окрашивая растопыренные пальцы и скатываясь с его ладони вязкими тяжёлыми каплями на вылизанный зеленоватый ковролин. - Ты чёртов ублюдок, – выругался парень, закрывая разбитый нос перепачканными в крови пальцами, – я всегда отдавал долги! – он вытер тыльной стороной ладони тонкие губы и повернул голову на маленькую синеволосую девушку с испуганным кукольным лицом. - Боюсь, никаких исключений, – взяв в руки высокий полупрозрачный стакан с приготовленным свежевыжатым апельсиновым соком, Ганс с нежностью кивнул Рие и сделал большой глоток, облизав пухлые губы, он заговорил вновь, – у тебя ровно три дня, чтобы разрешить эту ситуацию. - Заткнись на хер! Я подольше тебя в этом грёбанном бизнесе, – с недовольством процедил сквозь зубы Клаус и сплюнул кровь в миллиметре от его наполированных туфлей из крокодиловой кожи. - О своих чувствах потреплешься с психиатром, – опрокинув стакан кисло-сладкого сока, Ганс взял со стойки свою чёрную фетровую шляпу и водрузил её на голову, – что ж, до следующей встречи! Клаус хотел сорваться с места и размозжить его напомаженную высокомерную физиономию, но стоит отдать парню должное, он всё-таки сумел сдержаться. Рассчитавшись с барменом, мужчина в шляпе на прощание подмигнул синеволосой девушке и с удовлетворенной улыбкой покинул заведение, оставив на баре пепельницу с тлеющей сигарой. Словно очнувшись от затянувшегося летаргического сна, Рия суетливо обогнула барную стойку и схватила первое попавшееся полотенце, в которое она завернула три прозрачных кубика льда. Последовав за девушкой, Клаус сел на низкий расшатанный деревянный табурет и запрокинул голову к потолку. - Сильно болит? – приложив холодный компресс к его разбитому носу, мягко спросила девушка. - Нет, – придерживая окровавленное махровое полотенце, он свободной рукой притянул Рию за тонкое кукольное запястье, вынудив её сесть на его широкое колено. - Что ты делаешь? – от растерянности она замерла на месте, едва не выронив из рук компресс. - Скажи, чего ты хочешь? – обняв её за хрупкую талию, он пристально смотрел в её блеклые глаза. - Хорошо, – собравшись с мыслями, Рия отложила в сторону пропитанное тёмной кровью махровое полотенце с остатками льда и хлопнула тонкими подкрашенными ресницами, – я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом мужчине в шляпе, что ему от тебя нужно? - Поверь, это длинная и скучная история, – подхватив девушку на руки, Клаус поднялся с деревянного табурета и направилась в уборную, расположенную в конце общего зала. Когда Рия смыла остатки подсохших кровяных сгустков с лица Клауса, она вновь повторила свой вопрос о мужчине в элегантной фетровой шляпе. Ополоснув лицо, Мозер оторвал парочку бумажных полотенец и попытался сменить тему разговора, но девушка не уступала. Промокнув лицо, он швырнул смятые одноразовые полотенца в сторону металлической конусовидной урны и присел на угол широкого бортика ванны из натурального камня, последовательно рассказав Рие всё, что случилось между ним и Гансом за последнюю неделю. - Я не понимаю, как можно было проиграть вещь, которая даже не принадлежит тебе? - Большинство игроков в снукер пытаются блефовать, – отобрав у Рии мокрое барное полотенце, Клаус вытер об него мыльные руки и выбросил его в урну, – знаю, я конкретно облажался. - Большинство азартных игроков воспринимают свои победы как нечто закономерное! - У меня было преимущество в первом раунде, – он поднялся и галантно отворил дверь уборной, предлагая девушке выйти в зал, – а знаешь, забей… я всё разрулю. - Как можно быть таким спокойным? Ты проиграл чужую феррари! Просто… с ума сойти! – покачав головой, она в крайнем изумлении вышла в общий зал и остановилась у барной стойки. Клаус внимательно посмотрел на своё лицо, отражающееся в высоком винтажном зеркале с посеребрённой резной рамой, изготовленной вручную из мебельного пенополиуретана. Используя смоченное бумажное полотенце и вытерев остатки подсохшей крови под своим греческим носом, он с фальшивой улыбкой переступил низкий дверной порог уборной, располагающейся в конце зала, и уверенно зашагал к барной стойке. Обсуждая с симпатичным барменом какой-то старый популярный сериал, Рия услышала приближающиеся шаги Клауса и соскользнула с высокого барного стула, встретив его снисходительной доброй улыбкой. - Идём, – он взял с резной вешалки за баром свою лёгкую спортивную куртку. Накинув на узкие угловатые плечи свободную грязно-жёлтую винтажную олимпийку, Рия отдернула вниз юбку своего джинсового комбинезона и молча протянула бармену деньги. - За счёт заведения, – он взял в руки пустой стакан с подтаявшими кубиками льда. - Эй, что она заказывала? – подправляя воротник на своей куртке, вмешался Клаус. - Грейпфрутовый фруточино, – откинув с лица волнистые пряди, девушка