Попаданец в квадрате

      Иногда, Шень Юань думал, что является попаданцем. Не в общепринятом значении этого термина, введенного кем-то из писателей-фантастов. А в том, менее приятном смысле, характеризующем его как обладателя магнита для неприятностей. Который, по закону жанра, обязательно находится там, где у других располагается шило. Только в его случае природа постаралась очень хорошо — при получении у богов способности притягивать проблемы, шило он, однако, явно на небесный склад сдать забыл. По глупости или из желания насолить Небесной канцелярии. Только вот он зря это сделал. Ибо в его случае понятие «попаданец», сильно меняло смысл, благодаря русской версии звучания. И русским же знаменитым многозначительным интонациям. Шень Юань, тонким росчерком каллиграфической кисти поставил себе диагноз. Он попаданец. От словосочетания «попал в задницу».       Ничем другим объяснить эту ситуацию, в которой он стоит напротив мелкой армии в сотню довольно взрослых, и заметно опытных, демонов, возглавляемых красиво раздетой (этот наряд не одежда!)священной демонессой, которую Юань помнил из книги как Ша Хуалин. Священная демонесса — заслуженный титул, даруемый сильным демонам, заслуженный яростью, потом и кровью, учитывая нравы демонов — ещё и смертями. К тому же, дева ещё юна, взбалмошна и жаждет славы. Страшный коктейль для такого как Шень Юань. Титул — тоже факт в копилочку жалоб, которые старший Шень вывалит на голову Шан Цинхуа и Тяньлан Цзюня. Если сумеет сегодня выжить, конечно. В чём слегка сомневается. Сомнение простительно — против демонов в бой он ещё не выходил, а собственный ученик таковым считаться не может, до достижения тридцати лет. И точка! И вообще, он полукровка.       А страха, кстати, практически нет — первое убийство в новом теле и не подавленном присутствием брата разуме, даже тошноты не вызвало. Как и изгнание духа, на которое его лично сопроводили Юэ Цинъюань и Лю Цингэ, в качестве проверки навыков, две недели назад. Даже не растерялся. Привык уже, за столько-то лет. Только немного навыки хромали, телу требовалось больше тренировок, чтобы старые рефлексы прописались в него. Тренировок в принципе, было много, благодаря любящему подраться брату Лю и Шэнь Цзю, у которого была та же проблема. Но Юаню требовалось больше нагрузки — из-за предубеждения лидеров пиков, получить меч будет очень сложно, а в его случае практически невозможно. Следовательно — ему придется изучать другой способ ведения боя, не предполагающий меч. Благо навыки рукопашного боя и использование стальных зачарованных струн он уже восстановил. И всё же, оружия нападения у него нет, как и собственного средства полёта. Придётся в дальнейшем изворачиваться.       Вообще, получилось довольно смешно. Пару месяцев к нему таскались в попытках выведать его причины оставаться подле брата: Глава Школы, Шан Цинхуа, Вэй Цинвэй, Му Цинфан и Хуан Цинсюань. А сегодня, их нет здесь. Как раз тогда, когда эти надоедливые заразы нужнее всего.       Он едва успел надеть на ещё влажное после источника тело, нижнюю часть комплекта, с металлической нитью, накинув верхнее чёрное одеяние на плечи, когда перед глазами вспыхнуло предупреждение Системы. Учитывая, что цвет окна, по просьбе Шень Юаня менялся в соответствии со статусом задания, бледно-красный цвет насторожил. А сообщение испортило настроение.

