Попаданец в квадрате

      Шень Цинцю орал матом внутри себя, внешне сохраняя приличный облик, благодаря контролю над лицом и вееру. Боевому, потому как декоративный он сломал, швырнув на рефлексе в источник подозрительного шума в кустах. Оттуда выскользнул, иначе его плавные движения не назовёшь, молодой юноша в черной одежде и со знакомой демонической меткой на лбу, с виноватым выражением лица. Боевой веер был выхвачен рефлекторно, как и Сю Я, блокируя демона на месте. Талисманы, повинуясь заканчивающемуся с рывком, движению руки, рассыпались вокруг юноши, блокируя его на месте. Шень Цинцю, впрочем, не стал продолжать атаку, внимательно глядя на демона и по наитию, не иначе, спросив: — Вы с вестями? От кого? Юноша, просветлев лицом и с трудом поклонившись, мужчина отметил, что талисманы нужно доработать, достал из рукава небольшой свёрток похожий на письмо. — Меня послал мой господин, чтобы я передал вам его письмо и получил ответ. Госпожа Ло передаёт наилучшие пожелания. Услышав болезненно знакомую фамилию, Шень Цинцю убрал оружие и пригласил гостя к себе в домик, из опасений, что его заметят другие. Подобрав талисманы, Цинцю подобрал обломки подаренного Мин Фанем веера и огорчённо вздохнул. Ученик, узнав, что его подарок пострадал, опять, притащит десяток готовых вееров и будет пытать своего учителя, чтобы тот выбрал один. И в итоге выбор снова затянется на половину дня, ведь прилежный ученик лучший в изображении пейзажей. В итоге, собрав обломки, Шень Цинцю пошёл в дом и забрал у демона письмо. С первых же строк у мужчины едва не пошла горлом кровь. Счастливый в семейной жизни демон, называл его, горного Лорда, своим тестем, близким родственником и вообще персоной повышенной важности в мире демонов. Священный император демонов, поделился радостью от наведения порядка на своих территориях и сокращении количества неугодных демонов. И о присягнувшем его сыну, новом Лорде Северных территорий, который с удовольствием учит того драться. Представив, чему может научить его будущего ученика двухметровая асоциальная орясина, по типу описанного братом-Самолётом Мобэй Цзюня, Шень Цинцю чуть не заплакал. Потом подумав, прикинул возраст ребёнка, которого чистокровный демон может учить драться. Снова взгрустнул, только уже от представления, насколько отбитым приедет его будущий ученик. Морально подготовившись и выпив немного чая, Шень Цинцю стал читать письмо дальше, начав почти сразу ругаться в голос. Парочка, проживающая свой третий трехлетний медовый месяц, решила поселиться в Царстве демонов лет на пять-шесть. До этого, они инкогнито путешествовали по территории этой версии древнего Китая, передвигаясь как бродячие заклинатели. Шень Цинцю покачал головой и продолжил чтение. На перечислении Священным императором достоинств его сына, возник закономерный вопрос — а зачем ему эти сведения вообще? Ответ был в конце. Священный император демонов, сообщал, что избрал его, горного Лорда Шень Цинцю, в качестве учителя для своего сына. Учителя, которому его сын будет подчиняться до тех пор, пока не станет самостоятельным и сильным полудемоном. Судя по общему тону письма — отказ не предусматривался. Лорд Тихого пика спрятал лицо в ладони, собираясь с мыслями, а через пару минут, резко поведя ими по щекам, слегка ударил. И достал кисть и чистые листы бумаги.       Строки ложились лёгким и летящим почерком, вызвав у сидящего за столиком демона мелкие гипнотические покачивания в такт перехода кисти на новую строку. А Шень Цинцю творил. Он не постеснялся высказать своё мнение, касательно первого письма за столько лет странствий, он же немного волновался, в конце концов! Отчитал всесильного демона за именование его «тестем», сообщив, что они не имеют столь близких связей, для подобного панибратства. Отчитал за плохое отношение к ребёнку, которого с малых лет обучает демон, у которого слабое понятие о хрупкости человеческих детей в начале жизни. И много, много всего.       