взяла его под руку. Щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание смазливого паренька, Клаус всё-таки рассчитался за безалкогольный фруктовый коктейль, перечеркнув этим добрый жест бармена. Виновато поджав губы, Рия мысленно извинилась перед барменом, провожая его пристальным грустным взглядом. Покинув заведение, они направились к припаркованному синему Доджу и запрыгнули внутрь, слегка отодвинув назад мягкие сиденья, обтянутые чёрным обволакивающим кевларом. Клаус сразу же включил агрессивную громкую музыку, от которой у Рии слегка закружилась голова. Девушка чувствовала себя неловко из-за этой глупой ситуации с барменом, она ведь не сделала ничего плохого, с чего это ей вдруг нельзя разговаривать с другими парнями? - Хочу показать тебе одно место, – подкурив сигаретку, он завёл двигатель, защелкнув ремень безопасности и немного опустил со своей стороны запотевшее окно. - Мне… мне правда нужно домой, – захлопнув дверь и пристегнувшись, она убавила музыку. С излишней экспрессией вывернув с парковки, Клаус добавил громкость, выдохнул в окно тонкую струйку колеблющегося дыма и вдавил педаль газа в пол. Привыкнув к лёгкой управляемости спорткара, он уверенно парировал продолжительный занос небольшим поворотом руля, Рия рывком съехала с жесткого кресла и больно ударилась о боковую панель. Парень наслаждался оглушительным визгом стирающихся об асфальт шин, преодолев длинный поворот, он быстро вернул руль в обратное положение и со странной улыбкой пропел строчку песни, льющуюся из разрывающихся динамиков. Резко втянув воздух сквозь сжатые зубы и потирая ушибленный локоть, Рия всеми фибрами тела прочувствовала ядерный взрыв чистого кристаллизованного адреналина, утопая в мощном потоке всепоглощающей сверхъестественной эйфории. Девушка пыталась найти подходящие слова, чтобы описать своё текущее состояние, все отрицательные эмоции, переполнявшие её изнутри, обратились в ничто, оставив слабый едва осязаемый след. Сбросив скорость, парень свернул в длинный переулок и резким рывком повернул руль, переведя Додж в состояние управляемого заноса. Выровняв автомобиль, Клаус с коротким дрифтом вылетел на просторный полупустой пятак, с которого вывернул на широкую двуполостную трассу. Осмотрев ушибленный локоть и не обнаружив никаких царапин или свежих кровоподтёков, Рия расслабилась и откинулась на мягкое кевларовое сиденье. Стряхнув пепел, Клаус крепко затянулся сигареткой и съехал с трассы на присыпанную мелким гравием дорогу, по обе стороны которой разрослись высокие пушистые еловые деревья. Всматриваясь в тёмные вечнозелёные кроны, сменяющиеся в опущенном окне автомобиля, девушке показалось, что она увидела какого-то дикого зверя. Проехав около четырёх минут, Клаус свернул с дороги и остановился под одиноким ветвистым деревом у полуразрушенного заброшенного домика местного лесничего. - Ты идёшь? – избавившись от окурка, он выпустил тройку колец из белого сигаретного дыма. - Куда? – осторожно убрав образовавшиеся комочки от чёрного карандаша из уголков своих блеклых глаз, девушка отстегнула ремень безопасности и вновь осмотрела ушибленный локоть. - Должно помочь, – он достал из бардачка маленький тюбик безымянной мази и нанес её на место ушиба, осторожно втирая кремовую густую массу в бледную прозрачную кожу Рии. - Спасибо, – она со смущением наблюдала за пальцами парня, разглядывая тату на его кисти. - Не хочешь ко мне? – закончив, он закрутил тюбик с мазью и положил его на место. - Прости… я девственница, – прекрасно понимая к чему он клонит, бессовестно солгала Рия. - Ладно, – отстегнув ремень безопасности, он откинул сиденье автомобиля. Потянув время, Рия посмотрела на заляпанный экран своего поддержанного мобильного телефона, и исполненная тревожного сомнения повторила действия Клауса. Он расстегнул свою лёгкую спортивную куртку и потянулся к девушке, от эмоционального перенапряжения она закрылась дрожащими руками и отодвинулась на самый край мягкого кевларового сиденья. - Всё нормально, – он положил тяжелую татуированную руку на её плоский живот, – расслабься. - Но… я не хочу, – от этих слов по её кукольному телу пробежали ледяные мурашки. - Я не сделаю ничего такого, – он медленно водил ладонью по её бледным худым ногам. - Нет, – набравшись смелости, она сдержанно оттолкнула его. - Хорошо, – засучив рукава куртки, он тяжело выдохнул, – дай хотя бы просто обнять тебя. С трудом сдерживая подступающие слёзы, она почувствовала себя грязной изнутри и стыдилась этого, её сердце судорожно сокращалось от невыносимой отравляющий боли. Она всегда высматривала в окружающих людях что-то хорошее, при этом не акцентируя внимание на отрицательных качествах, чем же она заслужила такое отношение? Прикусив до крови нижнюю губу, девушка больше