Попаданец в квадрате

      Присматривая за другом, постепенно переставшем метаться по постели в лихорадке перестраивающей тело, он заснул. Прикорнул буквально на полчаса и это спасло им жизнь.       Во сне, привычно плутая среди видений пейзажей Бездны, ярко представляемых благодаря сочным описаниям в романе, а потому очень реалистичным, он столкнулся с гостем. Оригинальный протагонист, окинул взглядом пейзаж, в недоумении приподнял брови и усмехнулся, мощным прыжком оказываясь рядом с вздрогнувшим Шень Юанем, и схватил его за руку. Мастер Цин Цзин почти не среагировал, зная, что в своем сне он царь и Бог — боли он не боялся. Но злой двойник его ученика, оскалился, втягивая воздух у его запястья словно ищейка, и с удовлетворением в голосе произнёс: — Нашёл. И исчез.       Шень Юань недоуменно окинул взглядом пространство сна, отмечая пропадающий след присутствия гостя, а потом перевел взгляд на запястье и ошарашено выдохнул. На коже блестела вязь заклятия-якоря, которым помечали вещи и артефакты. По типу мечей и сложных артефактов. С его помощью можно было почувствовать заякорённый предмет на огромном расстоянии, а с силами Ло Бинхэ можно было дотянуться до другого мира прямой дорогой. У него было мало времени. Сломав вязь заклятья, мужчина проснулся и бросился собирать вещи. Одежда, посуда, письменные принадлежности и следы экспериментов в больших коробах — хватал всё. Он побросал их в бездонные мешки и, вытряхнув просыпающегося друга из одеяльного кокона, торопливо затянул его в боевую версию одеяния, накинув сверху простую накидку. И начал спешно переодеваться сам. Три слоя одеяний, боевой костюм черного цвета и полумаска заняли свои места. Наручи из зачарованной кожи темно-бордового цвета со вставками из черной демонической стали, мужчина затянул поверх серых перчаток с боевыми струнами. Перчатки были единственным светлым пятном в одежде после светлой полумаски. Закончив, мастер растолкал расслабленного друга и рявкнул ему в непонимающее лицо: — Протагонист здесь! — Когда по нервам прошило ощущением появления сильного присутствия небесного демона. И ледяной стужи его свиты.       Шан Цинхуа был опытным товарищем, что подтвердил тут же. Хлопнув глазами, он, за пару секунд осознав ситуацию, подорвался с места на метр, он приземлился на ноги и одним махом сорвал шкуры со стен и, спрыгнув на пол, одним движением стряхнул всю постель, комом запихивая её в мешок. И собрал волосы в пучок, заколов шпилькой и достав защитный амулет, данный ему Мобэем, надел на шею, спрятав под одежду. Браслеты телепортации они не снимали и, переглянувшись, кивнули друг другу. Юань хмыкнул, и гордо подняв голову, вышел навстречу судьбе.       Протагонист медленным, величественным шагом хищника загнавшего добычу, спустился к домику. За ним шли демоны, среди которых Шень Юань узнал Ша Хуалин, Мобэй Цзюня, демонов с юга и еще пару прихлебал из свиты. Из неприятного дополнения, позади него шли пара жен, среди которых была Цю Хайтан и маленькая хозяйка дворца Хуань Хуа. Ша Хуалин шла чуть дальше мужа, подчеркивая статус ещё и генерала при Господине.       Сделав сопровождающим, знак остановиться, протагонист окинул взглядом заснеженную долину, которую Юань протоптал, превращая в уютный тренировочный полигон. И хмыкнул: — Вот я тебя и нашёл, Учитель. Шень Юань улыбнулся, словно увидел неожиданного гостя и тут же стер улыбку с лица, скучающе протянув: — И? Незваные гости опешили. Цю Хайтан, неприятно рассмеявшись, своим визгливым смехом напомнив циркулярную пилу, выкрикнула: — Твой конец настал, Шень Цзю! Даже в других мирах тебе не уйти от правосудия! Юань усмехнулся, скрестив руки на груди, и невинно так, заметил: — Во-первых, Шень Юанем звался от рождения и буду им до смерти, но допустим. А во-вторых, не припомню, чтобы с кем-то переходил на ты. И вообще, из присутствующих мне знаком только ваш предводитель. И вот к нему у меня вопрос. Кто эти люди?       