Попаданец в квадрате

      Руки дрожат от напряжения, удерживая заговорённые стальные нити сделанные на заказ на пике Ван Цзян. Рабочий прототип, шестой по счёту, помогает удержать на месте лютого мертвеца, вокруг которого сейчас рассредоточились ещё пятеро братьев. Второго мертвеца блокируют ученики под предводительством шицзе Ци. Вот только есть одна загвоздка- эти твари, слишком большой силы для их нынешнего уровня. Это он может сказать с полной уверенностью. Вот не стоило им срезать путь через эту деревню, не стоило. Сами виноваты. Нельзя отвлекаться от контроля ситуации, даже если голова забита иным. Урок на будущее и хороший щелчок по носу.       До места назначения добрались за два дня, обнаружив причину вызова — мстительный дух. Женщина с четвертой ступенью развития ядра, обманутая молодым господином, покинула свою школу в которой родилась и выросла. Выросшая в тепличных условиях честности и уважения, она оказалась в роли наложницы мелкого чиновника, женившегося на девушке из семьи выше его на ступень. Разница положений, характер красавицы из богатого дома и общая слабая воля мужчины — всё вылилось в трагедию. Девчонку, при жизни имеющую задатки на формирование золотого ядра и хорошую судьбу, просто затравили. Молоденькая влюбленная дурочка, наивная как и все тепличные дети. Чего ты ждала в суровом мире? И почему не признала ошибки? Гордыня? Так сама виновата — умей признать свою вину и попросить помощи.        Заклинательница оказалась терпеливой и умной, хоть воля и стала с годами слаба. Она прокляла всю кровь господина и его супруги, задев их семьи. А сама, провела ритуал призыва зла и покончила с собой. Душа ушла перерождаться, а слепок духа, наполненный злом, проявился в мстительного духа. Причём, он пакостил по мелочи, ведь смысл проклятья был в ином. Ни одной женщине этой семьи не везло в браке по расчёту — рождались калеки и душевнобольные. А сыновья оказывались склонны к мужчинам постарше, иначе говоря — с женщиной оказывались бессильны. По любви же, пусть любовь была и к бедняку или опозоренному — рождались сильные и умные дети с хорошими задатками. За двадцать лет большая часть обеих семей потеряла репутацию, а окружающие школы получили больше двух десятков учеников. Ведь в счастливом браке рождались двойни. Школы помельче отказались снять проклятье, сославшись на недостаток силы, зато девушек с детьми привечали с радостью, если муж не сбегал, то и с ним. Так, от крупной семьи в регионе осталось чуть больше тридцати членов, а семья мелкого чиновника, потеряла уважение. Не в лицо, но судачили о них с удовольствием. Ещё бы не судачили. Но вот тут девочка умница — науку не забыла и за себя отомстить смогла и за других девочек, растоптав гордость врага своим проклятьем. Хорошая месть. Честная. Пусть и не слишком чистая.       И не только на улицах, но и в двух расположенных неподалёку школах заклинателей, куда Шень Цзю вместе с Юэ шиди заехали перед посещением заказчика. Каждый в выделенную ему жребием. Иначе бы, Шень Цзю, куда больше общавшийся с контингентом любивших посплетничать, не сумел бы распить вина с Главой Школы. А так — выпили вина, припасённого Шень Цзю, закусили закусками Главы, обменялись мнениями о мире и женщинах, и после поговорили о сути. Вот так, за пару часов, что его братья и сёстры отдыхали с дороги, он сумел достать кучу сплетен и суть проклятья, от мужчины напротив, оказавшегося старше его более чем на три сотни лет. Обменялся мнениями о литературе, искусстве и пригласил погостить на Цин Цзин. Глава согласился, с усмешкой попросив: — Этот ученик столь учтив, что отказать сложно даже деве, блюдущей святость. Однако, посетить вас будет уместно лишь тогда, когда ученик Шень станет Главой своего пика. Пригласите меня, когда ваши амбиции сделают вас Лордом, ученик Шень и я с радостью приду посмотреть на триумф столь хитрого человека. Ибо праведники не приносящие хозяину даже вина, мне уже надоели. — Ах, этот ученик благодарит мастера Чжу. И всё же ученик не может принять столь великие слова в свой адрес. Сей ученик скромен и лишь время покажет где он будет. Видимо выражение лица захваченного врасплох Шень Цзю, показалось мастеру очень говорящим, так как бессмертный беззлобно рассмеялся, приглаживая бороду и подал знак ученику, который стоял у стола, подливая вино. Перед Шень Цзю на подносе оказался раскладной веер, с металлическими спицами, по чьим краям хищно блестели заточеные лезвия.  — Подарок и напоминание — только заточенная шпилька в яшмовом футляре однажды спасла государя от смерти. А посему — примите совет от старого мастера и купите уже веер! Негоже лису показывать лицо овцам, среди которых может оказаться дракон! Приучите их к слабости и когда придёт время — победите хитростью. Ученику моего старого друга такое по силам. Передайте веер и поймёте о чём я. И пригласите после. Опасный вы человек, Мастер. Очень опасный. Но ссориться с вами мне не с руки.       Шень Цзю был упрямым и они договорились, что он так и сделает, если станет Лордом. Если. Старый мастер только усмехнулся, склоняясь в прощальном поклоне и случайно бросивший взгляд на его собранные волосы Шень Цзю, увидел тонкий блеск металла. Боевого металла. В нескольких частях причёски. Хорошая мысль, кстати. Нужно добавить такое и нам.