[Уважаемый пользователь, в связи с сильными изменениями сюжета, канонное нападение демонов на Школу Цан Цюн состоится через пятнадцать минут.] [Юань, приготовьтесь] [Доступно: Со щитом или на щите] [Задание: Сохраните учеников и постарайтесь выжить Награда: Улучшение репутации со Школой Цан Цюн] [Штраф за отказ: жизнь учеников и гордость Школы. Понижение репутации с населением Цан Цюн] [Принять задание?] [Да/Нет]

Юань едва успел закончить одеваться, укомплектоваться до зубов талисманами, перчатками со струнами, ножом и шпилькой с парализующим ядом, который попросил у Чжучжи Лана при его предпоследнем посещении. Генерал тогда смутился, но к следующей встрече ядом поделился, принеся целый флакон с подробной инструкцией. Поэтому шпильками с такой начинкой Шень Юань гордился, стараясь всегда носить с собой. Этот яд был относительно безопасен и действовал на демонов и людей одинаково. К счастью, его пока использовать не требовалось. Теперь придется.       Шень Юань помассировал кисти рук, разогревая их, замечая таймер, отсчитывающий последние тридцать секунд… И принял задание.       Практически тут же раздался тихий гул системы оповещения, созданный им с Шан Цинхуа, но быстро затих — он был коротким и те, кто следил за ним, уже известили всех старших.       Затянув пояс и бросившись бегом в сторону Цюн Дин, Шень Юань на ходу судорожно думал. Сейчас проблема в отсутствии меча была огромной — ему нечем атаковать кроме струн и длинного ножа. Хорошо хоть их взять успел. Блять, ну что за ситуация.       Несколько сильнейших воинов Школы, включая его брата, сейчас в пещерах Единства душ, постигают себя, а остальные, группами по пять человек, на большой ночной охоте с молодняком. В Школе отсутствует больше чем семьсот учеников, сейчас отрабатывающих полученные знания в поле. Остальные рассредоточены по заданиям пиков в ближайших городах, хозяйственным делам внутри пиков и на учебе среди десятков тренировочных полигонов Цан Цюн. В итоге, против сотни демонов лишь пик Цюн Дин, с его личными тремя учениками и ещё десятком адептов с разных пиков, не успевших покинуть барьер до поднятия и ученики Юаня — все здесь. Как Лорд Тихого пика, Шень Цинцю имел доступ ко всем ключам барьеров хребта. Когда он раздвоился — знания и допуск остались. И доступа его этого лишить не могли, не убив, поэтому быстро смирились. А сейчас, это сработало в пользу Школы, ведь в отсутствие брата запустить барьеры дистанционно выпало Шень Юаню. Хотя, он бы с радостью никогда не использовал эту возможность — слишком больно осознавать, что те, кто останутся внутри, случись, что могут быть добиты самим барьером. Это была последняя подлянка от погибающих обитателей пиков. Учитель тогда горько смеялся, когда рассказывал о предыдущем запуске самоуничтожения внутри барьеров. Но это было более ста лет назад, и Шень Юань был слишком эгоистичен, чтобы умирать так просто. Юань торопится, не чуя под ногами препятствий — отталкиваясь от всего что попадало по пути, как от ступенек и влетает между двумя оскалившимися оружием толпами, двумя веерами легонько переводя внимание на себя. Рывком складывает веера и закидывает в одну руку, вторую сунув в рукав. И сосредоточившись, складывает в рукаве мудры, запуская технику. Барьер скрывает небо, отделяя нежно-салатовой плёнкой их от основной массы адептов. И после, оглядывается, чувствуя как с последним дуновением ветерка к нему за спину встают люди, в привычной для совместных тренировок позициях. Подле него стоят его ученики, его опора и наследие. Шень Юань улыбается ободряюще, каждого встречая взглядом, и слегка побледневшие ученики только кивают. На взгляд Юаня они ещё не готовы столкнуться с таким количеством демонов одновременно. Но это поодиночке, а сейчас весь его отряд за спиной и от этого распахиваются крылья. И всё же, он без меча.       