Цю перекосило так, что рядом стоящая женщина, довольно улыбнулась, глядя на явное унижение своей соперницы. Иные в гаремах великих мужчин не живут. Дружбы никогда не было и не будет среди таких образований. Цю Хайтан вышла вперёд, почти поравнявшись с супругом, с любопытством, наблюдавшим за развернувшимся словесным противостоянием, и заорала: — Тебе память отшибло, тварь?! Не пытайся, за свои преступления ты ответишь перед моим мужем! За семью Цю, в том числе!       Шень Юань вдруг улыбнулся, светло и по-доброму, отчего Ло Бинхэ странно посмотрел на него, и констатировал: — Память кстати, я тоже терял. Как жизнь, свободу и честь. К какому ответу вы хотите меня привлечь, дева, я так понимаю, из семьи Цю? Деву ситуация, видимо, глодала слишком долго. Как и явная ревность — властвовать мыслями мужа пока удавалось только его нерадивому учителю, явно уже не единожды замученному в казематах дворца протагониста. Какая ирония. Она выплюнула: — За убийство моей семьи! И за унижение мужа! За то, что вышвырнул его в Бездну, пытаясь убить! Шень Юань негромко рассмеялся и уточнил: — Вы хотите меня судить за то, юная дева, что я дал вашему супругу возможность встать на ступень с великими Владыками древности, подарив ему возможность преодолеть Божественное бедствие, сделавшее его бессмертным? Или он не стал бессмертным Владыкой, не пройдя обучение до конца? Тогда простите, здесь мой двойник виновен — не смог завершить ковку лучшего ученика, как того следовало через контроль и испытания. А вам, супруга, следует следить за своим языком. Ни один мужчина не потерпит упоминание его прошлых слабостей, особенно перед врагом и подчиненными. Вы его сейчас оскорбили и унизили сильнее, чем я. — Шень Юань покачал головой в осуждении и добавил своим любимым учительским тоном: — Это недостойно для добродетельной супруги и спутницы великого Владыки. Манеры, почтительность и уважение избранника — есть важные качества супруги, которые она обязана пестовать в себе годами. Вы этим пренебрегли и потому, мне глубоко противны.       Женщина оскалилась, но резко оглянулась на мужа и посерела от страха. Ло Бинхэ тем временем спокойно достал свой меч, которым был, кто бы сомневался, знаменитый Синь Мо и мило улыбнувшись, вонзил его супруге в живот. Закричать она не смогла — муж схватил её за горло, сжав с той же милейшей улыбкой. Только глаза были холодными, без капли интереса и сочувствия. Словно муху раздавил. Хрустнула изящная женская шея.       Меч окутался черной дымкой и высушенный до состояния мумии, труп, упал на землю, сложившись пылью и, ворохом дорогих одежд и украшений, а темное лезвие маслянисто заблестело. Шень Юань с любопытством наблюдавший процесс трапезы знаменитого меча, только покачал головой: — Простой путь. Иногда на нём теряешь больше, чем находишь. Но не мне судить. Итак, Господин Ло, чему обязан наблюдать ваш светлый лик в нашем захолустье? Причём именно тогда, когда я даже не смогу разделить с вами трапезу, достойную гостя. Протагонист не убирая меч в ножны, улыбнулся, скаля клыки, и сообщил, легко, словно репетировал фразу перед зеркалом: — Я пришёл забрать вас, Учитель. В свой дворец. Юань моргнул, склонив голову на бок, как удивленная сова и уточнил: — Зачем? — Чтобы вы расплатились со мной за все эти годы. Так же, как расплачивается ваш двойник.       Шень Юаня продрало по спине жгучим морозом. Единственная расплата, под которую мог подвести протагонист действия двойников, была супружеская жизнь. Учитывая нравы времени и мании великого Владыки демонов, то одна мысль об этом вызывала отвращение и оторопь. Ответ был неминуем. — Нет. Ло Бинхэ, казалось, этот ответ только раззадорил. Стылая стужа в глазах разбавилась искрами интереса и искреннего любопытства. О Боги, он увидел в его выражении лица настоящий азарт! — Что же, тогда я вырву согласие из ваших губ, как вырывал его из губ своих супруг.       Юань уклонился от выпада полудемона, поразившись его габаритам и шибающей издалека мужской мощи. Такого можно было бы выбрать в спутники, не будь в голове столько тараканов. И не будь он мужчиной, отдавшим своё слово другому претенденту. Если уж его толкают на кривую дорожку, то он будет идти по ней на своих условиях.       