Пока он вдохновлено писал послание, бедному посланнику пришлось наесться сладостей приготовленных самим лордом, напиться чая, недурного, кстати, и получить в ответ претензию касающуюся сломанного веера. И только после этого, согласившийся со своей виной, откровенно объевшийся и расслабившийся демон, получил в руки заполненный до конца маленький свиток. И после этого уже, был отправлен восвояси, через аллею цветов. Как назло сейчас приближалась зима, и только один сорт готовился зацвести — всего три дерева сливы. Увы, великолепие его детища случайному гостю увидеть не удалось. Посчитав это знаком, Лорд сопроводил гостя до места, откуда тот пробрался на пик и попрощался. И вздохнул.       Он написал о том, как следует воспитывать детей, чтобы они могли обучаться на Цан Цюн, о правилах между учителем и учеником, об обязанностях обоих, о своей суровой подготовке и отношении к ученикам. И о своей угрозе, скинуть ребёнка перед восемнадцатилетием в Бесконечную Бездну, для испытания духа, разума и тела. И предложил подумать, нужны ли такие условия любимому ребёнку Тяньлан Цзюня.        Через тридцать дней ответ ненормальной парочки стоял перед глазами, возле ворот подножия Цин Цзин, с узлом вещей на плече, синяком на подбородке, красными ушами и щеками, и с табличкой на шее «Раньше пятнадцати не скидывать». Шень Цинцю помассировал переносицу, посмотрел на семилетнего восторженно смотрящего на него ребёнка и подумал, что слишком стар для всего этого дерьма. И то, что Система у него тролль.

[Уважаемый пользователь, поздравляем с началом новой арки!] [В связи с изменением сюжета, достаточным для переписки этого отрезка истории, уведомляем о начале особого квеста!] [Отец для будущего Владыки демонов] [Задание: Воспитайте Ло Бинхэ достойным полудемоном и когда придёт время выпихните из гнезда в жестокий мир] [Награда: Полное изменение истории этого мира Штраф: Вы не сможете больше повлиять ни на что, кроме выбора способа смерти] [Принять задание?] [Да/Нет]

Система, солнышко ты моё, лапочка, сокровище, душенька моя, ответь мне на один вопрос — я разве похож на уголовника из японской анимешки, который должен воспитать нового Владыку демонов?! Ответ его личного симбиота был ожидаем, всё же за эти годы они начали общаться куда больше и ближе друг к другу. И чувство юмора немного изменилось у обоих. Система показала смайл.

[¯\_(ツ)_/¯]

      Шень Цинцю задумался. Извращённый генерал у него есть — братец-автор продумал слишком много всего постельного, оставив в сюжете огромные дыры. Сильный, но прямой как палка один из боевой четверки тоже — собрат Лю. Дамочка с мечом и характером матёрой цундере тоже — привет сестра Ци. Демонический родитель — есть, мамаша демона с тараканами в головушке — есть, а теперь ещё и демонёнок. И во главе всей этой вакханалии он, как точка сосредоточения будущей истории и последующего за ней бедлама. Он точно попал в пародийный дурдом.       Захотелось вхлам напиться, но он уже провернул это декаду назад в компании Шан Цинхуа и теперь не мог повторить минимум полтора месяца, во избежание пристального внимания Юэ Цинъюаня. Поэтому ещё раз помассировав переносицу пальцами, Шень Цинцю поманил ребёнка к себе и сняв с него табличку, бросил ту в ближайшую жаровню, огнём от которой освещался двор небольшого поместья у подножия Цин Цзин. И со смирением в голосе, спросил: — Где твои родители, ребёнок? Тот оглянулся, пожал плечами и ответил, чистым и звонким голосом: — Не знаю. Шень Цинцю покачал головой и осторожно проверяя уши мальчика, ухватился за верхушку одного из них. Тот ойкнул. На что сурово нахмурившийся Цинцю, заметил: — Правила вежливости, признанные среди людей, обязательны к исполнению. Если ты, ребёнок, хочешь стать заклинателем — твоей первой обязанностью будет изучить их и следовать им. Если этого сделано не будет — ты получишь наказание от меня, от твоих братьев по пику и от людей за его пределами. Ученики не потерпят неуважения к правилам их дома, за это ты будешь бит. Люди за пределами пика будут оценивать тебя как ученика Цан Цюн и после, как моего ученика. Несоблюдением правил ты будешь оскорблять своих братьев учеников и меня. За что тебе попадёт снова. Люди, которые благодаря твоим действиям смогут найти повод, чтобы оскорбить нас, станут нам вредить. А от малого вреда они перейдут к притеснениям и уничтожению нас. Поэтому, чтобы Школа была в безопасности — все ученики усердно учатся и соблюдают правила. Ты понял?       