А остальные, опоздавшие на драку, начинают собираться за барьером, не в силах попасть внутрь. Им не место в грядущей мясорубке, особенно когда Шень Юань столь беззащитен. Значит — адреналин сегодня из ушей польётся, крови будет много. Много.       Подтянув перчатки, мужчина подтянул шнуры наручей, затягивая их и закрепляя запястье, оберегая от слишком резких рывков. Поправив пояс ханьфу, Шэнь Юань окинул взглядом приближающуюся к середине пустой площадки демонессу и подавил порыв поморщиться. А потом заметил, что внутри барьера оказалось много бамбуковых деревьев. Мысленно поправился — трава, это трава. Потянувшись к ним тончайшей нитью ци, он коснулся листка и тот затвердел, с лёгкостью превратившись в стилет. Конечно — это не его родной пик, где всё было пропитано его энергией, но барьеры здесь запитывал ци он и растения пропитались энергией, откликаясь почти полностью. Он не безоружен! Повоюем!       Тонкие нити ци лёгкой паутиной ушли в землю, направленные к деревьям и друг за другом, Шень Юань начал чувствовать каждый лист. Закололо в правом виске, но он продолжал преображать листья, заготавливая оружие к битве. И всё же, требовалось совсем немного времени, чтобы закончить то, что он начал. Несколько минут. Ему нужно выиграть время, а это он умеет.       Обретя уверенность, Шень Юань медленно пошёл навстречу демонессе, с безмятежной улыбкой, не пряча руки, и чуть поклонился, с безмятежной отстранённостью спросив: — Что привело столь редких гостей в эту Школу? Этот учитель может помочь вам? Демонесса расхохоталась, скаля белые и слегка заострённые зубы, и с широким оскалом обнажились в улыбке: — Отдайте нам табличку. Ту, что за вашей спиной. И никто даже не умрёт. Шень Юань хмыкнул, выпрямляясь, и с добродушной иронией посмотрел в глаза демонессе, заметив: — И этот визит, столь бесцеремонный, ради чего-то такого? Всего лишь честолюбие? Не мир, не торговля, не власть в мире людей, а всего лишь честолюбие? Пожалуйста, скажите, что я неверно понял! — Неужели, я слышу разочарование? — На лице демонессы появилось искреннее удивление, ведь Шень Юаню было искренне обидно, что причина столь банальна и это явно чувствовалось. А мужчина на самом деле был искренне разочарован, о чём он, от чистого сердца возмущаясь и начав активно жестикулировать, поведал: — Конечно! Простое честолюбие без долгосрочных стратегий — это ведь так скучно и банально! И это настолько привычно, что превратилось в детскую сказку! А люди боятся того, чего раньше не знали! Вот смотрите, уважаемая гостья, к примеру ваш народ воспринимают как злых и жутких тварей. Верно? А ведь это всего лишь устоявшееся мнение! И оно не обязательно должно быть верным и неизменным! Людское мнение меняется как ветер, стоит только дать предпосылки и потому, как мне кажется, то, что ….       На пятнадцатой минуте взгляд Ша Хуалин остекленел. На двадцатой — кто-то со стороны демонов начал поддакивать. На тридцатой — пришибленная демонесса, уже несколько раз согласно кивнувшая, присела напротив Шень Юаня на резную скамеечку, преподнесённую Ло Бинхэ. Через ещё двадцать минут — на столике между мужчиной и демонессой расставили чай и сладости, и те понемногу начали обмениваться мнениями наравне.       