Сшиблись резко, выбивая мечами друг друга, пару злых искр, и Мастер Шень увел противника за собой. Они вылетели на утоптанную тренировочную площадку, в круг диаметром в пятнадцать метров, которую Шень Юань любовно формовал прессом ци и собственными ногами. И встал в изящную стойку, раскрывая сдернутый с пояса веер. Изысканный шёлк с горным пейзажем, нарисованным, кстати, самим Ло Бинхэ в обеих реальностях (разница была в получателе), на краткий миг выбил противника из колеи, но довольная улыбка растянула его губы и полудемон ринулся в бой. Он не стремился убить — только ранить, играя в издевательские кошки-мышки.       Несколько минут они кружили по площадке, мастер следил за движениями полудемона, настраиваясь на ритм боя и оказавшись готовым к его резкому изменению. И Шень Юань не успел среагировать на изменившийся рисунок боя, точнее не пожелал это сделать, подпуская врага к телу. Левый бок прошило болью — лезвие легендарного артефакта царства демонов пробило броню, но не добралось до кожи. Будет гематома — удар был сильным. Шень Юань сжал зубы, чтобы не вскрикнуть от боли — полудемон поймал его за горло, тряхнув как щенка. В глазах потемнело, а когда прояснилось, Шень Юань подавил в себе желание плюнуть уроду в лицо. Тот, с выражением кота поймавшего птицу, державший его одной рукой, второй поднес прядь волос к своему носу и вдохнул запах. С блаженно-вожделеющей улыбкой маньяка.       Юаню в этот момент иррационально захотелось пнуть Шан Цинхуа. По яйцам, чтобы детей у того не было, а то один уже получился. Плохо получился, для бедного учителя, разгребающего ошибки за себя и того брата. Демонический меч, воткнулся в лёд, отпущенный хозяйской рукой. А его владелец, интимно прошептал на ухо своей жертве, угрозу: — Ты заплатишь мне за весь позор и боль, причинённую ранее. И будешь расплачиваться вечно. Шень Юань закатил глаза и зашипел, когда заметивший его гримасу полудемон, намотал волосы на кулак, притянув его лицо к своему лицу. — Учитель, ты против? — Удивительно, правда? — Веер вернулся на пояс. Ладонь толкнула Синь Мо, роняя его и вспышка концентрированной энергии, выпущенная через ладонь в грудь, отбросила протагониста от Шень Юаня.       Второй рукой мужчина в этот момент выхватил шпильку из футляра в волосах и полоснул по натянутым прядям, хватая освободившейся ладонью в перчатке Синь Мо. Отскочив и сдув укоротившиеся волосы со лба, он выпрямился, удерживая кусающийся Синь Мо, с ленцой пытающийся его сожрать. Но, видимо, Ло Бинхэ отдал приказ его не убивать, так как дальше попыток понадкусывать — артефакт не пошёл. А вот у Шень Юаня было стратегическое преимущество. Он тоже мог поглотить кого угодно. Цинсы была приятной травой, с которой он на беду Ло Бинхэ, благодаря его крови и ритуалу, сроднился. Забавно получилось. Протагонист поднялся, сплевывая кровь, и распахнул руки: — Вы так сильно не желаете платить по счетам! Тогда рискните, Учитель!       Шень Юань горько усмехнулся, глядя на того, кого когда-то, даже недолго уважал. Черный шелк волос намотанный на чужой кулак, притягивал взгляды. Одним движением лезвия в шпильке последнего шанса, отсекший почти треть своих роскошных волос мужчина, нанесший себе этим действием страшное оскорбление, и порицание от каждого, кто его в дальнейшем увидит, с колючей, гордой злостью ответил Ло Бинхэ, даже не догадываясь, как выглядит со стороны. А вот другие свидетели, смотрели на него широко раскрытыми глазами и слышали его слова. Каждое. И никто не двинулся, позволяя высказаться, даже протагонист застыл, сжав в руке пряди и глядя странным, прояснившимся и неожиданно жаждущим взглядом. Но Шень Юаня было уже не остановить — боль за Шень Цзю гнившая в сердце годами, отправлявшая его, прорвалась нарывом, угрожая поглотить холодным гневом с головой. — Позор? Ты, ничего страшнее тумаков и оскорблений в детстве не знавший, говоришь мне о позоре? Спросить у своей жены, как долго в семье Цю жили красивые рабы, вы уже не сможете. Господин. — Издевательски ерничая. — И чем они за жизнь расплачивались тоже. Остатки моей чести не омрачит