всего на свете хотела унять мучительную дрожь. Клаус терпеливо наблюдал за противоречащими действиями Рии, когда она повернулась лицом к кевларовому сиденью и перекинула подрагивающую бледную ногу через рычаг переключения передач, он притянул её к себе. Она уткнулась влажным носом в его шею и закрыла лицо маленькими руками, её угловатые узкие плечи начали содрогаться от беззвучно плача. Парень с огромным усилием открыл дверь и выставил ногу из салона Доджа, девушка приподняла голову и посмотрела на покачивающиеся многочисленные ветви одинокого искривлённого дерева. - Тебе надо подышать, – от её сладкого вишнёвого запаха Мозер быстро возбудился. Размазав по лицу косметику, примешавшуюся к слезам, Рия выбралась из салона автомобиля и окинула взглядом полуразрушенный домик местного лесничего. Выскользнув из Доджа, Клаус подхватил девушку на руки и усадил её на глянцевый синий капот. Мысль овладеть беспомощной синеволосой девчонкой не давала ему покоя, охваченный плотским желанием, он с особым удовольствием представлял в каких позах будет иметь это хрупкое невинное тело. Девушка испуганными блестящими глазами умоляюще смотрела на его циничное лицо, он грубо раздвинул её худые подрагивающие ноги и порывисто поцеловал её в солоноватые пересохшие от слёз губы. Рия попыталась отвернуться, но он крепко придерживал её за узкую талию, не давая ни единого шанса вырваться из его крепких рук. Сгорая от желания, парень начал целовать бледную пергаментную кожу обнажённой шеи девушки, параллельно пытаясь отстегнуть тугие застёжки лямок её светлого джинсового комбинезона с юбкой. Рия ощущала приятное покалывающее тепло внизу живота, приторным ядом распространяющееся по её разгоряченному телу, она легонько укусила парня за ухо, а после оттолкнула его, резко выставив перед собой ногу с тяжелой кроссовкой на платформе. Он сомкнул пальцы вокруг изящной щиколотки капризной девчонки и потянул её на себя, она вскрикнула, скатываясь с глянцевого капота автомобиля и судорожно вцепилась пальцами в чёрную расстёгнутую куртку парня. - Ты обещал мне! – чёрная тушь смешавшись с прозрачными солоноватыми слезами, оставила на фарфоровых щеках Рии темные размытые ручейки. - Да брось, детка, никто не узнает, – заглядывая под задравшуюся юбку светлого джинсового комбинезона девушки, Клаус больно сжал её тоненькую щиколотку. - Пожалуйста… - И что ты мне предлагаешь? – подняв глаза на её заплаканное лицо, он ослабил свою стальную хватку и позволив ей опустить ногу вниз, – дрочить в одинокого в грёбанном лесу? Молниеносно скатившись с холодного капота синего Доджа, Рия приземлилась на ноги и рванула к заброшенному домику местного лесничего. Скрестив на груди татуированные крепкие руки и наблюдая за смеющейся удаляющейся девушкой, Клаус немного остыл и бросился за ней, словно охотник преследующий дичь. Внутри полуразрушенного дома Рия обнаружила подгнившую деревянную лестницу ведущую на второй этаж. Прислушавшись к доносящимся звукам и возбужденно хватая ртом зловонный сырой воздух, она с мимолётной усмешкой побежала наверх по стёртым скрипучим ступеням. Обернувшись, Рия услышала громкий стук распахнувшейся двери, ударившейся о стену с ободранными обоями и решила слегка ускориться. Клаус дёрнул хлипкую поломанную ручку слева от лестницы и пару раз окликнул девушку по имени. Засуетившись, Рия споткнулась о последнюю ступеньку и упала на правое колено, исступлённо вцепившись в расшатанные деревянные перила. Она не издала ни звука и через боль поднялась на ноги. - Ну же, где ты прячешься? – закрыв дверь, он начал подниматься по старой винтовой лестнице. От его резкого голоса сердце девушки сжалось и провалилось в подсасывающий от волнения желудок. Она на цыпочках прокралась по поскрипывающему полу дощатого длинного коридора и остановилась у распахнутой двери в мрачную спальную комнату. Клаус неторопливо поднимался на второй этаж, напевая грубым хрипловатым голосом слова из песни, которую он играл в кафе за старым антикварным пианино. Дождавшись парня, Рия одарила его кокетливой улыбкой и заскочила в спальную комнату, не посмотрев под ноги, она с треском провалилась сквозь дыру в прогнившем полу и во всё горло завопила от ужаса. Среагировав на её крик, Клаус стремительно рванул к приоткрытой двери в комнату и осмотрел её, приблизившись к затенённому отверстию в дощатом полу, он увидел Рию. Свернувшись в комочек, она лежала на бледном голубом матраце и тихонько постанывала. Переведя дыхание, Клаус шустро спустился по скрипучей винтовой лестнице и без труда отыскал комнату, в которой находилась девушка. - Кажется, я сломала руку, – перевернувшись на спину, она с усилием приподнялась на одном локте и блеклыми стеклянными глазами уставилась на своё неестественно выгнутое предплечье.