Через час барьеры были сняты Шень Юанем и загруженная новым взглядом на жизнь, демонесса, со своим воинством покинула пик Цюн Дин. Пешком. Строем. С просветлёнными лицами и под сопровождение ошарашенных взглядов учеников хребта Цан Цюн. Дойдя до развилки, где заканчивались барьеры, демонесса активировала талисман. Когда её воинство прошло в место назначения, она машинально поклонилась по обычаям мира Людей, с которыми её во время беседы познакомил Юань. И эффектно развернувшись, прошла в портал, что захлопнулся за её спиной. И только тогда Шень Юань упал лицом на руки и мелко затрясся. В голове гулко шумела кровь, отдаваясь набатом в затылке, а руки тряслись как у пьяницы. Когда ученики бросились к нему, мелкая дрожь переросла в негромкий истерический хохот, до потёкших слёз. Раздались возгласы: — Учитель! Махнув рукой всполошившимся детишкам, Юань дал себе возможность просмеяться. Чуть успокоившись, мужчина залпом выхлебал половину кувшина с прохладной водой, а вторую половину вылил себе на голову, подставляя лицо. После, поставив кувшин на стол и поднявшись, руками зачесал мокрые волосы назад, открывая лицо. И усмехнулся, глядя на пожирающих его странными взглядами учеников. Фу Лонгвей молчал как партизан, контролируя обстановку. Нин Инъин странным взглядом смотрела на столик, где сидели говорившие. Ю Чжао массировал виски, а от звезд в глазах Ло Бинхэ рябило в глазах. Отпустив контроль над листьями, которые он уже превратил в погибель всех, кто был в барьере, а это оказалось несколько десятков тысяч готовых лезвий, Юань покачнулся. Те, не приспособленные к такому преобразованию, начали сыпаться на землю, разбиваясь на мелкие фрагменты. А Юань не мог подавить саркастическую усмешку от осознания того, что он сотворил.       Канонная развилка сдохла. Как отравившийся протухшей колбасой бобик. Насмерть. О чём тут же с весельем напомнила Система.

[Юань, поздравляю!] [Цикл: Со щитом или на щите 1. Статус: Выполнено!] [Задание: Сохраните учеников и постарайтесь выжить Получено: Улучшение репутации со Школой Цан Цюн] [Изменение репутации с новыми персонажами Титул: Тёмный Переговорщик] [Штраф за слишком сильное изменение сцены: Принудительное усыпление на 30 часов] [Приятного сна, Юань]

      Руки, поднесённые к лицу, страшно тряслись и, попытавшись шагнуть к ученикам, Шень Юань почувствовал, как подгибаются ноги. Кровь прилила к голове — пульс зашумел прямо в ушах. Стало душно и при попытке ослабить воротник боевого ханьфу, Юань сделал ещё один шаг на неверных ногах и понял, что уплывает. Попытавшись отдышаться, он сделал пару глубоких вдохов, но ничего не смог сделать с темнеющим миром перед глазами. И в итоге, махнув на всё рукой, он позволил себе расслабиться. Ноги подогнулись и он рухнул на траву. Его торопливо подняли на руки и потащили в сторону пика Целителей.       Опоздавшие к самым интересным событиям адепты, с удивлёнными возгласами обратили внимание на сотни листьев-лезвий, падающих на траву и втыкающихся в почву. К моменту появления на пике Главы Школы все деревья бывшие в барьере оказались полностью облысевшими. А старшим ученикам пришлось с большой осторожностью собирать чужое оружие, только после специальных действий возвращающееся к исходному состоянию. Сами листья резали зачарованную ткань так, словно она была мягким маслом и были опасны.       Юэ Цинъюань, успевший к моменту опускания барьеров, с ошарашенным лицом прослушал отчёт от своих учеников, отдавая необходимые приказы. И всё это, мысленно прикрывая лицо ладонью. Ученики рассказали всё и про беседу, и про настойчивость Шень Юаня, про его открытую горячность и очень воодушевляющие речи. И про огромное количество листьев-лезвий, дистанционно подготовленных, для возможно, самоубийственной атаки. За время, что немного опоздавший к началу боя Юэ Цинъюань летел до Школы — мужчина умудрился заговорить демонов так, что те даже синяка никому не оставили на обратной дороге. Ещё даже, кажется, один из мелких демонов спрашивал насчёт условий обучения на Цан Цюн — тут Главе стало плохо, от одной мысли о последствиях подобного. Школу — банально сожрут заживо все остальные в мире совершенствующихся. Правда, вспомнились издевательские слова Шэнь Цзю о том, что Юань ещё в общем теле, умудрился заручиться поддержкой Священного Императора демонов ради благополучия Школы. Рисковал общим здоровьем и жизнью, планируя оставить совладельцу тело, и в придачу надёжный тыл. Уговорил его оставить на Цин Цзин, сумев принести пользу своими обстоятельными беседами и редкими уроками философии — до большего его не допускали пока. А теперь вот — это. Шень Цзю тогда его метко назвал. Воистину серебряный язык.       