Мальчик помолчал и кивнул, морщась от боли в захваченном ухе, а Шень Цинцю лукаво улыбнувшись — договорил, переводя болезненный захват пальцами активной точки на ухе в мягкое поглаживание: — Ты можешь не соблюдать эти правила, но учеником этой Школы ты уже не будешь. — Вскинувшегося было радостно мальчика, настигло осознание и он вдруг сильно побледнел, вцепившись в ханьфу Лорда, начав беспорядочно говорить: — Этот глупый слуга будет соблюдать правила и учиться всему, что вы дадите, только не прогоняйте его Лорд Шень! Удивившись резкому преображению, Шень Цинцю только покачал головой и достав новый декоративный веер, легонько стукнул мальчика по макушке, говоря: — За предстоящий месяц, ты будешь делать всё, что тебе скажут твои старшие ученики. За этот срок тебе дадут основы правил поведения среди людей и заклинателей, и проверят на что ты способен. После — ты либо станешь учеником — либо вернёшься к родителям. Это моё последнее слово.       Лицо ребёнка просветлело и он закивал с такой силой, что Цинцю показалось, ещё немного и от усердия у него отвалится голова. Ещё раз вздохнув, он окинул ребёнка взглядом и запалив осветительный талисман, оберегая ноги мальчика от риска споткнуться о корни и камни, поманил за собой. У общежитий учеников его встретили Мин Фань и Нин Инъин, спорящие насчёт каких-то своих дел. Заметив учителя, они резко повернулись в его сторону и синхронно поклонились, говоря: — Приятной прогулки вам, учитель! Что привело вас сюда?       Нин Инъин, заметившая мальчика, весело улыбнулась, но промолчала — её мысли предсказать было легко. Девочка больше года хотела себе шиди или шимэй, чтобы тоже за кого-то отвечать. Девочки в этом плане взрослели куда раньше мальчиков и потребность в заботе у них тоже проявлялась раньше. Особенно в заботе о человеке который младше и слабее. Поэтому заметив её улыбку, Шень Цинцю решил не препятствовать ей во вмешательствах в жизнь ребёнка. Мальчику потребуется всестороннее общение и девочка неподалеку, которая с удовольствием общается — будет хорошим подспорьем. Поэтому выдвинув из-за спины спрятавшегося туда мальчишку, он подтолкнул его к девочке, сказав: — Это новый претендент на ученичество. Нин Инъин, позаботься о нём. Мин Фань — ты и твои старшие братья должны быть у меня через палочку благовоний. — Да, учитель! — Синхронное восклицание и вот Цинцю уходит к себе в домик, не оглядываясь, заваривая чай и ожидая прихода гостей.       Ученики приходят к середине срока. У двоих из них ещё не просохшие волосы и Шень Цинцю просит Мин Фаня передвинуть единственную угольную жаровню в комнате поближе к ним. От неё идёт тепло, мало, но в его вечно прохладном доме, такое было редкой блажью, которая пригодилась. Увы, но от простуды на их уровне совершенствования, к сожалению, не застрахован никто. Мучиться с учениками, которые повально начнут шмыгать носом и сморкаться в кусты, нет ни малейшего желания. Поэтому обезопасив свои нервы просыхающими в тепле учениками, Шень Цинцю привычно разлил чай и когда все отпили, заговорил: — У нас, как вы уже наверняка узнали от Мин Фаня, появился новый претендент на обучение. Возраст у него меньше, чем был у вас, пусть, правилам это не противоречит. Этот мальчик — сын моего старого знакомца, с которым у нас взаимный долг, выполнить который будет для меня честью. И нашей с вами общей задачей, будет воспитание этого ребёнка таким образом, чтобы он стал умным и сильным воином. Ребёнок пошёл в родителей, а потому сильно одарён, но в этом и заключается сложность — с ним правильно не занимались. Не из пренебрежения — отец и мать сильные воины, которым часто приходится скрываться от тех, кто хочет привязать их к себе жизнью этого ребёнка. В таких условиях сложно обучить большей части манер, так что скорее всего он умеет только бежать и