секрет, который теперь сокрыт смертью! Но не тебе говорить мне о позоре и лишениях, полукровка. Я был красивым ребенком, а семья Цю на моём пути была не единственной, кто желал сломать меня. И я оказался живучим, несмотря ни на что, за эти десятилетия! А ты, несмотря на всю мою неприязнь, даже яда из моих рук не получил, из моей жалости и попытки вырастить тебя хоть кем-то. И не будешь этого достоин. Никогда. Лорд демонов протянул с неприятной усмешкой: — Учитель, какая честь у Лорда Цин Цзин, помилуйте! Холодно улыбнувшись, лорд пика Литераторов и стратегов, отчеканил, глядя в глаза оригинального Ло Бинхэ, безжалостно ломая остатки своей симпатии к протагонисту и тот это ясно видел: — Он нарушил правила, в своей верности ученикам. Не убил, узнав, что ты полудемон, хотя обязан был отсечь тебе голову прямо там, ослабленному и неспособному защищаться! Как поступил бы твой тесть! Твой учитель пошёл против тех, кто уничтожил твою семью, оставив сиротой, и чей семьи ты стал частью! Пирующий на костях своих родителей и предавший их память и право на месть! Но предательство — наказуемо. Нет больше связи между нами, я отпускаю тебя дитя из Цин Цзин и отрекаю твоё имя от нашего учения. Нет тебе более места нигде, кроме собственной души. Да будет так. Опустивший руки и сжавший в ярости кулаки протагонист, заорал направившись Шень Юаню: — Ты ненавидящий демонов, говоришь мне о благородстве и предательстве?! Ты, предавший своего ученика из-за его природы! Из-за того, что он демон! — Мой лучший друг-демон, дурак малолетний! Мне противен тот, кто предал свои идеалы и спустил смерть своей семьи, ради богатой кормушки и власти! Я принял бы демона, убийцу, но не того, кто стал зятем ублюдку, возжелавшему его мать и отравившему дитя в её чреве! — Шень Юань сплюнул кровавую пену, от неудержимой ярости его состояние ухудшалось и во рту стало солоно от крови. Смотреть на Ло Бинхэ было противно. Мастер покачнулся, прикрывая глаза и вцепляясь в рукоять Синь Мо, направленную лезвием к противнику. Читер с мечом, телёнок на веревочке, малолетка на троне, идиот без мозгов, но с убер-пушкой — мысленно поносил он полудемона.       Злость, было утихшая, поползла по венам, отравляя ци и вспыхнувшая адским жаром в ядре. Цинсы в крови откликнулась. Потекшая по лезвию темная кровь зашипела, плавя демоническую сталь. Раздался пронзительный визг, заставивший свидетелей закрыть уши. А в следующий момент Шень Юань покачнулся, распахивая сияющие потусторонним зелёным огнём глаза. Черные воронки переходов раскрылись, слизывая демонов в своё нутро, словно ластиком стирая из реальности. Потом, в воронке перехода исчез обнявший грузовые мешки Шан Цинхуа. Последним, кто покинул поляну в черной воронке, стал Шень Юань. Он успел бросить меч метнувшемуся к нему Ло Бинхэ, возвращая просевший в силе клинок хозяину. Даже улыбнулся напоследок, не пожалев добивающего удара: — Живи своим умом, ребенок. Живи. Воронка едва не сомкнулась, но Шень Юань использовал браслет-талисман, переносясь к Шан Цинхуа, падая на него и заходясь в истерическом смехе. Тело ныло, а цинсы, оберегающая тело носителя, словно рой, защищающий королеву вместе с волной ци успокоилась. Инфернальные отблески в глазах мужчины притухли, вернув природную зелень, ставшую ещё глубже и насыщенней. Шан Цинхуа, внимательно следящий за процессом, осторожно коснулся рукой щеки друга и не почувствовав оттока энергии, расслабился, достав из мешка накидки и переодеваясь, констатировал: — Это был пи…ц. - Ага. Полнейший. — Шень Юань вскинул руку в окровавленной перчатке пробитой гибкими побегами, уползающими обратно. И сжал ладонь в кулак, с жестким скрежетом зачарованной кожи лунного дракона-медведя. — Надо выпить. Шан Цинхуа хихикнул, закидывая верхнюю боевую мантию в мешок и надевая её более неприглядный вариант. Без вышивки серебром и камней из демонического мира. И спрятав амулет своего короля под ворот, мужчина вытер мокрый лоб рукавом, помогая другу подняться. — Определенно. Но прежде, я проорусь. Когда облегчусь в ближайших кустах. В гробу я видал такие развлечения!