Юэ Цинъюань улыбнулся, убирая руку от лица и переводя взгляд на друга, идущего к павильону, где он принимал отчёт, в окровавленном ханьфу. Судя по раздражённому виду — кровь не его, но настроением он поделится в любом случае. Опять-таки благодаря действиям Шень Юаня, заставившего их поговорить повторно. Тоже, явно пытающегося помочь душе своего брата. И всё же, подобрались же оба. Странные, дополняющие друг друга и держащиеся за свою общность так, как не держатся даже за семью. Сю Я.* Инь Шуэ.** Изящный переговорщик и благородная язва. Боец и учитель. Остроязыкие, любящие интриги, сражения и отчего-то искренне преданные школе братья. Хотя, частично в этом определённо был виноват Сяо Цзю — в детстве он мог помочь только существу полностью зависящему от его воли. А таковыми за время наставничества на пике, были ученики, которых он обучал с детства. И хорошо обучил — дети растут сильные, умные, упорные, с хорошими манерами. Юань хорошо повлиял на него. Даже те, кто не является личным учеником совершенствуются с усердием и кротостью — Юань вместе с Цзю сумели продавить необходимость в обмене учениками на один сезон, сами многому обучив отправленных к ним. Один лишь недостаток был в обучении этих наставников — стоит задеть честь учителя Юаня, как ученики превращаются в лютых мертвецов, желая сожрать заживо. Сила личности Юяня была очень велика и привлекала к себе всех тех, кто хоть немного хотел учиться.       Всё же, не использовать его таланты — расточительство, не свойственное поколению, которое воспитывали их предшественники.       Юэ Цинъюань усмехнулся и позвал старшего ученика, попросив пригласить прибывшего с ним в спешке Вэй Цинвэя на разговор. И попросил заварить чай. С лёгкой улыбкой вспоминая, что даже в способе заваривания чая эти двое разные, но невероятно похожи.       За такое интересное решение проблемы полагалась награда, и у Главы Школы появилась мысль, как это провернуть, выиграв со всех сторон. К тому же, разногласия были решены, оставались только вопросы к титулу. Но, оказалось, решить их было невероятно легко, ведь не только братья Шень любят интриги. Юэ Цинъюань усмехнулся, поднимая чашку с чаем и делая первый глоток. У него появилось намного больше времени, освобождённого от груза бесполезной вины и бессмысленного самоедства.       Оказалось, ему следовало давно отпустить вину, ведь он единственный, кто нёс этот груз, отравляя своей болезненной надеждой жизнь непонимающему другу, почти брату. В противовес ходящим слухам, он любил Шень Цзю, искренне и нежно, но как брата. Он хотел, чтобы тот был счастлив, насколько может быть счастлив человек, выросший в условиях Шень Цзю. И как оказалось, тот смог отпустить горькую цепь с крючьями, в которую превратилась удушливая вина Юэ Цинъюаня. Смог простить и понять. И обругать, как в старые добрые времена, когда он ещё верил в истории с добрым концом. И дал цель.       Активное искупление её добрыми делами оказалось куда полезнее. Жить захотелось. Закопаться в дела и интересные заклинания, чтобы снова начать их разрабатывать. Может, даже выпить с братьями-лордами снова — с момента разделения Шень Цинцю они ни разу не собирались, а ведь иногда хотелось. Оказалось, что если вы поговорили — жизнь становится проще. Жизнь была хороша.