драться. Он не знает правил приличия, он не знает как и почему ведут себя люди, скорее всего он не сможет продержаться и месяца при тех испытаниях, которые прошли вы, только придя сюда. И в этом сложность, мне необходимо, чтобы мы все смогли оценить, каким может стать этот ребёнок. Вам будет сложно, в вас взыграет ярость и ревность — это человеческие качества и пороки, от которых нам не уйти. И всё же, как ваш учитель, я назначаю вам первое испытание ответственностью за ребёнка, который к концу месяца, скорее всего будет вас презирать и ненавидеть. Вы же, должны показать как ведут себя умные и воспитанные люди, обученные мной. Покажите ему, как должно быть, не оказывая помощи. И когда месяц подойдёт к концу — мы все оценим этого ребёнка и вынесем вердикт. Скажу сразу скорее всего он будет здесь учиться, если ваши наблюдения будут честны и прозрачны. Если нет — наш пик потеряет заступничество от очень опасной личности, которая в затевающемся конфликте могла бы нам помочь. Будьте честны с собой — вас учил я и кроме семейных уз, каждый из вас давно научился видеть связи между событиями. Вы знаете, кто ваш учитель и сколько грязи этого мира я вам показал за эти годы. И всё же это не мешает вам вступать даже в безнадёжный бой плечом к плечу, искренне защищая меня. И не мешает искренне дружить и беречь друг друга. Теперь же вам предстоит серьёзное испытание — этот ребёнок. Он может быть капризен, неуправляем, надоедлив — я узнаю это только в конце месяца. А вот вам, мои ученики, предстоит суровое время. Однако, ваш учитель подготовил и награду. По итогам изучения этого ребёнка, я возьму каждого из вас в следующем году в пещеры Единства душ, для углублённой медитации. И самостоятельно проведу каждого на новую ступень совершенствования.       Лица учеников были забавны своей сменой эмоций. От смирения, недоумения, лёгкой обиды и раздражения, до синхронного щенячьего восторга в конце. И горящих решимостью глаз, с переглядками и кивками. Бедняге Ло Бинхэ предстоит суровый месяц, полный испытаний на прочность.       И нет, Шень Цинцю не жаль — ребёнок вырастет сильным. Любовь и забота бывают разными, но они всё равно бывают, о чём его ученики к примеру, давно в курсе, обожая в такие моменты быть рядом с учителем. Ло Бинхэ, заноза в заднице, ты ведь всё равно прорастешь под кожу, как и твои предшественники, став одним из важных людей в жизни Шень Цинцю. К чему трепыхаться и пытаться предотвратить это? Шень Цинцю улыбнулся, глядя как его ученики покидают домик. Он всегда улыбался, видя их со стороны, взрослеющих, набирающихся опыта, сознающих мир вокруг и внутри себя. Сам не заметил, как начал оттаивать и беречь их, что для Шень Цзю изначального, которого было больше в их духовной смеси, подразумевалось очень странным действом. Как же, беречь кого-то, кроме себя, не опасаясь удара в спину — тут они благотворно повлияли друг на друга за десятки лет. И теперь, они оба чувствовали радость от вида этих детей. Лишь Шень Цзю испытывал раздражение от невозможности набить морду Тяньлан Цзюня, за такую подставу.       С Ло Бинхэ будет немного сложнее чем с обычными учениками — это ясно с самого начала. Тут накладывается особый менталитет его расы, плюс не ясно, что вбили ребёнку в голову родители и демон-вассал, но он обучит его всему, что знает сам и подготовит к жизни за стенами этой джедайской обители. Общению между демонами его обучат родители, а с людьми помогут учитель и братья.       У Ло Бинхэ была искорка любопытства в глазах, и взгляд оказался прямым и открытым — если не будет буянить, то Мин Фань воспитания Шень Цзю и Шень Юаня, в попытке понять личность мальчишки, вляпается по уши. И будет за его учеником бегать повсюду паровозик из Нин Инъин и Ло Бинхэ. А когда присоединится учитель — весь этот хвост начнёт бегать за ним. Будет столько воплей, споров, соревнований и старания, что ему останется только поправлять их на длинном пути совершенствования — остального они добьются сами. И всё же, в морду Тяньлан Цзюню, при встрече в конце всей этой катавасии, он основательно пробьёт.