      Ушёл из Школы Шень Цзю задумчивый, с веером в мешочке цянь кунь, с перевернувшимся миром и лицом застывшим от спазма. Слишком много улыбаться оказалось сложно для лица. По дороге к постоялому двору, где остановились собратья по Школе, пришлось остановиться у лавки торговца, расхваливающего свой товар. Вечер вступил в свои права и торговцы различных редкостей ещё не покинувшие места, успевали собрать последний урожай до тех пор как стемнеет. Таким был и торговец, чей зычный голос привлёк его. Были на его прилавке разные побрякушки, шпильки и заготовки под веера, ещё не расписанные. Расписанные лежали рядом, на тонкой соломенной циновке, под навесом, чтобы не выгорели днём — в раскрытом виде. Шень Цзю долго выбирал веер, понимая, что выбирать на самом деле нечего, но совет ещё звучал в ушах и в итоге один, расписанный зимним горным кряжем, он купил. У него были самые крепкие спицы из гибкого дерева, а шёлк лишь слегка золотился — веер был и правда хорош. Даже если он переплатил за покупку — первый блин всегда был комом. Тренироваться тоже надо на чём-то. Первый инструмент и первая ступенька к иному образу. Учёный, мыслитель, изящная статуэтка с отравленным кинжалом внутри. Будет полезной привычкой.       Выбросив руку и качнув пальцами, с гулким шорохом раскрыв веер, Шень Цзю поднес его к лицу, впервые обмахиваясь. Пахнуло едва уловимым запахом древесного клея и смолы, а торговец смотрящий на него широко распахнув глаза, слегка покраснел. Реакция хорошая. Значит — берём образ в разработку.       Кивнув своим мыслям, Шень Цзю сложил веер и убрал за пояс, обдумывая, что нужно прошить отдельный кармашек для него. С такими мыслями он дошёл до постоялого двора, где встретился с собратьями за ужином. После, ещё немного потренировавшись с веером, он разделся и отошёл ко сну.       Заказчик встретил их утром, в своём поместье, расплывшийся, поседевший, маслянисто поглядывающий на трёх девушек в составе заклинателей. Его жена, тоже не слишком цветущая, точнее сказать, располневшая сверх меры и обрюзгшая, степенно выплыла в зал, в сопровождении юных служанок. И глядя на них, особенно на брезгливо поджимающую губы супругу чиновника, Шень Цзю внутренне подобрался — будут сложности. Конечно будут, ведь такие парочки очень щепетильны. Считая себя центром своей маленькой вселенной, они страшно удивляются, когда оказываются не властны даже над своим окружением. Их это бесит. А наличие перед глазами тех, кто их значительно превосходит, бесит их ещё сильнее.       На моменте обговаривания оплаты, тут же произошёл казус — жена чиновника оказалась очень жадной и ненавидящей вечно юных заклинательниц до глубины души. Выслушав о себе много «приятного», девушки едва не взорвались негодованием, но опытный Шень Цзю едва сумел перевести огонь на себя. Кто бы мог подумать, что уроки У Янцзы пригодятся именно здесь. Право слово, такими путями он его и простить скоро сможет, не дай Будда! Цените девушки, хотя вы не сумеете. Поэтому плату за своё вмешательство я возьму иным способом.       Парой очень тонких и завуалированных оскорблений, суть которых явно поняли только Ци и Му И Фан, судя по удивлённым взглядам на него, он перевёл разговор на причины вызова. И через час, который они провели за осмотром поместья, стало ясно, что именно произошло. Сведения от посещённых школ тоже помогли составить картину, как и домыслы Му И Фана, которые взбесили духа, рождённого из памяти праведницы. Ловили они его по всему поместью, выловив в центральном павильоне, который явно использовали для музицирования, судя по летящим в ответ инструментам.       Упокаивать на самом деле не очень хотелось, ведь таких неприятных людей стоило наказать за смерть одарённой. Но… Пресловутое но, которое упиралось в проклятье, чьим ключевым местом был призрак. Не выполнишь заказ — опозоришь Школу, а у этого момента всегда будут неприятные последствия в будущем, вплоть до отказа помогать или нападения на Школу простых людей. Его учили думать наперёд и здесь требовался другой вариант. Призрак — внешнее отражение проклятья, а их позвали убрать только призрака. Про проклятье слова не было. Но про него разговор тоже пойдёт, а оставить так не позволят собственные убеждения. Остаётся способ помочь отомстить сестрице, что нашла здесь покой из тех, который двусмысленный по сути. Его исполнит он сам. Неожиданно, но его деструктивные задумки поддержали. Неужели они не столь безнадежны?       Изменили. Призрак ушёл, напоследок коснувшись его щеки лёгким дуновением ветра. Из поместья они ушли к вечеру следующего дня и Шень Цзю лишь печально улыбался. Шпилька главной жены, которую та украла у наложницы мужа и которая была страшно любимым трофеем — теперь средоточие проклятья, которое родится из души самой женщины. Предпосылки он оставил — потому то, что оставила девушка ушло спокойно. За неё отомстил тот, чьего осуждения бывшая заклинательница боялась сильнее всего — боевой собрат по ремеслу. И то, каким счастьем наполнились глаза слепка пред исчезновением, кольнуло что-то внутри. Что-то, чему тоже хотелось немного тепла от кого-нибудь близкого, хоть немного. Частица нежного чувства внутри, трепетала от неясной тоски по несбыточному. Именно поэтому, будучи в раздрае от чужой трагедии, Шень Цзю пропустил обсуждение пути. И это привело к тому, что они имеют сейчас. Сами дураки. Нельзя летать в облаках при такой компании. Нельзя.       Под прикрытием болезни в глухой деревне, группа тёмных заклинателей проводила опыты по увеличению ярости и силы мертвецов. Шень Цзю узнал подчиняющие талисманы на одном из застывших посреди деревенской площади трупов — у У Янцзы были похожие, но на более продвинутом уровне. Первый учитель тоже пытался обрести огромную силу, пытаясь повторить опыт неизвестного заклинателя, что жил на другой стороне континента. У этих амулетов был недостаток — их требовалось выжигать на человеческой коже ещё живого существа. Ему, тогда ещё слишком доверчивому, предстояла эта процедура, вот почему он лишил жизни ту тварь, что была его учителем. Просто опережая злодеяние. Вот только рабочие дневники У Янцзы сохранились и были присвоены Шень Цзю, а механизм удалось разобрать и доработать. Обучение в Цан Цюн было очень подробное и полное — аналог программирования, благодаря которому здесь создавались талисманы и ритуалы, можно было использовать в работе. Благодаря чему и были внедрены несколько нововведений на пиках хребта. В том числе и транспортно-оповестительной системе между пиками, за что ему уже сказали спасибо ученики Ань Дин.       Шень Цзю разбирался с принципом построения подобных цепочек более полутора лет, разобравшись в главном — в принципе и научившись читать вязь заклинания. Поэтому увидев на лбу мертвеца истрёпанный бумажный талисман контроля, едва не завыл. Талисман тлел, удерживаемый от сгорания лишь кровью, пропитавшей мертвеца с ног до головы. Кровь была ещё свежей, не успев окончательно свернуться. Жертвы были недавно. Талисман контроля был составлен неверно и повреждён к тому же! Мертвеца от нападения останавливал ещё действующий приказ, тонкая вязь которого расположилась в центре бумаги и ещё не поврежденная огнём, который тлел подозрительно легко, для полусырой от крови бумаги. А значит — труп собирались использовать для убийства, возможно даже массового. Возможно, чтобы уничтожить друг друга, на случай если получится. Чтобы убрать конкурентов и свидетелей.       Вот только если чего они и добились, то вырвавшегося на свободу мертвеца, который их же и разорвал — трупы они нашли по относительно свежему запаху крови. Обычных жителей эта тварь не трогала, а вот с обладателями формирующихся ядер не церемонилась, пытаясь броситься. Один из схоронившихся неподалёку от деревни крестьян, захлебываясь от страха смог всё рассказать. От осознания проблемы закололо в висках.       Тварей натаскивали на совершенствующихся — повторялась история с нападками на Ордена и Школы покрупнее. Обычные заклинатели тёмного пути слишком осторожны — их путь постоянная скрытность. Просто убить сильных заклинателей не выход — тёмные искали именно признания, а для этого нужна знающая публика. Убивали слабых — сильные были способом тренировки и поводом прогреметь на весь мир. Поэтому, тут должно было быть что-то ещё, как бы не заказ от ненавидящего совершенствующихся человека.       Демоны таким не занимаются — другой почерк и тип магии, который в очень многих случаях не стыкуется с человеческой школой заклинательского ремесла. Он видел амулеты сделанные демонами у пятерых клиентов У Янцзы. Ощущения запомнил. Здесь точно отметилась человеческая школа — демоны не мыслят столь по человечески, их логика непонятна людям. Вопрос — зачем? Точнее, кто именно был причиной создания столь неприятных тварей? Ибо когда тварь дёрнулась, уверенно определив среди них заклинателя с самым сильным мечом, к слову, скрытым под специальной печатью, сомнений не осталось — заказ. Кто-то хотел уничтожить сильных заклинателей. Обычные твари нападают на того, кто ближе, или стараются задеть всех. Эта — выбрала целенаправленно и безошибочно. Не инстинкт — там развитие идёт больше десяти лет, а этим трупам меньше полугода. Дилемма и рядом нет никого с Пика Печатей, а его знаний пока не хватает, чтобы качественно пленить тварь — только уничтожить. А уничтожить придется — один из учеников ранен. Глупый мальчишка сунулся в пределы чувствительности твари и получил по хребту, улетев в кусты и протаранив собой стену дома. Сидит теперь и шипит под руками Му И Фана, проверяющего наличие переломов.       Талисман на лбу трупа начал тлеть в несколько раз быстрее и Шень Цзю мысленно повторил узор, наконец запоминая его, для товарища по пьянкам. Тот будет рад разобрать задачку посложнее. Прозвучала команда и меч старшего покинул ножны. Первую тварь они упокоили быстро, благо к ним присоединилась шицзе Ци, которую её Учитель частенько отправлял к другу на Бай Чжань, в качестве наказания. Так что боролась сия дама хорошо, только красовалась сверх меры. Что вышло боком, ведь они не уловили момент, когда печать на лбу второго мертвеца рассыпалась прахом и тот гулко зарычал. Вот поэтому мы и ненавидим женщин в нашей компании, хотя сами на треть женщина. Слишком много всего и не по делу. Бесит неимоверно. Лучше бы делом занялась, нимфа недоделанная.       Резкий рывок повалил удерживающих его учеников на землю и только резкий бросок Шень Цзю, убёрег ученика Юэ от обезглавливания. Тварь, отброшенная мощным пинком, бросилась снова, выбрав своей целью так же ученика Юэ. Дева Ци спеленала его техникой живых змеиных лент, оставив только голову, но ткань тут же начала трещать, расползаясь на нитки. Высококлассный шёлк с металлическими нитями, полз поперёк стальных волокон как обычная тряпка. Точно руку приложили тёмные. И не последних навыков. Сильные ребята. Только нам теперь с этой тварью хороводы водить!       Ученики перегруппировались и попробовали успокоить тварь новыми амулетами и связывающими путями, но мертвец рвал их как птица паутинку. Словно убив первого, они усилили второго. А потом, до Шень Цзю дошло. Мертвец рвал нити заклинаний из-за зачарованных костей — таких тварей он делал под надзором У Янцзы — нужно было пробить две точки, перебив позвоночник. А после, отрубив все конечности, провести упокоение и сжечь. Только так. Эта тварь не была лютым мертвецом в полном смысле этого слова. Крикнув шиди порядок действий, Шень Цзю достал меч и бросился первым… Мы рассекретили себя, но жизни дороже. По крайней мере на этом этапе. Лишние смерти бросят тень на нас, как на заклинателя. Объяснить ситуацию своему Мастеру я смогу. Все остальные и так будут против меня.       Руки которые держали поводья — дрожали, а внутри копилась горечь. Они быстро одолели труп, именно тем способом, который вспомнил Шень Цзю. Только его же и обвинили в том, что он упустил тварь один раз, позволив ей ранить шицзе Ци. Чтобы та, в отличие от него, выглядела так, словно бой был для неё сложен. Ведь он и так слишком много на себя берёт, будучи двуличной тварью, втирающейся в доверие старшим ученикам. Обвинившими его были соученицы Ци с Пика Сянь Шу, что всё время провели рядом с сестрицей. Та, что характерно, на их обвинение промолчала, только недовольно глядя на бинтующего ей плечо Му И Фана. Неожиданно кольнуло. Шень Цзю только порадовался, что с недавних пор у него есть чем закрыть лицо. Веер развернулся и голос, неожиданно пронзающий ледяной стужей, сообщил насторожившимся собратьям: — Что же, да будет так. В следующий раз, прошу составить группу без моего участия. Я отправлюсь с учениками Пика Бай Чжань, чтобы некому было мешать вам. Там некому беречь красоту — только жизнь. А чтобы вы пожалели о своих действиях, я кое-кому шепну, что вы искренне хотите ходить в подобные рейды. Но ведь такую красоту, как девушки с Сянь Шу необходимо защищать! Думаю ученики Главы Бай Чжань, из его любимой пятерки, составят вам компанию. Они как раз не считают девушек способными драться, от слова вообще. О чем любят говорить в лицо, очаровательные варвары. А такую охрану грех называть плохой.        До Школы они добрались не в пример быстрее — Шень Цзю вместе с шицзе Ци встали на мечи и осматривали местность с высоты деревьев.       До нужного города они добрались за каких-то пять часов, в противовес почти прогулочной поездке ранее. Сестра Ци молчала, не обращая на него внимания, поэтому Шень Цзю смирившись, сосредоточился на полёте. По прибытии, он раскланялся со всеми и направился к учителю. Тот, как всегда, проводил чайную церемонию и увидев ученика, поставил новую чашу. Выпили чай, наслаждаясь молчанием и вкусом, а после, Шень Цзю положил на стол тяжелый боевой веер и пересказал разговор, после отчитавшись о проделанной работе. Учитывая доверительные отношения, Шень Цзю пересказал события без купюр, включая месть, свершенную им. Учитель, мягко улыбнувшись, огладил пальцами ручку веера и прикрыв глаза, сообщил: — Раз этот веер нашёл тебя, значит я был прав. Отныне твоё имя — Шень Цинцю и через десять лет ты займёшь моё место. А посему, отныне у тебя нет воли иной, кроме как воли учиться, слушать и верить. Ты понял, Шень Цинцю?       От шока, сложив дрожащие руки перед собой, мужчина с трудом поклонился. А учитель, опустил руку на пояс и вынул веер, похожий на тот, что лежал перед ним и положил его рядом. А после, задал вопрос: — Почему наш пик зовут Тихим? Только ли из-за сборищ образованной молодёжи, обсуждающей искусства? Запомни, ученик, мы подобны боевому вееру со скрытыми ядовитыми лезвиями. Красивая картина, отравленная ядом, рядом с которой жертва до последнего момента чувствует безопасность. Глава может вести нас в любую сторону, Теневой Пик всегда уничтожит тех, кто бьёт в спину, а мы стоим подле и переводим явный удар на себя. Запомни ученик — мы те, от кого зависит сила Школы в мире за пределами Цан Цюн. А посему — собирайся, ученик, я покажу тебе место, которые станет твоей обителью на десятки лет. Место, где сосредоточены все силовые линии барьеров Цин Цзин, которые превратят её в ловушку без выхода и входа. Последний шанс на случай, если сюда придут те, кто будет угрожать всему Пику. С этого дня — это будет твоей тяжкой ношей… Ну спасибо, а то я блять не поняла! Ну ничего, мы с тобой справимся, правда, братик Цзю?